"Свою жизнь считаю адом": жена
священника сбежала от мужа после 11 лет унижений и
насилия
Церковь принято считать островком
спокойствия и умиротворения - местом, где все должно
делаться из любви к ближнему. Кажется, что и брак со
священником по всем канонам жанра обязан быть
благополучным. Но случается: женщины и в таких союзах
сталкиваются с унижением, травлей и даже насилием.
Достаточно почитать откровения матушек. А в Сети их
немало.
Ирина С. прожила в браке со священником
11 лет, родила троих детей. Три с половиной года назад
она решилась на побег. После долгого молчания женщина
решила предать огласке свою историю.
- Почему вы решились публично рассказать
о том, о чем многие женщины предпочитают молчать?
- Раньше муж меня запугивал. Я боялась
его и в браке, и после. Он мне говорил: "Не рыпайся, не
смей никому ничего рассказывать, я тебя уничтожу, всего
лишу, отберу детей. Тебе никто не поверит: я
авторитетный человек, священник, а ты многодетная мать в
декретах и депрессии. Тебя даже слушать никто не станет,
так что сиди и помалкивай". После развода говорил, что
не будет платить алименты, не даст согласия на продажу
общей квартиры или сделает так, чтобы снизить ее
рыночную стоимость. И только сейчас я набралась
решимости рассказать о своей замужней жизни. Потому что
молчать - значит продолжать позволять давить на меня и
детей, пусть и не физически, но от этого не менее
страшно.
***
Примечание редакции проекта "К
Истине". К сожалению, проблема разводов среди
священников, актуальна. Лично я знаю семь
священников, что развелись с женами (и притом некоторые
многодетные). В половине случаев священники ушли сами от
жен (к любовницам). Увы, ни сан священника, ни знание
Православия, ни постоянное участие в богослужениях, ни
частое Причастие сами по себе разводы и семейные
скандалы не предотвращают...
***
Читайте также по теме:
***
"Если попами будут только девственники,
тогда у нас в стране не будет попов"
- Давайте начнем с самого начала. Где вы
познакомились?
- Через общих друзей в Воронеже. Я
училась в вузе, он в семинарии. Я была на год старше.
Поначалу он представлял собой благородного,
одухотворенного человека. Оказалось, это маска, можно
сказать, ад начался после брака. Вернее, спустя год
после переезда в его родной город в Липецкой области.
- Как семинаристы ухаживают?
- Как обычные парни: свидания, походы в
кино, прогулки. Только мы еще ходили на богослужения. Я
воспринимала это как своего рода формат свидания.
- Правда, что семинаристы ищут в жены
девственниц, да и сами должны быть целомудренными?
- Есть строгие требования к
семинаристам, будущим священникам и к их женам. Он
пересказывал чье-то мнение то ли в шутку, то ли всерьез:
"Если попами будут только девственники, тогда у нас в
стране не будет попов".
- Первый год вы прожили нормально?
- Более-менее да. Я получала второе
высшее, работала, содержала семью и оплачивала съемное
жилье. Еще помогала писать ему дипломную работу для
защиты в семинарии. Его устраивала тихая, смиренная,
покорная, молчаливая, удобная жена, готовая на все ради
любимого.
"После рождения дочери мы не спали
вместе"
- Когда все изменилось?
- После переезда в его родной город в
Липецкой области, где его рукоположили в сан священника.
На переезде настояла его мать. Практически сразу после
приезда он заявил: "Не хочу притворяться. Я вернулся в
привычную среду, где у меня родные и друзья. Буду жить
так, как хочу". Что он имел в виду, я поняла позже,
когда начались упреки, придирки, безразличие, унижения,
могло доходить до рукоприкладства.
- Он стал больше зарабатывать?
- У священника нет фиксированной
зарплаты. Доход складывается из пожертвований прихожан и
спонсоров, а также исполнения треб - отпевание,
венчание, крестины. Сколько батюшка возьмет себе, никто
толком не отслеживает. Он, как настоятель, управлял
деньгами, бухгалтер в штате отсутствовал. Со временем
денег от спонсоров становилось все больше. Муж много
тратил на еду и одежду, себе покупал все самое лучшее.
Потом пошли автомобили и недвижимость - все
преимущественно оформлял на мать и родственников. В
общем, максимально выводил деньги и имущество из семьи.
О реальных доходах мне не говорил.
- А вы как жили?
- По его правилам. Контроль был во всем,
вплоть до того, как мне одеваться, какой длины юбку
носить. О штанах и речи не могло быть. Я оказалась одна
в чужом городе. Ездить к подругам не разрешал:
неприемлемо оставлять мужа. Убеждал, что мое место -
дом, семья, быт, дети. Хобби и работа - лишнее. Соцсети
если и вести, то только про православие, детей и
готовку. А лучше вообще не светиться: зачем людям знать,
как живут священники.
- Он соблюдал церковные ограничения?
- Священник должен быть сдержанным, не
уподобляться страстям, соблюдать посты, молиться утром и
вечером, исполнять священническое молитвенное правило.
Бывший на постоянной основе особенно себя не утруждал.
Посты соблюдал условно. Например, исключил мясо, но
строгих ограничений не придерживался.
После рождения дочки мы перестали спать
в одной комнате. Он объяснял, что ему нужно высыпаться,
чтобы быть собранным на службе. Хотя служил он 1–2 раза
в неделю. Позже я заподозрила, что по ночам он мог
смотреть фильмы 18+, сидеть в соцсетях, общаться
непонятно с кем. Однажды я застала его в четыре утра "в
чем мать родила" за ноутбуком, он переписывался с
какой-то девицей. На компьютере всплывали сайты
знакомств.
Когда он хотел близости, отдавал приказ:
укладывай детей, приходи исполнять супружеский долг.
Если я отказывала во время поста, устраивал скандалы.
Цитировал "священные" тексты: "Жена не властна над своим
телом, только муж", "брачное ложе нескверно". В
последние годы дошло до того, что он писал мне эсэмэски,
чтобы не забыла прийти в его комнату. А потом выгонял:
сделала дело, свободна!
Почему я не ушла сразу? Боялась. Он
годами убеждал, внушал, что я ничтожество и мне никто не
поверит.
"Деньги, подаренные на день рождения,
возвращала мужу"
- Много лет мы и жили по его правилам. Я
занималась бытом и детьми. Никуда не ходила, кроме
редких совместных мероприятий с его друзьями и родней,
где чувствовала себя лишней. Он ограничил мою свободу,
даже разговоры по телефону сводились к минимуму. Если я
просила вместе куда-то пойти, он отмахивался: "слишком
много просишь", "это все ненужное для православного
человека". Хотя себе мог позволить и баню с друзьями, и
регулярные встречи мужской компанией, и "покатушки" по
бездорожью, шопинг.
- Как вы отмечали праздники?
- Либо дома, либо с его родней и
друзьями. У меня день рождения 22 июня, у него - 23-го.
За 11 лет брака мы только дважды отмечали мой день
рождения. Он считал: "Ну а смысл, ведь на следующий день
мой, оба сразу и отметим". Только вот 23-го меня никто
не поздравлял. Да и кому поздравлять, если все гости его
родные и друзья? Те два раза, когда отмечали мой
праздник, к нам все равно приходили только его друзья. А
подаренные мне деньги я возвращала мужу как компенсацию
расходов на празднование.
- Подарки он вам дарил?
- Дарил, но это было похоже на показуху.
Его подарки - не про желание порадовать, а произвести
впечатление на окружающих.
"Отмахайся, достала"
- Какой эпизод вам особенно запомнился?
- Когда у меня была замершая
беременность на раннем сроке. Нужна была чистка.
Операцию назначили на 30 декабря. До 1 января я лежала в
больнице под наблюдением. Новый год муж отметил с
матерью. В день выписки ошарашил меня: "Как я за тобой
приеду? Мы отмечали праздник". Я чувствовала себя
уничтоженной. Когда вернулась домой, еды в доме не
оказалось, помощи никакой. Муж сразу ушел по делам.
Потом отправился гулять в бар с другом. Вернулся под
утро и принес шоколадку. Я тогда сказала, что мне больно
и обидно. В ответ получила: "Отмахайся, достала". Потом
еще пару дней ему было не до меня
- Вы пробовали спорить, разговаривать
жестче?
- У нас было правило: есть два мнения -
одно его, другое неправильное. Любое возражение
приводило к конфликту. Если я перечила, он себя не
сдерживал. Доставалось и детям, если они мешали папе
спать до обеда. Малейшие их шалости оборачивались
наказанием. Знаете, как он приучал дочь к горшку?
Отхлестал полуторагодовалого ребенка описанными
колготками.
Дети были для него частью статуса
многодетного отца. Для картинки в соцсетях он
демонстрировал любовь, а дома орал на них, прогонял,
чтобы не лезли. Дети стали его бояться. Он говорил, что
у детей к отцу должен быть страх.
Запретов для детей было множество: дочке
нельзя было носить штаны и джинсы, прокалывать уши, на
утренник красить блеском губы. Платья она носила только
те, которые одобряла свекровь. Эти вещи чаще были из
советского прошлого, их приносили в храм для
нуждающихся. Телевизор смотрели строго по времени,
мультфильмы - по списку. Свекровь считала, что "Лунтик"
- это бес, его нельзя смотреть. Муж соглашался с ней,
мол, ребенок при просмотре "Лунтика" станет бесноватым.
Телефон у старшей дочери появился во втором классе, без
игр, только чтобы позвонить. Музыка - только
разрешенная, никаких современных треков.
"Делал замечания, что я толстым слоем
намазала паштет"
- Какие самые неприятные истории
вспоминаете о совместной жизни?
- Их много. Помню, как мне пришлось
встать на колени, чтобы вымолить покупку дорогих очков
для старшей дочери. Как он толкал меня беременную,
оскорблял при детях. Поднимал руку на меня при своей
матери, а та упрекала меня, мол, сама виновата. Смеялся
над моим телом дома и при людях. Упрекал нас, что мы
много едим. Муж экономил на продуктах для меня и детей.
Делал замечания, что я слишком толстым слоем намазала
паштет, дети чересчур много сыра едят, а творожки -
излишество. При этом сам не считал излишеством стейки из
тунца, дорогое вино. В браке я ничего себе не покупала.
Одну и ту же одежду носила годами. Детям все покупала с
пособий, либо отдавали люди б/у.
- Дети как реагировали на скандалы?
- Младшая, к счастью, мало что помнит. А
сын и старшая дочь пострадали сильно. Они часто пытались
меня защитить. Помню, как сын в четыре годика кричал:
"Не трогай нашу маму, отстань!" У них исказилось само
понимание семьи: тот, кто должен защищать, стал для них
источником страха.
- Как я понимаю, свекор и свекровь не
заступались за вас?
- Муж к своей маме бегал за советом по
любому поводу. Ощущение, что я была лишняя в их
идеальной паре. Наедине с детьми свекровь настраивала
внуков против меня. Свекор тоже считал, что я обязана
прислуживать сыну. Хотя сам со свекровью уже лет 30 в
разводе, и она ему никогда не прислуживала. После нашего
развода за 3,5 года ни один из них ни разу не
поинтересовался здоровьем и жизнью внуков.
"У меня связи, я все порешаю"
- Когда муж впервые поднял на вас руку?
- Во время второй беременности он меня
толкнул, я упала. Пассивная агрессия была и раньше:
удары по стене, битье посуды. Я прощала и терпела. Потом
агрессия усиливалась. Причины могли быть любые.
