Как преподавательницы МГУ ходили
заниматься секс-энергообменом к неграмотному
шаману-шарлатану
Интеллектуальная яма в СССР
Реальность разбивает в пух и прах
любимый советский миф о "материализме", высокой
образованности и стремлении к объективному познанию мира
советскими людьми.
"Золотая брежневская эпоха", больше
полувека с момента Октябрьской революции, тридцать,
потом уже сорок лет с окончания ВОВ, казалось бы уже
должны появиться эти новые коммунистические люди, но
выглядят они как-то странно. Особенно советская
интеллигенция, которую тянет к экстрасенсам, шаманам и
пришельцам из других миров
"Мирза посадил меня на пол в своем
доме и кормил хлебом с рук, отламывая его по кусочку, -
рассказывала преподаватель МГУ Елена Ивашина на допросе.
- Никто так не обращался со мной до тех пор! Потом я
стала ему говорить о своей жизни, о том, как мне
страшно, о судьбе. И меня осенило: я стала передатчиком
его мыслей! Он внушал, а я говорила. Потом начался энергообмен.
- Уточните, что вы имеете в виду, говоря
про энергообмен, - попросил следователь.
- Мы соединились, как мужчина и женщина,
- смутившись, ответила Елена."
Преподаватели ВУЗов, актёры, спортсмены,
партноменклатура тянулись к сектам, вроде "Четвёртого
пути".
Мирза Кымбатбаев - неграмотный
шаман-многостаночник из Каракалпакии
В жизни Кымбатбаева можно выделить две
встречи. В возрасте 30+ он столкнулся с неким, кого сам
называл Наурузов - дервиш. Наурузов принципиально жил
подаянием. Его образ попрошайки пришелся Мирзе по
сердцу, и он присоединился к Наурузову. Сначала Мирза
отдавал ему все, что удавалось собрать.
Но вскоре Кымбатбаев Наурузова перерос и
начал ходить один.
Он окопался возле хлебного места, -
священного мусульманского кладбища Султан Уаис Баба. По
свидетельству родного дяди сперва Мирза стеснялся
знакомых и при их появлении прятался. Но скоро вошел в
раж.
Ловкий Кымбатбаев устраивал шоу, -
щеголял в драном халате со значками (вплоть до значка
пионерской организации), белой шапке из хлопка. Зная
несколько арабских слов, ввертывал их с лицом загадочным
и печальным. По собственному признанию (по крайней мере
так утверждается), Мирза не знал ни одной молитвы, зато
хорошо импровизировал в плане галиматьи. "Лечил" от
сглаза, от ревности, да от всего чего просили. В день
имел до двухсот рублей.
Так продолжалось, пока на
самодеятельного дервиша не наткнулся Абай Борубаев.
Абай Борубаев. Кадр из передачи "Человек
и закон", 1986
Борубаев был не чета простенькому Мирзе,
но вот такой харизмой не обладал.
Он родился в столице Киргизии, в
номенклатурной семье редактора областной газеты и
преподавательницы марксизма-ленинизма. Получил высшее
экономическое образование. С Мирзой его объединяло
нежелание работать. Несколько раз Абая вроде как
приалекали привлекали за тунеядство.
Степень искренности Борубаева в его
мистических изысканиях сложно теперь установить. В
молодости он лежал в психиатрической больнице, что
некоторые считают аргументом в пользу того, что Борубаев
сам верил в свой бред, а не просто обдирал дурачков,
которые позже понесли ему все свои деньги. Но я думаю,
что он все-таки был в первую очередь мошенником. А
пребывание в психиатричесĸой больнице - от армии косил.
До Борубаева дошли слухи о кладбищенском
дервише, он поехал на него посмотреть. Задав Мирзе
парочку элементарных вопросов из Корана, Абай убедился в
дремучести последнего.
Однако, сей "мудрец" зашибал совершенно несусветные
бабки.
И это в нем Абая зацепило.
Мирза Кымбатбаев и Абай Борубаев косят под дервишей
Накануне Олимпиады 1980 Абай привез
Мирзу в Москву. Абай представлялся научным сотрудником,
изучающим способности дервиша, лечащего наложением рук.
Слава о двух странных людях зазмеилась
по творческому подполью. Интеллигенция, уставшая ждать
прихода коммунизма (в 1980 его установить не вышло,
пришлось срок отодвинуть в прекрасное далеко), искала
смысла жизни поверх барьеров; экспериментируя, с чем
придется.
Андрей Тарковский слушался Джуну. Бледные ксерокопии
книг Кастанеды портили глаза и без того щурящихся
очкариков. Все это обладало запахом подполья,
посвященности "не для дураков".
Умные вроде бы люди в этой советской интеллектуальной
пустоте велись на шарлатанов, впадая в пещерность.
Одним из таких наивняков стал (якобы)
убежденный коммунист, редактор журнала "Огонек" Анатолий
Софронов. Мирзе удалось снять жене Софронова головные
боли и растроганный чинуша подарил кудесникам документ
на официальном бланке "Огонька", призывающий всех
помогать ученому Абаю в работе.
Мирза и Абай стали желанными гостями
богемных салонов Москвы. Их принимали у себя поэтесса
Лариса Васильева, космонавт Виталий Севастьянов,
рериховед Валентин Сидоров. Мирза везде повторял одни и
те же странные фразы, например, "голова маленький, а
космос большой", зато Абай многословно толковал
подлинный смысл этих изречений гуру. С политической
точки зрения к парочке трудно было подкопаться: Мирза
щедро дарил новым знакомым значки с Лениным и утверждал,
что самый великий человек на планете - товарищ Брежнев.
Ряды поклонников и учеников росли в
геометрической прогрессии.
Самые активные адепты приезжали в сарай с земляным полом
в киргизском ауле, где новоявленный учитель заставлял
московских гостей на потеху местным жителям купаться
голыми в речке, а на ночь укладывал их на расстеленных
циновках, лично решая, кто с кем будет спать.
Всё это, как объяснял умный Абай, было средством для
подавления личного эго и открытия просветленной душе
пути к познанию Истины. Еще одним путем служила водка,
которую Мирза объявил иконой, соединяющей человека с
космосом.
С этого момента можно делать отсчет
основания секты "Четвертый путь". А конечной целью Абая
было создание при Академии Наук "Института изучения
человека" с ним во главе. Это уже не мусульманское
кладбище, а постриг овец в мировом масштабе.
В начале 80-х годов "Четвертый путь"
открыл филиалы в Москве, Ленинграде, Ташкенте и
Прибалтике.
В это время в сети мошенников угодил и
Талгат Нигматулин. Популярный актер был, по отзывам
друзей, очень простодушным человеком. Его жаждой
познания мира и тягой к восточной философии и
воспользовались аферисты. К этому времени Талгат уже
много снимался и, соответственно, хорошо зарабатывал.
Абай с Мирза поняли, что нашли дойную корову. Им удалось
полностью подчинить себе Нигматулина, который отправлял
в секту чуть ли не все гонорары. Жена актера Венера
вспоминала, что ей приходилось продавать книги из
библиотеки мужа, чтобы прокормить себя и маленькую
дочку. При этом, судя по материалам следствия, Абай за
несколько лет получил от Талгата десятки тысяч рублей,
несколько часов импортного производства, золотые кольца
и другие ювелирные украшения. Кроме того, Нигматулин
служил для секты рекламным лицом, его огромная
популярность помогала вербовать новых членов.
По рассказам близко знавших Нигматулина
людей, ему нравилось быть учеником Мирзы и Абая. Когда
ему приказывали переодеться в обноски и клянчить
милостыню на ташкентском базаре, кинозвезда принимал это
с восторгом: "Я усмиряю свою гордыню и очень благодарен
за это своим учителям". Даже откровенные оскорбления не
вызывали у Нигматулина раздражения.
В 1984 году Нигматулин, окончивший
высшие курсы режиссеров и сценаристов при Госкино СССР,
добился разрешения снять собственный фильм. На главные
роли в короткометражке "Эхо" он пригласил своих
учителей. На съемочной площадке Абай и Мирза откровенно
издевались над режиссером, отказывались выполнять его
указания, хамили ему на глазах киногруппы.
Фильм получился невнятным и попросту
неудачным, но его копию активно крутили на собраниях
"Четвертого пути". Госкино СССР сняло на свои средства
секте агитку.
Нигматулина чаще всего и упоминают при
рассказе о секте. Что случилось в феврале 1985 года - в
целом так и не понятно.
Кымбатбаев и Борубаев полетели в Вильнюс, там было
большое отделение секты и оно, вроде как, вышло из под
контроля. Вместе с гуру отправились, например, известный
советский каратист Владимир Пестрецов и его ученики
Седов с Бушмакин.
Ещё интереснее, что в Вильнюсе компания
остановилась в квартире дочери управляющего делами
Совета Министров Литовской ССР. Позже хозяйка будет
рассказывать следователям, как она и ее муж художник
Андрюс Калинаускас не желали принимать Абая, но
вежливость закрыть дверь не позволила. Видимо, в их
квартире жили вообще все желающие.
Вся эта компания вроде бы ходила по
адресам отступников, отбирала деньги, морально давила и
распускала руки.
Туда же вызвали Нигматулина, который был
на волне успеха, после выхода очередного фильма.
В ночь с 10 на 11 февраля Нигматулина
жестоко избивали несколько часов, пока он не умер.
Ту историю рассказывают во множестве
вариантов, но нам это не интересно.
Зачем это было Мирзе и Абаю - логичного
ответа нет. Убийство такого популярного человека в секте
- это крест на всей их империи. Зачем ломать все, что у
них было?
Такими темпами, Абай через несколько лет
был бы руководителем Академии Наук СССР.
Вместо этого он оказался в тюрьме,
вместе с Мирзой и каратистами, которые так же
участвовали в избиении Нигматулина. Дело старались не
афишировать, потому что уж очень много
высокопоставленных и статусных советских граждан были
под влиянием секты Борубаев умер в тюрьме.
Мирза Кымбатбаев отсидел, вышел,
вернулся в Узбекистан и продолжил заниматься же, только
вернувшись к свои "масштабам" до знакомства с Борубаевым.
Мирза Кымбатбаев. Фото 1997 года
Члены секты в основном были уверены в
том, что их "учителей" подставили, возможно спецслужбы,
враги, или сам Нигматулин, которые, как они утверждают
жаждал мученической смерти и буквально заставил Абая,
Мирзу и остальных с ним сделать то, что с ним сделали.
Впрочем, последователи секты довольно быстро
растворились, после отправки Абая и Мирзы за решетку.
Впрочем, в СССР в том момент было огромное количество
сект и прочих учений, пойти им было куда...
Материализм, марксизм, диалектика же...
Битва идеологий - 04.05.2026.
|
