Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
Р320505518138
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4817 7601 1265
4359

Праведный Иоанн Кронштадтский - творения


Иоанн Кронштадтский. Дневник. Том IV. 1860–1861

Память: 20 декабря / 2 января, 1 июня / 14 июня

Мудрый наставник и добрый пастырь, сделавший много для укрепления веры, помощи людям, умирения страны, спасения от надвигающейся смуты. Податель многих исцелений и помощи в различных житейских нуждах, болезнях, при одержимости пьянством. Покровитель миссионеров и катехизаторов, ему возносят молитвы о помощи детям в учебе.

Праведный Иоанн Кронштадтский

Праведный Иоанн Кронштадтский

***

Предисловие автора

"Вся ко благоугождению Твоему и мудрствующе и деюще"
Молитва пред Евангелием на Литургии

 

Не предпосылаю моему изданiю предисловiя: пусть оно говоритъ само за себя. Все содержащееся въ немъ есть не иное что, какъ благодатное озаренiе души, котораго я удостоился отъ всепросвещающаго Духа Божiя въ минуты глубокаго къ себе вниманiя и самоиспытанiя, особенно во время молитвы. Когда могъ, я записывалъ благодатныя мысли и чувства, и изъ этихъ записей многихъ годовъ составились теперь книги. Содержанiе книгъ весьма разнообразно, какъ увидятъ читатели. Пусть они судятъ о содержанiи моего изданiя.

Духовный возтязуетъ убо вся, а самъ той ни отъ единаго востязуется [1 Кор. 2:15].

Протоиерей I. Сергiевъ.

***

Содержание

Предисловие

От издателей

Дневник 1860–1861 гг.

Январь 1860 г.

Январь 1861 г.

Июль

Предисловие

Настоящее издание – это первая публикация всех известных на данный момент дневников святого праведного Иоанна Кронштадтского (1829 – 1908). Дневники охватывают период с 1856 года по 1898 год. На настоящий момент отсутствуют тетради дневников за 1885 – 1890 и 1894 – 1896 годы и за период с 1898 года до середины 1908 года. Отсутствие тетрадей за эти годы нисколько не умаляет значения публикации, так как недостающие тетради добавили бы какие-то подробности, касающиеся жизни праведника, ничего не добавив по существу.

В связи с публикацией дневников следует сказать, что они впервые предоставляют возможность составить подлинную биографию праведника как с точки зрения фактов, так и по существу его духовного подвига. Имеющиеся на данный момент биографии отца Иоанна Кронштадтского носят несколько упрощенный характер: они – и не икона, и не фотография, а скорее похожи на лубок. В качестве развлекательного чтения такие биографии имеют право на существование – но в качестве вспомоществования на пути ко спасению, в качестве духовного ориентира они могут принести скорее вред, нежели пользу, так как могут ввести читателя в заблуждение относительно жизни праведника, рисуя такую картину окружавшего его мира, в которой было мало сходства с реальной, зачастую весьма суровой действительностью.

Многие страницы дневника написаны отцом Иоанном с предельной откровенностью, так что у читателя может возникнуть помысел, а уж не обычный ли он человек, отец Иоанн, – хотя и священник, а, может быть, такой, как и мы, грешники. Однако внимательное чтение и изучение дневников праведника показывает, что нет, совершенно не такой и что между им и нами лежит едва ли не пропасть. То, к чему современные христиане уже привыкли, то, что составляет, можно сказать, почти бытовую сторону жизни современного человека, тот мир помыслов, который является почти обычной обстановкой внутренней жизни современного христианина и даже и не осознается им и никак не оценивается, – то осознавалось праведником как горькое падение, требующее с его стороны самого жестокого, беспощадного обличения. Его самоукорение столь велико, последовательно и неотступно, что показывает, что воистину Дух Божий действовал в нем, – и пусть Господь и попускал ему оступаться, но Он же и воздвигал его вскоре. По силе борьбы с мысленными искушениями посреди житейского моря и посреди мира, в котором он жил, святой праведный Иоанн являет пример одного из величайших святых XIX – начала XX столетия, на котором почила великая милость Божия, которая, по слову апостола Павла, зависит не от подвизающегося, а от Бога милующего (Рим. 9, 16).

Зная, что отец Иоанн любил богослужение и сам читал канон на утрени, некоторые священники также стараются читать каноны на утрени, но часто не получают того, на что рассчитывают, ибо, предпринимая чрезвычайные, но единичные усилия, упускают из виду заботу о ежечасном и ежеминутном исправлении своей души, непереставаемом предстоянии совести Богу, что требует напряжения иного качества. В этом случае уже не человек усиливается сделать что-то с его точки зрения хорошее, а душа человека просвещается, как стекло солнечными лучами, словом Божиим, которое живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет (Евр. 4, 12–13). Человек каждую минуту судится им и старается убрать с души всякое пятно, которое открывается на ее одеждах Божественным глаголом. Именно поэтому дневники святого праведного Иоанна Кронштадского начинаются с углубленного прочтения и толкования им Священного Писания. Невозможно спастись и право жить, не зная Закона Жизни, не изучив вполне воли Божией, запечатленной в святом Евангелии. Это первая заповедь праведника всем спасающимся – читать, углубляясь в содержание, и снова читать Священное Писание, вникая в богодухновенные глаголы, и судить ими себя, и по мере их исполнения снова просить Господа открыть ум для уразумения читаемого. Оно как неколеблимый камень, на котором только и может каждый воздвигнуть постройку своего спасения.

Из дневников отца Иоанна мы узнаем, как он боролся со страстями, присущими в той или иной мере каждому человеку, какими были подлинные отношения его с сослуживцами в храме, с супругой Елизаветой и с родственниками, – а эти отношения были весьма далеки от того, что обычно изображается его биографами. Но из дневников мы узнаем и то, каким путем шел праведник и какой христианский выход он находил из сложных коллизий человеческого бытия.

Ныне много говорят о праве человека на личную тайну, что нельзя касаться того, что человек писал в личном дневнике. Говоря так, люди забывают, что на Страшном Суде не будет личных тайн, сокровенных чувств и мыслей. Таким чтителям личной тайны ответим словами самого святого праведного отца Иоанна, которые он написал, имея в виду дневник: "Не истреблять этой книги и по смерти моей: может быть, кто-нибудь найдется подобный мне по мыслям и по чувству и покажет свое глубокое сочувствие написанному в этой книге, если не всему, чего я и не смею надеяться (потому что могут найтись здесь, при строгой критике, и ошибки), то по крайней мере некоторым местам ее. Всё хорошее и справедливое в этой книге почитаю не своим, а Божиим, так как мы не способны ... помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (2Кор. 3, 5). Мои только ошибки и недостатки".

Публикацией дневников исполняется завещание отца Иоанна, тем более непреложное, что завещателем в данном случае является один из великих святых Русской Православной Церкви последнего времени.

Игумен Дамаскин (Орловский)

От издателей

Текст Священного Писания, цитируемый автором на церковно-славянском языке, приводится в издании в русском переводе. Отступлением от общего принципа цитирования являются некоторые стихи, которые приводятся на славянском языке, что в стилистическом или смысловом отношении представляется более целесообразным. Параллельный церковно-славянский текст некоторых цитат, необходимый для понимания авторского толкования, внесен редакцией и печатается в квадратных скобках: Надежда моя – на Тебя [церк.-слав.: и состав мой от Тебя есть].

В издании используются следующие условные обозначения:

(Лк. 1, 1)- указание на цитату Священного Писания, сделанное автором;

[Лк. 1, 1]- указание на цитату Священного Писания, сделанное редакцией;

[...] – непрочитанное слово;

[славою] – предположительно прочитанное слово;

[животных] – отсутствующее в тексте, но необходимое по контексту слово, внесенное редакцией.

Дневник 1860–1861 гг.

1861 г.

Пироги – враги. Верно.

Слово преосвященного Филарета в Неделю 4-ю Великого поста о посте [1]. Заметь чрезвычайную поучительность слова!

Пресвятую Богородицу со всеми святыми помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Для чего помянувши Пресвятую Богородицу со всеми святыми? – Для того, чтобы мы тверже предались Господу: они предали себя Господу (се, Раба Господня [Лк. 1, 38], говорила Дева Ангелу) и спаслись; предадим себя мы – и спасемся. Еще для того, чтобы напомнить всем, что они молятся все за нас и сильно содействуют своими богоугодными молитвами нашему спасению, только бы сами не ленились. Да не лениви будем, душами... ослабляеми [Евр. 12, 3].

Крупицы от трапезы Господней.

Сам недостойно пользуясь бесчисленными дарами Господними – духовными и вещественными, по крайней мере с веселием сердца, а не с печалью принимай туне [2] ядущих хлебы твоя, и сие будет вменено Владыкою в очищение грехов твоих, в явление правды Божией над тобою. Не по праву, думаешь, ест брат твой хлеб твой, – а ты по праву ли ешь хлеб Божий? Ах! Если судить по правде, то никто из нас по праву не пользуется Божьими дарами, а только по милости, единственно по милости. О, самолюбие наше! О, слепота наша! Во оце [3] брата видим всегда один сучец, когда дело касается нашей собственности, а у себя не видим и целого бревна. Брат не стоит, по нашему мнению, и того, и другого, и третьего, а сами всего стоим. Такие, подумаешь, мы великие, совершенные, многодельные, многополезные члены Церкви и общества; в самом же деле – грешнейшие всех, ничтожнейшие, ленивые, бесполезные члены! О, гордость! Гордость! Гордость! О, слепота самолюбия! Считай себя недостойным всех даров Божиих – и сочтешь ближнего всегда достойным даров Божиих, данных тебе!

До сих ли пор ты не считаешь все земное суетою? Доселе ли не научился надеяться на единого Господа, по Писанию: всяким словом, исходящим из уст Божиих, жив будет человек [Мф. 4, 4]? Доселе ли сердце твое прильпе [4] к земным стяжаниям и к тленной яди [5]?

Смиренный раб Божий, пользуясь дарами Божьими, не смеет их признать своими, но общими и говорит в сердце: они не принадлежат мне вполне, я недостоин их, они – дело благости Божией не ко мне одному, а ко многим, – да будут же они достоянием многих.

При изъяснении молитвы Господней скажи наперед о счастии изъяснять молитву Господню, о приготовлении себя к этому изъяснению молитвою и постом.

Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою [Мф. 20, 26].

Можно ли непрестанно молиться? Можно, как можно непрестанно дышать. Молитва – дыхание души. На стену.

Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить [Мф. 7, 2].

Кто роет яму другому, тот сам в нее упадет [Притч. 26, 27; Еккл. 10, 8; Сир. 27, 29].

Когда видишь ненавидящего тебя и слышишь от него слова, дышащие ненавистию, презрением, грубостию и непослушанием, вразуми его кротко и непременно с любовию, преодолей свое сердце, увлекающее тебя потоком смущения и злобы на него к равномерной [6] ненависти, презрению, грубости и к словам, дышащим злобою, – и ты победишь его злобу. Слово Божие неложно: оно находит с избытком достаточною благость сердца к тому, чтобы победить его злобу. Побеждай благим злое, говорит оно, а не побежден бывай от зла [Рим. 12, 21].

