Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

РазделыВопросыНа злобуБиблиотекаПоиск


Обличение ересей Армянской Апостольской Церкви


Размышления об историческом развитии христологической доктрины Армянской церкви

В 1165 г. епископ Нерсес Благодатный (в будущем католикос и патриарх всех армян), проезжая через византийский город Мамистру, нанес визит великому протостратору Алексию, зятю императора Мануила Комнина. Результатом этого визита явилась серия переговоров, приведших к попытке заключении унии между "Греческой" и Армянской церквами, попытке, едва не увенчавшейся успехом.

Древний армянский крест в Татевском монастыре

Древний армянский крест в Татевском монастыре

Среди множества униональных переговоров, проводившихся много раз в истории византийско-армянских отношений, эти, возможно, имели наибольший шанс на успех. Налицо было искреннее желание обеих сторон максимально сблизить свои позиции. Но, тем не менее, уния не состоялась. Одни винят в этом цепь роковых случайностей, другие уверяют, что к тому времени антагонизм между церквами зашел уже так далеко, что даже жизненно важные общие политические интересы обеих сторон и все наличие доброй воли не смогли бы превратить в реальность унию, заключенную на бумаге.

Мы скорее склоняемся к последней точке зрения. Более того, изучая различные материалы для подготовки этой работы, ее автор был поражен тем, какую незначительную роль в ориентации Армянской церкви на протяжении стольких лет играли доктринальные соображения и, напротив, как непропорционально много внимания уделялось соображениям политическим и националистическим.

Среди документов, оставшихся от тех знаменательных унионистских переговоров до наших дней дошло письмо, адресованное Нерсесом Благодатным императору Мануилу Комнину. Письмо это является редчайшим исключением из полемических сочинений обеих сторон, наполненных едкой риторикой, взаимными обвинениями во всевозможных ересях. Послание Нерсеса характеризуется мягкостью и примирительностью тона, обилием доброй воли и желанием сгладить все острые углы, переведя противоречия из доктринальной плоскости в плоскость историческую и терминологическую. И тем не менее попытка соединения не удалась. Мы вернемся к письму армянского иерарха чуть позже, а пока обратим внимание на некоторые парадоксы, связанные с официальным исповеданием веры Армянской церкви и ее литургическим наследием.

2.

В исповеданиях веры Армянской церкви всегда подчеркивается ее неприятие Халкидонского собора, а также обычно кратко, но твердо исповедываются монофизитство, монофелитство и автартодокетизма, вкупе с умеренными иконоборческими настроениями: "Армянская Церковь поклоняется Иисусу Христу, Сыну Божию, воплощенному из двух природ, Божественной и человеческой, и Спасителю мира" (фразу "из двух природ" следует отличать от фразы "в двух природах", которую можно понять как вводящую двойственность в Единую Личность Христа)" [1]. "...Его Тело, единое с Богом не могло увидеть тления" [2]. "Что же касается различий, разделяющих Армянскую и Греческую Православные Церкви, они касаются исключительно отвержения первой Халкидонского собора и неприятия всех последующих соборов... Тем не менее, доктрины, разработанные ими, никогда не были отвергнуты ipso facto. Например, осуждение Трех Глав... которое было отчасти возвращением к Эфесскому собору, можно рассматривать как благоприятное для учения Армянской Церкви. С другой стороны, вопрос монофелизма был повторением халкидонской политики. Поклонение образам... хотя и не полностью отвергается Армянской Церковью...было сведено к самым узким рамкам... В отличие от практики других церквей, которые украшают интерьер своих домов иконами, у армян нет святых образов" [3].

***

Читайте также по теме:

***

"Христос... не называется тленным, но присно нетленным даже и по Плоти. Тело Христово уже от чрева Девы было столь же славно, как и теперь на небе... Халкидонцы провозглашают Христа единым Лицом, но разделяют на два естества, воли и действия, как окаянные Лев и Флавиан... и проповедуют едино Лицо, единого Сына, единого Христа, так однако же, что Слово и человек по сущности и естествам разделяются и составляют едино лишь по названию сыновства" [4].

А вот отрывок из одного из армянских церковных песнопений, воспеваемых в честь Диоскора Александрийского в день его памяти, которое приурочено ко дню его осуждения на Халкидонском соборе (13 октября). "В сей день величайшая скорбь объяла святилище кафолической веры, вспыхнул на земле пламень огненный неугасимый, попаливший здание сей веры, извращены, нарушены апостольские каноны руками тех, которые отреклись от Господа в Халкидоне... Святой Диоскор не согласился с сим нечестивым сонмищем и изрек анафему Льву и его проклятому посланию" [5].

Казалось бы, позиция Армянской церкви совершенно ясна, но... Но вместе с тем, многие армянские песнопения парадоксальным образом выражают совершенно православный взгляд на Воплощение:
"Уничижил еси Себя страданиями по естеству человеческому, подверженному страданиям". Другая цитата: "Проповедуется от чудес Бог во плоти ради нас распятый, по нашему естеству умирает, а по Божественному (естеству) бессмертным остается". Следующая цитата: "Говорить, что Христос - два естества, из которых соделалось соединение, не чуждо истины, если только Единый при этом не будет разделяем при этом на двух. Итак, мы исповедуем, что Слово восприняло от нас и соединило со Своим естеством тело, душу и ум, из которых состоит человеческое естество". В чине епископской хиротонии есть такие слова: "Который (Иисус Христос), будучи истинным Богом, соделался совершенным Человеком, то есть из двух естеств Божества сиречь и человечества, без слияния, без изменения и без разделения составившихся...". И даже: "Патриарх снова вопрошает хиротонисуемого: "Приемлешь ли ты святой Никейский собор и прочие все последующие и православно составленные, сиречь седмь (sic! - А.Д.) святых Соборов, которые изложением кафолической веры всех врагов осилили?" Хиротонисуемый отвечает: "Приемлю и учение их лобзаю" [6].

Насколько же монофизитской является Армянская церковь?

***

С самого начала своего существования армянское государство было стиснуто двумя мировыми сверхдержавами древностями - Римом и Парфией (впоследствии Византией и Персией). В зависимости от внешнеполитических обстоятельств, Армении приходилось играть на руку то одному, то другому сильному соседу. Как и у всякой малой нации, постоянно сражающейся за свое существование, у армян развилось весьма острое чувство собственной этнической принадлежности.

Основанная малоазийским греком св. Григорием Просветителем, Армянская Церковь исторически находилась в канонической зависимости от Кесарии Каппадокийской. Но уже со времени католикоса Нерсеса I (+374) при армянском дворе была выдвинута идея автокефалии, которая была явочным порядком установлена при его преемниках.

Византийцы считали армян раскольниками за их отказ от признания своей церковной зависимости от Кесарие-Каппадокийской митрополии, и поэтому ни на Второй, ни на Третий Вселенский Собор армяне не были приглашены. Все эти годы национализация Армянской церкви возрастала гигантскими темпами. Большая часть Армении тогда находилась под влиянием Персии, и проперсидская фракция была очень сильна в стране. Все следы греческого влияния в религиозной и культурной жизни выкорчевывались и беспощадно уничтожались. Однако, несмотря на закрытость византийско-армянской границы, несторианский спор проник в Армению с другой стороны. Сирийские несториане составили антологию сочинений Диодора Тарсийского и Феодора Мопсуэстийского и перевели ее на армянский и персидский языки. Таким образом их учение стало известным в Армении.

Приблизительно в это же время Армения полностью перешла под Персидское владычество. Религиозное и национальное давление персов на армян усилилось чрезвычайно. Из-за естественного неприятия этого давления влияние проперсидской партии в стране резко пошло на убыль, и соответственно повысились акции провизантийской партии. Действительно, чтобы успешно противостоять персидской тирании, у армян была лишь одна альтернатива - помощь Римской империи. В результате ожесточенной борьбы византинофилы победили, и на соборе в Аштишате (435 г.) Армянская церковь осудила Нестория и Феодора, т. е. пошла даже дальше византийцев в антинесторианском рвении.

Персы, обеспокоенные ростом византийского влияния, издали предписание для всех армян отречься от христианства. Армяне с оружием в руках встали на защиту своей веры. Они надеялись на помощь ромеев, но ни император Феодосий II, ни его преемник Маркиан не были в состоянии начать войну против персов. 26 мая 451 г. при местечке Авараир произошла решающая битва. Армянская армия была наголову разбита. К счастью, династические склоки, начавшиеся при персидском дворе, не дали победителям воспользоваться плодами своей победы. Однако с этого момента ромеи зарекомендовали себя в глазах армян предателями христианства. В этот момент величайшей национальной катастрофы армянам было не до Халкидонских тонкостей. Хотя ради справедливости нужно сказать, что византийцы не предприняли никаких усилий для приглашения Армянской церкви на Собор.

Поэтому, когда до Армении дошли сообщения о Халкидоне, церковное мнение было уже достаточно насторожено. Через сирийских монофизитов Армения уже успела почерпнуть предубеждение против "халкидонитов". Уже с Аштишатского собора несторианство запечатлелось в Армении как главная ересь, а свт. Кирилл как главный столп Православия. Халкидонский собор виделся им как реабилитация несторианства.

Кроме того слова fusis, ousia, upostasis , переводились на армянский язык всего одним словом "пнутиун", что никак не способствовало различению терминологических тонкостей. "Две природы" Халкидонского собора были поняты и истолкованы как два лица. Следовательно, вся агитация монофизитов оказалась абсолютно понятной и близкой для армян. К тому же, непоследовательная политика византийских императоров и иерархов, их колебания и отступления от Халкидона еще больше убедили армян в правоте их позиции. Вагаршапатский собор 491 г. принял "Энотикон" Зенона, осудил как Нестория, так и Евтиха, а также отверг и Халкидонский собор, как якобы "провозгласивший учение о двух лицах". Постановление Вагаршапатский собора звучит так:

"Мы... исповедуя единую истинную веру, завещанную нам святыми отцами на трех Вселенских соборах, отвергаем такие богохульные речи (т. е., что во Христе было два отдельных Лица) и единодушно предаем анафеме все тому подобное" [7].

Знаменитый Собор в Двине (527 г.) еще более углубил существующее разделение, постановив признавать во Христе "одну природу". Для того, чтобы сделать монофизитскую позицию нагляднее для широких кругов населения, древней традиции Армянской церкви -праздновать Рождество и Крещение в один день (6 января) - было предано новое теоретическое обоснование: единоприродие Христа. На этом же соборе была официально принята автартодокетистская доктрина Юлиана Галикарнасского о нетленности Тела Христова, и было постановлено совершать Евхаристию на пресном хлебе и цельном, неразбавленном теплой водой вине, что должно было служить практической иллюстрацией автартодокетизма. Севир Антиохийский (и в его лице все умеренное крыло монофизитства) был анафематствован. Тогда же была официально принята монофизитская интерполяция "Трисвятого" - фраза "Распныйся за ны". Против общения с "Греческой церковью" были приняты различные дисциплинарные меры. Таким образом, Двинский собор развил и теоретически обосновал монофизитство в Армянской церкви, и монументализировал его в литургической традиции.

В течение последующих 100 лет страна (и церковь вместе с ней) склонялась то к византийской, то к персидской сторонам, в зависимости от расстановки сил на международной политической арене. Эта нестабильность сыграла свою роль в провале попыток объединения, предпринятых вначале императором Юстинианом, а после него Маврикием. Однако, благодаря Маврикию была создана халкидонская Армянская церковь, само наличие которой оставляло надежду на возможность достижения единства и с армянами-нехалкидонцами.

Новая попытка объединения исходила от императора Ираклия. На сей раз она была связана с монофелитством. Уния временно удалась на базе "Эктесиса" и "Типоса" - монофелитских постановлений императора Ираклия и патриарха Сергия - и не без помощи византийских войск, разбивших Персию. Однако вскоре на смену византийцам пришли арабы, а монофелитизм был осужден на VI Вселенском соборе. В 707 г. Армянской церковью был составлен официальный акт, утверждающий отречение от "греческой веры", провозглашающий монофизитство и расторгающий унию. Монофизитствующая Армянская церковь была полностью восстановлена. Такой она вступила в эпоху иконоборческих споров.

Католикос Ховхан (Отцнийский) (718-729) собрал собор в Мазанкерте (726 г.), на котором были вновь анафематствованы халкидонцы, как еретики, принимающие тленность Христа, т.е. на соборе был утвержден чистый автартодокетизм. В связи с этим было подтверждено запрещение греческих обычаев и были опять проставлены все монофизитские литургические акценты. Было подтверждено запрещение квасного хлеба, символизирующего полноту человеческой природы во Христе и восстановлен пресный хлеб, обозначающий преображенность, чуждость Тела Христа обычной биологии. Было опять запрещено праздновать Рождество Христово 25 декабря, запрещено было во все дни Великого Поста употребление рыбы, вина и елея в знак "нетленности" телесной природы Христа. Следующим логическим шагом в развитии монофизитства должна была стать отмена икон как слишком плотяных символов. И действительно, уже к концу VI века в Армянской церкви были весьма сильны иконоборческие тенденции. Спасло иконы в Армении лишь гонение халифа Есида II, открывшее армянам, что иконоборчество исходит от врагов христианства. Иконы остались в армянских церквах, но лишь как декоративные украшения. Из каких-либо изображений у армян почитается только крест, т.е. позицию Армянской церкви можно охарактеризовать как умеренно иконоборческую.

Такова общая картина формирования догматического учения Армянской монофизитской церкви. Как и во всякой сугубо национальной религии, богословское развитие вероучения Армянской церкви постепенно замораживается, ибо сохранение однажды обретенных догматов считается предпосылкой для национального выживания.

Но к счастью, в Армянской церкви был часто слышан голос умеренного крыла, сознававшего опасность замыкания в рамках национальной исключительности. Это крыло, как правило, было готово к тем или иным компромиссам и пыталось интерпретировать монофизитские догматы в более "экуменическом" духе. Одним из таких людей был католикос Нерсес Благодатный. Вернемся к его письму, которое уже упоминали выше.

***

По всей видимости, богословские взгляды самого Нерсеса были близки к Православию, он был искренне убежден в необходимости единства и ради него готов был идти на многие уступки. Но в силу своего положения он должен был защищать монофизитские богословские формулы или, по крайней мере, доказывать, что они значат то же самое, что и халкидонские. Делает это он, правда, с оглядкой на свою паству, стараясь не быть уличенным в измене вере.

Татевский монастырь -  армянский монастырский комплекс IX-X веков в Сюникском марзе Армении, в 20 км от города Горис. На протяжении столетий был духовным центром Сюника

Татевский монастырь -  армянский монастырский комплекс IX-X веков в Сюникском марзе Армении, в 20 км от города Горис. На протяжении столетий был духовным центром Сюника

Отсюда такая чрезвычайная эластичность и неопределенность формы послания. Особенно эта манеры видна в подходе автора к главным вопросам христологии - единстве или двойстве природ и воль во Христе. (Вопрос тленности или нетленности Тела Христова вообще им не упоминается.) Задача, стоящая перед Нерсесом, необычайно трудна - как примирить две непримиримые позиции? Как сделать, чтобы и волки были сыты и овцы целы? Для того, чтобы проиллюстрировать этот метод и посмотреть, насколько Нерсесу удается его задача, я позволю себе привести пространную цитату из его послания:

"Один и тот же Иисус Христос есть плоть и бесплотный: плоть по человечеству, которое Он восприял, и бесплотный по Божеству, Которое имел; и Тот же - видимый и невидимый, временный и безвременный, Сын человеческий и Сын Божий, сосущный Отцу по Божеству и сосущный нам по человечеству. Не иной и не иной еще, но единое Существо и единое Лицо из двух естеств, во едином Иисусе Христе соединенных, неслитным и нераздельным соединением... И - как мы исповедуем, что от двух естеств содеялось единое и что в соединении не потерялось ни единое из обоих: так равно и о воле разумеем мы не так, чтобы Божеская воля во Христе была противна воле человеческой или человеческая воля - Божией, но единого Существа, сугубым соделавшегося, воля была по разным временам иная: иногда Божественная, когда хотел Он явить силу Божескую, и иногда человеческая, когда хотел Он показывать смирение человеческое. Но сим отнюдь не показывается противоборство (воли), а только самостоятельность: ибо человеческая воля не могла препобеждать Божескую... но... следовала вполне воле Божественной. Ибо, когда хотел Господь и допускал, когда тело совершало в себе, что ему свойственно, как это было в молении (перед страданием) и в искушении после сорокадневного поста, когда Он изволил человеческой натуре допустить терпеть голод. ...По подобию того, как я объяснил, что в единой самовластной воле Божества (sic! А.Д.) двоякое было хотение без сопротивления (одно другому, Божеское и человеческое), веруем, что и действие в соединении было Божеское и человеческое"[8].

Итак, мы видим, что Нерсес изо всех сил старается угодить обеим сторонам и сгладить все противоречащие моменты обоих исповеданий. Однако при всех своих благих намерениях, ему не удается умолчать обо всех спорных моментах, и говорит он гораздо больше, чем, может быть, хотел бы. Так, стараясь максимально смягчить монофелитизм Армянской церкви, Нерсес договаривается до чистого автартодокетизма: т.е. Господь мог бы и не взалкать после сорокадневного поста, если не захотел бы; также Он мог бы и не испытывать страданий в Гефсимании (а, следовательно, и на Кресте) и т.д.

Очевидно, Нерсес сам осознает всю двусмысленность доктринальной части своего изложения. Во второй части, озаглавленной "О церковных преданиях", он занимает весьма примирительную позицию и подчеркивает готовность на широкие уступки. Монофизитские обычаи Армянской церкви (пресный хлеб и цельное вино Евхаристии, вопрос о дате Рождества и Крещения, правила поста и т.д.) он объясняет экзегетически и исторически, но не доктринально и не раз подчеркивает, что хотя в них ничего плохого на самом деле нет, но "ради мира церковного" он готов отказаться от большинства из них.

Несмотря на неудачу примирительной попытки Нерсеса, вскоре после его смерти переговоры были возобновлены. На фоне усиливающегося наступления ислама прохалкидонская фракция приобретала все большее влияние в Армении. Приблизительно в то же время правителями Малой Армении (в Таврских горах на юго-востоке Малой Азии) достигнута временная уния с Римом (не без помощи крестоносцев). В переговорах с Византией представители прохалкидонцев предлагали уступки, намного превосходящие те, на которые шел покойный католикос.

"При всем том (имеется ввиду кирилловское происхождение формулы "едино естество Слова воплощенного" А.Д.) для успокоения вашей святой Церкви и для назидания нашей любви... соглашаемся на будущее время удерживаться от этого двусмысленного выражения... и утверждать, что два естества и что этим способом устрояется непреложное единение Слова с плотию... И как упомянутое положение первоначально поддерживает св. Кирилл и отцы наши после него против тех, которые те два естества смешивают, и, соглашаясь с исповеданием свв. отцов, стоим непоколебимо в истине... Можем также присоединиться к вашему исповеданию двоякой воли, равно как и действия, под условием перенесения на Единого Христа Бога: не отвращаемся, а одобряем вас, последователи истины, и вашему исповедованию сочувствуем" [9]. Хотя прохалкидонцы представляли лишь часть Армянской церкви и хотя можно утверждать, что мотивы, которые двигали ими, были более политическими, чем богословскими, - позиция их тем не менее весьма знаменательна. Сущность ее в том, что вся разница между церквами в терминологии, а не в вере, которая на самом деле является одной. С этой позицией можно спорить, но то, что на ней стояла в то время значительная часть Армянской церкви, представляется нам весьма важным.

Но, конечно, не следует забывать и о наличии другой фракции - упорных монофизитов (см. приведенные выше цитаты). Временем самого острого противостояния между двумя партиями, сравнимого с противостоянием "традиционалистов" и "латинофронов" в Константинополе, были XIII-XIV вв. Турецкие завоевания сделали неактуальными аргументы о политических преимуществах унии. Армянская получила свой отдельный миллет и замкнулась в национальных границах.

***

С течением истории и по мере все большего застывание Армянской церкви в националистических рамках, различие между "либеральной", т.е. прохалкидонской, и "консервативной" - монофизитской - партиями все больше стиралось. До сегодняшнего дня официальная позиция Армянской церкви является курьезным гибридом двух партийных идеологий. Этим и объясняется сохранение православных песнопений в армянской литургической традиции, которые, по-видимому, были введены в службу во время той или иной недолговечной унии или входили в богослужение той или иной поместной халкидонской Армянской церкви, впоследствии вновь отпавшей в монофизитство. Вот так и получилось, что армянские богословы, исповедуя одно в молитвах, вынуждены защищать совсем другое в теоретических трудах. Однако трагичность ситуации заключается в том, что, насколько мы можем судить, в современной армянской апологетике почти никто не заинтересован Истиной как таковой. Христологическая позиция Армянской церкви защищается не потому, что она истинна, но как бы из чувства национальной гордости: "Наша позиция хороша для нас, армян. Мы ее выбрали, потому что мы знали, что делали. Мы согласны признать, что ваше богословие тоже истинно, только признайте истинность нашего". Такова (конечно, в сильном упрощении) позиция, которую занимают сегодня многие армянские богословы.

Интересно, что в большей части книг, написанных армянами о своей церкви, историческая часть занимает сравнительно много места, в то время как вероучительная обычно сведена к самому минимуму. Обычно ее, в соединении с литургикой, излагают в главке "Учение, таинства и богослужение", занимающей 3-6 страниц в объемных книгах. И даже там изложение обычно сводится к простому перечислению положений веры. Все христологические проблемы часто укладываются в короткий параграф, в котором говорится, что Армянская церковь верит в единство природы Христа (так как двойство природ есть уклон в сторону несторианства), но не является евтихианствующей, т.к. Евтих был ею анафематствован. Вопрос о двух или одной воле обычно не упоминается вовсе. Заключается параграф обычно утверждением нетленности Тела Христова.

В конце главы обычно всячески превозносится веротерпимость Армянской церкви и провозглашается, что она вполне верит, что все халкидонские церкви, как Восточные, так и Западные, сохранили всю полноту веры [10] . Но если все это действительно до такой степени неважно, то зачем же так цепко держаться за монофизитство? По всей видимости, потому что оно считается армянским достоянием.

Типичным для описанного выше подхода является авторитетное исследование епископа Карекина Саркисяна "Халкидонский собор и Армянская церковь". Автор обладает незаурядной эрудицией, которую можно принять за наукообразность и глубокий историзм. Но несмотря на обилие цитируемых источников и огромный справочный аппарат, книга эта является скорее апологией национальной гордости армянского народа. Автор объявляет, что предпринял это исследование в целях опровергнуть распространенное мнение, что Армянская церковь якобы не приняла Халкидонский собор из-за того или иного исторического недоразумения. Он пытается доказать, что отвергая Халкидон, его церковь прекрасно знала, что делала вполне отдавала себе отчет во всех тонкостях обсуждаемых нюансов. Однако никаких богословских формулировок отвержения Халкидона он не приводит, отсутствуют в книге также и какие либо авторские аргументы в защиту монофизитства, кроме a priori установленного знака равенства между антиохийской богословской традицией и несторианством и обычно голословных обвинений Халкидонского собора в несторианстве. Что же касается цитируемых исторических документов, то все они отличаются большим полемическим накалом и воинственностью тона. Общей для них является терминологическая ошибка: слова "ипостась" (upostasis) и "природа" (fusis) являются для них синонимами.

Автор так заканчивает свой труд:

"Постхалкидонские столетия убедительно показали, что Православие как живая вера, которая свидетельствуется жизнью Церкви, была сохранена в равной степени как в халкидонских, так и в нехалкидонских церквах. Иными словами, христианская вера была воистину явлена через такие жизнь и дела, которые никогда не заслоняли учение Христа. Наоборот, мы еще более ясно отдаем себе отчет, как целостность и чистота христианской веры постоянно выражалась через всю таинственную жизнь Церкви на обеих сторонах, в церквах, которые отвергают Халкидонский собор, но нашли другие способы для выражения той же самой веры в Воплощение"[11].

В заключение остается сказать, что современная армянская апологетика не оставляет впечатления богословской убежденности - буква, а не дух монофизитства, монофелитства и автартодокетизма сохраняются исключительно как символы национального самосознания. И, похоже, это является наибольшим препятствием для восстановления единства наших Церквей, ибо если единственное, что важно, - это форма, а содержание ее, как таковое второстепенно, то сама Истина является относительным и, в конце концов, несуществующим понятием, а старание сохранить мертвую, застывшую форму заменяет Истину.

Александр Дворкин

ПСТБИ - 01.02.1997.

 

Цитировано по:

VII Ежегодная Богословская конференция, ПСТБИ, 30 января - 1 февраля 1997 год

Примечания

1. Archbishop Khoren Narbey A. Catechism of Christian Instruction of the Armenian Church, Jerusalem 1955. C. 93.

2. Ibid. 63.

3. Malachia Ormanian. The Church of Armenia. London, 1955. C.97.

4. Григорий Гатевацы (XI в). Цит. по И. Троицкий. Изложение веры церкви Армянской. Историко-догматическое исследование. СПб., 1895. - С. 261.

5. Там же. -C. 295.

6. Там же. -C.295-298.

7. Цит. по Карташев А.В. Вселенские Соборы. - Париж, 1963. -С. 572.

8. "Изложение веры церкви Армянской, начертанное Нерсесом, Католикосом Армянским, по требовнию боголюбивого Государя Греков Мануила". Цит. по Исторические памятники вероучения Армянской церкви, относящиеся к XII ст. Пер. с армянск. А.Худобашева. Спб, 1847. С. 181-183.

9. Цит. по Троицкий И. Указ. соч. С. 267-268.

10. См. например, Narbey; Ormanian; Parken C.The Armenian Church. NY, 1939.; Abel Abramian. - The Church and Faith of Armenia, London, 1920.

11. Bishop Karekin Sarkissian. The Council of Chalcedon and the Armenian Church. London, 1965. -C.217

 

 
Читайте другие публикации раздела "Обличение ересей Армянской Апостольской Церкви"
 



Разделы проекта:

• Поиск
• Соцсети
• Карта сайта

• RSS-рассылка
• Subscribe
• Новые статьи

• О проекте
• Помощь
• О центре
• Контакты

• Библиотека
• Авторы
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Наша вера
• Догматика
• Таинства
• Каноны
• Литургика

• Церковь
• Благочестие
• О посте

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога

• Иудаизм
• Католичество
• Протестанты
• Лжеверие

• Атеизм
• Язычество
• Секты
• Психокульты

Читайте нас в социальных сетях

• Ваши вопросы
• На злобу дня
• Книга

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравы
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность
• Вакцинация

• Оккультизм
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания

• Лженаука
• MLM

• Самоубийство



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2022

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Контакты редакции

Top.Mail.Ru