Например, я оставила дочку у бабушки на два дня вместо
одного, не получив его одобрения.
Однажды он ударил меня по лицу на
мероприятии, где присутствовали его друзья. А дома
"воспитание" продолжилось, пока он с пеной у рта
доказывал свою правоту. Поводом послужило то, что я
увидела его переписку с другом, где они обсуждали
какую-то вторую семью. Поинтересовалась, о чем речь. За
это и получила…
Вседозволенность или физическое насилие,
они нарастают как снежный ком: толкнул - стерпела,
значит, можно толкать. Ударил - стерпела, прорыдалась,
испугалась, жаловаться не пошла, значит, можно и так.
- Никогда не понимала, откуда берется
такой неподотчетный страх перед мужчиной?
- Страх появился не сразу. Но
невозможность высказать мнение и вынужденное молчание
были всегда. Сначала он говорил: "Кому ты нужна? Куда с
ребенком денешься?" Потом: "Я тебя всего лишу. Ты ничего
не заработала. Тебе никто не поверит, я авторитетный
священник, на хорошем счету у владыки, у меня связи во
всех структурах, я все порешаю". Дальше: "Не рыпайся,
иначе "сотру в порошок" и детей заберу". Я стала
финансово зависима и верила, что он способен на многое.
- А любовь куда делась? Или для
священников не существует земной любви?
- Думаю, настоящей любви у него не было:
страсть и инстинкты, не более. Конечно, и у священников
бывает искренняя любовь к супруге, такая, о которой
говорит Господь. Моя семейная жизнь показывает, что это
не про моего мужа. Для него жена - функция и удобство,
гарант положения и статуса. Мою же любовь он уничтожил
своими руками.
- Коллеги, духовенство знали об этом?
- Единственный, кто протянул руку
помощи, оказался благочинный района, он взял выплату
алиментов под личный контроль. Но поначалу я обращалась
к другому священнику, которого считала духовником. Он
выслушивал, давал советы, с мужем проводил беседы. Но со
временем стал поддерживать моего супруга. На меня же
давил: "терпи", "какого мужа Господь послал, с таким и
живи", "значит, заслужила". Священники почему-то любят
повторять, что женщина обязана все терпеть.
"Сама приползешь и будешь в ногах
валяться"
- Что стало для вас последней каплей?
- Однажды мой четырехлетний сын
закапризничал. Муж орал из своей комнаты, чтобы тот
замолчал, иначе всыплет. Выскочил из комнаты и поднял
руку на ребенка. Я попыталась успокоить его. Он затащил
меня в комнату и швырнул на кровать: "Не мешай мне
воспитывать детей". Я много раз просила не бить детей.
Показывала статьи авторитетных батюшек о том, что
насилие неприемлемо. Ничего не помогало. В тот день я
отвела ребенка в сад, вернулась домой и при муже начала
писать заявление на развод.
- Он боялся развода?
- Он не воспринял всерьез. Ухмыльнулся,
мол, куда ты денешься? Сама приползешь и будешь в ногах
валяться. Я хотела решить вопросы мирно. Он предупредил,
что мирно не получится. Однажды я случайно услышала, как
он говорил: "Мне все равно на нее и детей. Я бы давно
развелся, если бы не священство".
- То есть он боялся потерять сан?
- Боялся, поэтому запугивал меня, не
позволял работать, чтобы я оставалась финансово
зависимой. По канонам разведенный священник должен стать
монахом и принять постриг, но на практике это правило
почти не применяют. Насколько мне известно, в той же
Липецкой области остаются в сане и другие разведенные
священники. Архимандрит однажды сказал мужу: "Оставь
все, отдай жилье детям, иди в монастырь, служи Богу". Но
что-то не позволило ему поступить ни как благородному
мужу, ни как любящему отцу, ни как доброму пастырю.
Кстати, это была вторая попытка развода.