Бритневу М. книги:

Златоуст, два тома "Беседы на Евангелие от Матфея".

"О подвижничестве святых отцев сказания".

"Светлая седмица" Игнатия.

Предайся Господу, как разбитая статуя искусному ваятелю или как перержавевшее железо ковачу; послушай во всем Господа, обновителя нашего растлевшего грехом естества, – и спасешься. Сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу, обновителю нашего естества, предадим без всякого сомнения.

Что нужно на молитве? Чего должно избегать?

Если деньги не будешь иметь за одно с брением [7], или прахом земным, – не избежишь частых мучений сердца, печали, скорби и тесноты.

За каждым помыслом нашим следит Владыка.

Что значит отвергнуться себя [Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23]? Значит отвергнуться своего ветхого, страстного человека, самолюбивого, склонного к ненависти, зависти, гордости, любостяжанию, сребролюбию, скупости, раздражительности, объядению, пьянству, татьбе [8], прелюбодейству, – ветхого человека, в котором живет, имеет свой престол и которым действует и управляет сатана. "Я", или ветхий мой человек, вконец поврежденный грехом, весь зараженный дыханием диавола, его волею, никуда не годится, как разве в огонь вечный. Потому-то грешники нераскаянные называются соломою, которая будет сожжена огнем негасающим [Мф. 3, 12]. Этого-то ветхого человека надо совершенно отвергнуться.

Что требуется от уповающих на будущее блаженство? [Истина] требует от нас упования на добродетели.

Но мало только отвергнуться себя: нужно воспринять во Иисусе Христе нового человека, созданного по Богу (по образу Божию) в правде и преподобии истины.

Написать письма к отцам Александру Зуеву и Таратину.

Деньги – пыль.

Оставить писать книгу.

Ты, как священник, часто соединяющийся в Святых Тайнах с Источником живота, не чувствуешь в сердце тоски и ужасающей пустоты, – а миряне, а люди, живущие по духу века сего? О! Они чувствуют убивающую скуку и пустоту в душах своих и ищут развлечений, увеселений, пьянства. Конечно, они сами виноваты, что чувствуют скуку и пустоту, потому что не читают Священного Писания и книг душеспасительных, не прилепляются к Богу молитвою и богомыслием. Поэтому можно быть к ним снисходительными, видя их развлечения. По крайней мере они не унывают, не злобятся, не налагают на себя рук. Ибо бывает и такая убивающая душу пустота у неверующих, что они сами прекращают жизнь свою, не в силах будучи противиться убийственному чувству скуки. Скука смертная.

[...]

Христос – моя жизнь, а без Него – всё скорбь и крушение духа. Да буду же я каждую минуту с Христом. Под моим сердцем – рука Божия.

Надежда в настоящей жизни прощения грехов от Господа, сколько бы раз ни согрешил (покаяние и молитва Покаяния...): в Таинстве Причащения Кровь Его очищает семьдесят раз седмерицею; надежда во всех делах на помощь Господа, особенно в деле спасения души; в будущей жизни, надежда на Него в смерти и по смерти; чаяние [9] воскресения мертвых, второго пришествия: ждати Сына Его с небес (1Фес. 1, 10), воздаяния и Страшного Суда (будущее блаженство, уготованное праведникам комуждо по делом его [Рим. 2, 6]); бесконечность степеней блаженства вечного: иная слава солнца (1Кор. 15, 41), в доме Отца Моего обителей много [Ин. 14, 2].

Не допускать явных пьяниц и прелюбодеев до причащения. Сделать перегородку для исповеди и поставить сторожа.

Никто ничего от них не называл своим, но все у них было общее [Деян. 4, 32]. Вот характер христианской жизни: единение во всем. Вот слова, которые служат светом для душ наших во тьме страстей любостяжания, сребролюбия, необщительности и скупости! Когда чего-либо пожалеет для брата сердце твое, вспомни с верою и смиренной покорностию об этих словах божественного евангелиста, и они упокоят обуреваемую страстьми душу твою, осветят мрак их, погасят огнь их, и ты не пощадишь для брата твоей собственности, в коей он имеет нужду, и воспоешь победительные и благодарственные песни слову Божию, живому и действенному, проходящему до разделения души и духа, составов и мозгов, судящему помышления и намерения сердечные [Евр. 4, 12] и отсекающему острием своим все ветви страстей.

Если ты умный и образованный человек, но если сердца не имеешь, то ты никуда не годный человек, потому что тогда ты не имеешь ни живой веры, ни надежды, ни любви христианской. Сердце – душа всех добродетелей, сердце – престол Господень в христианине, сердце – алтарь веры и любви, сердце – седалище, чувствилище и столп истины. Сердце – око христианина, духовный слух его, духовный вкус, обоняние и осязание.

И ненавидящему, и хулящему тебя желай всякого добра, паче [10] же спасения души. Вразумляй его с кротостию и любовию, если и не хочет слушать тебя, если и противится тебе, смеется над тобою. Долготерпи ко всем, как Владыка.

Свет Христов просвещает всех.

Люби ближнего, как себя, и ни во что ставь все вещественные дары Божии, которыми тебе придется волею или неволею жертвовать ближнему. Душа ближнего дороже всего мира – она образ Бога, и, давая брату, даешь Богу, и если не воздаст брат, то воздаст за него Бог. Блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе... [Лк. 14, 14].

Люби Бога всем сердцем, всею душою и всем помышлением и для Него пренебреги всем земным, что приятно и дорого для тебя, да сторицею примешь от Него за пренебреженные земные блага; пренебреги даже людьми, если они идут против заповедей Божиих и своими советами, примерами тебя отвращают от Бога.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Да наполнится и сия книга умным [11] светом во славу Триединого Бога. Аминь.

Октября 19-го дня 1860 года.

Иже от не сущих вся приведый [12]! От не сущих да будет прекрасным сущим книга сия. Аминь.

Начну с тления всего, что на земле, и с вечности души человеческой и дел добродетели.

Купить акафист Страстям Господним в синодальной лавке.

Как нам приобресть страх Божий, говорил авва Пимен, когда у нас чрево, как сосуд, наполненный сыром, и как бочка с солеными припасами? (Необходимость воздержания в пище и питии для стяжания страха Божия.) 268-я страница "О подвижничестве святых отцев".

Авва Пафнутий говорил просившим его совета: пойдите, любите скорбь более спокойствия, бесчестие более славы, более любите давать, нежели принимать.

Не есть в скором времени после чаю и булки [опять] булки с чаем.

Когда придет к тебе часто посещающий тебя гость и ты возненавидишь его в сердце, скажи себе: никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее [Еф. 5, 29]. А ближний мой – плоть моя, ибо все мы от одной крови [Деян. 17, 26], хотя и живем по всему лицу земному.

Частое посещение братом жилища твоего и пользование трапезою твоею считай за обыкновенное и естественное дело, подобное тому, какое ты и сам себе позволяешь: не каждый ли день ты даром освещаешься и согреваешься солнцем, дышишь воздухом, ешь хлеб, произращ[енный] Богом, пьешь воду и умываешься ею? Это у тебя обыкновенное дело, и никто на тебя за это не сердится. Так точно считай за обыкновенное дело и посещение без зову твоего жилища ближним и без зову вкушение твоей пищи.

Возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]. Так как человек состоит из души и тела, и тело наше, или плоть наша, в наказание наше за первый грех преслушания и вкушения от запрещенного плода имеет многие и сильно возбуждаемые грехом телесные потребности пищи, питья, одежды, и человек не имеет часто средств удовлетворить их; так как человек за грехи свои подвергается болезням, в коих имеет нужду в помощи и утешении, или за гражданские преступления подвергается тюремному заключению, в котором нуждается в утешениях и наставлениях веры и благочестия, то любовь к ближнему по преимуществу у нас выражается напитанием ближнего, одеянием его, введением его в жилище, помощью ему в болезни, посещением его в темнице, как и Господь сказал это в Евангелии [13]. Так как любовь наша к ближнему выражается в этих оказаниях помощи преимущественно его телу, его многоразличным потребностям, то враг бесплотный, исконный противник любви, сам сущая ненависть и злоба, всеми мерами старается отвлекать христиан от упомянутых добродетелей: он внушает нам, влечет нас, нудит нас огненною теснотою не иметь с ближним общения в хлебе-соли, в деньгах, то есть заражает сердце христиан скупостию и необщительностию в благах земных с нуждающимися; он внушает нам презрение и ненависть к странным [14], жаление для них жилища и подозрительность к ним; он учинил и соблазнительные примеры с нищими и странниками (богатые нищие и странники – воры или убийцы), чтобы затворить удобнее для них утробы [15] христиан; он поселяет в сердце малоискусившихся христиан крайнюю неохоту навещать больных и служить им с христианским сочувствием и самоотвержением; он внушает презрение к сидящим в темницах за преступления, между тем как сам же был главным двигателем при совершении ими преступлений. Потому нужно внимать крепко и постоянно своему сердцу и всеми силами, при помощи Божией, противиться его козням, действуемым от него в наших мыслях и в нашем сердце, преодолевать и побеждать их, делая всё напротив того, что он понуждает нас делать, то есть питать алчущих, поить жаждущих, вообще иметь христианскую общительность в пище и питье с ближними, быть гостеприимным с радушием и ласкою, принимать странников и покоить их, одевать нагих, служить больным с охотою и сочувствием, посещать заключенных в темницах, сострадать им, утешать их христианскою верою и упованием.

Молитвою мы отмаливаем грехи свои. Весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня [Мф. 18, 32]. Опыт говорит то же.

Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем [Ин. 6, 56]. Это осязательно опыт подтверждает. Преблажен, преисполнен жизнию тот человек, который с верою причащается Святых Таин, с сердечным раскаянием во грехах. Эта истина осязательно [ясна] еще из противного. Когда без искреннего раскаяния во грехах и с усумнением приступаешь к святой Чаше, тогда входит в тебя сатана и пребывает в тебе, убивая твою душу. И это бывает чрезвычайно ощутительно.

У Бога, говорит пословица, всё близко. Точно, всё близко: все твари духовные и чувственные – Ангелы, души усопших, все живые люди, все животные, все миры вещественные: Дух Божий сквозе вся проходяй духи разумичныя, чистыя, тончайшия [рус.: проникающий все умные, чистые, тончайшие духи] [Прем. 7, 23] и живет в каждой верующей и благочестивой душе. Красота селная со Мною есть [Пс.49, 11], говорит Он. Как для бесконечного духа, для Бога нет ничего отдаленного, но всё пред Ним как на ладони. Весь Он везде, и всё в Нем, всё Им живет и существует.

Бог и сотворенные духи и души усопших людей, как и живых, суть существа мысленные, а мысль быстра и некоторым образом вездесуща: помысли от всего сердца об них – и они присущи тебе: Бог всегда и необходимо, а другие – по дару и власти Божией. Помянух Бога и возвеселихся [Пс. 76, 4]. Почему? Потому что Он с тобою и в тебе.

Когда сердце наше покрывается мраком сатанинским, мраком страстей, тогда оно отрицает Бога, хотя бы следовало, как и должно, отрицать только свет самого сердца: оно помрачилось и потому смежило духовные очи свои, не видит Бога, а не то, что Бога нет. Рече безумен в сердцы своем: несть Бог [рус.: Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"] [Пс. 13, 1]. Воистину безумен.

