Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Ислам
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Амвросий Медиоланский - творения


Амвросий Медиоланский. Письма (1–53)

Амвросий Медиоланский (340-397) – миланский епископ, проповедник и гимнограф. Один из четырёх великих латинских учителей Церкви. Учитель блаженного Августина.

Святитель Амвросий Медиоланский. Икона

***

Содержание

Предисловие

Книга 1

Книга 2

Книга 4

Книга 5

Книга 6

Книга 7

Список адресатов 1–7 книг писем

Предисловие

Эпистолярное наследие свт. Амвросия Медиоланского насчитывает 78 писем, к ним присоединяются 15 писем из собрания Extra collectionem и два послания из Деяний Аквилейского собора. Рукописная традиция сохранила деление писем на десять книг, из которых третья книга не сохранилась [1]. Составителем этих книг считают самого свт. Амвросия (о своем собрании писем святитель пишет Сабину: "Таково у нас с тобой предисловие. И его я включу в сборники наших писем" – 32. 7); письма, не вошедшие в собрание (Extra collectionem), возможно, были собраны секретарем и биографом свт. Амвросия Павлином уже после смерти святителя.

Первое печатное издание писем свт. Амвросия было выпущено в Милане в I490 г. Георгием Крибсллом, который изменил порядок писем по своему усмотрению. Непосредственно за ним последовали базельское издание Иоганна Амербахия (1492 г.) и еще одно миланское (1491 г.), Стефана Дульциния. В 1527 г. увидело свет издание Эразма Роттердамского, основанное на издании Амербаха. Следующими изданиями были базельское (1555 г.) и парижское (1569 г.). Во всех этих изданиях отсутствовали письмо 77 и большая часть собрания Extra collectionem. Они, а также Деяния Аквилсиского собора появились в римском издании 1579–1585 гг., выпущенном кардиналом Феликсом де Монте Альто (который позднее стал папой Римским с именем Сикста V). Это издание, так называемое editio Romana, было наиболее авторитетным до появления парижского издания [2] 1686–1690 гг., подготовленного монахами конгрегации св. Мавра Ж. дю Фришем и Д.-Н. ле Нурри, которые также изменили порядок писем: письма были разделены на две категории (classis) – в первую вошли те письма, которые издатели смогли датировать, и они были представлены в хронологическом порядке, во вторую – остальные письма, распределенные согласно логике представленных в них тем. Это издание мавристов было воспроизведено в 16-м томе Патрологии Миня [3] (1845 г.).

Отто Фаллер в своем издании [4] восстановил порядок писем, следуя рукописям; после его смерти издание писем свт. Амвросия в серии Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum завершила М. Цельцер [5]. Это издание вернуло эпистолографическому корпусу его литературную форму.

Подготовкой писем к изданию свт. Амвросий занялся в 90-е годы IV в. [6] Разделение писем на десять книг, вероятно, было сделано им вслед за литературным образцом, на который он ориентировался: письмами [7] Плиния Младшего (61–113).

В отличие от писем другого знаменитого автора – Марка Туллия Цицерона [8], письма Плиния Младшего являются "литературной работой, рассчитанной на читателя" [9], призванной усладить, показать пример, убедить; этой цели служат темы писем, их риторическая отделка, эпистолярные топосы. Для Плиния, пережившего г оды деспотического правления Домициана, письма стали способом выражения политических взглядов, возможностью заявить о традиционных римских ценностях, подвергнуть суровой критике врагов, найти поддержку уважаемых людей, объяснить свою позицию, помочь своим друзьям в политической карьере. Порядок писем Плиния довольно прост: первые девять книг писем составляют частные письма, обращенные к друзьям, а последнюю, десятую, – официальные записки, адресованные императору Траяну, в основном посланные из Вифинии, где Плиний был императорским легатом [10], то же деление на десять книг отражено в собрании писем современника свт. Амвросия – Квинта Аврелия Симмаха [11].

Такую же отделанность, заботу о композиции, о подборе слов, соблюдении риторических правил (хиастическое расположение, аллитерации, ассонансы), построении аргументации, различные стилистические регистры мы находим в письмах свт. Амвросия Медиоланского [12]. Святитель готовил свои письма для издания – как бы мы назвали сейчас эту античную и позднеантичную практику копирования литературно оформленных текстов для чтения широкой публикой [13]. Но его труд не был доведен до конца, на это указывает отсутствие третьей книги писем в корпусе, притом, что до нас дошло около сотни рукописей: очевидно, эта книга отсутствовала изначально, т. е. свт. Амвросий не успел включить ее в свое собрание. Исследователи также предполагают, что не сохранилась часть писем второй и четвертой книг, так как известно о письмах свт. Амвросия блж. Августину [14], другим историческим лицам [15], сохранились ответы на письма свт. Амвросии свт. Василия Великого (epist. 197 [16]), Симмаха.

В IV-V вв. письма, а особенно письма епископов, были популярным средством для обращения к широкой публике (см. послания свт. Афанасия Александрийского, свт. Василия Великого, свт. Григория Богослова, еп. Сидония Аполлинария, блж. Иеронима Стридонского и др.): изложение веры, толкование Священного Писания, борьба с идеологическим противником – все излагалось в письмах, которые стали общественным явлением. Литературное письмо – текст, изначально создававшийся в расчете на широкую аудиторию (ср. письма блж. Иеронима) – отличалось своими характеристиками: [17] краткостью (свт. Амвросий часто нарушал это требование жанра, см. его epist. 14 extra с., состоящее из 100 параграфов!), обсуждением одной темы, риторическими достоинствами (приятностью).

Письма свт. Амвросия в основном посвящены истолкованию библейских текстов: духовному истолкованию "загадочных мест Ветхого Завета" [18]. Для него также важно христианское осмысление философских текстов, и здесь самым обсуждаемым автором является Филон Александрииский, чьи сочинения святитель рассматривает в письмах: к Юсту (1; 55), Симплициану (2; 3), Иринею (4; 54) [19]. В письмах обсуждаются вопросы пастырской практики (6; 17; 35), юридические казусы (24; 56; 57 и др.). В тех случаях, когда свт. Амвросий выступает в качестве судьи, письма являются средством для закрепления юридического прецедента: его рассмотрения и его решения.

В собрание включены письма с обычными эпистолярными темами, например, в epist. 43 обыгрывается тема присылки даров: "ты прислал мне трюфели" (43) (ср. у Плиния: "Я получил великолепные финики" –1.7; "Я получил прекраснейших дроздов" – 5. 2); тема нарушения обещания и иронические угрозы с использованием юридической терминологии: "Я изложил дело, выдвинул обвинение. Осталось вынести строгий приговор" (ср. у Плиния: "Обещаешь быть к обеду и не приходишь! В суд – уплати до асса расходы" – 1. 15). В соответствие с классификацией Цицерона, эти письма можно отнести к genus iocosum; [20] episi. 42 и 49 можно отнести к разряду рекомендательных писем (ср. у Плиния 3. 2; 7. 16; 7. 22 и др.). Форму письма свт. Амвросий использует не только для экзегезы, увещания, утешения (epist. 8; 77), но и для полемического или политического выступления (epist. 75а).

Язык и стиль писем свт. Амвросия всегда возвышен, хотя в них можно найти шутки, поговорки; как и в письмах его предшественников Цицерона и Плиния, у свт. Амвросия много греческих цитат или отдельных греческих слов.

Наше издание воспроизводит текст CSEL [21]. При составлении примечаний использовалось также издание Biblioteca Ambrosiana (1988 г.), в котором тома писем были подготовлены Г. Бантерле [22], В настоящем издании письма занимают два тома, в первую часть включены книги I-VII, [23] во вторую часть войдут книги VIII-X, собрание Extra collectionem, а также Деяния Аквилеиского собора.

И. А. Кулькова

Примечание

1. Полностью собрание писем (с лакуной) дошло до нас в двух рукописях: Codex Vaticanus Lat. 286 (IX в.) и Codex Berolinensis bibl. Nat. Lat. fol. 908. Целый ряд рукописей содержит отдельные книги писем и отдельные письма. Подробно о рукописной традиции см.: Zelzer М. Prolegomena // Sаneti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII-IX / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. P. XL-LXI . (Далее – Zelzer. Prolegomena.)

2. Подробнее см.: Zelzer. Prolegomena. P. LXI-LXVII.

3. См: PL 16: 849–1286.

4. Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T 1: Epistularum I-VI / Recens. О. Faller. Vindobonae, 1968. (CSEL; 82.1). (Далее – Faller.)

5. Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 2: Epistularum VII-IX / Rccens. M. Zelzer. Vindobonae, 1990. (CSEL, 82.2); Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 3: Epistularum Liber decimus, Epistulae extra collectionem, Gesta Concili Aquileiensis / Recens. M. Zelzer. Vindobonae, 1982. (CSEL; 82.3); Sancti Ambrosii Opera. Pars X. Epistulae et Acta. T. 4: Indices et Addenda/Adiuu. L, Krestan, comp. M. Zelzer. Vindobonae, 1996. (CSEL; 82 4).

6. Cm.: Zelzer M. Quelques remarques sur la tradition des o_euvres d’Ambroise et sur leurs titres originaux // Lire et éditer aujourd’hui Ambroise de Milan. Bern: Peter Lang, 2007. P. 23. (Recherches en littérature et spiritualité; 13).

7. Русский перевод см.: Плиний Младший. Письма. Книги I-X / Пер. М. Е Сергеенко, А. И. Доватура. 2-е изд., перераб. М.: Наука, 1983. Сохранилось 386 писем Плиния Младшего.

8. Сохранилось более 800 писем Цицерона, обращенных к разным адресатам и различающихся по форме и стилю.

9. Сергеенко М. Е. О Плинии Младшем // Плиний Младший. Письма. Книги I-Х. - С. 278.

10. См.: Там же.

11. Symmaque Q. A. Lettres / Texte établi, trad, et commenté par J.-P. Callu. T. 1–4. P., 1972–2009.

12. Возможно, из-за риторической обработанности писем свт. Амвросия М. Цельцер считает большинство писем неподлинными, называя их epistulares fabulae (см: Zelzer. Prolegomena. P. XXXV).

13. См. главу "Письмо в римской литературе" в кн.: Альбрехт М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэция, и ее влияние на позднейшие эпохи / Пер. с нем. А. И. Любжина. Т. 1. М.: ГЛК, 2003. - С. 561–567.

14. См.: cjnf. 9. 13.

15. См.: Zelzer М. Prolegomena // Sancti Ambrosii Opera. Cpistulae et Acta. T. 2 Vindobonae, 1982. (CSEL; 82 2). P XVI Далее – Zelzer.

16. St. Basil. The Letters / With an English transi, by R J Deferran Vol. 3 L.; Cambridge (Mass.) Harvard Umv Press, 1950.

17. См.: Aльбpexm М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэния, и ее влияние на позднейшие эпохи. - С. 565.

18. См.: Аврелий Августин. Исповедь блаженного Августина, епископа Гиппонского / [Пер с лат. М. Е. Сергеенко]. М , 1991 - С 148.

19. Согласно Мазьеру (см.: Mazjèivs J. P. Un principe d`organization pour le recueil des Lettres d’Ambroise de Milan // Ambroise de Milan. XVIe centenaire de son élection épiscopale. P., 1974. P. 210), основу всего корпуса составляют крупные блоки писем духовного содержания (по шесть писем в каждом). Адресатами их являются Ириней, Симплициан, Оронциан, Сабин и императоры.

20. См.: Aльбpexm М. фон. История римской литературы: От Андроника до Боэния, и ее влияние на позднейшие эпохи. - С. 565.

21. Латинский текст в настоящем издании публикуется с любезного разрешения издателей CSEL. Нужно отметить разницу в латинской орфографии между томами, подготовленными О. Фаллером и М. Цельцер, которую мы не решились унифицировать.

22. Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (I-XXXV) / Introd., trad , not. e indici G. Banterle//Sant’Ambrogio. Discorsie Lettere II/Ï Letteie (1–35). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 19); Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (XXXVI-LX1X) / Introd., trad., not. e indici G. Banterle // Sant’Ambrogio. Discorsi e Lettere U/H: Lettere (36–69). Milano Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 20), Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. Epistulae (LXX- LXXVII) / Introd., trad., not. e indici G. Banterle //Sant`Ambrogio. Discorsi e Lettere I I/IIÏ Lettere (70–77). Milanö Biblioteca Ambrosiana; Romä Città Nuova, 1988. (Sancti Ambrosii Episcopi Mediolanensis opera; 21). (Далее – Banterle.)

23. Письма переведены: 1–16, 20–40 – T. Л. Александровой. 17–19 – Е. В. Матеровой. 41–53 – Н. А. Кульковой.

Книга 1

1 (Maur. 7). Амвросий Юсту [24] желает спасения

1. Ты подал мне прекрасную мысль, брат: направить рассуждения в письмах и беседы с отсутствующими на истолкование небесного пророчества, – спросив меня, что означает та дидрахма, половину которой еврею предписано приносить во искупление души своей [25]. Ибо что еще так объединяет людей, как не разговор о предметах божественных?

2. Половина же дидрахмы – это драхма, а искупление души – вера. Итак, вера – это потерянная драхма, которую та евангельская жена, как мы читаем, прилежно ищет, возжегши светильник и подметая дом свой, и, если найдет, созывает подруг и соседок, прося порадоваться вместе с ней, потому что она нашла драхму, которую потеряла [26]. Ибо великий это ущерб для души, если кто потеряет веру или благодать, которую приобрел себе ценою веры. Так что и ты зажги светильник твой, потому что светильник твой – это око [27] твое, то есть, надо понимать, внутреннее око твоего ума. Зажги этот светильник, который принял духовный елей и светит в доме твоем [28]. Ищи драхму, искупление души твоей, которую кто потеряет, тот приходит в смятение, а кто найдет, радуется.

3. Искупление души – это также и милосердие. Ведь искупление души человека – его богатство (Притч. 13. 8), от которого, конечно, проистекает милосердие, помощь бедным из своих средств. Следовательно, вера – благодать, милосердие – искупление души, которое приобретается за драхму, то есть за полную стоимость наибольшей суммы. Ведь так написано, где Господь говорит Моисею: Когда будешь делать исчисление сынов Израилевых при смотре их, то пусть каждый даст выкуп за душу свою Господу, и не будет у них ошибки при смотре их. И вот что они дадут, сколько их придет на смотр, половину дидрахмы, то есть по дидрахме священной: двадцать оболов – дидрахма, а половина дидрахмы – приношение Господу. Всякий, приходящий на смотр, от двадцати лет и выше, даст приношение Господу. Кто богат, дает не больше, кто беден, не меньше половины дидрахмы, когда будут давать приношение Господу для выкупа душ своих. И ты возьмешь деньги приношения от сынов Израилевых и отдашь их на служение скинии завета; и будет это для сынов Израилевых законной памятью пред Господом, для искупления душ ваших(Исх. 30. 12–16).

4. Следовательно, ущерб потерпели бы либо богатый, который жертвовал больше, либо бедный, который имел меньше, если бы эта половина дидрахмы исчислялась деньгами, а не добродетелью. Поэтому надобно обратить внимание на то, что эта драхма не вещественна, а умопостигаема, если в равной степени ее положено приносить всем.

5. Наконец также и о той небесной пище – а пища и наслаждение яствами небесными – это премудрость, которой питались обитатели рая; это был тот неоскудевающий хлеб души, который Божественное Слово назвало манной [29], – мы читаем, что разделение ею между отдельными душами было таково, что каждый получал поровну. И собрали, по установлению Моисееву, кто очень много, кто чуть-чуть, и меряли гомором [30], и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто меньше, не было недостатка (Исх. 16. 17–18) [31]. Ибо по числу душ, сколько их было в шатрах, все собрали по гомору на человека [32], то есть по мере вина, как гласит истолкование.

6. Есть же мера мудрости; то, что сверх меры, вредит, ибо написано: Не мудрствуй слишком (Екк. 7. 16), и Павел учил, что каждому по мере дается благодать [33], когда говорит, что каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания тем же Духом; [другому вера премудрости через дух знания] иному вера, тем же Духом (1Кор. 12. 7–9), и разделяются эти дары по воле Духа [34]. То, что разделяет, – по справедливости, а то, что волею Своею разделяет, – по власти, или потому, что хочет каждому дать столько, сколько ему будет на пользу.

7. Итак, мера гомор – это мера вина, которое веселит сердце человека (Пс. 103. 15). Что же дает наслаждение сердцу, как не питие премудрости? Это то самое вино, которое смешала в чаше премудрость и поднесла пить, чтобы мы восприяли трезвенность и благоразумие [35], ибо подобает, чтобы они равномерно изливались в наши чувства и помышления и во все движения, возникающие внутри этого нашего дома, чтобы мы знали, что можем изобиловать для всех, не оскудевать ни для кого.

8. Понятнее же это становится на примере Крови Христовой, от благодати которой ничего не отнять и к которой ничего не прибавить. Вкусишь ли ты мало или почерпнешь больше, для всех есть одна и та же совершенная мера искупления.

9. И Пасху Господню, то есть агнца, отцам так велено вкушать, чтобы совершать пиршества по числу душ своих (Исх. 12.4), независимо от их количества; и не так, чтобы одним давать больше, другим меньше, но именно, но числу душ, не с тем, чтобы более сильные получали больше, а более слабые меньше. Ибо равно между всеми разделяется благодать, разделяется искупление, разделяется дар. И не надо, чтобы людей было больше, чтобы никто не ушел лишенным надежды и искупления – людей бывает больше, когда кто-то сверх числа, святые же исчислены все, и даже волосы их сочтены [36], ибо познал Господь Своих (2Тим. 2. 19), – и меньше не должно быть людей, чтобы от величия благодати никто не оказался слабым для ее восприятия.

10. И потому всем заповедано приносить равное благочестие и веру к Пacxe Господней, то есть к прехождению. Ибо Пасха – это когда душа отлагает неразумную страсть, а воспринимает благое сострадание, чтобы страдать вместе со Христом [37] и принимать в себя Его прехождение, чтобы Он обитал в ней, и ходил, и был ее Богом [38]. Итак, благодать равна для всех, а добродетель в каждом своя. Следовательно, каждый пусть возьмет долю, соответствующую его силам, чтобы и сильнейший не испытывал недостатка, и не был обременен слабейший.

11. Это ты видишь в Евангелии, потому что равная мзда полагается всем труждающимся на винограднике [39], но немногие доходят до награды [40], немногие – до венца, немногие говорят: Готовится мне венец правды (2Тим. 4. 8). Ибо одно дело дары щедрости и благодати, другое – плата за добродетель, третье – воздаяние за труд.

12. Итак, дидрахма, и даже половина дидрахмы – это искупление. Он искупил нас от смерти, Он искупил нас от рабства, чтобы мы не были под властью мира, от которого мы отреклись. Поэтому Господь в Евангелии говорит Петру, чтобы тот пошел к морю и забросил уду, взял статир, найденный во рту рыбы, и дал требующим дидрахмы за Господа и за себя [41]. Итак, дидрахма – это то, что требовалось по закону, но не царский сын должен был давать ее, а чужой [42]. Зачем же Христос, пришедший, чтобы подъять грех мира [43], должен был выкупить Себя у этого мира? Зачем должен был искупить Себя у греха Тот, Кто сошел, чтобы отпустить Грехи всем, зачем должен был искупить Себя из рабства Тот, кто уничижил Себя [44], чтобы дать всем свободу? Зачем должен был искупить Себя у смерти Тот, Кто восприял плоть, чтобы Своею смертью стяжать всем воскресение?

13. Конечно же не было нужды в искуплении для Искупителя всего! Но как Он принял обрезание, чтобы исполнить закон [45], и как приступил к крещению, чтобы исполнить правду [46], так не отказал Он и требующим дидрахмы, и тотчас же вместо дидрахмы приказал дать статир [47] за Себя и за Петра; ибо Он предпочел дать сверх закона, нежели пренебречь тем, что по закону [48]. Он показал, что иудеи поступают не по закону, когда требуют дидрахму за одною человека, в то время как Моисей предписывал брать половину дидрахмы [49]. И потому за Себя и за Петра Он дал как бы по одной драхме в статире. Это есть благая дань Христова, Который платит статиром, ибо статир – это праведность, а праведность – над законом; в итоге конец закона – Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Статир этот найден во рту рыбы, той рыбы, которую ловят ловцы человеков [50], той рыбы, которая взвешивает свои слова, чтобы представить их закаленными в огне [51].

14. Статира этого не знали иудеи, дав его предателю. Закон же требует половину дидрахмы во искупление души и эту драхму посвящает Богу, потому что не может требовать целую дидрахму. Ибо в Иудее едва ли можно отыскать хотя бы долю преданности. Но тот, кто поистине свободен, кто поистине еврей, тот весь принадлежит Богу; все, что он имеет, причастно свободе. И ничего подобного нет у того, кто отказывается от свободы, говоря: Люблю господина моего, жену мою и детей моих, не пойду на волю (Исх. 21. 5) [52]. Ибо не только господин, но и собственная его слабость повинна в том, что он подчинил себя миру, что он любит мир или ум свой, то есть υοῦν [53], от которого исходит это произволение; и не только жена, но также и наслаждение повинно в том, что он посвящает себя заботе о домашнем, а не о вечном. Итак, ему у двери, или у косяка проколет господин его ухо (Исх. 21.6) [54], чтобы помнил он слово свое, которым избрал рабство.

15. А ты, христианин, не подражай этому человеку, ибо тебе предписывается не половину дидрахмы приносить Богу, но чтобы ты, если хочешь быть совершенным (Мф. 19. 21), продал все свое и раздал нищим, и чтобы даже малой толики служения миру не удержал, но всего себя отвергся, и взял крест Господень, и последовал за Ним [55].

16. Итак, мы узнали, что закон требует половину дидрахмы, потому что половина оставлялась для этого рода, то есть для мирского образа жизни, для домашнего употребления и для потомства, которому предписывался удел безудельный, то есть переходивший другим [56]. Потому и Господь, когда фарисеи искушали Его лукавыми вопросами, подобает ли давать подать кесарю, ответил: Что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий, на котором было изображение кесаря. Тогда говорит им: Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22. 18–21), показывая им, насколько несовершенны те, которые сами себе казались совершенными, ибо они прежде всего платят кесарю, а не Богу, для них важнее забота мирская, и они прежде всего платят подать миру. Потому Он и говорит: Отдавайте, – то есть именно вы, у которых обретается образ и подобие кесаря, отдавайте то, что кесарево [57]!

17. Поэтому и те еврейские юноши, Анания, Азария, Мисаил, тот мудрейший Даниил, которые не поклонились образу царя, которые не приняли его, которые не брали ничего с царского стола [58], не были удержаны для выплаты подати, ибо не было у них ничего, что принадлежало бы земному царю. Итак, те, кто подражает им, не платят подати, это те, которым Сам Бог – удел [59]. Поэтому Господь говорит: Отдавайте, – то есть именно вы, которые выставляете изображение кесаря, отдавайте! Я же ничего не должен кесарю, ибо ничего не имею от этого мира. Ибо идет князь мира сего, и во Мне не обрящет ничего(Ин. 14. 30). Ничего не должен ни Петр, ни апостолы Мои, потому что они не от мира (Ин. 17. 14), хотя и пребывают в этом мире. Я послал их в этот мир (Ин. 17. 18), но уже они не от мира, потому что они вместе со Мной над миром.

18. Стало быть, приказано платить то, что повелевает закон божественный, a не то, что – кесарев. Однако не должен платить совершенный, то есть проповедник Евангелия, ибо он проповедал большее. Не должен был платить Сын Божий, не должен и Петр, по благодати усыновленный Отцом [60]. "Но чтобы они не соблазнились", – говорит, – пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя (Мф. 17. 27). О великие таинства! Он дает половину дидрахмы, как повелевал закон, и не отрицает, что подчиняется закону как рожденный женщиной, подвластный закону [61]. Он родился, сказал я, по воплощению, от женщины – по полу; женщина – это пол, дева – образ, пол – по роду, дева – по чистоте. Следовательно, как Он родился от женщины, то есть в теле, так Он стал подзаконным и потому повелевает заплатить дидрахму за Себя и за Петра, что оба рождены под законом. И так, повелевает платить по закону, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4. 5).

19. Однако статир повелевает дать, чтобы положить засовы на уста их [62], чтобы в многословии не совершить им греха [63]. И приказывает дать то, что найдено во рту рыбы, чтобы они познали Слово. Почему те, кто требовал то, что по закону, не знали, что – по закону? Они не должны были пренебрегать Словом Божиим, ибо написано: Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 8). Итак, целую дидрахму платит Богу тот, кто ничего не сохранил для этого мира. Ибо Богу воздается праведность, которая есть трезвение ума. Богу воздается хранение слова, которое есть трезвение словесное, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10).

20. Но и драхма может быть принята за Ветхий Завет, а дидрахма – цена обоих Заветов, ибо по закону каждый искуплен законом, а тот, кто искуплен Евангелием платит драхму по закону, искуплен кровью Христовой, по cyгубой благодати имея искупление и благочестия, и крови. Ведь для совершенства недостаточно одной веры, если также не стяжать благодати крещения и, будучи искупленным, не принять крови Христовой. Стало быть, благая это драхма, которая воздается Богу.

21. Драхма – это не динарий, [64] но противоположна ему. Ибо на динарии – образ кесаря, а па драхме [65] образ Бога, ибо монада [66] применима к одному Богу для изображения Его: от Единого все начинается и до бесконечности распространяется, и вновь oт бесконечного числа к единому как к завершению все возвращается, ибо Бог – начало и конец всего. Поэтому монадой не число, но элемент числа назвали те, кто сведущ в подобных вещах [67] И это мы сказали потому, что написано: Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний (Откр. 22. 13). И: Слушай, Израиль: Господь, Бог твой, Господь един есть (Втор. 6. 4).

22. Так и ты по подобию Божию будь один и тот же, не так, чтобы сегодня ты был трезвенным, а завтра опьяненным, сегодня миротворцем, завтра сварливым, сегодня умеренным, завтра невоздержным. Ибо каждый меняется от разнообразия нравов и бывает другим, и в нем не признать того, что было, и он начинает быть тем, чем не был, вырождаясь по сравнению с самим собой. Это ведь тяжко – меняться к худшему. Но как образ на драхме неизменен с течением дней, так и ты, сохраняя тот же обычай, глядя на драхму, взирай на образ, то есть, видя закон, взирай на Христа – образ Божий в законе, ибо Он есть образ Бога невидимого (Кол. 1. 15) и нетленного, пусть Он светит тебе, словно в зеркале закона. Исповедай Его в законе, чтобы узнать Его в Евангелии. Если ты познал Его в заповедях, узнаешь и в трудах.

Прощай, и если ты считаешь, что эта дидрахма вверена мне не бесплодно, если у тебя есть что-то еще, не усомнись вверить.

2 (Maur. 65). Амвросий Симилициану 68

1. Ты сообщил мне, что при чтении был озадачен: что именно означают слова о том, что Моисей, когда совершили священнодействие и заклали Господу спасительные жертвы, половину крови влил в наши, а другою половиной окропил жертвенник (Исх. 24. 6). Но почему ты сомневаешься и спрашиваешь это у нас, в то время как сам ради веры и из жажды божественного познания объехал весь свет [69] и всю жизнь свою ежедневно в смене дней и ночей посвящаешь чтению, острым умом объемля все, что доступно пониманию, ибо даже и в философских книгах ты обычно видишь, насколько они отклонились от истины и насколько большинство из них пусты, так что в сочинениях этих писателей смысл исчез еще до того, как окончилась их жизнь?

2. Однако поскольку собирание слов, как и денег, приносит большую пользу и обещает огромный прибыток для общей пользы дела, не могу умолчать, с коль удивительно это разделение крови. Ибо часть ее, как представляется, обозначает нравственное учение премудрости, а часть – таинственное [70]. Та кровь, что собирается в чаши, означает нравственное учение, та, что изливается на алтарь, – таинственное; потому что божественным даром и неким вдохновением изливается она в человеческие души, чтобы они мыслили о Боге как подобает и исполнялись верою.

3. Наконец те, кто говорил о Его величии и о вещах пренебесных, – это или апостолы, или святые пророки, отважившиеся говорить об этом не иначе как получив божественное откровение. Поэтому и Павел в своем послании свидетельствовал, что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2Кор. 12. 4), а также Стефан видел небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Дсин. 7. 56), а пророк Давид видел Его сидящего [71]. И что мне сказать о Моисее, о котором говорит Писание: Не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который знал Господа [72] лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые соделал Он в земле Египетской (Втор. 34. 10–11)?

4. Следовательно, таинственное возливается Богу, Который блеском божественной Премудрости, коей Он Отец и Родитель, воспламеняет силу души и просвещает ум. Премудрость же Божия – Христос [73], на лоне Которого возлежал Иоанн [74], чтобы тем самым стало ясно, что он почерпнул божественные таинства из самого тайника премудрости. Он сам написал это, сознавая, что принял дар, боясь счесть его своим и приписать своему уму. Но и Сам Господь говорил апостолам, отверзая Свои уста: Примите Духа Святого (Ин. 20. 22), чем засвидетельствовал, что Он есть Тот, Кто сказал Моисею: Я отверзу уста твои и научу тебя, что ты должен говорить (Исх. 4. 12). Стало быть, эта божественная Премудрость, неизъяснимая [75], несмешанная и неповрежденная [76], вливает в души святых благодать и открывает им познание, чтобы они созерцали Его славу.

5. А другая часть – это учение нравственной премудрости, которое вливают в чаши, и из них его принимают и черпают. Следовательно, чаши – это вместилища чувств, чаши – это два ока, это уши, ноздри, а также уста и другие части тела, соответствующие дару [77]. Ведь очи воспринимают и хранят увиденное, услышанное – уши, запах – ноздри, уста – вкус и так далее. Именно в эти чаши То Слово, в Котором есть начало священства или пророчества, изливает части Своей крови, чтоб оживотворить и одушевить то, что в нас неразумно, и соделать это разумным.

6. Наконец, перечислив и возвестив народу заповеди божественного закона [78], затем, собираясь говорить о духовном смысле ковчега завета, и светильника, и благовонии, он заклал жертвы и возлил часть крови, окропляя святые алтари, а часть изливая в чаши.

7. Итак, существует различие между той, таинственной, то есть божественной, и нравственной премудростью. Ведь Λόγος разделяет души и добродетели. Λόγος же – Слово Божие, живое и действенное, и острое, оно проходит и проникает до разделения души [79]. Также и добродетели различает и разделяет Тот, Чей служитель Моисей разделением крови определил роды добродетелей.

8. И так как в законе, прежде всего, предвозвещается не что иное, как пришествие Христово, и прообразуется не что иное, как Его страдание, смотри, не та ли это спасительная жертва, которую Бог Слово принес в Самом Себе и заклал в Своем Теле, ибо сначала Он и в Евангелии, и в законе дал нравственное учение и Своим терпением и самим деянием показал пример, изливая, как будто в чаши, в наши нравы и в наши чувства словно некую сущность и саму животворную силу премудрости, которыми Он оживил человеческие души, чтобы они стали источником добродетели и утверждением благочестия, а затем, приступив к алтарю, излил кровь Своей жертвы.

9. Поэтому поймешь ли ты так, – это, как мне кажется, будет благоговейно, или же захочешь понимать так, как понимал Соломон, – и это тоже подходит: когда пророк Моисей влил кровь в чаши, – знай, что это та самая кровь, о которой написано, что Премудрость смешало в чаше вино Свое, говоря (Притч. 9. 2), чтобы они оставили безумие и искали премудрости [80]. Итак, черпается из чаши премудрость, черпается учение, черпается понимание, черпается исправление, черпается жизни улучшение, черпается нравов и замыслов надлежащее устроение, благодать благочестия, добродетели возрастание, источник изобилия. 10. А ту кровь, которую он излил на алтарь, можно понимать как очищение мира, оставление всех грехов [81]. Ведь ту кровь он изливает на алтарь как жертву, чтобы подьять грехи многих (Евр. 9. 28). Ибо жертва – Агнец, но не неразумной природы агнец, а божественной силы, о Котором сказано: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29). Он не только омыл кровью прегрешения всех, но также одарил всех божественной силой. И разве для тебя не очевидно, что кровь Свою пролил Тот, из Чьего ребра на алтарь страдания излилась вода и кровь [82]?

Прощай и люби нас с родительской нежностью, как и сейчас!

3 (Maur. 67). Амвросий Симплициану

1. Примером того, сколь велик бывает каждый в своем даровании, должно послужить чтение, которое тебя озадачило, и не без оснований: тот самый Моисей, ближе которого никто не видел Бога [83], и не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который видел Бога лицом к лицу (Втор. 34. 10), тот, кто сорок дней и ночей непрестанно пребывал с Богом, когда на горе принимал закон, тот, говорю, кому Бог влагал слова, чтобы говорить [84] – и оказывается, он предпочел суждение брата Аарона своему собственному [85]! Был ли человек разумнее и ученее Моисея? Но далее мы читаем, что тот же Аарон вместе с Мариам совершили ошибку в отношении эфиоплянки [86].

2. Однако рассмотри прилежно, где весомее было знание Моисея, где – совет Аарона; Моисей – великий пророк, который сказал о Христе: Как меня слушайтесь Его (Деян. 3. 22) [87] – и о котором Сам Господь говорит: Если Моисея и пророков не слушают, то если кто от мертвых к ним придет, не поверят (Лк. 16. 31). Таким образом, в отношении пророчества предпочтителен Моисей как пророк, а когда речь идет о даре и обязанности священства, предпочтителен Аарон как священник. Итак, обратимся же к самому этому месту.

3. Был заклан козел за грех [88] и принесен во всесожжение. И искал его потом Моисей, и был он сожжен. И разгневался Моисей на Елеазара и Ифамара, оставшихся сынов Аароновых, и сказал: Почему вы не ели жертвы за грех на святом месте? Ибо это святая святых, и Он дал вам это место, чтобы там вкушать, чтобы вы уничтожили грех синагоги, и вкушать следует внутри, как мне заповедано (Лев. 10. 16–17). И вот когда Аарон увидел его разгневанным, то мирно ответил ему: Если сегодня принесли они за грех свой всесожжение свое пред Господом, и раз случилось это у меня, я вкушу, что они сегодня принесли за грех, разве не будет это угодно Господу? И услышал Моисей и одобрил (Лев. 10. 19–20).

4. Поразмыслим, что это значит. Не совершать никакого греха свойственно одному Богу, мудрецу свойственно наставлять и исправлять заблудшего и приносить покаяние за грех [89]. Однако в сей человеческой жизни это трудно. Ибо что еще столь же редко, как муж, который сам себя обличает и осуждает свое деяние? Итак, редкость – исповедание греха, редкость – покаяние, редкость у людей – признание этого слова [90]. Ведь тут сопротивляется природа, сопротивляется стыдливость. Природа – потому что все под грехом (Рим. 3.9), и всякий, плоть носящий, подвержен падению. Стало быть, природа плоти и соблазн мира сего сопротивляются невинности и чистоте.

Сопротивляется и стыдливость, ибо каждый стыдится исповедовать свой грех, думая более о нынешнем, нежели о грядущем.

5. Моисей же стремился найти душу, свободную от греха, чтобы совлекла она одежды заблуждения и предстала в безгрешной наготе, не стыдясь себя, – но не нашел, потому что быстро в ней поднимается неподвластная разуму страсть и быстро распространяющееся пламя пожирает душу и сжигает ее невинность. Ибо нынешнее перевешивает будущее, и необузданное-умеренное, и большее – меньшее [91] и приятое – серьезное, и чувственное суровое, и веселое – печальное, и соблазнительное – строгое, и поспешное – более медленное. Ведь стремительна неправда [92], ищущая случай, чтобы навредить, потому что быстры ноги ее на пролитие крови (Рим. 3. 15), и неспешна всякая добродетель, и долго медлит она, прежде чем вынести суждение или приступить к начинанию. Так ум доброго человека исследует свои замыслы, пока не решит, что достойно и что честно, а неправда действием опережает мысль. Итак, покаяние неторопливо и стыдливо, ибо его теснит и удерживает стыд настоящего, оно же устремлено к одному будущему, надежда на которое приходит нескоро, еще медленнее – плод, а нагому и само стремление к нему медлительнее.

6. Посреди этих усилий надежды и добродетели врывается бесстыдство, и притворная важность нынешних дел изгоняет и словно выжигает покаяние и его действие, и все подобные чувства погибают в пороках. Ищет его закон и не находит: оно выжжено жаром и дымом неправды. И в законе поднимается негодование: Моисей говорит, что приношение следует вкушать в самом святилище, и порицает священников, как ленивых за лень [93]. Аарон же отвечает, что суждение священника должно быть дальновидным и не следует легко уступать этот дар не здоровой совести, чтобы последующее заблуждение не оказалось хуже первого [94]. Если сосуд дурно пахнет, масло и вино легко портятся и приходят в негодность.

7. Каким же образом мог быть выжжен грех, если огонь был чуждым [95], и это пред очами Бога, Которому и тайное ведомо [96]? Может ли быть угодно Господу, если кто-то, доселе погрязший в неправде и удерживающий заключенную в сердце несправедливость, скажет, что он творит покаяние? Это подобно тому, как если какой-то больной будет делать вид, что здоров; он разболеется еще сильнее, ибо ничем ему не может помочь притворное здоровье, потому что оно лишь прикрыто словами, но не имеет опоры в добродетели [97].

8. Итак, огонь чуждый (Лев. 10. 1) – это похоть, чуждый огонь – это всякое разжжение неправедной страсти, огонь – это любое распаление алчности. Этим огнем человек не очищается, но только выжигается. Ибо там, где огонь чуждый, если кто предстанет пред очи Господа, того потребит небесный огонь, как Авиуда и Надава, которых попалил небесный огонь наравне с тем, что было принесено за грех и возложено на священные алтари [98]. Итак, кто хочет очистить свой грех, пусть отторгнет от себя огонь чуждый и предаст себя лишь тому огню, который попаляет грех, а не человека.

9. Что это за огонь, услышь от того, кто говорит, что Иисус крестит Духом Святым и огнем (Мф. 3. 11). Это тот самый огонь, который иссушил источник крови у кровоточивой, двенадцать лет страдавшей истечением [99]. Это тот самый огонь, который потребил грех Закхея, говорящего, что половину имущества своего раздаст бедным и, если у кого что отнял, воздаст вчетверо (Лк. 19. 8). Это тот самый огонь, который истребил грех разбойника, ибо огонь поядающий (Евр. 12. 29; Втор. 4. 24; 9. 3) – Тот, Кто сказал ему: Ныне со Мною будешь в раю (Лк. 23. 43). Итак, Он исцелил тех, в ком нашел простое и чистое покаяние, и при этом никакой злобы, никакой лжи.

10. Лишь Иуда не мог достичь исцеления, хотя и говорил: Согрешил я, предав кровь невинную (Мф. 27. 4), потому что чуждый огонь таил он в груди своей, тот огонь, который, воспламенив, толкнул его в петлю [100]. Ведь он был недостоин исцеления, потому что не воздохнул, обратившись [101], из глубины души, и не принес усердно покаяния. Такова благость Господа Иисуса, что Он и Иуде даровал бы прощение, если бы тот уповал на милосердие Христово.

11. Итак, священники не снимают ни эту вину, ни грех того, кто приступает в лукавстве и все еще стремится к недозволенному. Ведь не могут они совершать трапезу [102], там, где полно лжи и где внутри рубцы от змеиных укусов. Ибо пища священника – в отпущении грехов, почему и творит Первосвященник: [103] Моя пища есть творить волю (Ин. 4. 34) Отца Моего, Сущего на небесах (Мф. 7. 21). Что есть воля Божия, как не это: Когда, обратившись, ты воздохнешь, ты будешь спасен (Ис. 30. 15). Стало быть, в человеке вероломном нет никакой пищи, и тот, в ком совесть неискренна и нечиста, сам даже не может вкусить сладости трапезы. Ведь горечь лжи заглушает сладость трапезы, и не позволяет злая совесть, чтобы покаяние дало отдохновение и насыщение повинному духу.

12. Следовательно, такое расположение, такое прошение, такое покаяние не приносит священникам ни пользы, ни удовольствия, и заслуженно сожжен тот козел, который принесен за грех во всесожжение, потому что не был он жертвой искренней, потому что в жертвоприношении его обнаружился чуждый огонь [104]. Итак, это не есть угодная и приятная жертва Богу, ведь ничто Ему не приятно кроме того, что засвидетельствовано среди богатств чистоты и истины (1Кор. 5. 8).

13. Поэтому в другом месте ты читаешь, что "двух козлов": [105] одного, на котором жребий Господень (Лев. 16. 8), другого – во отпущение; того, на котором жребий Господень, – приносят и закалают за грех, а того, на котором жребий отпущения, отпускают в пустыню [106], чтобы он принял на себя неправды народа или какого-то грешника. Ибо как двое на поле: один берется, а другой оставляется (Мф. 24. 40), так и два козла, один, который пригоден для жертвоприношения, и другой, которого отпускают в пустыню. Этого никак не используют, и ни есть его нельзя, ни вкушать сынам священника. Ибо как из того, что употребляется в пищу, хорошее едят, а то, что бесполезно или худо, выбрасывают, и так мы и говорим: хорошее, что полезно, – это праздничное.

14. Следовательно, неугодно будет Господу, если священник станет вкушать жертву, которая приносится с ложью, не в чистоте усердного исповедания. И вот почему этого козла надлежит отпускать в пустыню, где блуждали отцы наши; они блуждали в ней и не могли прийти на землю воскресения [107], но погибла от земли память их (Пс. 108. 15). Наконец, услышь о праздничном: И будут субботы земли вам пищей (Лев. 25. 6). Ибо праздник и отдохновение – это упокоение в Боге, которое приносит спокойствие духа. Поэтому упокоимся от беседы и мы.

Прощай и нас люби, как любишь, ибо мы тебя любим.

4 (Maur. 27). Амвросий Иринею 108

1. Ты написал мне, что озадачен прочитанными словами: Отвратительную для египтян жертву принесем Богу (Исх. 8. 26). Но ты мог бы догадаться, что это значит, ведь в Бытии написано, что египтяне гнушались всяким пастухом овец [109], конечно, не из-за самого человека, но из-за скота. Ибо египтяне вспахивали землю плугом [110], Авраам же и Иаков, а впоследствии Моисей и Давид были пастухами и вместе с этим занятием воспринимали некое царственное научение.

2. Итак, египтяне ненавидели жертвоприношения чистые, то есть совершенные и полные наставления стремления добродетелей. Следовательно, что ненавидят люди порочные, то для добрых людей чисто и благочестно. Делом добродетели гнушается тот, кто предан роскоши, избегает его распутник. Итак, тело египетское, податливое на соблазны, отвращается от добродетелей души, гнушается порядком, избегает научения в добродетелях и всех подобных дел [111].

3. Стало быть, то. чего избегает египтянин – именно египтянин, а не собственно человек [112], – к этому ты, обладающий человеческим знанием, стремись. И отвергай то, чего они добиваются и что они избирают, ибо не могут согласоваться между собой эти два свойства: благоразумие и безрассудство. Итак, насколько от всего, что принадлежит неразумию и неумеренности, отказывается благоразумие, отказывается воздержность, настолько неразумный и невоздержный лишен всего, что свойственно благим и что составляет наследие мужа мудрого и воздержного.

4. Так и те две женщины, святые в таком супружестве, Лия и Рахиль [113], одна "трудолюбивая" [114], другая "сильное дыхание" [115], избегая не родственных уз, но несогласия нравов, наученные словом Иакова, "мужа испытанного", что, дескать, он хочет уйти, чтобы бежать от зависти Лавана и его сыновей, а также их нерадивости, ответили: Есть ли еще нам доля и наследство в доме отца нашего? Не зa чужих ли он нас почитает? Ибо он продал нас и проел (Быт. 31. 14–15) цену нашу. И это прежде всего означает, что нерадивый и завистливый трудолюбивую и приверженную учению считает себе чужими и избегает, и хочет избавиться от них, потому что считает их себе обузой, и думает, что приобрел выгоду, продав их, и считает цену их своей и плодом своею наслаждения [116].

5. Сейчас послушаем, каким образом нерадение лишено того, чем обладает добродетель, ибо говорят: Все богатства и слава, которую Бог отнял у отца нашего, будет наше и детей наших (Быт. 31. 16). Неслучайно говорят, что отнято все это по воле Божией, ибо Он Сам – Податель благ и Его благодати лишены нерадивые, ибо не могут негодные и немощные восприять красоту божественного наследия, получает же все эnо ревностный и имеющий в себе дух сильного. Ибо кто силен, как не один лишь Бог, Который все удерживает и всем правит?

6. Следовательно, именно таким предназначено наследие Божие. Поэтому и Исаия говорит: Это есть наследие верующих в Господа (Ис. 54. 17). И прекрасно говорит он: Есть наследие, – ибо это единственное наследие, другого нет. Ведь слепая сокровищница [117] не является наследием, и ничто преходящее не имеет достоинства наследия; наследие есть то, в чем удел – Бог. Потому святой Господа говорит: Удел мой – Господь (Плач 3. 24; Ис. 118. 57), и в другом месте: Я стал наследником откровений Твоих (Пс. 118. 111). Видишь, чем обладает праведный: это заповеди Божии, пророчества Его, повеления Его. Ими он богат, ими питается, ими услаждается, как во всяком богатстве (Пс. 118. 14).

7. Итак, всем этим обладая, Лия и Рахиль не искали отцовских богатств, среди которых были деньги поддельные, красота, лишенная разума и духовной силы. Они, как богатые и свободные, даже считали его не богатым, а неимущим. Ибо ни один из тех, кто причастен наукам благим и свободным, не сочтет богатым кого-либо неразумного, но будет почитать его нищим и неимущим, а также отверженным, хоть бы тот и владел в изобилии царскими богатствами и, гордясь золотом, кичился бы своим могуществом.

8. Итак, следует избегать общества таких людей, даже если родственные узы к тому обязывают. Ибо вредны беседы с безрассудными, они заражают трезвенный ум и загрязняют, потому что со святым свят будешь и с лукавым будешь лукав (Пс. 17. 26, 27). Ибо часто случается, что тот, кто вопреки своему намерению слушает невоздержного, когда захочет сам хранить строгий порядок воздержности, окрашивается пурпуром безрассудства; и неслучайно противоположны друг другу и враждуют между собой строгий порядок и излишество.

9. Поэтому, когда муж испытанный спрашивал их суждения, они возвысили голос, уже будучи приучены к ежедневному упражнению в добродетели: Разве есть у нас доля и наследство в доме отца нашего? (Быт. 31. 14) – то сеть: Ты спрашиваешь нас, хотим ли мы уйти от него? Будто не знаешь, что нет у нас никакого стремления быть в его обществе и не удерживает нас сладостная для большинства жажда мирских богатств и наслаждение роскошью! Это то, что мы называем ничтожным и чуждым нам, это то, что мы считаем исполненным нищеты и лишений.

10. Они также добавляют причину ухода: Потому что Лаван утратил истинную славу и богатства благой сокровищницы, в которых мы рождаемся: это данная нам сила ума и благая монета [118] образа Божия и подобия. Эту духовную монету утратил тот, кто избрал мирской блеск, а не то, что истинно и полезно для его жизни, их красота проходит мимо не посвященного в божественные блага, в чем он, чуждый божественных благ, не замечает красоты, потому что заблуждается и обманывается в том, что считает прекрасным. Поэтому выслушай его слова и рассуди сам!

11. Погнавшись за святым Иаковом и своими дочерьми [119], думая, не найдет ли случайно у них чего-либо из своих пороков и не возымеет ли власти вернуть их себе, он обвинял праведного, но был в свою очередь изобличен разумом, и ничего не мог ни ответить, ни возразить, чем должен был бы удержать его: Если бы ты возвестил мне, – говорит он, – я бы отпустил тебя (Быт. 31. 27). И тем самым он показал, чего избегает праведник: он не хочет, чтобы его преследовали, чтобы вели, чтобы он шествовал в таком сопровождении. Прежде всего потому, что он не должен был подчиняться власти многих господ, чтобы его отпускали словно раба, а кроме того потому, что он был человеком усердным и, изыскуя истинного пути к добродетели, искал не провожатого, но небесных пророчеств, "которые мне, – как он говорит, – повелели уйти отсюда и которые ныне сопровождают меня на пути.

12. Но как бы ты отпустил меня? Не с веселием ли твоим, которое исполнено печали, то есть с тимпанами и гуслями [120], звучащими не в склад, и со звуками флейт, сладкими, но несладко омывающимися, звуками несозвучными, трещотками трескучими, голосами немыми, кимвалами, ударяющими в душу? И ты думал, что этим можешь усладить, этим удержать? Именно этого я и бежал и не боюсь ненависти в твоих словах. Я бежал, чтобы ничто подобное за мной не следовало, чтобы уйти, не взяв ничего твоего".

13. Не с такими провожатыми приходят в Церковь Христову, к которой стремился Иаков, чтобы привести туда множество народов, доставить богатства племен, переселить потомство, избегая тени вещей пустых, предпочитая дышащую красоту добродетелей бесчувственным изображениям, ставя важное выше одобряемого. Ты ведь видишь, как язычники украшают пиры, возвещают о праздниках. Но умам благочестивым все это враждебно, потому что многие этим соблазняются, сладкими уловляются яствами, уловляются сонмами пляшущих, избегают наших постов, считая их для себя неприятными, и мнят их вредными для тела и тягостными.

14. Не подумал ли ты, что я желаю твоего золота? Но нет у тебя золота, огнем очищенного (Откр. 3. 18), которым испытываются праведники. Или я возжаждал серебра? Но нет у тебя серебра, ибо нет у тебя блеска небесной беседы. Или, может Быть, я надеялся, что ты дашь мне в услужение своих рабов? Но я ищу свободных, избегаю рабов греха. Или, возможно, мне нужны были спутники на пути и проводники на дорогах? О если бы они могли за мной последовать! Я показал бы им пути Господни. Но как вы, не знающие Бога, можете знать Его пути? По пути Его шествуют избранные Господом. Не всякий вступает на этот путь, однако никто не отвергнут.

15. Пусть последует тот, кто готов, пусть шествует по пути, ведущему в Месопотамию, чтобы тот, кто стремится в нее, перешел через воды, воды Тигра и Евфрата [121], крепости и правды, через слезы покаяния, крещение благодати. На этом пути воинство Божие; ибо все, кто в Церкви, Богу воинствуют [122]. В ней то славное собрание разнообразных добродетелей, которое избрал для себя Иаков [123]. Ибо всякая душа без отметины невежественна и неучена, несведуща в науках, а та, которая с отметиной, та богата трудами и обильна благодатными дарами.

16. Кто в нее приходит, тот прежде пусть примирится с разгневанным братом [124]. Кто в нее приходит, тот пусть поселится в Сихеме [125], многоценной и многотрудной кузнице добродетелей, где сурово отмщение за оскорбленную чистоту [126]. Кто в нее приходит, пусть борется с Богом [127], чтобы упражняться в подражании Ему, пусть снизойдет к смирению Христову и Страстям Его, пусть возьмет крест свой и следует за Христом (Мк. 8. 34). Наконец, добрый боец не завидует, не превозносится (1Кор. 13. 4) и даже благословляет своего противника таким даром.

17. Итак, последуем святому Исааку и путям его, чтобы достигнуть тех страстей, тех сражений, достигнуть "плеча" [128], достигнуть "терпения", матери верных [129], и отца Исаака, то есть вмещающего "сладость", изобилующего "радостью" [130]. Где "терпение", там "радость", потому что после скорбей – терпение, от терпения же опытность (Рим. 5. 3–4), в которой надежда непостыдная [131], ибо кто не постыдился креста Христова, того и Христос не постыдится [132].

Прощай, сын, и не смущайся спрашивать отца, ты, который, не смущаясь, хвалишься Страстями Христовыми [133].

5 (Maur. 4). Амвросий Феликсу 134

1. Хотя телесное мое здравие оставляло желать лучшего, однако, прочитав слово твоего единомысленного со мною сердца, я получил немалую благодать для выздоровления от сладости твоей беседы [135], ибо ты возвестил, что настает день, знаменательный для нас обоих [136], когда ты восприял бразды высшего священства, о чем ранее я беседовал с братом нашим Вассианом [137]. Возникший разговор о базилике, которую он основал во имя и в честь апостолов [138], дал повод и для данного слова, потому что он заметил, что весьма желает присутствия твоей святости.

2. Тогда я упомянул в нашей беседе и день твоего рождения [139], который ожидался в самые ноябрьские календы, так что, если я не ошибался, праздновать его следовало бы уже завтра, но не позже, а потом уже будет нельзя. Итак, я пообещал за тебя, – ведь и ты можешь это делать за меня, – пообещал ему, поручился сам, ибо я предположил [140], что ты будешь присутствовать, потому что должен присутствовать. Стало быть, мое обещание свяжет тебя не больше, чем твои собственные правила, ибо душа твоя приучена делать то, что следует. Итак, ты понимаешь: не то чтобы я был столь дерзок в своих обещаниях, но я обещал брату, зная тебя. Так приди же, чтобы не поставить в неловкое положение двух священнослужителей: самого себя, что не пришел, и меня, что так легко пообещал.

3. Мы будем возносить наши молитвы по случаю твоего дня рождения, но и ты не забывай нас в своих. Наш дух будет сопутствовать тебе, и когда ты вступишь во вторую скинию, называемую Святое Святых (Евр. 9. 3), поступай по нашему обычаю, чтобы и нас ввести вместе с собой. Когда ты духом возжигаешь ту золотую кадильницу, не забывай о нас. Ибо уже во второй скинии находится то, о чем, словно кадильный дым, восходит к небесам полная мудрости твоя молитва [141].

4. Там ковчег завета, со всех сторон обложенный золотом [142], то есть учение Христово, учение премудрости Божией. Там золотой сосуд с манной (Евр. 9. 4), иными словами, вместилище духовной пищи и хранилище божественного познания. Там жезл Ааронов, знак благодати священства: иссох он прежде, но во Христе вновь расцвел [143]. Там херувимы на скрижалях завета, познание священного чения. Там очистилище [144], над которым в вышних Бог Слово [145], образ невидимого Бога (Кол. 1.15), говорящий тебе: Я буду беседоват с тобою над очистилищем, посреди двух херувимов (Исх. 25. 22). Ибо так Он беседует с нами, чтобы мы понимали Его слово, потому что Он говорит не о мирском, но об умопостигаемом, как Он сказал: Отверзу в притчах уста мои (Пс. 77. 2; Мф. 13. 35). Ибо где Христос, там всё, там Его учение, там грехов оставление, там благодать, там разделение мертвых и живущих.

5. И Аарон однажды встал посреди них, чтобы воспрепятствовать смерти перейти к рядам живых от мертвых тел [146]. А здесь у каждого всегда стоит Слово, не зримое нами, отделяя внутри нас разумные добродетели от трупов страстей смертоносных и пагубных помышлений [147]. Здесь стоит Слово, как Тот, Кто пришел в этот мир, чтобы притупить жало смерти [148], чтобы остановить ее ненасытную утробу [149], чтобы дать живущим вечную благодать, а умершим даровать воскресение [150].

6. Для Него ты воинствуешь добрым воинствованием [151], Его залог ты хранишь [152], Его средства ты даешь взаймы, как написано: Ты будешь давать взаймы народам (Втор. 15. 6). Это добрая купля духовной благодати, от которой Господь, придя, потребует прибыль [153] и, найдя, что ты хорошо ею распорядился, даст тебе многое за малое [154], и будет у меня плод сладчайший, потому что в тебе оправляется мое суждение, не вызовет упрека поставление, которое ты получил через мое рукоположение (2Тим. 1. 6) и благословение во имя Господа Иисуса. Итак, делай дело благое [155], чтобы в тот день получить воздаяние [156] и чтобы я упокоился в тебе, а ты во мне.

7. Много жатвы Христовой, но мало делателей (Мф. 9. 37), и с трудом находятся помощники. Так было в древности, но могущ Господь, Который посылает делателей на жатву Свою (Мф. 9. 38). Конечно, среди славного сословия города Кома уже многие уверовали под твоим водительством и, поучаемые тобою, приняли слово Божие. Но Тот, Кто дал верных, даст и помощников, так что тебе не надо будет оправдываться, почему поздно нас посещаешь, и мне изобильнее будет проливаться благодать твоего присутствия.

Прощай и люби нас, как и ныне любишь!

6 (Maur. 28). Амвросий Иринею

1. Встретилось нам в чьих-то сочинениях [157] Пифагорово правило, которым он запрещал своим ученикам пользоваться путем торным и привычным для народа. Однако не является тайной, откуда он это позаимствовал. Ведь поскольку, как считает большинство, свой род Пифагор вел от племени иудейского [158], из его учения он и почерпнул наставнические предписания [159], и среди философов заслуженно считается великим [160], и трудно, говорят, найти ему равного. Стало быть, читал он в Исходе заповедь божественного гласа, данную Моисею: Сними обувь с ног твоих (Исх. 3. 5), а также, очевидно, и предписание, данное Иисусу Навину [161], чтобы, желая идти дорогой Господней, отрясли они прах торной, проезжей дороги. Читал он предписание, данное тому же Моисею, чтобы тот со священниками взошел на гору, а народ – остался внизу. Следовательно, отделил Бог священников от народа, а впоследствии самому Моисею приказал войти в облако [162].

2. Видишь разделение: у священников не должно быть ничего простонародного, ничего обыденного, ничего общего с обычаями и нравами грубой толпы. Почтенности трезвенной, чуждой толпе, жизни строгой, ответственности исключительной требует для себя звание священника. Ибо как может народ почитать того, кто не имеет ничего сокровенного от народа, кто ничем не отличается от большинства? Чему он будет дивится в тебе, если узнает в тебе свое, если нe увидит в тебе ничего, что недоступно ему, если то, чего он стыдится в самом себе, в тебе, кого он считает достойным благоговения, ранит его взор.

3. Итак, возвысимся над простонародными представлениями и будем уклоняться от мостовых, по которым снует [163] чернь, от стезей обыденной жизни, от земли с утоптанными тропами, по которой бежит тот, чья жизнь быстрее гонца, о ком сказано: Прошел и не увидел (Иов 9. 25). Но будем искать для себя пути, недоступного для речей людей дерзких, непроходного для дел людей неопытных, пути, которого не попирал никто запятнанный, то есть запятнанный грязью собственной лености, покрытый нечистотами неправды, погребенный под мрачными развалинами [164] души, кто не вкусил сладости добродетели, кто предпочитает смотреть на нее искоса, а не принимать с искренним чувством и открытым лоном ума, и кто – это свойство большинства, считающего остроумием и изысканностью превращать красоту премудрости в безобразие лукавства, – не видя истинной благодати и словно пребывая в ночи, не верит живущим при дневном свете [165], ибо он из числа фемеев и савейцев, отпадающих и отвращающихся от истины [166], о которых говорит Иов: Вы видите дороги фемайские и пути савейские, ибо постыдится, кто надеется на города и на богатство. Так и вы восстали на меня немилосердно; потому, увидев рану мою, боитесь (Иов. 6. 19–21).

4. Так оставим же эти бездорожные тропы уклоняющихся с пути и ту пыль ослабевающих, которые из-за своей похоти часто падали в пустыне [167]. Но обратимся и последуем путем премудрости, которого не попрали сынывеличающихся и хвалящихся (Иов. 28. 8), которого гибель не знает, смерть не ведает, ибо Бог управил его [168], бездна сказала: Не во мне он, море сказало: Не со мной он (Иов 28. 14)! Но если ты ищешь путь премудрости и научения, то почитать Бога и Ему подчиняться – вот премудрость, воздерживаться от грехов – вот научение (Иов 28. 28).

5. Так что же нам до пути века сего, на котором ждет нас искушение? Даже сама жизнь человека – искушение (Иов 7. 1) и ничтожнее пустых слов (Иов 7. 6): обитать в глиняных домах [169], денно и нощно печься о выгоде и о выгоде всегда помышлять, и, словно наемнику, искать дневной мзды, и, как говорят о цикадах, питаться дуновением страстей [170], – воистину словно цикады, ибо одним днем они живут и от собственных жалоб надрываются [171]. Что же иное суть люди легкомысленные, без научения, как не те же цикады, рожденные, чтобы умереть в тот же день, скорее стрекочущие, чем говорящие; те, кто в кипении пылающих страстей расслабляет себя погибельным пением и внезапно погибает, не принеся никакого плода, не получив благодати? Итак, пути их – погибельные и извилистые пути змей, которые влачатся в полном яда скольжении тела и свиваются в кольца порока [172] и не могут возвыситься ни до чего небесного.

6. Так войдем же во врата Господни, врата правды, которыми войдя, праведник да исповедается Господу [173]! Но это вход немногих. Потому Господь и говорит, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7. 14). Зато широки врата и пространен путь, которым идут многие (Мф. 7. 13); он устремлен к смерти и путников своих туда ведет. 7. Но да будет путь наш теснее, добродетель изобильнее, тропа уже, вера выше, дорога труднее, сила ума пусть переливается через край, будут стези наши правы, ибо неуклонен шаг добродетелей. Поэтому говорит Соломон: О, оставившие правые стези (Притч. 2. 13)!

8. Да будет шаг наш к вышнему, ибо лучше восходить, чем нисходить. Наконец, как сказано в сегодняшнем чтении: Горе тем, кто нисходит во Египет (Ис. 31. 1)! Однако не в Египет переходить преступно, а переходить к нравам египтян [174], переходить к их лукавому вероломству и безобразной роскоши [175]. Кто туда переходит, нисходит, кто нисходит, падает. Итак, отвергнем человека-египтянина, а не Бога. Ибо сам царь египетский отдан во власть своих пороков; в сравнении с ним Моисей, повелевающий царствами, подчиняющий себе власти, сочтен богом. Поэтому и сказано ему, как мы читаем: Поставлю тебя богом царю фараону (Исх. 7. 1) [176].

Будь здоров, и люби нас сыновней любовью, как и ныне любишь.

Примечание

24. Юст (Иуст), епископ г. Лугдуна (совр. г. Лион, Франция), который представлял Галлию на Аквилейском соборе 381 г. Вскоре после собора удалился п египетскую пустыню, умер ок. 390 г.

25. См.: Исх. 30. 12–13. Дидрахма – греческая серебряная монета стоимостью две драхмы.

26. См.: Лк. 15. 8–9.

27. См.: Мф. 6. 22.

28. См.: Мф. 5. 15.

29. См.: Исх. 16. 15; Ин. 6. 30.

30. Мера жидкостей и сыпучих тел, примерно равная 2,2 литра.

31. Ср. у Филона Александрийского, rer. diu. hercs 13. 191: "Однако пищу небесную для души – а это мудрость, которая называется манной. Божсственное Слово разделяет между всеми, кто будет ее употреблять, прежде всего заботясь о равенстве". Здесь и далее (кроме оговоренных случаев) перевод наш. – Т. А.

32. Ср:. Исх. 16. 16..

33. См.. Еф. 4. 7.

34. См.: 1Кор. 12. 11.

35. См . Притч. 9. 5.

36. См. Мф. 10. 30.

37. См.: Рим. 8. 17. Ср. у Филона, rer. diu. heres 40. 192: "Пасха же – это когда неразумная душа хочет отложить неразумную страсть и добровольно претерпевает благоразумное благострадание".

38. См.: 2Кор. 6. 16.

39. См Мф. 20. 8–12.

40. См.: 1Кор. 9. 24–25.

41. См. Мф. 17. 27.

42. См.: Мф. 17. 25–26.

43. См.· Ин. 1.29; ср.: Евр. 9. 28.

44. См: Флп. 2. 7.

45. См.: Лк. 2. 21.

46. См.: Мф. 3. 15.

47. Серебряный статир был равен четырем драхмам.

48. См.: Мф. 17. 26.

49. См.: Исх. 30. 13. Подать, о которой идет речь в книге Исхода, была использована на сооружение скинии (см.: Исх. 38. 25–28) и была разовой. Позже эта подать несколько раз возобновлялась и стала ежегодной.

50. См.: Мф. 4. 19.

51. См.: Пс. 17. 31.

52. Речь идет о предписаниях закона, как следует поступать с рабом-евреем, который на седьмой год должен получить свободу, при этом его жена, данная ему господином, и родившиеся от нее дети должны были оставаться в рабстве.

53. Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 186: "“Я люблю господина моего”, то есть господствующий надо мной ум, и “жену мою”, любезное и погрязшее в страстях чувство, “и детей", то есть злые их порождения, я не пойду на волю".

54. В знак вечного рабства.

55. См.: Мф. 16. 24.

56. Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 187: "Ибо надобно и этому роду дать удел безудельный и переходящий".

57. См Мф. 22. 21.

58. См.: Дан. 1. 8; 3. 15–18.

59. См.: Втор. 18. 2; Плач 3. 24.

60. См . Мф 16 17.

61. См.: Гал 4 4.

62. См.: Сирах. 28. 29.

63. См.: Притч. 10. 19.

64. Динарий – римская серебряная монета, равная четырем сестерциям.

65. Изображения императоров на римских монетах менялись вместе с самими императорами. Драхмы имели разные изображения в разных городах, но символ драхмы представлял собой цифру 1 (с дополнительным горизонтальным штрихом).

66. О монаде у свт. Амвросия пишет Курсель (гл. "Ambroise dйvot de la monade" см: Courcelle P. Recherches sur saint Ambroisë "vies" anciennes, culture, iconographie. P., 1973. P. 25–41). – Примеч. ред.

67. Здесь свт. Амвросий буквально переводит Филона, rer. diu. heres 38. 187: "Бесконечно беспредельное в сложении число, будучи разделяемо, разрешается в монаду, и вновь начинается с монады, будучи слагаемо в бесконечное множество. Поэтому не числом а элементом назвали его те, кто сведущ в подобных вещах".

68. Священник Симплициан, преемник свт. Амвросия на Медиоланской епископской кафедре. Готовил свт. Амвросия к крещению. Епископом стал уже в весьма преклонных годах (см. у Павлина – uita А 46). Умер в 400 или в 401г. Блж. Августин с благодарностью вспоминает его в "Исповеди" (conf. 8. 1 и след.).

69. Путешествовать ради познания – черта, свойственная многим античным мудрецам и философам. Например, о Солопе сообщается, что он, занимаясь философией, объехал многие земли (см. у Геродота – hist. 1. 30). Возможно, это сближение неслучайно (христианский философ намеренно сопоставляется с философами языческими).

70. Ср. толкование того же места Писания у Филона (rer. diu. heres 38. 182).

71. См.: Пс. 38. 2: 140. 3; 109. 1.

72. В тексте Втор.: которого Господь знал.

73. См.: 1Кор. 1. 24.

74. См.: Ин. 13. 23–25; 21. 20

75. См.: Прем. 17. 1.

76. Ср. у Филона (rer. diu. heres 38. 183).

77. Ср. у Филона, rer. diu. heres 38. 184–185: "Род чувств подлежит смешению, и природа предусмотрела для него особые чаши. Чаши зрения – глаза".

78. См.: Исх 24. 3.

79. См.: Евр 4. 12.

80. См.: Притч. 9. 6.

81. См.: Мф. 26. 28.

82. См.: Ин. 19. 34.

83. См.: Числ. 12. 8.

84. См.: Исх. 4. 12.

85. См.: Лев. 10. 19–20.

86. См.: Числ. 12. 1–10. Аарон и Мариам упрекали Моисея за то, что он взял себе жену-эфиоплянку (Сепфору, ср.: Исх. 2. 21).

87. См.: Втор. 18. 15.

88. См.: Лев. 10. 16.

89. Ср. у Филона, fug. et inu. 28. 157: "Не грешить свойственно Богу, каяться – мудрецу. Это весьма трудно и крайне редко встречается".

90. То есть слова "покаяние".

91. Ср. у Филона (fug. et inu. 28. 158–159: "Меньшее терпит поражение от большего, медленное – от быстрого, будущее – от настоящего".

92. Ср. у Филона (fug. et inu. 28. 159).

93. См.: Лк 10. 17–18.

94. См.: Лев. 10. 19. Ср.: paenit. 2. II. 104, а также у Филона (fug. el inu. 28. 159).

95. См.: Лев. 10. 1.

96. Ср.: Мф. 6. 4.

97. Ср. у Филона, fug. et inu. 28. 160.

98. См.: Лев. 10. 1–2.

99. См.: Мф. 9. 20.

100. См.: Мф. 27. 5.

101. См.: Ис. 30. 15.

102. Имеется в виду сакральная трапеза.

103. См.: 1Петр. 5. 4.

104. См.: Лев. 10. 16.

105. См.: Лев. 16. 7.

106. См.: Лев. 16. 7–10.

107. См.: Евр. 3. 8–11 (Пс. 94. 9–11).

108. Относительно Иринея предполагают, что он мог быть священником Медиоланской Церкви. Паланк (см.: Palanque J.-R. Deux correspondants de saint Ambrose, Orontien et Irénée // Revue des Études latines, 1933. 11. P 158) считал, что это был грек или египтянин, живший на Востоке. Ему адресовано 13 писем.

109. См.: Быт. 46. 34.

110. То есть египтяне были земледельцами. Причиной враждебности их к пастухам могло быть и то, что те приносили в жертву овец, священных животных бога Хнума.

111. Ср. у Филона, fug. et inu. 3. 18: "Ибо совершенная и непорочная жертва – это добродетели и добродетельные деяния, которыми гнушается любострастное египетское тело".

112. Свт. Амвросий противопоставляет египтянина, раба пороков, истинному человеку, имеющему духовные устремления.

113. См.: Быт 29. 21–28.

114. Ср. у Филона, migr. Abr. 26. 145: "Лию, что в переводе означает “работящая "".

115. Подобная интерпретация встречается лишь у свт. Амвросия. Имена Лия и Рахиль восходят соответственно к еврейскому leah – "корова" и rahel – "овца, имеющая ягнят" (см.: Iacob. 2. 5. 25).

116. То есть дочери принадлежат ему, потому что он их породил.

117. Возможно, закрытая, то есть из которой нельзя взять сокровище.

118. Moneta от глагола monere – напоминать, предвещать.

119. См.: Быт. 31. 23, а также: Iacob 2. 5. 21–24.

120. См.: Быт. 31. 27.

121. См.: Быт. 31. 18.

122. Ср 2Тим. 2. 3–4.

123. См: Быт. 30. 32.

124. См.: Быт. 33. 4.

125. См.: Быт. 33. 18.

126. См.: Быт. 34. 25–31.

127. См.: Быт. 32. 24–31.

128. Свт. Амвросий в своих творениях так толкует название города Сихем, (см.: Abr. 1. 2. 5; 2. 3. 8; Ioseph 3. 9; patr. 3. 11).

129. Подразумевается Ревекка, мать Иакова. Этимология имени Ревекка, возможно, взята свт. Амвросием у Филона Александрийского (см: congr. 7. 37; cherub. 13. 47; fuga et inu. 4. 24). Это толкование свт. Амвросий повторяет в lacob. 2. 4. 14; Isaac I. I. – Примеч. pед.

130. См.: Быт. 21. 6. О значении имени Исаак свт. Амвросий пишет в Isaac I. I. Филон Александрийский (см.: рrаm. 5. 31) также дает толкование этого имени. –Примеч. ред.

131. См.: Рим. 5. 5.

132. См.: Мк. 8. 38; Лк. 9. 26.

133. См.: Гал. 6. 12.

134. Феликс, епископ г. Кома (ныне г. Комо, Италия), рукоположен свт. Амвросием. Ср.: parad. 7. Участвовал в соборе, созванном свт. Амвросием в Медиолане в 393 г. для осуждения учения Иовиниана (см.: epist. 15).

135. Ср. у Цицерона (fam. 16. 23 – pulegio mihi tui sermonis utendum est). Puleium (pulegium, poleium – ароматическая трава, одна из разновидностей мяты, употреблялась для сладости (см. в том же письме Цицерона ее противопоставление горькой руте).

136. Годовщина рукоположения Феликса, о чем речь идет и дальше.

137. Свт. Вассиан Лавдийский, епископ г. Laus Noua (ныне г. Лоди, Италия). См. у Павлина, uita А. 47. Память свт. Вассиана отмечается Православной Церковью 10 (23) июня.

138. Базилика, о которой идет речь, находилась на месте, где сейчас находится церковь San Bassiano a Lodivecchio.

139. То есть день епископской хиротонии.

140. Praesumptum habeo – возможно, это начало появления в романских языках аналитических форм. – Примеч. ред.

141. См.: Пс. 140. 2.

142. См.: Евр. 9. 4.

143. См.: Евр. 9. 4.

144. Очистилище – крышка ковчега завета, где хранились скрижали Закона.

145. См.: Евр. 9. 5.

146. См.: Числ. 16. 47–48.

147. Ср. у Филона (rer. diu. heres 42. 201).

148. Ср.: Ос. 13. 14; 1Кор. 15. 55–56.

149. См.: Ис. 25. 8.

150. См.: 1Кор. 15. 21–26; Рим. 1. 4, а также: ехр. 118, 18. 12.

151. См.: 1Тим. 1. 18.

152. См.: 1Тим. 6. 20.

153. См.: Мф. 25. 27.

154. См.: Мф. 25. 21–23.

155. См.: 2Тим. 4. 5; 1Тим. 3. 1.

156. См.: 2Тим. 4. 8.

157. Сходную мысль см. у Филона (pmn. prob, liber. 1. 2).

158. Ср. у Климента Александрийского (strom. 1. 14. 62), где сначала говорится, что Пифагор был сириец или тириец, а далее высказывается более общее предположение, что родом он был из варваров.

159. Об этом также говорит Климент Александрийский (strom 1. 22. 150), его слова повторяет Евсевий Кесарийский (praep. cuang. 9. 6. 8).

160. Ср. у Климента Александрийского (strom. 1. 21. 107) и у Евсевия Кесарийского (praep. euang 14. 5. 2).

161. См.: Иис. Нав. 5. 15.

162. См.: Исх. 24. 13–15.

163. Conuersatio можно перевести как "образ жизни", однако в сочетании со strata это слово звучит как метафора (образ жизни большинства людей – мостовые, на которых постоянно "крутятся" какие-то люди, толпы людей).

164. Ср. у Цицерона (fam. 4. 3. 2).

165. Ту же мысль см. у Филона omn. prob, liber. 1. 3–5.

166. См.: Вар. 3. 22–23.

167. См.: 1Кор. 10. 5–6.

168. См.: Иов. 28. 22, 23.

169. См.: Иов. 4. 19.

170. О том, что цикады питаются ветром, см. у Филона (omn. prob, liber. 2. 8).

171. Ср. у Вергилия, georg. 3. 328: et cantu querulae rumpent arbusto cicadae; также 3. 438: dum amnes ulli rumpuntur fontibus. Похожее описание жалоб человека на жизнь (см.: bon. mort. 3. 12).

172. Ср. V Вергилия, georg. 2. 154: squameus in spiram tractu se colligit anguis.

173. См.: Пс. 117. 19–21.

174. См. сходную аргументацию в Isaac 6. 54. – Примеч. ред.

175. См. выше: cpist. 4. 2.

176. Та же мысль у Филона, omn. prob, liber. 7. 43: "Законодатель иудейский дерзнул назвать того, кто охвачен божественной любовью и поклоняется лишь Сущему, не человеком, но богом".

Книга 2

7 (Maur. 37). Амвросий Симплициану 177

1. Недавно, когда мы с тобой по обычаю старой дружбы вели беседу, ты, к моей радости, сказал, что тебе понравилось, как я выбрал для проповеди народу нечто из писаний апостола Павла, прежде всего потому что глубина его мыслей понимается с трудом, а ею суждения возвышают слушателя и воспламеняют проповедника, а также по той причине, что к сказанному самим Павлом в большинстве своих посланий толкователю уже нечего прибавить от себя, и если он хочет что-то сказать, то должен чувствовать себя скорее грамматиком [178], нежели проповедником.

2. Однако в этом я узнаю и приязнь старой дружбы, и, что еще ценнее, благодать отеческой любви, ибо старую дружбу могут разделять многие, отеческую же любовь разделить нельзя, а также поскольку ты счел, что я уже в полной мере исполнил твои пожелания, я намерен повиноваться твоей воле, увещеваемый и побуждаемый своим собственным примером, что мне совсем не трудно, ибо я буду подражать не кому-то великому, но самому себе и следовать не чьим-то великим образцам, а своим собственным привычкам.

3. И так как в нашем слове будет вырисовываться вид и образ блаженной жизни [179], мы думаем, что наше повествование, возможно, придется по душе многим и конечно же тебе, искренне любящему нас, хотя заслужить твое одобрение и труднее, чем чье-либо еще; однако суровость твоего суждения смягчается любовью и потому ко мне оно снисходительно.

4. Это же письмо, обращенное к тебе, отсутствующему, посвящено суждениям апостола Павла, который призывает нас от рабства к свободе, говоря: Вы куплены дорогою ценою, не делайтесь рабами человеков (1Кор. 7. 23), показывая, что наша свобода – во Христе, что наша свобода – в познании премудрости. Эту мысль философы много раз высказывали, бурно обсуждали и оспаривали, потому что если "всякий мудрец свободен" [180], то всяким неразумный пребывает в рабстве.

5. Однако еще намного раньше Соломон сказал, что глупый меняется, как луна (Сирах. 27. 11). Ведь мудрого ни страх не сломит, ни власть не изменит, ни благополучие не вознесет, ни скорбь не потопит. Ибо где мудрость, там добродетель духа, там постоянство и храбрость [181]. Следовательно, в духе мудрец остается тем же самым, не умаляется и не возрастает от превратностей судьбы, и не колеблется, как младенец, увлекаемый всяким ветром учения (Еф. 4. 14), но пребывает совершенным во Христе, утвержденным в любви, укорененным в вере [182]. Итак, мудрец не знает оскудения и духом не ведает непостоянства, но как солнце правды (Мал. 3. 20) воссияет тот, кто сияет в царстве Отца своего [183].

6. Однако давайте обстоятельнее рассмотрим, откуда почерпнула эту мысль философия, из какого отеческого учения и премудрости. Разве не Ной, после того как заметил, что сын его Хам неразумно осмеял обнажившегося отца, первым проклял его, говоря: Проклят Хам, рабом домашним будет он у братьев своих (Быт. 9. 25), и поставил над ним господами братьев его, которые мудро полагали, что старость отца следует почитать?

7. И разве не тот славный податель [184] всех учений, Иаков, пo достоинству премудрости, предпочтенный старшему брату, в изобилии излил это рассуждение в сердца всех? Наконец, тот благочестивый отец [185], который делил отеческую любовь между двумя сыновьями, но колебался в решении, ибо родственные узы порождают любовь, а суждение руководствуется заслугами, – когда одному давал в удел благодать, а другому сострадание: мудрому благодать, неразумному сострадание, ибо тот собственными силами не мог ни возвыситься к добродетели, ни сделать самостоятельный шаг, – заповедал неразумному служить брату своему и быть ему слугой [186], показывая тем самым, что неразумие хуже рабства, так что рабство становится для него лекарством, ибо глупец не может властвовать собой и, если у него не будет наставника, повергается в бездну собственных желаний.

8. И вот отец, рассудительный и заботливый, отдал его в рабство собственному его брату, чтобы тот руководил его волей. Потому и пародам для принятия решений даются мудрые правители, которые собственной силой воли направляют неразумие толпы, чтобы господствовать над ними и чтобы даже против воли решительно подчинять их к повиновению разумнейшим законам [187]. Стало быть, неразумного, словно дикого быка, он смирил ярмом, и тому, о ком изрек, что тот будет жить своим мечом [188], отказал в свободе и, чтобы не поступал он необдуманно, поставил ему главой брата, чтобы он, подчиняясь братской власти и умеренности, встал на путь обращения. И так как рабство бывает различно: рабство по неизбежности слабее, рабство по доброй воле – крепче, ибо прекраснее то благо, которое бывает не по принуждению, но по доброй воле, именно поэтому прежде он возложил на него ярмо неизбежности, а затем дал ему благословение на добровольное подчинение.

9. Стало быть, не природа создает раба, но неразумие, и соответственно свободного – не отпущение на волю, но научение. Ведь Исав родился свободным, а стал рабом [189]. Иосиф был продан в рабство и облечен властью, так что повелевал тем, кто его купил [190]. Не пренебрегал он хлопотливой обязанностью, но оставался на вершине добродетели, сохранял свободу невинности, власть чистоты [191]. Поэтому прекрасно говорит Псалмопевец: В рабство продан был Иосиф. Стеснили оковами ноги его (Пс. 104. 17–18). В рабство, – сказано, – продан был, не "стал рабом"; стеснили оковами ноги его, не "душу его".

10. Ведь как может быть стеснена душа, о которой он говорит: Железо прошла душа его (Пс. 104. 18)? Ибо если в души других проходит грех, – а железо это грех, который легко проникает, однако, душа святого Иосифа настолько была закрыта для греха, что сама прошла сквозь грех, и даже козни и обольщение госпожи не одолели его [192]. Не случайно не почувствовал он пламени страсти, – ведь он пылал куда более сильным жаром божественной благодати. Поэтому прекрасно о нем сказано и то, что слово Господне сжигало его (Пс. 104. 19), и им он угасил огненные стрелы дьявола [193].

11. Как может быть рабом тот, кто наставлял вождей народа в распределении хлеба, чтобы они заранее предвидели и предусмотрели будущий неурожай [194]? И как был рабом тот, кто купил всю землю и весь народ египетский обратил в рабство [195], не для того чтобы обратить в постыдное рабское состояние, но чтобы установить налог для всех, за исключением владений жрецов [196], которые он освободил от налога, чтобы и у египтян оставалось неприкосновенным священническое благочестие?

12. Таким образом, продажа в рабство не сделала его рабом. Конечно, он был продан купцам, но если ты подумаешь о цене, то найдешь многих, которые покупали себе молоденьких девушек выдающейся красоты и, охваченные любовью, сами себя предавали постыдному рабству [197]. И представала взорам Апена, наложница царя Дария, которая сидела от него по правую руку, снимала венец с головы его и на свою голову возлагала, левой рукой ударяла его по щекам, а царь глядел на нее раскрыв рот, радовался, когда женщина улыбалась ему, а если она сердилась, считал себя отверженным и несчастным и, забыв о власти, ласкал ее и молил примириться с ним [198].

13. Но стоит ли долго распространяться об этом? Разве мы не видим, что, как правило, дети дают выкуп за родителей, попавших в плен к пиратам или уведенных в плен свирепыми варварами? Неужели законы денег могущественнее, нежели законы природы [199]? Неужели в рабстве приобретается благочестие? Многие покупают львов, но не ведут себя с ними по-господски, а, напротив, настолько чувствуют их превосходство, что, едва лишь увидят, как у тех, разъяренных, на шее, под гривой, мышцы заиграют [200], – так сразу убегают и прячутся [201]. Стало быть, ничего не решают деньги, ценою которых люди нередко покупают себе господ, ничего не значат рыночные таблицы [202], которыми часто сам покупатель осуждается и обрекается на рабство. Купчая не меняет происхождения и не отнимает у мудреца свободы. Наконец, мудрому слуге, как написано, служат многие свободные, а бывает также и разумный раб, который правит глупыми господами [203].

14. Так кого же ты считаешь более свободным? Свободна одна лишь мудрость, которая богатым предпочитает бедных и которая доставляет слуг давать ссуду собственным господам, ссуду не денежную, но ссуду дарования, заставляет ссужать тот талант вечного сокровища Господня, которое не знает нетления [204], которым и временно пользоваться – драгоценно; ссужать то умное серебро небесных словес [205], о котором закон говорит: И ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы (Втор. 15. 6). Того учения, которое евреи дали в долг языческим племенам, сами они не получили, но передали тем, кому открыл Господь сокровищницу Свою, чтобы оросить языческие племена словом Своим [206] и стать Владыкой народов, а над собой не иметь никакого Владыки.

15. Итак, свободен тот, кто мудр, он куплен ценою [207] небесных пророчеств, тем самым золотом, тем самым серебром слова Божия, куплен ценою крови [208], ибо это немало – признать своего Искупителя, – куплен ценою благодати, тот, кто услышал и понял говорящего: Жаждущие, идите к воде; и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и пейте и ешьте (Ис. 55. 1).

16. Свободен тот, кто, отправившись на войну и увидев женщину, прекрасную видом (Втор. 21. 10–11), а потом, захватив имущество врагов своих, получив ее и возжелав, когда она избавится от лишнего, он совлекает с нее одежду рабства и берет ее себе в жены, уже не рабой, но свободной [209], ибо он понимает, что разум и учение не подвержены рабству. Потому и закон гласит: Не продавай ее за серебро (Втор. 21.14), потому что она дороже золота и серебра. И Иов говорит: Привлеки премудрость вовнутрь; не сравняется с нею топаз эфиопский, ибо она ценнее золота и серебра (Иов. 28. 18–19).

17. Однако же свободен не только тот, кого никогда не выставляли на продажу и кто никогда не видел, как господин поднимает палец [210], но еще более свободен тот, кто свободен внутри себя, кто свободен по законам естества, кто знает, что закон природы написан для нравов, а не для внешних условий и мера обязанностей соответствует не человеческому суждению, но установлениям естества. И что же, кажется он тебе всего лишь свободным или также цензором и префектом нравов? Поэтому верно говорит Писание, что бедные поставлены над богатыми [211] и простые люди – над начальствующими.

18. Или тебе кажется свободным тот, кто за деньги покупает себе голоса избирателей, кто более ищет рукоплесканий толпы, нежели суждения разумных? Неужто свободен тот, кто колеблется от народных дуновений, кто боится шепота черни? Но нет, свобода не то, что получает вольноотпущенник, и не то, чего ищет удостоенный удара ликтора [212]. Ибо свободой я называю не дар чьей-то щедрости, а добродетель, которая приобретается не при помощи чужих избирательских голосов, но отвоевывается и удерживается собственным величием души. Ибо мудрец всегда свободен, всегда почтенен, всегда властвует законами. В самом деле, закон положен не для праведника, но для беззаконного (1Тим. 1. 9), ибо праведник сам себе закон [213]; ему не нужно издалека звать образ добродетели, которую он носит заключенной в сердце, ибо закон записан на скрижалях сердца его [214], это тот, кому сказано: Пей воду из твоих сосудов и из источников твоих колодцев (Притч. 5. 15). Ибо что так близко к нам, как Слово Божие? Это Слово в сердце нашем и на устах наших [215]. Его мы не видим и удерживаем.

19. Итак, свободен мудрец, потому что свободен тот, кто делает то, что хочет. Но не всякая воля благая, мудрецу же свойственно желать того, что благо; ведь он ненавидит зло, ибо избрал то, что благо. Следовательно, если он избрал то, что благо, он законодатель избрания, а избирающий то или иное действие свободен, потому что делает то, что хочет; следовательно, мудрец свободен.

Все, что мудрец делает, он делает хорошо. А тот, кто все делает хорошо, все делает правильно. Тот же, кто все делает правильно, доброй воле. Где добрая воля, там награда за добровольность, где неизбежность, там повиновение неизбежности. Итак, лучше добрая воля, чем неизбежность. Итак, мудрецу свойственно желать, неразумному – повиноваться и служить.

22. И еще есть такое апостольское определение, когда апостол говорит: Ибо если делаю это добровольно, то имею награду; а если недобровольно, то мне лишь вверено служение (1Кор. 9. 17). Стало быть, мудрецу положена награда, мудрец же действует по доброй воле, следовательно, согласно апостолу, мудрец свободен. Поэтому и сам он провозглашает: К свободе призваны вы, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти (Гал. 5. 13). Освободив христианина от закона, чтобы не казалось, что тот против воли подчиняется закону, он призывает его к Евангелию, чтобы по доброй воле и благовествовать, и исполнять его. Иудей под законом, христианин по Евангелию. Рабство в законе, свобода в Евангелии, где познание мудрости. Итак, всякий, кто принимает Христа, мудр, а кто мудр, свободен, следовательно, всякий христианин и свободен, и мудр.

23. Апостол научил меня тому, что превыше самой свободы, чтобы и служение было свободой. Будучи свободен, – говорит он, -я всем поработил себя, дабы больше приобрести (1Кор. 9. 19). Так что же превыше свободы, как не обладание Духом благодати (Евр. 10. 29), обладание любовью? Ведь свобода делает человека свободным для людей, любовь – другом для Бога. Поэтому Христос говорит: Вас же Я назвал друзьями (Ин. 15. 15). Блага любовь, о которой говорится: Любовью духовной служите друг другу (Гал. 5. 13). Служил и Христос, чтобы всех соделать свободными. Руки Его служили корзине (Пс. 80.7), Его, Кто не почитал хищением быть равным Богу, но принял образ раба (Флп. 2. 6–7) и для всех сделался всем (1Кор. 9. 22), чтобы всем принести спасение. Подражая Ему, Павел был как подзаконный, и жил как свободный от закона ради пользы тех, кому стремился помочь, и для немощных по доброй воле становился немощным, чтобы укрепить их [216], и бежал, чтобы получить награду, и тело свое порабощал [217], чтобы во Христе восторжествовать над силами воздушными [218].

24. Таким образом, для мудреца даже служить – свобода. Отсюда следует, что для глупца и повелевать – рабство, и еще хуже то, что он, начальствуя над немногими, имеет еще больше господ, и куда более суровых. Ведь он служит собственным страстям, служит своим похотям, от тирании которых не может скрыться ни ночью, ни днем, ибо внутри себя имеет господ, внутри себя влачит нестерпимое рабство. Ибо рабство двояко: одно – у тела, другое – у души. Над телом господствуют люди, а над душами – пороки и страсти, от которых мудреца защищает лишь свобода духа, чтобы мог он выйти из этого рабства [219].

25. Итак, давайте отыщем того истинно мудрого, истинно свободного, кто хотя и проводит жизнь в подчинении у многих людей, однако свободно говорит: Кто вступит со мною в спор (Иов. 13. 19)? Только Ты удали от меня руку Твою, от Твоего взгляда я не смогу укрыться, и ужас Твой да не потрясает меня (Иов. 13. 20–21).

26. И, вторя ему, царь Давид говорит: Тебе одному согрешил я (Пс. 50. 6). Ибо облеченный в царское величие, сам будучи как бы господином законов, не законам он повиновался, но держал ответ лишь перед Богом, Господом сил (Пс. 23. 10).

27. И еще одного я слышал, свободного: Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою... судия же мне Господь (1Кор. 4. 3–4). Истинная свобода присуща человеку духовному, ибо он судит обо всем, а о нем не судит никто (1Кор. 2. 15), причастный тварности, но он знает, что повинуется одному Богу, Кто один – без греха, о Ком говорит Иов: Жив Господь, Который так меня судит (Иов. 27. 2), ибо Он один может судить праведника, Он, перед Кем небо не чисто (Иов. 15. 15) и свет звезд не чист и не ясен [220].

28. Кто там произносит Софокловы стихи, гласящие: "Юпитер надо мной начальствует, из людей же ни один" [221]? Насколько древнее Иов, насколько старше Давид! Так пусть они знают, что все лучшее, что они сказали, – от наших!

29. Стало быть, кто мудрец, как не тот, кто постиг самые тайны Божества и кому открыты тайны премудрости [222]? Лишь тот мудр, кто под водительством Божиим устремился туда, где лежит истина, и смертный человек соделалcя наследником и преемником бессмертного Бога [223], по благодати вкусив и сладости, как написано: Поэтому помазал Тебя Бог, Бог Твой, елеем радости более сопричастников Твоих (Пс. 44. 8).

30. Итак, если кто пристальнее всмотрится в само положение дел, то поймет, какое преимущество у мудреца и какие препятствия у неразумного, нагому что у этого преимущество – свобода, а у того помеха – рабство. Ведь мудрец восстает, словно победитель, сразивший и поправший похоть, страх, леность, печаль и прочие пороки. Это он делает, пока не изгонит их из владений своего ума и не расширит, и не укрепит всех границ, ибо осмотрительный вождь умеет остерегаться разбойничьих набегов и всяких военных хитростей [224], на которые часто дерзают злейшие враги нашей души, вооруженные огненными стрелами [225]. Ибо и среди мира бывают у нас сражения [226], и на войне мир. Поэтому и говорит он: Отвне – нападения, внутри – страхи (2Кор. 7. 5), но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим. 8. 37), говорит, потому что ни тяготы, ни гонения, ни голод, ни опасности, ни смерть его не устрашают [227].

31. Тот же, кто этого страшится, кто боится смерти, разве не раб? Конечно же он рабствует, и рабством жалким, ведь ничто так не обрекает душу на всецелое рабство, как страх смерти. Ибо как возвыситься чувству отверженному, низкому и неблагородному, если оно погрязло в пучине немощи из-за пристрастия к этой жизни [228]? Смотри, как говорит раб: Я скроюсь и буду стенать и трепетать на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня (Быт. 4. 14). И вот как раб он принял печать [229] и, однако, не смог избежать гибели [230]. Итак, грешник рабствует страху, рабствует также страсти, рабствует алчности, рабствует похоти, рабствует злобе, рабствует гневливости и при этом кажется себе свободным, однако он больше раб, чем подданный тирана [231].

32. Но свободны те, кто живет по законам. Истинный же закон – слово правое [232], истинный закон не на таблицах высечен и не на меди вычеканен, но запечатлен в умах и оттиснен в чувствах, когда мудрец не под законом [233], но сам себе закон, и в сердце удерживает дело закона [234], словно надпись, нанесенную рукой природы. Так неужто мы настолько слепы, что не видим явных отпечатков вещей и образов добродетелей? И сколь недостойно, если целые народы повинуются человеческим законам и оказываются причастными свободе, мудрецы же презирают и оставляют истинный закон природы, созданный по образу Божию [235], и истинный разум, означающий свободу [236], хотя свобода в нем такова, что, будучи детьми, мы не знаем пороков, чужды гневу, непричастны алчности, незнакомы с похотью [237]. И как жаль, что мы, рожденные в свободе, умираем в рабстве!

33. Но все это бывает по легкомыслию духа и нетвердости нравов, ибо мы пожелали пустых забот и заняты бесполезным. Сердце же мудреца, его деяние и труд должны быть тверды и неколебимы. Этому учил Моисей, когда руки его отяжелели, так что едва удерживал их Иисус Навин, и поэтому побеждал народ [238], когда вершились деяния не сиюминутные, но исполненные важности и добродетели, исходящие не от нетвердого духа н не от шаткого чувства, но утвержденные в неколебимости ума [239]. Итак, мудрен простирает руки свои, глупец же их складывает, как написано, что глупый сложил свои руки и пожрал нутро свое (Екк. 4. 5), более думая о телесном, нежели о духовном. Но не так поступила та дочь Иудина [240], которая, простерши руки, воскликнула к Богу: Ты знаешь, что они ложно свидетельствуют против меня (Дан. 13. 43), посчитав, что лучше не согрешить и подпасть под обвинения клеветников, чем безнаказанно совершить грех. И она, презрев смерть, сохранила невинность. И так же поступила дочь Иеффая, которая собственным согласием и одобрением подтвердила обет отца принести ее в жертву [241].

34. Я уж не буду говорить о презрении к смерти в книгах философов или индийских гимнософистов [242], среди которых особенно хвалят ответ Калана Александру, когда тот повелел ему следовать за собой. "Какой хвалы, – говорит он, – буду я достоин, прибыв по твоей просьбе в Грецию, если меня можно заставить делать то, чего я не хочу?" И поистине это речь, полная достоинства, а точнее душа, полная свободы. В конце концов он написал и письмо:

"Калан Александру.

35. Друзья убеждают тебя применить к индийскому философу силу и принуждение, даже и во сне не видев наших дел. На самом деле, перемещая с места на место тела, ты не заставишь души делать то, чего они не хотят, точно так же как не заставишь ты скалы и дерево заговорить голосом. Сильнейшую боль приносит телам огонь, выжигая и принося разрушение, но мы превыше его, ибо мы заживо сгораем. Нет ни царя, ни правителя, который пытками заставил бы нас делать то, чего мы сами не изволили. Непохожи мы на философов Греции, которые слова предпочитают делам ради своей известности и славы. Для нас дела сродни словам, и слова – делам: дела славны, а речи кратки. В добродетели для нас – блаженная свобода" [243].

36. Славные слова – но это слова, славная твердость – но твердость мужа, славное письмо – но это письмо философа. А у нас даже юные девы в готовности к смерти устремили к небу величественную поступь добродетелей. Что скажу о Фекле [244], об Агнии [245], о Пелагии [246], которые, точно благородные побеги лоз, поспешили к смерти как к бессмертию [247]? Посреди львов ликовала дева и бестрепетно взирала на ревущих зверей.

37. И чтобы сравнить наши деяния с деяниями индийских гимнософистов: чем тот хвалился на словах, святой Лаврентий испытал на деле, когда его сжигали заживо и, еще живой в огне, он сказал: "Поверни и ешь!" [248] – ничуть не уступая потомкам Авраама и маккавейским юношам, из которых одни в огне воспевали, другие, когда их сжигали, не молили о пощаде, но дразнили гонителей, чтобы те еще более распалились [249]. Итак, мудрец свободен.

38. А что возвышеннее поступка святой Пелагии, которая, окруженная преследователями, еще до того, как показаться им на глаза, говорила: "По доброй воле я умираю, никто не коснется меня рукой [250], никто не осквернит дерзким взглядом, вместе с собой я унесу девический стыд, с собой – неприкосновенную скромность, разбойники не найдут поживы для своей дерзости". Пелагия следует за Христом, никnо не отнимет свободы, никто не увидит пленной свободную веру, выдающееся целомудрие и вместилище мудрости. Рабское останется здесь, нет ему иного применения. Итак, велика свобода благочестивого девства, которое, в окружении толп преследователей, посреди величайших опасностей не потерпело ни малейшего ущерба ни для своей чистоты, ни для жизни.

39. Но несвободен тот, кто во власти гнева, ибо он склоняется под ярмо греха, ведь человек гневливый вырыл грех (Притч. 29. 22), а всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8. 34). Но несвободен тот, кто рабствует алчности, ибо не может он владеть своим сосудом [251]. Несвободен тот, кто, рабствуя страстям и удовольствиям, уносится по волнам заблуждений. Несвободен тот, кто согбен от низкопоклонства, ведь он рабствует чужой власти. Но тот свободен, кто может сказать: Все мне позволительно, [но не все мне полезно; все мне позволительно], но ничто не должно обладать мною. Пища для чрева, и чрево для пищи (1Кор. 6. 12–13). Тот свободен, кто говорит: Для чего нашей свободе быть судимой неверной совестью (1Кор. 10. 29)?

40. Следовательно, свобода приличествует мудрецу, а не неразумному, ибо воздающий глупому честь подобен влагающему камень в пращу (Притч. 26. 8) себя самого ранит и, когда метает дротик, себе самому грозит опасностью, и конечно, как опасность от метательной машины вдвое больше и страшнее, чем от обрушения скалы, так обрушение неразумного, получившего свободу, куда более стремительно. Стало быть, власть неразумного должна быть ограничена, не следует давать ему больше свободы, ибо ему полагается рабство. Потому и добавлено: В руке пьяного рождается терние, рабство – в руке неразумного (Притч. 26. 9), ибо того ранят собственные попойки, а неразумного – его дела. Тот впал в грех из-за пьянства, этот – своими действиями навлекает на себя обвинение и увлекается в рабство. Павел видел, что его увлекает в рабство закон греха [252], и потому, чтобы освободиться, прибег к благодати свободы.

41. Итак, несвободны неразумные, которым говорится: Не будьте как конь и как мул, у которых нет разума. Челюсти их обуздывай уздою и удилами, чтобы они не приближались к тебе. Много ударов грешникам (Пс. 31. 9–10), потому что нужно много ударов, чтобы сдержать их неразумие. Этого требует порядок, а не жестокость: ведь кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына своего (Притч. 13. 35), – также потому что каждого больнее бьют его собственные прегрешения. Ибо тяжко бремя проступков, тяжки бичи преступления, словно груз тяжко отягощают они и наносят раны душе и доводят язвы ума до загноения.

42. Итак, сложим с себя столь тяжкую суму рабства, откажемся от роскоши и наслаждений, которые нас связывают некими путами страстей и сковывают цепями. Глупцу никакой пользы не приносят наслаждения, и тот, кто предавался наслаждениям с детства, останется в рабстве, он как живой мертвец [253]. Так пусть будет отринута роскошь, отсечены наслаждения, и если кто-то был предан роскоши, пусть распрощается с прошлым. Ведь обрезанный виноградник приносит плод, наполовину обрезанный идет в листву, неухоженный роскошно разрастается. Потому и написано: Словно поле человек неразумный и словно виноградник человек, лишенный смысла: если оставишь его, пребудет в запустении (Притч. 24. 30). Итак, будем возделывать наше тело, будем укрощать его, принуждать к рабству [254], не будем им пренебрегать. 43. Ибо члены наши суть орудие праведности (Рим. 6. 13), они же суть и орудие греха: если они устремляются ввысь, то они орудие праведности, так что грех в них нe господствует. Если тело будет мертвым для греха [255], не будет в нем царствовать вина [256] и будут члены наши свободны от греха. Итак, не будем повиноваться его похотям и нe будем предавать члены наши греху как оружие неправды [257]. Если ты смотрел на женщину с вожделением (Мф. 5. 28), то члены твои стали орудием греха, если ты говорил, чтобы привлечь ее, то язык твой и уста стали членами греховными [258]. Если ты нарушил межи, положенные отцами [259], члены твои стали орудием греха. Если ты спешил быстрыми ногами для пролития крови неповинных [260], члены твои стали орудием неправды.

44. Напротив, если ты увидел неимущего и ввел его в дом твой [261], члены твои стали орудием праведности. Если ты спас обижаемого неправедно [262] или ведомого на смерть [263], если ты разорвал долговое рукописание, члены твои стали орудием праведности. Если ты исповедовал Христа – ведь мудрые уста орудие разумения (Притч. 14. 7), – уста твои стали членами праведными. Кто может сказать: Я был оком слепых, ногой хромых, отцом немощных (Иов. 29. 15–16), члены того – члены праведные [264].

45. Итак, освобожденные от греха – как купленные ценою Крови Христовой [265] не будем предавать себя в рабство ни людям, ни страстям, будем, не краснея, исповедовать наш грех. Смотри, сколь свободен тот, кто мог сказать: Не убоялся я множества людей, чтобы исповедать пред ними всеми грех мой (Иов. 31. 34). Ибо кто исповедается Господу, тот совлекает с себя рабство, ведь праведник, начиная речь, обвиняет самого себя (Притч. 18. 17), не только свободный, но и праведный. Но праведность – в свободе и свобода – в исповедании, ибо кто исповедуется, тому сразу отпускается; наконец: я сказал: Исповедаю Господу о себе неправду свою, и Ты отпустил нечестие (Пс. 31. 5) сердца моего. Следовательно, промедление с освобождением зависит лишь от исповедания, за исповеданием сразу следует отпущение грехов. Итак, мудрец тот, кто исповедуется, свободен тот, кому отпущен грех, за ним не значится более греховных долгов.

Прощай и люби нас, что ты и делаешь, ибо и я тебя люблю.

8 (Maur. 39). Амвросий Фавстину 266 желает спасения

1. Для меня не было тайной, что горькой скорбью ты будешь скорбеть о кончине своей сестры, однако не с тем, чтобы отдалиться от нас, но с тем, чтобы вернуться к нам. Ведь хотя утешения не доставляют радости опечаленным, однако подчас они необходимы. Ты же удалился в горы и обитаешь меж берлогами диких зверей [267], отказавшись от общения со всеми людьми, и, что тяжелее всего, по собственной воле.

2. Этого ли заслужила сестра твоя, чтобы из-за нее, благодаря кому ты должен был бы восславить человеческую природу, породившую столь выдающуюся жену, эта природа для тебя обесценилась? Несомненно, уходя из жизни, сестра твоя успокаивала себя мыслью, что оставляет тебя родителем племянников, защитником детей, помощником покинутых. Ты же настолько удалился и oт племянников, и от нас, что мы не ощущаем плода этого утешения. Они, эти милые чада, ждут от тебя не скорби, но утешения, чтобы, видя тебя, могли они верить, что мать у них не умерла, чтобы в тебе могли они узнавать ее, в тебе чувствовать ее присутствие, в тебе ощущать продолжение ее жизни.

3. Но ты скорбишь, что она умерла внезапно, в столь цветущем возрасте. Однако это общая участь не только людей, но даже городов и стран. В самом деле, возвращаясь из града Бононии, ты оставил позади Клатерну [268], саму Бононию, Мугину [269], Pегий [270], справа был виден Бриксилл [271], спереди приближалась Плаценция [272], в самом на названии которой до сих пор звучит древнее величие, слева ты видел заброшенные земли Апеннин, сожалея о них и с тяжелым чувством вновь и вновь помышляя о том, сколько здесь некогда было укрепленных поселений и процветающих народов. И вот столько трупов полуразрушенных городов [273] и приготовленных к погребению стран, представившихся взору, не убеждают ли тебя, что уход одной, пусть и святой и удивительной женщины должен считаться сравнительно меньшим злом, особенно если учесть, что те сокрушены и разрушены [274] навеки, она же, до времени отнятая у нас, там проводит жизнь лучшую?

4. Итак, я думаю, что не столько оплакивать ее надо, сколько провожать молитвами, я полагаю, что тебе следует не слезами ее огорчать, но скорее в приношениях [275] вверять ее душу Господу.

5. Но может быть, ты добавишь, что не сомневаешься в ее благочестии и вере, однако переносить тоску, что ты ее уже никогда не увидишь во плоти, для тебя высшая мука. Не трогает тебя даже и апостольское слово, которое гласит, что отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (2Кор. 5. 16)? Ибо плоть наша не может быть вечной и долговременной. Ей необходимо умереть, чтобы воскреснуть, необходимо разрешиться, чтобы упокоиться [276], чтобы положить конец греху. И потому многих мы знали по плоти, а ныне уже не знаем. "Самого Господа Иисуса мы знали", – говорит апостол, – по плоти, а ныне уже не знаем. Ведь Он уже совлек с Себя ризы плоти, уже невидим в облике человека [277], уже за всех умер, и все в Нем умерли, но с тем чтобы чрез Него обновленные и оживотворенные Духом жили уже не для себя, но для Христа [278]. Потому и в другом месте говорит тот же апостол: И уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2. 20).

6. И закономерно, что тот, кто ранее познал Христа по плоти [279], теперь узнаёт Его в незримых действиях, и уже не плоть Его, но силу исследует; тот, кто прежде был гонителем [280], кто с ненавистью и враждой притеснял учеников Человека и последователей Плоти, впоследствии стал учителем язычников [281] и начал благовествовать поклоняющимся величию Божию и наставлять их. И потому он добавил: Кто во Христе, тот новая тварь (2Кор. 5. 17), то есть кто совершенен во Христе, тот новая тварь, ибо тот, кто плоть, несовершенен. Наконец, Сам Бог говорит: Не пребудет Дух Мой в этих людях, потому что они плоть (Быт. 6. 3). Итак, плотской не во Христе, но кто во Христе, тот новая тварь, не по природной новизне, но по благодати. Итак, древнее, то, что было по плоти, прошло, теперь все новое (2Кор. 5. 17). Что это, если не то, что узнал книжник, наученный Царству Небесному, и подобный ему хозяин, который выносит из сокровищницы своей новое и старое (Мф. 13. 52), и нет ни старого без нового, ни нового без старого? Потому и Церковь говорит: Новое и старое сберегла Я тебе (Песн. 7. 14). Но древнее прошло, то есть сокрытые тайны [282] закона, во Христе теперь все новое.

7. Это и есть та новая тварь, о которой говорит апостол, обращаясь к галатам: Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание (Гал. 5. 6), но новая тварь, чрез которую процветает уже обновленная плоть и обретает плод благодати, – плоть, ранее носившая лишь терние [283] застарелого преступления. Так что же нам печалиться, если уже сказано душе: Обновится, как у орла, юность твоя (Пс. 102. 5)? Что нам вздыхать о мертвых, если чрез Господа Иисуса уже совершилось примирение мира [284] с Богом Отцом?

8. Итак, раз мы владеем благодеяниями Христовыми, то как перед всеми, так и перед тобой мы – посланники от имени Христова (2Кор. 5. 20), чтобы ты знал, что неотъемлемы Его дары, чтобы ты уверовал в то, во что всегда веровал, и неумеренной печалью не вводил свой разум в сомнение, ибо для того грехом соделался Господь Иисус [285], чтобы взять грех мира [286] и чтобы все мы стали в Нем праведными перед Богом [287], уже не данники греха, но уверенные в праведном вознаграждении.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

9 (Maur. 79). Амвросий Беллицию [288] желает спасения

1. Ты известил меня, что, пораженный тяжким недугом, уверовал в Господа Иисуса и уже начал выздоравливать. Следовательно, эта немощь была во спасение [289] и скорее побуждала, чем угрожала опасностью, ибо ты долго откладывал обещанное. Это именно то, о чем Господь говорит: Я поражу и исцелю (Втор. 32. 39). Он поразил немощью, исцелил верою, ведь Он увидел, что внутреннee твое чувство не лишено благочестивого стремления, но его изгоняет промедление. И вот Господь предпочел сделать тебе внушение так, чтобы исцелению не повредить, а благочестие возбудить.

2. Ибо как мог повредить исцелению Тот, для Кого обычно говорить то, что мы читаем в Евангелии: Я приду и исцелю его (Мф. 8. 7) Стало быть, когда твои приглашали Его посетить дом твой, Он, без сомнения, сказал: Я приду и исцелю его. Пусть ты и не слышал Его, однако Он как Бог неощутимо беседовал с тобой, хоть ты Его и не видел. А в том, что Он бестелесно посетил тебя, нельзя усомниться.

3. Но ты увидел Его, когда уверовал в Него, увидел Его, когда принял Его под кров твоей души, увидел Его духом, увидел Его внутренними очами [290]. Так удержи Гостя нового, давно желанного, но поздно принятого, в Котором мы и живем, и существуем, и движемся (Деян. 17. 28).

Итак, ты вкусил начатки веры: До не будет слова тайного в сердце твоем (Втор. 15. 9). Все это благодать, все это награда. Никто ведь не станет судить о внутренних покоях дома, находясь у входа, ибо весь плод в глубине его; несвойственно мудрому заглядывать в дом от двери [291], и глупость – слушать человека через порог (Сирах. 21. 24).

4. Таинства совершеннейших священнодействий иные, как говорит Писание: Не видел глаз, не слышало ухо, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2. 9), – об их будущей славе возвестили пророки, которым это было открыто, и благовествовали святые Духом Божиим, посланным с небес, их желают видеть и ангелы [292], как говорит апостол Петр [293]. Это те самые таинства, которые несут искупление миру: отпущение грехов, разделение даров, причащение таинств [294]. Приняв все это, ты подивишься, сколько даровано человеку, так что и манна [295], дивная для нас, излившаяся с неба для иудеев [296], [ни такой благодатью] [297], ни такой действенностью ко спасению не обладала. Ибо те, кто вкусил ее, умерли в пустыне [298], кроме Иисуса Навина и Халева [299]; этому же таинству кто приобщится, не умрет вовеки (Ин. 11. 26).

Да исцелит тебя Господь Иисус! Будь здоров!

10 (Maur. 38). Амвросий Симплициану

1. Недавно у нас завязался прямо-таки настоящий философский спор, когда мы, взяв за отправную точку послание апостола Павла [300], принялись рассуждать, что всякий мудрец свободен. "Однако потом, когда я читал послание апостола Петра, я заметил, что каждый мудрец также и богат [301], и даже различие полов не посчитал существенным тот, кто написал, что украшение женщинам не драгоценные ожерелья, а добрые нравы Не внешнее", – говорит, плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но тот сокровенный сердца человек (1Петр. 3.3 4).

2. И так, два утверждения: есть некий человек в человеке, и тот богат, кто не ищет для себя никаких богатств. Но он прекрасно сказал о человеке сердца, потому что всякий, кто всецело принадлежит мудрости, сокровенен, как и сама мудрость, которая невидна, но постижима. До Петра такого выражения – о человеке сердца – не употреблял никто. Ибо внешний человек многосоставен, внутренний же, человек сердца, всецело предан мудрости, полон благодати, полон достоинства [302].

3. В нетленности кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1Петр. 3. 4.).

И истинно богат, кто видится богатым в очах Бога, для Которого земля ничтожна и сам мир тесен. Но Бог считает богатым только того, кто богат для вечности, кто пожинает плоды не земных благ, но добродетелей. Кто же богат пред Богом, если не кроткий и скромный дух, никогда не повреждаемый? Разве тебе не кажется богатым тот, кто обладает миром души, невозмутимостью спокойствия, кто ничего страстно не желает, кого не волнуют бури страстей, кто не презирает старого и не ищет нового, даже при наибольших богатствах оставаясь неимущим о вечной неудовлетворенности?

4. Тот мир поистине богат, который превыше всякого ума (Флп. 4. 7), богат мир, богата кротость [303], богата вера – ибо у верного весь мир во владении [304] (Притч. 17. 6а), – богата простота, ибо есть и богатства простоты, которая ни о чем не рассуждает, ничто не считает убогим, подозрительным или лживым, но исполняется чистым чувством.

5. Богата благость, которую кто сохранит, тот наслаждается богатством [305] небесного наследия. И чтобы нам воспользоваться более древними примерами Писания: Блажен – гласит оно, – человек, которого обличил Господь, и наставления Божия не отвергай... Во время голода Он избавит тебя от смерти, и в сражении – от руки железа избавит тебя, и от бича языка укроет тебя. Дикие звери будут в мире с тобою, и ты узнаешь, что в мире дом твой (Иов. 5. 17, 20, 21, 23, 24). Ибо, когда умягчатся страсти этой плоти, которые обычно восстают на душу [306], шатры твои пребудут в безмятежности, дом не потерпит ущерба, семя – убывания, потомство будет как запах поля полного (Быт. 27. 27), погребение как жатва. И в то время как другие подсчитывают свои убытки, груда спелой пшеницы твоей откладывается в вышних хранилищах [307].

6. Поистине праведник всегда в прибытке [308], а неправедный нуждается. У того прибыток – праведность, прибыток – заповедь Божия, обращенная к нищим и неимущим, а неразумный даже тем, что он считает своим имуществом, никогда не владеет. Или ты думаешь, что чем-то владеет тот, кто, ни днем, ни ночью не отходя от своих сокровищниц [309], терзается жадным и жалким беспокойством? Нет, он сильно нуждается, даже если другим кажется богатым, для себя он беден, – тот, кто не пользуется тем богатством, которое имеет, кто до сих пор хватает еще и еще, хочет еще и еще. Ибо где нет меры в желании, какой прок в богатстве? Никто не богат, если не может унести с собой отсюда то, что имеет, ибо то, что остается здесь, не наше, но чужое.

7. Богат Енох, который то, что имел, взял с собой и все достояние своей благости перенес в небесные хранилища [310], он был вознесен, чтобы злоба не изменила разума его (Прем. 4. 11). Богат Илия, который сокровищницы своих добродетелей вознес на огненной колеснице к верхним эфирным престолам [311]. И при этом оy немалые богатства оставил наследнику, какие и сам не потерял [312]. Кто назвал бы его бедным даже тогда, когда он, не имея дневного пропитания, был послан к вдовице, чтобы она его кормила, когда по глаголу его небо затворялось и отверзалось [313], когда по слову его три года мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не убывало (3Цар. 17. 16), но была в изобилии, не иссякала от употребления, но восполнялась? Кто назовет бедным того, по чьей воле сходил огонь [314], кого не поглощали непреодолимые реки, но возвращались к своему источнику, чтобы пророк перешел их, не замочив стопы [315]?

8. О двух соседях повествует древняя история: о царе Ахаве и о бедняке Навуфее. Кто из них, по нашему мнению, богаче, кто беднее? Один, обладая царскими богатствами, не в силах довольствоваться и насытиться своими богатствами, возжелал малого виноградника, при надлежащего бедняку, другой, в душе презирая βασιλέων τὰς πολυχρύοους τύκας [316] и имперские сокровищницы, довольствовался своим садом [317]. Разве не кажется в большей степени богатым, в большей степени царем, тот, для кого свое было в изобилии, кто властвовал над своими пожеланиями, чтобы не желать ничего чужого, и не кажется ли последним бедняком тот, кому свое золото казалось дешевым, а чужой сад – многоценным? Но по какой причине он последний бедняк: потому что богатства, неправедно накопленные, он изблюет (Иов. 20. 15), корень же праведных пребывает (Притч. 12. 12), и пальма их цветет [318].

9. Разве не беднее нищего тот, кто проходит, как тень (Иов 14. 2)? Сегодня нечестивый превозносится, завтра его не будет (1 Макк. 2. 63), и не обретется место его (Пс. 36. 36). Что значит быть богатым, если не изобиловать? А изобилует ли тот, кто утеснен в духе? А кто утеснен в духе, тот и скуден. Так какое же изобилие в скудости? Итак, небогат, кто не изобилует. Поэтому прекрасно говорит Давид: Богатые обнищали и взалкали (Пс. 33. 11), ибо они, хотя имели сокровищницы небесных Писаний, обнищали – те, кто не понял, и взалкали – те, кто не вкусил пищи духовной благодати.

10. Итак, нет ничего богаче, чем душа мудреца, ничего беднее, чем душа неразумного. Ибо если Царство Божие принадлежит бедным [319], что может быть изобильнее? И потому замечательно говорит апостол: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия (Рим. 11. 33)! Замечательно говорит и Давид, который на пути откровений небесных услаждался, как во всяком богатстве (Пс. 118. 14). И ясно это выразил Моисей, который говорит: Неффалим – насыщение приемлющих [320] (Втор. 33. 23). "Неффалим" в переводе означает "изобилие" или "расширение" [321]. Итак, изобилие там, где насыщение, там же, где голод похотей, где ненасытное стремление, там всегда бедность. Но так как едва ли жажда денег и всего мирского имеет насыщение, потому он добавляет: И исполнится благословения (Втор. 33. 23).

11. Вот почему апостол Петр утверждает, что не серебро и не одежды должны быть украшением женщин, но тайный сердца человек и сокровенный [322]. Поэтому ни одна из них да не совлекает с себя покрова благочестия, убора благодати, наследия жизни вечной.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим!

Примечание

177. Это письмо написано вслед за сочинением Филона Александрийского Quod omnis probus liber sit ("О том, что всякий добродетельный свободен") и следует его аргументации, свт. Амвросий переводит с греческого целые пассажи.

178. Грамматик (grammaticus) – учитель, обучающий анализу текста с литературной точки зрения.

179. Речь идет о трактате свт. Амвросия "Об Иакове и блаженной жизни" (386 г.). Возможно, это письмо было написано примерно в те же годы. – Примеч. ред.

180. Сам тезис восходит к стоицизму. Ср. название сочинения Филона: "О том, что всякий добродетельный снободен".

181. Свт. Амвросий называет здесь четыре добродетели души, следуя, возможно, Цицерону (см.: fin 1. 45–50, tusc.3. 17). Набор добродетелей в этом письме отличается от привычного для свт Амвросия: abstinentia, fortitudo, iustitia, prudentia, которые упоминаются в Isaac 8. 65; lacob 2. 10. 43; bon mort 10. 44; loseph 13. 75. – Примеч. ред.

182. Cp.: Еф. 3. 18.

183. Cм.: Мф. 13. 43.

184. Букв. "источник" (fons), см: lacob 2. 4. 17. Об Аврааме, Исааке и Иакове как источниках веры см.: Isaac 4. 21. – Примеч. ред.

185. Патриарх Исаак, см.: Iacob 2. 2. 5–9. – Примеч. ред.

186. Ср.: Быт. 27. 37–40

187. Ср у Филона, omn. prob. liber 5. 30. "Итак, никто ни к чему его не принуждает, ибо он презрел боль, ибо он презрел смерть, и по закону природы он держит в подчинении всех неразумных". Ср. у Цицерона (resp. 1. 51).

188. Ср.: Быт 27. 40.

189. Ср.: Быт. 25. 27–34; 27. 29.

190. Ср.: Быт. 37. 28; 41. 42–43.

191. Ср.: Ioseph 4. 20.

192. Ср. Быт. 39. 7–12.

193. Ср.: Еф. 6. 16.

194. Ср.: Быт. 41. 31–36.

195. См.: Быт. 47. 20–21.

196. Ср.: Быт. 47. 22.

197. Ср. у Филона, omn. prob, liber 6. 38: "Я, по крайней мере, часто видел, как девчонки-рабыни, хорошенькие и речистые, при помощи этих двух средств: красоты и умения красиво говорить – порабощали своих хозяев". Свт. Амвросий мог иметь в виду и современный ему пример: поэта Авзония, воспевавшего в стихах свою рабыню-госпожу, молодую германку Биссулу.

198. Ср.: 2Езд. 4. 29–31.

199. Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 37).

200. Ср. у Вергилия, Aen. 12, 6–7: gaudetque comantis / excutiens ceruice toros.

201. Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 40).

202. Tabulae auctionales – регистры продаж на аукционе.

203. Ср.: Притч. 22. 7.

204. Ср.: Мф. 25. 15; 6. 20.

205. Ср.: Пс. 11. 7.

206. Ср.: spir. s. 1. 7.

207. Ср.: 1Кор. 7. 23.

208. Ср.: 1Петр. 18. 19.

209. Ср.: Втор. 21. 12–14.

210. Жест поднятия пальца на торгах означал решение покупателя что-то купить.

211. Ср.: Притч. 22. 7, однако текст, приводимый свт. Амвросием, не совпадает ни с Вульгатой, ни с Септуагинтой.

212. Имеется в виду процедура manumissio uindicta, когда раба, отпускаемого на волю, ликтор ударял преторским жезлом, называемым uindicta.

213. Ср.: Рим. 2. 14.

214. Ср.: Рим. 2. 15.

215. Ср.: Рим. 10. 8; Втор. 30. 14.

216. Ср.: 1Кор. 9. 20–22.

217. Ср.: 1Кор. 9. 24–27.

218. Ср.: Кол. 2. 15; Еф. 2. 2.

219. Ср.: у Филона omn. prob liber: 3. 17–19.

220. Ср.: Иов. 25. 5.

221. Ср. у Филона, omn. prob, liber 3. 19: "Прозвучит тот Софоклов стих, ничем не отличающийся от оракулов Аполлона: Правит мною Зевс, из смертных же никто" (см.: Софокл, фр. 688. 3 – Aristot. Eth. Eud. Bekker, p. 1242a, 37).

222. См.: Пс. 50. 8.

223. Ср. у Филона, onin. prob, liber 3. 19: "На самом деле лишь тот свободен, кто вождем над собою ставит единого Бога, и, по моему мнению, он сам вождь для остальных, облеченный земной [властью], словно бы наследник великого царя, смертный – бессмертного".

224. Ср. у Вергилия, Аеn. 11. 515: turta paro belli.

225. Ср.: Еф. 6. 16.

226. Ср. у Филона (omn. prob, liber 6. 34).

227. Ср.. Рим. 8. 35.

228. Ср. у Филона, omn. prob, liber 3. 22: "Ничто так не порабощает, как страх смерти из-за жажды жизни".

229. Ср.: Быт. 4. 15.

230. Ср.: Прем. 10. 3.

231. Ср. у Филона, omn. prob, liber 7. 45: "Так и среди людей, те, которыми властвует либо гнев, либо похоть, либо какая другая страсть или злокозненный порок, – суть полнейшие рабы".

232. Ср. у Филона (omn. prob, liber. 7. 45–46).

233. См.: Рим. 6. 14.

234. См.: Рим. 2. 14–15.

235. См.: Быт. 1. 27; 5. 1.

236. Ср. у Филона (omn. prob, liber. 7. 47).

237. Ср.: parad. 6. 31 ; expi. ps. 1, 30.

238. Ср.: Исх. 17. 11–13.

239. Ср. у Филона, omn. prob, liber 5. 28–29: "Как неразумие есть нечто легкое и неустойчивое, так благоразумие – нечто утвержденное, основательное и имеющее незыблемую весомость. А законодатель иудеев говорит, что руки мудреца тяжелы, знаками обозначая деяния, не поверхностно, но надежно утвержденные неколебимым разумом".

240. Имеется в виду Сусанна (см.: Дан. 13).

241. См.: Суд. 11. 36. Ср.: off. 1. 50. 255.

242. Гимнософистами ("нагими мудрецами") в древности называли философов-аскетов Индии. О гимнософисте Калане рассказывает Плутарх (см.: Alexandr. 64–65), но свт. Амвросий опирается на Филона Александрийского или на Апулея (см.: flor. 6).

243. Свт. Амвросий переводит текст Филона (omn. prob liber. 14. 94–96); ср. также у Климента Александрийского (strцm. 4. 7. 50. 1).

244. Ср.: uirgb. 2. 3. 19–20.

245. Ср.: uirgb. 1. 2. 5–9.

246. Ср.: uirgb. 3. 7. 33–36.

247. Ср. у Филона, omn. prob liber. 18. 117: "устремляться к смерти как к бессмертию".

248. О мч. Лаврентии см.: Acta sanctorum, ad diem X Aug.; ofl. 1. 41. 205–207; hymn. 10. 29–32. Ср. также у Пруденция (perist. 2); у Филона (omn. prob, liber 15. 99).

249. О казни маккавейских юношей см.: lacob 2. 11. 45–52.

250. Ср. у Филона (omn. prob. liber. 17. 116).

251. См.: 1Фес. 4. 4.

252. См.: Рим. 7. 23.

253. Ср.: 1Тим. 5. 6.

254. Ср.: 1Кор. 9. 27.

255. Ср.: Рим. 6. 14; 6. 11.

256. Ср.: Рим. 5. 21; 6. 12.

257. Ср.: Рим. 6. 12–13.

258. Эту аргументацию свт. Амвросий приводит также в lacob 1. 3. 10.

259. Ср.: Втор. 19. 14.

260. См.: Пс. 13. 3.

261. См.: Ис. 58. 7.

262. См.: Сирах. 4. 9.

263. См.: Притч. 24. 11.

264. Ср.: Рим. 6. 13, 19; lacob 1. 3. 10.

265. Ср.: 1Кор. 7. 23; 1Петр. 1. 19.

266. Фавстин был из Бононии (совр. г. Болонья, Италия). См.: epist. 38. Письмо, вероятно, написано не ранее ноября 394 г.

267. Ср. у Вергилия, eсl 10.52 in siluis inter spelaea ferarum.

268. Ныне Квадерна, город между Forum Cornelii (Имолой) и Бононией.

269. Ныне г. Модена.

270. Ныне г. Реджьо-нель-Эмилия.

271. Крепость на правом берегу Пада (По), недалеко от Пармы.

272. Ныне г. Пьяченца.

273. Весь абзац является подражанием пассажу из письма Сервия Сульпиция Цицерону (fain. 4. 5. 4), содержащего утешение по случаю смерти дочери Цицерона Туллии – Примеч. ред.

274. По мнению Фаллера (см.: Faller. Р. 68), опустошение на территории Цизальпинской Галлии было результатом землетрясения осенью 394 г., о котором см. также: obit. Th. I.

275. Бантерле предлагает видеть здесь в oblatio таинство Евхаристии (см.:Banterle. Р. 101. n. 8).

276. См 1Кор. 15. 36.

277. См.: Флп. 2. 7.

278. См.: 2Кор. 5. 14; Рим. 5. 8.

279. См.: 2Кор. 5. 16.

280. См.: 1Тим. 1. 13.

281. См.: 1Тим. 2. 7.

282. См.: Кол. 1. 26.

283. См.: Бы г. 3. 18.

284. Ср.: Рим, 11. 15.

285. См. 2Кор. 5. 21.

286. См.: Ин. 1. 29.

287. См.: 2Кор. 5. 21.

288. Адресат письма – некий катехумен, собиравшийся креститься, но все откладывавший крещение.

289. См.: Ин. 11. 4.

290. См.: Еф. 1. 18.

291. См.: Сирах. 21. 23.

292. См.: 1Петр. 1. 12.

293. Ср.: sacr. 4. 2. 5.

294. Peccatorum remissio указывает на Крещение, gratiarum diuisio на Миропомазание (?) и sacramentorum participatio на Евхаристию (см.: Faller. Р. 72, not).

295. Ср. sacr. 4. 5. 24; myst. 8. 44.

296. См.: Исх. 16. 15.

297. Эти слова содержатся только в одной рукописи.

298. См.. Ин. 6. 49.

299. См. Числ. 32. 12.

300. См. 1Кор. 7 23 Письмо 10 продолжает тему письма 7.

301. Ср. у Филона (fug. et inu. 3. 16–18).

302. О внешнем и внутреннем человеке см: Isaac 2. 3.

303. См.: Флп. 4. 5.

304. Сp.: expl. ps. 48, 17. 3: а также: epist. 36, II: epist. ex с. 14. 86; Abr. I. 7. 37; Iacob I. 8. 37; off. 2. 14. 66; 3. 1. 7.

305. См.: Пс. 36. 3.

306. См.: 1Петр. 2. 11.

307. Ср.: Иов. 5. 24–26.

308. См.: Пс. 36. 25, 26.

309. Ср. y Вергилия, georg. 2. 507: defossoque incubat auro (ср.: Iacob 2. 5. 23).

310. Ср.: Быт. 5. 23–24.

311. Ср.: 4Цар 2. 11.

312. Ср.: 4Цар. 2. 13–15.

313. Ср.: 3Цар. 17.

314. Ср.: 4Цар. 1. 10–12.

315. Ср.: 4Цар. 2. 8.

316. "Царские многозлатные богатства": ср. у Филона (fug. et inu. 3. 16).

317. Ср.: 3Цар. 21. 1–4.

318. Ср.: Пс. 91. 13.

319. Ср.: Лк. 6. 20.

320. Не совсем верная цитата из Втор. 33. 23. В Септуагинте: Неффалим исполнен приятного. – Примеч. ред.

321. Ср.: patr. 10. 43.

322. См.: 1Петр. 3. 3–4.

Книга 4 323

11 (Maur. 29). Амвросий Иринею

1. Когда во время чтения позволил я себе немного ослабить внимание, отвлекшись от ночного труда [324], то начал повторять в уме своем тот стих, который вечером прозвучал у нас во время всенощного бдения: Ώραῖος κάλλει παρὰ τούς υἱούς τῶν ἀνΟρώπων (Пс. 44. 3)3. Ώς ὡραῖοι οἱ πόδες εὐαγγελιζόντων αὐτόν! (Рим. 10. 15; Ис. 52. 71) [325]. Поистине ничего нет прекраснее того высшего Блага, само предвозвещение Которого столь прекрасно, но особенно прекрасно нескончаемое шествие слова о Нем и, так сказать, следы апостольской проповеди [326]. Однако кто способен идти по ним? Те, кому даровал Бог не только возвещать Христа, но также страдать за Него.

2. Мы же, насколько это возможно, давайте к тому устремим дух, в том пребудем и то примем в душу, что прекрасно, достойно, благо, чтобы от света и блеска его душа наша украсилась, а ум просветился! Ибо если наши глаза, когда их покроет некая болезненная пелена, напитаются зеленью полей и видом рощ или поросшего травой холма, тогда всякое свойственное больному зрению искажение пропадает и сами зрачки уже выглядят здоровыми и круги их яркими, – тем более око ума, когда созерцает То высшее Благо и в Нем пребывает и от Него вкушает [327], оно также исполняется сияния и блеска, чтобы было как написано: как туком и елеем насыщается душа моя (Пс. 62. 6).

Наконец те, кто благоразумно принял души паствы своей, потчует их травами полевыми [328], чтобы было им чем питаться, ибо от сладких трав и агнцы тучнеют, и млечный сок здоровее. Все эти пажити познали те богачи, кто ел и насытился [329], ибо есть благие пажити веры, на которых поселяется святой Божий [330].

3. Стало быть, есть и сено, которым питаются стада овец, дающие шерсть премудрости и покров благоразумия. И может быть, это и есть то сено горное, на которое нисходят слова пророка словно снег на сено (Втор. 32. 2) и которое прилежно собирает мудрец, чтобы были овцы – на одежду (Притч. 27. 26) ему, то есть для покрова духовного. Следовательно, душа имеет свою пищу и одежду, если она прилепляется к тому высшему благу, которое божественно, искать которое убеждает апостол Павел, чтобы чрез познание его все мы стали причастниками божеского естества [331].

4. Познание его благой Бог открывает святым Своим и дарует от доброй сокровищницы Своей [332], как свидетельствует священный закон, который гласит, что клялся Господь отцам твоим дать тебе и открыть добрую Свою сокровищницу, и из этой-то небесной сокровищницы Он посылает дождь земле твоей во время свое, и чтобы блогословлять все дело рук твоих (Втор. 28. 11 – 12). Дождь – это красноречие закона, которое орошает [333] ту самую плодовитую душу, вы нашивающую благие дела, чтобы она стяжала влагу благодати.

5. Такого познания искал Давид, как сам он отмечает, говоря: Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать храм Его (Пс. 26.4). Затем в том же своем псалме он тотчас же добавляет: я верую, что увижу благость Господа на земле живых (Пс. 26. 13). Ибо здесь Его взыскуют, а там видят в полноте, лицом к лицу (1Кор. 13. 12). Это благо есть в доме Божием, в этом его тайнике и покое [334]. Поэтому опять-таки говорит он: насытимся благами дома Твоего, святого храма Твоего (Пс. 64. 5). В другом месте он выразил, что это есть высшее благословение, говоря: Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь блага Иерусалима (Пс. 127. 5). Стало быть, блажен тот, кто обитает там в пристанище веры и приюте ума, в обиталище благочестия, сообществе добродетели.

6. Итак, давайте пребудем и останемся в том, о чем и Исаия говорит: Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим. 10. 15; Ис. 52. 7)! Кто эти благовествующие, если не Петр, если не Павел, если не все апостолы? Что они благовествуют нам, если не Господа Иисуса. Он есть мир наш (Еф. 2. 14), Он есть то высшее Благо, ибо Сам Он Благой от Благого; ведь от благого древа получают благой плод [335]. Поэтому благ и дух того, кто от Самого берет [336] и выводит рабов Божиих на путь правый [337]. Кто же, имея в себе дух Божий, станет отрицать в себе благо, если Сам Господь говорит: Или глаз твой завистлив оттого, что я благ (Мф. 20. 15)? Пусть это "благо", которое Бог щедро дает просящим у Него [338], придет в нашу душу, в самые недра нашего ума. Он наша сокровищница [339], Он – наш путь [340], Он – наша премудрость, наша правда [341], наш Пастырь и Пастырь добрый [342], Он – наша жизнь. Видишь, сколько благ в одном Благом?

7. Эти блага предвозвестили нам евангелисты. Этих благ взыскуя, Давид говорит: Кто покажет нам благо? (Пс. 4. 7), и показывает, что Сам Бог есть Благо, прибавляя: Запечатлелся на нас свет лица Твоего (Пс. 4. 7). Кто есть светлица Отчего, как не сияние славы (Евр. 1. 3) и образ невидимого Бога (Кол. 1. 15), в Котором и видится, и прославляется Отец, как Сам Он прославляет Сына Своего [343]?

8. Итак, Сам Господь Иисус – высшее Благо, возвещенное нам пророками [344], проповеданное ангелами [345], обетованное Отцом, благовествованное апостолами. Кто пришел к нам, словно созревание, и не просто словно созревание, но словно созревание на горах (Ис. 52. 7), чтобы не было ничего режущего, ничего незрелого и наших суждениях, ничего жесткого, ничего грубого в наших делах и привычках. Кто первым пришел, благовествуя блага, отчего и говорит: Я, Тот, Кто говорил, Я здесь (Ис. 52. 6), то есть: Я, Кто говорил в пророках, – "Я здесь" в теле, воспринятом от Девы. Я здесь, внутренний образ Божий (Кол. 1. 15), образ ипостаси (Евр. 1. 3), и Я здесь, словно человек. Но кто узнает (Иер. 17. 9) Меня? Ведь они видели человека, однако по делам [346] уверовали, что Он выше человека. Разве не был Он как человек, когда оплакивал Лазаря, и выше человека – когда его воскресил [347]? Разве не был Он как человек, когда Его били [348], и вновь выше человека, когда взял на Себя грех мира [349].

9. Итак, поспешим к Тому, в Ком высшее благо, ибо Сам Он – Благость, Сам – Терпение Израиля (Иер. 14. 8), призывающий тебя к покаянию, да не придешь на суд [350], но получишь оставление грехов (Мф. 26. 28). Сотворите, – говорит Он, – покаяние (Мф. 4. 17)! Он есть Тот, о Ком восклицает пророк Амос: взыщите блага (Ам. 5. 14). Он есть то высшее Благо, Он, Кто, не нуждается ни в чем [351] и изобилует для всех. Легко изобиловать Тому, в Ком вся полнота Божества обитает телесно (Кол. 2. 9). Легко изобиловать Тому, от полноты Которого мы все прияли (Ин. 1. 15) и в Нем имеем полноту (Кол. 2. 10), как говорит евангелист.

10. Итак, это и есть истинное и высшее Благо, как ощутила его душа своею способностью чувствовать [352] и наслаждаться, и почерпнула этими двумя своими чувствами, и испытывает невероятную жажду, исключив боль и страх. Ведь та, которая поцеловала Слово Божие, не знает меры и не насыщается, говоря: Сладок Ты, Господи, и в приятности Твоей научи меня оправданиям Твоим (Пс. 118. 68). Та, которая поцеловала Слово Божие, жаждет Его превыше всякой красы, любит превыше всякой радости, наслаждается превыше всех ароматов, жаждет часто видеть, постоянно внимать, жаждет быть влекомой [353], чтобы следовать [354]. Миро, – говорит, – излиянное – имя Твое, потому мы, отроковицы (Песн. 1. 2) любим Тебя, потому пытаемся, но не можем Тебя объять. Привлеки нас, чтобы мы могли бежать, чтобы от аромата мира Твоего мы восприяли добродетель следовать за Тобой.

11. Она также спешит видеть сокровенные таинства, сам покой Слова, само обиталище этого высшего Блага, Его свет и ясность, на том самом лоне и в покое Отчем. Она спешит слышать Его речи и, когда услышит, ценит их превыше всякой сладости. Пусть научит тебя пророк, вкусивший и сказавший: Сколь сладки гортани моей слова Твои! Лучше меда устам моим (Пс. 118. 103). Ибо к чему еще стремится душа, которая единожды вкусила сладости Слова, которая единожды видела его ясность? Моисей, находясь на горе сорок дней, принимая закон, не искал пищи для тела [355]. Илия, спеша к этому покою, просил, чтобы душа его была взята от него [356]. Петр, сам увидев на горе славу воскресения Господня, не желал сходить вниз, говоря: Господи, хорошо нам здесь быть (Мф. 17. 4). Какова же, стало быть, слава божественной сущности, каковы блага Слова, во что желают проникнуть и ангелы (1Петр. 1. 12).

12. Итак, душа, которая их видит, уже не ищет этого тела и понимает, что близость к нему ее принижает, отрекается от мира [357], освобождается от оков плоти, совлекает с себя все путы наслаждений. Так, Стефан видел Иисуса и не боялся быть побитым камнями, и даже когда его побивали, молился не за себя, а за своих погубителей [358]. Также и Павел, будучи восхищен до третьего неба, не знал, в теле он или вне тела, восхищенный, подчеркиваю я, в рай, уже не чувствовал собственного тела и слышал глаголы Божии [359] и стыдился вновь низойти до телесных немощей [360].

13. И вот, зная, что он видел в раю или что слышал, он восклицал: Для чеговы, как живущие, держитесь этого мира? Не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся до того, что истлевает от употребления (Кол. 2. 20–22) [361]. Ибо он хотел, чтобы мы были не в образе этот мира, не во владычестве его и услужении, чтобы мы пользовались этим миром так, словно не пользуемся [362], словно мимоидущие, а не как пребывающие, словно странствующие в видении мира, без всякого к нему пристрастия, чтобы по скорейшем рассуждении миновать и само видение этого мира. Наконец сам он, верою ходя, не видением [363], странствовал, удаляясь от тела, сопребывал с Господом [364] и, находясь на земле, вращался не в земном, но в небесном [365].

14. Итак, душа наша, если она желает приблизиться к Богу, пусть возвысится над телом и всегда прилепляется к тому вышнему, тому Благу, которое божественно, которое существует всегда, и которое было искони, и которое было у Бога (Ин. 1. 1), – то есть к Слову Божьему. Оно есть то божественное, которым мы живем и движемся, и существуем (Деян. 17. 28). То самое, которое было в начале (Ин. 1. 1), то самое, которое есть. Ибо Сын Божий, Иисус Христос, – сказано, – в вас есть (2Кор. 1. 19), в Ком не было "да" и "нет"; но в Нем было "Он есть". Он Сам сказал Моисею так, как сказал: Сущий послал Меня (Исх. 3. 14).

15. Итак, если такова наша душа, и таковой, если сможет, будет всегда чтобы и каждый из нас мог сказать: Душа моя в руках Твоих всегда (Пс. 118. 109). Но будет, если пребудет не во плоти, но в духе, если не будет смешиваться с земным. Когда же она склоняется к плотскому, тогда в нее вкрадывается телесное наслаждение, тогда она пылает гневом и негодованием, тогда она удручена печалью, тогда превозносится в гордости, тогда она снедаема болью.

16. Все это тяжелые болезни души, которые по большей части ведут ее к смерти, если очи ее ослепли и потому не видят истинного света славы и богатства вечного наследия [366]. Если же она всегда устремляет их к Богу, то получит от Христа блеск премудрости, чтобы иметь зрение, просвещенное богопознанием, чтобы видеть ту надежду нашего призвания [367], созерцать то, что благоугодно [368] и совершенно. Ибо что благо, угодно Отцу, что угодно, то совершенно, как читаешь в Евангелии, где Господь говорит: Любите врагов ваших, в подражание Отцу, Который посылает дождь на праведных и на неправедных (Мф. 5. 44, 45), что свойственно благости. И потом в заключение Он говорит: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш (Мф. 5. 48), сущий на небесах. Ибо любовь совершенна; это исполнение закона (Рим. 13. 10). А кто в той же степени является благом, в какой является им любовь, которая не мыслит зла (1Кор. 13. 5)?

17. И потому пусть бежит она земель, где обретается зависть, где обретается тщеславие, где обретается борьба. Следовательно, пусть душа твоя выкажет себя восприимчивой к этому благу, чтобы она летала над облаками, обновлялась, как орел [369], как орел, сбрасывала перья, чтобы, обновив оснастку крыльев [370], не боялась она устремляться в высоту и оставила это обиталище, ибо земное обиталище отягощает душу (Прем. 9. 15). Пусть совлечет ветхое [371], отринет пристрастие к заблуждению, омоет очи свои, чтобы видеть этот источник истинной премудрости [372], этот источник вечной жизни [373], который течет и изобилует для всех, ни в чем не нуждаясь. Ибо кто дал Ему, если все из Него, Им и в Нем (Рим. 11. 35–36)?

18. Следовательно, это благо есть источник вечной жизни, из которого всем дастся вещество жизни, и Сам Он в Себе имеет жизнь, пребывающую ни от кого, словно неимущий, не принимает, но дарует блага другим; не Себе берет откуда-то и не нуждается в нашем. Поэтому и говорит Он от лица человека, ибо блага мои Тебе не нужны (Пс. 15. 2) [374]. Так что же прекраснее, чем приближаться к Нему, прилепляться к Нему? Есть ли большее наслаждение? Ведь тот, кто видел и испил даром от источника воды живой (Откр. 21. 6), чего может еще желать, каких царств, какого могущества, каких денег [375], – если он понимает, сколь жалка участь царей, сколь изменчиво положение государства, сколь мала протяженность этой жизни, сколько рабства в самой власти, когда живешь не по своей воле, а по усмотрению других?

19. Но кто из имущих переходит в вечную жизнь, как не тот, у кого накоплено имущество, состоящее из добродетелей? Оно, наличествующее у всех, лишь для богатых провозглашается невозможным [376]. Стало быть, блаженство состоит не в том, чтобы пользоваться этими благами, но в том, чтобы видеть то, ради чего ты презришь их, и сочтешь лишенными истины [377], и отринешь, и назовешь пустыми и никчемными, возлюбив красоту нагой истины, изобличающей эту поддельную мирскую суетность.

20. Так возведи же вверх твои очи, душа, те очи, о которых говорит тебе Слово Божие: Пленила ты сердце наше, сестра Моя невеста, пленила ты сердце Наше одним взглядом очей твоих (Песн. 4. 9). Поднимись на пальму [378], побеждай мир [379], чтобы стяжать высоту слова. Этот образ мира оставь вне, вне оставь зло [380]! Внутрь же введи благость ума, обретшую благодать на древе жизни(Откр 22. 14), – как если она омоет одежду свою и вступит в город, который есть истинная родина святых [381], где находится скиния Божия, а вокруг нее расположились книжники Господни, и нет там дня, и ни солнце, ни луна не служат, но Сам Господь – Свет, просвещающий весь этот город [382]. Ибо Он – Свет мира, не как видимый свет, но как умопостигаемая светлость душ, пребывающих в этом мире, на которые Он изливает блистающий свет разума и премудрости и, как сказано в Евангелии, дыханием бестелесной добродетели воспламеняет сокровенные тайники ума и души [383].

21. Итак, если кто-то стал жителем этого вышнего града [384], жителем, надо понимать, по образу жизни и по нравственным качествам, тогда не отступает от него, да не уходит, не уклоняет шаг, не оглядывается назад [385]. Позади роскошь, позади нечистота; так, Лот, взойдя на гору, позади оставил содомские преступления [386], а та, которая оглянулась назад, уже не могла подняться выше [387]. Стало быть, не стопы твои, но нравственные качества пусть не обращаются вспять. Да не будут руки твои ослабевшими, а колени – расслабленными [388]. Да не будет воля твоя нетвердой и колеблющейся, да не будет возврата к преступлениям. Ты вступил – оставайся! Ты пришел – пребудь! Спасая, спасай душу свою (Быт. 19. 17)!

22. Восходя, прямее ступай! Оттуда никто не возвращается невредимым. Здесь путь, там падение, здесь восхождение, там бездна. Для восходящего это труд, для нисходящего – опасность. Но силен Господь [389], Который хранит тебя, утвердившегося там, за оградой пророческих стен и апостольских башен. Поэтому тебе говорит Господь: Входите, топчите, ибо настало время сбора винограда (Иоил. 1. 13). Да пребудем внутри, а не вне! И в Евангелии Сын Божий творит: Кто будет на кровле, тот да не сходит взять сосуды свои [390]. Но не об этой кровле говорит Он, а о той: Простер небо подобно своду [391].

23. Так пребывай же внутри, в стенах Иерусалима, внутри твоей души, мирной [392], кроткой и спокойной. Не выходи из нее и не спускайся, чтобы поднять свой сосуд, тот, который с почестями или богатствами, или гордостью. Пребывай внутри, чтобы не проходили через тебя иноплеменники [393], не проходили через твою душу грехи, суетные действия и пустые помышления. Они не пройдут, только если ты начнешь священную войну [394], сражаясь за веру и благочестие, за стремление к истине против соблазнов страстей, и если поднимешь оружие Божие против духов злобы и козней дьявола [395], который ополчается на наши чувства ложью и коварством, но которого легко ниспровергнет кроткий воитель (Иоил. 4. 11), тот, кто не сеет раздора, но, как и подобает рабу Божию, с кротостью учит вере и наставляет противников [396] О нем говорит Писание: Кроткий да будет воителем (Иоил. 4. 11). И немощный говорит: Все могу в укрепляющем меня (Флп. 4. 13).

24. Этой верой исполнившись, тот, кто немощен, станет сильным, и святою [397] будет душа его, и горы пророческие или апостольские будут источать сладостьи холмы потекут молоком (Иоил. 3. 18), подобно тому холму, который поил молоком коринфян [398], и потекут ему воды из его сосудов и из источников его колодцев [399], или из чрева его воды живые [400], то есть духовные, которые дает верным Своим Дух Святой, Тот, Который удостоит оросить и твою душу, чтобы изобиловал в тебе источник воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4. 14).

Прощай и нас люби, как сын, ибо мы тебя любим родительской любовью.

12 (Maur. 30). Амвросий Иринею

1. Когда закончил я предыдущее письмо и отдал его для передачи тебе, мне пришло на ум то, что Господь изрек через пророка Aггея: А вам самим время ли жить в домах ваших резных (Агг. 1. 4)? Что это значит, как не то, что жить следует в селениях горних, а не в низинных и подземных? Ибо те, кто живет под землей, не могут воздвигнуть храм Божий [401] и говорят: Не пришло еще время, не время строить дом Господень (Агг. 1. 2), потому что стремиться под землю свойственно изнеженным, летом ищущим мороза, ибо иначе они, расслабленные от наслаждений, не могут вытерпеть и пережить зной и поэтому ищут тенистых глубин, или потому что в ленивой праздности проводят досуг под землей, ибо все мрачное и темное приятнее тем, кто надеется скрыть во мраке свои преступления, как сказано: Вокруг меня тьма и стены: кого мне бояться (Сирах. 23. 25)? Но тщетно они надеются на это, ибо глубины бездн и места сокровенные видит Бог и все Ему известно еще до того, как было сотворено [402].

2. Но не обитал под землей ни Илия, ни Елисей. Один мертвого сына вдовицы отнес в горницу, где он привык находиться (3Цар. 17. 19) и там воскресил; другому же сонамитянка, та самая великая женщина (4Цар. 4. 10), как говорит Писание, устроила гостевой покой в горнице [403] и там же удостоилась зачать потомство, которого не имела, и впоследствии увидела чудо воскрешения своего чада [404]. Что говорить о Петре, который, взойдя на верх дома в час шестой [405], познал таинства крещения язычников [406]? Отцеубийца же Авессалом поставил себе памятник в царской долине, а когда погиб, брошен был в ров [407]. Святые восходят ко Господу, – бесчестные же нисходят до пороков; святые на горах, – преступные в долинах; ибо Господь есть Бог гор, а не Бог долин (3Цар. 20. 28).

3. Следовательно, те, кто был там, обитали в домах низинных, в которых не живет Бог, и не могли в себе иметь дома Божия. А именно этого дома хотел от них Господь, чтобы они назидали сами себя и внутри себя воздвигали храм Божий из живых камней веры [408]. Ибо не возведения земных стен и не древесины лесных вершин желал Он, которые, если они и были, могла разрушить вражеская рука [409], но искал Он того храма, который зиждется в душах людей, тех, кому будет сказано: вы храм Божий (1Кор. 3. 16), в котором будет жить Господь Иисус и откуда Он выйдет, чтобы искупить всех, чтобы во чреве Девы обрести священный дворец [410], в котором будет обитать Царь Небесный, и тело человеческое станет храмом Божиим, который, будучи разрушен, в три дня [411] воздвигнется вновь.

4. Но не строят этого храма жадные до наслаждений, те, кто живет в домах резных и услаждается резным серебром [412]. Простое серебро для них все равно что грязь, и само простое жилище – тоже грязь. Они причудливо закругляют комнаты в своих домах, и надстраивают их надстройками, прибавляя дом к дому (Ис. 5. 8) и виллу к вилле. Роют землю, чтобы и ее толща расступилась перед их жилищами, и словно сыны земли скрываются в ее утробу и прячутся в ее чреве. Именно о них говорит Иеремия: О, вы, кто строит дом свой неправдою (Иер. 22. 13). Ибо те, кто строит правдою, строит не на земле, но на небе.

5. Ты построил, – сказано, – дом, размерил горницы его просторные, разделенные окнами, обшитые кедром, и крашенные киноварью (Иер. 22. 14). Однако размеривает горницы тот, кто, поразмыслив над судом Божиим, судит судом смиренным и судом бедного [413]. Тот же, кто одержим алчностью и жаждет крови неповинного, строит горницы беззаконием [414] и не знает меры, ибо не имеет в себе Христа и не просит, чтобы его овеяло дуновение божественной благодати, и не ищет светоносного блеска, и нет у него пиршественных покоев, выкрашенных киноварью, и нельзя ему сказать: Как лента алая губы твои (Песн. 4. 3). Такой, сказано, не будет погребен [415].

6. Ибо тот, кто заживо закапывает себя в землю [416] и как будто погребает в гробнице, похищает у себя, мертвого, покой погребения. Итак, тот, кто возлежит в долине телесных наслаждений, не находит гробницы, из которой мог бы воскреснуть. Таковой муж и храма Божия не строит, ибо не знает времени исправления [417] (Евр. 9. 10) своего. Ибо как могут такие люди строить храм, те, кто, подобно хищникам и зверям, прячутся в пещеры хищников и логова зверей, и погружаются в змеиные расселины, и роют норы наподобие коварной лисицы?

7. Но даже гробницы себе не возводит тот, кто умирает преждевременно – ибо он умер заживо [418], – и не слышит голоса Aггея, то есть пирующего, как объясняет толкование, потому что не входит в скинию Божию в гласе ликования и исповедания шум пиршественный (Пс. 41. 5). Ибо как может слышать его голос тот, кто не видит его дел? Ведь если бы видел, то слышал бы слово, которое было сказано через него [419], восхищаясь ею делами, когда тот стучался и ему отворили [420], и Бог снизошел в его душу, чтобы вкушать там пишу чистоты и истины (1Кор. 5. 8) [421].

8. Стало быть, раз он не слышал, вновь чрез Аггея сказано слово, и он говорит: Поднимитесь от резных домов, отягощенных пороком, и взойдите на гору небесных Писаний, и рубите древо [422] премудрости, древо жизни (Откр. 22. 14), древо познания (Быт. 2. 9) и исправьте пути ваши (Иер. 18. 11), упорядочьте дела ваши, чтобы они имели должный порядок, который необходим и полезен для возведения дома Господня [423].

9. Ибо если вы этого не сделаете, то и небо не даст росы своей, то есть беседы небесной, которая сходит как роса на сено (Втор. 32. 7), не остудит жаркие движения телесных страстей и не угасит огненных стрел [424] враждебных похотей, и земля его, то сеть душа, не даст плода [425], высохнет и не наполнится влагою слова Божия и не будет полита росой небесной, щедростью духовной благодати [426].

10. И знай, что живущие в подземельях ленивы и жадны до наслаждений, Он говорит: Пробужу дух Зоровавеля от колена Иудина, и Иисуса, сына Иоседекова, великого иерея (Aгг. 1. 14), чтобы побудить к строительству дома Божия. Ведь если Господь не созиждет Себе дом, всуе труждались зиждущие его (Пс. 126. 1). Сам Зоровавель – "постоянное изобилие" [427], "источник жизни" [428] и Слово Божие, чрез Которое все, и из Которого все, и все в Нем [429]. Вот что говорит Изобилие: Кто жаждет, иди ко Мне и пей (Ин. 7. 37) – это струя неоскудевающего потока. Читаем также о Завулоне, потоке ночном, то есть пророческом; но уже и он возблистал, смешавшись с этим течением, через который иссяк, разлив суетности [430], олицетворяемый Иезавелью: она, враждебная истине и противница пророческих слов, была растерзана зубами псов, так что не осталось и следа от нее, но все тело ее и всякая память о ее потомстве исчезли [431]. Итак, сам Зоровавель – из колена Иудина, сам Иисус, великий иерей (Агг. 1. 1), предопределен к служению и принадлежностью к колену, и именем. Обозначаются двое, но подразумевается один, ибо Он, как Всемогущий рожден от Всемогущего, как Искупитель рожден от Девы, Тот же Самый в разности двух отдельных природ, как великан-спаситель [432], истинно исполнил служение единого/одного Сына Божия.

11. И вот, перед тем как воскресить из мертвых святого Зоровавеля, Он говорит: Еще раз Я сотрясу небо и землю и моря и пустыню (Агг. 2. 6). Ибо ранее Он сотрясал их, когда вызволял из Египта народ Свой, когда на небе был столп огненный, земля – между волн, стена – на море, путь – на воде, когда в пустыне умножалась ежедневная жатва небесных плодов [433], камень претворился в источники вод (Пс. 113. 8). Но сотрясал и позднее, во время страданий Господа Иисуса, когда небо покрыла тьма, солнце померкло, камни раскололись, гробницы отверзлись, мертвые воскресли [434]. Змей, побежденный в своей пучине [435], увидел ловцов человеков [436], не только плавающих по морю, но и ходящих, не подвергаясь опасности.

12. Сотряслась и пустыня, когда бесплодный народ языческий созрел для жатвы веры и благочестия [437]. И таково было потрясение пустыни и язычников, что проповедь апостолов, направленных Им для призвания народов, оказалась действенна и столь проникновенна, что по всей земле разнеслась проповедь их и во все концы круга земного слова их (Пс. 118. 5) [438]. Таково, говорю я, было сотрясение пустыни, что больше стало сыновей у неплодной, чем у имеющей мужа (Ис. 54. 1), и процвела пустыня как лилия (Ис. 35. 1), и вошли избранные от язычников к остатку народа (Aгг. 2. 2), чтобы чрез избрание благодати (Рим. 11.5) спасся остаток.

13. И наполню, сказано, этот дом серебром Моим и золотом [439]: глаголами небесными, которые подобны серебру, искушенному огнем [440], и блистают ясным светом, словно златом духовным в тайниках сердец святых. Эти богатства Он приносит Церкви Своей, ими наполняются умные сокровищницы, и дом возрастает славой превыше прежней славы, которую стяжал народ избранный [441].

14. Ведь мир и спокойствие души превыше всякой славы дома, ибо мир превыше всякого чувства [442]. Тот мир превыше мира, который будет дан после третьего сотрясения неба, моря, земли, пустыни, когда Он разрушит все власти и начальства [443]. Небо и земля прейдут (Мф 24. 35), и всякий образ мира сего (1Кор. 7. 31), и каждый с мечом восстанет на брата своего (Aгг. 2. 22), то есть со словом, проникающим до сердцевины души, чтобы разрушить то, что противостоит: колесницу у Ефрема и коня в Иерусалиме [444], как говорит Захария. И так будет мир во всем, и никакие телесные страсти или помехи недоверчивого ума не будут препятствовать тому, чтобы во всех был Христос [445], приводя в подчинение Отцу сердца всех.

15. Смотри, что сказано Ему одному: Я возьму тебя, Зоровавель, сын Салафиилев, раб Мой, говорит Господь, и буду держать тебя как печать, ибо Я избрал тебя (Агг. 2. 23). Когда душа наша станет мирной, чтобы было ей сказано: Оборотись, оборотись, Суламита (Песн. 7. 1), что означает "мирная", и чтобы воспользоваться твоим именем, "иреника" [446], – тогда она примет Христа как печать, то есть образ Божий [447], чтобы быть по образу, ибо каков небесный, таковы и небесные (1Кор. 15. 48), и следует нам носить образ небесного (1Кор. 15. 49), то есть мир [448].

16. И чтобы мы знали, что это истина, в Песни песней в конце говорится совершенной душе то, что и тебе скажет Господь Иисус: Положи Меня как печать на руку твою (Песн. 8. 6), чтобы мир сиял в сердце твоем, а в делах твоих – Христос и образовались в тебе мудрость, и правда, и искупление.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

13 (Maur. 31). Амвросий Иринею

1. Ты благоразумно задался вопросом, есть ли какая-то разница в любви у Бога к тем, кто уверовал с детства, и к тем, кто обратился в юности или позднее. Ибо об этом и Божественное Писание не умолчало и не обошло этот вопрос вниманием, поскольку Господь Бог наш об этом говорит к пророку Иоилю: Рыдай предо мной о жене, препоясанной вретищем, и о муже юности ее! (Иоил. 1. 8), скорбя о синагоге, которая ранее от девства своего была отдана в жены Слову Божию, или же о душе, которая отпала от добрых заслуг и, преткнувшись о греховные проступки, навлекла на себя ненависть и являет жалостное зрелище, вся в грязи [449] нечестия и вероломства, столь непохожая на ту прекрасную невесту, которая некогда удостоилась слов: обручу тебя Мне в верности (Ос. 2. 20), и правде, и милосердии (Ос. 2. 19).

2. И не напрасно она именуется жалкой, ибо лишилась стольких ценных даров и потеряла такое приданое добродетелей, когда муж юности ее был у нее отнят. Ибо в зависимости от нашиx заслуг Слово Божие живет в нас или умирает [450]. Ведь если нам свойственны добрые устремления или труды, Слово Божие живет в нас и действует; если же наши помышления и действия помрачены, то и Солнце правды (Мал. 4. 2) в нас клонится к закату. И потому достойна скорби эта душа. Ибо как тем, с которыми Жених, полагается благодарить и пировать, так этой душе, у которой отнят Жених, надобно рыдать, как написано у апостолов и в Евангелии: придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни (Мф. 3. 9, 15) [451].

3. Стало быть, и эта душа знала прежде радость и ликование, когда имела Девственное Слово [452]. И потому не постилась, ибо это были дни пиршеств и отдохновения, когда рядом был Жених, с преизобилующей щедростью дарующий тем, кто был с ним рядом, блага небесной пищи, увлажненный вином, которое веселит сердца людей [453]. Но после того как она лишилась Жениха по вине собственных деяний, ей было приказано во вретище приносить покаяние за грехи свои и оплакивать саму себя, ибо за нее умер и распят Христос, Который и есть Девственное Слово.

4. Если душа пришла к Нему в раннем возрасте и, как кажется, не знает иных уз, но от начала посвятила Христу девственный цвет веры своей и, совсем юной обрученная с Ним первыми таинствами благочестия, приняла святое служение, – это душа израильская, древнего происхождения [454], из рода патриархов, которая сохранила неповрежденным течение веры, и как невеста будет в большом почете у Девственного Слова, словно та, которая сохранила праведность, и встретит ее [мудрость], как мать, и примет, как супруга, взятая девой (Сирах. 15. 1–2) [455].

5. Другая также найдена среди племен, и обе они супруги Единого Слова, что есть великое таинство (Еф. 5. 32). Это тебе показывает книга Царств. Сам Давид имел двух жен, Ахиноаму Изреилитянку и Авигею [456], которую он нашел себе позднее; первая была чересчур суровой, а вторая была полна милосердия и благодати: это была душа гостеприимная и свободная, с открытым лицом взирающая на Отца и созерцающая Его славу, восприявшая эту божественную росу Отчей благодати [457], как истолковывается ее имя. А что есть роса Отчая, как не Слово Божие, которое наполняет сердца всех влагой веры и правды?

6. Поэтому хорошо говорит этой душе истинный Давид, ибо так сказано Авигее: Благословен Господь Бог Израилев, Который послал тебя ныне навстречу Мне и благословен нрав твой (1Цар. 25. 32–33). И вновь говорит ей: Иди с миром в дом твой; вот, Я услышал голос твой и почтил лице твое (1Цар. 25. 35). Также и в Песни песней есть эти слова жениха к невесте: Покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой (Песн. 2. 14).

7. И тогда она была отпущена, потому что имела другого мужа [458] которого звали по-еврейски Навал, в переводе это значит "неразумие" [459], "грубый [460], негостеприимный, недобрый, неблагодарный, не умевший исполнять обязанности" [461]. Но после того как умер ее муж, освобожденную от закона мужнина [462], ее взял себе в жены (1Цар. 25. 40) пророк Давид.

8. Но в этом месте оплакивается не она, а та Ахиноама [463], которая была жестока к брату, и потому брат стал ей обузой. Потому от лица их сказано: Ты сделал нас притчею между народами, покиванием головы между иноплеменниками (Пс. 43. 15). И, найдя ее колеблющейся, дьявол как лев (1Петр 5. 8) на нее набросился, и отнял ее красоту, и разметал ее виноградник и пальму, под которыми она прежде отдыхала, и иссушил плоды ее [464].

9. И сжалившись над ними, иссохшими и побелевшими от чрезмерной сухости, говорит Бог пророку: Рыдай предо Мной о жене, препоясанной вретищем, и о муже юности ее (Иоил. 1. 8), то есть об умершем муже такой души, или синагоги. В другом месте Он обращается к ней с упреком, ибо она забыла о своем предназначении, забыла о любви, не помнит благодати, отошла от учения, утратила прежнюю супружескую любовь и заслуженно Он порицает ее Своими речами, напоминая ее же ласки и слова приязни: Не ты ли называла Меня родным, и отцом, и путеводителем девства твоего (Иер. 3. 4)?

10. Следовательно, этой душе, в которой из-за невоздержания ее умерло Слово Божие и склонилось к закату Действенное Слово, Он повелевает рыдать и зовет посредника, чтобы призвать ее к покаянию, чтобы она могла заслужить милосердие [465]. Той же душе, которая весьма разумна и красива лицом (1Цар. 25. 3), словно Авигея, обретенная Им в сражении, после того как побеждены были соперники и умер муж, который, одетый в броню духовной злобы [466], сопротивлялся и не позволял, чтобы у него отняли прекрасную жену, – Он, как победитель и любящий супруг, приносит сладость и благодать, очищая ее от всего, что помрачает ее красоту, и совлекая с нее одежды рабства, чтобы, избавившись от всех волос головы своей, то есть от поросли грехов, которые излишни на нашем теле, – ибо если муж растит волосы, то это бесчестье для него (1Кор. 11. 14). – стремиться прийти в единстве веры в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4. 13), чтобы отложить всякое смятение духа и чтобы возрастать, утверждаясь в любви о Господе Иисусе и искать возрастания для всего тела [467].

11. Это та душа, которую закон показывает тебе в образе жены доброй, какую увидишь между пленными и захочешь взять ее себе в жену. Приведи, сказано, се в дом свой (Втор. 21 10–12), чтобы поручить ей внутренние покои твоего дома, власть над всем твоим достоянием, и убрать у нее лишнее, и обрить прегрешения бритвой не слишком изощренной [468], чтобы не причинить боли, и отсечь остатки твоих страстей и пустых чувств. Поэтому он говорит: Обрей ей голову (Втор. 21. 12), что бы не было препятствий для глаз мудреца, которые в голове его (Екк. 2. 14). И пусть пребывает, – сказано, – тридцать дней в доме твоем (Втор. 21. 13). оплакивая грехи своего рождения и измышления злейшего отца-дьявола [469], который хочет собрать то, что не породил (Иер. 17. 11), – чтобы, очищенная обрядом этого таинственного числа [470], обрела она ключи брака [471].

12. И прекрасно сказано: и после того ты войдешь к ней (Втор. 21. 13), – чтобы ты весь вошел в душу твою и собрал себя внутри нее, и обитал в ней, и в ней пребывал, в ней пусть будет все твое пребывание, чтобы ты был не во плоти, но по духу (Рим. 8. 9), и предлагал ей соединиться с тобой в сожитие, зная, что она будет тебе советницею на доброе (Прем. 8. 9), и, исполнившись ее благодари, говорил: Я был отрок даровитый и душу получил добрую (Прем. 8. 19). А она ответила бы тебе: Я возьму тебя и введу тебя в дом матери моей и в тайные покои той, что зачала меня (Песн. 3. 4). Благая матерь душ – тот Иерусалим, который на небе [472].

13. Итак, она будет женой твоей и, найдя тебя, поцелует тебя. И если впоследствии не понравится тебе, что она усмиряет тело свое и порабощает его [473], не позволяй ей рабствовать – то есть телесным страстям – и не подчиняй ее плоти, но дай ей остаться свободной, и не отчуждай ее – а это значит продавать, – и не презирай ее [474], но позволь ей служить Богу своему в чистоте веры и трезвении добрых дел.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

14 (Maur. 33). Амвросий Иринею

1. В предыдущем письме мы писали, что надо освободить нашу душу от того, что ей враждебно, и что жизнь должна быть связана с нею неразрывной связью. И поскольку в той беседе мы привели в подтверждение этой мысли пример из Второзакония из того места, где говорится о человеке, у которого было две жены, одна любимая, а вторая нелюбимая [475], – ты, кажется, немало обеспокоился, как бы кто не решил, что речь идет о двух душах, чего быть никак не может.

2. Однако ты и сам прекрасно знаешь, что иногда Писание иносказательно относит что-то к образу синагоги, что-то к образу Церкви, что-то к таинству Слова, что-то к различным видам и качествам душ, которые различает тот, кто судит духовно [476]. Поэтому в следующей главе закона, как я думаю, подразумеваются не две души, но различные качества одной души. Ведь любима та форма души, которая стремится к удовольствиям, которая избегает труда, отклоняет укорения, пренебрегает заповедью Божией, она любима потому, что до времени кажется сладкой и приятной, ибо не ранит, но успокаивает дух. Вторая же, которую снедает ревность о Боге, чересчур печальна, как жена, которая не желает, не терпит и не позволяет, чтобы ее супруг прелюбодействовал; ни в чем не дает послабления телу, не попускает удовольствия или наслаждения, отвергает тайное бесстыдство, привержена тяжким трудам и суровым опасностям.

3. Итак, если родят ему обе, то не может он, сказано, в порядке наследования предпочесть сына любимой жены первородному сыну нелюбимой, если будет знать, что первородный – сын нелюбимой [477]. Чем, как я думаю, обозначается не столько простое предпочтение, как между двумя первенцами, но утверждение того, что только сын нелюбимой имеет преимущественное право первородства. Ведь первенец – первородный, однако первородные – посвященные, ибо всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, посвященным Господу наречется (Лк. 2. 23; Исх. 13. 2, 12). Тем не менее не всякий первородный посвящен, ибо не посвящен Исав, хотя он и первородный [478].

4. Однако посвященные – первородные; в книге Чисел ты читаешь: Вот, Я взяллевитов из сынов Израилевых вместо всех первенцев, разверзающих ложесна из сынов Израилевых; в тот день, когда поразил Я всех первенцев в земле Египетской, освятил Я Себе всех первенцев Израилевых (Числ. 3. 12, 13). Итак, левитов он посчитал за первородных, как посвященных. Ведь что посвященные – первородные, мы узнаем из Послания к евреям, в котором читаем: Но вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам ангелов и Церкви первенцев (Евр. 12. 22–23). Итак, как святые – первородные Церкви, так и левиты, ибо и они тоже первородные. Ведь они посвящены не потому, что родились первыми в порядке очередности, но по дару освящения; так, Левий был третий сын Лии, не первый [479].

5. А тот, кто освящен, сам отверзает ложесна. Какие ложесна? Услышь, что сказано: От утробы матери уже заблудились грешники (Пс. 57. 4). Так как ты понял, что первородный – тот, кто отверзает ложесна, понимай, что это чрево благой матери и заблуждаются не святые, но грешники. Левиты же взяты из среды Израиля, ибо не имеют ничего общего с народом, у которого отнимаются первенцы века сего. Ибо первородные века сего принадлежат другой матери, от чрева которой отделен был Павел, когда призван был ко благодати Божией [480]. И потом, кто взят из среды народа, тот принял Слово, Которое посреди сердца [481] нашего, отчего и сказано: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1. 26) [482].

6. Итак, не напрасно мы от одного закона перешли к другому, чтобы показать, что первородный не сын той самой любимой жены, то есть расслабленной и ищущей наслаждений, хотя в рассматриваемой нами главе это выражают слова Писания: Он не может сыну жены любимой дать первенство (Втор. 21. 16–17), если знает, что первородный – сын нелюбимой. Тот истинно первородный, кто есть святое порождение святой матери, и точно так же истинная мать – та, от утробы которой уклоняются не истинные сыны, но грешники [483]. Следовательно, сын не истинной матери, не истинно первородный, получает содержание как первенец, чтобы не нуждаться, но как богача его не чествуют. А этот получает двойную часть из всего (Втор. 21. 17), чтобы изобиловать, как и в Бытии ты читаешь, что патриархам их брат Иосиф подарил по две одежды вместо одной, когда отпускал их к отцу, чтобы тем самым дать знать, что нашелся брат их Иосиф, которого отец считал умершим [484].

7. Итак, первородный получает преимущество в наследовании, как гласит Писание: Ибо он есть начаток сынов его, ему принадлежит право первородства (Втор. 21. 17). Итак, от первородного Сына Божия – первородные святые. И от Него начало, ибо Он есть начало и конец (Откр. 21. 6); началом называется посвященный, началом – сын, которому принадлежит право первенства, согласно тому, что сказано Аврааму: Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни с сыном моим Исааком (Быт. 21. 10).

8. В большей степени божественное пророчество учит так применительно к наследованию добродетелей, а не денег, ибо Бoг говорит: Во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя (Быт. 21. 12). Что еще было в Исааке, если не наследие святости, которое прославило отца? И хотя сына служанки он поставил над народами, как бы отделив обычную часть наследства, сыну же Сарры дал двойную, ибо ему досталось не только временное, но вышнее и вечное.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

15 (Maur. 69). Амвросий Иринею

1. Ты как сын сообщил мне, чnо кое-кто спрашивал у тебя, почему закон столь сурово называет мерзкими тех, кто облачается в одежды другого пола, будь то мужчины или женщины. Ибо написано так: На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом всякий делающий сие (Втор. 22. 5).

2. И если ты рассудишь истинно: несообразно то, чего чуждается сама природа. Ведь почему, человек, не хочешь ты выглядеть тем, чем рожден? Почему принимаешь чуждый для тебя вид? По чему изображаешь женщину, или ты, женщина, мужчину? Каждого природа облекла в свойственные ему одежды. Итак, различно употребление, различны цвета, движение, походка, различны силы, различны голоса у мужчины и женщины.

3. Но и у других живых существ различаются видом лев и львица, разная у них сила, разный голос: одно дело бык, другое корова. И у оленей, насколько различается пол, настолько несходен вид, чтобы мог ты издали различить их. У птиц же оперение еще более сравнимо с одеждами людей, у них сами перья указывают на пол. У павлинов самцы нарядны, самки же не имеют столь пестрого убранства перьев. И у фазанов различна окраска, подчеркивающая различие полов. А что сказать о курах? Как звучен голос петуха, торжественный дар ночной поры, пробуждающий к пению [485]! Разве птицы меняют свой вид? Так почему же мы жаждем его изменить?

4. Однако же пришло к нам от греков то, что женщины по-мужски подпоясывают тунику, укорачивая ее [486]. Допустим, они подражают природе лучшего пола, но чего добиваются мужчины, подражая виду пола низшего? Ложь и в слове постыдна, не только в одежде. Вот в языческих храмах, где лжива вера, там лживо и естество: там считается священным, что мужчина облачается в женские одежды и усваивает женские движения [487]. Потому закон и говорит, что мерзок пред Господом всякий мужчина, носящий женское платье.

5. Я же думаю, что не столько об одежде, сколько о нравах сказано, или о наших привычках и делах, что одни деяния приличествуют мужам, другие – женам. Потому и апостол говорит, истолковывая закон: Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят, чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих (1Кор. 14. 34–35). И к Тимофею: Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем (1Тим. 2. 11–12).

6. А сколь постыдно мужу уподобляться женщине в делах! Так пусть и рожают, пусть мучаются родами те, кто, словно женщины, отращивают длинные кудри! Однако те покрывают голову, а эти идут на войну. Извинение имеют лишь те, кто следует отеческим обычаям, но только варвары – персы, готы, армяне: ведь естество есть нечто большее, нежели отечество.

7. Что же говорить об остальных, кто считает признаком роскоши, чтобы и слуги у них ходили завитыми и в ожерельях, сами они отпускают бороду, а слуги их распускают волосы? Неудивительно, что нет целомудрия там, где не сохраняется различие полов. В таком случае учит сама природа, как и апостол говорит: Прилично ли жене молиться Богу с непокрытою головою? Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала? (1Кор. 11. 13–15). Вот что ты должен ответить вопрошающим.

Прощай и люби нас как сын, ибо мы тебя любим любовью родителя.

16 (Maur. 76). Амвросий Иринею

1. Ты попросил нас растолковать тебе суть Послания к ефесянам, которая может показаться неясной, если не принимать во внимание тс доводы, с помощью которых апостол постарался убедить нас, что не стоит отчаиваться в Царстве Божием [488].

2. Итак, прежде всего, он утверждает, что для добрых людей главным побуждением к совершенствованию в добродетели является надежда на воздаяние и наследие обетованных небесных благ, к которым они приближаются в страданиях Христа и Его воскресении [489].

3. Затем он добавляет, что не только возвращение в рай даруется нам чрез Христа, но также чрез причастность Телу Христову уделяется и честь небесного престола, чтобы ты уже не сомневался в том, что можешь взойти на небо, зная, что причастен Царству Небесному общностью Плоти Христовой, ибо Кровию Его достигнуто примирение всего, что на земле или на небе (Еф. 1. 7, 10), – Он нисшел, дабы исполнить все, – чтобы чрез Своих Апостолов, пророков [490], священников утвердить все и собрать племена воедино. Венец же нашей надежды – Его любовь, чтобы в Нем мы возрастали во всем, ибо Он есть Глава всего и к Нему в меру действия назиданием любви все мы вырастали в единое тело [491].

4. Стало быть, не стоит отчаиваться, потому что члены тела связаны с головой и, особенно, потому что мы изначально предопределены для усыновления чрез Иисуса Христа в Нем (Еф. 1. 5). Это предопределение апостол подтвердил, добавив то, что изначально было предвозвещено: Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть (Быт. 2. 24; Еф. 5. 31) – ибо это тайна Христа и Церкви. Итак, если узы, связывавшие Адама и Еву, – тайна великая в отношении Христа и Церкви (Еф. 5. 31), то, конечно, как Ева была кость от костей мужа и плоть от плоти его (Быт. 2. 13), так и мы – члены тела Христова, кисть от костей и плоть от плоти Его (Еф. 5. 3).

5. Однако ни одно послание не возвестило благословение народу Божьему в такой степени, как это, в котором щедрый свидетель благодати назвал нас не только благословенными Богом, но и всяким благословением благословенными и духовными в небесах, и предопределенными для усыновления, а также в Сыне Божием собравшими благодать и изобилующими ею для познания тайны вечной воли [492], и между тем, когда в полноте времен примирится во Христе все небесное и земное (Еф. 1. 10), мы по определению утверждены в нем, дабы исполнилось в нас то, что принадлежит закону и что принадлежит благодати, а также чтобы, избранные по закону, показались мы в возрасте юности, то есть непорочной жизни, не причастные ни детским шалостям, ни старческим немощам, наученные при помощи живых добродетелей вести сражение не только против плоти и крови, но также и против всякого воинства духовной злобы, какое есть на небесах (Еф. 6. 12).

6. И вот как иудеям по жребию [493] назначено обладание землями, завоеванными у врага, так нам выпал жребий благодати, чтобы мы стали владением [494] Бога, Который обладает нутром нашим [495], то есть мы – питомник чистоты и умеренности. Ты хочешь знать этот жребий? Вспомни тот, который выпал Матфию [496], чтобы он был принят в число двенадцати апостолов. Но также и пророк Давид говорит: Если уснете посредине, между уделов (Пс. 67. 14), – чтобы тот, кто почивает посредине, между уделом Ветхого Завета и Нового, покоясь на обоих, был принят в упокоение Царства Небесного. Этого жребия отцовскою наследия искали дочери Салпаадовы, и их прошение было одобрено божественным судом [497]. Но они просили в тени – ибо "Салпаад" означает "тень уст" [498] – и, значит, просили в тени "слова", говорили о том, что не было открыто. Итак, прошение об отцовском наследии было для дочерей Салпаада "в тени слова", для нас же оно в блеске Евангелия и откровении благодати [499].

7. Так станем же мы владением Божиим [500], а Он – нашей частью [501], в которой богатства Его славы и наследия [502]. Ибо кто богат, если не один Бог, создавший все. Но куда более богат милосердием Тот, Кто всех искупил и нас, по природному закону плоти, чад гнева (Еф. 2. 3), обреченных на треволнения, изменил как Создатель природы, чтобы мы стали сынами мира и любви. Ибо кто может изменить природу, как не Тот, Кто сотворил природу? И вот Он воскресил мертвых и оживотворенных во Христе посадил на небесах (Еф. 2. 5–6), в Самом Господе Иисусе.

8. Не потому, чтобы кто-то из людей заслужил преимущество восседать на том престоле Божием, о котором Отец говорит одному лишь Сыну: Седи одесную Меня (Мф. 22. 44; Пс. 109. 1), но потому, что общностью природы с Плотью Христовой почтена вся плоть человеческого рода. Ибо как Он был в повиновении у нашей плоти чрез единство плоти и послушание тела, в котором был послушен даже до смерти (Флп. 2. 8), так и мы в Его Плоти совосседаем с Ним на небесах [503]. И при этом не просто восседаем, но совосседаем во Христе, Который, единственный из сынов человеческих, восседает одесную Бога (Евр. 10. 12), как и Сам Он говорит: Отныне узрите Сына человеческого, сидящегоодесную Бога (Мф. 26. 64). Ибо в Нем изобиловала благодать Его и благость излилась на нас во Христе Иисусе (Еф. 2. 7), чтобы мертвых по делам искупить чрез веру, спасти по благодати и одарить таким даром свободы [504], в котором сама природа, словно воскрешенная, почувствовала бы благодать нового творения [505], чтобы мы, созданные во Христе (Еф. 2. 10), ходили во благих делах, – мы, которые прежде отпали, подвластные пороку.

9. Ибо по уничтожении врагов, ранее бывших во плоти, мир [506] наступил для всей вселенной, мир на небе, чтобы люди были как ангелы на земле, чтобы языческие племена соделались одним целым с израильтянами [507]: чтобы в одном человеке и новый человек, и ветхий, прежде разъединенные, сломав средостение преграды [508], сошлись воедино. Ибо когда природа этой плоти пробудила [509] гнев, раздоры и разномыслия, закон связал нас цепями, как осужденных, а Иисус Христос умерщвлением плоти уничтожил ее буйство и непокорность, упразднил закон заповедей (Еф. 2. 15), показав, что не по букве следует истолковывать духовные учения [510] закона, разрушив и косный покой субботы, и избыточность телесного обрезания и всем открыв доступ ко Отцу, в одном духе (Еф. 2. 18). Ибо как может существовать раздор там, где одно призвание, одно тело и один дух (Еф. 4. 4)?

10. Так что же еще сотворил Господь Иисус в Своем нисхождении, если не то, что из пленения выпустил нас на свободу, и то пленение, связанное узами вероломства, сделал подвластным Себе, сковав оковами мудрости [511], когда каждый мудрец, как написано, с ногами своими в путах его (Сирах. 6. 24), нисходя, восходил, дабы наполнить все (Еф. 4. 10) и дабы мы прияли от полноты Его (Ин. 1. 16)?

11. И потому сначала Он поставил в Церкви исполненных Духа Своего: одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных же пастырями и учителями (Еф. 4. 11), – чтобы от их призывов увеличивалось число верующих и росло дело верного служения [512]. Каждый назидается назиданием добродетелей в меру внутреннего возраста (Еф. 4. 13), который есть совершеннейшая мера непорочной жизни, то есть возраст "совершенного мужа", кто, взимая от полноты Христа (Ин. 1. 16), приял полноту благодати.

12. Но кто есть муж совершенный, как не тот, кто, будучи свободен от ребячливости детского мышления, от отроческой неопределенности и неустойчивости, от неумеренного жара юности, возрос в твердость мужа совершенного и достиг такой зрелости нрава, что его уже не собьет с пути словами какой-нибудь спорщик, и не будет он брошен на скалы неистовой бурей безрассудного учения. Прибегая к лекарству от заблуждений, он следует истине не только на словах, по также и на деле и предпринимает созидание любви [513], чтобы соединиться с другими единством веры и познания (Еф. 4. 13), и как часть тела не теряет связи со своей главой, то есть со Христом, Который есть Глава всех (Еф. 4. 15), из Которого все тело (Еф. 4. 16) верных и мудрых чрез разумное соединение со Словом συναρμολογούμενον: τῆ ἁρμονίςχ τοῦ λόγου δεδεμένην [514]– то есть соединение со Словом в согласии, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена получает приращение для созидания самого себя в любви (Еф. 4. 16), чтобы воздвигнуть единый храм Божий во всех и единое небесное жилище в общем Духе [515].

13. Под ним, я полагаю, следует подразумевать связь веры и духа не только людей святых, но всех верующих, а также всех высших разумных существ, сил и властей [516], чтобы чрез некую гармонию добродетелей и служений единое тело всей разумной духовной природы прилеплялось к своей Главе Христу [517], так скрепленное сочленениями назидания [518], чтобы даже от прикосновения связь отдельных частей не распадалась. Ибо это то, что греческий текст называет ἀφὴν ... τῆς χορηγίας κατ᾿ ἐνέργειαν ἐν μέτρφ [519]. Но нетрудно будет такому Зодчему связать каждого с Собой в его меру заслуг и веры, так чтобы здание любви не давало трещин и было устойчиво. Следовательно, не стоит сомневаться в участии небесных сил в строительстве этого храма; я пришел к выводу, что несообразно было бы, если бы здание храма Божия воздвигалось лишь из человеческой любви, чтобы обиталище Бога в Духе было в нас [520], но не было бы его у властей небесных (Еф. 2. 10).

14. Именно ради этого: чтобы такого рода созидание шло в нас быстрее – апостол побуждает нас открыть очи сердца [521], возвыситься к горнему, ревностно искать познания Бога, рассуждать об истине [522], в сердце сберегать заповеди Божии, отложить обольстительные похоти (Еф. 4. 22) и тайные пороки, обновляться благодатью таинств [523], обуздывать гнев, волнение подавлять еще до захода солнца [524], остерегаться, как бы не возобладал над тобой противоборствующий дух, имеющий власть [525], который погрузился в сердце Иуды [526] и прорвался сквозь двери [527], его души, сломив сопротивление; изгонять вора, отвращаться от лживого [528], воскресать из мертвых [529], усвоить трезвенность [530]; жене повиноваться мужу, как Церковь повинуется Христу (Еф. 5. 24), мужу за жену быть готовым положить душу [531], как за Церковь предал Себя Христос (Еф. 5. 25), наконец, подобно доброму воителю, взять оружие Божие и всегда держать наготове [532], не только против плоти и крови, но также против духов злобы (Еф. 6. 2), чтобы не ослабили тебя свои и не захватили чужие. Все это вкратце, как мог, я тебе изложил.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

17 (Maur. 81). Амвросий клирикам 533

1. Часто в человеческие души закрадывается мысль отступить от обязанностей, если, усердствуя, они не достигают желаемого, даже в случае незначительных трудностей. В людях иного сословия это еще терпимо, но в тех, кто посвятил себя служению Богу, преисполняет скорби.

2. Ведь есть в чине клириков такие, к кому враг, не сумев ввести их в иные искушения, стремится подобраться, посеяв в них такого рода помыслы: "Что пользы мне оставаться в клире, сносить обиды, бесконечные тяготы, будто не может прокормить меня поле мое?" – или, если земли нет, "будто не найду я иного способа заработать на свое содержание?" [534]. Из-за таких вот помыслов даже добрые нравом уклоняются от долга, словно одно только и есть у клирика, как печься о своем содержании, а не заботиться более о своем посмертном божественном воздаянии. Хотя тот по смерти пребудет в довольстве, кто, благоразумный, смог здесь противостоять стольким вражеским козням.

3. Потому говорит Екклесиаст: Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их, ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего (Екк. 4. 9–10). А где двоим лучше, нежели одному, если не там, где Христос и тот, кого Христос оберегает? Ибо если упадет тот. кто с Господом Иисусом, поднимет его Иисус.

4. Но в каком смысле сказано в труде их? Значит, и Христос трудится? Несомненно, трудится Тот, Кто говорит: Я утомился, взывая (Пс. 68. 4). Трудится Он, но в нас, поэтому, утрудившись, сел у колодезя (Ин. 4. 6). А как Он трудится, учит нас апостол меньшим примером [535], говоря: Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? (2Кор. 11. 29). Учит и Сам Господь Своим словом: Я был болен, и вы не посетили Меня. Я был наг, и вы не одели Меня (Мф. 25. 43). Трудится Он, чтобы меня, павшего, поднять.

5. Потому прообраз Господа явился в Елисее, который бросился, чтобы поднять мертвого [536]. В нем символ того, что с нами Христос умер, чтобы для нас воскреснуть. Итак, низвел Себя Христос до нашей тленности, чтобы воздвигнуть нас, низвел Себя, но не пал, а воздвиг сотоварища. Сам же Он сделал нас общниками Себе, как написано, ибо помазан елеем праведности более общников Своих (Пс. 44. 8).

6. Потому прекрасно говорит Екклесиаст, что если один упал, то другой поднимает товарища своего (Екк. 4. 10), не сам тот поднимается. Христос же не помощью и трудами другого воздвигся, но Сам Себя воскресил. Ибо Он говорит: Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Ин. 2. 19). А Он сказал о храме тела Своего (Ин. 2. 21). Совершенно справедливо: не был поднят другим тот, кто не пал. Ведь тот, кого другой поднимает, упал, а тот, кто упал, нуждается в помощи, чтобы подняться. О чем наставляет и нижеследующее речение Писания: Горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его, ибо если лежат двое, то тепло им (Екк. 4. 10–1). Ведь мы умерли со Христом и потому с Ним ожили [537]. Христос с нами умер, чтобы согреть нас. Он говорит: Огонь пришел Я низвести па землю (Лк. 12. 49).

7. Я был мертв, но, так как в крещении умер со Христом, принял и от Христа свет жизни [538]. И тот, кто умирает во Христе, согретый Христом, принимает жар жизни и воскресения. Холоден был ребенок, согрел его Елисей дыханием своим, дал ему тепло жизни [539]. Уснул вместе с ним, чтобы пробудило его тепло сна того, кто был словно погребен с ним. Стало быть, холоден всякий, кто не умирает со Христом, не может согреться тот, к кому не приближается огонь пылающий [540], не может согреть другого тот, кто в себе не имеет Христа.

8. И чтобы ты понял, что о таинстве, а не о количестве сказано: двоим лучше, нежели одному (Екк. 4. 9), далее следует таинственное речение: И втрое скрученная веревка не порвется (Екк. 4. 12). Ведь три элемента, которые не соединены, не разрушаются. Так, Троица, простой природы, не может разрушиться, ибо Бог есть единая, простая и несоставная сущность. А то, что существует, пребывает, не подчиняясь другому/независимо.

9. Итак, благо прилепиться к другому и склонить шею под узы его и подставить плечо [541], и носить его, и не отвращаться оков, ибо из дома узников выйдет царствовать (Екк. 4. 14) тот Отрок, Который выше старого и неразумного царя (Екк. 4. 13). И потому идущие за Ним связаны оковами, оттого Павел сделался узником Иисуса Христа (Еф. 3. 1).

10. Потому и Сам Иисус пленил плен (Еф. 4. 8; Пс. 67. 19). Недостаточным показалось Ему сокрушить плен, наложенный дьяволом, чтобы вновь не захватил он блуждающих свободно, но совершенное освобождение – жить во Христе, заключить ноги в кандалы (Екк. 4. 14) мудрости, стать Его узником, чтобы быть свободным от врага.

11. Верно сказано – Отрок, ведь Отрок родился нам (Ис. 9. 6), и воистину превосходный Отрок, Коему сказано было Богом-Отцом: Великое Тебе дано – называться Сыном Моим (Ис. 49. 6). Также верно сказано, что мудрый: как учит Евангелие, Он преуспевал в возрасте и премудрости (Лк. 2. 52); подобает называть Его бедным [542], ведь, будучи богат, обнищал, дабы мы обогатились Его нищетою (2Кор. 8. 9). И потому не отвергает в Царствии Своем бедняка, но внемлет ему и освобождает от всякой нужды и тягот [543].

12. Итак, станем жить в послушании Ему, чтобы тот старый и неразумный царь не имел над нами никакой власти, он желает царствовать как господин своей воли и не подчиняется оковам Господа Иисуса и, закоснев в грехах, впадает в бесчестие безумия. Что же неразумнее, чем, оставив небесное, устремиться к темному и, отложив вечное, избрать то, что тленно и преходяще?

13. Да не скажет никто: Нет нам части в Иакове, ни наследования в Израиле (2Цар. 20. 1; 2Пар. 10. 16), и не скажет никто: я не принадлежу клиру, – ибо написано: Дайте Левию удел его (Втор. 33. 8), также Давид говорит, что тот, кто покоится посреди двух уделов [544] возносится ввысь на духовных крыльях. Да не скажешь о Боге твоем: В тягость Он мне (Прем. 2. 14), и о месте твоем: бесполезно для меня оно [545], ибо написано: Не оставляй места своего (Екк. 10. 4). Ведь враг желает отнять его, желает прельстить тебя, ибо завидует надежде твоей, завидует сану.

14. Но любой клирик для Господа часть и владение Его (Втор. 10. 9). Не отступай от Господнего имения, чтоб ты мог сказать Господу: Ты владеешь внутренностями моими, Ты принял меня от утробы матери моей (Пс. 138. 13), а Он скажет тебе как верному рабу: Приди и упокойся (Лк. 17. 7)!

Прощайте, дети, и служите Господу, ибо благ Господь [546]!

Примечание

323. Книга 3, а также отдельные письма книг 2 и 4 утрачены.

324. Lucubratio – работа при свете лампы.

325. В Синод. пер.: как прекрасны ноги б.лаговествующих Его.

326. Эти слова относятся к предшествующей цитате из ап. Павла.

327. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 25–28).

328. Ср. у Вергилия (georg.3. 494–495).

329. См.: Пс. 21. 30.

330. Ср.: Пс. 22. 2.

331. См.: 2Петр. 1. 3–4.

332. Ср.: Втор 28. 11–12.

333. Ср.: Пс 26. 13.

334. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 1–3).

335. Ср.: Мф. 7. 17.

336. Ср.: Ин. 16. 14.

337. См.: Пс. 142. 10; 106. 7.

338. См.: Мф. 7. 11.

339. См.: Лк. 12. 34.

340. См.: Ин. 14. 6.

341. См.: 1Кор. 1. 30.

342. См.: Ин. 10. 11.

343. Ср.: Ин. 17. 4–5.

344. Ср.: Евр. 1. 1; Лк. 1. 70.

345. Ср.: Лк. 2. 3–14; 1Тим. 3. 16.

346. См.: Ин. 10. 38.

347. Ср.: Ин. 11. 35, 44.

348. Ср.: Мф. 26. 67.

349. См.: Ин. 1. 20.

350. См.: Ин. 5. 24.

351. Ср.: 2 Макк. 14. 25.

352. Ср. exp. Luc. 7. 139: Tres enim animae in corpore adfectiones sunt, una rationabilis, alia concupiscibilis, tertia inpetibilis.

353. Ср.: Песн. 1. 1–2.

354. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 12–14).

355. Ср.: Исх. 4. 28.

356. Ср.: 3 Пар. 19. 4.

357. Ср.: sacr. 1. 2. 5.

358. Ср.: Деян. 7. 55.

359. Ср.: 2Кор. 13. 2–4.

360. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 15–21).

361. Хотя цитата приведена почти дословно, переосмыслена она в духе, почти противоположном тому, что написано у ап. Павла. Свт. Амвросий скорее следует представлениям Плотина, ср.: enn. 1. 6. 8. 6–8: "потому что увидевший телесную красоту не должен все ж таки устремляться к ней, но, поняв, что она – подобия, следы и тени, бежать к тому, чего подобием она является" (здесь и далее пер. Ю. А. Шичалина, цит. по: Плотин. Трактаты I-II. М., 2007). Ср.: uirgt. 13. 82.

362. Ср.: 1Кор. 7. 31.

363. Ср.: 2Кор. 5. 7.

364. Ср.: 2Кор. 5. 8.

365. Ср.: Флп. 3. 20.

366. Ср.: Еф. 1. 18. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 9. 25–30).

367. Ср.: Еф. 1. 17–18.

368. См.: Втор. 12. 28.

369. Ср.: Пс. 102. 5.

370. Ср. у Вергилия, Aen. 1. 100–301: Volat ille per era magnum / remigio alarum.

371. Ср.: Кол. 3. 9.

372. См.: Bap. 3. 12.

373. Ср.: Ин. 4. 14.

374. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 25–27).

375. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 7. 34–39).

376. См.: Мф. 19. 26.

377. Ср. у Вергилия, Aen. 10. 630–631: aut ego ueri / uana feror.

378. См.: Песн. 7. 8.

379. См.: 1Ин. 5. 4.

380. См.: Откр. 22. 15. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 3–6).

381. См.: Откр. 22. 14. Ср. у Плотина (enn. 1. 6. 8. 16–21), а также: Isaac 8. 78.

382. Ср.: Откр. 21. 23.

383. Ср.:Лк. 23. 22.

384. Ср.: Еф. 2. 19.

385. Ср. у Плотина (cnn. 1. 6. 8. 5–6; 21–22), а также: Isaac 8. 79,

386. Ср.: Быт. 19. 15–17.

387. Ср.: Быт. 19. 26.

388. См.: Ис. 35. 3.

389. См.: 2Тим. 1. 12; Евр. 11. 19.

390. См.: Л к. 17. 31; Мф. 24. 17.

391. См.: 4 Езд. 16. 60.

392. То, что душа именуется "мирной", связано с этимологией названия Иерусалим ("дом мира", "город-мир").

393. См.: Иоил. 2. 17.

394. См.: Иоил. 3. 9.

395. См.: Еф. 6. 12–13.

396. См.: 2Тим. 2. 24–25.

397. См.: Иоил. 3. 17.

398. Имеется в виду ап. Павел. Ср.: 1Кор. 3. 2.

399. См.: Притч. 5. 15.

400. См.: Ин. 7. 38.

401. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 5. 3).

402. См.: Сирах. 23. 28–29.

403. Ср.: 4Цар. 4. 10.

404. Ср.: 4Цар. 14–17.

405. См.: Деян. 10. 9.

406. Ср.: Деян. 10. 34–35; 11. 17–18.

407. Ср.: 2Цар. 18. 17–18.

408. Ср.: 1Петр. 1. 5.

409. Ср.: Иер. 52. 13.

410. Ср.: hymn. 5. 19.

411. См.: Ин. 2. 19.

412. Ср.: Агг. 1. 4.

413. Ср.: Иер. 22. 16.

414. См.: Иер. 22. 13.

415. См.: Иер. 22. 19.

416. Свт. Амвросий резко критикует богачей, устраивающих подземные комнаты, чтобы избежать зноя.

417. "До времени исправления" – то есть "до времени Суда" (см.: Banterle. P. 135).

418. См.: 1Тим. 5. 6.

419. См.:Агг. 1. 3.

420. Ср.: Мф 7. 7.

421. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 1).

422. См.: Агг. 1. 8.

423. Ср. у блж. Иеронима (in Agg 1. 8).

424. См.: Еф. 6. 16.

425. Ср. Aгг. 1. 10.

426. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 10).

427. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 1. 1).

428. Ср.: Откр. 21. 6.

429. См.: Кол. 1. 16–17; Рим. 11. 36.

430. Ср.: fug. 6. 34.

431. Ср.: 4Цар. 9. 30–37.

432. Ср.: hymn. 5. 19.

433. Ср.: Исх. 13. 21–22; 14. 21–22; 16. 35; 17. 6.

434. Ср.:Лк. 23. 44–45; Мф. 27. 51–52.

435. Ср.: Пс. 73. 14.

436. См.: Мф. 4. 19.

437. Ср.: Ин. 4. 35.

438. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 2. 1).

439. См.: Агг. 2. 7–8.

440. См.: Пс. 11. 7.

441. См.: Агг. 2. 9.

442. См.: Флп. 4. 7.

443. Ср.: Агг. 2. 22.

444. См.: Зах. 9. 10.

445. См.: Кол. 1. 18.

446. Аллюзия на имя адресата, "Ириней".

447. Ср.: Кол. 1. 15.

448. Ср. у блж. Иеронима (in Agg. 2. 21).

449. Ср. у Горация, carm. 2. 10: tutus caret obsoleti sordibus tecti.

450. Эти слова свт. Амвросия можно понимать в святоотеческом смысле, что в душе каждого человека Христос распинается грехами. – Примеч. ред.

451. Ср. у блж. Иеронима (in Ioel. 1. 8).

452. Ср.: Иоил. 1. 8. а также у Климента Александрийского (paed. 1. 5. 19. 3).

453. См.: Пс. 103. 15.

454. Ср. у Саллюстия, iug. 85. 10: hominem ueteris prosapiae.

455. Ср. блж. у Иеронима (in Ioel. 1. 8).

456. Ср 2Цар 2. 2.

457. Ср. у блж. Иеронима (nom. hebr. 52).

458. Ср. 1Цар. 25. 3.

459. Ср. блж. у Иеронима (nom. hebr. 55).

460. Ср.: 1Цар. 25. 3; 35.

461. Ср.: 1Цар. 25. 21.

462. См.: Рим. 7. 2.

463. Ср у блж. Иеронима (nom hebr. 51).

464. Ср. у блж. Иеронима (in Ioel. 1. 6–7).

465. Ср.: Иоил. 1. 9, 13, 14.

466. Ср.: Еф. 6. 12.

467. Ср Еф. 4. 14–16.

468. См.: Пс. 51. 4.

469. Ср.: Ин. 8. 44.

470. То есть числа тридцать, полученного из умножения числа три (символ Троицы) на десять (обозначение совершенства) (см.: Banterle. Р. 149).

471. Ср. у блж. Иеронима (in loel. 1. 8).

472. См.: Гал. 4. 26.

473. См.: 1Кор. 9. 27.

474. См.: Втор. 21. 14.

475. Ср.: Втор. 21. 15–17.

476. См.: 1Кор. 2. 15.

477. См.: Втор. 21. 15–17. Ср.: Cain et A. 1. 4. 13, а также у Филона (sacrif. 5. 19–20).

478. Ср.: Быт. 25. 25.

479. Ср.: Быт. 29. 34.

480. Ср.: Гал. 1. 15.

481. См.: Рим. 10. 8.

482. Ср.: Cain et A. 2. 2. 7, а также у Филона (sacrif. 36. 118).

483. Ср.: Пс. 57. 4.

484. Ср.: Быт. 45. 22; 37. 33.

485. Ср. гимн свт. Амвросия "На пенье петуха" (hymn. 1. 14).

486. У греков одеждой обоих полов служили однотипные по покрою хитон (нижняя одежда) и гиматий (плащ). Хитон подпоясывался под грудью, с напуском; и при желании можно было подпоясаться так, что он становился короче.

487. Указание на мистерии Кибелы. Ср. у блж. Иеронима (in Os. 1. 4. 14).

488. Ср.: Еф. 3. 12.

489. Ср.: Еф. 1. 1–23.

490. См.: Еф. 4. 10–11.

491. Ср.: Еф. 4. 1–16.

492. См . Еф. 1. 8–9.

493. Ср.: Пс. 134. 10–12.

494. Ср.: Пс. 134. 2.

495. Ср.: Пс. 138. 13.

496. См: Деян. 1. 26.

497. Ср.: Числ. 27. 1–6.

498. Ср.: exh. u. 6. 37; 6. 38.

499. Сp.: Cain et А. 2. 19.

500. Ср.: Пс. 134. 4.

501. Ср.: Плач 3. 24.

502. Ср.: Еф 17, 14.

503. См.: Еф. 2. 6.

504. Ср.: Еф. 2. 8–9.

505. Ср.: Гал. 6. 15; Еф. 2. 15; 2Кор. 5. 17.

506. См.: Еф. 2. 11, 14.

507. Ср.: Рим. 10. 6.

508. См.: Еф. 2. 14.

509. См.: Еф. 2. 3.

510. Ср.: 2Кор. 3. 6.

511. Ср.: Еф. 4. 8–10.

512. См.: Еф. 4. 12.

513. Ср.: Еф. 4. 14–15.

514. Свт. Амвросий приводит истолкование термина (Еф. 4. 16).

515. См.: Еф. 2. 21–22.

516. Ср.: Еф. 1. 21.

517. Ср.: Еф. 4. 15.

518. См.: Еф. 4. 16.

519. Связью воздействия при действии в свою меру (ср.: Еф. 4. 16).

520. См.: Еф. 2. 21, 22.

521. Ср.: Еф. 4. 17, 18.

522. Ср.: Еф. 4. 25.

523. Ср.: Еф. 3. 23–24.

524. Ср.: Еф. 4. 26.

525. Ср.: Еф. 4. 27; Откр. 13. 2, 4.

526. Ср.: Ин. 13. 27.

527. Ср.: Пс. 73. 6.

528. Ср.: Еф. 4. 28, 25.

529. Ср.: Еф. 5. 14.

530. Ср.: Еф. 5. 18.

531. Ср.: Еф. 5. 25.

532. Ср.: Еф. 6. 13, 18.

533. Адресатом письма является клир Медиоланской Церкви.

534. Ср. у Теренция, heaut. 143: faciundo facile sumptum exercirent suom. Аллюзия на это место встречается у свт. Амвросия в Nab. 9. 15; interp. lob. 1. 3. 6; off. 2. 15. 69 (см.: Courcelle P. Recherches sur saint Ambroisë "vies" anciennes, culture, iconographie. P., 1973. P. 42). – Примеч. ред.

535. Меньший пример, так как здесь уже речь идет о трудах человека, ап. Павла.

536. См. 4Цар 4. 34.

537. См. 2Тим. 2. 11; Рим. 6. 8.

538. См.: Рим. 6. 3, 4.

539. См.: 4Цар. 4. 34.

540. Ср.: Евр. 1. 7; Исх. 24. 17.

541. См.: Сирах. 6. 24–25 (о послушании Божественной Премудрости).

542. См.: Екк. 4. 13.

543. Ср.: Лк. 6. 20–23.

544. Ср.: Пс. 67. 14.

545. Ср.: Прем. 2. 15.

546. См.: Пс. 99. 2; 134. 3.

Книга 5

18 (Maur. 70). Амвросий Оронциану 547

1. Действительно, пророки возвестили грядущее объединение народов и утверждение Церкви. Но, однако, в Церкви не только происходит неуклонное восхождение сильных душ, но и падение немощных, и новое их обращение, и из пророческих книг мы можем узнать, и как прекрасная и сильная душа шествует без какого-либо преткновения, и как более немощная оступается, и как, оступившись, возобновляет и восстанавливает шаг.

2. Поэтому в Песни песней мы читаем о непрерывном продвижении такой блаженной души [548], а у Михея, пророка, с которого началась наша беседа, рассмотрим обращение павшей души [549]. Ведь не случайно тебя взволновали слова: И ты, Вифлеем, дом Ефрафы (Мих. 5. 2), сказанные этим пророком. Как же может быть дом ярости [550] там, где родился Христос? Ведь названия мест обозначают, а объясняют таинства деяний.

3. Но вначале посмотрим, как переводится имя Михей. Оно означает "тот, кто от Бога", или как в другом месте мы находим "именно он, сын Морасфы [551], то есть наследника" [552]. Кто же наследник, как не Сын Божий, Который говорит: Все предано Мне Отцом (Мф. 11. 27) и Который, Сам будучи Наследником, желает, чтобы мы были сонаследниками Ему? В самом деле, именно он – не один из народа, но избранный по благодати Божией, в ком говорит Святой Дух, тот, кто начал пророчествовать во дни царей Иоафама, Ахаза и Езекии (Мих. 1. 1). В таком порядке указано следование видений: от дурных царей до времен благого царя.

4. И так как страждущая душа [553] прежде несла тяготы под гнетом дурных царей, кажется необходимым рассмотреть, как происходит ее обращение. Сокрушена была она словно немощная, и вся твердыня ее [554] сделалась дорогою мимоходящих (Ис. 51. 23) и нападением страстей, она была ослаблена роскошью и истощена удовольствиями – и удалилась от лица Господа. Башня ее пребывала в запустении, та башня, что была возведена, как читаем мы в пророчестве Исаии, посреди цветущего виноградника [555]. Башня приходит в запустение, когда лоза усыхает и овца сбивается с пути. Когда же вновь зеленеет лоза или овца возвращается, башня сияет, ведь нет ничего более нечистого, чем беззаконие, и ничего более сияющего, чем праведность.

5. Вернуться к этой башне призывают овцу [556], когда душу призывают от падения и в этой овце возвращается Царство Христово [557], то есть начало [558], ибо в Нем начало и конец (Откр. 21. 6), или начало спасения. Но прежде укоряют ее за то, что она столь тяжко заблуждалась, говоря ей: Почему ты познала бедствия? Разве не было царя у тебя? (Мих. 4. 9). То есть ты имела царя, который управлял тобой и защищал тебя, не должна была ты уклониться от стези праведной, оставить пути Господа [559], Который тебя наделил чувством разумения. Где были помыслы твои, где советы [560], с помощью которых ты могла разглядеть несправедливость и противостоять беззаконию благодаря дарованной тебе силе? Отчего объяли скорби тебя как родильницу (Мих. 4. 9), чтобы породить беззакония и явить несправедливость? Ведь нет большей боли чем та, что ранит совесть острием греха, и нет более тяжкой обузы, чем бремя греха и груз постыдных дел. Они давят на душу, пригибают ее к земле, чтобы она не могла подняться. Тяжелы, сын мой, слишком тяжелы преступные бремена! Потому в Евангелии образ страждущей души являет женщина, которая была скорчена (Лк. 13. 11) и смогла выпрямиться только благодаря Христу.

6. Значит, к этой душе обращены слова: Мужайся и приближайся, дочь Сиона, чтобы родить (Мих. 4. 10). Ведь скорби рождающей (Мих. 4. 9) причиняют муку, но от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда непостыжает (Рим. 5. 3–4) вовеки [561]. Сразу извергается вон и изгоняется все противное добрым нравам, чтобы не остались семена дурного, и не проросли, и не дали новых всходов.

7. Не напрасно даны душе рога и копыта, чтобы обмолотить все снопы на току [562] подобно тельцу Ливанскому (Пс. 28. 6). Если же снопов не обмолотить, то не отделить мякины и не извлечь скрытых зерен. Так душа сначала бьет и колотит, и избавляясь от остатков страстей, чтобы могла она явить свои плоды на том же поле. А как многочисленны плевелы, препятствующие добрым росткам [563]! И прежде их нужно выкорчевать, чтобы не погибли из-за них плодоносные посевы души.

8. Затем заботливый советник души печется о том, чтобы заключить ее в своей радости и удержать ее от ее собственных страстей, чтобы она не услаждалась ими. Ибо полезно, когда наказывает отец, который не щадит [564], чтобы душу своего сына сохранить послушной спасительным наставлениям. А приходит он с жезлом, как читаем мы в Писании: Посещу жезлом беззакония их (Пс. 88. 33). Итак, тот, кто поражает жезлом ланиту [565] души израильской, наставляет ее Господней карою к воспитанию терпения. Но никто, кого бранят и наказывают, не должен отчаиваться. Ведь кто любит сына, тот наказывает (Сирах. 30. 1). Да не усомнится никто в этом лекарстве.

9. Смотри: где был дом видящего ярость, там дом хлеба [566], где была жестокость, там – милость, где были казни невинных [567], там – всеобщее прощение, как написано: А ты, Вифлеем, дом Ефрафы, не меньший между городами Иудиными, из тебя произойдет владыка Израиля (Мих. 5. 1). Вифлеем есть дом хлеба, а Ефрафа – дом видящего ярость, таково толкование их названий [568]. В Вифлееме родился от Марии Христос [569], а Вифлеем – то же место, что и Ефрафа. То есть в доме ярости явился на свет Христос, и потому дом тот стал домом хлеба, ибо принял он хлеб, Который сходит с небес (Ин. 6. 33). А дом видящего ярость, Ефрафа, поскольку там Ирод, разыскивая Христа, повелел умертвить младенцев, потому глас в Раме слышен, Рахиль плачет о детях своих (Мф. 2. 18; Иер. 31. 15).

10. Но теперь да не убоится никто, ибо о том месте покоя, которое искал Давид [570], услышали в Ефрафе, обрели его в полях лесных (Пс. 131. 6). Тогда еще собрание народов было подобно лесу [571], но после того как уверовали во Христа, оно стало плодоносным, ведь приняло плод благословенного чрева [572]. Умерла Рахиль (Быт. 35. 19) в родах, ибо уже тогда, как жена патриарха, она видела ярость Ирода, который не пощадил и младенческого возраста [573]. И потому что в Ефрафе родила она Вениамина, по виду предшественника, по таинству потомка, то есть Павла [574], который прежде чем появиться на свет, немалые скорби причинил матери, сыновей которой он преследовал [575], – там она умерла и погребена, дабы мы, умершие и погребенные вместе со Христом [576], воскресли в Церкви. Вот почему, согласно другому толкованию, Ефрафа означает "плодоносная" или "полная плодов" [577].

11. Здесь же в пророческой книге мы находим слова όλιγοστὸς εἶ, что значит в малых ты (Мих. 5. 1), а у Матфея сказано: И ты, Вифлеем, дом Иудин, ничем не меньше (Мф. 2. 6). Здесь дом Иудин, там дом Ефрафы. В этом расхождение слов, но не понятий: ведь и Иудея изнутри увидела ярость, и Иудея внешняя [578] претерпела, и среди малых она, ибо мало входящих в дом хлеба через тесные врата [579], и не среди малых она, то есть не из входящих та, которая не познала Христа. И велика та, которая дом благословения и вместилище божественной благодати, а в том мала, что тот, кто приносит ей что-либо, оказывается приносящим в дар Христу и кто нападает на Церковь, на Христа нападает. Ведь в любом из меньших оскорбляют или прославляют Христа, как Сам Он говорит: Что вы сделали одному из сих меньших, то сделали Мне (Мф. 25. 40).

12. И умерла Рахиль, и погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем (Быт. 35. 19). При дороге находится гробница святой Рахили, которая была прообразом Церкви [580], чтобы говорили проходящие: Благословение Господне на вас (Пс. 128. 8) и Ходящие да придут в радости (Пс. 125. 6).

13. Итак, всякая душа, которая приняла Хлеб Сей, сходящий с небес [581], есть дом хлеба, то есть Хлеба Христова, она питается твердью живущего в ней Хлеба небесного и укрепляется сердцем. Потому и апостол Павел говорит: Все мы единый хлеб (1Кор. 10. 17). Всякая верная душа – это Вифлеем, равно как зовется Иерусалимом душа [582], в которой пребывает мир и спокойствие горнего Иерусалима, сущего на небесах. Истинный хлеб, который, будучи преломлен и раздроблен, насытил всех [583].

14. Текст пятый [584] содержит такое толкование: ["дом хлеба"; beth означает "дом", leem – "хлеб"]. Что до других текстов, то мы думаем, что в них это место то ли сами иудеи пропускают по своему вероломству, чтобы не изобличать самих себя, то ли оно удалено другими.

15. Мы также узнаем из книги Судей, что Вифлеем принадлежал колену Иудину, ибо муж левит взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского, и разгневалась на него наложница его и возвратилась в дом отца своего, в Вифлеем Иудейский (Суд. 19. 1–2).

16. Итак, Христос вышел от дней века (Мих. 5. 1) – ведь тогда для нас начался век, когда Он дал Израилю дни спасения [585] и вывел его пробежать поприще (Пс. 18. 6) – до времени, доколе не родит рождающая (Мих. 5. 3). К Израилю приходит Христос, приходит плодородие, приходит рождение, как пришло оно к Церкви, которая родила больше той, что имела сыновей и родила семерых [586] сыновей законных, тихих, несущих мир. И тогда душа принимает в себя, и рождается в ней Христос, в той душе, которая вновь обрела пришествие Его и пасется в богатствах Его (Пс. 36. 3), так что ни в чем ей нет недостатка [587] и видя ее, и другие души возвращаются [588] на путь спасения (Деян. 16. 17).

17. И будет ей мир (Мих. 5. 4) [589], но не может быть испытана душа иначе как искушениями. Ибо тогда она удостоится своего мира и спокойствия, когда отбросит или подавит она суетные помыслы, когда укротит все волнения вздымающихся страстей, когда усилятся теснота, гонение, голод, опасность, меч [590]. Тогда будет, – сказано, – мир, ибо все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим. 8. 37), поскольку полагаемся на Него, ибо ни смерть, ни какое-либо из искушений, да не отлучат нас и не отторгнут от Его любви (Рим. 8. 39). Тогда Он пошлет искушения, чтобы испытать благочестивых. А Господь посылает искушения с тем намерением, чтобы никто не поддавался им, но поскольку по большей части немощные бывают побеждены, то искушениями испытывает Он тех, которые крепки.

18. Тогда будет им роса от Господа [591], тогда настанет покой, тогда душа праведника будет как львенок посреди овец (Мих. 5. 7). По евангельскому примеру я не сомневался бы отнести это ко Христу, ибо Сам Он сказал: Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13. 43). Укрощены будут колесницы его [592], то есть неразумные побуждения и страсти сего тела, стихнут для него отвне – нападения, внутри – страхи (2Кор. 7. 5), но повсюду: и внутри, и вовне – будет мир. И не будет того, кто ответит [593] и восстанет против благой воли, ибо смирение плоти, разрушив стоящую посреди преграду, когда станет из обоих одно (Еф. 2. 14), истребит все раздоры.

19. Если же какая-то немощная душа, как тот Израиль по плоти (1Кор. 10. 18) пошатнется и, смущенная гонениями, немного отойдет от любви Христовой (Рим. 8. 35), ее порицают и уличают как неверную, как неблагодарную, как неверующую, которая, освободившись от суетности века, вновь возвращается к попечению о ней. От нее не требуется ни даров, ни приношения в жертву тельцов, но только чтобы познала она добро, чтобы поступала праведно. Возвестили тебе, человек, что есть добро. И что требует от тебя Господь, не иного, как поступать справедливо и праведно, любить милосердие и быть готовым ходить с Господом Твоим (Мих. 6. 8). Но поскольку этого немощная душа не сохранила. Господь говорит: Горе Мне, ибо стал Я как тот, кто подбирает на жатве солому и остатки винограда в вертограде (Мих. 7. 1). Слушая это, пророк, устами которого говорил Бог, обращается к этой душе: Горе мне, душа, ибо нет на земле богобоязненного (Мих. 7. 2), или Сам Господь говорит так, сокрушаясь о грядущей каре за грехи и печалясь о наших заблуждениях.

20. Внимая сему, душа, которая не соберет плодов от семян своих и, лишившись жатвы, не найдет ничего себе в подкрепление и станет давить маслины, но елея радости [594] не обретет и не выпьет вина веселья [595], сознавая, что все дела плоти полны крови, полны обольщения, лицемерного обмана, что ложны проявления любви и всё притворство, и ей враждебны все, живущие в доме [596], и потому надо опасаться побуждений собственного тела, которые суть опасные противники нашей души, – эта душа обращается и возлагает надежду на Бога и, понимая, что плоть воистину враг, говорит ей: Не радуйся обо мне, неприятельница моя, оттого что упала я! Я восстану, ибо, если окажусь во мраке, Господь просветит меня (Мих. 7. 8).

21. Видя, что насмехается над ней некая противоборствующая сила, чтобы не последовала она по лучшему пути, и глумится, что предана она была во измождение плоти (1Кор. 5. 5), чтобы мучили ее различные бедствия, которые либо Господь попускает ради избавления от грехов, либо враг насылает из-за ненависти к обращению, чтобы склонить к себе унывающую душу, так говорит душа: Гнев Господа стерплю (Мих. 7. 9), Который либо меня падшую, исправляет, либо тебе дал власть поразить меня, но оттого что согрешила, потерплю, доколе не совершит Oн суд мой (Мих. 7. 9). Если же не исповедаю и не уплачу цену беззаконий моих, не смогу оправдаться. Когда же буду на суде, Отпускающий сугубые грехи [597] вынесет мне приговор, отложив негодование, ибо уплачено по приговору, выведет меня к свету, чтобы увидела я правду Его (Мих. 7. 9). И увидит этот свет моего прошения врагиня моя, то сеть ложь дьявола, и облечется в стыд та, которая ныне говорит: Где Бог твой (Мих. 7. 10)? Она увидит милосердие Его ко мне, увидит милость Его.

22. И потому не станем слушать лжи, когда мы пребываем в житейских невзгодах, когда гнетет нас телесная скорбь, утрата детей или других родственников, не станем, повторяю, слушать говорящего: Где Бог твой? Нужно остерегаться его искушений именно тогда, когда охватывает тяжкая скорбь и он пытается смутить унывающую душу.

23. Та душа, которая не послушает лукавого, когда увидит чудеса Божии, увидит себя на небесах, а дьявола, словно червя, ползающего по земле [598], возрадуется, говоря: Кто Бог, как Ты, отьемлющий грехи и изглаживающий нечестие (Мих. 7. 18)? Ты не помнил гнева Своего и словно в море вверг беззакония наши [599], как свинец египетский [600], и возвратился по воле Своей к милосердию (Мих. 7. 18), которое как двойной дар принес нам – отпуская грехи и покрывая их, согласно написанному: Блаженны, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты (Пс. 31. 1). Ибо одно Ты омываешь кровью Сына Твоего, другое даруешь нам, чтобы благими делами и исповеданием покрыли мы наши преступления. И слова отьемлющий грехи относятся к прошению, ибо Господь совершенно истребляет грехи, словно их не было, и не будет хранить память о них. А слова изглаживающий беззакония говорятся, оттого что, когда мы исповедаем и покрываем плодом благих дел наши падения, то переносятся они на виновника ошибки и подстрекателя ко греху. Что же делает признающий свою вину? Он показывает, что был введен в грех хитростью и коварством враждебного духа злобы [601].

24. И вот за это благодарит душа, ведь Господь и отъемлет грехи, и изглаживает беззакония, и ввергает их в пучину морскую. Это можно отнести также к крещению, которым египтянин потопляется, иудей воскресает, и глубиной мудрости и изообилием добрых деяний покрываются прошлые грехи по множеству милосердия Бога нашего [602]. Который, помня Свое обетование Аврааму, не допустил, чтобы его наследница – душа – погибла [603].

25. И эта душа призывается таким образом. Но ты, сын, который с ранних лет предан Церкви, которая приняла тебя и хранит, будь тверд в намерении, памятуя о благодати Божией и даре, который ты принял через мое рукоположение (2Тим. 1. 6), чтобы и в этом сане, как и в священническом служении, ты являл свою веру и усердие и ожидал воздаяния Господа Иисуса.

Прощай и люби нас, как сын, ибо мы тебя любим!

19 (Maur. 71). Амвросий Оронциану

1. В предшествующем письме мы вели беседу о той душе, которая уклонилась в сторону со своего пути, пошатнувшись, подобно ветхому Израилю по плоти (1Кор. 10. 18), потому что и тот освободится милостью Иисуса Христа, когда войдет полное число язычников (Рим. 11. 25), – и может преобразиться такая душа, если ее вина нетяжкá и обращение своевременно. А в этом письме нам предстоит беседа о дочери Церкви [604], которую Господь Иисус в Своем благовестии принял, наставил, привел к совершенству.

2. Итак, Господь принял душу прежде всего нуждающуюся в покровительстве, так как она оказалась в смятении, ведь, изгнанная из рая, где, как не в смятении могла пребывать душа всякого человека? И вывел ее в Вифлеем: так обозначается продвижение принятой Господом души, – потому что она вошла в дом хлеба [605], в котором не познает голода веры и бесплодия. Я говорю о природе и устроении наших душ, которыми мы живем и движемся [606], а не о какой-то отдельной душе, ибо, как я уже сказал, мы намерены рассуждать не о своеобразной черте и образе какой-либо души, но о природе душ.

3. Пришел в Египет Христос, Покровитель и Предводитель души нашей, оттуда возвратился в Иудею [607]. Он был в пустыне [608], был в Капернауме, был близ пределов Завулоновых, при море [609], проходил засеянными полями (Мф. 12. 1), был в Виффагии [610], был в Ефраиме [611], в Вифании [612], откуда перешел в сад, где позволил, чтобы взяли Его под стражу [613], принял муки на Голгофе [614].

4. Все это этапы пути нашей души, пройдя которые, она находит благодать божественного наставления.

Ведь после того как род человеческий, во Адаме и Еве изгнанный из рая, был выслан за ограду [615], стал он скитаться здесь и там, повсюду оставляя следы своего блуждания, лишенного какой-либо радости. Когда настало угодное Ему время [616], уничижил Себя Господь Иисус, чтобы изгнанницу-душу принять к Себе и возвратить к прежней милости. И вот, обретенную на кривых путях заблуждений, Он вновь призвал ее в рай, как учит евангельское чтение.

5. Из пустыни через посевы (Мф. 12. 1) Он провел ее, чтобы она утолила голод, сначала в пустыне [617], затем в Капернауме, жительствуя в поле, а не в городе, затем близ пределов Завулоновых, вблизи ночных потоков, то есть темных пророческих речений, чтобы она научилась стоять на страже у пределов язычников, куда все собираются, чтобы не боялась она волнений этой жизни и бурь, ибо есть у Христа корабли фарсисские [618], то есть умозрительные, которые бороздят море и для возведения храма привозят добродетели. На таких кораблях плывет Христос, и, как добрый кормчий, при спокойном море спит на корме [619], а во время бури пробуждается и укрощает ветры, чтобы вновь даровать Своим покой. Он также приходит к язычникам и освобождает ту душу, которая прежде была в оковах закона, чтобы не вошла она в смешение народов.

6. Она приходит в Вифанию [620], в место послушания. Потому там воскресает мертвый – когда плоть будет подчинена душе, тогда уже не как мертвый лежит в своей могиле род человеческий, но воскресает по милости Христа. Там также во имя Бога она учится переносить страдания [621].

Из места послушания, как учит евангелист Иоанн, душу приводят в Ефраим, то есть к обилию благих плодов, откуда она возвращается в Вифанию [622], то есть к послушанию, ведь та, что однажды вкусила плода благочестивого смирения, никак не отказывается хранить его и часто испытываться в нем.

7. Пройдя испытания, оттуда в Иерусалим приходит душа, которая достойна быть храмом Божиим [623], в которой живет Христос. Сидящего на молодом осле (Ин. 12. 15) Господа Иисуса встречают с ликованием и радостью невинного возраста [624].

8. После в саду даются в наставление слова вечной жизни. Оттуда же Господь позволяет взять Себя под стражу, как пишет евангелист Иоанн, подразумевая нашу душу, или скорее человеческий род, который, когда произошло освобождение от оков заблуждения, благодаря Христу возвратился туда, откуда был извержен во Адаме. Потому и разбойнику покаявшемуся Он говорит: Истинно, истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю, – ибо тот сказал: Помяни меня, когда приидешь во Царствие Твое (Лк. 23. 42–43). Христос не о Царстве ответил, но о главном: Ныне же будешь со Мною в раю, – то есть нужно прежде восстановить то, что было утрачено, затем собрать то, что должно быть приумножено, чтобы через рай прийти в Царство Божие, а не через Царство к раю.

9. Царство сохраняется для учеников, потому что им более воздается за труды, а потому разбойнику Он пообещал жительство в раю, а Царство отложил. Кто под натиском смерти обращается и исповедает Господа Иисуса [625], пусть удостоится жительства в раю, кто же намного раньше не давал себе покоя и вел брань [626] за Христа, обрел души народов, пожертвовал собою ради Христа, да получит за свои заслуги Царство Божие и возрадуется этой награде. И потому сказано Петру: Дам тебе ключи Царства Небесного (Мф. 16. 19). Обратившийся от разбоя обретает покой, испытанный в апостольском служении получил власть.

10. Такова евангельская душа, она происходит от язычников, она дочь Церкви, пришедшая к Господу Иисусу лучшим путем, чем та, что отправилась из Иудеи, она поднимается к Небесному Царству благими помыслами и делами. Ее принял Христос на Голгофе, где похоронен Адам, чтобы на Кресте воскресить мертвого. Где во Адаме всеобщая смерть, там во Христе всеобщее воскресение [627]

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим!

20 (Maur. 77). Амвросий Оронциану

1. Не напрасно решил ты задаться вопросом, что есть наследие [628] божественных благ и почему столь высоко оно пенится, так что за него многие готовы идти на смерть. Однако если ты поразмыслишь, как много значит благодарность даже в обычной человеческой действительности, когда речь идет о наследстве денежном, подкрепляя право родственных чувств, ибо и ради этого родителям воздается как можно большее почтение: чтобы оскорбленное отцовское чувство не отомстило лишением наследства или отречением от мятежного отпрыска, – ты конечно же перестанешь удивляться, что столь сильна жажда наследства божественного.

2. Однако есть наследство, завещанное всем христианам. О нем говорит Исаия: Есть наследие верующих в Господа (Ис. 54. 17). На yего надеются по обетованию (Гал. 3. 18), а не по закону, его одобряет Ветхий Завет словами Сарры: Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни с сыном моим Исааком (Быт. 21. 10). Сын Сарры – Исаак, сын рабыни – Исмаил, они – до закона, следовательно, обетование древнее, чем закон. Мы, по Исааку, сыны обетования, иудеи по плоти – сыны рабыни [629]. Наша матерь свободна [630], она не мучилась родами [631] и затем по обетованию произвела и родила ребенка мужеска пола, их матерь – Агарь, рождающая в рабство (Гал. 4. 24). Тот, кому обещана благодать [632], свободен, тот, на кого возлагается ярмо закона, – раб. Следовательно, ранее дано обетование нам, нежели закон – им, и по природе свобода древнее рабства. Итак, свобода – по обетованию [633], по закону – рабство. Но пусть само обетование – до закона, как мы сказали, по обетованию же свобода, в свободе любовь, однако по закону – любовь [634], которая больше свободы [635].

3. Так, значит, не будет он рабом, как написано: Хвалите, рабы, Господа (Пс. 134. 1), и как сам апостол говорит: Но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души с усердием (Еф. 6. 6–7)? Но и рабство свободно, если оно добровольно, о нем говорит апостол: Призванный свободным есть раб Христов (1Кор. 7. 22). Это рабство от души, не по принуждению [636]. Итак, хотя мы и рабы нашего Создателя, но мы обладаем свободой, которую получаем по благодати Христовой [637], и рождены от обетования по вере [638]. Поэтому, как рожденные от свободной [639], принесем жертву свободы, имея начертание на челе [640], как подобает свободным, чтобы не смущаться нам, но гордиться тем, что мы запечатлены Духом (Еф. 1. 13), не плотью. Мы, которым прямо сказано: Итак, стойте [в свободе] и не подвергайтесь опять игу рабства (Гал. 5. 1 ). Не сказал он "не рабствуйте", но не подвергайтесь опять игу рабства, ибо иго рабства тяжелее, чем рабство.

4. Также и Исаак говорит своему сыну Исаву, когда тот просит благословения: Вот, от тука земли будет обитание твое и от росы небесной свыше; и ты будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему. Будет же, когда воспротивишься и свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 39, 40). Как получается, что он будет служить, когда свергнет иго брата с выи своей, если не понимать, каково различие в рабстве? А какова разница, показывает нам само чтение. Благ Исаак, и благ для нас, которые вслед за ним рождаемся для свободы. И благ отец по отношению к каждому из сыновей, а поскольку он любил обоих, то одного наградил любовью, другого благословением. Ибо старшему сыну он сказал, чтобы тот принес ему пищу и получил благословение, и пока тот медлил и искал пищу грубую и простую, младший брат принес ему домашнюю, от овчего стада [641].

5. Благая пища для всех – Христос, благая пища – вера, сладкая пища – милосердие, приятная пища – благодать. Этими яствами пирует народ церковный. Благая пища – Дух Божий, благая пища – отпущение грехов. Но пища чересчур жесткая – суровость закона и страх наказаний, пища грубая – соблюдение буквы закона в ущерб милостивого снисхождения [642]. Тот народ под клятвою [643], мы под благословением [644]. Быстро действующая, живая пища – вера: Ибо близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 7). Куда медленнее пища закона, ведь пока ожидали закон, народ блуждал [645].

6. Стало быть, отдал отец благословение сыну ревностному и верному, но, будучи отцом благим, сохранил благословение и для старшего сына, соделав его рабом собственного брата, не потому, что желал родную кровь предать позорному рабству, но потому, что тот, кто не может управлять и властвовать собой, должен служить и подчиняться более разумному, чтобы тот направлял его советом, а этот по собственной глупости не ринулся бы в пропасть и не соскользнул бы в нее по неосторожности [646]. Такое рабство можно считать благословением, и в самом деле оно значится в числе благ, наряду с туком землии росой небесной свыше (Быт. 27. 30). Но так как отец сказал: Ты будешь жить мечом твоим, чтобы не повредил ему избыток храбрости или власти, добавил: Будешь служить брату твоему (Быт. 27. 30), чтобы тебе видеть и тучные плоды плоти, и росу божественной благодати и следовать за тем, кто тебя окормляет.

7. Но это будет тогда, когда свергнешь иго его с выи твоей (Быт. 27. 30), чтобы получить награду зa добровольное рабство, а не претерпеть обиду по принуждению. Ибо не почетно рабство по принуждению, но почтенно рабство из благочестивой любви. Поэтому апостол говорит: Если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение (1Кор. 9. 17). Конечно, лучше награда за милость, чем за долг служения. Итак, не будем ограничиваться игом рабства, но будем служить любовью духа, ибо сказал апостол: Любовью служите друг другу (Гал. 5. 13). Закону присущ страх [647]. Евангелию – любовь [648], и конечно, начало премудрости страх Господень (Пс. 110. 10; Сирах. 1. 16), исполнение же закона – любовь [649]. Однако и сам закон гласит: в сем глаголе заключается всякая заповедь [650], и в одном слове исполняется: люби ближнего твоего (Гал. 5. 13).

8. Вот что мы утверждаем: что, хотя от закона рабство, однако по закону – свобода; ибо любовь свойственна свободе, страх – рабству. Следовательно, и любовь свойственна закону, и рабство свойственно любви, но закон – предвестник любви, а евангельская любовь – законоположница благочестивого рабства.

9. Итак, закон не является излишним, он словно детоводитель (Гал. 3. 24) провожает немощных. Я имею в виду не телесную, а нравственную немощь, ибо те, кто не могут изречь слово о Боге и не видят Его дел, суть бессловесные младенцы. Ибо если возраст старости – непорочная жизнь (Прем. 4. 9), то отроческий возраст – это жизнь порочная. Итак, закон был детоводителем до пришествия веры (Гал. 3. 23). И словно немощные, сказано, мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере (Гал. 3. 23), по пришествии же веры (Гал. 3. 25) – не говорит "по пришествии Евангелия", но именно "веры", ибо вера только та, которая в Евангелии, ведь пусть в нем открывается правда Божия, которая от веры в веру (Рим. 1. 17), однако вера закона является таковой, если ей сопутствует полнота веры; следовательно, не напрасно эта вера называется единственной, потому что та вера без этой не является верой, этой же она укрепляется, – и вот, по пришествии этой веры пришла полнота (Гал. 4. 4), пришло усыновление [651], исчезла немощь, удалилось бессловесное младенчество, мы выросли в мужа совершенного (Еф 4. 12), облеклись во Христа (Гал. 3.27). Итак, каким образом может быть немощным и ребенком тот, в ком пребывает Христос, Божия сила (1Кор. 1. 24)? Следовательно, мы пришли к совершенству, восприняли заповеди совершенства.

10. Ты слышал, что сегодня читали: Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30). Ты слышал, что читали: Я не обвиняю вас, Я не сужу (Ин. 8. 15), Я не обвиняю. Моисей вас обвиняет, на которого вы уповаете (Ин. 5. 45). Ты слышал, что читали: если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно (Ин. 5. 31). Я узнал, каков Судия, каким свидетелем я должен быть. Ведь не как немощный Он говорит: Я ничего не могу творить Сам от Себя (Ин. 5. 30), но немощен тот, кто так понимает. Ибо Сын ничего не творит без Отца, потому что общее у Них действие и едина власть, но в этом месте Он выступает как Судия, чтобы мы, люди, знали, что, верша суд, мы должны руководствоваться не своей волей или властью, но выносить приговор по справедливости.

11. Представь себе преступника, уличенного и обличенного в преступлении, не пытающегося выстроить какую-то защиту, но молящего и припадающего к коленам судьи. Судья отвечает ему: И ничего не могу творить сам от себя (Ин. 5. 30), в правосудии – справедливость, в правосудии нет власти. Я не сужу (Ин. 8. 15), но дела твои судят тебя, сами они тебя обвиняют и сами осуждают [652]. Тебя осуждают законы, которые я, судья, не меняю, но охраняю. Я ничего не привношу от себя, но ты сам виновник своего притвора. Я как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30), не как хочу, и потому суд Мои истинен (Ин. 8. 16), ибо я повинуюсь не своей воле, но справедливости.

12. Итак, рассмотрим, что есть добросовестность в принятии судебного решения. Господь неба и земли, Судия всех говорит: Я ничего не могу творить Сам от Себя; как слышу, так и сужу (Ин. 5. 30), а человек говорит Господу своему: Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя (Ин. 19. 10)? Почему Господь не может? Потому что говорит: Суд Мой праведен, ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца (Ин. 5. 30), то есть не воли Человека, Которого вы видите, не суждения Человека, Которого вы считаете только человеком, не хотения плоти (Ин. 1. 13), ибо дух бодр, плоть же немощна (Мф. 26. 41), но воли божественной, которая создала закон и направляет суждение. Точно так же и истинный свидетель – это тот, кто свидетельствует не о самом себе, но о другом, ибо написано: Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои (Притч. 27. 2).

13. Но прекрасно таинственное изречение, обращенное к иудеям: Я вас не сужу (Ин. 8. 15), то есть Я, Искупление (1Кор. 1. 30) всех, Я, Прощение грехов (Кол. 1. 14), вас не сужу, ибо вы Меня не приняли, не сужу Я, охотно прощающий. Не сужу Я, кровью Своей искупающий грешников. Не Сужу Я, изглаживающий преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну (Ис. 43. 25). Не сужу Я, предпочитающий жизнь, а не смерть грешника [653]. Я не сужу, ибо не осуждаю, но оправдываю исповедующихся. Моисей вас обвиняет, он вас обличает, на которого вы уповаете (Ин. 5. 45), он обвиняет вас, ибо не имеет власти судить, отданной его Творцу. Следовательно, тот, на кого вы уповаете, вас обвиняет, Тот же, на Кого вы уповать не пожелали, вас освобождает.

14. Велико благоразумие иудеев! Не напрасно обвиняются они в своих преступлениях, ибо сами избрали обвинителя и отвергли благого Судию. И потому неприменимо к ним прощение, наказание применимо [654].

15. Так что правильно, сын, ты начал с закона, ты утвержден в Евангелии, от веры в веру (Рим. 1. 17), как написано: праведный верою живет (Рим. 1. 17).

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

21 (Maur. 34). Амвросий Оронциану

1. Ты спросил у меня, является ли душа небесной сущностью. Ведь ты не думаешь, что душа – это кровь, огонь или гармония [655] сплетений, как толкует толпа философов [656], и сама душа видится тебе не тем, чем считает ее славная патрицианская школа Платона: не тем, что "движет самое себя и не движется от другого" [657], – и, конечно, не признаёшь ты того, что тонким умом ввел Аристотель: то есть энтелехии [658], из чего мог бы ты составить и как бы вылепить понятие о сущности души.

2. Об этом я советую прочесть тебе книгу Ездры [659], который презрел весь этот философский вздор, и сокровенным разумением, полученным из Откровения, указал, что души обладают высшей сущностью.

3. Также и апостол хотя и не явно это высказал, но, словно благой учитель и духовный земледелец, пробуждающий семенами тайного учения дарования учеников, дал нам самим возможность понять, что наши души обладают лучшим бытием и превосходнейшей природой. Ведь говоря, что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде что и сама тварьосвобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8. 21), он показывает, что отнюдь не мала благодать душ, силой и добродетелью которых род человеческий поднимается до усыновления (Рим. 8. 23), имея в себе то, чем он наделен, чтобы быть по образу и по подобию Бога (Быт. 1. 27) [660]. Ибо души не постигаются каким-либо прикосновением, и не видимы телесным зрением, и поэтому несут подобие природы невидимой и бестелесной и своей сущностью выходят за пределы телесных и чувственных качеств. Ведь то, что видимо, – временно, и временное обозначает, и ко временному прилепляется, а то, что невидимо [661], тяготеет к вечному и высшему Благу [662], и Им живет, и существует, и движется [663], и если помышляет о благом, то не позволяет себе отстраниться и отделиться от Него.

4. Поэтому каждая душа, видя, что она заключена в этой телесной хижине, однако не потеряла своих качеств от соприкосновения с этим земным обиталищем, стенает, отягощенная связью с этим телом, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум (Прем. 9. 15) [664], склоняет к земному обиталищу и, одновременно постигая, что движется верою, и не видением (2Кор. 5.7), желает выйти из тела и водвориться у Господа (2Кор. 5. 8).

5. Поэтому мы замечаем, каким образом тварь покорилась суете не добровольно (Рим. 8. 20), но божественным усмотрением, которым было установлено, что душам необходимо соединиться с телами, в надежде [665] тех, которые, надеясь на благо, представили себя достойными небесного воздаяния. Ибо всем нам должно явиться пред судилищем Христовым, чтобы каждому получить соответственно телу (2Кор. 5. 10). Поэтому душа каждого человека пусть предвидит полагающееся ей воздаяние за прожитую жизнь. И прекрасно сказано соответственно телу, то есть тело отдается ей во власть, чтобы, если хорошо им правил, получить награду согласно тому, чему она подчинялась в надежде, если плохо, то наказание, так как не надеялась на Бога и не стремилась к тому усыновлению (Рим. 8. 23) и к свободе истинной славы (Рим. 8. 21).

6. Итак, апостол показал, что весь человеческий род – это тварь, покорившаяся суете (Рим. 8. 20). Что есть человек, как не душa его? О ней и всем, что с ней сопряжено, апостол говорит: Мы, находясь в этом теле, воздыхаем под бременем (2Кор. 5. 4). Но и Давид говорит: Человек суете подобен (Пс. 143.4) и всяческая суета любой человек живущий (Пс. 38. 6). Итак, жизнь человека в веке сем – суета, этой суете подчинена душа. Итак, святой, занимаясь всем, что касается тела, делает это не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде ( Рим. 8. 20), делает это повинуясь Ему. От этого примера души перейдем к другим творениям

7. Взять, например, солнце, луну и звезды, светочи неба, которые, хотя и сияют ясным светом, однако суть творения, и ради ежедневного служения то восходят, то заходят, подчиняясь воле вечного Творца, служа нашим нуждам блеском, которым облечены, светя днем и ночью. Сколько раз это солнце закрывается облаками, сколько раз, как говорят, – тенью земли, когда ее поверхность отбрасывает его луч, и случаются затмения и, как гласит Писание, луна познала заход свой (Пс. 103. 19), познала, когда ей светить полным кругом своим, когда ущербным [666]. И звезды, покрываясь облаками, исчезают, хотя и они несут это служение миру, конечно же не добровольно, но в надежде (Рим. 8. 20), ибо они также надеются на благодарность за этот труд от Того, кто подчинил их, и потому сносят все ради Него, то есть по Его воле.

8. Неудивительно, что они терпеливо все сносят, зная, что Господь их и Творец всего, что на небе и что на земле (Кол. 1. 16), восприял хрупкость нашего тела, наше рабское состояние. Так как же им не сносить терпеливо свое рабство тлению (Рим. 8. 21), если Господь всех ради всего мира уничижил Себя даже до смерти, восприняв образ раба [667], грех мира (2Кор. 5. 21), став за нас клятвою (Гал. 3. 13)? Стало быть, небесные творения, подражая Его благости, хоть и вздыхают, что подчинены суете мира сего, но утешаются тем, что будут освобождены от рабства тлению в свободу славы (Рим. 8. 21), когда произойдет усыновление сынов Божиих, то есть искупление всех [668], пока войдет полное число язычников, и тогда весь Израиль спасется (Рим. 11. 25–26). Ибо какой народ Он не простит, если простил даже гонителя Своего, сказавшего: Распни, распни (Ин. 19. 6) и кровь Его на нас и на сынах наших (Мф. 27. 25)? Но так как суете покорилось даже небесное творение, хотя и в надежде (Рим. 8. 20), Он, Благочестие истины и Искупление вселенной, стерпит и сочтет достойным помилования даже их вероломство и опьянение, подвергшееся падению от суеты мира сего.

9. Итак, в заключение скажем, что и солнце, столь великое и столь прекрасное, и луна, которую не помрачают сумерки ночи, и звезды, украшения неба, ныне несут это рабство тлению (Рим. 8. 21), ибо тлению подвержено всякое тело, так что и небеса погибнут [669], и небо и земля прейдут (Мф. 24. 35). Затем же и солнце, и луна, и прочие светочи звездные упокоятся во славе сынов Божиих [670], когда будет Бог все во всем (1Кор. 15. 28).

10. Неужто мы поверим, что и сами ангелы, которые в трудах этого мира несут различные служения, как читаем и в Откровении Иоанна, не сокрушаются, когда выступают в роли исполнителей наказаний и казней? Они, имея жизнь блаженную, конечно, предпочли бы проводить ее в высшем состоянии своей безмятежности, а не участвовать в несущих возмездие наказаниях наших грешников. Ведь те, кто радуются искуплению одного грешника, конечно, сокрушаются о страданиях таких грешников [671].

11. Следовательно, если уж небесные творения и силы сносят рабство тлению (Рим. 8. 21), но в надежде, чтобы впоследствии радоваться за нас и с нами, то и мы в страданиях века сего будем утешаться надеждой и чаянием будущей славы [672].

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

22 (Maur. 35). Амвросий Оронциану

1. В предыдущем письме был дан ответ на твой вопрос, это же часть моего ответа, которая не отменяет, но дополняет предыдущее письмо. Ибо, когда я вспомнил его заключение, признаюсь, мое внимание привлекло добавленное апостолом слово "вся": ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает (Рим. 8. 22), в то время как чуть выше он сказал без добавления: тварь покорилась суете (Рим. 8. 20), таким образом, он сказал не "вся тварь покорилась", но "тварь покорилась". И еще говорит: что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению (Рим. 8. 20). А в третий раз он добавил, что вся тварь стенает (Рим. 8. 23).

2. Что, по-твоему, означает это добавление, если не то, что не вся тварь покорилась суете и что не вся она суете покорилась, не вся освобождена будет от рабства тлению (Рим. 8. 20–21)? Ибо зачем освобождаться от рабства тому, что было непричастно и неподвластно cyeтe и тлению? Однако вся тварь стенает – не о своем, но о нашем страдании – и, может быть, в муках рождает (Рим. 8. 22) дух спасения, дух сладости, ожидая усыновления, чтобы стяжать общую радость и ликование об искуплении человеческого рода. Или из-за любви стенает вся тварь о нашем страдании, или же из-зa того, что это часть тела, глава которого – Христос [673]. Но так ли это, как мы сказали, или апостол просто сказал, что вся тварь, покорившаяся, стенает и мучается, – понимай, как хочешь [674].

3. Сейчас поразмыслим о том, что он добавил: И не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8. 23). Что такое усыновление, показано на предыдущей странице и потому, ради того, чтобы понять его смысл, надо вернуться на предыдущую страницу.

4. Тот, кто духом умерщвляет дела плотские, жив будет [675], неудивительно, что он будет жив, поскольку сыном Божиим станет тот, кто имеет Дух Божий [676], и до такой степени сыном Божиим, что не примет духа рабства, но Духа усыновления (Рим. 8. 15), так что духу нашему будет свидетельствовать Дух Святой, что мы – дети Божии (Рим. 8. 16). А то свидетельство Святого Духа, что Сам Он вопиет в сердцах наших: Авва, Отче! (Гал. 4. 6), как написано в Послании к галатам. Но велико и то свидетельство, что мы – сыны Божии, ибо мы наследники Божии, сонаследники же Христу (Рим. 8. 16–7). Сонаследник же Его тот, кто с Ним прославляется, а прославляется с Ним тот, кто, страдая за Него, с Ним страдает [677].

5. И чтобы побудить нас к страданию, он добавляет, что все, что мы претерпеваем, мало и недостойно [678], ибо за наши труды воздается такая милость будущих благ, которая откроется в нас (Рим. 8. 18), когда, претворенные по образу Божию, мы удостоимся лицом к лицу (1Кор. 13. 12) видеть славу Его.

6. И чтобы превознести величие будущего откровения, добавил, что и тварь ожидает этого откровения сынов Божиих (Рим. 8. 19), та тварь, которая ныне покорилась суете не добровольно, но в надежде (Рим. 8. 21), так как надеется получить от Христа благодарность за свое служение или же так как будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (Рим. 8. 21), чтобы была едина свобода твари и сынов Божиих, когда откроется слава их. Однако ныне, пока откровение откладывается, стенает вся тварь (Рим. 8. 21), ожидая славы нашего усыновления и искупления, в муках рождая дух спасения и желая освободиться от рабства суете.

7. Сюда же присовокупил апостол и то стенание святых, которые имеют начаток Духа (Рим. 8. 23), ибо и они стенают. Ибо, хотя они уверены в собственных заслугах, однако сострадают, потому что пока лишь предстоит искупление всего тела Церкви [679]. Ведь если страждут члены телесные, как другим членам, пусть и высшим, не сострадать мукам членов единого тела?

8. Поэтому, я думаю, и сказал апостол, что тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему (1Кор. 15. 28). Ибо еще не покорились те, кто до сих пор страдает, те, в ком, может быть, до сих пор Христос жаждет, до сих пор алчет, в ком Он до сих пор наг [680], потому что они не исполняют слова Божия, не облекаются во Христа [681], Который есть облачение верующих, покров верных. Но и те, в ком Он болен [682], до сих пор лишены врачевства, и потому еще не покорились, ведь эта покорность свойственна добродетели, не слабости; лишь в тех, кто крепок и творит заповедь Божию, пребывает Сын Божий [683]! Ныне же Он больше страждет в тех, кто не приходит на помощь страждущим, нежели в тех, кто просит о помощи для себя, таково истолкование, благочестивое и истинное, покорности Господа Иисуса, Который покорится для того, чтобы был Бог все во всем (1Кор. 15. 28) [684].

9. Мы вкратце разобрали смысл апостольских слов, теперь же поразмыслим, кто имеет начаток Духа (Рим. 8. 23), и ради этого попросим закон: что называется словом "начаток" или "первины". Начатки от гумна твоего и от точила твоего (Исх. 28. 29) не отнимай у Меня, – и ниже: начатки первых плодов твоих принеси в дом Господа Бога твоего (Исх. 34. 26). Одно дело первые плоды, другое – десятые, первые несут в себе большую благодать, благоговейнейшее освящение. Потому угодил Авель [685], который не медлил со своим даром, который принес от первородных стада (Быт. 4. 4).

И пусть некоторые видят разницу между плодами первыми и первородными, то есть теми, которые первыми рождаются, чтобы по сборе урожая начатки приносились с каждого гумна, однако во время жатвы что первым срезается, то и приносится Господу, но об этом в другом месте. И хоть кажется, что приношением первых плодов освящается вся жатва поля, однако сами первые плоды более святы.

10. Точно так же святые первины Господни, прежде всего апостолы. Ибо сначала Бог поставил в Церкви апостолов [686], которые больше всех пророчествовали и благовествовали Господа Иисуса, ибо первыми приняли Его. Принял Его пророк Симеон [687], пророк Захария [688], Иоанн, сын его [689], Нафанаил, в котором не было лукавства (Ин. 1. 47) и который поэтому покоился под смоковницей, Иосиф, которого называли правдивым, который и совершил Его погребение [690]. Это первины нашей веры. Но и у других семян та же природа, что у первых, хотя в ком-то и меньше благодати [691]. Ибо может Бог из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3. 10).

11. Вот тебе пример Самого Господа Иисуса: в воскресении мертвых Он именуется первенцем из мертвых (Кол. 1. 18), и сам апостол назвал его первенцем, говоря: во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, в пришествие Его (1Кор. 15. 22–23) уверовали. И Тело его такое же настоящее, как и у нас, однако Он называется и первенцем из мертвых, ибо первым воскрес, и первинами, ибо это плод, святейший из всех, кто также освятил плоды своей сопричастности. Он также и начаток (Кол. 1.18) тех, кто по образу, как образ Бога невидимого (Кол. 1. 15), в Котором по Божеству нет ничего телесного, ничего временного, ибо это сияние славы Отчей и образ ипостаси Его (Евр. 1. 3). Мы затянули этот разговор в письмах, желая прояснить, что такое "первины".

12. Итак, первины наши – апостолы, избранные из всех плодов того времени, которым сказано: и больше сих сотворите (Ин. 14. 12), ибо на них излилась благодать Божия. Они, говорю я, стенали, ожидая искупления всего тела (Рим. 8. 23), и до сих пор стенают, ибо много еще страданий у тех, кто обуреваем, – точно так же когда кто-то выбирается на берег, и половина тела его еще бьется в волнах, он стенает и мучится (Рим. 8. 22), пока не выберется весь. Конечно же стенает тот, кто прежде говорил нам: Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? (2 Кор. 11. 29).

13. Так что пусть не смущает нас, что написано так: И мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8. 23). Ибо смысл ясен, потому что те, кто имеет начаток духа, стенают, ожидая усыновления, а это усыновление есть искупление всего тела, когда лицом к лицу (1Кор. 13. 12), словно Сын Божий, чрез усыновление увидит это божественное и вечное благо. Ибо есть усыновление [692] в Церкви Господней, когда Дух вопиет: Авва, Отче (Гал. 4. 6), как читаешь в Послании к галатам. Но оно будет совершенным, когда воскреснут в нетлении, чести, славе все те, кто удостоится видеть лице Божие [693], ибо тогда человеческое состояние сочтет себя истинно искупленным. Отчего апостол хвалится, говоря, что мы спасены в надежде (Рим. 8. 24), ибо надежда спасает, как и вера, о которой сказано: Вера твоя спасет тебя (Лк. 18. 42) [694].

14. Итак, тварь, которая не добровольно, но в надежде покорилась суете (Рим. 8. 20), спасается надеждой, как и Павел, который знал, что для него приобретение– умереть, чтобы быть со Христом (Флп. 1. 20, 23), отрешившись от тела, но пребывал во плоти ради (Флп. 1. 24) тех, кого обретал для Христа [695]. А что есть надежда, как не ожидание будущего? Отчего он и говорит: надежда же, когда видит, не есть надежда (Рим. 8. 24). Ведь не то, что видимо, но то, что невидимо, вечно (2Кор 4. 18). Ибо если кто видит, то чего ему и надеяться (Рим. 8. 24)? Мы видим, что имеем то, что видим, так каким же образом мы станем надеяться на то, что имеем? Следовательно, из того, на что надеются, ничто не видимо. Ибо не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2. 9) [696].

15. Таким образом, если нельзя надеяться на то, что видишь, неправильно понимают те, кто читает: ибо если, кто видит что-то, на то и надеется, – а не так: ибо кто видит, чего ему и надеяться или чего ему ожидать? Поистине, надеемся мы на то, чего не видим, и потому, хотя видим, что у нас этого нет, но ожидаем в терпении (Рим. 8. 25). Ибо ожидая, я ожидал Господа, и Он призрел на меня (Пс. 39. 2). И, следовательно, потому мы ожидаем терпеливо, что благ Господь к терпящим Его (Плач 3. 25). И кажется, что это согласуется и с такими словами: ожидаем в терпении то, на что надеемся, но не видим [697], ибо велик труд того, кто надеется и ожидает чего-то невидимого, а потому на все, что есть, устремляя ум, терпит.

16. Однако слова: Надежда же, когда видит, не есть надежда (Рим. 8. 24) – весьма уместны применительно к могуществу мира сего, к почестям, богатствам. Ты видишь, как кто-нибудь кичится фасциями [698] и колесницами, – но нет никакой надежды на колесницы, которые видимы! И на саму стихию неба нет надежды, но лишь на Господа неба, ни халдей [699], не надеется на звезды, которые наблюдает, ни богач на свое имущество, ни скряга на проценты. Но надежду имеет лишь тот, кто возлагает ее на Незримого, то есть на Господа Иисуса, Который стоит посреди нас, но невидим. Ведь не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2. 9).

23 (Maur. 36). Амвросий Оронциану

1. Наши письма переплетаются между собой так, как будто мы ведем беседу наяву и – я из твоих вопросов, а ты из моих объяснений – черпаем темы для следующих писем.

2. Ты написал, что тебя озадачило: о каком духе сказано, что он ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8. 26)? Давай повторим сказанное раньше, чтобы из самого чтения явствовало искомое. Также и Дух подкрепляет немощь (Рим. 8. 26) нашей речи: неужели ты не видишь, что это Святой Дух, наш Утешитель [700], как и Тот, к Кому обращены слова: Ты помощник мой; не отвергни меня и не оставь меня, Боже, Спаситель мой (Пс. 26. 9)!

3. Ибо какой есть другой дух, который мог бы научить Павла, о чем ему молиться? Учит же Дух Христов [701], как и Христос научил молиться учеников Своих [702]. Но кто бы стал учить после Христа, если не Дух Его, Которого Он Сам послал, чтобы Тот научил нас и направил наши молитвы? Ибо мы молимся духом, молимся и умом, чтобы ум мог хорошо молиться, ему предшествует дух и выводит его на путь правый (Пс. 142. 10), чтобы не воспрепятствовало этому плотское, ни меньшее, ни превышающее силы [703]. Ибо каждому дается проявление Духа на пользу (1Кор. 12. 7). Как и написано: просите о великом – и малое приложится вам, просите небесного – и земное приложится [704].

4. Следовательно, Он хочет, чтобы мы просили о большем, чтобы не медлили в земном. Но Он также знает, что дает, наделяя каждого особо, как Ему угодно (1Кор. 12. 11). Ибо говорит, зная меру, которой не знаем мы: но вы теперь не можете вместить (Ин. 16. 12) [705]. Я прошу для себя мученичества; дух бодр (Мф. 26. 41), но, видя немощь плоти моей, чтобы, желая большего, я не потерял и меньшее, Он говорит: Ты не можешь этого вместить. Сколько было для этого случаев, и, почти достигнув цели, я бывал отозван! Ибо знал благой Врач, какая пища пригодна в немощи и в какую пору, чтобы больной выздоровел. Ведь правильный подбор пищи возвращает здоровье; если же кто-то что-то вкушает не вовремя или неподходящее, то подвергается опасности [706].

5. Итак, поскольку мы не знаем, о чем молиться, как должно, ходатайствует за нас Дух (Рим. 8. 26) Святой; ибо это Дух Ходатая нашего Иисуса (1Ин. 2. 1) – и ходатайствует воздыханиями неизреченными (Рим. 8. 26). Ибо Христос страждет за нас (Ис. 53. 4), и Бог Отец говорит: Нутро Мое болит (Иер. 4. 19), и часто мы читаем, что Он негодовал или страдал. Стенает же, чтобы прочь унести наши согрешения, чтобы научить нас творить покаяние. Ибо есть стенание благочестивое и полное власти, о котором говорит пророк: и стенание мое от Тебя не утаилось (Пс. 37. 10). Ведь Давид не скрывался, как Адам, но говорил: Вот, я пастырь, а это стадо чем согрешило? Я согрешил, на меня (2Цар. 24. 17) обрати Свой гнев!

6. Итак, от этого стенания [707] – Дух Божий и дух пророческий; это стенание благое, неизреченное, ибо оно небесное. Ведь то, что Павел слышал на небе, было неизреченно [708], так что люди не должны об этом говорить. Но то, что сокрыто от людей, ведомо Богу, ибо все ведает Испытующий сердце (Рим. 8. 27). Но испытует Он то, что очистил Дух. Стало быть, познал Бог, о чем молит Дух и какова мысль Духа (Рим. 8. 27), ибо ходатайствует за святых (Рим. 8. 27), так ты читаешь, потому что и Христос ходатайствует за нас (Рим. 8. 34). А за кого Христос пострадал (1Петр. 2. 21) и кого Он очистил Своею кровью [709], за тех и Дух ходатайствует.

Прощай и люби нас как сын, ибо мы тебя любим.

24 (Maur. 82). Амвросий Марцеллу 710

1. Ко мне попало дело по твоему судебному разбирательству, которое не ты затеял, но ты принял, ибо это был и долг родственной любви, и изъявление достохвальной милости к бедным. Однако я вынужден был вникнуть в него по обязанности святого предписания [711], которой меня облекла власть блаженнейшего апостола, а также из уважения к твоей учености и правилам твоей жизни. Ибо не успел я сам заинтересоваться, что за застарелая тяжба у вас никак не кончится, на меня возложили обязанность разобраться в этом деле.

2. Признаюсь, я не посмел отказаться, когда с каждой стороны наперебой выступали адвокаты [712], говоря, что при моем разбирательстве станет ясно, на чьей стороне закон и право. Чего же больше? Когда уж истекли сроки и оставалось лишь несколько часов, в течение которых префект [713] должен был слушать другие дела, адвокаты потребовали испросить срок еще в несколько дней, чтобы я выступил в качестве поручителя [714]. Мужи-христиане яростно сопротивлялись тому, чтобы префект разбирал дело епископа. Между тем говорили, что документы оформлены неверно, и при этом каждый отстаивал свою точку зрения, а также что лучше это дело разобрать с епископом в качестве судьи, нежели с префектом.

3. Смущенный этим и в то же время памятуя об апостольском предписании, которое гласит: Не внутренних ли вы судите (1Кор. 5. 12)? И опять-таки: А вы, когда имеете житейские тяжбы, поставляете своими судьями ничего не значащих в церкви. К стыду вашему говорю: неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими? Но брат с братом судится, и притом перед неверными (1Кор. 6. 4–6), я согласился взять дело на рассмотрение с тем условием, что буду настаивать на примирении. Ибо я видел, что, если я возьму твою сторону, тот может не успокоиться, если же приговор будет вынесен в его пользу, защита, твоя и святой сестры, уступит. Таким образом, условия для вынесения приговора были неравны. Они также могли заподозрить, что на меня оказывает давление твой епископский сан. Ведь разве бывает, что проигравший признаёт кого-то более правым, чем себя? Правда и то, что обе стороны в этом застарелом споре понесли бы нестерпимые убытки, если бы по окончании его лишились выигрыша или хотя бы великодушного прошения.

4. Итак, поскольку я видел, что исход сомнителен, законность спорна, что с обеих сторон поступали многочисленные иски, полные ненависти прошения, злоупотребления рескриптами, – а также обратил внимание на то отягчающее обстоятельство, что в случае победы он будет добиваться двойного вознаграждения [715] и возмещения убытков, между тем как твоему сану не пристало требовать покрытия расходов или представать в качестве ответчика по поводу полученного выигрыша [716], – я предпочел завершить тяжбу примирением, а не развивать и усугублять ее. Ибо могли возникнуть и другие иски, и, что хуже всего, даже если бы иски были удовлетворены, тем не менее осталась бы ненависть, которая сама по себе является убытком для добрых нравов.

5. Оказавшись среди такого кипения страстей, когда я испытывал на себе тройное давление: оттого что в деле затрагивались личность епископа, пол женщины, почтенность вдовы и оттого что речь шла об интересах моего друга, – я решил, что буду добиваться, чтобы никто не проиграл, но все выиграли. И я не ошибся в своем решении, ибо все вы выиграли – по братолюбию, выиграли по природе, выиграли по Писанию, гласящему: для чего бы вам лучше не терпеть обиду (1Кор. 6. 7)?

6. Но ты думаешь, что обременен проигрышем в деле, денежным убытком? В любом случае для епископов лучше убытки, чем корысть в веке сем. Ибо блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20. 35). Но, возможно, ты скажешь: я не должен был терпеть клевету, не должен был терпеть несправедливость, нести убытки. Так что же? Ты хочешь все это причинять? Но хоть бы ты и не причинил, он бы сказал, что претерпел. Так смотри же, что говорит апостол: для чего бы вам лучше не терпеть обиду (1Кор. 6. 7)? – чтобы было очевидно, кто не терпит обиду, тот причиняет ее, ибо терпеть должен тот, кто сильнее.

7. Однако, что я говорю с тобой так, как будто это касается только меня, но не тебя? Ты ведь выступал как третейский судья в споре, настаивая на том, чтобы сестра твоя владела частью имения до конца своей жизни, а после смерти все ее владение отошло бы к брату и никто не мог бы преследовать его в судебном порядке от твоего имени или от имени Церкви, но, если он захочет, он мог бы владеть всем, ничего Церкви не уделяя. Когда я это провозглашал и превозносил несравненное, свойственное тебе, великодушие, брат твой ответил, что он примет предложение, если оно избавит его от опасений перед возможным посягательством на имущество. Ведь как, по его словам, женщина, и тем более вдова, может управлять облагаемым налогами имением [717]? Что пользы ему, если ты уступишь право владения, в то время как он потерпит больше убытка от того, что земля не возделывается?

8. Это беспокоило адвокатов обеих сторон. Итак, по всеобщему согласию было решено, что Лет, консуляр [718], получит землю и будет ежегодно выделять своей сестре определенное количество зерна, вина и масла. Таким образом, твоя святая сестра утратила не право, а лишнюю заботу, не урожай, но труд выращивания, не доход, а некую неопределенность, то, что в народе называется "авось". И даже если урожай погубят ветры и бури, сестра твоя все равно останется при своем. Если от засухи погибнет все, что растет, у сестры твоей все равно будет прибыток. Лет сам для себя выбрал такие условия; если возникнут какие-то чрезвычайные обстоятельства, погодные или иные, сестра твоя будет в безопасности благодаря тебе и за счет Лета, Лет же пусть утешается правом собственности на землю.

9. Итак, все вы остались в выигрыше: Лет, поскольку приобрел право собственности на землю, которой у него не было; сестра, поскольку будет получать ежегодный доход уже без тяжб и споров. Однако ничья победа не была более полной, более славной, чем твоя, ибо ты подтвердил свое доброе отношение к сестре и в то же время сделал ее равноправной соучастницей в делах брата, ведь и брату ты стяжал имение, и сестре – право пользования. У Церкви же ничто не отъемлется, что служит родственной приязни. Ибо любовь не убыток, а прибыток Христов; любовь – плод Духа (Гал. 5. 22). Итак, разбирательство совершилось по-апостольски. Раньше мы скорбели, что ты обременен тяжбой, но спор разрешился, причем так, что ты облекся во образ апостольской жизни и заповедей. То не согласовалось с епископством, этот исход полностью соответствует апостольским канонам.

10. Не бойся, что Церковь окажется непричастной и чуждой твоей щедрости. Есть у нее твои плоды, и более чем богатые: у нее есть плоды твоей учености, прибыток твоей жизни, плодородная земля, которую ты орошал своими подвигами. Вот ее доход; не ищет временного та, которая владеет вечным. А ты добавил ей не только апостольские, по и евангельские плоды; ибо Господь сказал: Приобретайте себе друзей богатством неправедным (Лк. 16. 9). Приобрел друзей и ты, и что удивительно – из несогласных. Ты приобрел для брата и сестры возвращение к праву братства, этой любовью, этой благодатью ты приобрел для них спокойствие, что они будут приняты в вечные селения [719].

11. Итак, под началом Христовым и при посредстве двух епископов: тебя, который первым высказал предложение, и меня, который принял окончательное решение, заключен мир, который не преткнется, ибо столько голосов раздалось в поддержку веры, что вероломство не может быть не наказано.

12. Лет, прежде завидовавший, что на сестру трудятся другие, сам будет для нее пахать. Лет, ранее досадовавший, что жатва раздаривается другим, сам будет собирать ее для сестры. Он будет складывать урожай в амбар сестры, и делать это радостно, в прямом соответствии со своим именем [720].

13. Ты же между тем, уподобившись апостолу Христову, восприняв пророческую власть, скажешь Господу: Ты владеешь нутром моим (Пс. 138. 13). Таковое владение скорее подобает Христу: владеть добродетелями служителя Своего, получать те плоды, которые дают чистота и воздержание, и, что еще важнее, любовь и спокойствие.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

25 (Maur. 53). Амвросии императору Феодосию 721

1. Письмо твоей милости прервало мое безмолвие. Ибо я убедил себя, что в столь печальных обстоятельствах нет ничего лучшего, чем, если можно, пребывать в уединении. Однако поскольку я не мог ни уйти в затвор, ни оставить священство, я укрывался внутренним безмолвием.

2. Признаюсь, охвачен я горькой скорбью не только потому, что август Валентиниан ушел из жизни преждевременно [722], но также потомy, что, воспитанный в вере и наставленный тобой [723], он испытывал такое благоговение перед нашим Богом и питал ко мне такую любовь, что того, кого прежде преследовал, ныне любил, того, кого прежде врагом своим считал и сторонился, ныне почитал родителем. Не для воспоминания о прежней обиде указал я это, но как свидетельство его обращения. Ибо то было чужое, это – его собственное, и это последнее, вложенное в него тобой, так сильно в нем окрепло, что одержало верх над увещаниями матери [724]. Он предпочел быть вскормленным мною, он тянулся ко мне как к заботливому отцу, и когда к нему послали гонца с вестью о моем прибытии, ждал с нетерпением. И даже в самые дни общенародной скорби он счел должным сообщить, что принять таинство крещения намерен именно от меня, хотя благочестивых архипастырей Господних [725] в галльских пределах было достаточно. И так, хоть и неразумно, но трогательно, он засвидетельствовал свою любовь ко мне.

3. Так его ли мне не оплакивать от всего сердца и не хранить ли в тайниках души память о нем? Его ли считать для себя мертвым? Безусловно, для меня он мертв. Но сколь же благодарен я был Господу за то, он так стремился ко мне, что так духовно возрос, словно облекся нравами человека значительно старшего годами [726]. И сколь же благодарен я был твоей милости за то, что ты не только вернул его царству [727], но, что еще важнее, также наставил его своим учением веры и благочестия! Так не скорбеть ли мне о нем, что он, годами юный, прежде стяжания благодати таинств, чего и желал, внезапно умер? Благоволение твое разделить скорбь мою стало утешением для моего духа. Тебя, о император, я полагаю судьей моих чувств и истолкователем моих раздумий.

4. Но времени для плача у нас еще будет достаточно. Ныне же стоит позаботиться о его погребении здесь, ибо так сделать предписало твое величество. Я умалчиваю сейчас о том, что знал, что он скончался, не приняв святого крещения. Здесь у нас есть превосходнейшей красоты порфировый [728] саркофаг [729], который, как никакой другой, подходит к такому случаю; ведь таким же образом был погребен и соправитель Диоклетиана Максимиан [730]. Имеются также и драгоценнейшие порфировые плиты, которыми можно покрыть место, где покоятся царственные останки.

5. Все это уже было приготовлено, но мы ожидали распоряжения твоей милости, получение которого ободрило твоих святых дочерей, сестер твоего сына [731]. Валентиниана, которые и без того горько сокрушаются, но особенно стали тревожиться потому, что долго не имели от тебя ответа. Поэтому его получение стало для них истинным утешением, но все же, пока не захоронены останки, они неутешны; ведь им кажется, что погребение своего брата они совершают каждый день. И воистину ни дня у них ни проходит без плача и тяжкой скорби, но сколько бы раз они не приходили туда, возвращаются чуть живыми. Поэтому и для них, и для возлюбленных останков будет лучше, если мы поспешим с погребением, чтобы летний зной не разрушил их полностью; ведь и предыдущий месяц мы едва пережили.

6. Исполняю твое повеление и вверяю Господу. Да возлюбит тебя Господь, ибо и ты рабов Господних любишь.

26 (Maur. 54). Амвросий Евсевию 732

1. Служащий [733] префектуры, у которого были неприятности из-за портовых [734] дел, уже в порту и на корабле. Однако пришел он очень кстати: едва получив твои письма, я сразу встретил префекта. Я попросил за него, и тот тотчас же его простил, приказал отозвать письмо, которое уже продиктовал об изъятии его имущества. Но если бы он задержался, никто уже не доказал бы яснее, что дело восстановления порта сложно, чем тот, кто потерпел там кораблекрушение, и если бы его кормчим не был ты, он вышел бы оттуда разве что нагим.

2. Маленького Фавстина мучает кашель. Он отправился на излечение к святой сестре [735], и отправился охотно, потому что знает, что там лучше позаботятся о его желудке. Он ведь и меня считает целителем, ждет моего возвращения к обеду. Так здесь он дважды в день лечится и уже прекрасно начал поправляться, но так как его от чрезмерной любви стараются не пускать, он стал сильнее страдать от желудочного кашля, и будет маяться до тех пор, пока не вернется к своим лекарствам.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

Примечание

547. Оронциан – пресвитер, которого крестил и рукоположил свт. Амвросий, не принадлежал к медиоланскому клиру.

548. Свт. Амвросий дает подробное толкование восхождения души в Песни песней в своем трактате "Об Исааке или душе". – Примеч. ред.

549. Пророк Михей призывал иудейский народ к покаянию, возвещал пришествие Избавителя из Вифлеема.

550. Ср. у блж. Иеронима Стридонского (in Mich. 2, 5. 2).

551. Ср.: Мих. 1. 1. Морасфа (Морешеф-Геф) – селение в Иудейской долине, евр. "владение, наследие".

552. См.: Мф. 21. 38.

553. Очевидно, душа иудейского народа, отступившего от Бога. – Примеч. ред.

554. См.: Мих. 5. 11.

555. См: Ис. 5. 2, 7. Виноградником пророк называет дом Израилев.

556. См.: Мих. 4. 8. Свт. Амвросий сопоставляет башню в пророчествах Михея и Исаии: башня в винограднике является символом возвышения иудейского народа, это "башня стада". Овца оказывается образом души, верной Богу, ср. ниже: § 7. – Примеч. Ред.

557. См. Мих. 4. 8.

558. Ниже из письма видно, что свт. Амвросий пользовался Гекзаплой Оригена, представляющей собой свод шести текстов книг Ветхого Завета, помещенных в колонках для удобства сравнения. Греч, слово ἀρχή переводится как "власть, царство, начало".

559. См: 4Цар 21. 22.

560. Ср.: Мих. 4. 9.

561. См.: Пс. 30. 2.

562. См.: Мих. 4. 13.

563. Ср.: Мф. 13. 25–30.

564. Ср.: Притч. 13. 24.

565. См.: Мих. 4. 14.

566. Ср. выше толкование: § 2.

567. См.: Мф. 2. 16–18.

568. Эти толкования приводятся блж. Иеронимом Стридонским, см. выше примеч. к § 2.

569. См.: Мф. 2. 1.

570. См.: Пс. 131. 5.

571. Очевидно, лес понимается как необработанная, дикая земля.

572. Ср.: Лк. 1. 42.

573. Ср.: Мф. 2. 16.

574. См.: Рим. 11. 1. Типология патриарх Вениамин – апостол Павел была традиционна в патриотической литературе (у св. Ипполита Римского, Тертуллиана), у свт. Амвросия (см.: Ioseph 8. 44 – 9. 47; patr. 12. 57–58). –Примеч. ред.

575. Свт. Амвросий аллегорически говорит о рождении апостола Павла из Савла, гонителя верных чад Матери-Церкви.

576. См.: Рим. 6. 3–8.

577. См. блж. Иероним Стридонский (nom. hebr. 5. 24; 32. 10; 48. 17).

578. См.: Рим. 2. 28–29.

579. См.: Мф. 7. 13–14.

580. См. об этом: lacob 2. 5. 25.

581. См.: lacob. 2. 7. 32.

582. Ср.: Гал. 4. 25–26.

583. Ср.: Ин. 6. 48–51.

584. Пятая колонка Гекзапл, на которую, очевидно, указывает свт. Амвросий, содержала греческий текст Септуагинты, то есть перевода семидесяти толковников, в отличие от "других текстов": переводов Аквилы, Симмаха и Феодотиона.

585. См.: 2Кор. 6. 2.

586. См.: 1Цар. 2. 5.

587. Ср.: Пс. 22. 1.

588. Ср.: Мих. 5. 3.

589. В тексте Септуагинты: И будет она мир. В Синод. пер.: И будет Он мир.

590. См.: Рим. 8. 35.

591. См. Мих. 5. 6.

592. Ср.: Мих. 5. 10. Образ квадриги (колесницы, запряженной четырьмя лошадьми, благими или дурными) часто встречается у свт. Амвросия (см.: Isaac 8. 65). – Примеч. ред.

593. См.: Мих. 5. 11.

594. Ср.: Пс. 44. 8.

595. Ср.: Мих. 6. 14–15.

596. Ср.: Мих. 7. 1–6, а также: Мф. 10. 36.

597. Ср.: Ис. 40. 2.

598. Ср.: Мих. 7. 17.

599. Ср.: Мих. 7. 19.

600. Ср.: Исх. 15. 10.

601. См.: Еф. 6. 12.

602. См.: Л к. 1. 78.

603. Ср.: Мих. 7. 20.

604. Дочерью Церкви свт. Амвросий называет душу, верную Богу. О движении верной души подробно святитель говорит в трактате "Об Исааке или душe".

605. См. выше: epist. 18.

606. Ср.: Деян. 17. 28.

607. См.: Мф. 2. 14, 22.

608. См.: Мф. 4. 1.

609. См.: Мф. 4. 13–14.

610. См.: Мф. 21. 1.

611. См.: Мф. 11. 54.

612. См.: Мф. 21. 17 и др.

613. Ср.: Ин. 18. 1; 11. 12.

614. См.: Мф. 27. 33; Мк. 15. 22; Ин. 19. 17.

615. Эта же мысль повторяется в Isaac 8. 69, где слово castellum обозначает "селение, сельскую местность, поле", опосредованно – труд на земле (см.: Быт. 3. 17). – Примеч. ред.

616. См.: Ин. 13. 1.

617. См.: Мф. 14. 13–21; Ин. 6. 1–13.

618. Ср.: Ис. 60. 9.

619. Ср.: Мк. 4. 38–39.

620. Ср.: Ин. 11. 1.

621. Ср.: Ин. 11. 50, 53.

622. Ср.: Ин. 12. 1.

623. Ср.: 1Кор. 3. 16, 17.

624. Ср.: Мф. 21. 15.

625. См.: Рим. 10. 9.

626. Ср.: 2Тим. 2. 3.

627. Ср.: 1Кор. 15. 22. Также см.: Рим. 5. 12. 21.

628. См.: Гал. 3. 18, 29; Еф. 1. 14, 18.

629. См.: Гал. 4. 28, 23.

630. См.: Гал. 4. 26.

631. См.: Гал. 4. 27.

632. Ср.: Быт. 17. 27.

633. Ср.: Гал. 3. 18.

634. Ср.: cxpl. ps. 1, 7.

635. Ср.: 1Кор. 13. 13.

636. См.: Еф. 6. 6; 2Кор. 9. 7.

637. Ср.: Гал. 5. 1.

638. Ср.: Гал. 3. 26; 4. 28.

639. Ср.: Гал. 4. 31.

640. См.: Еф. 1. 13. Уточнение свт. Амвросия, что знамение начертано in fronte, вероятно, указывает на литургическую практику spiritale signaculum (см.: sacr. 3. 2. 8, а также: Banterle. Р. 205, not. 2).

641. Ср.: Быт. 27. 9–11.

642. Ср.: 2Кор. 3. 6.

643. См.: Гал. 3. 10.

644. Ср.: Гал. 3. 14.

645. Ср.: Исх. 32.

646. См. об этом: epist. 7.

647. Ср.: Рим. 8. 15.

648. Ср.: 1Ин.4. 18.

649. См.: Рим. 13. 10.

650. См.: Рим. 13. 9.

651. Ср.: Гал. 4. 5.

652. Ср.: Рим. 2. 15.

653. Ср.: Иез. 18. 23.

654. Ср.: epist. 19. 1 и 21. 8, а также: interp. lob. 3. 5. 12, exam. 6. 3. 15.

655. См.: Isaac 2. 4. Ср. у Плотина (cnn. 2.4. 7. 8d).

656. Ср. у Цицерона, orat. 1. 42: philosophorum greges; tusc. 1. 55: plebei philosophi.

657. Ср. y Платона, Phaedr. 245ë "Всякая душа бессмертна. Ведь вечно-движушееся бессмертно... Только то, что движет само себя, раз оно не убывает, никогда не перестает и двигаться, и служить источником и началом движения для всего остального, что движется" (пер. А. Н. Егунова, цит. по изд.: Платон. Собр. соч.: В 4 т. Т. 2. М., 1993). Ср. также у Цицерона (somn. 8. 27).

658. Ср. у Аристотеля (hist. anim. 2. 412а).

659. Третья и Четвертая книги Ездры не входят в число канонических книг, однако многие св. отцы ссылаются на них как на канонические.

660. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

661. Ср.: 2Кор. 4. 18.

662. Ср Пс. 72. 28.

663. См. Деян. 17. 28

664. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

665. Ср.: Рим. 8. 20.

666. Ср.: Jacob 1. 6. 2; exam. 6. 2. 8; у Оригена (in Rom. 7. 4).

667. См.: Флн. 2. 7–8.

668. См.: Рим 8. 23.

669. Ср.: Пс. 101. 27, 2Петр. 3. 10.

670. См.: Рим. 8. 21.

671. См. у Оригена (in Rom. 7. 4).

672. См.: Рим. 8. 18.

673. Ср.: Рим. 12. 5;1Кор. 12. 12.

674. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

675. См.: Рим. 8. 13.

676. Ср.: Рим. 8. 14.

677. См.: Рим. 8. 17.

678. Ср.: Рим. 8. 18.

679. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

680. Ср. Мф. 25. 35–36.

681. Ср.: Рим. 13. 14 Ср.: Мф. 25. 35–36.

682. Ср.: у Оригена (in Rom., 7. 5).

683. Ср.: fid. 5. 13. 154–15. 183.

684. Ср.: у Оригена (in Rom. 7. 5).

685. См.: 1Кор. 12. 28.

686. См.: Ин. 1. 12. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

687. Ср.:Лк. 2. 28.

688. Ср.: Лк. 1. 67–79.

689. Ср.: Ин. 1. 29–36.

690. Ср.: Ин. 19. 38; Лк. 23. 50.

691. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

692. Ср.: Рим. 8. 23.

693. Ср.: Исх. 33. 20, 23.

694. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

695. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 4).

696. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 5).

697. См.: Рим. 8. 25.

698. Фасции – знаки консульского достоинства.

699. Халдей – то есть астролог. Ср.: exam. 4. 4. 14; 4. 4. 18; 4. 8. 33; 5. 9. 24.

700. Ср.: Ин. 14. 16, 26.

701. Ср.: Рим. 8. 9, 11.

702. Ср.: Ин. 14. 17, 26.

703. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 6).

704. Ср. V Климента Александрийского (strоm. 1. 24. 158); у Оригена (oral. 2. 2; 14. 1; 27. 1).

705. Ср. у Оригена (in Rom. 7. 6).

706. Там же.

707. Ср.: Рим. 8. 26; Пс. 37. 10.

708. См.: 2Кор. 12. 4.

709. См.: 1Ин. 1. 7.

710. По мнению Фаллера (см.: Faller. Р. 170), адресатом письма мог быть не тот епископ Марцелл, который принимал участие в Аквилейском соборе. В письме разбирается юридический казус с правом наследования сестры Марцелла, притом, что на наследство претендовал их общий брат Лет. Роль в этом разбирательстве свт. Амвросия – пример практики так называемой episcopalis audientia, учрежденной законом Константина Великого от 23 июня 318 или 321 г.

711. Прилагательное sacer могло относиться ко всему, что касалось императорских волеизъявлений.

712. Словом togatus в эту эпоху называется адвокат.

713. Имелся в виду префект претория.

714. Cognitor – официальный представитель одной из тяжущихся сторон в судебном разбирательстве.

715. Согласно рескрипту Валентиниана I, 369 г. (см.: Codex Theod. IV. 18. 1).

716. В юридическом языке possessor – "ответчик", в то время как petitor – "истец" (см.: Banterle. Р. 241).

717. Термин possessio в данном случае совпадает с proprietas (см.: Biondi В. Storia del diritto romano. Bologna, 1957. P. 384–385). Что касается tributaria, речь идет о порядке налогообложения, учрежденном Диоклетианом, которое подразделялось на iugatio, или земельный налог (iugum – количество земли, которое может обработать один человек), и capitatio, подушный налог (см.: Paribeni R. Da Diocleziano alla caduta dcll’impero d'Occidente, Bologna, 1941. P. 35) (cm.: Banterle.P. 243).

718. Титул consularis, который прежде носили бывшие консулы, в эту эпоху означает губернатора провинции.

719. См.: Лк. 16. 9.

720. Laetus – радостный.

721. Письмо датируется июнем 392 г. Император Валентиниан II (371–392 гг.) был убит в Виенне (недалеко от совр. г. Лиона, Франция) 15 мая того же года, его тело вскоре было перенесено в Медиолан. Точная дата перенесения неизвестна, однако известно, что оно оставалось не погребенным в течение двух месяцев (см.: ob. V. 49).

722. Валентиниан родился 2 августа 371 г., то есть на момент смерти ему еще не исполнился 21 год.

723. О том, что император Феодосий своими наставлениями отвратил Валентиниана от арианства к православию, см. у блж. Феодорита Кирского (hist. eccl. 5. 15. 3).

724. Мать Валентиниана II, императрица Юстина, сторонница ариан и противница свт. Амвросия.

725. Это могли быть епископы Фебадий Агенский, Делфин Бурдигальский, Констанций Аравсионский; легат Галлии на Аквилейском соборе 381 г. Прокл Массилийский, второй легат на том же соборе Юст Лугдунский (Gest. conc. Aquil. epist. 1) (см.: Banterle. P. 247).

726. Ср. у Феодорита Киррского (hist. eccl. 5. 14; 5. 15).

727. Указание на события 388 г., когда Феодосий, разгромив узурпатора Магна Максима, восстановил власть Валентиниана.

728. Порфир – близкий к граниту камень темно-красного цвета, высоко ценившийся и использовавшийся для украшения роскошных зданий.

729. Слово labrum – ванна, бассейн – указывает на форму и размер.

730. Максимиан Геркулий (240–310 гг.), соправитель Диоклетиана, тестьКонстантина Великого (отец его жены Фавсты), поднявший против него восстание и покончивший с собой.

731. "Сыном" Феодосия Валентиниан называется по разнице в возрасте: Феодосий родился в 347 г. и был на 24 года старше Валентиниана. В 387 г. Феодосий женился на его cecтpe Галле.

732. Евсевий, по-видимому, тот самый житель Бононии, к которому обращен трактат "О наставлении девы". Мавристы называют его отцом Фавстина, адресата epist. 8, и дедом "маленького Фавстина". Евсевию также адресовано epist. 38, в котором упоминаются и другие члены семьи.

733. Apparitor – служащий, помощник римского магистрата, осуществлявший исполнительную власть.

734. Возможно, подразумевается Остия, которая, находясь в устье Тибра, являлась морской гаванью для Рима, портом.

735. Возможно, имеется в виду Амвросия, посвященная дева (ср.: inst. u. 1. 1.).

Книга 6

27 (Maur. 58). Амвросий епископу Сабину 736

1. Мне стало известно, что Павлин [737], по знатности рода не имеющий равных в землях Аквитании, продав имения, как свои, так и супруги, и обратив имущество в деньги, ради веры предпочел такой образ жизни, что уподобился бедным. Сделавшись из богача бедняком, словно сложив с себя тяжкое бремя, он распрощался с домом, родиной и родными, чтобы усерднее служить Богу, и, как утверждают, избрав удаленный город Нолу, там, вдали от суеты, проводит свои дни.

2. Также и супруга [738], не уступает мужу добродетелью и рвением, и всецело разделяет его намерения. И вот, передав другим права на свои имения, она устремляется вслед за мужем и, довольствуясь малым клочком земли, принадлежащим супругу, будет утешаться богатством благочестия и милосердия. Потомства у них нет, и потому они жаждут продолжить себя в подвигах.

3. Когда услышат об этом сильные мира сего, что они скажут? Из такой семьи, такого рода, наделенный такими дарованиями и таким красноречием – и ушел из сената, прервал преемство столь знатной семьи: это же невыносимо [739]! Между тем сами они сбривают себе волосы и брови, посвящаясь в таинства Исиды, а если вдруг христианин из усердия к святому благочестию станет иначе одеваться, называют это позорным преступлением.

4. Я же скорблю, что таково упорство во лжи и пренебрежение к истине, что многие стыдятся показаться слишком усердными в святом благочестии, не думая о словах рекшего: кто постыдится Меня пред людьми, того постыжусь и Я пред Отцем Моим Небесным [740]. Но не постыдился Моисей, который, будучи позван в царский дом [741], сокровищам Египта предпочел поношение Христово [742]. Не постыдился Давид, который плясал пред ковчегом завета на глазах у всего народа [743]. Не постыдился Исаия, который ходил среди народа нагой и босой, возглашая небесные пророчества [744].

5. Есть ли что позорнее для взора очей, чем подражать телодвижениям актеров и по-женски изнеживать тело? Спутница наслаждений и игрушка роскоши – вольная пляска [745]. Но о чем же сам он возгласил, воспевая: Все народы, восплещите руками (Пс. 46. 2)? Ведь если мы представим себе, как это выглядело со стороны, то подумаем, что он с постыдным шумом хлопал в ладоши, смешавшись с толпой танцовщиц. Ведь и о Иезекииле сказано: Всплесни руками твоими и топни ногою твоею (Иез. 6. 11).

6. Но то, что постыдно на поверхностный взгляд, с точки зрения святого благочестия заслуживает уважения, так что те, кто это порицает, сами вовлекают свои души в сети порицания. Вот ведь укорила Мелхола пляшущего Давида и сказала ему: Как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь своих? И ответил ей Давид: Пред Господом играть буду, Который предпочел меня отцу твоему и всему дому его, утвердив меня вождем народа своего Израиля; пред Господом играть буду; и обнажусь, и сделаюсь ничтожным в глазах твоих, и пред служанками, пред которыми, ты говоришь, я обнажился, буду славен (2Цар. 6. 20–22).

7. Итак, Давид не постыдился женских пересудов и ради выполнения священного долга не побоялся принять поругание в глазax женщин. Играл пред Господом отрок Его, и тем более угодил, что так смирил себя пред Богом, чтобы, отложив царское величие, подобно рабу, сослужить Богу нижайшую службу. И вот та, которая укорила его за эту пляску, была наказана бесплодием и не дала царского потомства [746], чтобы не производить на свет гордецов, и, что истинно, не продолжила себя ни в потомстве, ни в подвигах.

8. Если кто-то все еще сомневается, то пусть возьмет евангельское свидетельство, ибо сказал Сын Божий: Мы пели вам, а вы не плясали [747]. И вот оставлены иудеи, не плясавшие, не умевшие восплескать руками своими [748]: призваны народы, которые духовно восплескали Богу. Ибо глупый сложил руки свои и пожирает нутро свое (Екк. 4. 5), то есть занят плотскими делами, и пожирает нутро свое, словно смерть одолевающая (Ис. 25. 8), и потому не обрящет жизни вечной; мудрый же, вознося труды свои [749], чтобы они светили пред Отцом его, сущим на небесах (Мф. 5. 16), не пожирает плоть свою, но возносит ее к благодати воскресения. Это и есть славная пляска мудреца, которую плясал Давид; и потому он до самого престола Христова вознесся в возвышенности духовной пляски, чтобы увидеть и услышать слова Господа Господу Его; Седи одесную Меня (Пс. 109. 1)!

9. Поэтому, если ты не счел неуместным это наше толкование пляски, не сочти за труд вместе со мной поразмыслить об Исаии, о том, что тебе хорошо известно, что он не на позор, но для высшей славы обнажился на виду собравшегося народа, ибо на устах его звучали пророчества Господни [750].

10. Но, возможно, кто-то скажет: разве не постыдно, чтобы муж шествовал среди людей совершенно нагим, в то время как навстречу ему попадались люди как мужского пола, так и женского? Разве сам вид его не ранил взоры всех, и в особенности женщин? Разве сами мы не стыдимся, по большей части, смотреть на наготу? По крайней мере, срамные места у людей прикрываются, чтобы неподобающим зрелищем не смущать взора смотрящих?

11. Согласен и я, но подумай, что прообразует это деяние и что означает такой вид: что нагими будут ходить отроки иудейские и девы, когда их возьмут в плен, как отрок, сказано, Мой Исаия ходил нагим и босым (Ис. 20. 3). Он мог бы это выразить и словами, но предпочел более яркий пример, чтобы сам облик внушал больший страх и чтобы того, от чего они отвращались, глядя на тело пророка, они испугались в самих себе. Ибо в чем тяжелее ужас позора, в теле пророка или в грехе вероотступников, который заслужил себе таковое бедствие плена?

12. Но если бы в теле пророка ничто не вызывало порицания? Ведь он имел в виду не телесное, но духовное. Ведь в исступлении ума он не сказал: Я услышу, что мне говорить, – но: что будет говорить во мне Бог (Пс. 84. 9), – и не добавил, наг будет или одет. Ведь и Адам до грехопадения был наг, но не знал, что он наг [751], потому что был облечен в добродетели; но после того как совершил грех, увидел свою наготу и прикрыл ее [752]. Ной обнажился, но не стыдился, ибо был полон наслаждения и духовной радости [753], а тот, кто посмеялся над его наготой, сам оказался повинен вечному осуждению за безобразие [754]. А Иосиф, чтобы не обнажиться постыдно, оставил одежду и нагим бежал [755]. Так кто же заслуживает позора: та, которая удержала чужую одежду, или тот, кто снял свою?

13. Но чтобы было яснее, что пророки не видят ни себя, ни того, что у них под ногами, но видят только небесное, напомню: Стефана побивали камнями, а он видел небеса отверстые и Иисуса, стоящего одесную Бога (Дея. 7. 55–56), и потому не чувствовал ударов камней, не замечал ран телесных, но устремлял очи ко Христу, к Нему прилеплялся [756]. Потому и Исаия не видел себя нагим, но всецело предавал себя Богу как орган божественной речи, чтобы выразить то, что чрез него говорил Бог [757].

14. Но хоть бы и видел он себя, разве он мог не сделать того, что приказано? Мог ли он постыдно раздумывать над тем, что приказывал Бог? Сарра, зато что засмеялась, получила упрек в неверии [758], а Авраам заслужил похвалу, что не задумался о слове Божием, и удостоился Величайшей награды, ибо уверовал, что по повелению Божию благочестивым может стать даже детоубийство [759].

15. И здесь мог ли пророк думать о стыде, когда под видом одного прообразовалось другое? Иудеи, оставленные Господом Богом за свои прегрешения, начали терпеть поражения от своих неприятелей, хотели уйти в Египет, чтобы тот защитил их от ассирийцев, в то время как должны были бы вернуться к вере, если бы задумывались о благе. Разгневанный Господь послал им знак, что тщетно они надеются смыть оскорбление, нанесенное Богу, еще большим грехом – потому что будут побеждены те, на чью помощь надеялся народ иудейский [760]. Таковы исторические события.

16. А прообразование – следующее: кто надеется на египтян [761], кто предан роскоши, тот порабощен распутством. Роскоши [762] предается лишь тот, кто отступает от заповедей истинного Бога. Когда человек начинает предаваться роскоши, он начинает уклоняться от истинной веры. Итак, он совершает два величайших преступления: позорит плоть и оскверняет душу. Следовательно, кто не следует за Господом Богом своим, тот бросается в водоворот роскоши и похоти, пагубных страстей телесных. А кто попал в водоворот и погряз в болоте, тот попадает в силки неверия. Ибо народ сел есть и пить (1Кор. 10. 7), и потребовал себе богов [763]. Поэтому учит Господь, что с того, кто предался душой этим двум родам порока, совлекается покров не шерстяной одежды, но живой добродетели, покров которой не временен, но вечен.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

28 (Maur. 50). Амвросий Хромацию 764

1. Неужто Бог может лгать? Но нет, Он нелжив [765], ибо невозможно Богу солгать (Евр. 6. 18). И неужто это невозможно – признак немощи? Конечно, нет: ибо кто может все, если чего-то сделать не может? Так что же для Него невозможно? Не то, что Ему не по силам, но то, что противно Его природе. Невозможно, сказано, Ему солгать. И это невозможно есть признак не немощи, но силы и могущества, ибо истина не приемлет лжи, а сила Божия – легкомысленного заблуждения. Именно потому Бог верен, а всякий человек лжив(Рим. 3. 4).

2. Итак, истина всегда в Нем, Он пребывает верен, ибо измениться и Себя отречься не может (2Тим. 2. 13). Ведь если Он станет отрицать, что истинен, солжет, а ложь – признак не силы, но бессилия. Ни измениться не может, ибо природа Его не приемлет немощи. Следовательно, это "невозможно" Его – от полноты, которая не может ни умалиться, ни возрасти, а не от немощи, которая даже в том, что возрастает, слаба. Отсюда и выходит, что Божие "невозможно" – могущественнее всего. Ибо что могущественнее, чем полное неведение немощи?

3. Есть, однако, и другое немощное Божие, которое сильнее человеков, и немудрое Божие, которое мудрее человеков (1Кор. 1. 25), но это по кресту, то – по Божеству. Следовательно, если то, что у Него немощно, есть сила, что от силы, как оно немощно? Итак, мы утверждаем, что Бог нелжив.

4. Но по закону Божию нет места и прорицателю прорицания во Израиле [766]. Так как же Валаам говорит, что Господь чрез прорицание запретил ему проклинать народ Израиль [767], и он пошел, и встретился ему ангел Господень, который запретил ему идти дальше и остановил ослицу, на которой он ехал, и при этом сам сказал Валааму, чтобы он шел, но говорил то, что будет вложено в его уста [768]? Если нет места прорицателю во Израиле, как же может голос Божий, открывающий будущее, быть обращен к тому, кто был прорицателем? Если он изрек пророчество Божие, откуда он получил дар божественного вдохновения?

5. Но не удивляйся, что Господь влагает слово в уста прорицателя, что ему говорить, если в Евангелии ты читаешь, что такое слово было вложено даже в уста начальника синагоги, одного их гонителей Христа: Подобает, чтобы один человек умер за народ (Ин. 11. 50). Здесь нет дара пророчества, но есть утверждение истины, когда даже противники свидетельствуют о ней, так что нечестие неверных обличают даже их собственные прорицатели. Потому и халдей Авраам [769] был призван к вере, чтобы умолкло халдейское суеверие. Таким образом, это не заслуга того, кто прорицает, но пророчество Призывающего, благодать Бога, дающего откровение.

6. Так в чем он навлек на себя обвинение, если не в том, что говорил одно, замышлял другое? Богу нужен чистый сосуд, не запятнанный грязью и нечистотами. Стало быть, Валаам был испытуем, а не вознаграждаем, потому что был исполнен коварства и злодейства [770]. И когда он в первый раз спросил, должен ли он идти к этому суетному народу, и было ему запрещено, он отказался, а потом, когда посланные к нему князья стали знатнее, обещания – щедрее, дары – обильнее, он соблазнился ими и, хоть и должен был отказаться, решил спросить вновь, как будто Бога могут преклонить деньги или дары [771].

7. И ответ ему был дан как алчному, а не как тому, кто ищет истины, и скорее чтобы поглумиться над ним, нежели чтобы наставить [772]. Он отправился в путь, и встретился ему ангел на узкой тропе, показавшись ослице, но не показавшись прорицателю [773]. Ей открылся, им пренебрег! Однако, чтобы и он наконец уразумел, отверз очи его. Прорицатель увидел и, однако же, не поверил очевидному пророчеству и, притом, что должен был поверить хотя бы очам своим, ответил уклончиво и двусмысленно.

8. Тогда Господь, вознегодовав, сказал чрез ангела: "Иди, но то, что Я вложу тебе в уста, то и будешь говорить [774], – то есть говорить не то, что ты хочешь, но что вынужден. Ты будешь звучать Мною, словно полый музыкальный инструмент. Говорить буду Я, а не ты, ибо ты станешь произносить то, что будешь слышать, но не будешь понимать [775]. Не будет тебе выгоды в этом путешествии, вернешься ты и без денежного вознаграждения, и без прибытка благодати". И первые слова его были: Как прокляну я того, кого Бог не проклинает? (Числ. 23. 8) – чтобы показать, что не по своей воле благословляет он еврейский народ, но по благодати Божией.

9. С вершины гор, – сказал он, – увижу я его, ибо не могу охватить очами этот народ, который будет жить отдельно (Числ. 23. 9), отмечая свои владения не земельными границами, но возделыванием добродетелей и исключительными нравственными достоинствами пролагая себе путь в вечность. Ибо кто причислится к нему из других племен [776], кто из соседних народов превосходит его высотой праведности? Кто постигнет становление рода сего? Мы видим, что тела их зародились и выросли от человеческого семени, но души произросли в рассадниках вышних и дивных.

10. Да умрет душа моя среди душ их (Числ. 23. 10), умрет для этой телесной жизни, чтобы среди душ праведных (Числ. 23. 10) стяжать благодать жизни той, вечной [777]. Здесь уже открыто величие небесного таинства святого Крещения, чрез действие которого люди умирают для древнего греха и для дел неправедных, чтобы в обновленной жизни (Рим. 6. 4), преобразившись в уделе праведных, воскреснуть с их нравственными достоинствами. И что удивительного, если люди умирают для греха, чтобы жить для Бога [778]?

11. Слыша это, Валак вознегодовал и сказал: Я привел тебя, чтобы проклясть врагов моих, а ты благословляешь (Числ. 23. 11)! А тот ответил: Поношение терплю из-за того, чего не ведаю, ибо я ничего не говорю от себя, но, как кимвал, звучащий [779], издаю звук [780]. И когда его стали водить с места на место [781], он вновь, желая проклясть, благословлял: Нет бедствия в Иакове, и нет несчастья (Числ. 23. 21), Бог защищает этот народ. И затем приказывает приготовить семь жертвенников и жертвоприношения. Конечно, он должен был просто уйти, но в слабости ума своего и переменчивости суждения полагал, что может отклонить волю Божию. Пребывая в исступлении ума, он желал одного, а говорил другое.

12. Как прекрасны, – изрек он, – жилища твои, воинство еврейское! Шатры твои расстилаются как рощи тенистые, как сады при реке, как кедр у воды. Выйдет человек из Иакова и будет властвовать над множеством племен, и возвысится царство его (Числ. 24. 5–7), и на земле распространит он владычество свое на Египет [782]. Благословляющий его благословен, и проклинающий его проклят (Числ. 24. 9). Так о ком же говорит Бог и кого Он благословляет, как не народ Христов, в самую сердцевину которого снизошло слово Божие, до разделения души, составов и мозгов (Евр. 4. 12)? И Валаам стяжал бы благодать Господню, если бы благословил его по собственной воле и собственным чувством. Но так как душа злая связана своими помышлениями, а тайны духа обличаются, выходя на поверхность, поэтому истинное его лицо раскрывается в последующих кознях.

13. Достойную мзду получил он за свою злонамеренность! Ведь, увидев, что в исступлении ума не может проклинать, он дал царю такой совет [783]: "Пророчество – это то, что дает Бог. Принимай решение вопреки пророчествам Божиим. Народ этот праведен, Бог ему покровительствует, ибо предан он не гаданиям и прорицаниям, но одному вечному Богу: потому он и превосходит других верой. Однако и верные души поддаются на телесные соблазны и приманки привлекательной внешности. Есть у тебя множество женщин, и большинство из них не обделены красотой. Мужской же пол ничем так быстро не уловляется, как женской прелестью, особенно если жар сердца воспламеняется частыми встречами, и точно от факела возгорается, – тогда муж, упиваясь надеждой на обладание, всецело отдастся своему чувству. Поэтому пусть женщины твои расставят ловушки при помощи своих обольстительных голосов, и не держатся неприступно, но, и по виду сговорчивые, и общительные на словах [784], пусть бродят вокруг войска, окружая его, и своим искусством привлекают мужей, но не соглашаются сойтись с ними иначе, как истребовав от них, в доказательство взаимности, соучастия в кощунстве. Так те смогут лишиться небесного покровительства: если сами вероломно отойдут от Господа Бога своего" [785]. 14. Итак, отнюдь не праведен Валаам, вдохновлявший на блуд и святотатство, как ясно написано и в Откровении евангелиста Иоанна, когда Господь говорит ангелу церкви Пергамской: Есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. Так и у тебя есть держащиеся учения николаитов (Откр. 2. 14–15). Откуда явно произошли святоатства манихеев, которые к кощунству примешивают и присовокупляют дела постыдные [786].

15. И так, ни Бог не был неправедным, ни воля Его – изменчивой. Ибо Он видел душу Валаама и тайники сердца его; и потому испытывал его как одаренного божественным даром, но не избрал в пророки. И конечно, ради благодати таковых пророчеств и высоты откровении следовало Валааму обратиться. Но душа, исполненная порочности, слова произнесла, а веру не внесла, желая советом отвратить то будущее, которое сама предвозвестила. И так как пророчества лгать не могут, Валаам дал лживые советы, из-за которых легкомысленный народ иудеев подвергся искушению, но не был порабощен. Ибо праведность одного мужа-священника рассеяла все замыслы человека преступного [787], и намного удивительнее, что через одного человека стало возможно освободить войско отцов, чем то, что его возможно было ввести в заблуждение.

16. Этот маленький подарок я послал святой твоей душе, ибо ты желаешь, чтобы я собрал кое-что из толкований древних писателей. Я же предпочел написать письма языком простым, но доносящим аромат отеческих нравов. Если ты их одобришь, мне и дальше не стыдно будет посылать тебе нечто в том же духе. Ведь я предпочитаю о вещах возвышенных поразмыслить вместе с тобой по-старчески, что по-гречески называют ἀδολεοχῆοαι. Ἐξηλθεν γὰρ Ίσὰκ εὶς τὸ πεδίον ἀδολεοχῆσαι [788], с приближением Ревекки, духом провидя таинства будущей Церкви. Я, повторюсь, предпочитаю поразмыслить с тобой по-старчески, чтобы не показалось, что я оставил это искусство, – нежели вещать высокопарно, что нам уже не подходит ни по устремлениям, ни по силам.

Прощай и люби нас, ибо я вас люблю.

29 (Maur. 43). Амвросий Оронциану

1. Ты признался, что тебя озадачило прочитанное тобою в "Шестодневе" [789], который я написал: ты обратил внимание, что и в повествовании Божественного Писания, и в моем сочинении так много говорится о человеке, как ни об одном другом из живых существ на земле, а между тем всех их, крылатых, или сухопутных, или тех, что в воде, земля и вода произвели на свет еще до человека [790], ради которого они сотворены, и ты просишь у меня объяснения того, о чем и Моисей умолчал и чего я не посмел бы коснуться [791].

2. Возможно, истолкователь божественного пророчества намеренно умолчал об этом, чтобы не показалось, что он выставляет себя судьей божественного домостроительства и замысла. Ведь одно дело – говорить то, что внушено Духом Божиим, другое – истолковывать волю Божию. Мы же, выступая не как истолкователи Бога, но, по человеческому разумению как бы собирая воедино семена разума, полагаем, что можем, основываясь на том, что в других областях Сам Господь отдал человеку в удел, составить мнение, почему человека подобало сотворить последним.

3. Ибо тот, кто устраивает пир, как тот евангельский богач [792] – ведь нам следует, насколько возможно, божественное, сравнивать с божественным, – он все готовит заранее – закалывает быков и тучных тельцов – и тогда уже приглашает друзей на пир. Таким образом, сначала готовится то, что не так важно, и только потом приглашается тот, кому оказывается почесть. Потому и Господь приготовил для человека угощения в виде различных животных и лишь потом как друга позвал его на свой пир, и поистине, как друга, как причастника божественной любви и наследника славы [793]. Поэтому и говорит ему: Друг, как ты вошел сюда (Мф 22. 12), на брак? Следовательно, сначала делаются приготовления, друга же приглашают в самом конце.

4. Возьми другой пример: что есть мир, как не ристалище для состязаний? Потому и в Откровении Господь говорит: Побеждающему дам венец жизни (Откр. 2. 7, 10). И Павел говорит: Подвигом добрым я подвизался (2Тим. 4. 7): а в другом месте: Никто не увенчивается, кроме того, кто будет подвизаться законно (2Тим. 2. 5). Учредитель этого состязания конечно же всемогущий Бог. И если Он устраивает состязание в этом веке, разве не приготовит Он все, что необходимо для состязания, и тогда только, приготовив наградные перевязи, зовет атлетов, чтобы они боролись за венец, чтобы не было никакого промедления, и чтобы сразу был награжден тот, кто победит? Следовательно, награды человека – плоды земли и свет неба [794]: те ради нужд нынешний жизни, этот – ради надежды жизни вечной.

5. Стало быть, как атлет последним выходит на ристалище, воздевает очи к небу, видит, что и небесная тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде (Рим. 8. 20) [795]. Видит, что вся тварь совокупно стенает, ожидая искупления (Рим. 8. 22–23), видит, что весь труд впереди. Воздевает очи, видит венцы светочей, созерцает шары луны и звезд [796], ибо праведные, которые победят, будут как звезды на небе [797]. И усмиряет тело свое [798], чтобы оно не противилось ему в поединке, умащает его елеем милосердия, упражняет в ежедневной палестре добродетелей, осыпает пылью ристалища, бежит, не как на неверное (1Кор. 9. 26), направляет удар, напрягает мышцы, но не тщетно [799], наносит удар противнику, которого не видит, ибо он устремлен лишь к Тому, Кому уступают все прочие, тоже невидимые, Чьим именем сокрушаются власти воздушные [800]. Так что он рассчитывает удар, а Христос наносит, он подъемлет пяту, а Христос направляет. Так, Павел не видел, кого бил, однако бил, а не сотрясал воздух [801], ибо проповедью Христовой поразил всех духов злобы, которые ему противились [802]. Итак, по праву последним на ристалище пришел человек, которому был уготован венец, чтобы предшествовало ему небо как награда.

6. Но наша брань не только против духов злобы поднебесных, но также и против плоти и крови (Еф. 6. 12), брань против сытости, брань с самими плодами земли, брань с вином, которым даже праведный опьяняется [803]. которым даже все войско иудеев было покорено [804], брань с дикими зверями, брань с птицами небесными, от которых утучненная плоть не покоряется рабству [805], брань с опасностями путей, с опасностями на реках [806], как говорит Павел, брань с древесными побегами, которыми избивали апостолов [807]. Видишь, сколько сражений! Стало быть, земля для человека – ристалище, небо – венец. Итак, они должны были предварить его либо как друга – слуги, либо как атлета – награда.

7. Вот тебе еще один пример: во всяком деле самое главное – начало и конец [808]. Если взять дом, важнее всего фундамент и крыша, если поле, то посев и жатва, посадка лозы и сбор винограда. Как милы древесные посадки, как желанны плоды! Точно так же первым было создано небо, а последним человек, как существо небесное на земле. Ведь хотя телом он подобен животным, духом причисляется к существам небесным; ибо как мы носили образ перстного, так носим и образ небесного (1Кор. 15. 49). Как же не небесного, если он создан по образу и подобию Божию (Быт. 1. 26– 27)?

8. Стало быть, верно, что при создании мира первым было небо, и последним небо [809], и над ним Бог небесный. И скорее всего, об этом говорится: Небо престол Мой (Ис. 66. 1), – ведь не над стихиями восседает Бог, но в сердце человека. Поэтому и Господь говорит: Мы придем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14. 23). Стало быть, начало мирового здания – небо, конец – человек.

9. Небо от мира, человек – над миром; ведь то – часть мира, этот – насельник рая, владение Христово. Небо считается нетленным – и преходит [810], человек, по общему мнению, тленен, но облекается в нетление [811], образ неба проходит [812], человек как бессмертный воскресает [813], но и небо, и человека сотворили руки Господа по свидетельству Писания. Ведь как мы читаем о небесах: И дела рук Твоих суть небеса (Пс. 101. 26), так и человек говорит: Руки Твои сотворили меня и создали меня (Пс. 118. 73), а также, подобное этому: Небеса повествуют о славе Божией (Пс. 18. 1). И как небо блистает сиянием звезд, так и люди источают свет благих деяний, ибо дела их сияют пред Отцом, сущим на небесах. Верхний свод – это твердь небесная; это также похоже на твердь [814], о которой сказано: На сем камне Я создам Церковь Мою (Мф. 16. 18). То твердь стихий, это – добродетелей. Вот еще более замечательное: Вкушали елей от твердой скалы (Втор. 32. 13), ибо камень – плоть Христова [815], искупившая небо и весь мир.

10. Стоит ли еще к этому добавлять, как будто гоняя тебя по всему ристалищу, что человека Бог сотворил причастником Божеского естества(2Петр. 1. 4), как читаем в послании Петра? Отчего не без оснований некоторые говорили: Мы Его и род (Деян. 17. 28) [816]. Ибо Он дал нам от родства Своего, то есть разумной природы, чтобы мы искали то божественное, которое недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся, и существуем (Деян. 17. 27–28).

11. Итак, когда Он приготовил для человека дары высшей благодати, Он как существу самому дорогому и родному отдал ему все, что есть в этом мире, чтобы он не нуждался ни в чем необходимом для жизни, причем для хорошей жизни, и одни богатства благ земных дал ему для наслаждения, другие – для познания небесных тайн, чтобы они воспламеняли ум человека любовью и стремлением к знаниям, посредством которых мы можем проникнуть в тайники вышние и божественные [817]. Стало быть, и то и другое превосходно: иметь в своей власти все богатства мира, всех пернатых, сухопутных, а также рыб и дары моря, иметь подобно царю стихий, без труда, не зная нужды, в достатке иметь все для подражания и уподобления досточтимому Творцу; жить среди высшего изобилия и открывать для себя пути и ступени для восхождения в Царство Небесное.

12. И ты легко узнаешь путника на этом трудном пути: это тот муж, который воспитан в такой твердости духа и воли, что менее всего привязан к собственному телу [818] и не вступает ни в какое общение с пороками; его не услаждают речи льстецов, и никакой благоприятный поворот колеса фортуны не заставит его презирать униженных; он бежит печали, не разбирает придирчиво и не преуменьшает заслуг святых и не растрачивает жар души в поисках славы или в надежде на богатство; духа его не отяготит печаль, не сокрушит несправедливость, не смутит подозрение, похоть не возбудит, не завоюют страсти телесные, не лишит покоя стремление к суетному, обаяние наслаждений [819]. Добавь сюда добродетели: целомудрие, трезвенность и умеренность, способность легко обуздать неистовые порывы своевольных страстей и положить предел своим удовольствиям и пожеланиям. Такой человек с беспристрастием судит о неоднозначном, со спокойствием ума разбирает сомнительное и, как будто сведя воедино все разногласия тела и ума, подобно доброму судье, блюдет согласие между внешним человеком и внутренним [820], примиряя их в самом себе [821], и, если понадобится, никакой дурной советчик-страх [822] не отвратил от венца мученичества: и конечно, он будет принят Отцом не только как друг, но и как сын, чтобы получить богатства славы и наследия Его ( Еф. 1. 18).

13. Итак, неслучайно человек создан был последним, как завершение природы, к праведности [823], как справедливый судья среди прочих живых существ, и если уместен будет такой пример: как среди людей конец закона – Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Мы же как скот в очах Господних; ибо так говорит пророк: Κτηνώδης προοελογίσΟην παρά σοι, то есть как скот я был пред Тобою (Пс. 72. 22). И какое еще может быть сравнение, если Он погибающих искупил [824], мы – закалаем. Он рабов призвал к свободе, мы – свободных обрекаем на пленение? Но кто подобен Богу [825]?

14. Однако из всех творений последним явился в мир человек, видом благолепный, умом возвышенный, чтобы быть на диво всей природе [826], ибо в нем по подобию вечного Бога присутствует невидимый νοῦς [827], облаченный в человеческую плоть. Этот νοῦς – крепость души, словно правитель, отвоевавший себе первенство у души и тела. Его хотя и не видят прочие живые существа, однако трепещут, как мы боимся Бога, Которого не видим, – и тем более страшимся, поскольку не видим [828].

15. Ведь по образу Его и подобию [829], как написано – предпочтем сказать, – когда Бог изливает Себя полнотой Своей благодати и видит все: небо, воздух, земли, море, – все объемля, во все вникая и ничего не пропуская, и нет ничего, что не держалось бы на Нем, не зависело бы от Него и не было бы Им полно, как Сам Он говорит: Небо и землю Я наполняю, говорит Господь (Мер. 23. 24), – так νοῦς человека видит все, а сам невидим, имея собственную невидимую сущность, при помощи знаний, мыслей и чувств он объемлет глубины забвения [830], проникает в тайники моря и сокровенные уголки всех земель, он исследует обе природы по подобию вышнего Бога, Которому он подражает и за Которым следует и Чей образ крошечными частичками присутствует в каждом [831]. Возносясь в воздух и проходя сквозь облака, устремляется он к выси небесной в жажде познания и влечении к мудрости, а там, помедлив, охваченный восторгом перед звездами небесными, и насладившись ясностью светочей, глядя с высоты на этот мир, и достигнув Геспера и Арктура и прочих ἀπλανεῖς πλανήτας [832], и видя что непреткновенно то "блуждание", которое они совершают "без блуждания", чтобы обойти все творение, а между тем кажется оно уклонением и заблуждением, – с еще большим рвением возносится на самое лоно Отчее, туда, где Единородный Сын Божий [833], возвещающий тайны Божии, которые впоследствии должны быть открыты лицом к лицу [834]. Но сейчас Он лишь отчасти и гадательно (1Кор. 13. 12) являет их тем, кого почитает достойными, и в то же время Духом и ликом Своим изливает сияние света, словно поток [835], чтобы просвещенный Им сказал: И был как бы горящий огонь в костях моих, и я сделался расслабленным и не мог его понести (Иер. 20. 9). И Давид говорит: От лица Твоего суд мой изыдет (Пс. 16. 2).

16. Итак, этой крепостью ума – чтобы мне вернуться к начатой мысли – человек охватывает внешнее, видит отдельное и отдаленное, подчиняет себе животных, превосходящих его силою, и внушает прочим такое почтение к себе, что все повинуются ему как царю, слушаются его голоса и, будучи неразумными, приобретают разум, которым не наделила их природа, и удерживают его при помощи обучения. Даже дикие звери, видя кротость человека, по его приказу становятся кроткими. Нередко они останавливаются в самом броске, если их окликает человеческий голос. Мы видим, как собаки ловят зайцев, не поранив их зубом, и сами львы, если услышат голос человека, бросают добычу, леопарды и медведи ярятся и успокаиваются, на голос идут кони, от рукоплесканий они убыстряют бег, от молчания – замедляют; часто не требуется им и хлыста, и неподстёгнутые обходят подстегнутых, потому что быстрее подгоняет их бич языка.

17. А что говорить об их приношениях? Баран отращивает такую шерсть, какая нравится человеку, и погружается в поток, чтобы она лучше блестела. И овцы избирают лучшие пастбища, чтобы сладчайшим молоком наполнить плодоносное вымя [836], претерпевают родовые муки, чтобы принести человеку свои дары; волы целыми днями, стеная, вжимают плуг в борозду [837]. Верблюды, помимо того, что носят грузы, позволяют себя стричь, подобно овцам. И так, словно царю, различные животные приносят человеку свою дань и платят годичную подать. Конь, хвалясь всадником, гордо гарцует [838], и он же подставляет спину под седло, чтобы дать господину сесть [839].

И если тебя все еще смущает, что человек был создан последним, пусть конь покажет нам, что человека следует почитать, а не презирать. Конь несет того, кто появился после него, и не пренебрегает им, но боится и, труждаясь, носит его повсюду. За один миг человек проезжает значительное пространство, достигает мест отдаленных, то верхом на коне, то на триумфальной квадриге [840].

18. И раз уж я вспомнил триумфальные квадриги, надо добавить сюда и колесницу Илии, в которой он был унесен по воздyxy [841], и колесницу, запряженную слонами, стоя на которой человек-победитель хоть и последним пришел в мир, но правит теми, которые были первыми. Точно так кормчий корабля сидит на корме и правит всем кораблем [842]. Поэтому я думаю, что неслучайно сказано в Евангелии, что Господь Иисус спал на корме, а потом, проснувшись, запретил ветру и морю [843] и усмирил бурю, показав, что потому и пришел последним, что пришел как Кормчий. Потому и апостол говорит: Первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек – из земли, перстный; второй человек – Господь с неба (1Кор. 15. 45–47).

19. Следовательно, справедливо, что человек явился последним, как вершина всего творения, как причина мира, тот, ради кого было создано все. Как насельник всех стихий, он живет среди зверей, плавает с рыбами, летает выше птиц, беседует с ангелами, населяет землю и воюет на небе, бороздит море, питается воздухом [844]: он возделыватель земли, путешественник глубин, рыбарь потоков, птицелов воздуха, наследник неба, сонаследник Христа: все по усердию.

20. Добавь к этому и то, что Моисей, возвысившись над человеческой природой, ходил по дну моря [845], а по морской поверхности – апостолы [846], Аввакум летал без крыльев [847], Илия жил на земле, триумф же справил на небе [848].

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

30 (Maur. 24). Амвросий императору Валентиниану 849

1. Хотя ты подтвердил свое доверие к предыдущему моему посольству [850] тем, что отчет о нем от меня не требовали, – ведь все стало ясно уже из того, что меня удерживали несколько дней в Галлии, где я не принял условий, угодных Максиму [851], и не согласился с тем, что было скорее выгодно ему, нежели обещало мир. Наконец, ты не поручил бы мне второго посольства [852], если бы не одобрил первого. Но так как накануне моего возвращения Максим вынудил меня встретиться с ним, я считаю [853] нужным доложить тебе в письме о моем посольстве, пока кто-нибудь не соткал речь из правды и лжи [854], прежде чем мое возвращение полностью ее опровергнет и удостоверит печатью истины.

2. По прибытии моем в Тревиры [855] на следующий день я отправился во дворец. Ко мне вышел некий галл, препозит опочивальни [856], царский евнух. Я потребовал аудиенции. Он спросил, есть ли у меня письменное распоряжение твоей милости. Я ответил, что есть. Он ответил, что принять меня могут только в консистории. Я сказал, что не таков обычай принимать епископов и что есть вещи, о которых я должен серьезно поговорить с его повелителем наедине. Что еще? Он посоветовался с принцепсом, но ответил то же самое, из чего явствовало, что и первый ответ был дан по согласию с ним. Однако я сказал, что, хотя это не соответствует нашему сану, я не отступлю от своих обязанностей; смирение мне по душе, особенно в твоем деле и, что правда, в деле братской любви.

3. Когда он расположился в консистории, я вошел. Он поднялся, чтобы дать мне целование. Я встал рядом с членами консистория [857]. Они начали побуждать меня взойти на возвышение, и он позвал. Я ответил: "Зачем тебе давать целование тому, кого ты не признаешь [858]? Если бы ты признавал меня, то увидел бы меня не в этом месте". – "Ты этим раздосадован, епископ", – сказал он. – "Я не обижаюсь, – отвечаю, – а чувствую неловкость из-за того, что стою на чужом месте". – "И в первое посольство, – говорит он, – тебя принимали в консистории". – "В том, – говорю я, – не было моей ошибки, это вина не того, кто пришел, а того, кто пригласил". – "Так почему же, – говорит, – ты пришел?" – "Потому что тогда я просил мира для младшего, теперь для равного". – "Чьим же это благоволением – говорит, – равного?" – Я ответил: "Всемогущего Бога, который сохранил для Валентиниана данное ему царство".

4. Наконец его прорвало: "Потому что вы меня обманули! И этот Бавтон [859], который хотел заполучить царство, прикрываясь мальчишкой, который даже варваров против меня послал, как будто мне некого привести, притом, что у меня служат тысячи варваров и получают от меня содержание! Если бы меня не удержали тогда, во время твоего прибытия, кто бы мог противостать мне и моей силе?!".

5. На это я ответил мягко: "Не стоит тебе волноваться, когда нет никакой причины для волнения. Но выслушай терпеливо, каков будет ответ на эти обвинения. Потому я и пришел, что в первое мое посольство, когда ты мне якобы доверял, ты уже распространял слухи, будто я тебя обманул. Но и это я принимаю как похвалу ради блага сироты-императора. Ибо кого, как не сирот, мы, епископы, должны защищать? Ведь написано: Защищайте сироту, вступайтесь за вдову, спасайте угнетенного (Ис. 1. 17). И в другом месте: Судьи вдов и отцы сирот [860].

6. Однако я не стану попрекать Валентиниана моими благодеяниями. Сказать по правде, где я воспрепятствовал твоим легионам, чтобы ты не вошел в Италию? Какими скалами? Каким войском? Каким числом воинов? Или я своим телом закрыл тебе Альпы? О, если бы я мог! Я не боялся бы упреков, не страшился бы твоих наветов. Какими посулами я обманул тебя, чтобы ты согласился на мир? Разве не в Галлии, возле города Мотонциака [861], со мной встретился комит [862] Виктор, которого ты направил просить мира? Так в чем же тебя обманул Валентиниан, которого ты просил о мире раньше, чем он тебя? В чем обманул тебя Бавтон, который выказал преданность своему императору? В том ли, что не предал своего принцепса?

7. И в чем тебя обманул я? Когда я первый раз пришел, а ты говорил, что Валентиниан должен явиться к тебе как сын к отцу, я ответил, что несправедливо, чтобы суровой зимой мальчик вместе с матерью-вдовой совершал путь через Альпы; а без матери можно ли было его отпустить в столь опасный путь? Цель моего посольства состояла в переговорах о мире, а не в том, чтобы обещать его прибытие. Разумеется, мы не могли обещать того, что нам не было поручено, я уж точно ничего не обещал, так что ты даже сказал: Подождем, какой ответ принесет Виктор. И ясно, что он достиг Медиолана, пока я был удерживаем здесь, и ему было отказано в том, чего он требовал. Стремились только договориться о мире, а не о прибытии императора, которому не следовало отправляться в путь. Я был еще здесь, когда вернулся Виктор. Так каким же образом я переубедил Валентиниана? Послы, вновь направленные в Галлию, сообщившие, что он не приедет, застигли меня в Валенции Галльской. Возвращаясь, я натолкнулся на солдат обеих сторон, охранявших горные перевалы. Так каким же твоим войскам я воспрепятствовал? Каких орлов [863] повернул вспять oт Италии? Каких варваров послал комит Бавтон?

8. И что удивительного, если бы Бавтон, будучи родом из-за Рейна, сделал это, когда ты угрожал Римскому государству пешими и конными отрядами с той стороны пограничного вала и оплачивал их из налогов провинциалов? Смотри же, какова разница между твоими угрозами и кротостью юного Валентиниана Августа. Ты угрожал, что вторгнешься в Италию с отрядами варваров, Валентиниан отразил гуннов и аланов, приближающихся к Галлии через земли Алемании. Разве повод для ненависти, если Бавтон заставил варваров решать спор с варварами? Пока ты использовал римских солдат – причем они воевали и с той и с другой стороны, друг против друга, – в самом сердце Римской империи ютунги грабили Рецию, и поэтому против ютунгов [864] были призваны гунны. Однако когда гунны, вторгнувшись с соседней территории, сокрушили Алеманию и уже угрожали вторжением в Галлию [865], они были принуждены оставить свои завоевания, чтобы не вызвать у тебя страх. Сопоставь деяния обоих: ты стал причиной набегов на Рецию, Валентиниан своим золотом купил для тебя мир [866].

9. Посмотри также на того, кто стоит по правую руку от тебя [867], кого Валентиниан отпустил к тебе с почетом, хотя мог отомстить за свое горе. Ибо Валентиниан удерживал его в своих землях, но даже при самом известии об убийстве брата он обуздал свой порыв и не воздал тебе тем же, хотя, если достоинство и не было равным, равной была степень родства. Итак, сравни, будь судьей деяний каждого: он отпустил к тебе твоего брата живым, ты же верни ему хотя бы мертвого! Почему ты отказываешь в останках брата тому, кто не отказал тебе в помощи вопреки собственным интересам?

10. Но ты боишься, как бы с возвращением праха не возобновилась скорбь солдат, ведь так ты утверждаешь. Неужели они будут защищать после смерти того, кого они оставили, когда он был жив? Что ж ты боишься мертвого, которого убил, хотя мог сохранить ему жизнь?" – "Я, – говорит, – убил моего врага". – "Не он твой враг, а ты – его. Он уже не нуждается в защите, подумай о собственном положении: если кто-то вздумает захватить твою власть в этих пределах, ты ему враг или он тебе? Что скажешь? Если я не ошибаюсь, захватчик начинает войну, император блюдет свое право. Почему же ты отказываешься вернуть останки того, кого не должен был убивать? Пусть император Валентиниан получит хотя бы прах брата в качестве залога мира с тобой. И как ты можешь утверждать, что не приказывал убить того, кого не позволяешь похоронить? Можно ли поверить, что ты не лишил жизни того, кого лишаешь даже погребения?

11. Но вернусь к себе самому. Я слышал, что ты жалуешься, будто сторонники императора Валентиниана обратились к императору Феодосию. А на что ты надеялся, когда ты требовал наказать беженцев, а захватив их, убивал, а Феодосий одаривал богатствами, награждал почестями?" – "Кого, – говорит, – я убил?" Я ответил ему "Валлиона [868], и какого мужа, какого воителя! И не в том ли была причина его гибели, что он сохранил верность своему императору?" – "Не я, – говорит, – приказал его убить". Я ответил: "Мы слышали, что он был убит по приказу". – "Но если бы он сам не наложил на себя руки, я бы приказал его отправить в Кабилун [869] и там заживо сжечь". Я ответил: "Стало быть, потому и считают, что ты его убил. Кто же будет уверен в собственной безопасности, если убит храбрый воитель, верный солдат, деятельный комит?" И когда я уходил, он сказал, что готов вести переговоры.

12. Однако вскоре после этого, увидев, что я сторонюсь епископов, которые находились в общении с ним и требовали убийства неких людей, отступивших от веры [870], раздосадованный этим, он приказал мне немедленно уехать. И я пустился в путь весьма охотно, хотя многие не верили, что я избегну засады, печалясь только о том, что узнал об отправлении в изгнание старика-епископа Гигина [871], который и так-то еле дышит. И, договорившись с комитами Максима, чтобы они не дали старцу отправиться в изгнание без завесы и подушки [872], я отправился в изгнание сам.

13. Таков отчет о моем посольстве. Будь здоров, император, и остерегайся человека, который под покровом мира скрывает войну. Будь здоров!

31 (Maur. 44). Амвросий Оронциану

1. Ты тонко подметил пророческое, или, лучше сказать, божественное различение; ведь не свое собственное писал Моисей, но то, что было в него вложено и ему открыто, особенно в том, что касается сотворения мира [873]. Это различение отделяет Творца от творения. Ибо если одно было бесстрастно, то другое подвержено страстям. То, что было бесстрастно, принадлежит Богу Творцу. То же, что страстно, что не имеет собственной души и собственного движения, но получает свое движение, и душу, и образ от своего Творца, Моисей отнес к этому миру. А мир не мог быть сотворен без Кормчего и остаться незащищенным без Отца. И потому Моисей в высшей степени ясно написал: Правитель этого видимого мира и его, так сказать, хранитель – невидимый Бог. Следовательно, то, что невидимо, вечно, а то, что видимо, временно [874].

2. Итак, он утверждает, что мир был создан за шесть дней, – не потому, что Бог, Который может в одно мгновение сделать то, что хочет, нуждался бы во времени, чтобы создать мир, ибо сказал, и соделались (Пс. 148. 5) – но потому, что созидаемое требует порядка, а порядок, как правило, требует времени и числа [875]. И то в значительной мере потому, что Он намеревался нам, для наших действий, дать образец, и число дней, и времена, а мы нуждаемся во времени, чтобы приступать к делу серьезно и не быть опрометчивыми в наших решениях и поступках, чтобы не пренебрегать порядком. Ибо когда мы читаем о Боге, что Он, как свидетельствует Писание, творил премудро, с неким рассуждением и обстоятельностью, и что сначала Он сотворил небо, которое прекраснее всего, – это значит, что нам следует прежде всего именно туда возводить очи, помышлять об устремлении именно туда, считать, что именно этот престол выше всех земных престолов [876].

3. Итак, за шесть дней Он сотворил мир, а в седьмой день почил от дел Своих (Быт. 2. 2). Прекрасно число семь, которое мы понимаем не как пифагорейцы и прочие философы [877], но по образу и по разделениям духовной благодати. Ибо семь главных даров Святого Духа назвал пророк Исаия [878]. Эта седмерица, как и сама Пречестная Троица, Отец, и Сын, и Дух Святой – без времени, без подчиненности, творец числа, не связанный законом числа. Итак, мы видим, что как небо, земля и моря, а также солнце, луна и звезды были сотворены по благодати вечной Троицы, точно так же мы наблюдаем, что в соответствии с тем же седмеричным кругом действия божественной силы [879] было создано и некое седмеричное устройство из планет [880], освещающее этот мир. И говорят, что их служение соответствует числу звезд, которые называют постоянными, как это звучит по-гречески, ἀπλανοῦς [881]. Отсюда же латинское название Septentrio, то есть Семизвездие [882], потому что в нем сияет свет семи звезд и за этим созвездием, как за вождем, как считается, следуют кормчие [883].

4. Такой порядок снизошел с неба на землю [884]. Ведь, даже если опустить, что у нас на голове семь входов [885]: это два глаза, по паре ушей и ноздрей, а также рот, через который мы наслаждаемся вкусом, – достаточно упомянуть, что на седьмой месяц в большинстве случаев созревает плод в утробе, и если он родится, то рождается для жизни, восьмой же месяц, по естественному закону, – запретное время для родов, и если крайняя необходимость разомкнет затворы чрева, то это большая опасность и для роженицы, и для плода [886].

5. Однако тот, кто рождается семимесячным, рождается на страдание (Иов. 5. 7). Тот же, кто в восьмой день [887] приобщается воскрешающим таинствам, освящается благодатью призывается к наследованию Царства Небесного. Велика благодать в седмерице даров Святого Духа, однако же в седмерице она звучит, восьмерицу освящает. В той – звучание [888], в этом – плод, и потому в восьмой день благодать Духа возвращает в рай спасенными тех, кого некогда изгнал оттуда их собственный грех.

6. Ветхий Завет знает эту восьмерицу, которую по-латыни мы называем октавой; как говорит Екклесиаст: Давай часть тем семи и даже тем восьми (Екк. 11. 2). Седмерица принадлежит Ветхому Завету, восьмерица – Новому, когда Христос воскрес и всем воссиял день нового спасения, тот день, о котором говорит пророк: Возрадуемся и возвеселимся в этот день, который сотворил Господь (Пс. 117. 24). В этот день в сердца человеческие излился свет полного и совершенного обрезания [889]. Поэтому и Ветхий Завет "дал часть" восьмерице в обряде обрезания [890] Но оно еще таилось в тени. Явилось Солнце правды (Мал. 4. 2) и исполнением собственного страдания воссияло лучами Своего света, которые простерло на всех и открыло блистание жизни вечной.

7. Следовательно, это те семь и восемь, о которых говорит Осия, что с этим числом он нашел и обрел для себя полноту веры. Ибо сказано так: И я пошел и приобрел ее себе за пятнадцать сребреников и за хомер ячменя и полхомера вина (Ос. 3. 2) [891]. А выше Господь велел ему привести блудницу [892]. Итак, ясно, что он ее привел и указал цену ее приобретения. Пятнадцать же сребреников состоят из семи и восьми, и таким образом обозначают седмерицу и восьмерицу. Итак, ценою двух Заветов, то есть ценою полной веры пророк получил исполнение веры, Церковь – полноту; ибо в первом Завете был взыскан избранный народ израильский, во втором – остальные народы и племена. Ценою полной веры приводится блудница, ищущая себе супруга либо из язычников, либо из прелюбодейного народа иудейского, который Господа своего и Создателя девственной веры оставил, распространив по всему миру собрания свои [893].

8. А то, что он сказал: за хомер и полхомера ячменя (Ос. 3. 2), – в хомере полная мера, в половине хомера – половинная, полнота в Евангелии, незавершенность в законе, как читаем то, что говорит Господь: Не нарушить пришел Я закон, но исполнить (Мф. 5. 17). И в другом месте читаем, как Господь говорит через пророка Михея, что тогда мир будет на земле Израильской, когда Ассур придет в землю его и поднимутся против него семь пастырей и восемь укусов человеческих (Мих. 5. 5). Ибо тогда будет полным мир у верного народа, свободного от всяческих искушений и сует, когда мир и благодать изгонят из сердец наших суету мира сего: мир – Ветхого Завета, благодать – Нового.

9. Семь пастырей – это предписания закона, которыми стало, все еще неразумное, как розгой Моисеевой было ведомо и направляемо по пустыне; восемь укусов человеческих – это заповеди евангельские и речения уст Господних. Потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10). Благие это укусы, чрез которые мы вкусили дар вечной жизни, поедая отпущение грехов в теле Христовом. В Ветхом Завете горек укус смерти, поэтому сказано: Истребила осилившая смерть (Ис. 25. 8). В Новом Завете сладок укус жизни, которая поглотила смерть; поэтому апостол говорит: Поглощена смерть победою своей. Смерть, где твоя победа? Смерть, где твое жало (1Кор. 15. 55–56)?

10. А также воспользуемся апостольскими свидетельствами: сотворив человека, почил Бог в день седьмый от всех дел Своих (Евр. 4. 4). Но так как народ иудейский по дерзости своей презрел заповеди Божии, Господь говорит: Не войдут в покой Мой (Евр. 4. 3). И в другом месте Бог предопределил день, о котором говорит: ныне, если глас Мой услышите [894]. Ибо Писание знает два главных дня, вчера и сегодня, о которых говорит: Подражайте вере! Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13. 7–8). В предшествующем дне обетование, в последующем – освобождение. Но так как во вчерашний день ни Моисей, ни Иисус Навин не ввели народ в покой, в сегодняшний день ввел Христос, Которому Отец сказал: Я ныне родил Тебя (Пс. 2. 7). Ибо Своим воскресением Иисус уготовал покой народу. Ведь покой на небе, не на земле, покой наш – Господь Иисус, Который говорит: Ныне же будешь со Мною в раю(Л к. 23. 43).

11. Так надо ли мне следить, как заходят и всходят созвездия, к восходу которых не вспаханная грубым сошником взрезается новь, или к заходу – покоится радостная жатва [895]? Одной Звезды мне достаточно, не надо других: Звезды светлой и утренней (Откр. 22. 16), к восходу Которой засеяны семена не плодов, но посевы мучеников, когда Рахиль плакала о детях своих (Мф. 2. 18), чтобы принести в жертву за Христа деток своих, омытых слезами [896]; заход этой Звезды воздвиг из могил не бесчувственные тела, но триумфальные полки дышащих усопших [897].

12. Итак, пусть будет отмечена седмерица тем, что через семь возрастов жизнь человеческая совершает течение вплоть до старости, как объясняет в своих сочинениях Гиппократ, учитель медицины. Первый возраст – младенчество, второй – детство, третий – отрочество, четвертый – юность, пятый возраст – возмужалость, шестой – зрелость, седьмой – старость. Соответственно есть младенец, мальчик, отрок, юноша, муж, пожилой человек, старец [898].

13. Солон же описывает десять возрастов, каждый по семь лет, так что первый возраст, младенческий, продолжается до смены зубов, которыми он уже может есть твердую пищу и речь его становится внятной; детство продолжается до возраста взросления и созревания половых органов, юность – до появления бороды, молодость – до достижения полной силы, пятый возраст – возмужалость, в это семилетие лучше всего вступать в брак; шестая седмица тоже относится к возрасту возмужалости, ей свойственна и рассудительность ума, и крепость сил, седьмая и восьмая застают человека зрелым, в полной силе ума и наделенным приятностью речи, девятая седмица все еще сохраняет остатки сил, но и речь, и ум слабеют, десятая же седмица полагает предел, и тот, кто сможет его достигнуть, уже не станет жаловаться, что безвременно постучался в двери смерти [899].

14. Следовательно, и Гиппократ, и Солон знали семь возрастов или седмиц человеческой жизни. В них преобладает седмерица, восьмерица же знает один и вечный возраст, когда мы вырастаем в мужа совершенного (Еф. 4. 13) познанием Бога, полнотой веры, когда исполняется мера законного возраста.

15. Также и внутренности наши свидетельствуют о благодати седмерицы. Ведь известно, что внутренних органов у нас семь: желудок, сердце, легкое, селезенка, печень, две почки, – и внешних оконечностей тела тоже семь: голова, спина, живот, две руки и две ноги [900].

16. Седмерица превосходна, но подвержена страданию. Однако кто усомнится, что еще больше дар восьмерицы, которая обновила всего человека [901], так, чтобы уже ничто не могло страдать? Итак, завершился седьмой возраст мира, и воссияла благодатью восьмерица, которая заставила человека быть уже не от мира сего (Ин. 15. 19), но над миром. Ведь мы уже живем не нашей жизнью, но Христом: Ибо для нас жизнь – Христос, и смерть – приобретение (Флп. 1. 21) и бегство от греха. Итак, уже не во плоти, но верою (Гал. 2. 20) мы живем для Христа, говорит апостол. Отсюда заключаем, что завершился день мира; в последний час пришел Господь Иисус и умер за нас [902], и все мы в Нем умерли, чтобы жить для Бога. Следовательно, не мы, которые были, живем, но живет в нас Христос (Гал. 2. 20).

17. Итак, ушла седмерица, пришла восьмерица, ушло вчера, пришло сегодня, то сегодня, которое обещано, которое увещевает нас слушаться гласа Божия и следовать ему. Итак, ушел тот день Ветхого Завета, пришел день новый, когда утвержден Новый Завет, о котором сказано: Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской (Евр. 8. 8–9). И прибавляет, по какой причине изменен завет: Потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь (Евр. 8. 9).

18. Ушли первосвященники закона, законные судилища. Да приступим к Первосвященнику новому [903], к престолу благодати, к Блюстителю душ ваших (1Петр. 2. 25), Первосвященнику, Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей (Евр. 7. 16). Ибо Он не Сам Себе присвоил славу (Евр. 5. 4), но был избран Отцом [904], как Сам Отец говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр. 7. 17). Мы видим, что принес новый Первосвященник: другие священники приносили жертвы за себя и за свой народ [905], Он же, не имея греха [906], чтобы приносить за Себя, за весь мир принес Себя (Евр. 9. 14) и со Своею Кровию однажды вошел во святилище (Евр. 9. 12).

19. Итак, Он и есть Первосвященник новый и новая жертва, не по закону, но превыше закона, Защитник мира, Свет миру (Ин. 8. 12), сказавший: Се, гряду (Ин. 22. 7). И Он пришел, к Нему да приступаем с полною верою (Евр. 10. 22), поклоняясь, умоляя и надеясь на Него, Которого мы не видим очами, но любовью удерживаем [907], Которому всякая честь всегда и слава.

Прощай, сын, и люби нас, ибо мы тебя любим.

32 (Maur. 48). Амвросий Сабину

1. Ты вернул мне книжки [908], которые из-за твоего одобрения я и сам буду ценить выше. И вот я послал другие, отнюдь не предвкушая похвалы, но рассчитывая на беспристрастную оценку, которую ты обещал, а я просил. Я предпочитаю кое-что исправить, основываясь на твоих замечаниях, если что-то тебя смущает, прежде чем сочинение будет издано и уже не будет возможности отозвать его назад, – это лучше, чем если ты что-то похвалишь, а другие осудят. Итак, я прошу у тебя оценки того, что ты велел прислать. Я хотел бы, чтобы ты не просто прочел мои сочинения, которые должны быть выпущены в народ, но чтобы взвесил их своим суждением. Не потребует "долгих заседаний" "этот суд и эта волокита", как говорили в древности [909], о нашем тебе судить легко.

2. Я, конечно, решил, что надо откликнуться на твое предложение [910]. Твое дело – решительно разбирать и придирчиво рассматривать, что нужно поправить, чтобы вкравшиеся в наше сочинение ошибки не были поставлены в упрек и тебе. Уж не знаю, каким образом, из-за некоего тумана неразумия, окутавшего и меня, каждый бывает обманут своими собственными сочинениями; он и слушает их, как будто не слыша; и как дети, пусть и некрасивые, радуют родителей, так и слух автора ласкают его собственные, пусть и нескладные, речи. Часто что-то истолковывается невнимательно, что-то понимается более злонамеренно, что-то остается неясным. И поэтому, когда сочинения отданы на суд другому, мы должны доверять скорее чужому мнению, чем своему, и удалять все эти злостные соринки.

3. Итак, окажи милость и приклони придирчивый слух, проверь все, пересмотри речи, есть ли в них не риторические прикрасы и увещательные слова [911], а искренность веры и трезвенность исповедания. Отметь, нет ли где двусмысленного слова, "фальшивой монеты", – того, что противник мог бы истолковать в свою пользу. Пусть будет опровергнут, если вступит в спор: плоха та книга, которая не убеждает без подкрепления. Пусть за себя отвечает то, что вышло без посредника, а мы нашу книгу не выпустим, если ее не одобрит твое веское суждение. Итак, когда ты своим доверием дашь ей ход, она выйдет в свет.

4. Однако поскольку Царство Божие не в слове, а в силе (1Кор. 4. 20), если в чем-то ошибется слово, вопрошай силу исповедания. Исповедание же веры есть то определение, которого мы держимся, восприняв его от предков, оно направлено против савеллиан и ариан и состоит в том, чтобы почитать Отца и Сына Его Единородного и Духа Святого. Эта Троица имеет единую сущность, величие, божество; именно так. во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф. 28. 19), крестят нас, как и написано. Итак, Сын, совечный Отцу, восприял плоть, был рожден от Духа Святого и Девы Марии [912], равен Отцу по божеству, в образе Бога [913], то есть во всей полноте Божества, которая в Нем обитает телесно (Кол. 2.9), как сказал апостол, и став человеком, Он принял образ раба и смирил Себя даже до смерти (Флп. 2. 7–8).

5. Потому и против Фотина [914] пользуемся мы тем же определением. А против Аполлинария [915] необходима осторожность, чтобы исповедовать, как во образе Божием ни в чем не умалилась Его божественная природа и полнота, так и в том образе человека ни в чем у Него не было недостатка, чтобы можно было бы назвать Его человеком несовершенным; Он затем и пришел, чтобы спасти всего человека (Ин. 7. 23). Ведь не подобало, чтобы Тот, Кто во всем остальном закончил труд совершенно, в Самом Себе потерпел несовершенство [916]. И если бы чего-то Ему недоставало, то Он искупил бы не всего человека, а если бы искупил не всего, тогда нeправду говорил бы Тот, Кто сказал, что пришел спасти всего человека. Но поскольку невозможно Богу солгать (Евр. 6. 18), Он не сказал неправды. Следовательно, раз Он пришел, чтобы искупить и спасти всего человека, то и восприял все, что было свойственно совершенному человеку [917].

6. Наше мнение, как ты помнишь, таково. Если слова где-то тебя и смутят, пусть они не вызывают сомнений относительно веры; ведь и колеблющуюся речь неколебимый ум осеняет и защищает от ошибки.

7. Таково у нас с тобой предисловие. И его я включу в сборники наших писем, если не возражаешь, и восполню их число [918], чтобы они были подкреплены твоим именем и чтобы письмами, твоими к нам и нашими к вам, увеличивалась наша взаимная о Господе любовь; чтобы ты читал с целью вынести суждение и, если что тебя смутит, писал бы ко мне, ибо истинная любовь проверяется в постоянстве. Нам теперь по душе то, что старикам дается легче: вести беседу языком повседневным и обыденным, вплетая в нее то, что встретится из божественных Писаний.

Прощай, брат, и люби твоего друга, ибо и я тебя очень люблю.

33 (Maur. 49). Амвросий Сабину

1. Поскольку тебе тоже понравился наш обмен письмами, в которых мы, хотя и на расстоянии, общаемся как вживую, я буду чаше обращаться к тебе в моих писаниях и, пребывая в одиночестве, беседовать с тобою. Никогда я не бываю менее одинок, чем, когда кажусь одиноким, и никогда не бываю менее праздным, чем, когда я празден [919], Я по своему усмотрению приглашаю тех, кого хочу, и оставляю при себе тех, кого больше всего люблю и кого желаю видеть; никто не вторгается, никто не расторгает беседы. И вот так я часто удерживаю тебя и говорю о Писаниях, и беседа наша затягивается.

2. В одиночестве пребывала Мария, – но беседовала с ангелом [920]. В одиночестве пребывала, когда низошел на Нее Дух Святой, и сила Вышнего осенила Ее (Лк. 1. 35). В одиночестве пребывала – и соделала спасение мира, и зачала Искупление всех [921]. В одиночестве пребывал Петр – и познал тайны освящения язычников по всему миру [922]. В одиночестве пребывал Адам, но не роптал, ибо духом прилеплялся к Богу. Но после того как дана была ему жена, он уже не мог прилепляться к заповедям небесным и потому уединился, когда Бог ходил в раю [923].

3. И ныне ходит в раю Бог, когда я читаю Божественные Писания. Рай – это книга Бытия, где дают всходы добродетели патриархов, рай – Второзаконие, где произрастают предписания закона, рай – Евангелие, где древо жизни приносит добрые плоды (Мф. 7. 17) и распространяет по всем народам заповеди вечной надежды.

4. И вот, слыша слова любите врагов (Мф. 5. 44), слыша слова "оставь все твое и следуй за Мною" (Мф. 19. 21), слыша слова ударившему тебя по щеке подставь и другую (Лк. 6. 29), но не делая этого и от силы любя того, кто любит меня; не прощая, если что- то имею, желая отомстить за принятую обиду и вернуть себе то, что было у меня отторгнуто, хотя Писание и здесь говорит иное, а именно, что надо уступать больше, чем попросили или чем отняли, – я вижу, что поступаю не по заповедям Божиим и, отверзая очи совести, замечаю, что тут же, рядом со мной, ходит Бог, я жажду спрятаться, жажду скрыться, но я наг пред Богом, пред Которым все обнажено и открыто (Евр. 4. 13). И вот я стыжусь и прикрываю срамные дела, словно срамные части моего тела. Но так как Бог видит все, я, словно в одежде из листьев, хоть и прикрыт, но весь перед Ним и лишь думаю, что я спрятался, будучи облечен в тело. Это те самые ризы кожаные (Быт. 3. 21), с которыми Адам был изгнан из рая, не защищенный ни от мороза, ни от поношения, но открытый и обиде, и греху.

5. Из этого явствует, что, когда мы пребываем в одиночестве, тогда предстаем перед Богом, тогда открываем Ему наш ум, тогда совлекаем покров лжи. В одиночестве пребывал Адам, когда поселился в раю [924], в одиночестве пребывал и когда был сотворен по образу Божию (Быт. 1. 27), но не один он был, когда его изгнали из рая. В одиночестве пребывал Господь Иисус, когда искупил мир; ибо не посланник и не вестник, но Сам Господь спасал народ Свой (Ис. 63. 9), хотя никогда не бывает одинок Тот, в Ком всегда пребывает Отец. Потому и мы да пребудем в одиночестве, чтобы Господь пребывал с нами.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

34 (Maur. 45). Амвросий Сабину

1. Прочитав "Шестоднев" [925], ты решил спросить, добавил ли я что-то от себя, говоря о рае, и сказал, что жаждешь узнать, каково мое представление о нем. Я же написал об этом уже давно, еще не будучи престарелым епископом [926].

2. Однако я знаю, что представления о рае у большинства различны. Так, Иосиф [927], будучи историографом, говорит, что это место, поросшее деревьями и многочисленными кустарниками и орошаемое рекой, которая разделяется на четыре потока [928]. Ибо земля, собранная воедино при разделении вод [929], не истощилась до глубин и не лишилась влаги, но и сейчас извергает источники и выводит потоки рек, которыми питает своих детей, словно благая мать – грудным молоком.

3. Другие судят по-другому. Однако все сходятся на том, что в раю укоренено и древо жизни, и древо познания, различающее добро и зло, а также другие древеса, полные силы, животворности, дышащие и разумные [930]. Из них составляется сам рай, не земной, который можно было бы видеть, не на каком-то материке, но в нашей главенствующей части души [931], которая одушевляется и оживотворяется своими добродетелями и проникновением Духа Божия.

4. Так, Соломон в духе ясно провозгласил, что рай – в самом человеке, и он выразил эти тайны души и Слова, или же Христа и Церкви, говоря о деве-душе или о Церкви [932], которую желал представить Христу чистою девою (2Кор. 11. 2): Сад заповедный сестра моя невеста, сад заповедный, источник запечатанный (Песн. 4. 12).

5. По-гречески paradisus, а переводим мы "сад" [933]. Так и Сусанна находилась в саду [934] (а в латинском тексте стоит paradisus), там был и Адам [935]. Поэтому пусть тебя не смущает, что в одних рукописях стоит "сад", а в других греческое слово.

6. Следовательно, целомудренная жена [936] находится там же, где дева, хотя избранная дева имеет свои затворы и печати. Но и та и другая в раю, чтобы от зноя телесного и разжжения плоти укрываться в прохладной тени добродетелей.

7. Следовательно, рай – в нашей главенствующей части души, он дает побеги множества суждений. В нем же особо утвердил Бог древо жизни (Быт. 2. 9), то есть корень благочестия, ибо это и есть вещество нашей жизни, если мы возносим подобающие почести Господу и Богу нашему [937].

8. Утвердил Он также и источник познания добра и зла (Быт. 2. 9). Ибо из всех живых существ познанием добра и зла наделен только человек. Есть там и много других разнообразных растений, плоды которых – добродетели. 9. Но поскольку Богу было ведомо свойственное человеку стремление к знанию: что оно скорее склонится к хитрости, нежели достигнет вершин благоразумия, – ибо от Судии, положившего нашей душе четкие пределы, не могли утаиться качества, присущие Его творению, – Он как прозорливый Содетель нашего спасения и нашей жизни решил изгнать хитрость из рая и насадить благочестивое стремление и учение [938]. Поэтому Он заповедал человеку, что от всякого древа, какое есть в раю, можно вкушать, от древа же познания добра и зла (Быт. 2. 16–17) вкушать не следует.

10. Но так как вся тварь подвержена страсти, в человеческие чувства, словно змей, вползло наслаждение. И потому неслучайно святой Моисей изобразил наслаждение, уподобив его змею; ибо оно, как змей, влачится по земле животом, не опираясь на ноги и не возвышаясь при помощи голеней, но передвигаясь в извилистом скольжении всего своего гибкого тела [939]. Для него земля – это пропитание, как для змея, ибо тот не ведает пищи небесной. Ведь наслаждение питается телесным и изменяется в различные образы страстей, свиваясь в причудливые кольца. В зубах его яд, и каждый, кто предан излишествам, терзает свои внутренности, кутила себя убивает, чревоугодник – умерщвляет. Скольких погубило вино, обессилило пьянство, истощило несварение [940]!

11. Теперь я понимаю, по какой причине Господь Иисус [941] дунул в лицо (Быт. 2. 7) человека – ибо там все чувства, там пристанище и приманка наслаждения, в очах, ноздрях и в устах: чтобы укрепить наши чувства против наслаждения [942]. Стало быть, именно оно, словно змей, вливает в нас хитрость; ибо не наслаждение, но труд и ежедневное размышление с благодатью Божией дает совершенное благоразумие.

12. Однако, так как последующие поколения рода человеческого оказались опутаны ложью змея, последуем и мы змеиной хитрости в том, чтобы не подвергать опасностям главу нашу, но сберечь ее в целости. Глава же наша – Христос (1Кор. 11. 3). Она пусть остается невредимой, чтобы яд змея не мог нам повредить [943]. Ибо хороша мудрость с наследством (Екк. 7. 11), то есть с верою, потому что это и есть наследство верующих в Господа.

13. И если так легко мог оступиться тот первый человек, который беседовал с Богом, находясь в раю [944], который был сотворен из девственной глины, лишь недавно по слову Божию принявшей образ и вид; и кровь этого человека еще не смешалась с преступной кровью остальных [945], и не была осквернена пороком и позором, а плоть наша еще не была осуждена на проклятие во всем наследии своем, – уж тем более впоследствии, когда худшее поколение в чреде рождений наследовало лучшему, скользкий путь, устремленный ко греху, легко подводил человеческий род к самой бездне [946].

14. Ведь если камень-магнит имеет такую природную силу, что притягивает к себе железо и претворяется в его вид, так что, как многие испытали на опыте, когда к этому камню подносят несколько железных колец, он притягивает их все одинаково, потом, если к тому кольцу, которое притянул камень, приблизить другое кольцо, и так дальше по порядку, то природная сила камня пронижет весь ряд, однако первые кольца магнит притягивает сильнее, последующие слабее, тем более природные свойства человеческого рода в каждом последующем, более греховном, поколении нисходят от состояния чистейшего в состояние худшее [947].

15. Ведь если в этих веществах, неподвластных греху, природа ослабевает, то тем более истощается ее сила в душах и телесных сочленениях, оскверненных пагубой преступлений! Поэтому когда умножилась злоба, истреблена была невинность, не было того, кто творил бы благо, не было ни одного (Пс. 13. 3), пришел Господь, чтобы восстановить достоинство природы и даже увеличить его, чтобы там, где преизобиловал грех, преизобиловала бы благодать (Рим. 5. 20). Отсюда явствует, что Творец человека – Бог и что Бог един, не много богов, но один. Который создал мир, причем тоже единственный, не многие миры, как говорят философы [948].

16. Итак, сначала Он сотворил мир, потом обитателя мира, которому весь мир будет родиной [949]. Ведь сегодня, куда бы ни пришел мудрец, он везде гражданин, везде прозревает свое, нигде не чувствует себя пришельцем, нигде не считает себя гостем, – тем более тот первый человек был насельником мира и, как греки говорят, κοσμοπολίτης, недавнее создание Бога, вечный Его собеседник [950], согражданин святым (Еф. 2. 19), наполненный добродетелями, поставленный над всеми животными земными, морскими, крылатыми. Он весь мир считал своим владением [951], он тот, кого Господь хранил как Свое создание и не оставлял как добрый Родитель и Создатель. И до того любил Он Свое творение, что искупил его, отрекшегося, вновь принял изгнанного, мертвого воскресил страданием Сына Своего Единородного. Следовательно, создатель человека – Бог, и благой Делатель любит дело Свое, и благой Отец не оставляет того, кого, словно богатый отец семейства, искупил ценой Своего наследия.

17. Итак, будем остерегаться, как бы этого человека, то есть νοῦν, ум, та женщина [952], то есть страсть, сама обманутая и обольщенная наслаждением наших чувств, не сделала женоподобным и, соблазнив, не подчинила своим законам и суждениям. Будем избегать наслаждения, словно змея! Много у него хитростей, и больше всего – против человека. Ибо другие живые существа уловляются жадностью к пище, а человек, насколько больше имеет ощущений, и зрительных, и слуховых, настолько бόльшим подвергается опасностям.

Прощай и люби нас, как и сейчас, ибо мы тебя любим.

35 (Maur. 83). Амвросий Сисиннию

1. То, что ты по моей просьбе простил нашего сына, который взял жену, не посоветовавшись с тобой, я приписываю скорее твоему родительскому благочестию, нежели любви к нам, ибо от тебя скорее можно ожидать благочестия, чем выполнения чьего бы то ни было повеления. Конечно, священнослужитель больше достигает тогда, когда добродетeль преизобилует, ибо просьба священнослужителя – поучение благочестию. Стало быть, того потребовала природа, потребовал сын, тем более что раздумье над просьбой обычно бывает временным, а привычка к добродетели и благоволение душ – продолжительны.

2. Итак, прекрасно, что ты вновь узнал в себе отца, хотя твое негодование и было справедливо. Я предпочитаю признать вину – к вящей славе родительского снисхождения. Но и само отцовское чувство было оскорблено, потому что тебе, по собственному усмотрению, следовало избрать ту, которая должна была занять место дочери, ту, которой ты должен был стать отцом. Ибо детей мы получаем либо по природе, либо по избранию. По природе – случайно, по избранию – с рассуждением, и к детям приемным мы бываем более придирчивы, чем к родным, ибо если родные дети непутевы, мы это относим к природе, если же недостойны дети, принятые по усыновлению или благодаря иным каким узам, мы приписываем это нашей ошибке. Следовательно, тебе было за что сердиться на сына. Но была и причина простить ему то, что он избрал себе жену: ты обрел дочь, не подвергаясь опасности сделать ложный выбор. Если он взял хорошую жену, то обрел для тебя благодать, если он ошибся, то, приняв, ты сделаешь их лучше, отвергнув – хуже.

3. Конечно, более зрелым является то рассуждение, когда девушку вручает сыну отец, зато можно ожидать большего почтения, если к отцу ее приведет сын, и в дом свекра войдет избранная мужем, потому что и сын будет бояться ошибиться в своем суждении, и невестка – в своем обхождении. Ту возвысило и утвердило предпочтение отцовского выбора, эту смиряет боязнь оскорбить, смягчает робость. А если вдруг возникнет какая обида, сын не сможет обвинять лишь жену, как будто сам непричастен, – как это бывает. Тем более он будет стараться, чтобы и его выбор жены, и его собственное послушание снискали одобрение.

4. Итак, ты поступил как добрый отец, скоро простив сына, но сделал это, уступая просьбе. Ведь до того, как тебя попросили, это было бы не прощение, а одобрение содеянного. Медлить же с прощением долее и тебе было бы неприятно, и им неполезно; отцовское сердце не могло бы выносить это долее.

5. В порыве высшего благочестия Авраам по воле Божией принес своего сына на алтарь во всесожжение и, словно чуждый отцовской природе, занес над ним меч, чтобы промедление не обесценило жертвы.

6. Однако когда ему было приказано оставить сына, он с радостью спрятал меч и, только что готовившийся ради веры заклать единородного сына, с еще большим благочестивым усердием поспешил принести в жертву овна [953].

7. Также и Иосиф, чтобы удержать младшего брата, притворился перед братьями, разгневанным и сочинил ложное обвинение в краже. И хоть был он раздражен, но, когда один из братьев, Иуда, припал к его коленам и рыдали все остальные, он, побежденный и сломленный братской любовью, долее не мог изображать суровость и, удалив судей, открыл братьям, что они ему родные, и что сам он – Иосиф, которого они продали, и что он не помнит обиды и свою боль от предательства братьев им прощает и приписывает случившееся причинам высшего порядка, ибо так должно было быть по Промыслу Божию: чтобы он пришел в Египет и напитал нуждающийся народ свой чужими плодами, чтобы во время голода он был в помощь отцу и его сыновьям [954].

8. А что сказать о святом Давиде, который по просьбе одной женщины, смягчив дух велением отцовского сердца, принял в дом сына недостойного и забывшего о братской крови [955]?

9. И тот евангельский отец, который вернувшегося младшего сына, жившего распутно и расточившего все имение [956], полученное от отца, преклоненный всего одним его смиренно сказанным словом, исповеданием того, что согрешил он против отца, приласкал, в порыве отцовской любви выйдя ему навстречу, и пал ему на шею (Лк. 15. 20), и приказал принести лучшее одеяние, и перстень, и обувь, и удостоил его поцелуя, одарил подарками, принял на дивное пиршество [957].

10. Вот их-то подражателем в отцовской любви, которой мы уподобляемся к Богу, выказал себя и ты. И потому я убедил нашу дочь, чтобы она предприняла труд пути зимней порой, чтобы лучше провести зиму не только в гостеприимстве, но и в отеческой любви, ибо на смену негодованию уже пришла благодать, чтобы, полностью уподобляясь и подражая святым, ты обличил тех, кто, измыслив ложь, вздумал ожесточить твою душу против детей.

Прощай и люби нас, ибо и мы тебя любим.

Примечание

736. Сабин был епископом Плаценции (ныне г. Пьяченца, Италия), он участвовал в Аквилейском соборе 381 г. (ср.: Act. conc. Aquil. 1. 10. 37. 38. 58). Письмо датируется началом 395 г.

737. Речь идет о свт. Павлине Ноланском. Он родился в Бурдигале (совр. г. Бордо, Франция) в 353 г. в богатой сенаторской семье. Крестившись в 390 г., он и его жена Теразия решили оставить мир. Павлин сначала удалился в Испанию, где в 394 г. был рукоположен во священника. Через некоторое время переехал в Италию, и свт. Амвросий принял его в медиоланский клир. В 395 г. Павлин и Теразия обосновались в Ноле, где в 409 г. Павлин был избран епископом. Умер он в 435 г. Сохранилось 35 его стихотворений.

738. Жена свт. Павлина Теразия.

739. Ср. у Авзония (epist. 24 и 25) и у свт. Павлина Полянского (carm. 10 и 11).

740. См.: Мк. 8. 38; Мф. 10. 33: Лк. 9. 26.

741. См.: Исх. 2. 10.

742. См.: Евр. 11. 26.

743. См.: 2Цар. 6. 14.

744. См.: Ис. 20. 2.

745. Ср. у Цицерона, Mur. 6. 13: Multarum deliciarum comes est extrema sal- latio.

746. См.: Иез. 5. 11.

747. См.: 1Тим. 2. 8.

748. См.: Ис. 20. 2–4.

749. См.: 2Цар. 6. 23.

750. См.: Мф. 11. 17.

751. См: Быт. 2. 25.

752. См.: Быт. 3. 7.

753. См.: Быт. 9. 21.

754. См.: Быт. 9. 22–25.

755. См.: Быт. 39. 12.

756. См.: 1Кор. 6. 17.

757. См.: Ис. 20. 2–4.

758. См.: Быт. 18 12–24.

759. См.: Быт. 22. 15–18.

760. См.: Ис. 20. 1 6.

761. См.: epist. 4.

762. Возможно, здесь игра значений слова luxus – роскошь; вывих, смещение. –Примеч. ред.

763. См.: Исх. 32. 1–6.

764. Епископ г. Аквилеи (декабрь 388–407/408 гг.), участвовал и Аквилсйском соборе в сане пресвитера (Act. conc. Aquil. 45. 51). Поддерживал отношения с блж. Иеронимом Стридонским и Руфином Аквилейским. Это письмо относится, вероятно, к 389–390 гг. (см.: Banterle. Р. 261, not.).

765. См.: Тит. 1, 2.

766. См.: Втор. 18. 10.

767. Ср.: Числ. 22. 13.

768. Ср.: Числ. 22. 22–35.

769. Фарра, отец Авраама, со всей семьей вышел из Ура Халдейского (см.: Быт. 11. 31).

770. Ср.: Деян. 13. 10.

771. См.: Числ. 22. 12–19. Ср. также у Филона Александрийского (Mos. 1. 48. 267–268).

772. См.: Числ. 22. 20.

773. См.: Числ. 22. 21–27.

774. См.: Числ. 22. 35.

775. Ср. у Филона (Mos. 49. 274).

776. См.: Числ. 23. 9.

777. Ср. у Филона (Mos. 1. 50. 278–279).

778. См.: Рим. 6. 11.

779. Ср.: 1Кор. 13. 1.

780. Ср. у Филона (Mos. 1. 51. 281).

781. Ср.: Числ. 23. 27.

782. Ср. у Филона (Mos. 1. 52. 289–290).

783. См.: Числ. 25.1 и след.; 31. 16, а также: Откр. 2. 14.

784. Ср. у Вергилия, Аеn. 3. 621 nес uisu facilis neе dictu affabilis ulti.

785. Ср. у Филона (Mos. 1. 53. 294 – 54. 298).

786. Поскольку d манихействе, противопоставлявшем светлое начало в человеке темной материи, был запрещен брак, там были широко распространены блудные грехи. Император Феодосий издал три указа направленные против манихеев (372, 389, 391 гг.).

787. Ср.: Числ. 25. 7–13. Речь идет о Финеесе, пронзившем копьем изpaильтянина вместе с женщиной, с которой его застал

788. См.: Быт 24. 63–64: Исаак вышел в поле поразмыслить. См. также: Isaac (788) 1.

789. Книга "Шестоднев" свт. Амвросия была завершена ок. 387 г.

790. См: Быт. 1. 20–26.

791. См.: Филон (opif. mund 25. 77).

792. Ср.: Мф. 22. 4; Лк. 14. 16.

793. Ср.: Еф. 1. 18. Ср. также у Филона (opif. mund. 25. 78).

794. Ср.: Быт. 1. 14–25.

795. Ср.: epist. 21. 3.

796. Ср.: hymn 6. 2: micantium astrorum globos.

797. Ср.: Дан. 12. 3.

798. См.: 1Кор. 9. 27.

799. См.: Флg. 2. 16.

800. Ср.: Еф. 6. 12.

801. См.: 1Кор. 9. 26.

802. Следуя примеру ап. Павла, сdт. Амвросий прибегает к тому же образу атлета. Ср.: interp. lob. 2. 3. 7; exam. 6. 1. 1.

803. Ср.: Быт. 9. 21.

804. Ср.: Исх. 32. 6 (эпизод с золотым тельцом).

805. Ср.: Исх. 16. 11–15 (эпизод с перепелами, которых Бог послал для пропитания еврейского народа).

806. См.: 2Кор. 11. 26.

807. Ср.: Деян. 16. 22.

808. Ср. у Филона, opif. mund. 27. 82: "Решив сочетать начало и конец в возникших [сущностях], Бог [избрал] необходимое и самое любимое и соделал началом небо, а концом – человека" (см.: Филон Александpuйcкий Толкования Ветхого Завета / Пер. и комм. А. В. Вдовиченко, М. Г. и В. Е. Витковских, О. Л. Левинской. М., 2000).

809. То есть человек.

810. См.: Мф. 24. 35.

811. См.: 1Кор. 15. 53.

812. Ср.: 1Кор. 7. 31.

813. Ср.: 1Кор. 15. 51–54.

814. Согласно библейской космологии, небо представляет собой твердь (firmamentum), отделяющую воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью (ср.: Быт. 1. 7).

815. Ср.: 1Кор. 10. 4.

816. Ап. Павел в своей речи на Ареопаге цитирует полустишие Арата, автора III в. до н. э. (см.: phaenom. 5).

817. Ср. у Филона, opif. mund. 25. 77: "Бог, наделив человека разумным к Себе родством, которое из даров было прекраснейшим, ни в чем не отказал прочим созданиям, но человеку, как самому родному и любимому существу, предуготовил все в мире, пожелав, чтобы сразу по возникновении он не нуждался ни в чем – ни для жизни, ни для добродетельной жизни, из которых первое обеспечивается изобилием и достатком потребляемого в пищу, а второе – созерцанием небесного, пораженный которым ум устремляется к небесному и жаждет его познать".

818. Ср.: epist. II. а также у Плотина (cnn. 1. 6. 6–11).

819. Ср. у Филона (opif. mund. 26. 79).

820. Ср. у Цицерона (tusc. 4. 37–38).

821. См: Еф. 2. 15–16. Ср. также у Филона (opif mund. 26. 81).

822. Ср. у Филона (opif. mund. 29. 79).

823. См.: Рим. 10. 4.

824. Ср. Рим. 8. 21.

825. См.: Пс. 88. 9.

826. Ср. у Филона, opif. mund. 28. 83: "Из всего возникшего человеку следовало оказаться последним для того, чтобы, неожиданно явившись в конце, он смог привести в изумление все прочие живые существа".

827. νοῦς – ум. (греч.) У свт. Амвросия νοῦς практически равняется душе, ср. свойства души, описанные Цицероном (tusc. 1. 66–68). – Примеч. ред.

828. Ср.: 1Петр. 1. 8. Ср. у Филона (opif. mund. 23. 69).

829. См.: Быт. 1. 26–27.

830. Букв, "постигать летейское": Letheia – подземная река, вода которой давала умершим забвение.

831. Ср. у Филона (opif. mund. 23. 69).

832. "Неблуждающие планеты" – игра слов. Планета – от греч. πλανάω блуждать. Это определение применяется к постоянным звездам, подобным Весперу и Арктуру. Ср. у Цицерона (nat. deor. 2. 20. 51), а также: exam. 4. 4. 16.

833. См.: Ин. 1. 18.

834. См.: 1Кор. 13. 12.

835. Ср. у Филона (opif. mund. 23. 71).

836. Ср. у Вергилия, ecl. 9. 31: Sic cytiso pastae distendant ubera uaccae.

837. Ср. у Овидия, ecl. 1. 124: pressique iugo gemuere iuuenci.

838. Ср. у Вергилия, georg. 3. 117: insultare solo et gressus glomerare superbos.

839. Ср. y Филона, opif. mund. 28. 86: "Также и лошадь, животное весьма своенравное, с легкостью дает надеть на себя узду... и даже, чтобы удобно было на ней сидеть, выгибает спину, принимая на себя седока".

840. Ср. у Филона (opif. mund. 28. 87–88).

841. Ср.: 4Цар. 2. 11.

842. Ср.: epist. 36. 1.

843. См.: Мк. 4. 39.

844. Ср. у Филона (opif. mund. 51. 147).

845. Ср.: Исх. 14. 20–21.

846. Ср.: Мф. 14. 29.

847. Ср.: Дан 14 36.

848. Ср.: 4Цар. 1. 3–17; 2. 11.

849. Император Валентиниан II (371–392). Письмо было написано, вероятно, в конце 384 г., когда Валентиниану было 13 лет. Очевидно, действительным адресатом была императрица Юстина. – Примеч. ред.

850. После гибели императора Грациана, убитого 25 августа 383 г. Андрагафием, полководцем узурпатора Максима Магна, свт. Амвросий отправился к Максиму, чтобы договориться о мире и остановить его наступление. Первое посольство можно датировать поздней осенью, на что указывает выражение aspero hiemis в § 7. Ср. также: obit. V. 28.

851. Магн Максим – полководец, в 383 г. поднявший восстание в Британии против императора Грациана. Впоследствии был разбит императором Феодосием и убит в Аквилее 28 августа 388 г.

852. О втором посольстве см obit. V. 28. Второе посольство датируют различно: осенью 384 г., летом или осенью 386 г. Поскольку речь идет о передаче останков Грациана, первая датировка представляется более вероятной.

853. Perfectum praesens в письмах встречается у свт. Амвросия довольно часто, в этом же письме § 9. см. также: cpisi 41, 43, 47. – Примеч. ред.

854. Ср. у Вергилия. Аеn 10. 630–631: ant ego ueri / uana feror.

855. Augusta Treu rorum, ныне г. Трир (Германия).

856. Praepositus sacri cubiculi – Кувикуларий, придворная должность в поздней Римской империи. См. у Аммиана Марцеллина (res gest. 18 4. 2–7).

857. С onsistorium sacrum со времен императора Диоклетиана – консисторий, высший государственный совет при императоре. В него обязательно входили четверо придворных, занимавших ключевые должности: mаgister officiorum, quaestor sacri palatii, comes sacrarum largitionum и comes rerum priuatarum, a также придворные, принадлежавшие к разряду uiri spectabiles и называемые comites consistoriani.

858. То есть Максим не проявил должного уважения к епископскому сану.

859. Бавтон – полководец, родом франк, занимавший при дворе Валентиниана должность magister peditum, консул в 385 г. Его дочь Евдоксия стала женой императора Аркадия.

860. См.: Пс. 67. 6.

861. Могонциак, совр. г. Майнц на Рейне.

862. Комит – должностное лицо в поздней Римской империи.

863. Орлы – штандарты римской армии.

864. Ютунги – народность, относимая либо к германцам, либо к готам и жившая по берегам Дуная.

865. Имеется в виду Цизальпинская Галлия (совр. Сев. Италия). – Примеч. ред.

866. Очевидно, императору Валентиниану пришлось заплатить гуннам, чтобы они ушли из завоеванных областей.

867. Имеется в виду брат Максима. Марцеллин (см.: Faller. Р. 212). Ср. у панегириста Паката Дрепания, paneg. TheocL 35. 1: Maicellinus... frater tyranni.

868. Валлион занимал должность comes militaris при императоре Грациане и был верен ему до конца. Ср. у Паката, paneg. Theod. 28. 4 (там он именуется Balio).

869. Cabylunnum – ныне г. Шалон-сюр-Сон (Франция).

870. В это время в Тревирах шел процесс над ирисциллианами. Присциллиан был осужден весной 385 г. и казнен вместе со своими последователями.

871. Епископ Кордовы, сначала гонитель, затем последователь Присциллиана. См. у Сульпиция Севера (chron. 2. 47).

872. Очевидно, имеются в виду детали оснащения повозки, в которой предстояло ехать престарелому епископу.

873. Ср.: Быт 1. 1 и след.

874. Ср.: 2Кор. 4. 18. См. у Филона Александрийского (opif. mund. 2. 8–9). В этом письме свт. Амвросий помещает большие цитаты из этого сочинения Филона.

875. Ср. у Филона (opif. mund. 3. 13).

876. Ср.: epist. 29. 5.

877. Ср. у Филона (opif. mund. 33. 100).

878. Ср.: Ис. 11. 2–3: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия, и исполнит его дух страха Божия.

879. Имеются в виду семь дней творения.

880. В Античности насчитывали семь "планет" – Солнце, Луна, Меркурий Венера, Марс, Юпитер, Сатурн.

881. Ср. у Филона (opif. mund. 38. 113).

882. Septentrio, чаще pl. septentriones, – созвездие Большой Медведицы. Само слово означает "семь быков", от архаического trio, onis; ср. у Варрона (ling. lat. 7. 74–75).

883. Ср. у Филона (opif. mund. 39. 114).

884. Ср. у Филона (opif. mund. 40. 117).

885. Ср. у Филона (opif. mund. 40. 119).

886. Ср. у Филона (opif mund. 41. 124).

887. Имеется в виду Пасха, когда оглашенные принимали Крещение (см.:Banterle. Р. 303, not. 12).

888. Ср. у Филона (opif. mund. 41. 125).

889. Ср.: Кол. 2. 11, 12. Имеется в виду Крещение, заменившее ветхозаветное обрезание.

890. Ср.: Быт. 17. 12. Речь идет о том, что обрезание младенца совершали на восьмой день.

891. Хомер – мера объема, равная 220 литрам.

892. Ср.: Ос. 3. 1.

893. Ср. у Арнобия (adu. nat. 2. 70. 4).

894. См.: Евр. 4. 7.

895. Ср. у Филона, opif. mund. 39. 115: "Их восхождения и сокрытия для всех становятся причиной многочисленных благ. Ведь когда они заходят, вспахиваются борозды для посева, а когда собираются восходить, [тем самым] оповещают о жатве, а взойдя, поднимают радующихся земледельцев на сбор необходимых [плодов]".

896. Имеются в виду младенцы Вифлеемские, убитые Иродом.

897. Ср.: Мф. 27. 52.

898. Ср. у Филона (opif. mund. 36. 105).

899. Ср. у Филона (opif. mund. 35. 104). Ср. у Климента Александрийского (strцm. 6. 16. 3–6).

900. Ср. у Филона (opif. mund. 40. 118).

901. Ср.: 2Кор. 4. 16; Кол. 3. 10.

902. Ср.: 1Кор. 5. 15.

903. Ср.: Евр. 4. 14–16.

904. Ср.: Евр. 5. 4.

905. Ср.: Евр. 9. 7.

906. Ср.: Евр. 5. 21.

907. Ср.: 1Петр. 1. 8.

908. О каких книгах идет речь, неизвестно. Судя по аргументации, предлагаемой в § 4, это может быть трактат "О вере", две первые книги которого были завершены в 378 г., три остальные – в 380 г.

909. Ср. у Цицерона (fam. 3. 9. 2).

910. Inuitato tuo – ср. у Цицерона (fam. 7. 5. 2).

911. См.: 1Кор. 2. 4.

912. См.: expi. syml. 3. 15–16.

913. См.: Флп. 2. 6.

914. Фотин, епископ Сирмийский был осужден и низложен в 351 г. за тринитарные заблуждения.

915. Аполлинарий, епископ Лаодикийский, придерживаясь трихотомической антропологической модели, признавал во Христе человеческие плоть и душу, но человеческий ум во Христе, по мнению Аполлинария, замещался Божественным Логосом. – Примеч. ред.

916. Ср.: incarn. 7. 68.

917. Ср.: incarn. 6. 51.

918. Данное замечание помогает понять принципы, которыми руководствовался свт. Амвросий при публикации своих писем.

919. Ср.: off. 3. 1. 2; uirgb. 2.2. 10, а также у Цицерона, off 3.1.1: ...numquamse minus otiosum esse quam cum otiosus, nес minus solum quam cum solus esset.

920. Ср.: Лк. 1. 28, 34.

921. Ср. exp. Luc. 2. 8; также: uirgt. 2. 2. 10.

922. Ср.: Деян. 10. 9; 11. 12–18.

923. См.: Быт. 3. 8.

924. Ср.: Быт. 2. 8.

925. Ср.: epist. 29. 1.

926. См. примеч. к epist. 29.

927. Имеется в виду Иосиф Флавий. Ср.: antiq. iud. 1. 37–38.

928. Ср.: Быт. 2. 10–11.

929. Ср.: Быт. 1. 9.

930. Ср. у Филона Александрийского, opif. mund. 54. 153–154: "В божественном же саду все растения были живые и разумные, плодом которых были добродетели, а также нетленное разумение и понимание".

931. Словом principale свт. Амвросий передаст восходящий к стоицизму терминἡγεμονική, обозначающий "ведущую", разумную часть души.

932. Это два наиболее распространенных толкования Песни песней, см. трактат свт. Амвросия "Об Исааке или душе".

933. Слово παράδεισος персидского происхождения и получило распространение в греческом языке, благодаря Ксенофонту (см.: anab. 1. 2. 7 и др.), который использовал это слово для описания парков персидских царей. – Примеч. ред.

934. См.: Дан. 13. 7.

935. Ср.: Быт. 2. 8.

936. Целомудренная Сусанна, как и невеста из Песни песней, находится в саду (или в раю).

937. Ср. у Филона (opif. mund. 54. 154).

938. Ср. у Филона (opif. mund. 55. 155).

939. Ср.: Быт. 3. 14. См. у Филона (opif. mund. 56. 157).

940. Ср. у Филона, opif. mund. 56. 159: "Невоздержанность же в пище по природе смертоносна и исполнена яда, поскольку нарушает пищеварение постоянным притоком все новой и новой пиши до того, как прежняя успела перевариться".

941. В Быт. 2. 7 сказано "Господь Бог". Свт. Амвросий рассуждает уже с позиций триадологического учения своей эпохи. Ср.: exam. 6. 7. 40.

942. Ср. у Филона (opif. mund. 48. 139).

943. Ср.: expi. ps. 37, 8.

944. Ср.: Быт. 3. 8–12.

945. Ср.: Быт. 4. 8.

946. Ср. у Филона (opif. mund. 49. 148).

947. Ср. у Филона (opif. mund. 49. 141). Источником для Филона служит Платон (Ion, 533d), (см.: Banterle. P. 325, not. 23).

948. Ср. у Филона (opif. mund. 49. 170).

949. Ср. у Сенеки (epist. 102. 21).

950. Ср.: Быт. 2. 19.

951. Ср. у Филона (opif. mund. 49. 142).

952. Ср. у Филона (opif. mund. 59. 165: "Ум в нас играет роль мужчины, а роль женщины – чувство. Наслаждение первоначально встречает и вступает в общение с чувствами, посредством которых обманывает владычествующий ум").

953. Ср.: Быт. 22. 1–14.

954. Ср.: Быт. 44. 14–14. 8.

955. Ср.: 2Цар. 14.

956. См.: Лк. 15. 13.

957. Ср.: Лк. 15. 11–24.

Книга 7

36 (Maur. 2). Амвросий Констанцию 958

1. Ты восприял дар епископства и, восседая на корме, направляешь среди волн корабль Церкви [959] Держи кормило веры, чтобы не смогли сбить тебя с пути суровые бури века сего. Море, конечно, велико и обширно, но не бойся, ибо Он основал ее на морях и на реках утвердил ее (Пс. 23. 2). И потому неслучайно среди стольких течений мира Церковь Господня, словно утвержденная на апостольской скале, пребывает недвижимой и стоит на твердом основании, выдерживая натиск бушующей пучины [960]. Волны омывают ее, но не сотрясают, и, хотя часто стихии мира сего сшибаются с великим грохотом [961], есть у нее надежнейшая гавань спасения, чтобы принять страждущих.

2. Однако, колеблясь на море, она скользит по рекам, и смотри, не по тем ли рекам, о которых сказано: Возвышают реки глас свои (Пс. 92. 3)! Ибо суть реки, которые истекают из чрева того, кто взял питие у Христа и приял от Духа Божия [962]. Следовательно, именно эти реки возвышают глас свой, изобилуя духовной благодатью. Есть также и река, которая сбегает на святых своих подобно бурному потоку [963]. Есть и стремительное течение реки, которое исполняет радости душу мирную и спокойную [964]. Каждый, кто приемлет от полноты этой реки, как евангелист Иоанн, как Петр и Павел, возвышает глас свой, и как апостолы звучным гласом распространили весть евангельской проповеди до крайних пределов круга земного, так и он начинает благовествовать Господа Иисуса. Итак, прими от Христа, чтобы и твой глас возвысился.

3. Море – божественное Писание, оно скрывает в себе бездну смысла и глубины пророческих гаданий, это море, в которое впадают многие реки. Это потоки сладкие и прозрачные, и источники снежные, бьющие в жизнь вечную, и словеса благие, подобные сотовому меду (Притч. 16. 24), и приятные речения, увлажняющие души слушателей неким духовным питием и умягчающие сладостью нравственных предписаний. Итак, различны потоки божественных Писаний. Есть у тебя что пить в первую очередь, есть что во вторую, есть что напоследок.

4. Собирай воду Христову, ту, что хвалит Господа [965]. Собирай воду от многих мест, воду, которую источают облака пророческие [966]. Кто собирает воду с гор и приносит к себе или же черпает из источников, тот и сам источает ее, подобно облаку. Итак, наполни лоно ума твоею, чтобы земля твоя увлажнилась и оросилась собственными источниками. Стало быть, кто много читает и понимает, наполняется: кто наполнен, орошает других; и потому Писание гласит: Если облака полны, то они прольют на землю дождь (Екк. 11. 3).

5. Итак, да будут слова твои обильны, да будут они чисты и прозрачны, чтобы нравственным наставлением ты вливал сладость в уши народов и умягчал народ благодатью слов твоих, чтобы он охотно следовал туда, куда ты ведешь. Если среди народа или среди некоторых поднимется мятеж или же объявится грех, да будут словеса твои таковы, чтобы они вонзались в слушающего, язвили бессовестного, ведь слова мудрых – как стрекала (Екк. 12. 11). Уязвил Господь Иисус и Савла, когда тот был гонителем. Помысли, сколь спасительно было это уязвление, если гонителя Он соделал апостолом, сказав: Трудно тебе идти против рожна (Деян. 9. 5).

6. Бывают также словеса, подобные молоку, – такие излил Павел на коринфян [967]; ибо те, кто не может вкушать твердую пищу, молоком питают младенчество ума своего.

7. Да будут беседы твои полны разума. Поэтому и Соломон говорит: уста мудрого – оружие разума [968], и в другом месте: уста твои да будут связаны смыслом [969], то есть пусть сияет ясность слов твоих, пусть блистает разум твой и твоя беседа, и рассуждение пусть не нуждается в чужих подтверждениях, но пусть речь твоя как бы защищается собственным оружием и никакое слово твое не исходит напрасно и не произносится без смысла. Ведь есть перевязочные средства, которыми обычно врачуют раны души, кто их отвергает, тот, как видно, отчаялся в спасении [970]. И потому тех, кто страждет от тяжких ран, пользуй словесным елеем, которым ты смягчишь затвердевшую корку ума: прикладывай припарки, стягивай перевязью спасительного наставления, чтобы не попустить безвозвратно погибнуть заблудшим и восстающим против веры или учения в расслабленности духа и бессилии.

8. Итак, убеждай народ Божий и заклинай, чтобы изобиловал добрыми делами, отвергал преступления, не возжигал пламени пожара, не скажу "в субботу" [971], но во всякое время, чтобы не сжигал тело свое. Блуд и нечистота (Еф. 5. 3) да не пребудут в рабах Божиих, ибо служим мы непорочному Сыну Божию. Каждый пусть познает себя [972] и соблюдает свой сосуд [973], чтобы, возделав почву своего тела, ожидать должных плодов, и чтобы земля его не производила терние и волчцы (Быт. 3. 18), но чтобы сам он сказал: Земля дала плоды свои (Пс. 84. 13) – и чтобы вместо прежних ломких зарослей страстей процвели насаждения добродетелей.

9. Также поучай и наставляй, чтобы они творили то, что благо, и чтобы каждый не прекращал достойно трудиться независимо от того, на виду он у многих или предоставлен сам себе, ибо с избытком хватает одного свидетеля – совести.

10. Пусть избегает злых упреков, даже если уверен, что уличить его нельзя. Ведь хотя бы он был заперт за стенами и содержался в заключении, без свидетеля, без очевидца, тем не менее есть у него судия его поступка, которого невозможно обмануть, к которому взывает все содеянное. Ведь вопиет и глас крови (Быт. 4. 10). В каждом суровый судия – он сам... и его собственный дух, отмститель злодеяния и каратель беззакония. Так в страхе и трепете скитался Каин, смывая грех братоубийственного преступления, так что собственная смерть стала ему лекарством, ибо она смертью освободила блуждающего изгнанника от неизбывного страха смерти. Итак, никто да не совершает дел постыдных и бесчестных, ни наедине с собой, ни вместе с другими. И если кто один, пусть сам себя стыдится больше, нежели прочих, ибо более всего он должен страшиться самого себя.

11. Пусть не желает слишком многого, ибо и малого ему слишком много; ведь бедность и богатство – названия нужды и довольства. Небогат тот, кто в чем-то нуждается, и небеден тот, кто не нуждается. Пусть никто не презирает вдовицу, не обманывает сироту, не вредит ближнему своему [974]. Горе тому, ктонеправедно нажил богатство и на крови созидает город (Авв. 2. 12), то есть душу свою! Ибо это она, возводимая словно город (Пс. 121. 3). Алчность не созидает город, но разрушает; похоть не созидает, но воспламеняет и сожигает. Ты хочешь созидать город как следует? Лучше малое со страхом Божиим, нежели великие сокровища без страха (Притч. 15. 16). Богатство человека должно содействовать искуплению души [975], а не ее разрушению. И сокровище будет искуплением, если кто пользуется им во благо; и оно же будет сетью ловчей, если кто не знает, как им пользоваться [976]. Что для человека его деньги, как не запасы в дорогу? Груз тяжкий, а хватит ненадолго. Мы – путники в этой жизни [977]: многие идут, но нужно успешно переправиться; ведь с тем Господь Иисус, кто успешно переправляется. Поэтому читаешь: Будешь ли переправляться через воды, Я с тобою, реки не потопят тебя и огонь не опалит одежд твоих, если переправишься (Ис. 43. 2). А кто связывает огонь в собственном теле, огонь похоти, огонь

неумеренной страсти, тот не переправляется, но сожигает этот покров души своей [978]. Ибо доброе имя славнее денег, и выше всех гор серебра – благодать (Притч. 22. 1). Вера сама для себя изобильна, имений ее хватает с избытком [979]. И мудрому ничто не чуждо, если это не противоречит добродетели: куда ни глянет, все принадлежит ему. Весь мир – его владение, ибо всем им он пользуется как своим [980].

12. Так почему же притесняют брата? Почему обманывают наемника? Немного, сказано, пользы от дохода блудницы, то есть этой мимолетной тленности [981]. Блудница эта не частное лицо, но всеобщее явление, блудница не одна какая-то женщина, но всякая распространенная страсть. Всякое вероломство, всякий обман блудница; не только та, что торгует своим телом, но всякая душа, предающая свою надежду, ищущая скверного прибытка и недостойного обогащения. А мы – наемники, потому что трудимся за мзду и ожидаем мзды за этот наш труд от Господа нашего и Бога. Если кто хочет знать, в какой степени мы наемники, пусть услышит говорящего: Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода (Лк. 15. 17). И ниже: Прими меня в число наемников твоих (Лк. 15. 19). Все наемники, все работники; кто ожидает плода от трудов, пусть помыслит, что тот, кто другого, обманув, лишил мзды, и сам своей лишится. Такая прибыль вредит и впоследствии очень быстро исчезнет. Следовательно, кто не хочет потерять того, что вечно, пусть не отнимает у другого то, что временно.

13. Также никто пусть не беседует с ближним своим, замышляя коварное в душе [982]. Сеть ловчая в устах наших, и часто человек речами своими не изъясняется, но опутывается [983]. Глубокая яма – рот недоброжелателя (Притч. 22. 14), страшно падение невинности, но куда хуже падение недоброжелательства. Невинный, будучи легковерен, легко может поскользнуться, однако встает после падения; злоречивый же со всеми своими уловками низвергается в бездну, из которой никто не освободится и не выйдет. Поэтому пусть каждый взвешивает слова свои, но не с обманом и не с хитростью: неверные весы – мерзость предБогом (Притч. 11. 1). Я говорю не о тех весах, на которых взвешивается чужой товар, – и в ничтожных вещах проявляет себя лживая плоть, но мерзостны пред Богом весы словесные, где на виду стоит груз почтенной рассудительности, а под ним – груз лживой злокозненности. Более всего порицает Бог, если кто-то вводит ближнего своего в заблуждение благосклонными обещаниями, а тайными кознями завладевает им и уловляет его в долговые сети, – никакой пользы не принесет он себе своим коварным искусством. Ибо что пользы человеку, если он приобретет (Мф. 16. 26) богатства всего мира, а душу свою лишит мзды вечной жизни?

14. И о других весах надобно помыслить благочестивым умам, о тех, на которых испытываются дела каждого, на которых грехи тянут чашу к осуждению, или же добрые дела перевешивают грехи. Горе мне, если одолеют пороки и своей смертоносной тяжестью уготовят мне смертный приговор! Уж лучше, если все откроется впоследствии [984]! Однако все открыто Господу и пред судом; ни добрые дела не могут утаиться, ни те, которые полны порока, сокрыться.

15. Сколь блажен тот, кто смог отсечь алчность, корень пороков! Ему, конечно, эти весы нестрашны. Ибо алчность по большей части притупляет ум человеческий и извращает мнения, так что прибыток начинают считать благочестием, а деньги – как бы вознаграждением за благоразумие. А между тем великое вознаграждение за благочестие и прибыток трезвенности – иметь столько, сколько достаточно в обиходе. Для чего в этом мире избыток богатства, если он не помогает родиться и не препятствует умереть? Ведь как без покрова мы рождаемся в этот мир, так без дорожных запасов и уходим, без наследства погребаемся.

16. Для каждого из нас установлены весы, и чаши их колеблются то туда, то сюда под тяжестью добрых дел или недостойных пороков [985]: если перевесит зло, горе мне, если добро – вот она, милость! Ибо никто не свободен от греха, но там, где перевешивает добро, грехи теряют вес, затушевываются, исчезают. Итак, в день суда дела либо помогут нам, либо потянут нас в бездну, словно обремененных мельничным жерновом [986], ибо тяжела, словно отягощена куском свинца [987], неправда, невыносима алчность и всяческая гордыня, отвратительна ложь. И потому убеждай народ Господень более уповать на Господа, изобиловать богатством простоты и с ним миновать сети ловчие и препоны [988].

17. Хороша также пред Богом искренность чистой речи, даже если ходит она посреди сетей ловчих [989]; однако, поскольку не умеет плести козни и ставить ловушки другому, и сама не попадает в них.

18. Весьма важно также, если ты убедишь их, чтобы научились смиряться: пусть узнают истинный вид смирения, поймут его природу. Многие имеют лишь видимость смирения, силы же его лишены; многие перед всеми выставляют его напоказ, внутри же противятся ему; прикрасы предпочитают, истину отрицают, благодать отвергают. Ибо есть такие, кто ходит согнувшись, в унынии, но внутри полон коварства (Сирах. 19. 26). И есть такие, кто от избытка смирения чересчур принижает себя. Итак, смирение подлинно лишь тогда, когда оно без прикрас, без обмана. Тогда оно истинно, когда обладает благочестивой чистотой ума. Велика эта добродетель! Ведь преслушанием одного человека (Рим. 5. 19) вошла в мир смерть, а послушанием одного Господа Иисуса Христа свершилось искупление всех.

19. Умел смиряться святой Иосиф, который, будучи продан в рабство братьями и куплен купцами [990], унижен, закован по ногам в оковы, как гласит Писание [991], познал добродетель смирения, отверг немощь. Итак, в странах египетских он был куплен царским слугой, главным поваром [992], и то, что он был благородного происхождения, отпрыск потомков Авраама, не заставило его гнушаться рабскими обязанностями и презреть недостойное состояние, но он проявил себя слугой ревностным и преданным господину, высоким умом понимая, что неважно, в каком положении человек выказывает себя достойным, но в том цель людей добрых, чтобы выглядеть достойно в любом положении, и нужно, чтобы нравы красили положение, а не положение – нравы. Таким он проявил себя, столь усердным, что господин поручил ему весь свой дом, подчинил ему все.

20. Потому, и жена господина остановила на нем выбор, привлеченная красотой его облика. Мы не виноваты, если дерзкие очи пленяются молодостью или красотой. Если не будет уловок, то нет вины в привлекательности, если нет ухищрений, то безгрешна и прелесть вида. Итак, возбужденная, не выдерживающая натиска бури [993], женщина обращается к юноше и, под давлением похоти, вся во власти терзающих ее страстей, сознается в своем грехе. Однако он отказывается пойти на преступление, говоря, что осквернять чужое ложе не дозволено ни нравами евреев, ни законами, ибо они заботятся о сохранении целомудрия, о том, чтобы чистые, не ведающие брака, сочетались с чистыми девами, а не с какой-то женщиной, не знающей законов брачного ложа; и что благоговение не позволяет ему, опьянев от невоздержания, неблагодарно забыв о милости господину, которому он подчиняется, принести в его дом тяжкое бедствие [994].

21. Неужели он стыдился называть того, хотя и безродного, господином, а себя считать рабом? И когда женщина домогалась его, заклинала под угрозой его выдать и проливала слезы страсти, чтобы добиться своего, он остался чужд жалости, и не исполнился сочувствия к преступлению, и не был сломлен страхом, устоял против молений и не уступил угрозам, дарам предпочитая опасную честность и целомудренную стыдливость – постыдному вознаграждению. И тогда женщина приложила еще большие усилия [995], чтобы убедить непреклонного и во второй раз оставшегося неколебимым; страсть и бесстыдство подавали ей сил, и она приступила к юноше, схватив его за одежду и увлекая к ложу, пытаясь заключить в объятия [996], и ей бы это удалось если бы Иосиф не сбросил одежду, которую она держала, оставив в ее руках, чтобы не совлечь покрова смирения, одеяния стыда.

22. Итак, умел смиряться тот, кто смирился до темницы; и, будучи оклеветанным, предпочел принять ложное обвинение, нежели открыть правду. Умел он, говорю я, смиряться, ибо смирялся ради добродетели. Смирялся во образ Того, Кому предстояло смириться даже до смерти, смерти же крестной (Флп. 2. 8), Кому предстояло прийти, чтобы пробудить эту жизнь ото сна и показать, что эта жизнь только сон [997], в котором все меняется, как будто в опьянении, и нет ничего постоянного, ничего твердого, и мы, словно спящие, видя сны, не видим, и слыша, не слышим, и вкушая, не насыщаемся, радуясь, не радуемся, стремясь, не достигаем. В этом веке тщетны надежды людей, которые полагают, что нужно стремиться к тому, чего нет, как будто это есть. Пусты и бесплотны образы вещей, и словно во сне пришли они и ушли: появились, исчезли. Они разлиты и рассеяны кругом, кажется, что их можно удержать, а нельзя. И только когда человек услышит говорящего: Встань, спящий (Еф. 5. 14), и пробудится ото сна века сего, поймет, что все это ложное: проснулся – а сон отлетел, иссякла мощь, ушла забота о родовом имуществе, красота облика, стремление к почестям. Ибо все это сон, который не трогает тех, кто бодрствует сердцем, но волнует лишь спящих.

23. Святой Иосиф подтверждает мои слова: не вечно и непродолжительно то, что от века сего, и тот, кто изначально знатен родом, богат состоянием, внезапно становится нижайшим рабом и – что делает еще более невыносимой презренную рабскую участь – имуществом, купленным за деньги безродного господина. Ибо легче служить свободному, но вдвойне рабство, если служишь рабам. И вот уж тот, кто знатного рода – раб, сын богатого отца – бедный; он попал из любви – в ненависть, из благосклонности – в наказание, и вновь из темницы – во дворец, из ответчиков – в судьи [998] и горем не сломлен, и не возгордился в счастье.

24. Добавим сюда и превратности, какие испытал святой Давид, чье положение часто менялось: у отца он был в пренебрежении, у Бога в почете, триумфом был прославлен, завистью унижен [999] призван к царскому служению, принят в родство [1000], а затем все изменилось: покинул царство, избегая смерти от руки сына [1001], то свои беды оплакивал, то чужие предотвращал и стал славнее, приобретя наследника [1002], чем лишившись. Итак, он испытал все и прекрасно сказал: Благо мне, что я унижен (Пс. 118. 71).

25. Хотя это можно отнести и к Тому, Кто, пребывая образом Божиим, легко мог склонить небеса, но снизошел до образа раба [1003] и, восприяв наши немощи, понес их [1004]. Кто, провидя, что Его святые не станут присваивать себе почести как будто награбленное [1005], но подчинятся равным и предпочтут себе других, сказал: Благо мне, что Я унижен (Пс. 118. 71). Благо Мне, что Я подчинил Себя, чтобы подчинилось Мне все и чтобы был Бог все во всем (1Кор. 15. 28). Изливай это смирение в души каждого и сам подавай всем пример, говоря: Будьте подражателями мне, как я Христу (1Кор. 11. 1).

26. Пусть они научатся искать богатство в добрых делах и изобиловать добронравием. Красота богатства не в кошельках богачей, но в пропитании бедных [1006]. На них, немощных и нуждающихся, ярче блистает золото. Пусть также те, кто имеет деньги, научатся искать не своего, но Христова [1007], чтобы и Христос их взыскал [1008], чтобы даровал им Свое. За них Он пролил Свою кровь, излил на них Духа Своего, им предлагает Царство Свое. Что может дать большего Тот, кто принес в жертву Самого Себя? Или чего не даст Отец, Который за нас предал смерти единственного Сына?

Итак, убеждай их служить Господу в трезвении и благодарности, со всем усердием души возводить очи к небесам, ни во что не ставить стяжание, если это не стяжание жизни вечной, ибо все богатства века сего – душевные траты. Всего лишился тот, кто хотел стяжать Христа [1009], и хотя он удивительно сказал об этом, но меньше выразил на словах, нежели нa деле. Ибо он говорил о чужом, Христос же сказал: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (Лк. 9. 23), чтобы самому для себя стать убытком, а для Христа – приобретением [1010]. Все здешнее непрочно, ущербно, без прибытка, лишь там прибыток, где плод нескудеющий, где награда вечного покоя.

27. Препоручаю тебе, сын, Церковь Корнелиева Форума [1011], чтобы ты, находясь неподалеку, навещал ее чаще, пока туда не будет назначен епископ. Я занят, ибо настали дни Четыредесятницы, и не могу поехать так далеко.

28. Есть у тебя там иллирийцы, зараженные злым учением ариан. Берегись их плевел! Пусть не приближаются они к верным, не всевают семена любодейные; пусть откажутся от того, к чему прибились из-за своего же вероломства [1012], пусть успокоятся или последуют истинной вере. Трудно для умов, напитанных ядом неверия, вырваться из клейких силков своего нечестия [1013], если глубоко в них вошла несчастная зараза. Нелегко им можно доверять, есть, так сказать, особые жилы и суставы мудрости в том, чтобы не доверять опрометчиво, особенно в вопросах веры, которая редко бывает совершенной в людях.

29. Однако если есть кто-то, кто пусть и не вполне устойчив и колеблется в суждениях, но захочет очистить свое доброе имя, позволь ему сделать то, что он хочет. Потерпи немного, ибо у кого отнимается возможность оправдания, у того душа отвращается. Также ведь и опытные врачи, видя симптомы болезни, как они это называют, не сразу применяют лекарства, а выжидают время для лечения; они не оставляют больного в небрежении, но, насколько возможно, осторожно утешают его мягкими словами или пользуют какими-то болеутоляющими средствами, чтобы запущенная болезнь не усугубилась от отчаяния души и чтобы, не развившись до конца, не созрев, она не оказалась нечувствительной к лекарству, если неопытный врач не вовремя его применит. Точно так же и плоды, если их отрясли незрелыми, быстро портятся.

30. И раз уж мы взяли пример с поля, наставляй их, чтобы они не нарушали границ, храня отеческие межи, которые блюдет закон [1014]. Соседская дружба нередко превосходит братскую любовь; ведь брат часто оказывается далеко, а сосед близко, свидетель всей жизни, судья нравов. Приятно свободно отпускать скот на ближайшие пастбища и, лежа на зеленой травке [1015], наслаждаться мирным досугом.

31. Также и господин слуг, принадлежащих ему по праву владения, пусть держит в умеренной узде, ибо и они имеют такую же душу, как и он. Ведь потому он называется "главой семьи", что должен распоряжаться рабами как сыновьями, ведь и сам он раб Божий и Отцом называет Господа неба, Который правит всеми.

Прощай и люби нас, как и ныне, ибо мы тебя любим.

37 (Maur. 47). Амвросий Сабину 1016

1. Я отправил тебе книгу, о которой ты просил, написанную яснее и разборчивее, чем та, что я послал ранее, чтобы читалось легко и не было никаких помех для твоею суждения. Ибо первый список написан не ради красы, но по необходимости; поскольку мы не все диктуем, и тем более ночами, когда не хотим быть в тягость и обузой другим, ибо все, что диктуется, стремится вперед и несется потоком.

2. Нам же важно со всей тщательностью и привычным для себя образом вести старческую беседу и продвигаться неспешно, медленным шагом [1017], и нам удобнее утруждать собственную руку своим стилосом, чтобы не показалось, что мы

что-то преувеличиваем, нежели утаиваем, и чтобы нам не краснеть еще перед кем-то пишущим, но без постороннего судьи не только ушами, но и глазами самим оценивать то, что пишем. Ибо язык быстрее руки, как гласит Писание: Язык мой– трость книжника-скорописца (Пс. 44. 2).

3. Но может быть, ты скажешь, что скорость зависела от пишущего. Однако тебе хорошо известно, что только проворство быстро пишущего писца могло уловить течение пророческой речи. Апостол Павел так же писал своей рукой, как сам он говорит: Написал вам своею рукою (Гал. 6. 11), он – чтобы почтить их, а мы – от стыда.

4. Однако пока ты выносишь суждение о книгах, развлечем друг друга письмами, которые имеют свойство соединять нас чувствами, хотя мы разделены расстоянием; в них читающий видит отсутствующего, и беседа в письмах связывает разлученных; в них мы передаем другу частичку нашей души и как бы вливаем в него наш дух.

5. Ведь если, как ты советуешь, в письмах будет что-то от древних писаний, то станет видно, что души не только объединяются для познания истинного учения, но полнее сохранится вид и образ настоящей беседы, чтобы в чередовании взаимных вопросов и ответов состязательность вела к единой цели и соединяла друзей, для которых это способ побудить друг друга к занятиям и общению.

6. И стоит ли мне приводить в пример наших предков, которые своими посланиями вливали веру в умы народов и писали, обращаясь к целым народам в совокупности [1018], и, отсутствуя, в письмах заявляли о своем присутствии, как говорил святой апостол Павел, что он отсутствует телом, но присутствует духом [1019] не только когда пишет, но и когда судит? Так, отсутствуя, в послании он выносил осуждение и точно так же через послание – прощал [1020]. Ибо послание Павла было неким образом его присутствия и видом деяния.

7. Ведь не было так, что послания его, в отличие от посланий других, строги и сильны, а в личном присутствии oн слаб, и речь его незначительна (2Кор. 10. 10); но как присутствие апостола, так и послание его таково, что вид наставления соответствует сути дела, ибо каковы мы на словах в посланиях заочно, таковы и на деле лично (2Кор. 10. 11). Образ своего присутствия он выразил в посланиях, а плод и свидетельство – на деле.

Прощай и люби нас, как и ныне.

38 (Maur. 55). Амвросий Евсевию 1021

1. К тебе вернулись оба Фавстина, у меня гостят мои милые Амвросии [1022] Тебе досталось то, что главнее всего в отце, и то, что приятнее всего в младшем сыне, ибо с тобой высшая доблесть и благодать смирения; а с нами – то, что есть общего между отцом и младшим сыном [1023] с тобой глава всего дома и наследие неумирающего имени, с нами – умеренная середина, нечто среднее между первым и вторым. Итак, с тобой упокоение нас обоих, которое, по очереди оказываясь с каждым из нас, уносит всякую печаль души. С тобой тот, кто и в характере, и в делах, и в таком потомстве обрел благодать пред Господом нашим. С тобой тот, кто средь бурь мира сего воспитал духовную голубицу [1024] которая, помазанная елеем чистоты, принесет ему плод мира [1025]. С тобой тот, кто воздвиг алтарь Богу, кого вместе с детьми благословил Бог, говоря: Растите и умножайтесь (Быт. 9. 1), с кем Он заключил завет Своего мира, чтобы ему и его детям это было во веки веков [1026]

2. Итак, с тобой наследник божественного благословения, общник благодати, причастник правды. Но смотри, прошу тебя, как бы этот наш Ной, земледелец, добрый возделыватель плодоносного виноградника, опьяненный от кубка твоей любви и милости не был побежден вином (Пс. 77. 65) и не слишком предавался покою; а если он случайно и заснет [1027], разбудит его тоска по нашему Симу [1028].

3. Там же и Иафет, младший из братьев [1029], который в благочестивом почтении прикрыл наготу отца, которого отец и во сне видел и никогда не отпускал от лона своего, но всегда удерживал очами и объятиями, а, проснувшись, понял, что для него сделал младший его сын. В переводе это значит "широта", потому что в устах его и в характере распространилась благодать, за что благословил его Господь, ибо сам он, вернувшись снова в Бононию, словно бы укрыл отца благочестивым покровом любви и воздал хвалу благочестию, о ком и отец говорит: Да возвеселит Бог Иафета в шатрах Симовых (Быт. 9. 27). Поэтому в родословии [1030] он предпочтен старшему брату, а в благословении следует за ним: предпочтен за славу имени, следует вследствие преимущества старшего возраста и по природе полагающейся ему почести.

4. "Сим" же в переводе означает "имя". И наш Амвросий прекрасное имя, в шатрах которого распространится Иафет, ибо доброе имя лучше, большого богатства (Притч. 22. 1). Итак, да будет он благословен и благодать его превыше золота и серебра, да будет в доле его семя Авраамово [1031] да будет всяческое благословение на потомстве и всей семье мужа праведного. Но никто не проклят, все благословенны, ибо благословен плод Сарры [1032].

5. Приветствуют тебя Амвросий, приветствует сладчайший Партений, приветствует Валентиниан, обреченный на смирение, то, что по-еврейски называется Ханаан [1033], как слуга брата своего, которому и именем своим уступает. Потому он словно Нимрод, великан с двойным именем [1034], выдающийся охотник на земле, о котором сказано: Как Нимрод, великан-охотник пред Господом Богом (Быт. 10. 9). Ибо умом несколько неотесан, мощью силен, и тех, с кем не может сравняться дарованием, превосходит силой, так что и Комаценские скалы может носить, которым сам он подобен видом, а лицом схож с быком [1035]; он негодует на пренебрежение к себе и лишение отцовского имени, и что он, человек столичный, оказался в подчинении у бононца, ибо не знает детской ласки и от лона кормилицы вырвался как олененок.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

39 (Maur. 46). Амвросий Сабину 1036

1. Тот, кого ты называешь рассадником зловредного учения, человек в высшей степени легковесный, который уже получил возмездие за свой яд. Отпор был дан ему при всех, и посеянное частным образом он пожинал публично.

Поначалу я счел его лишь суетным и завистливым, но как только услышал его рассуждения, сразу понял, что он заражен ересью Аполлинария [1037]. Последний не может согласиться с тем, что Господь наш Иисус при воплощении принял ради нас рабское состояние, хотя утверждает апостол: Он принял образ раба (Флп. 2. 7). В этих словах оплот, в этих словах ограда нашей веры! Кто ее разрушает, погибает сам, как написано: Кто разрушает ограду, того ужалит змей (Екк. 10. 8).

2. В начале спора я мягко спросил его: Почему ты доброе дело совершаешь со злым намерением? Я считаю за благодеяние, когда читают мои сочинения и говорят мне, что находят в них спорным. Без сомнения, я сам могу допустить неточность даже в том, что знаю. Нередко некоторые вещи проходят мимо ушей читателя, а некоторые воспринимаются каждым по-своему. Нужно стараться предусмотреть все, если это только возможно. Более того, я не должен приходить в смущение, когда в моих книгах находят пререкаемые места, если даже апостольские, а также евангельские и Господни слова у многих вызывают вопросы. Но некоторые начинают потворствовать своей желчной придирчивости, как тот человек, который проехал целый мир с желанием всех укорять, а не с целью найти себе пример для подражания.

3. Но мой соперник, желая вцепиться зубами хоть в какое-нибудь противоречие в моих сочинениях, нашел вот такой удобный повод. Восклицание Господа Иисуса: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли (Мф. 11. 25), мы предлагали понимать, как подтверждение того, что [Первое Лицо Троицы] есть Отец Сына и Господь творения, но только Господом Сын отчетливо называет Отца в псалме: Увидев меня, закивали головами своими: Помоги мне. Господи,Боже мой (Пс. 108. 25–26). Дело в том, что здесь [Христос], в образе раба взывая к Господу, обращается к Тому, Кого знает как Отца. Сохраняя равный с Отцом образ Бога, Он признает Себя рабом по телесной сущности: ибо рабство – свойство плоти, господство же – Божества.

4. Ты [1038] же со свойственной тебе удивительной проницательностью твердо настаиваешь на том, что слова Евангелия применимы только к евангельским временам, когда Господь Иисус в человеческом образе жил среди людей; поскольку ныне мы уже не знаем Христа (2Кор. 5. 16) по человечеству. Таким Он был видим и известен древним, но древнее уже прошло, теперь все новое (2Кор. 5. 17). Все от Бога, Который примирил нас с Собой во Христе. Мы были мертвы, и вот Он один умер за всех и один за всех стал рабом. И что говорить: рабом? Он стал грехом, поношением и клятвой, по словам апостола: Господь Иисус за нас стал грехом (2Кор. 5. 21), стал клятвою (Гал. 3. 13), но он же сказал: когда Сын покорит Себе все, тогда и Сам покорится (1Кор. 15. 28). Сказал Петр в Деяниях апостолов: Во имя Иисуса Назорея встань и ходи (Деян. 3. 6), – но в той же речи он продолжает: [Бог] прославил Сына Своего Иисуса (Деян. 3. 13). Заметь, что никто не спрашивает, к какому времени это относится! Агнцем называет Его Иоанн в Откровении, но о Нем же сказано в псалме Он червь, а не человек (Пс. 21. 7). Всем этим [Сын] соделался, чтобы притупить острие нашей смерти, чтобы уничтожить наше рабство, чтобы истребить наши клятвы, грехи и поношения.

5. Неужели кто-то усомнится, что в Божественном Писании все, приводимое тобой по поводу и без повода для некоего вопрошающего, написано благочестиво и направлено на прославление, а не на уничижение Христа. Если даже о даре Его, о манне небесной, сказано, что и у собравших мало, не было недостатка, и у собравших много, не было лишнего (Исх. 16. 18), то неужели Он Сам мог умалиться или умножиться? Что в Нем умалилось оттого, что Он воспринял наше рабское состояние и наши немощи? В образе раба Он был унижен, но Он же пребывал в славе Бога Отца. Он был как червь на кресте, но Он же отпускал грехи Своим гонителям. Он был поношением, но Он же – величием Господним, как написано: И явится величие Господне, и узрит всякая плоть спасение Божие (Ис. 40. 5). Чего лишился Тот, Кому умаление ничто? Ибо Он не обладал ни значительной наружностью, ни красотой, но обладал полнотой Божества. Он считался немощным, но не переставал быть силой Божией. Он был видим как человек, но блистали на земле величие Божие и Отчая слава.

6. Поэтому апостол к месту повторил то же самое выражение, говоря о Господе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2. 6–7). Что значит образ Божий, если не полноту Божества, явление божественного совершенства? Итак, будучи полнотой Божества, Он уничижил Себя и без изъяна воспринял полноту человеческой природы. Он как Бог ни в чем не испытывал недостатка, и человеком Он стал всецело, чтобы быть совершенным в обоих образах. Об этом и Давид говорит: Видом ты прекраснее сынов человеческих (Пс. 44. 3).

7. Наконец, аполлинарист уловлен, и некуда ему бежать! Он уловлен своими же сетями, потому что сам сказал: Принял образ раба, а не был выбран в качестве раба.

Я вновь его спрашиваю: Что значит образом Божиим? Он отвечает: Природой Божией. Ибо есть, как говорит апостол, которые по природе [1039] не боги (Гал. 4. 8).

Я продолжаю: Что же тогда значит приняв образ раба (Флп. 2. 7)? Без сомнения, приняв без изъяна человеческое состояние и человеческую природу, как я уже сказал, чтобы сделаться подобным человекам (Флп. 2. 7). Безошибочно сказал апостол: подобным человекам, а не плоти. Он пребывал в плоти, но Он был без греха, а человек – во грехе, вот почему Он казался по виду как человек (Флп. 2. 7), вот почему и пророк говорит: И человек Он, и кто Его узнает (Иер. 17. 9)?

Он Человек по плоти, но превыше человека по божественному действию. Как человек Он прикасался к прокаженному, но был превыше человека – когда очищал его. Скорбя о мертвом Лазаре, Он плакал, словно человек, но был превыше человека, когда мертвому со связанными ногами дал повеление идти. Когда Он висел на кресте, то казалось, что Он – человек, но Он был превыше человека, когда, разрушив гробницы, воскресил мертвых.

8. И пусть не обольщается аполлинаристская пагуба словами: По виду став как человек (Флп. 2. 7)! Человек в Иисусе не отрицается, а напротив, ясно утверждается Павлом же в другом месте: Посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус (1Тим. 2. 5).

Особый образ изъяснения принят в Писании. Например, в Евангелии мы читаем: И мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца (Ин. 1. 14). Говорится "как Единородного", но при этом не отрицается, что Он – Единородный Сын Божий, точно так же говорится и "как человек", но не отрицается, что Он был совершенным Человеком.

9. Итак, пребывая в образе раба и смирившись даже до смерти (Флп. 2. 7–8), Он, однако, пребывал в славе Божией. Так чем же Ему вредит рабство? Написано, что Он сделался рабом, поскольку родился от Девы и сотворен во плоти, а всякое творение служит Богу, как говорит пророк: Все служит Тебе (Пс. 118. 91). Поэтому и Бог Отец говорит о Нем: Я обрел Давида, раба Моего, святым елеем Моим помазал Его. Он будет звать Меня: Ты отец Мой, Бог спасения Моего. И Я сделаю Его первенцем (Пс. 88. 21, 27–28). В другом же псалме Он Сам о Себе: Сохрани душу Мою, ибо Я свят; спаси Раба Твоего (Пс. 85. 2). И ниже в том же псалме: Даруй крепость Твою Рабу Твоему, и спаси сына рабы Твоей (Пс. 85. 16).

Я свел вместе голоса Отца и Сына, чтобы противостали еретику не человеческие доказательства, но божественные пророчества.

10. В другом месте Господь говорит: В руки Твои предаю дух Мой (Пс. 30. 6), – и: Поставил ноги Мои на пространном месте (Пс. 30. 9), – и: Превыше всех врагов Моих Я сделался поношением (Пс. 30. 12). – и в том же псалме: Яви светлый Твой лик над рабом Твоим (Пс. 30. 17). Через Исаию также говорит Сам Сын Божий: От утробы матери Моей Господь назвал имя Мое и соделал уста Мои как острый меч; покровом руки Своей покрыл Меня. Соделал Меня стрелою избранной; в колчане Своем хранил Меня и сказал Мне: Ты раб Мой, Израиль (Ис. 49. 1–3). Он называется Сыном Божиим и Израилем в другом месте: Иаков, слуга Мой, Израиль, возлюбленный Мой (Ис. 44. 1). Ибо один Он не только истинно видел Бога Отца, но и явил Его [1040].

11. И далее: В Тебе Я прославлюсь. А Я сказал: напрасно Я трудился, ни на что и вотще истощал силу Свою. Но Мое право у Господа, и скорбь Моя пред Богом Моим (Ис. 49. 3–4). И ныне так говорит Господь, образовавший Меня от чрева в раба Себе, чтобы собрать к Нему Иакова и Израиль (Ис. 49. 5). Кто собрал народ Божий, если не Христос? Кто прославился перед Господом? Кто есть Божия сила? Кому сказал Отец: Величие для Тебя – называться слугой Моим (Ис. 49. 6)? И Кому говорит: Но Я поставил Тебя заветом рода Моего, светом народов, чтобы Ты был во спасение до концов земли (Ис. 49. 6)? О Ком также устами Иезекииля Он изрек: И возведу над ними одного пастыря, и Он будет пасти их, раб Мой Давид, и Он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет первым среди них (Иез. 34. 23–24)?

Поскольку царь Давид в то время был уже мертв, то под его именем предвозвещается истинный Давид, истинно смиренный, истинно кроткий, истинно рукою крепкий Сын Божий. Он также предвозвещается в книге пророка Захарии, когда Бог Отец говорит: Вот, Я посылаю раба Моего, Восток имя Ему (Зах. 3. 8; 6. 12). Неужели из-за убогих одежд Солнце правды (Мал. 4. 2) потеряло сияние Своего Божества?

12. И что больше? Неужели мы считаем, что рабство меньше греха, проклятия, поношения и немощи, которые Он воспринял ради нас, чтобы отвратить их от нас? Итак, Он стал всем, чтобы все очистить. Последователи же Аполлинария не приемлют того, что Он стал рабом, поношением, грехом и проклятием [1041], и считая, будто Слово и плоть – одна сущность, они говорят: "Тот, Кто искупил нас, назван рабом и должен называться грехом". Они не замечают, что слава Христова в том, что Он воспринял рабство в теле Своем, чтобы всем вернуть свободу, и понес наши грехи, чтобы истребить грех мира (Ин. 1. 29).

13. Он стал рабом, грехом и проклятием, чтобы ты перестал быть рабом греха и освободился от проклятия божественного приговора. Он принял твое проклятие – ибо проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3. 13) – и соделался на кресте клятвою, чтобы ты принял благословение в Царстве Божием. Он был уничижен и умален, и вменен ни во что [1042]. Тот, благодаря Которому Павел удостоился сказать: Я не тщетно трудился (Флп. 2.16), – говорил о Себе: Тщетно Я трудился (Ис. 49. 4), чтобы дать Своим рабам плод благого деяния и славу евангельской проповеди, которой все освободятся от тягостного бремени.

14. Итак, услышав это, оставлена на половине дней своих куропатка [1043], кичившаяся тем, что собирает, кого не породила (Иер. 17. 11), – и посрамлена гласом Господа Иисуса, и уже готова обратиться в бегство.

Прощай и люби нас, ибо мы тебя любим.

40 (Maur. 32). Амвросий Ириною 1044

1. Закричала куропатка, собрала, кого не породила (Иер. 17. 11). Да будет мне позволено концом предыдущего письма начать следующее. Вопрос весьма важный, и потому поразмыслим, как мы можем его разрешить: что означает этот рассказ о повадках птицы [1045]? Ведь и размышление об этом требует немалого разума, ибо и Соломон знал повадки животных и говорил о скоте и о птицах, о пресмыкающихся и о рыбах [1046].

2. Итак, говорят, что этой птице свойственна хитрость, ложь, изворотливость, что она умеет ловко обманывать охотника и знает способы, как увести его от своих птенцов, и не чужды ей разнообразные уловки, с помощью которых она спасает от охотника свое гнездо и кладку. И конечно, если он будет настойчив, она будет его водить за нос до тех пор, пока у потомства не появится возможность скрыться и пока она не даст знак. А когда она почувствует, что птенцы вне опасности, тогда и сама ускользает и своим лукавым искусством оставляет ловца ни с чем.

3. Говорят также, что куропатки спариваются между собой без разбора, что самцы наскакивают на самок с сильным натиском и пылкая охота их ни на кого одного не направлена. Потому и считается, что это нечистое, злокозненное и лживое животное можно сравнить с лживым врагом и обольстителем рода человеческого и с отцом нечистоты. Итак, закричала куропатка (Иер. 17. И), получившая имя от погибели [1047], тот сатана, который по-нашему зовется "врагом". Закричал он сперва в Еве [1048], закричал и в Каине [1049], закричал и в фараоне [1050]. Дафане, Авироне, Корее [1051]. Закричал он в иудеях, когда они искали себе богов, в то время как Моисей принимал закон [1052]. И вновь он закричал, когда они сказали о Спасителе: Да будет распят, да будет распят! Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27. 23, 25). Закричал, когда они потребовали себе царя [1053], чтобы отступить от Господа Бога Царя. Закричал он во всяком суетном и вероломном.

4. Этими криками собрал он себе народы, которые не он сотворил; ибо Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 1. 27), а дьявол присвоил себе человека лживой своей речью. Собрал он себе племена и народы, собирая богатство неправедно (Иер. 17. 11). Поэтому в пословице говорится о скупом богаче, что эта куропатка собирает богатства неправедно. А мой Иисус как Добрый Судия все делает по правде, Он пришел, как написано, говоря: Я изрекаю правду и суд спасения (Ис. 63. 1).

5. Итак, лишив этого преимущества ту куропатку-дьявола, Он отобрал у нее неправедно собранные богатства многих и призвал от заблуждений души язычников и умы сбившихся с пути народов. И так как Он знал, что они обмануты голосом дьявола, то Сам, чтобы разрешить оковы и узы древнего заблуждения, воскликнул сначала в Авеле, вопия как голс его крови (Быт. 4. 10). Воскликнул в Моисее, которому сказал: Что ты взываешь ко Мне (Исх. 14. 15)? Воскликнул в Иисусе Навине [1054]. Воскликнул в Давиде, который говорит: Я воззвал к Тебе, спаси меня (Пс. 118. 146). Воскликнул и во всех пророках. Поэтому и к Исаии Он говорит: Возвещай, а тот говорит: Что мне возвещать (Ис. 40. 6)? Воскликнул в Соломоне, созывая гласом глубочайшей мудрости: Идите, ешьте хлеб Мой и пейте вино, Мною растворенное (Притч. 9. 5). Воскликнул также в Своем теле, как скарабей на древе [1055]. Воскликнул, чтобы обмануть и обойти кознодея, говоря: Боже, Боже мой, для чего Ты меня оставил (Мф. 27. 46)? Воскликнул, чтобы лишить его добычи, говоря разбойнику: Аминь, аминь говорю тебе, ныне будешь со Мною в раю (Лк. 23.43). И там, где воскликнул Иисус, эта куропатка оставлена теми, кого собрала на половине дней своих [1056].

6. Поэтому некоторые полагают, что куропаткам свойственно похищать чужие яйца и согревать своим телом и этой своей ложью отбирать себе чужих детенышей. Но – о чем свидетельствует пословица про глаз ворона [1057] – и у птиц есть свои уловки: когда заметит это та птица, у которой либо яйца украдены, либо кладка разорена, либо потомство, обманутое подобием, введено в заблуждение сходством облика, – даже если она и слабее силами, то вооружается хитростью и в нее облачается; и когда воспитательница истощена вскармливанием, а птенцы начнут взрослеть, тогда эта птица возвышает голос и как будто трубою любви созывает потомство. И оно, услышав родной голос, признаёт истинную родительницу и оставляет ложную, И так, желая собрать тех, кого не породила, она теряет тех, кого решила выкормить.

7. Неслучайно и Иисус воззван, потому что люди всего мира были обмануты лестью, кознями, видом куропатки и отошли от собственного Создателя, поддавшись на хитроумные уловки, а теперь они, призванные гласом истинного Родителя, покинули ложного и оставили обманщика на половине дней его (Иер. 17. 11), то есть до скончания этого мира, у которого нас вырвал Господь Иисус и призвал к вечной жизни. Итак, ныне, мертвые для мира, мы живем для Бога [1058].

8. Когда эта куропатка будет совершенно оставлена неправедно собранными детьми, тогда спасется тот немудрый, которого избрал Бог и посрамил мудрого, ибо Бог избрал немудрое мира (1Кор. 1. 27). И поэтому, если кто думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым (1Кор. 3. 18).

Прощай, сын, и нас люби, как и ныне, ибо мы тебя любим.

41 (Maur. 86) 1059. Амвросий Сирицию 1060

С Приском, моим другом и ровесником [1061], ты прислал письмо. С ним же, когда он возвращался, я передал ответ, подобающий сану и любви. Итак, своей услугой он оказал любезность нам обоим, доставив мне твое, а тебе мое письмо. Пусть наградой за его помощь послужит умножение благодати.

Будь здоров и люби нас, брат, потому что мы тебя любим.

42 (Maur. 88). Амвросий Аттику 1062

Ты передал письмо через моего Приска, а мой Приск вручил его мне, а я – Приску. Ты люби Приска, как ты по своему обыкновению, любишь всех, и даже больше, чем обычно. Прошу я об этом, потому что и сам очень ценю моего Приска. Ведь по отношению к нему эта любовь давняя, она крепла вместе с нами уже с детских лет. Новая же наша встреча состоялась спустя многие годы, так что не только имя [1063], но и минувшее время делает моего Приска древним.

Будь здоров и любящих тебя люби, потому что мы тебя любим.

43 (Maur. 3). Амвросий Феликсу 1064

1. Ты прислал мне трюфели, и такие огромные, что их размеры приводят в изумление. Я не захотел спрятать их, как говорится, за пазуху, но решил угостить других. Итак, часть я послал друзьям, а часть приберег для себя.

2. Приятный подарок, однако недостаточный, чтобы удовлетворить мои иск, по праву заявленный [1065]. Как ты, несмотря на нашу давнюю любовь, все еще нас не посетил! И берегись: как бы тебе не найти трюфелей [1066] побольше и печальней! Ведь у них двойное действие: они приятны как подарок, но могут вызвать тяжесть в теле и в чувствах. Проси о себе самом, чтобы не печалился я о твоем отсутствии, потому что причина моего душевною волнения – это желание увидеть тебя. Постарайся, если сможешь, быть менее желанным.

3. Я изложил дело, выдвинул обвинение. Осталось вынести строгий приговор. Уверен, ты дрожишь, но посмотри, мое настроение позволяет мне развлекаться шутками. В следующий раз, однако, тебе трудно будет найти оправдание. Может, твоя просьба о прощении и стала для меня прибыльной, но она свидетельствует не лучшим образом о тебе, да и обо мне тоже, если ты считаешь, что свой отказ приехать ты можешь искупить дарами или что меня можно задобрить подарками.

Будь здоров и люби нас, любящих тебя.

44 (Maur. 68). Амвросий Ромулу1067

1. Так как ты проводишь время в деревне, твое решение спросить у меня, почему Бог сказал: Положу небеса медные и землю железную (Лев. 26. 19) [1068] – вызывает недоумение. Ведь в нынешнем году сам вид земли и ее плодородие учат нас, сколь велика мягкость климата и милость небес, когда Бог благоволит даровать богатый урожай. Но в пору скудости все закрыто, воздух сгущен и кажется плотным как медь [1069]. Именно об этом ты читаешь в другом месте, что во дни Илии заключено было небо три года и шесть месяцев (Лк. 4. 25) [1070].

2. Итак, заключенное небо означает, что оно медное и что оно отказывает земле в своей помощи. Также и земля становится железной, когда она отвергает ростки и с вражеской суровостью отказывает в плодородной ниве брошенным в нее семенам [1071], которые она обычно, словно ласковая мать, согревает в своем лоне [1072]. Когда железо приносило плоды, а медь ниспосылала дожди?

3. В такое время нечестивым угрожает голод, вызывающий сострадание, ибо не умеющие явить сыновнюю любовь к общему Господу и Отцу всех лишаются Его отцовской заботы и милости. Медным будет для них небо с неподвижным и отвердевшим до металла воздухом, железной будет для них земля, не признающая своих чад и сеющая раздор, еще больше ввергая их в нужду. Ведь те, которые нуждаются в пище, живут грабежом, причиняя ущерб другим, чтобы утолить свой голод.

4. Если же ненависть людей такова, что по божественному попущению между ними вспыхивают войны, поистине земля – железная, ощетинившаяся колосьями копий [1073], но лишенная своих плодов, изобилующая наказанием, но скудная пропитанием. Где же изобилие? Вот, Я одождю вам хлеб (Иск. 16. 4), – говорит Господь.

Будь здоров и люби нас, потому что мы тебя Любим.

45 (Maur. 52). Амвросий Титиану 1074

1. Ты одержал честную победу, так что без горечи жертвы ты получил победную безмятежность. Ведь Руфин [1075] во время своего консулата из магистра оффиций стал префектом претория и благодаря этому получил еще большую власть, но уже не может тебе помешать: он является префектом других частей империи. Я очень рад за него как за друга: он усилил свое положение и избавился от зависти, – а за тебя как за сына: ты освободился от слишком сурового, по твоему мнению, судьи. Одним словом, завершить хлопоты с твоей племянницей будет делом твоего благочестия, a не страха.

2. Поторопись же с решением, пока растет надежда и зреет плод. Надежда, потому что отец твоей племянницы весьма тешил себя поддержкой Руфина, но потерял свою защиту: тот уже заботится о другом и прежние попечения отложил вместе со старой должностью, а этот думает о вознаграждении за свои труды, а не о защитнике судебного решения. Плод же станет еще слаще, когда благодарность за решение воздадут тебе, который мог бы пренебречь родственными узами, но не пренебрег, храня их, а не чувство обиды.

Будь здоров и люби нас как сын, потому что мы питаем к тебе отеческую любовь.

46 (Maur. 85). Амвросий Сирицию

1. Мне отрадно получать твои письма. А когда ты передаешь их с кем-нибудь из наших сослужителей, как ныне с братом нашим и сослужителем Сиром, радость удваивается. О если бы ее можно было еще продлить! Но Сир не успел прийти, как тотчас решил, что ему пора возвращаться. Этим он сократил предвкушаемое мной время нашей встречи, но много прибавил к своим достоинствам.

2. Я не могу не почитать тех пресвитеров и дьяконов, которые куда бы они ни пришли, никогда не позволяют себе надолго отлучаться от своего служения. Об этом говорит пророк: Я не уставал следовать за Тобой (Иер. 17. 16). Кто же может устать следовать за Христом, когда Сам Он говорит: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Мф. 11. 28)?

Давайте же последуем за Ним и не покинем Его! Если мы всегда будем следовать за Иисусом, мы никогда не отпадем, ибо Он дает силу всем, кто следует за ним. Чем ближе ты к Силе, тем сильнее.

3. Когда мы следуем за Христом, враги часто говорят нам: Где Слово Господне? Пусть Оно придет (Иер. 17. 15)! Но да не ослабеем мы в пути, да не замедлим шага под тяжестью коварного вопроса! Говорили пророку, когда он был в темнице [1076] и утопал в яме, наполненной грязью [1077]: Где Слово Господне? Пусть Оно придет! Он остался тверд и потому получил награду, потому принял венец. Не отчаялся тот, кто следовал за Христом: Нет бедствий в Иакове, и не увидят несчастий в Израиле (Числ. 23. 21).

Будь здоров и люби нас, потому что и мы любим тебя как любящего нас родителя [1078].

47 (Maur. 87). Амвросий епископам Фегадию 1079 и Делфину 1080

1. Наш сын Полибий [1081], вернувшись из пределов Африки, где он с блеском исполнял власть проконсуляра, провел у нас несколько дней и произвел на меня самое благоприятное впечатление.

2. Наконец, когда он решил уехать и собирался в путь, он попросил меня написать вам обоим. Я обещал не откладывать. Итак, я продиктовал письмо и дал ему, надписав ваши имена. Он попросил второе письмо Я сказал, что это письмо по заведенному у нас порядку, адресовано вам обоим, что ваша святая душа радуется не количеству писем, но соединению имен, и что она не может терпеть разделение даже на словах тех, кого соединяет любовь, и что нашему сану предписано, чтобы мы были немногословны в выражении любви.

3. Куда уж больше? Но он все-таки выпросил еще одно письмо [1082]. Я дал, чтобы и ему не отказать в просьбе, и себе не изменить в соблюдении правила. Итак, у него есть послание для каждого из вас, – поскольку его пугало только то, что одному привезет, а другому – нет. Не боясь ни обиды, ни малейшего разделения, я посылаю вам дар неразделенной любви, сохраняя форму, свойственную апостольским посланиям, в которых один может обращаться ко многим, как Павел к галатам, или двое к одному, как написано: Павел, узник Иисуса Христа, и Тимофей брат, Филимону (Флм. 1).

Желаю вам спасения! Любите нас и молитесь за нас, потому что я вас люблю.

48 (Maur. 66). Амвросий Ромулу

1. Несомненно, жанр послания изобретен для того, чтобы мы могли поговорить с теми, кого нет рядом. Но этот способ общения становится особенно ценен, если часто и охотно шлют родители и дети письма, чтобы, невзирая на разделяющее их расстояние. сохранить чувство близости. Как внимательность укрепляет любовь, так же и твои письма ко мне, а мои к тебе усиливают ее.

С особой силой я почувствовал твою искреннюю доверительность ко мне, когда в недавнем своем письме ты задал вопрос: как понимать, что Аарон забрал золото у народа, просящего себе богов, и отлил золотое изображение головы тельца, а Моисей так сильно вознегодовал, что приказал каждому поднять меч для казни ближнего своего [1083].

Нужно постараться, чтобы читатель не оказался лишен ни благозвучия устной речи, ни продуманной свободы рассуждения. Итак, по твоей просьбе, я изложу свое понимание, но скорее для того, чтобы подтолкнуть к размышлению, чем просто дать готовое решение.

2. Когда Моисей принимал закон на горе Синай, народ оставался со священником Аароном. Падкий на грех Израиль во время беседы Моисея с Богом не уклонился в нечестие. Но как только божественный голос умолк [1084], подкрался грех, и они потребовали себе богов. Против воли Аарон согласился собрать у мужчин кольца и у женщин серьги. Когда же принесли их ему, он переплавил их в огне – и была отлита голова тельца.

3. Мы не можем найти оправдания для этого великого священника, но и обвинять его мы не осмеливаемся. Ведь не без доброй цели он собрал кольца и серьги у иудеев, но тем самым он лишил богоотступников печати веры и украшения ушей. Подобно этому и патриарх Иаков спрятал серьги вместе с языческими идолами в Сихеме [1085], чтобы никто не слушал языческих суеверий. Кроме того, ясное повеление Аарона: Выньте кольца и золотые серьги, которые в ушах ваших жен [1086] (Исх. 32. 2), – не означает, что он оставил серьги у мужчин, но показывает, что у мужчин нет серег. Согласись, также: серьги забирают у женщин, чтобы не послушалась вновь Ева голоса змея.

4. И потому что они уже послушались нечестия, из их серег было выплавлено богохульное изображение. Ведь тот, кто внимает злу [1087] привыкает совершать святотатственные поступки. Будущее показало, почему появилась голова тельца, ведь предвещалось будущее: в последующие времена Иеровоам ввел святотатственный обычай – чтобы народ иудейский поклонялся золотым тельцам [1088]. И еще: всякое нечестие подобно дикости и неразумию животных.

5. Пришел в гнев от такой мерзости Моисей, разбил скрижали [1089], сокрушил и стер в прах голову тельца, чтобы уничтожить даже следы нечестия. И разбиты были первые скрижали, чтобы взамен явились вторые, с помощью которых евангельская проповедь совершенно истребила сокрушенное нечестие. Так Моисей рассеял в прах гордыню египетскую [1090] и властью вечного закона смирил превозносящееся величие. Поэтому и Давид говорит: Господь сокрушает кедры Ливанские и разобьет их как тельца Ливанского (Пс. 28. 5–6).

6. Итак, народ проглотил всякое нечестие и гордость [1091], чтобы не быть поглощенным бесчестием и высокомерием. Лучше человеку властвовать над своей плотью и ее пороками, чтобы не сказали о нем, что смерть, возобладав, поглотила его (Ис. 25. 8), но пусть скажут: Поглощена смерть победою своею. Смерть, где твоя победа? Смерть, где твое жало? (1Кор. 15. 54–55). Так и о Господе сказано: Из потока на пути будет пить (Пс. 109. 7), потому что Он вкусил уксус [1092], чтобы воспринять искушения всех.

7. Повеление же Моисея каждому убить своих ближних: родителям детей, братьям братьев, легко объяснить. Святость веры должно предпочесть дружбе, а благочестие – родству. Только тогда благочестие истинно, когда оно предпочитает божественное человеческому, вечное – временному. Потому и сам Моисей говорит сыновьям Левииным: Кто уготован Господом, пусть идет ко мне! И сказал им: Так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое и пройдите (Исх. 32. 26–27), – чтобы память о Боге и любовь к величию Его возобладали над всяким чувством родственной любви. И вот, как написано, были убиты три тысячи человек. Пусть ужас от этого числа не поразит нас, потому что лучше малою жертвою помиловать всех, чем всех подвергнуть наказанию. И поистине ни одно наказание за оскорбление небес не кажется слишком суровым.

8. Для совершения наказания выбираются левиты, которые несут самое святое служение, уделом их является Бог. Они не могут щадить своих, потому что святые не знают ничего своего, но для них Бог является всем. Истинный левит, мститель и защитник, убивает плоть, чтобы служить духу. Таким был сказавший: Усмиряю и порабощаю тело мое (1Кор. 9. 27). Ибо что ближе душе, чем плоть? Что ближе, чем страсти тела? Добрый левит отсекает их от себя духовным мечом, который есть слово Божие, обоюдоострое и сильное [1093].

9. Существует и меч духа, который разделяет душу, как было сказано Марии: Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец (Лк. 2. 35). Разве плоть не соединена с душой в братском общении? Разве для нашего ума слово не является также родственным и близким? Итак, когда мы сдерживаем речь, чтобы не впасть в грех многоглаголания, мы разрушаем власть родства и расторгаем узы братской близости. Также и душа с помощью разумной силы отделяет присущее ей неразумное как своего родича.

10. Следовательно, Моисей учил народ восставать на своих ближних, губящих веру и препятствующих добродетели, чтобы в нас истребить все, что отклоняется от добродетели, опутанное грехами и связанное пороками. Вразумив народ, Моисей не только умирил божественный гнев и отвратил негодование, но даже вернул Его благоволение.

11. Вот полный ответ, который мы в меру нашего разумения можем дать на твой вопрос. Если сам ты знаешь нечто лучшее, поделись с нами, чтобы мы вместе сумели выбрать лучшее и ему следовать.

Будь здоров и, как сын, люби нас, потому что и мы тебя любим.

49 (Maur. 59). Амвросий епископу Северу 1094

1. Из дальних пределов Персии пришел брат и сослужитель наш Иаков, выбрав для отдохновения берега Кампании и ваши красоты. Видишь, в каких местах он предвкушал безопасность и полную свободу от бурь этого мира и где хотел провести после долгих жизненных трудов остаток своих дней.

2. Ваше побережье удалено не только от опасностей, но также от всякого шума, оно наполняет чувства спокойствием и ведет души от страшных и жестоких волнений и забот к почтенному отдохновению, так что кажется, что общие для всех слова Давида о святой Церкви: Он основал ее на морях и на реках уготовал ее (Пс. 23. 2), – особенно подходят и соответствуют вам. Душа, освободившись от вражеских нашествий и горечи сражений, готова к молитве, устремлена к Богу, она заботится о Господнем [1095] и печется о стяжании плодов мира и безмолвия.

3. Мы же среди вражеского мятежа и военных бурь живем в постоянном волнении и смятении, но в будущем за этими мучениями и опасностями нас ждут только новые, еще более страшные опасности. Поэтому, возможно, о нас возвещает пророк: За мучения увидел я шатры эфиопские (Авв. 3. 7).

4. Ведь во мраке этого мира, мраке, который скрывает истину будущего совершенства, я уже прожил в этом теле пятьдесят три года и претерпел вместе с ним тяжкие печали. Разве не в палатках эфиопских мы пребываем? Разве не обитаем с мадиамскими жителями, которые, сознавая мрак своих дел, боятся суда даже смертного человека? Но духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может (1Кор. 2. 15).

Будь здоров, брат, и люби нас, как ты и делаешь, потому что и мы тебя любим.

50 (Maur. 25). Амвросий Студию 1096

1. Я вижу стремление чистой души, усердие веры и страх пред Господом нашим Иисусом Христом. Однако мне трудно ответить [1097] на вопрос. Меня сдерживает, с одной стороны, ваш долг соблюдать вверенные вам для хранения законы, с другой, сострадание и снисхождение, если только у тебя нет апостольского одобрения, потому что не напрасно носит меч тот, кто судит, он Божий... отмститель в наказание делающим злое (Рим. 13. 4).

2. Несмотря на то, что ты это знаешь, ты счел необходимым тщательное расследование. Без сомнения, существуют – однако вне Церкви – люди, которые не допускают к причастию небесных таинств тех, кто признал необходимость смертного приговора для преступника. Более того, многие [из вынесших его] сами воздерживаются от причастия, и поэтому их хвалят, да и сами мы не можем не похвалить их, однако мы столь чтим авторитет апостола, что не дерзнем отказать им в евхаристическом общении.

3. Итак, ты видишь, к чему побуждает власть и к чему стремится милосердие. У тебя будет оправдание, если ты это сделаешь, а если и мог сделать, но не делаешь, – похвала. Как священник, я еще более одобрю, если невинных не будут изнурять ужасом темницы, а освободят [1098]. Иногда уже после расследования обвиняемый вновь призывается к ответу, и в результате или выхлопочет себе помилование, или, в крайнем случае, будет находиться без особой, как говорят, суровости в темнице. Мне известно, что многие язычники имеют обыкновение хвалиться, что после исполнения должности в провинции они вернулись с чистым от крови топором. Если так поступают язычники, что должны делать христиане?

4. На все, однако, прими ответ Спасителя. Когда иудеи схватили прелюбодейку, они привели ее к Спасителю [1099], стремясь уловить Его, чтобы Он, сказавший прежде: Не нарушить закон пришел Я, но исполнить (Мф. 5. 17), – если освободит ее, оказался нарушителем закона, а если осудит, – вошел в противоречие со Своим учением. Ведая это, Господь Иисус, склонив голову, чертил на земле. Что же Он чертил, если не богодухновенные слова пророка Иеремии об Иехонии [1100]: Земля, земля, запиши этих мужей отвергнутыми (Иер. 22. 29–30)?

5. Когда иудеи требуют наказания [1101], их имена записываются на земле. Когда обращаются с просьбой христиане, не на земле, а на небе записываются имена верных. На земле записываются отвергнутые Отцом, искушающие Его и оскорбляющие Творца спасения. Когда требуют наказания иудеи, склоняет голову Иисус и, не имея, где приклонить голову Свою (Мф. 8. 20), вновь поднимает, чтобы вынести приговор: Кто... без греха, первый брось в нее камень (Ин. 8, 7). И опять, склонив голову, писал на земле (Ин. 8. 8).

6. Они же, услышав, стали уходить один за другим, начиная от старших (Ин. 8. 9). Потому ли, что у проживших долгую жизнь больше грехов, потому ли, что они первыми, как более мудрые, поняли силу приговора, и, придя обвинителями чужого преступления, обратились к плачу над собственными грехами?

7. Когда они ушли, остался один Иисус и, подняв голову, говорит женщине: Где те, которые тебя обвиняли? Никто не бросил в тебя камень? И она ответила: Никто. И говорит eй Иисус: И Я тебя не буду осуждать. Иди и смотри, впредь не греши (Ин. 8. 9–11). Он не осуждает, потому что Он – Искупление, исправляет, потому что Он – Жизнь [1102], омывает, потому что Он – Источник. Когда склоняется Иисус, Он склоняется, чтобы поднять лежащих, и потому говорит Прощение грехов: И Я тебя не буду осуждать. 8. Вот тебе пример для подражания. Вдруг у преступника есть надежда на исправление? Если он не крещен, он может принять прощение, если крещен, он может покаяться и принести тело свое за Христа. Неисчислимы пути ко спасению!

9. И потому предки предпочитали быть более снисходительными к судьям, чтобы от страха перед их мечом ярость преступлений успокаивалась и не возмущалась. Кроме того, отказ в причащении [судьям] походил бы на месть за наказание преступников. Итак, наши предки предпочитали, чтобы выбор наказания совершался по воле человека снисходительного, а не по требованию закона.

Будь здоров и люби нас, потому что мы также тебя любим.

51 (Maur. 15). Амвросий Анатолию, Мунерию, Северу, Филиппу, Македонию, Аммиану, Феодосию, Евтропию, Клару, Евсевию и Тимофею, священникам Господа, и всему клиру и народу фессалоникийскому, возлюбленным желает спасения 1103

1. Я желаю навсегда сохранить в своей душе память об этом святом муже и взираю на все его деяния, словно с дозорной башни [1104], Я испил горечь слишком быстро достигшей нас вести и с необычайным волнением узнал то, что и сейчас предпочел бы не знать: на небесах уже вкушает покой муж, которого мы всё еще числили на земле.

2. Вы спрашиваете, кто предупредил сообщением о его смерти письмо от вашей святости? Я не помню подателя вести: не охотно мы обычно вспоминаем вестников печати. Море же тогда было несудоходным, и варварской угрозой были охвачены земли [1105]. Казалось бы, никто не мог прийти, однако нашелся гонец для этой вести. Мне иногда кажется, что сам святой возвестил о себе нам. Он, разрешившись от уз тела и получив вечную награду за свои труды, присоединился Христу в ангельском служении и желал разрешить от заблуждения, любящего его, чтобы мы не умоляли о продолжении дней для того, кому уже преподносился дap вечной жизни.

3. Итак, ушел, а не умер испытанный воин Иисуса Христа, переселился от нас, сменив эту бренную землю на небо, и, поднимаясь на крыльях и взмахивая духовными веслами [1106], он говорит: Вот, далеко удалился я и бежал (Пс. 54. 8) [1107]. Ведь апостольским духом он уже давно желал оставить землю, но по общим молитвам медлил, как мы читаем об апостоле Петре [1108], поскольку его пребывание во плоти было необходимо для Церкви [1109]. Он жил не для себя, но для других и был для народов служителем жизни вечной, чтобы прежде обрести ее плод в других, чем признание себе.

4. И вот он житель и гражданин небесного и вечного града Иерусалима [1110]. Он видит великолепие и величие его: чистое золото [1111], камень драгоценный, вечный свет без солнца. Это он давно знал, но теперь, видя все наяву, он восклицает: Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего (Пс. 47. 9)! И так, пребывая там, он взывает к народу Божьему: О, Израиль! Как велик дом Божий, и как пространно место владычества его! Велик он и не имеет конца (Вар. 3. 24–25).

5. Но что это? Размышляя о достоинствах этого мужа и словно духом следуя вслед за ним и смешиваясь – не по заслугам, но из любви к нему – с сонмом святых, встречающих его, я почти забыл о себе. Разве не взят от нас оплот веры, благодати и святости? Его не могли поразить своими варварскими стрелами столько раз нападавшие полчища готов, его не могла одолеть воинственная ярость бесчисленных народов. Даже те, кто грабил прочие места, рядом с ним просили о мире. Не понимающим же, как без единого воина город противостоит таким полчищам, более мудрые отвечали: внутри живет подобный Елисею, почти равный ему годами и одинаковый ему по духу; и варвары опасались, как бы не поразила их слепота, как сирийское войско [1112].

6. И все-таки различны дары Христа Своим ученикам. Елисей в Самарию привел пленное войско сирийцев [1113], а святой Ахолий своими молитвами из македонских пределов изгнал победителей. Кому неясно, что было делом высшей силы, чтобы там, где не было ни одного воина, они изгонялись без воина? Разве не слепы те, которые бегут, хотя их никто не гонит? Но гнал их святой Ахолий, и сражался он не мечом, а молитвой, не копьем, а благочестием.

7. Или неведомо нам, что святые сражаются, даже когда они на первый взгляд бездействуют? Разве не отдыхал Елисей [1114]? Конечно, его тело оставалось праздным, но дух воинствовал и сражался молитвами, когда в стане сирийцев послышался шум всадников и шум силы великой [1115], так что они решили, что идут против них на помощь народу израильскому войска других царей. И побежали сирийцы, пораженные великим страхом. И их стан стали расхищать четверо прокаженных, которые пришли туда только затем, чтобы найти свою смерть. Разве в Македонии Господь не совершил подобные или даже, пожалуй, более великие чудеса по молитвам святого Ахолия? Ведь не из-за пустого страха и лишней предосторожности пришли в замешательство и смятение готы, но из-за свирепствующей моровой язвы и разгорающейся эпидемии. И тогда они убежали, чтобы спастись, а затем, вернувшись, они испросили мир, чтобы остаться в живых.

8. Вот мы увидели в благодеяниях этого великого мужа прежние времена и дела пророков, но стали очевидцами того, о чем только читали. При жизни он постоянно находился среди оружия и битвы, своим благочестием, как Елисей, прекращая сражение. Когда же согражданам была возвращена безопасность, его святая душа отлетела, что стало для них горем худшим самой войны. Он вознесся на небо, но не на огненной колеснице и не на огненных конях, как Илия [1116], – разве только мы этого не видели! – и не в движении воздуха, но по воле и кротости Бога нашего и в веселии святых ангелов, которые с радостью приветствовали приход к ним такого великого мужа.

9. Да и как мы можем сомневаться в этом при очевидном сходстве еще одного обстоятельства. Словно в самый миг восхождения на небо сбросив покров своей милоти [1117], он облек священными одеждами епископского служения своего ученика, святого Анисия [1118]. О добродетели и благодати этого человека я слышу не в первый раз и узнал не из ваших посланий, но увидел из ваших писем. Словно предчувствуя в нем своего наследника, Ахолий хотя не называл его явно, но указывал прикровенно похвалой его заботливой помощи и усердию, и казалось, что так он объявляет Анисия своим преемником, поскольку к сану первосвященника приходит не новичок, но приступает к нему испытанный совершитель таинства. О таких людях прекрасно говорит Евангелие: Хорошо, добрый и верный раб, в малом ты был верен, над многим тебя поставлю (Мф. 25. 23).

10. Это у меня с вами общее о святом Ахолии. Однако вот то, что меня особенно сблизило с этим блаженной памяти мужем: он даровал мне встречу с собой. Когда он прибыл в Италию [1119], меня удерживала изнуряющая болезнь, и я не мог поспешить ему навстречу, – но он приехал сам ко мне, сам посетил меня! С каким порывом, с какой любовью устремились мы друг ко другу! С какой скорбью оплакивали мы беды этого века и превратности его! Потоком слез мы омочили нашу одежду и не размыкали объятий, наслаждаясь желаннейшей для обоих встречей, к которой мы так давно стремились! Вот так великодушно он исполнил мое желание увидеть его. Конечно, лучше и полнее мы узнаём человека по его душе, которую мы в нем любим, однако мы все равно желаем увидеть его в телесном облике. Так некогда цари земные стремились увидеть лицо Соломона и услышать его мудрость [1120].

11. Итак, Ахолий покинул нас и оставил нас в открытом море [1121]. Его приобретение стало для многих потерей, которую труднее вынести, чем ярость варваров, потому что он ее умирял. Кто теперь сможет восполнить эту утрату? Восполняет Господь, да и сам этот муж останется в своем ученике, как показывают ваши решения, которые как бы говорят: Дайте Левии тех t которые его, и истину его мужу святому (Втор. 33. 8) [1122]. Вы избрали его поросль, возросшую его заботой и воспитанием, вы избрали подражателя святого мужа, который сказал своему отцу и своей матери: Я не увидел тебя, – и не узнал своих братьев и сыновей своих, сохранил слово Господа и сберег завет Его (Втор. 33. 9). И народы расскажут о его праведности [1123].

12. Такова жизнь этого мужа, таково наследие, таков образ жизни, таково ее завершение. Мальчиком он ушел в монастырь и жил в пределах Ахайи [1124], затворившись в тесной келье, но молва о нем достигла многих дальних стран. К высшему священному служению его умолили македонские жители, избрали епископы. И там, где прежде из-за епископа вера находилась в небрежении, благодаря епископу начал возводиться прочный ее фундамент.

13. Ученик Ахолия, подражая ему, и сам сказал своему отцу и своей матери: Я не увидел тебя. Никого не видел он из-за своего усердия, не видел из-за своей любви, и братьев своих не узнал (Втор. 33. 9), потому что желал узнать Господа. И он узнал Слово Господа, он хранит завет Его, он продолжает приносить и поныне жертву на алтарь Его.

14. Благослови, Господь, его веру, святость и усердие! Благословение Твое да приидет на главу его и на темя [1125]! Да будет он почитаем среди братьев своих! Да будет он образом тельца [1126]! Да приводит он в смятение сердца врагов и да утешает умы святых! И о нем суд священнослужителей Твоих, как лилия, да процветет [1127]!

Будьте здоровы, братья, и любите меня, потому что я вас люблю.

52 (Maur. 16). Епископ Амвросий брату Анисию 1128

1. Я предвидел эти события, но только теперь в первый раз читаю о них, и я уже давно наслышан о добродетели того, кого еще не видел глазами. Печалюсь о случившемся, но радуюсь пришедшему на смену. Пусть я и не хотел пережить этого святого мужа, однако я был уверен, что после его ухода только один человек мог стать его достойным преемником. Мы знаем, что ты давно был учеником приснопоминаемого Ахолия, а теперь ты – преемник его служения и наследник его благодати.

Великая награда, брат! Радуюсь о тебе, что ни на миг ни у кого не возникло сомнений о преемнике столь великого мужа. Но это и тяжкий груз, брат, – принять на себя бремя столь великого имени, столь великого образца, с которым тебя будут сравнивать и которым тебя будут испытывать. В тебе ищут Ахолия, и как в любви твоей к нему, так и в служении твоем желают найти отражение его добродетели, остроты его ума мужества его духа, которые были крепки даже в таком немощном теле.

2. Признаюсь, я беседовал с этим мужем. Но даже тут я в долгу перед ним – в долгу за нашу встречу. Я увидел его в теле, но мне казалось, что он уже вне его. Я увидел образ того [1129], кто видел сам себя, не зная, в теле или вне тела, восхищенным в рай [1130]. Так во время своих частых путешествий Ахолий побывал повсюду: в Константинополе, Ахайе, Эпире [1131], Италии, так что молодые не поспевали за ним. Уступали сильные телом, так как убеждались, что тело не служит ему помехой, он пользуется им как одеянием, а не как прислугой, для трудов, а не для защиты. Так он приспособил свое тело, что в нем он распял мир и себя для мира [1132].

3. Благословен Господь и благословенна юность этого мужа! Он провел ее в селениях Бога Иакова – в монастырях. Когда там его разыскивали родители или друзья, он говорил: Кто братья мои? Или кто матерь моя (Мф. 12. 48)? Я не знаю ни отца, ни матери, ни братьев моих, но только тех, кто слушает слово Божие и исполняет его [1133]. Благословен тот, кто еще в пору своей юности был избран на высшее священное служение и, испытанный в добродетелях, явился достойным ранней награды за свои добродетели. Он пришел, как Давид, восстановить мир для народа. Он пришел, как тот корабль, нагруженный духовным золотом, кедром [1134], драгоценными камнями, и неся посеребренные крылья голубицы [1135], на которых он заснул мирным сном и покоем тишины в своем уделе.

4. Но сон святых действенен, как написано: Я сплю, а сердце мое бдит (Песн. 5. 2). Так и святому Иакову во сне открывались божественные тайны, которые, бодрствуя, он не видел: путь святых, идущий по воздуху от неба до земли, и Господа, взирающего и обещающего землю ему [1136], во владение. Итак, в коротком сне он постиг то, что великим трудом позже его наследники добыли. Сон святых свободен от всех телесных удовольствий и от всякого внутреннего смятения, он несет мир душе, тишину – уму, и она, освобожденная от пут тела, легко взмывает вверх и соединяется со Христом.

5. Жизнь святых – такой сон. Такую жизнь прожил святой Ахолий, и старость его была благословенна. Поистине почтенна та старость, которая сияет белизной не седины, а благочестия [1137]. Почтенна та седина, которую посеребрили богочестные размышления и дела души. Чем на самом деле является возраст истинной старости, если не безупречной жизнью [1138], длящейся не дни, не месяцы, но века, которым нет конца, если не долговечностью без дряхлости? И чем дольше она продлится, тем быстрее возрастет человек в мужа совершенного.

6. Итак, Господь не только по чести, но и по нраву пусть признает тебя наследником Ахолия и укрепит высшей благодатью, чтобы к тебе так же стекались народы, а ты бы сказал о них: Кто те, которые летят, как облака и как голуби с птенцами своими (Ис. 60. 8)? Пусть они придут, как корабли фарсисские [1139], несущие зерно, которое истинный Соломон отдал по 20 мер за пшеницу. Пусть они примут елей [1140] и мудрость Соломона, и да будет мир между тобой и народом, и да сохранишь ты завет мира.

Будь здоров, брат, и люби нас, потому что и мы тебя любим.

53 (Maur. 91). Амвросий брату Кандидиану 1141

В твоей беседе сияние благодати, но особая благодать в твоей любви ко мне. Вновь и вновь в твоих письмах я вижу сияние твоей души, досточтимейший и блаженнейший брат. Да благословит тебя Господь и дарует тебе Свою милость. Но из твоих писем я скорее узнаю о твоей доброжелательности, чем о своих заслугах. Разве могут они сравняться с твоими прекрасными словами9

Люби нас, брат, потому что и я тебя люблю.

Список адресатов 1–7 книг писем

Анатолий, Мунерий и др. – клирики г. Фессалоник – 51.

Анисий – епископ г. Фессалоник (избран в 382 или 393 г.) – 52.

Аттик – возможно, Ноний Аттик Максим, консул 397 г. – 42.

Беллиций – катехумен – 9.

Валентиниан II – император (371–392 гг.) – 30.

Евсевий – друг свт. Амвросия, житель г. Бононии – 26, 38.

Ириней – священник Медиоланской церкви – 4, 6, 11, 12, 13, 14, 15, 16.

Кандидиан – возможно, епископ – 53.

Клирики Медиоланской Церкви – 17.

Констанций – лицо неизвестное, возможно, епископ г. Клатерны – 36.

Марцелл – епископ – 24.

Оронциан – пресвитер – 18, 19, 20, 21, 22, 23, 29, 31.

Сабин – епископ г. Плаценции, участвовавший в Аквилейском соборе 381 г. – 7. 32, 33, 34, 37, 39.

Ромул – Флавий Писидий Ромул, консуляр Эмилии-Лигурии в 385 г., комит священных щедрот в 392 г. – 44, 48.

Север – вероятно, епископ г. Неаполя – 49.

Симплициан – пресвитер, впоследствии епископ, преемник свт. Амвросия на епископской кафедре Медиолана (в 397 г, ум 401 г.) – 2, 3, 7, 10.

Сисинний – друг свт. Амвросия – 35.

Сириций – папа Римский (384–399 гг.) – 41, 46.

Студий – лицо неизвестное, вероятно, магистрат – 50.

Титиан – мавристы отождествляли его с Татианом, префектом претория – 45.

Фавстин – житель г. Бононии – 8.

Фегадий и Делфин – епископы гг. Агена и Бурдигалы – 47.

Феликс – епископ г. Кома, участник собора в Медиолане (393 г.) – 5, 43.

Феодосий I – император (346–395) – 25.

Хромаций – епископ г. Аквилеи (с 388 г.), как пресвитер участвовал в Аквилейском соборе 381 г. – 28.

Юст – епископ г. Лугдуна (ум. 390 г.?), участвовал в Аквилейском соборе 381 г, – 1.

Амвросий Медиоланский, святитель

Азбука веры

Примечание

958. Об этом адресате нет единого мнения. Возможно, он был епископом г. Клатерны, города Цизальпинской Галлии.

959. Свт. Амвросий уподобляет епископа кормчему (ср.: epist. 29. 18).

960. Ср.: Мф. 16. 18.

961. См.: Вергилий, Aen. 5. 150: illisa... fragore.

962. Ср.:Ин. 7. 38.

963. Ср.: Ис. 66. 12.

964. Ср.: Пс. 45. 5.

965. Ср.: Ин. 4. 14.

966. Ср · Екк. 11. 3.

967. Ср.: 1Кор. 3. 2.

968. См.: Притч. 14. 3. Мысль, приведенная свт. Амвросием, отличается от чтения как еврейского текста, так и Септуагинты: уста же мудрых охраняют их.

969. Ср.: Притч. 15. 5. Соответствие мысли свт. Амвросия цитате опять-таки весьма приблизительно.

970. Ср.: Ис. 1. 6.

971. Суббота как день сугубого приготовления к дню Господню.

972. См.: Courcelle P. Connais-toi toi-mкme, de Socrate а Saint Bernard. P., 1974– 1975.

973. См.: 1Фес. 4. 4.

974. См.: Исх. 22. 22; Зах. 7. 10; Лев. 19. 11.

975. Ср.: epist. 1. – Примеч. ред.

976. Ср.: Притч. 13. 8.

977. Ср. у Сенеки, epist. 102. 24.

978. Ср.: Притч. 6. 27.

979. Satis superque – ср. у Катулла (carm. 7. 2).

980. Ср. у Сенеки, epist. 102. 21–22.

981. Ср.: Притч. 6. 26.

982. Ср.: Притч. 3. 29.

983. Ср.: Притч. 6. 2.

984. Ср.: 1Тим. 5. 24.

985. См.: Филон (los. 23 (140)).

986. Ср.: Мф. 18. 5.

987. Ср.: Зах. 5. 7.

988. Ср.: 2Кор. 8. 2.

989. Ср.: Пс. 141. 3.

990. Ср.: Быт. 37. 28. К истории патриарха Иосифа свт. Амвросий обращается в своем трактате "Об Иосифе".

991. Ср.: Пс. 104. 18.

992. Ср.: Быт. 39. 1.

993. Ср. у Вергилия, Аеп. 5. 202: namque furens animi dum proram ad saxa suburget.

994. Ср. у Филона (los. 9. 40–48).

995. Ср.: Быт. 39. 11 и след.

996. Ср. у Филона (los. 9. 41).

997. Ср. у Филона, los. 22. 126: "Сон этот, по правде говоря, и есть человеческая жизнь. Ибо как в сонном видении мы, глядя, не видим, и слушая, не слышим, и наслаждаяcь или будучи увлечены, мы не наслаждаемся и не увлекаемся, и говоря, не говорим".

998. Ср.: Быт 41. 39 и след., а также у Филона, los. 22 123: "Кто бы мог подумать, что однажды он из раба сделается господином, из узника – самым почитаемым человеком".

999. Ср.: 1Цар. 16. 11 и след.

1000. Ср.: 1Цар. 18. 20 и след.

1001. Ср.: 2Цар. 15. 14.

1002. Имеется в виду Соломон. Ср.: 2Цар. 12. 24.

1003. См.: Флп. 2. 6.

1004. См.: Ис. 53. 4; Мф. 8. 17.

1005. Ср.: Флп. 2.6.

1006. Ср. у Филона, los. 22. 144: "У тебя избыток – делись. Ибо красота богатства не в кошельках, но в заботе о нуждающихся".

1007. См.: Флп. 2. 21.

1008. Ср.: Пс. 118. 76.

1009. Ср.: Флп 3. 8.

1010. Ср.: Флп. 1. 21.

1011. Город Forum Cornelii, ныне Имола, находится недалеко от Клатерны.

1012. По мнению М. Цельцер, возможно, здесь содержится намек на резню при Адрианополе в августе 378 г. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 18, not.).

1013. Образ ловушки для птиц. – Примеч. ред.

1014. Ср.: Втор. 19. 14.

1015. Ср. у Вергилия, ecl. 1. 75: uiridi proiectus in antro.

1016. Сабин, епископ г. Плаченцы. Ему адресованы также письма 27, 32–34, 39. –Примеч. ред.

1017. Ср. у Вергилия, Aen. 6. 159: et paribus curis uestigia figit.

1018. Ср. названия посланий ап. Павла: к римлянам, к коринфянам и др.

1019. См.: 2Кор. 10. 10.

1020. См.: 2Кор. 2. 7.

1021. О Евсевии см. примеч. к epist. 26. Написано в конце марта 392 г. (см.: Zelzer.Т. 2. Р. 23, n. 1). Поскольку о лицах, упоминаемых в данном письме, известно очень мало, не все упоминаемые в нем имена, характеристики и факты можно прокомментировать.

1022. То есть брат и сестра, Амвросий и Амвросия.

1023. Речь идет, вероятно, о сыне и внуках Евсевия, нравственные качества которых распределились следующим образом: отца (Фавстина-старшего) отличает доблесть, сына (Фавстина-младшего) – смирение; Амвросий и Амвросия по характеру представляют нечто среднее между отцом и младшим сыном.

1024. Об Амвросии известно, что она избрала путь посвященной девственницы (см. примеч. к epist. 26, а также: inst. u. 1).

1025. Ср.: Быт. 8. 11 и след.

1026. Ср.: Быт. 9. 9.

1027. Ср.: Быт. 9. 20–23.

1028. Амвросий, старший сын.

1029. Ср.: Быт. 9. 23.

1030. См.: Быт. 9. 26; 10. 1 и след.

1031. См.: Гал. 3. 29.

1032. Ср.: Быт. 18. 18.

1033. Ср.: Быт. 9. 27, а также у Иеронима (nom. hebr. 7).

1034. Ср.: hymn. 5. 29: geminae gigas substantiae.

1035. Ср. у Вергилия, georg. 3. 58: et faciem tauro propior.

1036. См. примеч. к epist. 27, 32–34, 37. Свт. Амвросий извещает Сабина о событиях в Медиолане.

1037. См. примеч. к epist. 32.

1038. Обращение не к адресату письма, а к оппоненту в споре.

1039. В Синод, пер.: которые в существе не боги.

1040. Ср.: Ин. 1. 18.

1041. См.: 2Кор. 5. 21 (грехом); Гал. 3. 13 (клятвой, проклятием); Пс. 21. 7; 30. 12 (поношением).

1042. См.: Ис. 53. 3.

1043. Здесь куропаткой назван еретик, потерпевший поражение в споре со свт. Амвросием. В epist. 40 куропатка служит аллегорией дьявола. – Примеч. ред.

1044. Несмотря на рукописную традицию, называющую в качестве адресата Иринея, О. Фаллер (вслед за ed. Romana, 1579–1587 гг.) предложил заменить его имя на Сабина, так как последние строчки предыдущего письма содержат ту же цитату о куропатке. – Примеч. ред.

1045. См.: exam. 6. 3. 13; Aristoteles, hist. anim. 9. 6; Plinius M. nat. hist. 10. 33: Basilius Caes. hcxaem. 8. 172 (Banterle. P. 59, not. 3).

1046. Ср.: 3Цар. 4. 23.

1047. Народная этимология: греческое название куропатки πέρδιξ произвольно связывается с латинским глаголом perdere (губить).

1048. Ср.: Быт. 3. 1–5.

1049. Ср.: Быт. 4. 9 и след.

1050. Ср.: Исх. 5. 2.

1051. Ср.: Числ. 16. 2.

1052. Ср.: Исх. 32. 1.

1053. См.: 1Цар. 8. 5–7.

1054. Ср.: Иис. Нав. 1. 1.

1055. См.: Авв. 2. 11.

1056. Ср.: Иер. 17. 11. См. также: obit. Th. 46.

1057. Имеется в виду латинская пословица: cornici oculiim effodere – то есть превзойти кого-либо в его же искусстве.

1058. Ср.: Рим. 6. 8.

1059. Письма 41–53 переведены Н. А. Кульковой. Переводчик выражает искреннюю признательность редактору этих писем Н. Г. Головниной.

1060. Письмо адресовано Римскому папе Сирицию (384–398), которого свт. Амвросий называет братом (ср.: epist. 46, в котором Сириций назван "любящим родителем").

1061. Ср.: Вергилий, Аеn. 5. 452: aequaeuumque ab humo miserans attollit amicum.

1062. Возможно, письмо адресовано Нонию Аттику Максиму (Nonius Atticus Maximus), префекту претория Италии в 384 г., консулу 397 г. Ему адресованы несколько писем Симмаха (см.: Zelzer. Т. 2. P. XXVIII).

1063. Имя Приск (Priscus) на латинском языке означает "старинный, древний".

1064. Феликсу, епископу Ком, адресовано также epist. 5, в котором свт. Амвросий приглашает Феликса приехать на освящение храма.

1065. В своем письме свт. Амвросий употребляет юридические термины: querclam... iure excitatam, rem exposui, causam probaui.

1066. Латинское слово tuber ("сморчок" или "трюфель") имеет также значение "горб, опухоль, порок". Здесь игра слов – "как бы тебе не получить еще большей беды!".

1067. Адресатом письма, возможно, является Флавий Писидий Ромул, консуляр провинции Эмилии-Лигурии в 385 г., комит священных щедрот в 392 г. при дворе императора Феодосия Великого, префект претория Галлий в 400 г., префект Рима в 405 г. Ему адресованы три письма сенатора Симмаха (см.: epist. 8. 38. 62; 9. 62) и письмо блж. Августина (см.: epist. 247) (см.: Zelzer.Prolegomena. P. XXIX).

1068. Ср.: Втор. 28. 23. В цитате свт. Амвросий соединяет две строки изСвященного Писания.

1069. Здесь игра слов: aer, aeris – воздух и aes, aeris – медь.

1070. См.: 3Цар. 17–18.

1071. Ср. Вергилий, georg. 3. 136: sit genitali aruo et sulcos oblimet inertis.

1072. Ср. Вергилий, Aen. 5. 452: et fotum gremio dea tollit in altos.

1073. Ср. Вергилий, georg. 2. 142: Nec galeis densisque uirum seges horruit hastis.

1074. M. Цельиер считает, что письмо адресовано некоему Титиану (см.: Zelzer.Prolegomena. P. XXIX). Фаллер и мавринисты предполагали, что письмо адресовано Флавию Евтолмию Татиане, префекту претория при императоре Феодосии (Зосим – hist. eccl. 45. 1 ; 52. 1–4), который потерял свое влияние в сентябре 392 г. Письмо датировано 392 г., так как Флавий Ромул Руфин, консул 392 г., стал префектом претория Востока в 392 г.

1075. Флавий Ромул Руфин, магистр оффиций при дворе император Валентиниана II во Вьенне (388 г.), консул в 392 г., в 392–395 гг. префект претория Востока.

1076. См.: Иер. 37. 15.

1077. См.: Иер. 38. 6.

1078. Заключительное обращение к адресату как к родителю подтверждает атрибуцию адресата письма Римскому папе Сирицию.

1079. Фегадий (Фебадий), епископ Агиненский (ныне г. Ажан, Франция), о нем упоминают блж. Иероним (см.: vir. ill. 108), Сульпиций Север (см.: chron. 2. 44) (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXIX).

1080. Дельфин, епископ Бурдигалы (ныне г. Бордо, Франция), который крестил св.Павлина Ноланского (см.: Zelzer. Т, 2. Р. 47, not.).

1081. Полибий, проконсул в Африке между 380 и 398 гг. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 47, not.).

1082. Очевидно, копию того же письма.

1083. См.. Исх. 32. 3–27.

1084. См.: Исх. 31. 8.

1085. См.: Быт. 35. 4.

1086. В латинском тексте аллитерация: et inaures aureas, quae sunt in aures.

1087. Латинское выражение male audire (букв, "плохо слышать") имеет значение "слыть дурным, иметь плохую репутацию" и продолжает смысловой ряд "уши – слышать".

1088. См.: 3Цар. 12. 28–32.

1089. См.: Исх. 32. 19.

1090. Возможно, золотой телец был создан под влиянием египетского культа быка Аписа (см. Филон, Mos. 2(37), 270).

1091. Моисей дал народу выпить воду с прахом тельца (см.: Исх. 32. 20).

1092. См.: Ин. 19. 30; ср.: Мф. 27. 34; Лк. 23. 36.

1093. Ср.: Евр. 4. 12.

1094. Возможно, речь идет о Севере, епископе г. Неаполя, которого Симмах в своем письме (7. 51) называет "frater meus". Указан в: Acta Sanctorum Bolland. pridie Kal. Mai. Исследователи затрудняются с датировкой письма, так как угроза вторжения исходила и от тирана Максима (387/388) и от тирана Евгения (393/394). В зависимости от датировки этого письма год рождения свт. Амвросия или 333/334 (Фаллер, Пареди), или 339/340 г. (мавристы, Им (Ihm), Паланк и др.) (см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXX et not. 22).

1095. Ср.: 1Кор. 7. 32.

1096. Возможно, адресатом письма являлся Студий, который в 401 г. был комитом частных императорских имуществ и в 404 г. префектом Константинополя. О дате письма см.: Zelzer. Prolegomena. P. XXX; p. 56, not.

1097. Responsum (referre) – юрид. официальное разъяснение правоведа по тому или иному юридическому казусу.

1098. Ср. знаменитый принцип "Nemo qui condemnare potest, absoluere non potest" – "Кто может судить, может и освободить" (см.: Ульпиан. D. 50. 17. 37) (см.:Картошек М. Римское право: Понятие, термины, определения. М., 1989. С. 378).

1099. См.: Ин. 8. 3–11.

1100. Иехония – иудейский царь, провел 37 лет (597–560 гг. до н. э.) в плену в Вавилоне.

1101. lnterpellare – юрид. возбуждать иск, преследовать в судебном порядке; adire – обращаться с просьбой к суду.

1102. См.: Ин. 11.25.

1103. В этом письме, написанном в конце 382 или начале 383 г., святитель говорит о смерти епископа Фессалоник Ахолия (Асхолия), известного тем, что он крестил императора Феодосия Великого (380 г.). Ахолию адресованы несколько писем свт. Василия Великого (см.: epist. 154, 164, 165: St. Basil. The Letters / With ail English transi, by R. J. Deferrari. T. 2. L.; Cambridge (Mass.): Harvard Univ. Press, 19^0). Об Ахолии см.: Сократ, hist. eccl. 5. 6, 8.

1104. Ср.: Iacob 2. 8. 35.

1105. Нападение готов предотвратили с помошью мирного договора, заключенного в пятые ноны октября 382 г. (см.: Zelzer. Т. 2. Р. 60 not.).

1106. О полете души после смерти свт. Амвросий часто пишет в своих произведениях (Isaac 7. 61, 62; 8. 71, 78; bon. mort. 5. 16; uirgt. 18. 115–116). Он развивает метафору Вергилия remigium alarum Aen. 1. 301; 6. 19): remigium caritatis, remigia spiritalia. См. также: Aen. 5. 515–516: et alis / plaudentem... columbam. Ср. также у Цицерона (tusc. 1. 50–55).

1107. Перевод с небольшими изменениями по: Псалтирь Давила пророка и царя с параллельным переводом на русский язык. М.: ПСТГУ, 2003. С. 185.

1108. См.: Passio apostolorum Petri et Pauli 12 (см.: Zelzer. T. 2. P. 61, not.).

1109. Ср.: Флп. 1. 23–24.

1110. См.: Откр. 21. 2.

1111. См.: Откр. 21. 10, 18.

1112. См.: 4Цар. 6. 18.

1113. См.: 4Цар. 6. 19–23.

1114. См.: 4Цар. 6. 32: Елисей сидел в своем доме.

1115. См.: 4Цар. 7. 6.

1116. См.: 4Цар. 2. 11.

1117. Ср.: 4Цар. 2. 13.

1118. Анисию адресовано следующее письмо (см.: epist. 52). Возможно, эти два письма были отосланы вместе.

1119. Перед Римским собором 382 г. (см. у Феодорита, hist. eccl. 5. 9. 1) (см.:Zelzer. P. 65. not.). Очевидно, свт. Амвросий также приехал в Рим, чтобы участвовать в соборе, но тотчас по приезде заболел и лежал в доме своей сестры.

1120. См.: 3Цар. 10. 24.

1121. Образ жизни как плавания по морю часто встречается у свт. Амвросия, (см.: Jacob 1.6. 24.; 2. 8. 36: bon. mort. 4. 15.; 8. 31, а также: Nazznro A. V. Simbologia е poesia dell’acqua e del mare in Ambrogio di Milano. Napoli, 1977).

1122. Бантерле (см.: Banterle. P. 91. n. 5) обращает внимание, что в patr. 3. 15. свт. Амвросий цитирует этот стих иначе: Date Leui sortem suffragii sui et ueritatem eius uiro sancto.

1123. См.: Втор. 33. 10.

1124. Ахайя – область в Греции.

1125. См.: Втор. 33. 16.

1126. Свт. Амвросий обращается к образам Моисеева благословения сыновьям Израилевым (см.: Втор. 33); Моисей сравнивает с первородным тельцом Иосифа.

1127. См.: Ос. 14. 6.

1128. Адресатом письма является Анисий (епископ Фессалоник в 383–406 гг.), преемник умершего епископа Ахолия. Возможно, письмо было написано и послано вместе с предыдущим письмом. Сохранились письма римских пап Сириция и Иннокентия I, обращенные к Анисию (см.: Захаров Г. Е.Иллирийские церкви в эпоху армянских споров (IV- начало V в.). М.: ПСТГУ, 2012. С. 335–339 и примеч.).

1129. Апостола Павла.

1130. См.: 2Кор. 12. 2–4.

1131. Провинции Новый Эпир и Старый Эпир.

1132. См.: Гал. 6. 14.

1133. См.: Мф. 7. 24; 12. 50; Лк. 8. 21. Ср.: Втор. 33. 9.

1134. См.: 2Пар. 9. 21.

1135. См.: Пс. 67. 14.

1136. См.: Быт. 28. 12–13.

1137. Ср.: Прем. 4. 7–10.

1138. См.: Прем. 4. 8–9.

1139. См.: 2Пар. 9. 21.

1140. Елей как символ милости.

1141. Возможно, адресатом является епископ Кандидиан, которого Римский папа Сириций отправил с посланием к Анисию, епископу Фессалоникийскому и который умер в дороге (Sir. epist. 4// PL 13: 1148sq.), (см.: Zelzer. T. 2. P. 71, not.).

***

Молитва святителю Амвросию Медиоланскому:

  • Молитва святителю Амвросию Медиоланскому. Святитель Амвросий - яркая звезда Православного Запада: образованнейший муж, мудрейший праведник и церковный писатель, благотворитель, гимнограф и апологет. Обладал даром исцелений. Покровитель учителей и миссионеров, певчих. К нему обращаются за помощью о вразумлении сектантов и неверующих, в нужде и болезнях (особенно детских), для преодоления похоти и сохранения девства.

***

Акафист святителю Амвросию Медиоланскому:

Канон святителю Амвросию Медиоланскому:

  • Канон святителю Амвросию Медиоланскому

Житийная и научно-историческая литература о святителе Амвросие Медиоланском:

Труды святителя Амвросия Медиоланского:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2017

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический проект "К Истине" - www.k-istine.ru