За полгода до этого я уже пыталась подать заявление, но
суд в тот день не работал. А со следующего дня муж
ограничил мне связь с внешним миром, контролировал
звонки, общение.
"Через два часа после побега муж заявил
нас в розыск"
- Когда вы решились бежать?
- После того как суд дал три месяца на
примирение. Плана не было, все случилось быстро. С
помощью знакомых нашла жилье в Воронеже, оформила
временную регистрацию, и мы с детьми уехали. Не прошло и
двух часов после побега, как муж уже подал нас в розыск.
Он думал, что полиция обяжет меня вернуться с детьми.
Мне даже судья звонила и приказывала вернуться, мол, я
обязана жить там, где у меня постоянная регистрация.
Сбережений у меня не было. В Воронеже я быстро
устроилась на работу.
- Что было дальше?
- 3,5 года длились суды по алиментам,
имуществу, встречам с детьми. Бывший супруг не пропускал
заседания. По детям судебные решения в Воронеже были
адекватными, они остались со мной. Ему назначены встречи
дважды в месяц по воскресеньям на четыре часа. Алименты
он выплачивает. А вот суд по имуществу проходил в его
родном городе. Такое впечатление, что там закрыли глаза
на многое. Сплошь отказы, возвраты и т.д. В итоге его
заявления про "ничего не получишь" частично
реализовались. Мне с детьми почти ничего не досталось.
***
Читайте также по теме:
***
"Всегда верила, что Господь не оставит"
- Тем не менее развод для него имел
последствия?
- Нет. Он быстро все урегулировал, чтобы
к нему не возникло вопросов у епископа. А на мои жалобы
в патриархию приходили лишь отписки. Никто из тех, кто
красиво говорит с амвона, мне не помог. Бывший муж до
сих пор действующий священник. Я надеюсь, что
духовенство ради его покаяния и спасения души все-таки
последует канонам. Сейчас все делают вид, что ничего не
происходит, отмалчиваются, ждут, пока шум утихнет, а
потом все вернется на круги своя.
- Похожих историй много?
- За короткое время мне написали десятки
людей: матушки, дети священников, подруги бывших
матушек. И у всех одна история: на людях - ангел, дома -
тиран.
Сан дает власть, статус и ощущение
вседозволенности. Человек становится по умолчанию
авторитетом: это же батюшка, и им многое сходит с рук.
Никто, кроме семьи, не представляет, что происходит
дома.
- В церкви есть правило: поднял руку на
жену - отстранили от служения? Выпил - тоже?
- Таких строгих правил нет. А на жалобы
жен часто вообще не обращают внимания. Более того, на
женщин оказывают давление и принуждают терпеть и дальше.
Если появляется общественный резонанс, тогда, возможно,
применят меры. Но это редкость.
- Как вы сейчас живете?
- Гораздо лучше, чем в браке. Но страх
остался, неизвестно, что он может предпринять. Выход я
вижу один: предать историю огласке, чтобы РПЦ обратила
внимание на проблему.
- Ваше отношение к вере и священникам
изменилось?
- К вере - нет. Я хожу на богослужения,
дети - в воскресную школу. Понимаю, что только с Божьей
помощью нам удалось спастись. Всегда верила, что Господь
не оставит.
К священникам я теперь никак не
отношусь. Это просто люди, выполняющие свою работу.
Никого не осуждаю и не сравниваю с бывшим. Но считать их
ангелами уже не смогу. Мужчинам больше не доверяю и
опасаюсь их.
Свою жизнь со священнослужителем я
считаю адом. Самое страшное, что он прикрывался фразами,
притчами, заповедями в угоду себе, чтобы подчинить себе,
сделать из меня прислугу, рабыню, бессловесную вещь. Все
тот же абьюз, газлайтинг, насилие, тирания, только в
рясе, - это ад, о котором предпочитают молчать.
Ирина Боброва
Московский комсомолец - 10.02.2026.
|
