Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

Карта Сбербанка:
4817 7601 1265
4359

PayPal:
k-istine@mail.ru

WebMoney:
Р320505518138
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953



Святитель Иоанн Златоуст - творения


Иоанн Златоуст. Беседы на слова апостола: "Но, имея тот же дух веры, как написано..." (2Кор.4:13)

Память: 27 января / 9 февраля, 30 января / 12 февраля

Святитель Иоанн Златоуст - величайший и самый творчески плодовитый христианский богословов, апологет, нравоучитель, библейский толкователь и гимнограф.

Святитель Иоанн Златоуст. Икона, первая половина XVI века. Ярославль

Святитель Иоанн Златоуст. Икона, первая половина XVI века. Ярославль

***

Содержание

Беседа 1 2 3

Беседа 1

И на слова: "веровал, и потому говорил" Пс.115:1, и о милостыне

Когда врачи принуждены бывают употреблять железо, они употребляют его не без сожаления о той боли, которую они причиняют своим больным; ап. Павел вынужденный исправлять коринфян, испытывает мучение при самой мысли о их деле. – Естественная слабость разума, утверждаемая силою веры. – Бессилие философии в отчуждении от веры. – Двоякое значение слова веры в Св. Писании. Оно означает добродетель, которою апостолы совершали чудеса, и затем оно же означает то, что приводит к познанию Бога. – Учение о благодати. – Добрые дела вселяют в нас Св. Духа. – Девство должно соединяться с любовью. – Бог обращает особенное внимание на заповедь о любви. – Увещание к практическому совершению милостыни.

1. Мудрейшие из врачей, видя, что рана требует железного ножа, делают рассечение; но делают это не без скорби и не без сострадания, а скорбят и вместе радуются не меньше самих испытывающих рассечение; они скорбят по причине боли, причиняемой рассечением, а радуются выздоровлению, происходящему от него. Так поступил и Павел, мудрый врач душ. Обличив некогда коринфян, которые имели нужду в сильнейшем обличении, он и радовался и печалился: печалился потому, что причинил им скорбь, а радовался потому, что сделал пользу. Выражал то и другое, он говорил: "если я опечалил вас посланием, не жалею, хотя и пожалел" (2Кор. 7:8). Почему он раскаялся? И почему опять не раскаивается? Раскаялся потому, что очень сильно поразил их; не раскаивается потому, что исправил их. А дабы ты убедился, что действительно поэтому, выслушай дальнейшее: "вижу, что послание то опечалило вас, впрочем на время. Теперь я радуюсь не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию" (2Кор.7:8–9). Если я, говорит, на время опечалил вас, то эта печаль кратковременная, а польза постоянная. Позвольте же и мне, прошу вас, сказать эти слова любви вашей: "если я опечалил вас" прежним увещанием, "не жалею, хотя и пожалел", потому что вижу, что тогдашнее увещание и наставление, хотя на время опечалило вас, но нам принесло много радости, "не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию". Вот эта самая печаль ваша по Боге какое произвела в вас усердие. Сегодня у нас собрание блистательнейшее, зрелище торжественнейшее, сонм братии многочисленнейший. Это усердие – плод той печали.

Поэтому, сколько тогда я скорбел, столько теперь радуюсь, видя духовный виноградник наш наполненным плодами. Если при предложении яств чувственных многочисленность гостей доставляет некоторую честь и радость пригласившему их, то тем более это может быть при предложении яств духовных; между тем там, чем больше приглашенных, тем больше истребляется предложенного и делается больший расход, а здесь, напротив – многочисленность собравшихся не только не истребляет, но еще умножает трапезу. Если же там расход доставляет удовольствие, то тем более здесь доставит это прибыток, потому что таково свойство духовных яств: чем большему числу они разделяются, тем больше умножаются. Итак, если у нас трапеза полна, то я надеюсь, что и благодать Духа будет сообщаться уму нашему, потому что когда она видит много присутствующих, тогда предлагает обильнейшее угощение, не потому, чтобы она презирала немногих, но потому, что желает спасения многих. Поэтому и Павлу явившийся Христос повелел пройти другие города и остановиться в Коринфе, сказав: "Господь же в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе" (Деян.18:9–10). Если ради одной овцы пастырь ходит по горам и лесам и пустыням, то, когда предстоит ему многих овец обратить от беспечности и заблуждения, не окажет ли он великого усердия? А что он действительно не презирает и немногих, послушай, как Он сам говорит: "нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих" (Мф.18:14). Ни малочисленность, говорит, ни незнатность не располагает Его пренебрегать нашим спасением.

2. Итак, если таково попечение Его о малых и немногих и таково о многих, то, предоставив все Его изволению, обратимся к изречению Павла, прочитавшему сегодня. Какое же это изречение? "Знаем, что, – говорит он, – ...земной наш дом, эта хижина, разрушится" (2Кор.5:1); или – лучше – обратимся выше, к самому началу мысли. Как отыскивающие источник, увидев влажное место, не только там роют, но, руководясь этою влагою и жилою, простираются далее внутрь, пока не достигнут до самого корня и начала потока, – так точно поступим и мы. Нашедши духовный источник, проистекающий из мудрости Павловой, мы, руководясь его изречением, как бы некоторою жилою, пойдем к самому корню мысли. Где же это начало и корень? "Имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим" (2Кор.4:13). Что говоришь ты? Если бы ты не веровал, то и не говорил бы и стоял бы безмолвным? Да, говорит; без веры не могу ни отверзать уст, ни двинуть языка, ни раскрыть губ, и, будучи одарен даром слова, стою безмолвным без ее наставления. Как растение без корня не может произращать плода, так без предварительного существования веры не может произойти и слово учения. Поэтому и в другом месте он говорит: "потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим.10:10).

Что может быть лучше этого дерева, или даже сравниться с ним, когда не только ветви его, но и сам корень приносит плод: корень – оправдание, а ветви – спасение? Поэтому он и говорит: "веруем, потому и говорим". Как палка, крепко поддерживая дрожащие и от старости ослабевшие члены, не допускает поскользнуться и упасть, так точно и вера, надежнее палки подкрепляя нашу душу, колеблемую и волнуемую немощью помыслов, и поддерживая силою собственной крепости, безопасно утверждает ее и никогда не допускает ей преткнуться, исправляя немощь помыслов избытком собственной силы, разгоняя происходящий от них мрак и озаряя собственным светом душу, сидящую в смутных помыслах, как бы в темном доме. Поэтому лишенные ее находятся в состоянии не лучшем того, в каком живущие во мраке, но подобно тому, как те и ударяются об стены, и толкаются с встречными, и низвергаются в овраги и пропасти, и глаза не приносят им никакой пользы, когда нет руководительного света, так и лишенные веры и толкают друг друга, ударяются об стены, и, наконец, низвергаются, увлекая сами себя в бездну погибели.

3. Свидетелями этих слов те, которые похваляются мирской мудростью и тщеславятся отпущенною бородой, истертым плащом и палкою. Они, после длинных и многих рассуждений, не видели камней, лежащих пред их глазами, потому что если бы они взирали на них, как на камни, то не стали бы почитать их богами. Они восставали и друг против друга и низвергались в самую глубокую бездну нечестия не от чего иного, как от того, что доверялись во всем собственным своим рассуждениям. Выражая и это, Павел сказал: "осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели" (Рим.1:21, 22). Далее, приводя доказательство их помрачения и безумия, он прибавил: "и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся" (Рим.1:23). Но весь этот мрак вера, пришедши, изгоняет из души принявшего ее; и как спущенный якорь удерживает корабль, со всех сторон обуреваемый напором ветров и заливаемый поднимающимися волнами, и укрепляет его среди моря, так точно, когда приходящие отвне помыслы обуревают наш ум, пришедшая вера надежнее якоря избавляет его от кораблекрушения, приводя его к полному убеждению, как корабль в тихую пристань. Выражая это самое, Павел сказал, что Бог "поставил одних Апостолами... к совершению святых, ...доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, ...дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром" (Еф.4:11–14). Видишь ли действие веры, как она, как бы некоторый надежный якорь, устраняет колебание? Об этом он же пишет в послании к евреям, выражаясь о вере так: "которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу" (Евр. 6:19). Дабы ты, услышав об якоре, не подумал, что он влечет вниз, апостол показывает, что необыкновенное свойство этого якоря то, что он влечет не вниз, но возносит ум вверх, поднимает к небу и вводить "во внутреннейшее за завесу". Завесою он назвал здесь небо. Почему и для чего? Потому, что как завеса отделяла святое святых от внешней части скинии, так точно и это небо, подобно завесе распростертое среди создания, отделяет от внешней части скинии, т.е. от этого видимого мира, святое святых, т.е. горнее и высшее, "куда предтечею за нас вошел Иисус" (Евр.6:20).

4. Смысл слов его следующий: вера, говорит он, возвышает нашу душу туда, не допуская ее угнетаться никаким из настоящих бедствий, но облегчая труды надеждою будущего. Подлинно, кто взирает на будущее, надеется на небесное и устремляет туда умственные очи, тот не чувствует скорби от настоящих бедствий, как не чувствовал и Павел и, объясняя причину такого любомудрия, говорил: "ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу" (2Кор.4:17). Как и каким образом? "когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое", очами веры (2Кор. 4:18). Как очи телесные не видят ничего умственного, так очи веры не видят ничего чувственного. Но о какой вере говорит здесь Павел? Название "веры" имеет двоякое значение. Верою называется та, которою некогда апостолы совершали знамения, и о которой Христос сказал: "ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет" (Мф.17:20). Также, когда ученики не могли избавить лунатика от беса и хотели узнать причину этого, то Он указывает им ее в недостатке веры, сказав: "по неверию вашему" (Мф.17:20). И Павел об этой же вере говорит: "и имею всю веру, так что могу и горы переставлять" (1Кор.13:2). Равным образом, когда Петр, идя пешим по морю, начал утопать, то Христос укорил его за недостаток этой же веры, сказав: "маловерный! зачем ты усомнился?" (Мф.14:31)? Итак, верою называется та, которая совершает знамения и чудеса. Верою же называется и та, которая руководит к познанию Бога, по которой каждый из нас есть верный. О ней говорит апостол в послании к римлянам: "благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире" (Рим.1:8); также к фессалоникийцам: "от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога" (1Фес.1:8).

На какую веру он указывает здесь? Очевидно на веру познавательную, как показывают дальнейшие слова: "веруем, – говорит он, – потому и говорим". Чему веруем? "Зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас" силою своею (2Кор.4:13–14). Но почему он называет ее "духом веры" и включает в число дарований? Если вера есть дарование и только дар Духа, а не наша заслуга, то и неверующие не будут наказаны, и верующие не удостоятся похвалы, потому что таково свойство дарований: за них не получают венцов и наград, так как дарование не есть заслуга получивших его, а дар щедрости подателя. Поэтому Господь повелел и ученикам не радоваться тому, что они изгоняли бесов, и лишил царства небесного тех, которые "пророчествовали ...и ...многие чудеса творили" Его именем (Мф.7:22), так как собственными заслугами они не могли похвалиться, а хотели спастись одними только дарованиями.

5. Итак, если и вера есть нечто такое, если в ней мы ничего не привносим от себя, но все принадлежит благодати Духа, которая и внедряет ее в наши души, и мы не получим за это никакой награды, то как же апостол говорит: "сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению" (Рим.10:10)? Значит, вера есть также доброе дело уверовавшего. Как и в другом месте он выражает тоже самое, когда говорит: "а не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность" (Рим.4:5), если все принадлежит благодати Духа? Как и патриарха Авраама он увенчал за нее бесчисленными похвалами, – за то, что тот, презрев все настоящее, поверил с надеждою сверх надежды (Рим.4:18)? Итак, для чего же апостол называет ее "духом веры"? Он хочет показать, что вначале уверовать и покориться призыву зависит от нашего благорасположения; а после того, как вера уже внедрена, мы имеем нужду в помощи Святого Духа для того, чтобы она пребывала постоянно непоколебимою и неизменною. Ни Бог, ни благодать Духа не предваряет нашего расположения, но, хотя призывает, однако ожидает, чтобы мы пришли добровольно и по собственному желанию; а потом, когда мы уже пришли, тогда подает от Себя всякую помощь. Так как диавол, после того как мы приступили к вере, тотчас приходит, желая вырвать этот добрый корень и спеша посеять плевелы и повредить истинные и чистые семена, то мы имеем тогда нужду в помощи Духа, дабы Он, приседя нашей душе, подобно трудолюбивому земле-дельцу, своим великим попечением и промышлением со всех сторон ограждал новонасажденное растение веры. Поэтому апостол в послании к фессалоникийцам говорит: "Духа не угашайте" (1Фес.5:19), внушая, что по пришествии благодати Духа мы будем недоступными для лукавого беса и всех ухищрений его, потому что, если "никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым" (1Кор.12:3), тем более никто не может соблюсти веру свою безопасною и твердою, как только Духом Святым.

6. Но как можем мы привлечь к себе помощь Духа и расположить Его пребывать в нас? Добрыми делами и хорошею жизнью. Как свет светильника поддерживается елеем, с уничтожением которого и он прекращается и исчезает, – так точно и благодать Духа: когда есть у нас добрые дела и душа орошается великой милостынею, пребывает в нас, как огонь, поддерживаемый елеем, а без нее отступает и удаляется – как это и случилось с пятью девами. Так как они, после многих трудов и подвигов, не запасли на помощь себе человеколюбия, то и не могли удержать при себе духовного дарования, поэтому и были отлучены от брачного чертога и услышали страшные слова, которые тяжелее геенны: "истинно говорю вам: не знаю вас" (Мф.25:12); поэтому и названы глупыми, – и справедливо, так как они, преодолев сильнейшие похоти, были побеждены слабейшей. Посмотри: они победили силу природы, обуздали бешеную ярость, укротили волны похоти, живя на земле показали жизнь ангельскую, будучи облечены телом подражали бесплотным силам, и после такого подвига не подавили в себе страсти к деньгам; поистине глупые и неразумные, – потому-то они и не удостоились прощения. Их падение было следствием одной беспечности. Они были в состоянии – угасить разженную таким пламенем печь похоти, переступить далее пределов и сделать больше заповеданного, (потому что девство не есть закон, но предоставлено воле слушающих), и после этого были побеждены страстью к деньгам. Что может быть жалче их, потерявших с головы своей венец за малую часть серебра? Говорю это не с тем, чтобы опустились руки девственниц, чтобы прекратить девство, но чтобы они не трудились без пользы, чтобы после бесчисленных подвигов не удалились с поприща неувенчанными и покрытыми стыдом. Девство – дело доброе и вышеестественное; но и это доброе, великое и вышеестественное дело, не будучи соединено с человеколюбием, не может ввести даже в преддверие брачного чертога. Посмотри на могущество человеколюбия и силу милостыни. Девство без милостыни не могло довести даже до преддверия брачного чертога; а милостыня без девства привела питомцев своих с великой славою в царство, уготованное "прежде сложения мира". Те за то, что не оказывали щедрой милостыни, услышали: "истинно говорю вам: не знаю вас"; а эти, напоившие жаждущего и напитавшие алчущего Христа, хотя и не отличались девством, услышали: "приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира" (Мф.25:34), и весьма справедливо, потому что девственник и постник полезен только себе самому, а милостивый есть общая пристань обуреваемых, избавляет ближних от бедности и удовлетворяет нуждам других. Из добрых же дел те обыкновенно ценятся выше, которые служат на пользу другим.

7. Дабы ты убедился, что этого рода заповеди преимущественно пред всеми другими угодны Богу, Христос, беседуя о посте и девстве, упомянул о царстве небесном; а заповедуя о милостыне и человеколюбии и о том, чтобы мы питали в себе милосердие, указал на награду гораздо выше царства небесного: "да будете сынами Отца вашего Небесного" (Мф.5:45). В самом деле, те заповеди особенно делают людей подобными Богу, – насколько людям возможно быть подобными Богу, – которые служат к общей пользе. Это самое выражая, Христос и сказал: "солнце... восходит... над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф.5:45). Так и вы, употребляя свои имущества по возможности на общую пользу братий, подражайте Тому, Кто ниспосылает блага свои всем одинаково. Велико достоинство девства, и поэтому я желаю, чтобы оно особенно было соблюдаемо; но достоинство девства состоит не в воздержании только от брака, а в человеколюбии, братолюбии и сострадании. Что пользы в девстве с жестокостью? Что пользы в целомудрии с бесчеловечием? Ты не увлеклась телесной похотью, но увлеклась страстью к деньгам; ты не прельстилась наружностью человека, но прельстилась красотою золота; ты победила сильнейшего противника, но меньший и слабейший преодолел тебя и победил. Поэтому твое поражение сделалось постыднейшим; поэтому ты и не получила прощения, как преодолевшая такое насилие и укротившая самую природу, но предавшаяся сребролюбию, которое часто и рабы и варвары могли побеждать без труда.

8. Зная все это, возлюбленные, и в браке живущие и в девстве подвизающиеся, будем прилагать великое усердие к милостыне, потому что иначе невозможно достигнуть царства небесного. Если девство без милостыни не могло привести в царство, то какое другое доброе дело может, или будет в состоянии сделать это без нее. Нет, никакое. Итак, всею душою и всеми силами будем подливать елея в светильники, и пусть это делается щедро и постоянно, чтобы свет всегда был ясный и обильный. Ты смотри не на бедного, который принимает, но на Бога, который воздает, не на того, кто, получает серебро, но на того, кто делается должником твоим. Для того один принимает, а другой платит, чтобы с одной стороны бедность и несчастье принимающего расположили тебя к милости и состраданию, а с другой богатство имеющего отдать, ручающегося за уплату с великой прибавкою, внушало надежду на некоторую выгоду и располагало к милостыне с большей щедростью. Кто, скажи мне, имея в виду получить во сто раз более, и будучи совершенно уверен в уплате, не отдаст всего?

Не будем же беречь деньги, или – лучше – будем деньги беречь, потому что кто бережет свое имущество, тот полагает его в эту неприкосновенную сокровищницу, недоступную ни для разбойников, ни для слуг, ни для злых завистников и ни для каких козней. Если же ты, слыша и это, не решаешься отдать что-нибудь из своего имущества, и ни стократное получение, ни несчастье бедного, и ничто другое не может склонить тебя, то вспомни о своих грехах, войди в сознание своей греховности, исследуй всю свою жизнь, осмотри тщательно все свои грехопадения, и тогда, хотя бы ты был бесчеловечнейшим из всех людей, постоянно чувствуя страх за свои согрешения и надеясь милостыней заслужить себе их прощение, ты отдашь и самое тело твое, не только что деньги. Если страдающие ранами, желая избавиться от болезней телесных, не жалеют никакого имущества и готовы отдать даже саму одежду, чтобы избавиться от своей болезни, – то тем более мы, желая избавиться милостыней от болезни душевной и от тяжких ран греховных, должны оказывать ее со всем усердием. Притом в болезнях, бросая серебро, нельзя вдруг исцелиться от боли, но часто нужно испытать и рассечение, и прижигание, и горькие лекарства, и голод, и холод, и другие тягчайшие предписания; а здесь не так, но достаточно отдать серебро в руки бедных, и все грехи тотчас омоются без боли и труда. Врач, исцеляющий душу, не имеет нужды ни в приемах, ни в орудиях, ни в железе, ни в огне; но Ему довольно сделать только мановение, и все грехи исчезают из нашей души и обращаются в ничто.

9. Не видишь ли, какие суровые подвиги переносят монахи, возлюбившие уединенную жизнь и удалившиеся на вершины гор? Имея постелью землю, одеваясь в власяницу, облагая все тело веригами и заключив себя в хижине, они постоянно борются с голодом, живут в слезах и невыносимых бодрствованиях, чтобы омыть хотя малую часть своих прегрешений; а тебе можно без всяких подобных суровых подвигов этим легким и удобным способом доказать свое благочестие. Что за труд, скажи мне, пользуясь имуществом, употреблять излишнее сверх нужды на бедных? Если бы даже не было положено награды, если бы даже не было назначено воздаяния, то самое свойство дела не в состоянии ли убедить самых упорных употреблять избытки на утешение нуждающихся? А когда за милостыней есть такие венцы, такие награды, такое прощение грехов, то какое, скажи мне, будут иметь оправдание те, которые жалеют денег и потопляют душу свою во грехах? Если же тебя ничто другое не располагает, и не побуждает к состраданию и милостыне, то вспомни о неизвестности кончины и представь, что если ты не дашь бедным, то с наступлением смерти невольно оставишь все другим, и потому будь человеколюбивым теперь. Подлинно, было бы крайне безумно – не давать добровольно другим нуждающимся из того, чего мы должны будем лишиться невольно, тогда как притом мы можем получить такие блага за эту щедрость. "Ныне ваш избыток, – говорит апостол: – в восполнение их недостатка" (2Кор.8:14). Что значат эти слова? Ты получаешь больше, нежели даешь: даешь чувственное, а получаешь умственное и духовное; даешь серебро, а получаешь отпущение грехов; ты избавляешь бедного от голода, а он избавляет тебя от гнева Божия. Это – некоторая мена и торговля, приносящая прибыток, гораздо больше расхода, и выгоду значительнее. Расход состоит в деньгах, а прибыток не в деньгах только, но и в отпущении грехов, в дерзновении пред Богом, в царстве небесном и в наслаждении благами, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9). Поэтому не нелепо ли, – тогда как купцы не жалеют ничего из своего имущества, имея в виду не какую-нибудь необыкновенную прибыль, но подобную истраченной сумме, мы, имея в виду за тленные и преходящие блага приобрести не преходящие и тленные, но нетленные и бессмертные, не оказываем такой же попечительности о своем имуществе, как и они? Нет, братие, не будем так дурно заботиться о своем спасении; но зная пример и дев, и отосланных "в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Мф.25:41), за то, что они не напитали и не напоили Христа, будем удерживать в себе огонь Духа щедродательностью и обильною милостыней, дабы нам не потерпеть кораблекрушения в вере. Вера имеет нужду в помощи и присутствии Духа, чтобы ей оставаться непоколебимою; а помощь Духа обыкновенно подается за чистую жизнь и доброе поведение. Поэтому, если мы желаем иметь твердую веру, то должны вести чистую жизнь, которая и располагает Духа пребывать в нас и поддерживать силу веры. Невозможно, подлинно невозможно, чтобы проводящий нечистую жизнь не колебался и в вере.

10. Пустословящие о судьбе и неверующие спасительному учению о воскресении впали в бездну такого неверия вследствие нечистой совести и развратных дел. Как страдающие горячкою, желая уничтожить жар, часто бросаются в холодную воду и, на краткое время утишив боль, потом подвергаются сильнейшему пламени, – так точно и имеющие порочную совесть, стараясь найти утешение, и не желая омыть грехи покаянием, придумали господство судьбы и неверие воскресению. Таким образом, утешая себя на краткое время холодными рассуждениями, они воспламеняют для себя большой огонь геенны, и когда, оставшись беспечными и, потом, перешедши туда, увидят, что каждый сам должен дать отчет за свои прегрешения. И дабы убедиться, что это справедливо и что злые дела вредят твердости веры, послушай, что говорит Павел в послании к Тимофею. "Воинствовал.., – говорит он, – как добрый воин, имея веру и добрую совесть, – а добрая совесть обыкновенно бывает от жизни и правых дел, – которую некоторые отвергнув, потерпели кораблекрушение в вере" (1Тим.1:18–19). И еще в другом месте: "ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры" (1Тим.6:10). Видишь ли, что и те потерпели кораблекрушение, и эти уклонились, потому что те отвергли благую совесть, а эти предались сребролюбию? Тщательно размышляя обо всем этом, постараемся о добром образе жизни, чтобы получить нам двойную награду, – одну, уготованную в воздаяние за дела, а другую в воздаяние за твердость в вере. Что пища для тела, то жизнь для веры; и как плоть наша по естеству своему не может поддерживаться без пищи, так и вера – без добрых дел, потому что "вера без дел мертва" (Иак.2:20). Осталось, наконец, сказать об одном: что значит: "тот же"? Апостол не сказал просто: "имея дух веры"; но что? "Имея тот же дух веры". Я желал бы объяснить и это; но так как вижу много потоков мыслей, проистекающих из этого простого слова, то опасаюсь, чтобы множеством того, что нужно будет сказать, не затопить всего сказанного и не сделать бесполезным для вас настоящего поучения, повредив вам неумеренностью. Поэтому, прекращая здесь беседу, прошу и умоляю, вас тщательно соблюдать сказанное, – все, что вы слышали о жизни, вере, девстве, человеколюбии и милостыне, и, твердо помня это, быть готовыми к слушанию последующего. Тогда только наше собеседовательное здание будет прочно и непоколебимо, когда прежде сказанное будет хорошо внедрено в ваших умах, а затем мы станем прилагать и дальнейшее. Бог же, даровавший и нам сказать это, и вам выслушать с усердием, да сподобит нас явить плоды от дел, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава во веки веков.

Беседа 2

И против манихеев и всех, порицающих Ветхий Завет и отделяющих его от Нового, и о милостыне

Сокращенное изложение предшествующей беседы. Ветхий и новый законы суть одного и того же Законодателя, одного и того же Бога. – Эти два закона различны между собой, но не противоположны. – Пророк Иеремия ясно показывает, что и в ветхом, и в новом завете один и тот же Бог. – Решительные свидетельства против иудеев и последователей Павла Самосатского. – Объяснение текста: "Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной". – Значение этого текста в опровержение манихеев. – Две жены Авраама прообразуют два завета. – Они имеют одного только мужа; равным образом и два завета имеют одного и того же Бога. – Увещание к совершению милостыни.

1. За мною старый долг – объяснить вам апостольское изречение. Вы, может быть забыли об этом долге по давности времени; но я не забыл по своему влечению к вам. Такова любовь: она нечто неусыпное и заботливое; любящие носят в уме не только любимых, но и все, что пообещают им дать, помнят тверже будущих получателей. Так и нежная мать, сохранив для своих детей остатки трапезы, не забудет, если они случайно и забудут, но, соблюдши это со всем усердием, предлагает и питает алчущих. Если матери так нежны к своим детям, то нам нужно оказывать настолько большее усердие и попечение о вашей любви, насколько муки рождения духовного сильнее мук рождения естественного. Какая же была эта трапеза, остатки которой мы сохранили для вас? Это апостольское изречение, доставившее нам тогда обильную духовную пищу, одну часть которого мы предложили вашему вниманию, а другую перенесли на настоящий день, чтобы множеством сказанного не истощить силы вашей памяти. Какое же это изречение? "Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим" (2Кор.4:13). О какой вере сказано, – о совершительнице ли знамений, о которой Христос говорит: "если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет" (Мф.17:20), или о насадительнице в нас познания, по которой все мы – верные; также для чего сказало: "дух веры", и что такое сама эта вера, – обо всем этом мы по силам сказали тогда любви вашей, прибавив несколько слов и о милостыне. Но так как осталось еще объяснить, для чего сказано: "тот же дух веры", и множество сказанного тогда не дозволило обстоятельно заняться этим словом, – то мы сберегли его на настоящий день, и теперь вышли отдать вам этот долг. Итак, для чего апостол сказал: "тот же"? Он желает показать великое сродство нового завета с ветхим; поэтому напомнил нам и о пророческом изречении, сказав: "имея тот же дух веры", и прибавив: "как написано: я веровал и потому говорил". Раньше и за много лет Давид сказал то самое (Пс.115:1), что привел теперь Павел, объявляя, что та же самая благодать Духа и в нем тогда, и в нас теперь укоренила силу веры; и как бы так сказал: тот же самый Дух веры, который говорил в нем, действует и в нас.

2. Где теперь те, которые порицают ветхий завет, расторгают тело Писания, приписывают новый завет одному, а ветхий другому Богу? Пусть они слушают Павла, заграждающего безбожные уста, обуздывающего богоборный язык и показывающего, что один и тот же Дух и в ветхом и в новом завете. Притом и сами названия их показывают нам великое согласие между заветами. Новый назван так по отношению к ветхому, и ветхий по отношению к новому, – как и Павел говорит: "говоря "новый", показал ветхость первого" (Евр.8:13). А если бы они не принадлежали одному и тому же Владыке, то не могли бы называться ни этот новым, ни тот ветхим. Так это различие в названиях показывает сродство того и другого завета; и самое это различие не по сущности, но по перемене времени: только поэтому новое отличается от ветхого; перемена времени, не означает ни разности господства, ни умаления одного пред другим. Это выразил и Христос, когда сказал: "поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое" (Мф. 13:52). Видишь ли стяжания различные, а власть одну? Как там один и тот же хозяин может выносить новое и старое, так точно и здесь возможно, чтобы одному и тому же Богу принадлежали новый и ветхий заветы; это самое особенно и показывает Его богатство и изобилие, что Он не только созидает новое, но и в ветхом обнаруживает изобилие.

Таким образом, между заветами есть только различие в названиях, а не противоречие и не противоположность. Ветхое бывает ветхим при новом; но это означает не противоречие и не противоположность, а только различие в названии. Я даже позволю себе такое преувеличение, что хотя бы законы ветхого завета были противоположны законам нового, я с большей настойчивостью утверждал бы, что и тогда не нужно было бы вводить другого Бога. Если бы он учреждал противоположные законы в одно и то же время, одним и тем же людям, живущим в одном и том же состоянии, находящимся в одних и тех обстоятельствах, то такое мудрование, может быть, имело бы некоторое основание; но если предписаны одни законы одним, а другие другим, тем в одно время, а этим в другое, тем в одних обстоятельствах, а этим в других, то какая необходимость – вследствие различия законов вводить двух противоположных законодателей? Я не вижу никакой; если же еретики могут сказать, то пусть скажут; но и они не в состоянии будут. Так и врач часто делает много противоположного, не по противоположности в мыслях, но с одинаковою и с одною и тою же мыслью. Он часто одно и то же тело и прижигает и не прижигает, и режет и не режет, дает пить то горькие, то сладкие лекарства; действия противоположны, но мысль, по которой это делается, одинакова и одна и та же, потому что он имеет в виду одну цель, – здоровье больного. Поэтому, не нелепо ли – врача не обвинять за то, что он делает много противоположного с естеством одного и того же тела, а Бога порицать, если Он в различные времена и разным людям давал различные предписания?

3. Итак, отсюда очевидно, что, если бы даже эти законы были противоположны, то и тогда не следовало бы порицать (ветхий завет); но что они не противоположны, а только различны, возьмем в руки сами законы. "Вы слышали, – сказал Господь, – что сказано древним: не убивай" (Мф.5:21). Это – ветхозаветный закон; посмотрим на новозаветный: "всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит... геенне огненной" (Мф.5:22). Скажи мне: разве противоположны эти заповеди? Кто из людей, имеющий хотя сколько-нибудь смысла, может сказать это? Если бы прежний закон повелевал – не убивать, а этот повелевал (убивать), тогда, может быть, кто-нибудь и сказал бы, что между ними есть противоречие; если же тот повелевает не убивать, а этот повелевает даже и не гневаться, то последний закон есть усиление первого, а не противоречие ему. Тот уничтожил плод злобы – убийство, а этот вырвал и корень – гнев; тот пресек течение нечестия, а этот иссушил и сам источник его, потому что источником и корнем убийства бывает ярость и гнев. Тот закон приготовлял нашу природу, а этот, пришедши, восполнил недостаток. Где же противоположность, когда один закон пресекает конец зла, а другой и начало? Тот руку очищал от крови, а этот освобождает и сам ум от порочных пожеланий. Это свойственно законам согласным между собою, а не противоречащим, что всюду стараются подыскать враги истины, не замечая, что, таким образом, они навлекают на новозаветного Бога великую вину легкомыслия и небрежения, потому что в таком случае окажется (да обратится это богохульство на голову принуждающих нас говорить это!), что Он неблаговременно устроил дела наши; а как это, я скажу. Руководство ветхого завета подобно кормлению молоком, а любомудрие нового завета подобно твердой пище; никто, не вскормивши молоком, не подает твердой пищи; а так поступил бы Бог нового завета, если бы не Он же был дарователем ветхого. Прежде нежели вскормил молоком, руководством закона, Он привел бы нас к твердой пище. И не только этому обвинению, но и другому еще большему они подвергают Его, как будто бы Он только после пяти с лишком тысяч лет приступил к промышлению о нашем роде. Если бы не Он был тот, кто чрез пророков, патриархов и других праведных мужей устроял все, касающееся нас, а кто-нибудь другой кроме Него, то оказалось бы, что Он поздно и недавно стал промышлять о нас, как бы подвигшись некоторым раскаянием. Но было бы недостойно не только Бога, а даже обыкновенного человека, если бы Он, попустив столь многим людям погибнуть в течение столь долгого времени, наконец, в последние времена также приступил к промышлению о немногих.

4. Видишь ли, какие хулы произносят на Бога те, которые говорят, что один законодатель нового завета, а другой – ветхого? Но все это прекращается, когда мы допустим, что один Бог и того и другого завета. Тогда окажется, что Он мудро устроял дела касательно нас, сначала посредством закона, а теперь посредством благодати, и не с недавнего времени, не в последние времена, но издревле и с самого первого дня стал промышлять о нас. А чтобы еще более сомкнуть уста их, мы приведем теперь сами изречения пророков и апостолов, возвещающих, что один законодатель нового и ветхого завета. Итак, пусть выступит освященный от чрева матери Иеремия, и ясно покажет нам, что один и тот же Бог того и другого завета. Что же говорит он, объявляя от лица законодателя? "Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их" (Иер.31:31–32). Таким образом, установитель нового завета есть Бог, давший и ветхий. Этим пророк достаточно обуздал уста и последователям Павла Самосатского, которые отвергают предвечное бытие Единородного. Если Он действительно не существовал прежде рождения от Марии и не имел бытия прежде, нежели явился во плоти, то как, не существуя, Он законополагал? Как Он мог сказать: "Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их"? Как он мог завещать отцам их, не существуя и не имея бытия, по их учению? Против иудеев и болеющих иудейскими заблуждениями павлиан это свидетельство пророка достаточно устойчиво. Но чтобы обуздать и манихеев, мы приведем свидетельство из нового завета, так как они не оказывают никакого уважения к ветхому, или лучше, и к новому, потому что и этот, который по-видимому уважают, они унижают не менее того: во-первых, отделением его от ветхого они ослабили и достоверную часть его; ведь не малым доказательством истинности его содержания было предсказание ветхозаветных пророчеств, которые, отвергши, они не чувствуют, что унизили апостолов больше пророков. Итак, этим, во-первых, они унижают новый завет; а во-вторых – исключением из него большей части. Но, не смотря на то, сила его содержания такова, что и из самих остатков легко можно видеть их низость; урезанные части кричат и вопиют, требуя соединения с прочими своими частями.

5. Как же мы докажем им, что один законодатель нового и ветхого завета? Этими, оставшимися у них, апостольскими изречениями, которые, по-видимому, заключают в себе обвинение закона, а на самом деле особенно возвышают его и показывают, что он есть вещание божественное и свыше пришедшее. И это было делом премудрости Духа, что обвинители закона, прельщенные готовым изречением, невольно и неведомо приняли защиту, написанную в пользу его, чтобы если они захотят видеть истину, то имели в этом изречении руководство для себя, а если останутся в неверии, то не имели бы уже никакого прощения, как неверующие ко вреду своего спасения и тому, чему они по-видимому веруют. Итак, где новый завет говорит, что один законоположник его самого и ветхого? Во многих и в разных местах; но мы пока постараемся привести отрывок, и у манихеев сохраняющийся еще и теперь. Какой же он? "Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона? – говорит апостол, – ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной" (Гал.4:21–22)? Услышали еретики слова: "одного от рабы", и тотчас воспользовались ими; они думали, что эти слова – обвинение закона и, отрезав их от связи с прочими, удерживают, как одобряющие их. Мы же покажем из этого отрывка, что один законоположник. "Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. В этом есть иносказание" (Гал.4:22, 24). Что значит: "иносказание"? События ветхого завета были прообразами событий завета благодати: как там две жены, так здесь два завета. Во-первых, в этом он показывает сродство нового завета с ветхим, когда этот был прообразом того; прообраз не противоположен истине, но сроден ей. Если бы Бог ветхого завета был противоположен Богу нового, то ветхий не мог бы прообразовать этими женами преимущество нового завета; а если бы он и прообразовал, то Павлу не следовало пользоваться этим прообразом. Если же скажут, что Павел сделал это, снисходя к немощи иудеев, то ему нужно было бы, проповедуя и эллинам, вводить эллинские образы, и напомнить об исторических событиях, бывших у эллинов. Однако он не делал этого, – и весьма справедливо, потому что эти события не имели ничего общего с истиной, а иудейские суть Божии вещания и законы; поэтому ветхозаветное и имеет великое сродство с новым заветом.

6. Во-первых, это показывает, что между новым и ветхим заветом великое согласие, а во-вторых, не меньше того и сама история. Как тогда были две жены у одного мужа, так и теперь два завета у одного законодателя. Если бы законодателем нового завета был один, а ветхого – другой, то апостол напрасно ввел бы эту историю, потому что не один был муж у Сарры, а другой у Агари, но у обеих один и тот же. Таким образом, когда он говорит: "это два завета" (Гал.4:24), то выражает не что иное, как то, что они имеют одного законодателя, как те одного мужа – Авраама. Но одна была раба, скажут, а другая свободная. Что же из этого? Пока вопрос, один ли законодатель обоих заветов. Пусть они наперед примут это; а потом мы ответим им и на то. Как скоро ты принудишь их принять это и убедиться, то все их учение исчезнет, потому что, если откроется, что и ветхий завет принадлежит тому же законодателю, как и есть действительно, то весь спор у нас с ними разрешен. Впрочем, чтобы и это не смущало вас, вникнем тщательно в изречение. Апостол не сказал: один раб, а другой свободный; но: "рождающий в рабство" (Гал.4:24); а сам не всегда есть раб; и рождение в рабство – вина не рождающего, но детей родившихся. Так как иудеи своей злобою сами лишили себя свободы и утратили благородство, то Бог воспитывал их в постоянном страхе, как неразумных рабов, наказывая мщениями и угрозами. Так и теперь многие отцы воспитывают своих детей, не как детей, но со страхом, свойственным домочадцам; и вина не отцов, а детей, заставивших отцов обращаться с свободными, как с рабами. Так и Бог воспитывал тогдашний народ таким страхом и мщением, какими свойственно было воспитывать неразумного домочадца; и это не служит ни к осуждению Бога, ни к обвинению закона, но необузданных иудеев, нуждавшихся в более сильной узде. Впрочем, и в самом ветхом завете найдутся многие, которые были воспитываемы не так, – например: Авель, Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Моисей, Илия, Елисей и все остальные, ревновавшие о любомудрии нового завета. В самом деле, не вследствие страха и наказаний, или угроз и мщения, но по любви божественной и пламенному влечению к Богу они сделались такими, какими были. Они не нуждались ни в повелениях, ни в заповедях и законах, чтобы избрать себе добродетель и избегать зла, но, как благородные дети и свободные, признав свое собственное достоинство, они без всякого страха и наказания сами предавались добродетели, а остальные все иудеи уклонились в зло и потому имели нужду в узде закона. Так, когда они сделали тельца и поклонились изваянию, тогда услышали: "Господь, Бог наш, Господь един есть" (Втор.6:4); когда совершили убийства и растлевали жен своих ближних, тогда услышали: "Не убий. Не прелюбодействуй" (Втор.5:17–18), и остальное все подобным образом.

7. Таким образом, не вина закона – введение наказания и мщения, воспитание и вразумление иудеев, как домочадцев неразумных, но и величайшая слава и не малая похвала, что людей, преданных такому нечестию, закон мог собственной настойчивостью удалить от нечестия, смягчить и сделать послушными благодати и вести к любомудрию нового завета. Один и тот же Дух устроял все, как в ветхом, так и в новом завете, хотя и различным образом. Посему Павел и сказал: "имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил" (2Кор.4:13).

И не поэтому только он сказал: "тот же дух"; но и по другой причине, которая не меньше изложенной и которую я хотел изложить вам теперь же, но, боясь, чтобы вы не утратили сказанного, сберегу ее до другой беседы с вами; а теперь прошу вас помнить всю изложенную и тщательно хранить ее в памяти, а вместе приложить к тому и добродетельную жизнь и присоединить ее к чистоте учения, "да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен" (2Тим.3:17), потому что не будет нам никакой выгоды от правого учения, когда жизнь будет растленна, как нет пользы от добродетельной жизни, при отсутствии здравой веры. Чтобы нам иметь соразмерную пользу, обезопасим самих себя с обеих сторон, оказывая благородные плоды как во всем остальном, так между прочим, и в милостыне, о которой и я недавно беседовал с вами, оказывая ее со многою готовностью и многою щедростью. "Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет" (2Кор.9:6). Что значит: "кто сеет щедро"? Со многою щедростью. Здесь, в делах житейских, и жатва, и сеяние состоит из тех же семян, потому что и сеющий бросает пшеницу, ячмень, или что-нибудь другое подобное, и жнущий пожинает опять то же самое. Но в милостыне не так, а иначе. Ты бросаешь серебро, а собираешь дерзновение к Богу; даешь деньги, и берешь грехов разрешение; доставляешь хлеб и одежду, и за это тебе приготовляется царство небесное и бесчисленные блага, "не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку" (1Кор.2:9); а главное из всех благ – то, что ты делаешься подобным Богу, по силе человеческой. Так, беседуя о милостыне и человеколюбии, Христос прибавил: "да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных" (Мф.5:45). Ты не можешь поднять солнце, ни дожди посылать, ни такой вселенной благотворить; воспользуйся имеющимися деньгами у тебя для благотворения, и ты подобен будешь поднимающему солнце, насколько возможно человеку сделаться подобным Богу.

8. Вникните тщательно в сказанное. "На неправедных", говорит Он, "и праведных". Так и ты, когда творишь милостыню, не испытывай жизни бедного и не требуй от него отчета в его нравах. Милостынею потому и называется, чтобы мы подавали и недостойным. Милующий не исправного, а согрешившего милует; исправный достоин похвал и венцов, а грешник милости и снисхождения. Таким образом, мы и в этом будем подражать Богу, если будем подавать и порочным. Подумай, сколько живет во вселенной злословцев, преступников, волшебников, исполненных всякого зла; но и их Бог питает каждый день, научая нас простирать благотворительность на всех. А мы поступаем совершенно напротив. Мы отвращаемся не только от злых или дурных людей, но, когда подойдет к нам человек здоровый, подвергшийся бедности или по справедливости, или по свободе, или, может быть, и по лености – допущу и это, – то мы, осыпав его порицаниями, бесчестиями и бесчисленными шутками, отсылаем его с пустыми руками, понося здоровье, укоряя леность, требуя отчета. Неужели на это ты поставлен, человек, чтобы необдуманно обвинять и укорять нуждающихся? Бог повелел миловать и исправлять их бедность, а не требовать отчета и презирать. Или ты хочешь исправить их образ жизни, отвлечь от лености, и на дело подвигнуть ленивца? Ты наперед подай, и тогда укоряй, чтобы строгость не навлекла на тебя подозрения в жестокости, но чтобы тебе получить славу человека попечительного. Кто не подает, а только укоряет, от того бедный отвращается, того ненавидит, на того даже смотреть не хотел бы; и весьма справедливо, так как он думает, что укоризны происходят не от попечительности, а от нежелания подать, как действительно и бывает. А кто укоряет после подаяния, тот делает свое увещание удобоприемлемым, – потому что высказывает порицание не по бесчеловечию, а из попечительности. Так поступил и Павел. Сказав: "если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2Фес.3:10), он прибавил: "вы же, братия, не унывайте, делая добро" (2Фес.3:13). Эти заповеди, по-видимому, противоположны. Если ленивцам не должно и есть, то, как ты повелеваешь делать им добро? Но здесь нет противоречия, – да не будет. Для того, говорит он, я сказал: "если кто не хочет трудиться, тот и не ешь", чтобы не от милостыни отклонить намеревающихся подать, но чтобы живущих в праздности отклонить от праздности. Таким образом, слова его: "тот и не ешь", возбуждают одних к деятельности страхом угрозы, а слова: "не унывайте, делая добро", побуждают других к милостыне указанием на пользу этого. Дабы некоторые, услышав высказанную против тех угрозу, не перестали простирать руку помощи, он призывает их к благотворительности, говоря: "не унывайте, делая добро". Если и ленивому дашь, ты добро сделаешь.

9. Тоже он выразил и в дальнейших словах. Сказав: "если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним" (2Фес.3:14), и таким образом извергнув такого из священной ограды, он снова присоединяет его другим образом, располагая и склоняя к нему мысли извергнувших. Поэтому он и прибавил: "но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата" (2Фес.3:15). Как там, сказав: "если кто не хочет трудиться, тот и не ешь", он снова повелел оказывать великое попечение о таких людях имеющим возможность к тому так и здесь, сказав: "не сообщайтесь с ним", он не устранил слушателей от попечительности о нем, но повелел им тщательно заботиться о нем, присовокупив слова: "но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата"; ты отделился от общения с ним, но не отделяйся от попечения о нем; ты извергнул его из собрания, но не отвергай его от любви; и это самое делать он повелел по любви, для того, чтобы тот, чрез отлучение сделавшись лучшим, возвратился к общению со всем телом. Так и отцы выгоняют из своего дома детей не для того, чтобы они всегда оставались вне, но чтобы, вразумившись изгнанием из дома, опять возвратились домой. Для обвинителей в недеятельности достаточно сказанного.

Но так как у многих есть еще другой заученный предлог к оправданию, исполненный бесчеловечия и жестокости, то необходимо опровергнуть и его, не для того, чтобы лишить их оправдания, но чтобы убедить их оставить это мнимое и бесполезное оправдание, а вместо того постоянно делами приобретать оправдание действительное и такое, которое может предстательствовать пред престолом Христовым.

Какое же это сухое и бесполезное оправдание многих? Я, говорят, воспитываю детей, забочусь о доме, кормлю жену, имею много необходимых расходов, поэтому я не в состоянии подавать милостыню приходящим ко мне. Что говоришь ты? Ты воспитываешь детей и поэтому не подаешь милостыни приходящим к тебе? Но для них-то тебе и должно подавать милостыню бедным, для этих самих детей и для покровительства им, чтобы небольшими деньгами тебе умилостивить Бога, который дал их тебе, чтобы оставить им предстателя в Нем и после твоей смерти, чтобы привлечь на них благоволение свыше этими деньгами, издерживаемыми для Бога. Не видишь ли, как многие часто вносят в свои завещания людей богатых и сильных, не имеющих с ними никакого родства, и делают их сонаследниками своих детей, единственно для того, чтобы пожертвованием небольших денег доставить своим детям обеспечение, и притом не зная, как после смерти их будут расположены сделавшиеся участниками в наследстве? А ты, зная человеколюбие, благость и справедливость своего Владыки, не сделаешь Его участником в твоем завещании? Не сделаешь Его сонаследником детей твоих? Свойственно ли это, скажи мне, отцу, любящему детей? Если ты действительно печешься о рожденных тобою детях, то оставь им такое письменное завещание, в котором будешь иметь должником Бога. Это – величайшее наследство, это – богатство, это – обеспечение. Введи Его в участники наследства здесь, чтобы Он ввел тебя и твоих детей в наследство там. Вот наследник благородный, человеколюбивый, благой, сильный, богатый, так что ни в чем невозможно подозревать общение Его. Потому милостыня и называется сеянием, что она есть не расход, а прибыток; но ты когда приступаешь к сеянию, не обращаешь внимания на то, что издерживаешь запасы прежних произведений, а имеешь в виду еще несуществующую жатву будущих произведений, притом не зная, что все будет в твою пользу, – потому что и ржавчина, и град, и саранча, и неровность воздуха и многое другое обманывает нашу надежду на будущее; когда же нужно сеять для неба, где нет никакой неровности воздуха, откуда изгнана всякая скорбь и неприятность, медлишь и отступаешь? Какое же ты найдешь прощение, если, бросал в землю, делаешь это со смелостью и готовностью, а когда нужно отдать в руку Божию, то медлишь и нерадишь? Если земля возвращает вверенное ей, то тем более рука Божия все, что ни примет, с избытком возвратит тебе.

10. Итак, зная это, будем смотреть, подавая милостыню, не на расход, а на прибыток и на будущие надежды, и даже настоящую выгоду, потому что милостыня доставляет не только царство небесное, но и в настоящей жизни безопасность и избыток. Кто сказал это? Сам Тот, Кто властен сделать это. Подающий из своего имения бедным, сказал Он, "получит во сто крат в этом веке и наследует жизнь вечную" (Мф.19:29). Видишь ли воздаяния, с великим изобилием подаваемые в той и в другой жизни? Не будем же медлить и уклоняться, но каждый день будем приносить плоды милостыни, чтобы у нас и настоящие дела текли благоприятно, и достигнуть нам будущей жизни, которой да сподобимся все мы благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со святым Духом, слава, честь, держава во веки веков. Аминь.

Беседа 3

И почему все вообще пользуются благами, и о милостыне

Краткое повторение предшествующей беседы. – Ап. Павел говорит: "имея тот же дух веры" не для того только, чтобы показать нам согласие двух заветов, но и по другой причине, которая составляет предмета настоящей беседы. – Состояние мира в первые времена христианской проповеди. – Страдания ап. Павла. – Польза страданий вообще. – И в ветхом завете встречаются праведники, награда которым отложена была до другой жизни. – Вот второе основание, по которому ап. Павел говорит: "имея тот же дух веры" – Он хотел ободрить верных своего времени. – Бог в Ветхом завете относился не так же к массе народной, как к избранным праведникам. – Увещание к совершению милостыни.

1. В предшествующее собрание и бывшее еще прежде него мы, взяв одно изречение апостола, посвятили на объяснение его всю беседу; и сегодня опять мы хотим заняться тем же самым изречением. Это мы делаем нарочито для пользы вашей любви, а не для нашего прославления, – не для того, чтобы явится каким-то знающим и многодумающим, но чтобы открыть вам и мудрость Павла, и возбудить усердие в вас, я берусь за слова. Глубина мудрости его становится очевиднее, когда из одного изречения он нам рождает реки мыслей; вы же, узнав, что даже из одного апостольского слова можно извлечь неизреченное богатство любомудрия, не будете пробегать без внимания посланий его, но, питаясь этою надеждою, будете стремиться исследовать с великим тщанием каждое из находящихся там изречений. Если одно изречение дало нам предметы для бесед на три дня, то какое богатство доставит нам целый отдел, обозреваемый обстоятельно? Не будем же утомляться, пока не извлечем всего. Если те, которые раскапывают золотые рудники, сколько бы оттуда ни извлекли богатства, не отстают дотоле, пока не выберут всего золота, тем более мы должны оказывать усердие и старание в исследовании божественных изречений. И мы также вырываем золото, но не чувственное, а духовное, потому что мы работаем не в земных рудниках, но в рудниках Духа. Подлинно, послания Павловы суть духовные рудники и источники: рудники, потому что они доставляюсь нам богатство драгоценнее всякого золота; источники, потому что они никогда не иссякают, но сколько черпаешь оттуда, столько же – или еще более – опять прибывает в них. Ясным доказательством этого может служить все прошедшее время. С тех пор, как жил Павел, прошло уже пятьсот лет; и во все это время множество писателей, множество учителей и толкователей много и часто черпали оттуда, но не истощили заключающегося там богатства. Это – не чувственное сокровище, потому оно не истощается от многочисленности вырывающих его, но растет и множится. Но что я говорю о прежних? Сколь многие будут говорить после нас, а после тех опять другие, и, однако, этот богатый источник не иссякнет и этот рудник не оскудеет? Духовен он, и не с тем возник, чтобы издержаться когда-нибудь. Какое же это апостольское изречение, о котором я и недавно беседовал с вашею любовью? "Имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил" (2Кор.4:13).

2. В то время мы исследовали, для чего апостол сказал: "тот же дух веры", и изложили пока одну причину этого, именно ту, чтобы показать согласие нового завета с ветхим. Действительно, когда открывается, что один и тот же дух веры двигал устами Давида, изрекшего: "я веровал, и потому говорил", и действовал на душу Павла, то очевидно, что между пророками и апостолами есть великое сродство, и необходимо следует, что между ветхим и новым заветом есть великое согласие. Впрочем, чтобы, опять повторяю тоже самое, мы не обременили вас, теперь мы изложим и другую причину, по которой апостол сказал: "тот же". Мы и тогда обещали вам показать другую причину такого изречения. Но будьте внимательны, потому что глубока мысль, которую я хочу сообщить любви вашей, и требует проницательного ума и самой острой души; поэтому призываю вас тщательно следить за тем, что будет сказано. Если труд – наш, то выгода – ваша; или – лучше – это не наш труд, а дар благодати Духа. Когда же Он предлагает откровение, то ни говорящий, ни слушающие не утомляются, потому что велика приятность этого откровения. Вникнем со тщательностью, потому что, хотя бы вы проследили большую часть, но, если проспите малую часть, то не поймете всей речи, потеряв последовательность изложения. Как незнающие пути и нуждающиеся в руководстве других, хотя бы долго шли вслед за ними, но если по кратковременной невнимательности потеряют путеводителя, то не получают никакой пользы от прежнего следования за ним и останавливаются, не зная куда идти, так и следящие за говорящим, если, прослушав почти все поучение, будут невнимательны только малое время, то, потеряв всю последовательность речи, не в состоянии уже дойти до конца мыслей. Поэтому, чтобы и вам не потерпеть того же, слушайте с одинаковым вниманием все, что будет сказано мною, пока не дойдем до самого конца.

3. Итак, для чего апостол сказал: "имея тот же дух веры"? Он хочет показать и то, что как в ветхом, так и в новом завете вера есть матерь благ. Впрочем, необходимо начать речь несколько отдаленнее, тогда эта причина будет для нас гораздо яснее. В чем же состоит эта причина? В то время, когда апостол говорил такие слова, великая война окружала верных, война тяжкая и непрерывная. Повсюду восставали против них целые города и народы, враждовали все властители, вооружались цари, поднималось оружие, изощрялись мечи, выступали войска, вымышлялись всякого рода казни и мучения. Разграбление и отнятие имуществ, ссылки, ежедневные смертные казни, пытки и темницы, огонь, железо, звери, виселица, колесо, пропасти, утесы, и все, что только можно придумать, употреблялось для истребления верных. Но война не остановилась на этом, потому что не только она была воздвигаема врагами, но и сама природа разделилась с собою: отцы восставали на детей, дочери ненавидели носивших их во чреве, друзья отвращались от друзей; война мало-помалу проникла в круги родных и в семейства; и было тогда великое смятение во вселенной. Как корабль в то время, когда поднимутся волны, соберутся тучи, разразятся громы, со всех сторон окружит судно мрак, взбушует море, поднимутся чудовища, нападут морские разбойники, и сами плывущие на корабле восстанут друг против друга, – не может избежать опасности, если высшая, сильная и великая десница не отразит смятения и, прекратив бурю, доставит тишину плывущим: так точно было и тогда, в начале проповеди. Не только отвне поднималась буря, но и внутри часто восставали друг против друга. Кто говорит это? Сам Павел, который пишет: "отвне – нападения, внутри – страхи" (2Кор.7:5). А что это было действительно так, что и учителей, и учеников окружали бесчисленные бедствия и война простиралась на всех, на это я привожу опять свидетельство Павла. Вы же помните все сказанное, чтобы, узнав опасности, искушения и бесчисленные бедствия, в которых пребывали тогда верующие, вы больше благодарили и за это Бога, который рассеял все эти бедствия и даровал глубокий мир, прекратил войну и устроил великую тишину, – чтобы никто из беспечных не думал избегнуть наказания, и никто из добродетельных теперь не превозносился.

4. Подлинно не все равно – стоять ли мужественно среди свирепствующей со всех сторон войны и бесчисленных бедствий, или находясь теперь как бы в пристани, и наслаждаясь полной безопасностью, оказывать такую же бодрость. Тогда верующие находились в положении нисколько не лучше того, как мореплаватели, колеблемые в море и застигнутые бурей; а мы теперь живем безопаснее находящихся в пристани. Поэтому не будем ни превозноситься добрыми делами, ни падать при встречающихся искушениях, ни злоупотреблять безопасностью мира для нерадения; но будем всегда трезвы и бдительны. Есть и у нас борьба с пожеланиями своей природы. На нас не восстают теперь люди, но восстают плотские удовольствия, не поднимаются войною властители и цари, но поднимается гнев, честолюбие, зависть, клевета и бесчисленные душевные страсти. Будем же, освободившись от тех искушений, преодолевать эти. Я для того напомнил вам о тягостях тогдашних времен, чтобы и теперь находящейся в скорби получил от того достаточное утешение, и наслаждающийся полным спокойствием, не испытав тех опасностей, оказывал великое усердие в борьбе против непристойных помыслов, потому что все это писано "в наставление нам", утешение и ободрение (1Кор.10:11). Об этом необходимо теперь сказать вам и изложить великие ужасы, которые окружали тогда верных, не учителей только, но и учеников. Послушай же, что говорит Павел в послании к евреям: "вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий" (Евр.10:32). Не проходило даже краткого времени, но тотчас, с самого начала оглашения и наставления, постигали их искушения и немедленно после крещения они подвергались опасностям; а что именно терпели они, послушай: "служа зрелищем для других среди поношений и скорбей" (Евр.10:33). Все оплевывали их, презирали, осмеивали, вышучивали, называли глупыми и несмысленными за то, что они, оставив отеческий образ жизни, приняли новое учение. А это не мало для поколебания души, если вера не укоренена глубоко, потому что ничто так не уязвляет душу, как позор; ничто так не терзает душу и сердце, как насмешки и злословия; многие мужи часто падали от посрамления. Говорю это теперь для того, чтобы мы твердо соблюдали веру. Если тогда, когда вся вселенная оскорбляла верующих, они не падали, то тем более должно твердо содержать учение истины теперь, когда вся вселенная перешла на нашу сторону. А что они не только твердо стояли среди обвинений и поношений и злословий, но еще радовались, терпя это, выслушай рядом стоящее: "расхищение имения вашего приняли с радостью" (Евр.10:34). Видишь, как и имущества их были отнимаемы в древности, и для всех, желавших обижать, были они жертвою. Так он говорит в послании к Евреям.

5. О фессалоникийцах же он опять свидетельствует подобное: "и вы сделались подражателями нам и Господу, приняв слово при многих скорбях" (1Фес.1:6). Смотри: и эти были в скорби и не просто, но "при многих скорбях". Сильное было искушение, непрерывная опасность, не дававшая ни на малое время перевести дух тогдашним подвижникам. И однако, терпя это, они не досадовали и не приходили в отчаяние, а даже радовались. Откуда это видно? Из слов Павла, – потому что, сказав: "при многих скорбях, – он прибавил: – с радостью Духа Святаго" (1Фес.1:6), объявляя, что искушения причиняли скорбь, но причина искушений производила в них радость. Для их утешения достаточно было сознавать, что они терпели это за Христа. Поэтому в тогдашних христианах я не столько удивляюсь тому, что они терпели скорби, сколько удивляюсь тому, что они радовались, претерпевая скорби для Бога. Душе благородной и боголюбивой свойственно – терпеть скорби и злострадать; но мужественно переносить искушение и благодарить Того, Кто попускает скорби, это – знак величайшего мужества, это свойственно душе бодрственной и освободившейся от всего человеческого.

И не здесь только, но и в другом месте, желая показать, сколько бедствий терпели тогда верующие от близких и сродников – что было тяжелее всего – апостол говорит так: "ибо вы, братия, сделались подражателями церквам Божиим во Христе Иисусе, находящимся в Иудее, потому что и вы то же претерпели от своих единоплеменников, что и те от Иудеев" (1Фес.2:14). Вот и война, и притом война междоусобная, которая причиняет гораздо большую скорбь. "Ибо не враг поносит меня, – это я перенес бы; ...но ты, который был для меня то же, что я, друг мой и близкий мой", говорит псалмопевец (Пс.54:13–14); это происходило тогда прообразовательно. Поэтому они и имели нужду в великом утешении. Павел, замечая это и видя, как управляемые им страдают и подвизаются, изнуряются величием бедствий и терпят скорби от непрерывных ударов, различным образом и ободряет их мысли, и то говорит: "праведно пред Богом – оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами" (2Фес.1:6–7); то говорит: "не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом" (Флп.4:6); и еще: "не оставляйте упования вашего, ...терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное" (Евр.10:35–36); затем, укрепляя их в терпении, прибавляет: "ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит" (Евр.10:37). Как дитя расплакавшееся, сетующее и ищущее матери, кто-нибудь из находящихся при нем утешает, говоря: еще немного подожди, и мать непременно возвратится, так и Павел, видя тогдашних верующих сетующими, горько плачущими и желающими пришествия Христова по причине невыносимой тяжести бедствий, в утешение им говорит: "ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит".

6. Итак отсюда ясно, что ученики страдали, терпели бесчисленные бедствия и, как бы агнцы в самой средине волков, подвергались нападениям со всех сторон; а чтобы ты удостоверился, что и учители их испытывали не меньшие, но еще тягчайшие страдания, – потому что чем более они противодействовали врагам истины, тем более возбуждали против себя гонителей, – выслушаем и это от того же, кто говорил нам предыдущее. В послании к Коринфянам он говорит так: "мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах" (2Кор.6:3–5). Видишь ли, сколько он исчислил подвигов, какое множество искушений? Далее, в послании к ним же, он говорит: "Христовы служители? (в безумии говорю: ) я больше" (2Кор.11:23). Потом, желая убедить нас, что страдания за Христа гораздо блистательнее совершения знамений, представляя доказательство своего апостольства и показывая, что он лучше их, т.е. не апостолов, а лжеапостолов, он заимствует доказательство своего преимущества не от чудес и знамений, но от непрерывных опасностей, и говорить так: "я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе" (2Кор.11:23–27). Таковы черты истинного апостольства! Знамения часто совершали и многие другие, которые однако не получили от чудес никакой пользы, но после всего этого услышали: "отойдите от Меня, делающие беззаконие" (Мф.7:23); а из тех, кто может сказать о себе то, что перечислил теперь Павел, никто не услышит подобного приговора, но с великим дерзновением взойдет на небо и будет наслаждаться всеми небесными благами.

7. Может быть, беседа наша сделалась слишком длинною; но не беспокойтесь: мы не забыли обещания и тотчас к нему опять возвратимся. И на этом не напрасно мы помедлили, а желая большими доводами сделать предмет нашей речи более несомненным и более ясным и вместе ободрить скорбящие души, чтобы каждый из находящихся в искушениях и опасностях вышел отсюда с достаточным утешением, узнав, что посредством страданий он делается общником Павла, или – лучше – Владыки ангелов, Христа; а участвующий в Его страданиях здесь будет общником Его славы там. "Если только, – говорит апостол, – с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться" (Рим.8:17); и еще: "если терпим, то с Ним и царствовать будем" (2Тим.2:12). Для верующего неизбежно – терпеть скорби, потому что "все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2Тим.3:12); и еще: "сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения" (Сир.2:1–2). Прекрасны же, скажут, обетования – с самого начала впадать в искушения! Велико побуждение и утешение в служении – тотчас вкусить опасности! Действительно, весьма великое и дивное и доставляющее величайшую выгоду. Какую же именно? Выслушайте рядом стоящее: "золото испытывается в огне, а люди, угодные Богу, – в горниле уничижения" (Сир.2:5). Смысл этих слов следующий: как золото, расплавляемое в огне, становится чище, так и душа, искушаемая скорбями и опасностями, делается чище и светлее и сбрасывает всю греховную нечистоту. Поэтому и Авраам сказал богатому: "Лазарь (получил в жизни) – злое; ныне же он здесь утешается" (Лк.16:25). И Павел в послании к Коринфянам писал: "оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает. Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром" (1Кор.11:30–32). И блудника он предал "во измождение плоти, чтобы дух был спасен" (1Кор.5:5), показывая, что от настоящего искушения происходит спасение, и что опасности служат величайшим очищением души для тех, которые переносят их с благодарностью. Итак, мы достаточно показали, что верующие, как ученики, так и учители, испытывали скорби и терпели бесчисленные бедствия и не имели отдыха ни на малое время, будучи окружены со всех сторон различными и разнообразными нападениями; а кто любознателен, тот может и больше сказанного прочитать об этом в божественных писаниях.

8. Теперь обратимся к нашему предмету. О чем предположено было сказать? О том, для чего Павел сказал: "имея тот же дух веры". Для чего же он сказал это? Учеников смущало то, что бедствия были на опыте, а блага в ожидании, первые в действительности, а последние в отдалении, и одно происходило, а другое ожидалось. И удивительно ли, что некоторые так чувствовали тогда, в начале проповеди, если и теперь, спустя столько времени, после того как проповедь распространилась по всей вселенной, после того как получено столько доказательств этих обетований, многие так же чувствуют?

И не только это смущало их, но и нечто другое, не меньше того. Что же именно? Они думали в себе, что в ветхом завете дела устроялись не так, но проводившие праведную и целомудренную жизнь немедленно получали воздаяния и награды за добродетель, потому что не по воскресении тел и не в будущей жизни, но здесь же, в настоящей жизни, исполнялись для них все обетования. "Господь, Бог твой, ...и возлюбит тебя, и благословит тебя, и... рождаемое от крупного скота твоего и от стада овец твоих, ...не будет ни бесплодного, ни бесплодной, ни у тебя, ни в скоте твоем; и отдалит от тебя Господь... всякую немощь" (Втор.7:12–15); "пошлет Господь тебе благословение в житницах твоих. Откроет тебе Господь добрую сокровищницу Свою, небо, чтоб оно давало дождь земле твоей во время свое" (Втор.28:8, 12); "и молотьба хлебабудет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева" (Лев.26:5). И много других подобных Бог давал им обетований, которые все и сбывались для них в настоящей жизни. Кто сообразительнее, тот уже предвидит разрешение вопроса. Так как телесное здоровье, плодородие земли, многочадие и доброчадие, маститая старость, превосходное состояние времен года, благополучие, благовременные дожди, изобилие мелкого и крупного скота и все вообще блага ниспосылались им в настоящей жизни, и ничего не оставлялось в надежде, или по отшествии отсюда, то верующие, представляя себе, что предки их немедленно получали все блага, а им все награды и венцы отложены до жизни будущей и все блага обетований известны только по вере, утомлялись и ослабевали, будучи принуждены проводить всю настоящую жизнь среди искушений. Поэтому Павел, представляя это вместе с великостью постигавших их бедствий, т.е. что им Бог, обещал награду за труды по отшествии отсюда, а предков их вознаграждал здесь, и, замечая, что от таких мыслей происходит в них многая беззаботность, хотел подкрепить их и научить, что и при отцах их дела устроялись таким же образом и многие получили награду только верою, и для этого напомнил им пророческое изречение, сказав: "имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил". Он как бы так говорит: и великий Давид, этот дивный и благородный пророк, получал воздаяния верою, а не на опыте; иначе он не сказал бы: "веровал и потому говорил", потому что вера есть осуществление предметов ожидаемых, но не видимых (Евр.11:1), а кто видит что-нибудь, тот, конечно, уже не ожидает. Следовательно, если он веровал, то веровал ожидаемому; если же он веровал ожидаемому, а ожидаемое еще не видно, то он еще не получал того, чему веровал. Поэтому апостол и говорить: "имея тот же дух веры", т.е. ту же веру, которая была в ветхом завете, имеем и мы. Поэтому и в другом месте он говорит, беседуя о тогдашних святых: "скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин" (Евр.11:37–38); и далее, научая, что они бедствия терпели, а наград еще и теперь не получили, он прибавляет: все они умерли с верою, "сии умерли в вере, не получив обетований, а только издали видели оные" (Евр.11:13). Как же они видели их, скажи мне, когда они еще не осуществились? Очами веры, проникающими небо и созерцающими все, там находящееся.

9. Посмотри на премудрость Бога, как Он и показал им награды издали, и не дал этих наград тотчас, дабы произвести в них большее терпение; а показал издали для того, чтобы они, питаясь этими надеждами, не чувствовали тяжести настоящих трудов.

Но, может быть, кто-нибудь из более проницательных слушателей подумает, что беседа моя противоречит сама себе. Если и прежние, скажет, не получали немедленно благ и воздаяний, то для чего ты так долго распространялся, исчисляя нам благорастворение времен года, телесное здоровье, доброчадие, многочадие, благополучие, изобилие плодов, стада крупного и мелкого скота и все вообще житейское счастье? Что же мы скажем на это? То, что Бог иначе руководил тогда большинство и слабейшую часть народа, а иначе мужей благородных и стремившихся к любомудрию нового завета. Большинству, или тем, которые пресмыкались долу, не могли видеть ничего великого и простирать душевной надежды к наслаждению благами будущими, Он подавал эти настоящие блага, подкрепляя немощь души их, руководя их чрез это к совершению добродетелей и возбуждая в них стремление к добру; а Илию, Елисея, Иеремию, Исаию и вообще всех пророков и тех, которые принадлежали к лику святых и великих мужей, Он призывал к небесам и к благам, там уготованным для избранных. Поэтому и Павел не просто всех перечислил, но тех, которые скитались в милотях и козьих кожах, были в печи и в темнице, убиты, побиты камнями, страдали от голода, от бедности, в пустынях, в пещерах, в ущельях земли, и претерпевали бесчисленные бедствия; потом он и сказал, что все они скончались с верою и еще не получили исполнения обетований, разумея не весь народ иудейский, но мужей подобных Илии. Если же кто скажет: почему эти самые мужи еще и теперь не получили следующих им венцов? – тот пусть узнает причину и этого от Павла. Сказав, что все они умерли с верою, не получив исполнения обетований, он присовокупил: "потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства" (Евр.11:40). Торжество, говорит он, будет общее, потому что удовольствие будет выше, когда мы все вместе увенчаемся. То же бывает и на олимпийских состязаниях: участвующие в борьбе, или в рукопашном бою, или во всех родах состязания, совершают подвиги в разное времена, но объявляются победителями все в одно мгновение времени. Так бывает и на пиршествах: когда одни из гостей опередили, а других еще нет, то хозяева, делая честь задержанным, велят опередившим и прибывшим подождать опоздавших. Тоже сделал и Бог: так как Он призвал отличившихся пред Ним из всей вселенной и разных времен на общее духовное пиршество, то предупредившим и уже пришедшим Он повелевает ожидать имеющих придти после, чтобы, таким образом, в присутствии всех вместе, и честь и радость была у всех одна.

10. Подумай, сколько чести, если Павел и подобные ему, Авраам и подобные ему и еще прежде него за столько лет подвизавшиеся и побеждавшие сидят теперь, ожидая нашего прославления. А что Павел действительно еще не получил венца, и никто другой из отличившихся пред Богом от начала, и не получат дотоле, пока не соберутся все, имеющие быть увенчанными, до конца мира, об этом послушай самого Павла, который говорит: "подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия". Когда? "В день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его" (2Тим.4:7–8). И опять в другом месте объясняя, что наслаждение благами будет даровано всем вместе, в послании к фессалоникийцам, он говорит: "ибо праведно пред Богом – оскорбляющим вас воздать скорбью, а вам, оскорбляемым, отрадою вместе с нами" (2Фес.1:6–7); и еще: "мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших" (1Фес.4:15); всем этим он выражает, что наслаждение небесными почестями должно быть тогда, когда соберутся все вообще и вместе. Это и предупредившим доставит великую радость, когда они будут наслаждаться теми неизреченными благами вместе с своими сочленами. Так отец, участвующий в блестящей и стоившей многих издержек трапезе, тогда наслаждается ею с большим веселием, когда участвует в радости и веселии со своими детьми. Так и Павел и все подобные ему будут чувствовать большую сердечную радость, когда будут наслаждаться ею вместе с своими сочленами, потому что не такую нежность отцы оказывают детям, какую имеют заботливость те о людях, совершающих одинаковые с ними добрые дела. Итак, чтобы и нам быть в числе тех, которые тогда получат почести, постараемся последовать тем святым. Но как, скажут, мы можем последовать им? Кто укажет нам путь, ведущий туда? Сам Владыка святых, который не только научает нас последовать им, но и сделаться сожителями и сообщниками всех их. "Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители" (Лк.16:9). Хорошо сказал Он: "в вечные". Здесь, хотя бы у тебя был великолепный дом, он непременно разрушится, обветшавши от времени; или – лучше – еще прежде разрушения его от времени, приключившаяся смерть изгонит тебя из этого великолепного жилища; и часто даже прежде смерти какие-нибудь хлопоты, или нападения и замыслы клеветников заставляют выйти из него. А там не нужно опасаться ничего такого – ни тления, ни смерти, ни разрушения, ни угроз клеветников и ничего другого, но это – незыблемое и бесконечное жилище! Поэтому Он и назвал его вечным. "Приобретайте себе друзей богатством неправедным".

11. Посмотри, каково человеколюбие Владыки, какова благость и справедливость. Он не напрасно высказал такое прибавление. Так как у многих богачей богатство собрано грабежом и жадностью, то Он говорит: это дурно, и не следовало тебе так собирать деньги; но так как ты уже собрал, то отстань от грабежа и. жадности и воспользуйся для должного своими деньгами. Не то я говорю, чтобы ты грабя оказывал милостыню, но чтобы ты, прекратив жадность, воспользовался богатством для милостыни и человеколюбия. Кто не удерживается от грабежа, тот не может совершать и милостыни; но, хотя бы он отдавал множество денег в руки нуждающихся, деньги других грабя и жадничая, он будет сочтен Богом наравне с человекоубийцами. Поэтому нужно наперед отстать от жадности и тогда подавать милостыню бедным. Велика сила милостыни, о которой мы беседовали с вами и в прежнем собрании, и теперь буду беседовать. Впрочем, пусть никто не принимает частого напоминания об этом за укоризну слушателям. И в состязаниях зрители поощряют тех из бегущих, которых видят находящимися ближе к награде и имеющих многие надежды на победу. Так и я, видя, что вы всегда с великим усердием принимаете слова о милостыне, и сам чаще предлагаю увещание об этом. Бедные – врачи наших душ, благодетели и предстатели, потому что ты не столько даешь им, сколько получаешь: даешь серебро, а получаешь царство небесное; облегчаешь бедность, и примиряешь себя с Владыкою. Видишь ли, что воздаяние не равномерно? То – на земле, а это – на небе; то гибнет, а это остается; то – тленное, а это – выше всякого тления. Для того отцы наши и поставили бедных пред дверями молитвенных домов, чтобы один вид бедных мог даже в самом нерадивом и бесчеловечном пробудить воспоминание о милостыне. Когда здесь стоит сонм стариков, согбенных, набросивших на себя рубища, иссохших, загрязненных, с палками, с трудом могущих держаться, часто и слепых и изувеченных всем телом, то кто будет таким каменным, таким адамантовым, чтобы устоять против этой старости, немощи, увечья, бедности, жалкой одежды и вообще всего, преклоняющего его к состраданию, и остаться неподдающимся на все это? Поэтому они и стоят пред нашими дверями, видом своим сильнее всякого слова склоняя и призывая входящих к человеколюбию. Как в преддвериях молитвенных домов обыкновенно устрояются умывальницы, чтобы идущие молиться Богу сначала омыли руки и тогда простирали их на молитву, – так и бедных отцы поставили пред дверями подобно источникам и умывальницам, чтобы мы, как умываем руки водою, так, очистив наперед душу человеколюбием, потом приступали к молитве.

12. Подлинно, не так вода по природе своей омывает нечистоты тела, как милостыня силою своею обтирает нечистоту души. Поэтому, как ты осмеливаешься войти на молитву с неумытыми руками – хотя и меньшая то вина, – так не входи никогда на молитву и без милостыни. Притом часто, имея и чистые руки, мы не простираем их на молитву, не омыв их наперед водою: такова привычка! Тоже будем делать и с милостынею. Хотя бы мы и не сознавали за собою никакого великого греха, однако будем очищать свою совесть милостынею. Ты на торжище приобрел себе много дурного: враг огорчил тебя; судья принудил тебя сделать что-нибудь ненадлежащее; извергал часто неуместные слова; друг склонил тебя сделать что-нибудь греховное, и ты во многом другом провинился, в чем легко провиниться человеку, обращающемуся на торжище, председающему в судилищах, участвующему в городских делах; во всем этом ты приходишь просить у Бога прощения и защиты. Брось же серебро в руки бедных и оботри эти нечистоты, чтобы с дерзновением ты воззвал к Тому, Кто может отпустить тебе грехи. Если ты поставишь себе в обычай никогда не приступать к этому священному преддверию без милостыни, то волею или неволею, никогда не опустишь этого доброго дела: такова привычка! И как всегда – допустим это! – ты не позволяешь себе молиться с немытыми руками, потому что однажды навсегда поставил себе это в привычку, так и в отношении к милостыне, если ты поставишь ее себе законом, то волею, или неволею, будешь исполнять его ежедневно, побуждаясь привычкою.

Молитва есть огонь, особенно когда она воссылается трезвенною и бодрствующею душою; но этот огонь нуждается и в елее, чтобы достигнуть до самих небесных сводов; а елей для этого огня есть не что иное, как милостыня. Подливай же этот елей щедро, чтобы ободряясь правым делом, ты мог совершать молитвы с большим дерзновением и большим усердием. Как незнающие за собою ничего доброго не могут и молиться с дерзновением, так сделавшие что-нибудь правое и после праведного дела приступающее к молитве, ободряясь воспоминанием о сделанном добре, возносят молитву с большим усердием. Поэтому, дабы наша молитва сделалась сильнее и оттого, что наша душа во время молитвы будет ободряться воспоминанием о добрых делах, будем приходить на молитву с милостынею и тщательно помнить все сказанное; а больше всего другого соблюдайте в памяти то мое сравнение, по которому я сказал, что бедные, стоя пред дверями молитвенных домов, выполняют такую же нужду в отношении к душе, какую умывальница в отношении к телу. Если мы будем всегда помнить это, очищая таким образом постоянно свой ум, то будем в состоянии возносить чистые молитвы, приобрести великое дерзновение пред Богом и достигнуть царства небесного, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.

Иоанн Златоуст, святитель

Цитировано по:

Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста,

архиепископа Константинопольского, в русском переводе.

Издание СПб. Духовной Академии, 1897. Том 3, Книга 1,

Беседы на слова апостола: (2Кор.4:13), - С. 276-309.

Азбука веры

***

Молитва святителю Иоанну Златоусту:

  • Молитва святителю Иоанну Златоусту. Святитель Иоанн Златоуст - величайший и самый творчески плодовитый христианский богословов, апологет, нравоучитель, библейский толкователь и гимнограф. Святитель Иоанн Златоуст небесный покровитель ученых, всех церковнослужителей, богословов, апологетов, миссионеров. Святителю Иоанну молятся об укреплении веры, в том числе и при гонениях, даровании молитвенности, разумения веры и Священного Писания, об обращении иноверцев, сектантов и раскольников. К его помощи прибегают при душевных недугах, в состоянии отчаяния и мыслях о самоубийстве

Акафист святителю Иоанну Златоусту:

Канон святителю Иоанну Златоусту:

Житийная и научно-историческая литература о святителе Иоанне Златоусте:

Труды святителя Иоанна Златоуста:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2019

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru