Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Опасно для семьи - ювенальная юстиция!


Танин праздник

С Ирины Маликовой снято обвинение по ст. 156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего) …

Сколько может длиться беззаконие? Иногда кажется, что мрак покрывает жизнь настолько плотным слоем, что дождаться проблесков света не удастся уже никогда. Но рано или поздно, обязательно наступает конец этой бесконечной удушающей пелене, и жизнь снова играет всеми красками, оставляя в небытии страхи и отчаяние...

Почти год назад, в июле 2010 г., работники опеки г. Балашихи по приставной лестнице через открытое окно второго этажа проникли в дом, где находилась Ирина Маликова и её девятилетняя дочь Таня, ухаживавшие за неизлечимо больной бабушкой, после чего девочка была силой отнята у матери и впоследствии передана в опекунскую семью.

После вторжения социальных служб в семью мать, не пьющую, ни разу не тронувшую ребёнка пальцем, не только лишили дочери, ограничив в родительских правах, но и предъявили более чем серьёзное обвинение - по так называемой "жестокой статье" 156 УК; в случае установления вины эта статья делает невозможным для матери воспитание собственного ребёнка. Ирина не понимала, в чем виновата, на расспросы отвечала, что обвиняют в "ограничении питания", "ограничении одежды" и в том, что, дескать, "гулять не пускала" - "но это всё неправда".

Отобранная у матери девочка стала жить в соседнем доме у бывшей "приятельницы" матери, профессионального опекуна Горихиной, которая помимо Тани воспитывала ещё двух приёмных детей и свою двенадцатилетнюю дочь. Горихина какое-то время до этого по собственной инициативе познакомилась с Ириной Маликовой на улице, пригласила её к себе в гости, а затем и сама стала частым гостем в семье Маликовых, хозяйка которого стала считать её своей подругой.

Уже на третий день она запретила матери и дочери встречаться - пришлось Ирине искать защиты в суде. Она написала в опеку заявление с просьбой установить порядок встреч с дочерью "в течение всего дня в выходные", просьба была удовлетворена, правда, со странной оговоркой - "на усмотрение опекуна", но воспользоваться этой возможностью близким людям удалось только один раз.

Попав, наконец, домой, в родные стены, Таня "обмякла", радовалась общению с мамой, нехитрой, но родной обстановке, и когда пришла пора возвращаться в опекунский комфорт, расплакалась, не желая никуда уходить.

"Ну что ты, не плачь, - успокаивала её Ирина, верящая, что всё начинает меняться к лучшему, - потерпи немного, скоро всё наладится, а в следующие выходные - опять весь день вместе". Таня - послушная девочка, и веря маминому обещанию, она обречённо отправилась в постылый дом.

Но в следующие выходные они не смогли встретиться: когда Ирина Маликова позвонила в пятницу Горихиной с целью уточнить время встречи с дочкой, неожиданно выяснилось, что всё изменилось: после долгих дозвонов опекун наконец-то взяла трубку и сообщила, что к Тане отношения больше не имеет, где та сейчас находится, не знает, и говорить с Ириной больше не намерена, после чего отключила телефон.

Вне себя от страха за жизнь дочери, Ирина не знала куда бежать и что делать. На помощь совершенно растерявшейся женщине пришли активисты Межрегионального общественного движения "Семья, любовь, Отечество" и приняли живое участие в решении непростых вопросов, связанных с этой семьёй.

Когда Ирина Маликова с помощниками разыскали Таню в инфекционном отделении детской больницы г. Балашихи, помещённую туда как безнадзорную, выяснилось, что Горихина вечером 18 марта 2011 г. просто вернула её в опеку - "сдала" как вещь, которая больше не нужна. А причиной неожиданного поступка, как позднее выяснилось, стали обнаруженные опекуном на теле Тани (на спине, груди, ногах, руках) множественные ушибы, укусы, царапины, а на голове - участки проплешин от вырванных волос. Позднее десятилетняя Таня рассказала маме, а та записала на диктофон, что всё это - дело рук родной дочери Горихиной, которая "на правах хозяйки дома" систематически истязала и унижала её, угрожая физической расправой в случае, если та пожалуется взрослым.

Но, как ни странно, ни прокуратура, ни ОВД, куда с помощью общественников обратилась Ирина Маликова, совсем не отреагировали на её заявления об истязаниях дочери и дружно прислали отказы в возбуждении уголовного дела. Потому что у них была "более важная задача" - наказание "преступной" матери за вымышленную жестокость (бедность семьи, отсутствие прививок у ребёнка и т.п.). А девочка вполне успешно могла себя покусать и исцарапать сама, пусть даже и за спину - по крайней мере, опека официально выдвинула именно эту версию.

При этом начальник управления опеки Казанцева И.И. никак не реагировала на обращения перепуганной матери, на её просьбы объяснить происходящее и дать увидеться с девочкой - вместо этого к Тане приставили охрану, которая бдительно следила за тем, чтобы не допустить встречи с мамой, а Ирине отвечали, что поскольку она ограничена в правах, никто ей ничего рассказывать не будет.

29 марта 2011 г. Балашихинский суд к всеобщей радости принял решение о восстановлении Ирины Маликовой в родительских правах, а 21 апреля 2011 г., после выздоровления матери, внезапно заболевшей из-за переживаний, произошло долгожданное воссоединение близких людей. Радоваться бы, да не с чего - над головой Ирины как дамоклов меч, по-прежнему маячила "страшная 156-я": признают виновной - прощай, дочка...

Суд неумолимо приближался, и на его заседаниях были заслушаны свидетели. Ни участковый инспектор, ни соседи Ирины в своих свидетельских показаниях кроме того, что "в квартире было грязно", "в холодильнике не было еды", "сантехника не работала" (речь шла о бабушкиной квартире), ничего криминального за малообеспеченной семьёй не обнаружили. При этом каждый из них отмечал, что мама и дочка "очень привязаны друг к другу", "отношения между ними отличаются теплотой", "девочка весёлая, общительная,... хорошо и чисто одетая,... создалось впечатление, что она меняла одежду каждый день", "вся семья очень любила девочку", "когда девочку отобрали, Ирина говорила, что умрёт без дочки". К тому же свидетели в один голос говорили, что какая бы бедность ни была, ребенка от матери забирать нельзя.

Справедливости ради нужно сказать, что не все чиновники проявили в этой истории жестокосердие. Председатель Балашихинской комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (КПДН и ЗП) Золотарёва Л.Л. явила собой редко встречаемый пример отзывчивости и человеческой заботы: так, Маликовым для девочки привезли стол и кровать, помогли по хозяйству - словом, сделали то, что инструкциями не предусмотрено, но по велению сердца, случается, происходит.

И вот 10 июня 2011 г. состоялось последнее заседание уголовного суда по делу Ирины Маликовой.

Суд отклонил ходатайство защиты об отводе судьи, который после уже состоявшихся в деле прений, решил вернуться к опросу свидетелей и заслушать бывшего опекуна Тани Маликовой гр. Горихину, в семье которой Таня получила травмы. Заседание продолжилось, и Горихина предстала на свидетельском месте. В то время, когда шло судебное заседание, судье позвонили из опеки на рабочий телефон, она разговаривала односложно: "да,... да,...да, я приму это к сведению".

Обвинение очень старалось доказать, что Ирина Маликова - жестокая мать, что беспорядок, обнаруженный в квартире её родителей - свидетельство её личной вредоносности. Перед допросом Горихиной прокурор Шавырина и судья стали настаивать на том, чтобы Таня в это время находилась в коридоре, но девочка, которой уже исполнилось 10 лет, отказалась уходить, пришлось учесть её мнение и оставить её в зале суда.

Прокурор задавала вопросы относительно первого допроса Тани Маликовой, материалы которого бросали тень на Ирину. Горихина призналась, что Таню перед допросом не предупреждали о том, что она имеет право не свидетельствовать ни против своей мамы, ни против себя лично. После допроса протокол ей не зачитывался, да и сама Горихина подписала его, как она сказала,...случайно. Таким образом, всем стало ясно, что Таня даже не знала, что было написано "с ее слов" в том самом протоколе, ради которого судья изменила порядок ведения дела и допустила нарушение уголовно-процессуального производства.

К тому же Таня, слышавшая показания Горихиной о том, что ей в опекунской семье жилось очень хорошо, ей там очень нравилось, и она не хотела никуда уходить, со своего места энергично протестовала против таких слов, качала головой и выражала несогласие выразительной мимикой. А её мама в своём выступлении позднее сказала, что Таня пожаловалась ей, что в семье Горихиной её отправляли зимой в школу в одних тонких колготках, и от этого она очень мёрзла, но и помимо этого нужно понимать, насколько хорошо жилось девочке в доме, где её били.

После допроса Горихиной прокурор опять говорила о жестоком отношении матери к ребенку, которое выразилось в непосещении матерью с ребёнком детской поликлиники и нарушении "календаря прививок".

Ирина Маликова в своём последнем слове зачитала ряд положительных характеристик, представленных на неё с места работы, от соседей, сказала, что судить её не за что, она - хорошая мать, которая любит своего ребёнка, и ребёнок любит её. После этого суд удалился для вынесения приговора, а присутствующие с замиранием сердца ждали его возвращения. И вот, наконец, зачитывается решение суда: обвинение по ст. 156 УК РФ с Ирины Маликовой снято! Радовались все, Ирина от счастья заплакала.

После окончания заседания в ожидании выдачи письменного решения суда активисты движения "Семья, любовь, Отечество", Таня и Ирина Маликовы и их адвокат завели разговор с прокурором Шавыриной. Как-то не давал никому покоя простой вопрос: отчего так добивается разлучения десятилетней девочки с любящей её непьющей матерью человек, по долгу службы обязанный охранять счастье ребёнка?

"Неужели у нас уже нет преступников, которых надо судить по УК? За что вы решили осудить меня?" - спрашивала у женщины-прокурора Ирина, искренне не понимая, как может какой-то мундир лишать человека материнской солидарности. А маленькая Таня проявила несвойственную возрасту мудрость, заявив, что эти суды по существу сами являются жестоким обращением по отношению к ней.

Общественники и адвокат говорили, что в данном вопросе более важен человеческий подход, нежели судебный, но прокурор стояла на своём: она действует "исключительно в интересах ребенка", и прокуратура будет обжаловать решение суда.

Ни на один из заданных вопросов: "Почему прокуратура не действовала "в интересах ребенка", когда Таню сдали в приют избитую? Почему не стала заниматься фактом истязания и отказалась расследовать этот случай? Если допустить, что Таня "сама себя избила", то выходит, что этому её научили в семье Горихиной - в родной семье таких случаев никогда не было? Не является ли это жестоким обращением по отношению к ребенку?" - ответов от прокурора так и не получили.

Напротив, г. Шавырина попросила секретаря побыстрее выдать ей на руки решение суда, и тут же удалилась, очевидно, готовить документы для скорейшего "спасения" Тани от матери и помещения её в детский дом - "в её же интересах". Оправдательное решение суда вступит в силу через 10 дней, и у неё ещё есть время на то, чтобы побороться за наполняемость казённых учреждений.

Участники движения "Семья, любовь, Отечество" очень надеются, что ничего у прокурора не выйдет. Что здравомыслие победит, пусть не у отдельно взятого чиновника, но в целом - у всех тех, от кого зависит судьба маленькой девочки, уже испытавшей на себе что такое - быть маминой, а стать ничьей - той, которую можно будет бить, кусать, царапать, заставлять делать разные неположенные вещи, и пожаловаться будет некому, а маме заступиться просто не позволят.

Участники движения, традиционно защищающего интересы семьи, неизменно верят, что всё равно победит справедливость - потому что хотя у отдельно взятых людей в наши дни иногда наступает помутнение разума и спутанность смыслов, но основные законы бытия никто отменить не сможет.

И ещё они очень надеются, что свои уроки из тяжёлой истории со счастливым концом извлекут все - и мама, и социальные службы, и призванная защищать закон и детей прокуратура, и все мы. Уроки, ошибки в которых могут стоить судьбы. Это - слишком высокая цена, и нам она не по карману. Значит, нужно вспоминать о доброте, сострадании, помощи, долге, ответственности, о любви, наконец.

Комментарий

Л.И. Тропина, Председатель Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Губернаторе Московской области, засл. юрист РФ:

Узнав о том, что в отношении Маликовой Ирины вынесен оправдательный приговор по ст.156 УК РФ, сильно не удивилась и не впечатлилась, так как на стадии возбуждения уголовного дела и в период его расследования выказывала уверенность в том, что состав данного преступления в ее действиях отсутствует. Хорошо знаю правоприменительную практику данной категории дел, где в отношении привлеченных к уголовной ответственности должны быть весомые доказательства.

Мне с первого момента не импонировало, что дознание заняло "однобокую" позицию, не желая удовлетворять ходатайства Ирины и ее адвоката о приобщении к делу материалов, которые положительно характеризуют Ирину. Об этом мною неоднократно направлялась информация и в прокуратуру, и в дознание, с приложением материалов, положительно характеризующих ее как мать, для приобщения к делу, где я просила объективности при расследовании. Сожалею, но комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав не являются участниками судопроизводства, чтобы полноценно выполнять свои правозащитные функции.

Балашихинская комиссия много сделала для восстановления кровной семьи и воссоединения матери с дочерью. Ирина сложно идет с ними на контакт, и меня это постоянно печалит. Конечно, помощь государства, в том числе с участием соцзащиты, опеки, профессиональных психологов должна была "примчаться" значительно раньше, когда еще были живы родители Ирины, и ребенок ещё был маленьким. При этом с родителей ответственность не снимается. Но у меня было понимание того, что в свете всех произошедших с данной семьёй событий работать с ней необходимо максимально грамотно и аккуратно, внимательно изучая все обстоятельства, повлекшие за собой столь травматичные для всех членов семьи события, помогая ей найти верный курс в более чем непростой ситуации.

Поэтому я очень рада, что рядом с семьёй оказались представители движения "Семья, любовь, Отечество" - организации, участники которой способны не только конструктивно критиковать, но в первую очередь, помогать. Была приятно удивлена тем, что они оказались непохожими на современных "репетиловых" - "шумим, братец, шумим".

Помимо реальной физической, да и материальной помощи, им удалось главное - удалось помочь установить контакт: между матерью и дочерью, между общественностью и социальными службами, между семьёй и обществом. Это была конкретная работа по социальному сопровождению, в самом верном понимании этого слова, и было бы замечательно, если бы такое понимание проблемы разделяла максимально большая часть общества.

Из Маликовой, с которой знакома и нашла контакт, я не склонна делать героиню. Ей есть в чём совершенствоваться, есть куда расти, главное, что дочка любит ее, поэтому ради дочери ей нужно критически отнестись к себе, многое пересмотреть и сделать все, чтобы у дочки было счастливое детство и дальнейшая жизнь, чтобы она гордилась матерью.

До настоящего времени осталось много вопросов по постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела по факту нанесения телесных повреждений дочери Маликовой в период, когда она проживала в приемной семье. По моему требованию на следующий день после получения девочкой телесных повреждений сотрудники Балашихинской комиссии направили ее в медицинское учреждение, хотя опека должна была сделать это незамедлительно накануне. По отказному много вопросов, и мною об этом ставились в известность ГУВД Московской области и прокуратура. Просьба привлечь к уголовной ответственности лиц, виновных в нанесении несовершеннолетней Тане телесных повреждений, до настоящего времени оставлена без внимания. Но мы всегда упорны и последовательны...

Послесловие

28 мая, в тяжёлые дни судебных мытарств, у Тани Маликовой наступил день рождения - именно благодаря ему Тане 10 июня удалось остаться в зале суда (с 10 лет мнение детей в суде выслушивается наравне с мнением взрослых), когда заслушивали показания её бывшего опекуна Горихиной, и заявить о своём несогласии с услышанным - но тем днём детской радости, настоящим "днём варенья", который размягчает взрослые сердца и дарит волшебство детям, он тогда не стал.

А 12 июня, в день Святой Троицы, активисты межрегионального общественного движения "Семья, любовь, Отечество", приехали к Маликовым, чтобы поздравить их с тройным праздником - нашим большим церковным праздником, оправданием Ирины в суде и днём рождения Тани.

Он, наконец, пришёл, настоящий день рождения Тани. Его решили устроить на природе, и всё было, как у всех, и всё было, как положено - гости, подарки, сладости и угощения. Было много шуток, смеха, веселья - всё, без чего никак не может пройти детский праздник. Потом купались в речке, и Таниным восторгом от чудесного летнего дня, солнца, брызг воды были полны все присутствовавшие. Настоящий день рождения, когда всё - только для тебя, мама рядом, и ничего плохого в жизни просто нет. Танин праздник!

Детское счастье, о котором мы сейчас непрестанно говорим с высоких трибун, состоит именно из таких дней, в основе которых всегда лежит уверенность в том, что у тебя есть дом, люди к тебе добры, а родители - всегда рядом. И тогда солнце светит из любой тучи, а от мрака не остаётся и следа.

Людмила Рябиченко, руководитель

Межрегионального общественного движения

"Семья, любовь, Отечество",

член Центрального совета движения "Народный собор"

Русская народная линия - 15.06.2011.

 

 
Читайте другие публикации раздела "Опасно для семьи - ювенальная юстиция!"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru