Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Вопросы православной миссии и катехизации


Работа как служение

Нет смысла упрекать Церковь в том, что она похожа на торговую корпорацию, если мы сами к ней относимся как к торговой корпорации, где "клиент всегда прав"...

***

В номере "НГ-религии" от 21.08.2013 была опубликована статья Михаила Темкина "Бог не уходит в отпуск" с подзаголовком "Религиозная деятельность в современной России - служение или работа?"

Эту статью автор начинает с воспоминания о каком-то подмосковном деревенском приходе, где его знакомый не сразу смог крестить ребенка, потому что настоятель был в отпуске, и задаётся риторическим вопросом: неужели "Бог ушёл в отпуск?". По ходу статьи упреки в адрес служителей РПЦ множатся, хотя ссылается автор исключительно на личный негативный опыт: "я помню...", "на память приходит только...", "мы вместе с моим приятелем...", "из разговора священников между собой...", "мой разговор по телефону с одним епископом..." и т.п.

Конечно, нет ничего плохого в жанре личных впечатлений и воспоминаний, но когда они являются главным основанием для весьма обидной критики такой огромной - "транснациональной" как пишет автор, - организации как Русская Православная Церковь, то желательно было бы основываться на объективных, беспристрастных исследованиях, а не на личных впечатлениях. Потому что личный опыт взаимодействия с любой глобальной социальной реальностью у всех очень разный.

Например, автор может не поверить, но лично я почти не видел в нашей Церкви пресловутых "злых бабушек", которые якобы встречают каждого прихожанина в каждом приходе, и с которых часто начинается весь перечень упреков к Церкви. Я знаю, что такие бабушки где-то точно есть, потому что о них так часто говорят, но лично мне они почти не попадались, а если и были, то я их не помню. И автор статьи имеет полное право не верить моему "уникальному" опыту, как я могу не верить его опыту или, по меньшей мере, подозревать его в преувеличении. Ведь ребеночка его знакомого, хоть и с третьего раза, но всё-таки крестили, и мы не знаем, как бы описали эту историю иные его участники - и сам знакомый, и упомянутая там старушка-уборщица, и долгожданный настоятель, и другие участники события, крестный отец или крестная мать, если они были. Не исключено, что вышел бы настоящий "Расемон", но мы пока знаем мнение только одного участника, причём весьма стороннего.

Однако в этом мнении проявляется одно из традиционных противоречий антицерковной критики.

С одной стороны, Церковь обвиняется в том, что она не служит людям, а походит лишь на очередную профессиональную корпорацию: автор суммирует свои упрёки Церкви словами некоего "старого прихожанина одной из московских церквей" - "Они не Богу служат, они просто в Церкви работают".

Но, с другой стороны, в требовании срочно крестить ребёночка звучит чисто потребительское отношение к Церкви именно как к профессиональную корпорации, подобной бюро ритуальных услуг.

С этой точки зрения, "клиент всегда прав", и если кто-то соизволил крестить ребёночка, то все ближайшие храмы и священники должны быть наготове, а если это не так, то клиент, как сказал автор, "пытается воздерживаться от "крепких выражений" из уважения к "святому месту" (заметим, что слова "святое место", говоря о храме, автор взял в кавычки).

Интересно, какие "крепкие выражения" клиента последовали бы, если бы прибывший на такси священник (заметим, что на такси, а не на пресловутом "мерседесе") вдруг отказал бы в крещении? Например, потому, что не доверяет серьёзности намерений родителей ребеночка. А ведь такое вполне могло бы быть: достаточно было бы родителю употребить те самые "крепкие выражения" или обнаружить вместо крестика на шее какой-нибудь знак зодиака?

Ведь священники не обязаны никого крестить, венчать или отпевать только потому, что у кого-то возникло такое желание. И если бы автор этой статьи и его знакомый, направляясь в храм крестить ребёночка, понимали, что они идут за великим счастьем, которое ещё надо заслужить и которое совсем не обязательно им улыбнётся, то их настрой был бы совсем другой, и их воспоминания были бы переполнены радостью, что хоть и с третьего раза, но они достигли этого счастья минимальной ценой. Но о каком счастье крещения можно говорить, если в голове "крепкие выражения", а святость храма ставится под сомнение?

Так что нет смысла упрекать Церковь в том, что она похожа на торговую корпорацию, если мы сами к ней относимся как к торговой корпорации, где "клиент всегда прав".

Аркадий Малер

 

Аркадий Малер

Удивляться тому, что у священника может быть отпуск, можно только в том случае, если священник это не человек и у него нет никаких общечеловеческих прав. Здесь тоже обнаруживается одно из противоречий современной антиклерикальной критики: с одной стороны, Церковь обвиняется в том, что это очень архаичный институт, не отвечающий современным правовым нормам, а с другой стороны - в том, что она слишком современна и слишком хорошо пользуется всеми правовыми возможностями.

У священника не может быть отпуска только в том смысле, что его мистические возможности, данные ему при хиротонии, - например, возможность крестить людей или принимать исповедь, - не отнимаются у него никогда, если только сама Церковь не лишит его сана. При этом, если священник постоянно служит в каком-либо храме, он фактически и юридически является его штатным работником, - следовательно, храм решает вопрос, как часто он там работает и вместе с постоянной зарплатой может определить ему и периоды для отдыха от этой работы - работы очень тяжёлой, если относиться к ней хоть сколько-нибудь ответственно.

Таким образом, священник не уходит в отпуск как священник, но именно как сотрудник конкретного прихода. Его работа - это его служение, его служение - это его работа. В этом заключается известное сходство Церкви и армии. Но ведь никому не приходит в голову попрекать офицеров в том, что они получают увольнительные, оставаясь офицерами?

В свою очередь, удивляться тому, что Церковь как институт обрела свойства профессиональной корпорации, можно с тем же успехом, как удивляться тому, что когда-то церковные приходы вышли из катакомб и стали строить себе огромные базилики или что современные священники ездят не на лошадях, а на машинах.

Чем больше развивается Церковь как организация, тем больше она вынуждена использовать актуальные средства своего саморазвития именно как организации. А Русская Православная Церковь - это действительно транснациональная организация, чьи канонические границы выходят далеко за пределы самой РФ. Поэтому нет никакого смысла удивляться тому, что кабинет настоятеля храма всё больше напоминает современный офис, а на его двери появляется табличка "настоятель". Не говоря уже о том, что в этом, в принципе, нет ничего плохо и не может быть - как нет ничего плохого в том, что мы можем читать Библию в айпаде, а не на пожелтевшем пергаменте. Никакие догматы, каноны и благочестивые традиции такие элементарные неудобства не нарушают.

И чем больше будет Церковь, тем больше священникам придётся "просиживать у компьютера за заполнением бесчисленных анкет, составлением отчетов и справок" - иначе и не может быть в иерархической структуре, к которой себя причисляют десятки миллионов людей. И если любая маргинальная религиозная организация вдруг достигнет таких же масштабов, как Церковь, то ей тоже придётся обзаводиться всеми этими свойствами - в противном случае ей нужно будет отказаться от самой идеи миссионерства.

И уж совсем странно удивляться появлению "пафосного "зала заседаний церковного совета" - совершенно непонятно, на каких основаниях Высший церковный совет Московского Патриархата не имеет права иметь свой собственный зал заседаний и почему этот зал должен быть скромнее скромного? Кстати, не знаю, был ли автор в этом зале - я был и никакого пафоса не заметил.

Подобные упрёки размывают логику обвинения: одно дело упрекать какого-то батюшку в нерадивости, но другое дело упрекать его в том, что у него, оказывается, может быть отпуск. Одно дело упрекать настоятеля в том, что он живёт не по средствам, другое дело упрекать его в том, что на его кабинете написана его должность. Одно дело обвинять в излишней "пафосности" коттедж рядового монаха, другое дело - зал церковного совета. Так может возникнуть впечатление, что автор критикует Церковь не за отдельные недостатки её сотрудников, а за сам факт её существования. Граница между этими позициями весьма заметна, но её так часто переходят критики Церкви, что причина для критики становится совсем не очевидна. Как совсем не очевидно, почему "эффективный менеджмент" должен противоречить преданному и жертвенному служению? Ведь автор же не хотел сказать, что Русская Церковь должна управляться неэффективно?

Аркадий Малер

Однако - 16.10.2013.

 

 
Читайте другие публикации раздела "Основы православной миссии и катехизации"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru