Псевдоправославный нейроконтент: как
"молитвенные" аккаунты вербуют в CAG
Иногда опасные воронки выглядят не как
агрессивная пропаганда, а как что-то очень привычное и
даже утешительное. В ленте появляется короткое видео:
благообразный "монах" читает молитву спокойным голосом,
кадр тёплый, текст крупный, на экране обещание помощи "в
трудные времена". Вы оставляете любой комментарий - хоть
точку - и через несколько минут получаете личное
сообщение. "Мы будем молиться о вас. Хотите бесплатно
присоединиться к группе по изучению Библии?"
Так сегодня может начинаться путь
человека не в церковную общину, а в закрытые чаты, где
группа представляется "православной", говорит о любви к
Пресвятой Богородице и святым, просит "не выходить из
группы ради единства", а затем постепенно вводит
ключевую доктрину: второе пришествие уже происходит как
тайное воплощение "Сына Человеческого" во плоти, и
только потом Христос явится "на облаках". Это - один из
узнаваемых маркеров учения так называемой Церкви
Всемогущего Бога (CAG).
Мы уже писали о феномене "нейростарцев"
- синтетических образов духовного авторитета, которые
используются как технология доверия в медиасреде. Этот
кейс заставляет расширить картину: нейроконтент
оказывается не просто "духовной эстетикой", а
полноценным механизмом вербовки, где "православная
молитва" работает как верхняя оболочка, а ядро воронки
ведёт в чужое вероучение.
Содержание:
- Что такое псевдоправославные группы и почему это не вопрос вкуса
- Кейс "Путь к православию": нейроворонка с молитвенной оболочкой
- Кто такие CAG: кратко о движении и его ключевых тезисах
- Почему мы говорим об этом сейчас: сдвиг интерфейса и мимикрия под православие
- Как воронка связывается с учением CAG: маркеры, которые важно узнавать
- Чем это опасно: не только для религиозной сферы
- Что делать: простая трезвая гигиена для верующего и неверующего
- Комментарий редакции: ересь как интерфейс
- Источники и методология
- Ссылки
Что такое псевдоправославные группы и
почему это не вопрос вкуса
Важно уточнить рамку. Речь не о том, что
"кто-то молится иначе" или "в интернете много странных
проповедников". Под псевдоправославной группой мы
понимаем не спор о стилях благочестия, а практику
мимикрии под православный язык и символику при
продвижении иного учения и иной дисциплины лояльности.
Если сказать проще: внешне всё похоже на
православие - иконы, молитвы, риторика о храме, свечах,
"батюшках", Богородице и святых - но по сути человеку
предлагают не путь церковной жизни, а подключение к
системе, где источником истины становятся "наставники" и
"проповеди" внутри закрытого канала. Православная
оболочка здесь играет роль ключа к доверию.
Китайская секта "Церковь Всемогущего
Бога" при вербовке мимикрирует под "православие", активно
генерируя с помощью ИИ многообразный
"православный лубок"
Такие группы бывают разными. Иногда всё
держится на фигуре "старца", чьё слово ставится выше
Церкви. Иногда это апокалиптические проекты, которые
постоянно повышают тревогу: "времени мало, не упусти
спасение". Бывает и более технологичный формат -
группы‑воронки. У них есть ясная архитектура: верх -
узнаваемый контент, середина - перевод в личный контакт
и закрытый чат, низ - доктрина и контроль.
Кейс "Путь к православию": нейроворонка
с молитвенной оболочкой
Паблик "Путь к православию" существует в
Instagram (площадка компании Meta, признанной
экстремистской в РФ) с конца 2024 года. Снаружи это
поток религиозного контента: ролики с "монахами",
"священниками", "благообразными бабушками", чтение
молитв, краткие наставления, обещания поддержки.
Ключевая деталь, на которую невозможно
не обратить внимания: все лица выглядят синтетическими.
Это характерная "нейросетная" пластика кожи, одинаковая
фактура света, повторяющиеся типажи и мимика, а главное
- отсутствие признаков реальной съёмки и реальных людей.
В таких форматах духовный авторитет становится не
человеком с биографией и ответственностью, а визуальным
образом, который легко тиражируется.
Дальше работает механизм, который в
нормальной церковной жизни почти не встречается, но в
вербовочных воронках является стандартом. Любая реакция
- комментарий, эмодзи, слово - запускает обращение в
директ. По сути, это ловушка на минимальный жест
участия: вам не надо "вступать в секту", достаточно
просто обозначить себя.
Далее тон предельно елейный и
психологически понятный: вам обещают молитву "за вас" и
предлагают бесплатное участие в группе по изучению
Библии, причём на выбор даются популярные каналы:
WhatsApp, Facebook, VK. Если человек соглашается, его
переводят в чат, где происходит главный поворот.
Внутри чат объявляется "православным".
Группа говорит, что участники - "благочестивые
православные христиане из разных стран", что они верят в
Пресвятую Богородицу и святых, что они не только ходят в
храм, но и "изучают Слово Божье", потому что в жизни
много стрессов, болезней, бедствий, и Бог якобы "в Своём
Слове" даёт решение. Затем появляется просьба‑директива:
"Пожалуйста, не выходите из группы, давайте сохраним её
единство". Обратите внимание на логику: единство чата
подаётся как духовная ценность, а уход из группы - почти
как грех против Богородицы.
После того как человек принял эту рамку
и эмоционально включился, начинается постепенная подача
доктрины. Её не выкладывают сразу. Сначала - "проповеди
на 8 дней", затем - "разбор пророчеств", затем -
ключевой тезис: Бог "снова придёт", но придёт иначе, чем
ожидают.
Кто такие CAG: кратко о движении и его
ключевых тезисах
Церковь Всемогущего Бога (CAG), также
известная под названием "Восточная молния", -
религиозное движение, возникшее в Китае в начале 1990‑х
и активно действующее транснационально, в том числе
через онлайн‑миссию. Для внешнего наблюдателя оно может
выглядеть как христианское, поскольку в речи
присутствуют Библия, Христос, категория "спасения", тема
"последних дней". Однако внутри движение предлагает
собственную систему авторитета и специфическую модель
"второго пришествия".
Её ядро - двухфазная логика. Сначала
Христос якобы приходит "тайно" и "как вор", то есть
скрытно, в образе "Сына Человеческого" - во плоти, как
новое воплощение. Затем, уже после совершения некой
"работы последних дней", Он явится миру "на облаках" в
славе. Именно эта двухступенчатость служит
психологическим мостом: человеку предлагают объяснение,
почему "мир не видит пришествия" - потому что оно уже
идёт тайно.
Второй важный элемент - перенос критерия
истинности на "новые слова" и "новое откровение". Когда
человек принимает мысль, что Бог действует сейчас в
особом режиме и говорит "по‑новому", становится проще
принять, что настоящая истина находится не в церковном
Предании и не в проверяемой общине, а в конкретных
материалах конкретной группы.
Третий элемент - риторика срочности и
"последних дней". Она создаёт эмоциональный фон: если не
примешь сейчас, "упустишь шанс". Эта срочность часто
сопровождается противопоставлением: "религиозный мир
сопротивляется", "церкви ослеплены", "люди не слушают
голос Бога". У человека формируется ощущение
избранности: он один из немногих, кто "слышит и
понимает".
Почему мы говорим об этом сейчас: сдвиг
интерфейса и мимикрия под православие
Можно возразить: "Но CAG ведь не
называли себя православными". Это и есть ключевое
изменение. Сегодня борьба идёт не только на уровне
доктрин, но и на уровне интерфейса.
Когда движение выходит на русскоязычную
аудиторию, ему нужно пробить слой недоверия. Наиболее
короткий путь - заимствовать культурный код, который уже
вызывает доверие. Для русского человека таким кодом
часто является православная молитвенность и образ
"батюшки/монаха". В обычной ситуации вы понимаете, что
перед вами реальный человек: его можно спросить, к
какому храму он относится, кто его настоятель, какая
епархия. Но в нейромедиа это становится необязательным:
вместо биографии - визуальный образ.
Нейроконтент даёт движение, которое
раньше требовало больших ресурсов, почти бесплатно.
Можно выпускать ролики массово, можно варьировать
типажи, можно тестировать, что лучше вовлекает: строгий
"монах" или ласковая "бабушка". А главное - платформа
видит просто религиозные видео и, как правило, не видит
момент вербовки, потому что он переносится в закрытые
чаты.
Именно поэтому этот кейс является
продолжением темы "нейростарцев": перед нами не
отдельная странность, а технологическая связка.
Нейрообраз духовного авторитета становится входной
дверью в систему убеждений.
Как воронка связывается с учением CAG:
маркеры, которые важно узнавать
Чтобы не превращать анализ в догадки,
важно говорить о признаках. Внутри чатов и "проповедей"
начинает звучать лексика, которая совпадает с типовой
схемой CAG.
Появляется противопоставление "вы ждёте
Христа на облаках, а Он уже пришёл тайно". Появляется
объяснение термина "Сын Человеческий" как указания на
воплощённость и обычность внешнего вида. Появляется
мысль, что Бог в последние дни говорит "новые слова",
которые нужно "слушать как голос Бога". И, наконец,
появляется ключевой психологический ход: если вы
сомневаетесь, значит вы "держитесь за религию", а не за
Бога.
Практически в каждом таком сценарии есть
и момент контроля. Если кто-то начинает задавать
конкретные вопросы, например: "К какому храму вы
относитесь? Кто ваш духовник? Это учение согласуется с
православной догматикой?" - человека могут мягко
отодвигать, а при нарастании критики блокировать.
Система не заинтересована в диалоге: её задача -
удержание рамки.
Чем это опасно: не только для
религиозной сферы
Опасность здесь не в том, что кто-то "не
так верит". Опасность в том, что людей в уязвимом
состоянии - страх, болезнь, беда, одиночество -
затягивают в закрытую среду, где смешиваются духовные
обещания и дисциплина лояльности.
На индивидуальном уровне человек может
потерять ориентиры: вместо реальной церковной общины с
проверяемыми священнослужителями он получает
"международную проповедь" без ответственности и без
прозрачности. Вместо духовной работы и таинственной
жизни - марафон "проповедей" и ощущение срочности.
Вместо трезвения - чувство избранности. Конфликты с
семьёй и приходом здесь почти неизбежны, потому что
группа часто выстраивает внутреннюю идентичность как
единственно верную.
На уровне общества проблема шире. Когда
под христианской символикой работает вербовочная
технология, внешний наблюдатель не разбирает нюансы:
страдает образ христианства в целом. Для человека вне
традиции всё сливается в одну картину: "опять какие-то
религиозные манипуляции".
Но есть и второй, менее очевидный слой
ущерба - внешний, политико‑правовой. В репрессивных
контекстах власти часто не углубляются в богословские
различия и не тратят ресурс на тонкое различение
движений: всё, что выглядит как "христианство вне
контроля", складывается в одну папку риска. Human Rights
Watch, говоря о китайских христианских просителях
убежища, прямо описывает, как в Китае усиливается
давление на "домовые церкви", которые отказываются
входить в официальные структуры: речь идёт о
преследованиях, произвольных задержаниях и тюремных
сроках. В такой логике границы между традиционными
христианскими общинами и новыми движениями размываются,
и стигма от "лжехристиан" начинает работать против
христианства как такового.
Отсюда понятен и мировой эффект: в
странах и регионах, где религиозная политика строится на
запретах и страхах, удобнее "закрыть всё поле" целиком,
чем разбираться, кто перед тобой - Церковь, миссия,
локальная община или вербовочная сеть под религиозной
вывеской. Это прямой ущерб доверительному капиталу
христианства как социального института - и внутри
обществ, и на уровне международного восприятия.
И наконец, на уровне инфосреды мы видим
опасную связку: синтетические образы доверия, массовая
генерация контента и перенос ключевых действий в
закрытые каналы. Это типичный паттерн когнитивной атаки
на доверие, только упакованный в молитвенную
эстетизацию.
Что делать: простая трезвая гигиена для
верующего и неверующего
Начать можно с простого правила: не
переходить по "благословенным ссылкам" из рилсов,
особенно если вам обещают гарантированный результат,
спасение, избавление от болезни или бедствий "сегодня" и
"в 100% случаев". В православной традиции молитва не
продаётся и не превращается в кнопку, а спасение не
выдаётся по клику.
Если вам пишут в личку после комментария
под молитвой, стоит воспринимать это как тревожный
сигнал. Настоящая пастырская забота не начинается с
воронки, бота и перевода в закрытый чат. Не сообщайте
личные данные, не рассказывайте подробности о своих
бедах и диагнозах - именно эти сведения затем становятся
материалом для эмоционального удержания.
Если вас приглашают в "православную
группу", задайте один‑два простых проверочных вопроса. К
какому храму вы относитесь? Кто ваш священник? Какая
епархия? Можно ли получить контакт прихода? Эти вопросы
не про "подозрительность", а про нормальную церковную
прозрачность. Если вместо ответа вам говорят про
"единство", "не выходите", "не сомневайтесь" и "просто
слушайте проповеди", это уже не пастырство, а
управление.
Полезно помнить и ещё одну вещь: если
вам предлагают "изучать Библию" так, будто Церковь две
тысячи лет "не понимала" смысла пришествия, а теперь
истина открыта в их чат‑марафоне, - перед вами почти
наверняка не православная катехизация.
Для редакций и приходов важна дисциплина
фиксации: сохранять скриншоты, описывать шаги воронки,
фиксировать повторяющиеся тексты‑якоря, не разгоняя
прямые ссылки в паблик. В таких кейсах важно не
подкармливать алгоритмы кликами.
***
Читайте также по теме:
***
Комментарий редакции: ересь как интерфейс
В XXI веке опасность всё чаще
проявляется не как "ложное учение в книге", а как
"ложное учение в интерфейсе". Молитва превращается в
короткий ролик, ролик - в триггер доверия, доверие - в
личный контакт, контакт - в закрытую группу, группа - в
новую идентичность. Именно поэтому подобные кейсы нельзя
списывать на "интернет‑фольклор".
Мы будем продолжать мониторинг подобных
сеток, потому что здесь сходятся три линии риска:
духовная уязвимость людей, технологическая
масштабируемость нейроконтента и перенос манипуляции в
закрытые коммуникации. Вопрос уже не в том, "насколько
красиво читают молитву", а в том, куда эта молитва
ведёт.
Источники и методология
Эта публикация подготовлена в формате
OSINT-аналитики. В качестве базы использованы открытые
данные (публичные страницы и описания аккаунтов,
ссылки-агрегаторы, публично доступные посты/рилсы), а
также предоставленные редакции скриншоты переписок и
экранов групп/чатов. Мы описываем наблюдаемые паттерны -
архитектуру воронки (контент → личный контакт → перевод
в мессенджер → самоидентификация группы → подача
доктрины) и повторяющиеся словари/маркеры, которые
сопоставляются с известными характеристиками учения CAG.
Редакция не раскрывает персональные
данные участников переписок и закрытых чатов (номера
телефонов, имена, аватары, индивидуальные реплики,
позволяющие идентифицировать частных лиц), а также не
публикует в открытом виде избыточные детали, которые
могли бы привести к доксингу или вторичной виктимизации.
Скриншоты используются точечно, только в объёме,
необходимом для подтверждения ключевых тезисов, и по
возможности с замазанными идентификаторами.
Важно: онлайн-среда динамична.
Содержимое аккаунтов, ссылки и состав чатов могут
меняться; поэтому выводы сформулированы как оценка "по
совокупности признаков" на момент фиксации материалов.
Info-front - 02.01.2026.
|