С именем Иисуса Христа или с искреннею мыслию об Иисусе Христе соединена великая сила, прогоняющая страсти и успокаивающая сердце. Опыт.

Перенеси это и на имена святых Ангелов и святых Божиих человеков, начиная с Божией Матери до святых и праведных и Христа ради юродивых. Только искренно призови их имена, и по благодати Божией помогут и они тебе.

Когда душа твоя пожалеет для брата пищи или одежды, скажи ей слова Спасителя: Душа не больше ли пищи, и тело одежды? [Мф. 6, 25]. Или слова Его же: хлеб наш насущный дай нам на сей день [Мф. 6, 11].

О надежде христианской. Самые слова показывают, о чем мы должны говорить. Мы должны говорить о надежде нашей на Христа и на вечное блаженство, обещанное нам Христом, и край желания нашего при беседах о надежде – обратить всех грешников, отчаивающихся в своем вечном спасении, к надежде на Христа – упованию нашему и спасению нашему. Той... спасет люди Своя от грех их [Мф. 1, 21] – вот чего надеяться христианам от Христа, [показал Архангел]. Рад бы в рай, да грехи не пускают, говорят многие из христиан, не имеющие понятия о христианской надежде, как будто грехи есть какая-то нерушимая стена. Нет, я скажу, что ее-то и разорил крестом и смертию и отверз для всех кающихся рай Божий Спаситель наш Иисус Христос. Наше дело еще и в том будет состоять, чтобы научить, как надеяться на Христа, потому что не всякая надежда есть христианская, истинная, спасительная. Что не христианская надежда? Мы покажем свойства христианской надежды: основательность, твердость, постоянство и полноту ее – и те признаки, по которым можно знать, есть ли в нас христианская надежда; что надежда христианская дышит молитвою, как воздухом, поддерживается и укрепляется животворящими Тайнами, чтением или слушанием слова Божия и писаний святых отцов, собственными добрыми делами каждого [...]. Мы раскроем, что, так как христианин есть существо свободное и разумное, сотворенное по образу и подобию Божию, но при том падшее (по своей воле), или удалившееся от Бога чрез беззакония, [то он] должен сам чрез веру и надежду и любовь приближаться к своему Первообразу. Посоветуем всякому христианину рассмотреть тщательно, что в нем составляет собственно человека богоподобного и бессмертного, попросим его обратить внимание на свое сердце, прислушаться к его требованиям, весьма часто обнаруживаемым пред сознанием человека, и удовлетворять им безотлагательно. Сердце наше требует веры в Бога и соединения с Ним, в Коем находит покой и блаженство, но оно и прельщается по действию духа темного и приражается [16] [порче] всеми земными благами, которые не составляют его покоя и жизни и блаженства, а одну скорбь и тугу [17]. Соединить это сердце верою и надеждою со Христом – вот последнее желание наше при беседах с вами о надежде; прервать надежды ваши на земные блага: на людей, на почести, на богатство, на удовольствия чувственности – вот наше единственное желание. Мы утопаем в грехах и часто унываем, отчаиваемся, погибаем от множества их. Обратить взоры всех на надежду нашу – Христа Спасителя – во всех грехах, во всех скорбях, во всех превратностях жизни (счастии и несчастии), показать, что Он есть Бог кающихся и Спас согрешающих, – вот наше желание. Показать во Христе нашу жизнь, наше блаженство, наш свет, наше богатство, пищу, питье – всё, и всю жизнь научить всех стремиться к Нему, как к краю всех наших желаний, – вот к чему мы будем стремиться. (Взять акафистник.) Иисус – источник воды живой. Я желал бы вас довести до того, чтобы каждый из вас от сердца назвал Иисуса своим Иисусом [18], своим Спасителем. Не дай Бог, чтобы нам пришлось восклицать: Господи! кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня? [Ис. 53, 1; Ин. 12, 38].

Господь – истина; всё, что Он сказал, есть чистая истина и не допускает ни тени сомнения. И то есть надежда, что Бог придет опять судить живых и мертвых, что будет жизнь будущего века, блаженство праведных и муки [грешных].

Христианскую надежду можно охарактеризовать так: молись и надейся, подвизайся и надейся. Подвизайтесь войти сквозь тесные врата [Лк. 13, 24]. Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением [Кол. 4, 2]. Характер молитвы.

Кто приходит к святой Чаше с какою-либо страстию на сердце, тот Иуда и приходит льстивно лобзать Сына Человеческого.

Молитва надеется всё получить.

Трисиятельная Любовь, помилуй мя.

О сомнениях. Я не знаю, как можно здравомыслящему человеку колебаться в какой-либо богооткровенной истине, открытой Иисусом Христом, засвидетельствованной апостолами, запечатленной кровию бесчисленного] сонма мучеников, проповеданной святителями, преподобными и всеми святыми, животворной для сердца. И однако же есть несчастные, которые колеблются, действительно колеблются, потрясаемые какими-то тяжелыми, как десятипудовый камень, грызущими, как ехидна, убивающими, как диавол, внутренними внушениями, обольщаемые каким-то недоведомым, невидимым льстецом – убийцею нещадным. С чем это сообразно? Отчего я бываю иногда так бессмыслен, глуп, уродлив и вдобавок мрачен и уныл? О, знаю, от чего. По плодам их узнаете их [Мф. 7, 16]. По таким страшным последствиям в душе моей заключаю о причине, по следам убийства отыскиваю убийцу. Это делает враг мой – диавол. Убийца! Он-то, убивая душу мою сомнением и неверием, мучит меня. Но и я неразумен, позволяя себе слушаться внушений лжеца, убийцы, противника Бога и человеков. Когда замечаешь в себе какое-либо мысленное противление Богу, сомнение в троичности Лиц Божества и Их отношений и подобном, верь, что в тебе враг Божий и человеческий. Ты давно веруешь в Святую, Единосущную, Животворящую и Нераздельную Троицу, давно пользуешься Ее милостями, Ее жизнию, Ее покоем и всеми благами – и стой за Нее до смерти противу врага общего.

После торжества веры и добродетели, принесенных мною в жертву Богу, враг особенно сильно разжигает стрелы свои против меня. Опыт.

Слава чудесам животворящих Таин Тела и Крови Христа Бога. По пробуждении утром я сегодня чувствовал себя очень тяжело, какая-то чрезвычайная жгучесть в животе, в боках и в спине расслабляла меня, и я едва мог молиться, и то почти бесчувственно, и едва мог стоять, почему и присаживался несколько раз во время утрени и часов обедни; обедню служил с крайним расслаблением душевных и телесных сил; но лишь только я причастился Святых Тела и Крови Христовых, жгучесть почти мгновенно исчезла вместе с расслаблением, явилась живость и теплота сердечная, и я совсем ожил, как бы из мертвого стал живым. Слава чудесам Спасовых Таин. Это Господь с премудрым и благим намерением предает меня смерти духовной и болезни телесной, чтобы мгновенным исцелением и оживлением моего тела и сердца явить мне всемогущую, оживляющую нас десницу Свою. И сказал я: "вот мое горе – изменение десницы Всевышнего" [Пс. 76, 11]. (Вид вина обыкновенно имеет свойство горячить, а тут Тело и Кровь в виде вина прохладили пещь тела. Чудно! Поразительно!) Слава чудесам Спасовым! Слава Спасу моему и тогда, когда за мгновенное усумнение сердца в истине Его словес касательно Таин Его или Божеских Лиц Он попаляет мои внутренности страшным огнем. Воскресенье. 30 октября 1860 года.

Вера есть слад[кое] чувство сердца духовной истины, например, что Бог Сына Своего послал Спасителем миру. Сытый желудок не имеет этого чувства.

Кто сытно кушает, тот связывает невидимо и неуловимо душу по рукам и по ногам, по мыслям и по сердцу.

Братий принимай так, как будто бы они у тебя и жили, как свою плоть.

Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине [Ин. 18, 37], говорит Господь, и истину Свою засвидетельствовал бесчисленными чудесами, которые все были благотворны и являли в Нем Начальника жизни пророчествами, страданиями и смертию. Не Он один свидетельствовал об истине, а Он и пославший Его Отец, глаголавший несколько раз свидетельство о Своем Сыне: Сей есть Сын Мой возлюбленный [Мф. 3, 17; 17, 5; Мк. 9, 7; Лк. 9, 35; 2Пет. 1, 17]. Доныне Господь является истиною и животом [19] для всех, ищущих Его, и тверда, как камень, и непоколебима, как Сам Бог, истина Его; всею крепостию Своею Он стоит за истину Свою против лжеца диавола и людей, имеющих по своей лживости отцом диавола, как и против тех, которых диавол искушениями сердечными склоняет ко лжи. Велики эти слова: Аз есмь путь и истина и живот [Ин. 14, 6], сказанные Спасителем о Себе. Разжуй их сердцем. Спаситель всегда в сердце моем, исполненном к Нему живой веры, является животом – значит, Он путь для меня и истина, потому что цель моей жизни – придти к животу, из которого я ниспал чрез грех, и соединиться с животом. Диавол всегда является во мне смертию – значит, он для меня заблуждение и ложь, потому что первоначально чрез заблуждение и ложь я подвергся смерти, и теперь подвергаюсь.

Есть Господь на месте сем, аз же не ведех. И убояся и рече: яко страшно место сие: несть сие, но дом Божий, и сия врата небесная [рус.: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал! И убоялся и сказал: как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные] [Быт.28, 16–17]. Видишь, дом Божий – то место, где есть Господь. Значит, в наших храмах во всякое время есть Господь, как и видимо [представлено] это присутствие в антиминсе [20]. Благоговейно и со страхом входите все во храм Божий.

Вера покоит и услаждает – неверие беспокоит и язвит.

Молясь, всё делайте разумно. Когда подливаете масло в лампадку, тогда представляйте, что Жизнодавец каждый день и час, каждую минуту вашей жизни поддерживает вашу жизнь Духом Своим и как бы ежедневно чрез сон в телесном, а чрез молитву и слово Божие в духовном отношении вливает в вас елей жизни, которым горит ваша душа и тело. Когда ставите свечку пред иконою, вспомните, что жизнь ваша есть как бы горящая свеча: догорит и потухнет; или что иные заставляют ее гореть скорее, чем следует (подливая в свое тело), воспламеняя много и часто телесную и духовную жизнь страстями, многоядением, вином и другими удовольствиями.

Еще: так как первый учитель [наш] молитвы есть Церковь, которая научена молиться так прекрасно Самим Духом Святым, как мы сами не знаем, о чем молиться, как должно [Рим. 8, 26], то обязанность всякого христианина знать язык матери своей Церкви. Грех тому, кто его не знает достаточно; грех особенно тем, которые, выучившись языкам иностранным, не хотели учиться, и не хотят, языку матери-спасительницы. Вообще, всем надо сколько-нибудь понимать и учиться языку славянскому. Иначе как будут разумно молиться?

Как скоромная пища способна одебелять, загрублять сердце, так постная – утончать, умягчать. Когда желудок в посте, тогда и сердце чище, нежнее, тверже в вере, способнее к молитве, к святым ощущениям.

Средства, утверждающие надежду христианскую: молитва, особенно частое и искреннее молитвенное исповедание грехов своих, частое чтение слова Божия, особенно же частое причащение святых животворящих Тела и Крови Христовых.

Руководители наши к надежде христианской: Сам Господь (И если чего попросите... [Ин. 14, 13]; Сам молился и получал... услышан был за Свое благоговение [Евр. 5, 7]), Пречистая Его Матерь, все святые (пророки, апостолы, мученики, святители, преподобные). Потекли к Богу с надеждою спасения, и никто не постыдился, все спаслись. Упование... не посрамит [Рим. 5, 5], – не посрамило.

Выражение христианской надежды по отношению к земной жизни – прощение грехов, в коих мы живем всю жизнь: если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем... Он есть умилостивление за грехи наши (1Ин. 2, 1–2). По отношению к будущей жизни: увидим Его, как Он есть (1Ин. 3, 2); просветимся яко солнце [Мф. 13, 43]; где Я, там и слуга Мой будет [Ин. 12, 26]. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше воскресит [Флп. 3, 20]...

Когда говоришь в собрании, не думай о своей чести, а имей в виду послужить своею речью истине; не думай про себя: я скажу нехорошо и меня осудят, – истина проста: говори просто и спокойно. Грех прежде времени краснеть за себя. Тебе дано от Бога всё то же, что и другим.

Еще предмет упования: вот приступают к сердцу страсти, быстр поток их, трудно удержаться, не поддаться им; но имей надежду на Христа – и победишь их. Говори: борют мя страсти, Владыко, но Сам мя заступи и спаси, Спасе мой. От юности моея враг мя искушает, сластьми палит мя: аз же, надеяся на Тя, Господи, побеждаю сего.

Бедствия христиан оттого, что не имеют христианской надежды. Вот у человека теснота греховная на сердце, тоска, скука грешная: если надежды христианской нет у него на сердце, то что он делает? – прибегает к искусственным средствам прогнать тесноту и скуку, к развлечениям преступным, а не ко Христу, Коего иго благо сердцу нашему и бремя легко [Мф. 11, 30], не к молитве, не к раскаянию во грехах, не к слову Божию, которое полезно для научения, для обличения (2Тим. 3, 16), утешения. Так делается большею частию. Отсюда необходимость для светских людей театров и множества других развлечений. Прибегают к самоубийству.

Утверждению в сердце надежды христианской много способствуют опыты получения просимого. А эти опыты внимательный к себе легко заметит.

Молящемуся нужно надеяться умолить Господа о всех грехах: весь долг mom я простил тебе, потому что ты упросил меня [Мф. 18, 32]; несть бо грех, побеждающ человеколюбие Божие. Кровь Сына Божия очищает нас от всякого греха (1Ин. 1, 7). Мария Египетская. Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника (1Ин. 2, 1).

Надежда предполагает ожидание какого-либо блага, которого не имеем. Когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении [Рим. 8, 25]. Но как величайшее благо наше – безгрешность (а мы не имеем этого блага и страдаем ежедневно от грехов, могущих погубить нас вечно), то надежда христианская должна быть обращена ко Христу, как к Избавителю от грехов и Спасителю нашему.

Как все необходимое для физической жизни мы получаем из земли, воздуха, огня и воды, так всё необходимое для жизни духовной, все светлые, добрые и спасительные мысли и расположения сердца получаем от Бога, хотя этого и не замечаем по причине невидимости мыслей и сердечных движений. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь [Ин. 3, 8]. Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя... (2Кор. 3, 5).

Иконы Спасителя во всяком доме православном изображают Его вездеприсутствие, Его владычество на всяком месте, а образа святых – соприсутствие или близость к нам святых по благодати Божией, как членов единого тела Церкви, соединенных под единым Главою Христом.

Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Вот почему надо молиться святым: они в Боге, и Бог в них, и вот почему они слышат нас – то есть оттого, что они в вездесущем Боге. Свят ecu, Боже наш, и во святых почиваеши...

Ради одной веры нашей сдвигаются горы сердечные, то есть высоты и тяжести греха. Когда христиане снимут в покаянии бремя грехов, то иногда говорят: слава Богу, свалилась с плеч гора.

В молитве необходимо искреннее желание исправления.

Как чрез электрический телеграф мы быстро сообщаемся с отдаленными от нас лицами, так чрез живую веру, как чрез какой-либо телеграф, мы быстро сообщаемся с Богом, с Ангелами и святыми. Как вполне мы полагаемся на быстроту электрического тока и на его доходчивость, так совершенно должны полагаться на быстроту и доходчивость молитвы веры. Пусти по телеграфу веры прошение свое к Богу или святым – и немедленно получишь ответ. Просты ответные показания телеграфа, но опытные читают их; просты и действия на сердце Бога духов и всякой плоти и святых, но опытный понимает их.

Показать молящимся святость храма, всегдашнее присутствие в нем Господа. Как стоять в нем. Святость домов христианских, освящ[енных] особенным присутствием Божиим: в них живут христиане, члены Христовы, храмы Святого Духа; в них совершаются Таинства, моления, водоосвящения; иконы в них.

Ощутительное доказательство вездеприсутствия Божия: например, тебя уязвило, положим, сребро: ты прилепился к нему, хотя на минуту, сердцем, и болит сердце; но лишь ты скажешь Богу от всего сердца: Ты – мое единственное сокровище, Ты – мое сребро и злато, и пища, и одежда, – и сейчас тебе будет легко.

Есть много таких молящихся, которые оказываются всуе [21] чтущими Господа. Есть и такие ленивые и лукавые богомольцы, которые, почуяв в сердце и в голове своей нечистый прилив скверных и лукавых мыслей, бросают тотчас молитву и бегут из церкви или от домашней иконы.

Если хочешь молиться животворною молитвою, утверди прежде всего сердце свое в Господе, вознеси poг [22] свой в Бозе своем (1Цар. 2, 1).

Во славу животворящих Таин. Сегодня (5 октября) я чувствовал себя до причащения дурно и в физическом, и в духовном отношении: телом был слаб, душою вял; но лишь причастился, слабость физическая внутри вдруг уничтожилась, я почувствовал внезапно благотворное движение внутри, духом ободрился, успокоился, возрадовался. Иисусе! Ты сердце моего веселие, Ты тела моего здравие.

Когда принимаешь животворящие Тайны, вообрази твердо в видах хлеба и вина Самого Христа, сделай на них мысленное надписание: Иисус Христос, и с этим мысленным надписанием (а чувственное есть) препроводи умственно до глубины сердца и там мысленно положи Животворящего Гостя. Если так, с такою верою примешь Святые Тайны, то увидишь, что произведут в тебе они: мир душевных сил глубочайший, легко тебе всему будет необыкновенно. По мере веры нашей Господь благодетельствует нам, по мере сердечной готовности. Тело и Кровь – угль горящий, взятый от алтаря [23] (Иисус Христос, как Бог, сидит на престоле). Тело и Кровь оказываются животворящим огнем на сердце верующего. Церковь – небо, алтарь – престол жизни, с коего нисходит Бог для питания и оживления верующих в Святых пречистых Тайнах. Дивна дела Твоя, Господи! Ты заранее приготовляешь нас к созерцанию небесного престола и Сидящего на нем видением земного престола в церкви и созерцанием очами веры Восседящего на нем.

Когда будешь просить у Бога духовных дарований, например премудрости, веры, надежды и любви, кротости и смирения, тогда вспомни, что ты образ и подобие Божие, что душа твоя есть как бы некоторый отпечаток Божества и всё богатство души заключается в Боге, как в сокровищнице (Сокровище благих), откуда мы можем почерпать всякое духовное благо молитвою веры и терпением и очищением себя от всякой скверны. Говори Господу: мой ограниченный дух изшел от Твоего беспредельного всесовершенного Духа; вот я беден, Владыко мой, премудростию и разумом или верою, надеждою и любовию, кротостию и смирением. Призри на желание сердца моего и даждь мне Твоим престолом приседящую [24] премудрость [Прем. 9, 4], веру непостыдну, надежду известну, любовь нелицемерну.

Повиновение Церкви чад ее должно начинаться совершенным доверием ее молитвам, Таинствам и обрядам и оканчиваться исполнением на деле всех ее законоположений.– Мать

Сердечными очами видишь ясно, как Господь держит тебя всегда в повиновении Себе законами совести.

Те, которые идут к богослужению покушавши, добровольно налагают на себя ненужную и вредную тяжесть и заблаговременно заглушают сердце свое для молитвы, преграждая к нему доступ святых помыслов и святых ощущений. Крайне надо остерегаться, чтобы не есть сытно пред богослужением. Помнить надо, что Царствие Божие не пища и питие[Рим. 14, 17], то есть не может царствовать Бог в том сердце, которое отягощено объядением и питьем.

Господь так близок к каждому, особенно свято живущему христианину, что сердце его и тело его есть храм Духа Святого. Какое удобство для молитвы на всяком месте. Близко к тебе слово молитвы, или Бог, Которому молишься, в устах твоих и в сердце твоем [Рим. 10, 8].

Скверные, лукавые и хульные помышления гнездятся только при неверии сердца. Живая вера, как огонь пчел, прогоняет эти нечистые помыслы.

Грех закрывает сердечные очи: вор думает, что Бог не видит; блудник, предаваясь сквернодействию, думает, что Бог его не видит; сребролюбивый, объядала, пьяница думают, что они утаиваются с своими пристрастиями. Но Бог видит и судит. Я наг, и скрылся [Быт. 3, 10], – так говорит своими делами всякий грешник, скрывающийся от вездеприсущего Бога.

Что Господь всегда с нами – очевидным доказательством тому служат Его Божественные животворящие Тайны. Здесь Он дает нам осязать Себя, вложить руки сердца нашего в гвоздинные язвы Его и вложить персты наши в ребра Его. Сколько раз я ни молился с верою, Бог всегда слушал меня и исполнял молитвы мои.

Мы большею частию живем в сомнениях, маловерии, неверии, очи имуще, и не видяще, уши имуще, и не слышаще, сердце окаменено имуще. Надо беречься одебеления сердца.

Человек – образ Божий, живого Бога живой образ; в душе человека, особенно верующего и добродетельного, отображается сияние Божества, Его совершенства. Будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш свят [Лев. 11, 44].

Первого человека душа от Бога, и все души последующих людей: все – дыхание Его Божественного Духа, все – чада Его, все как один. Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, молился Спаситель Отцу Небесному, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Вот какое высокое происхождение и назначение наше. Чрез Иисуса Христа мы должны быть едино с Богом, и где Он, там должны быть и мы. Где Я, там и слуга Мой будет [Ин. 12, 26]. Так как души наши от Бога, то, конечно, Он всегда близок к нам, как близки родители к своим детям. Как родители знают своих детей, так тем больше Господь – людей, чад Своих благодатных во Христе. Знаю Моих [Ин. 10, 14].

В обыкновенных познаниях человеческих узнал хорошо раз какой-либо предмет – и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без сильного помрачения познания о нем. А в вере не так: раз познал, ощутил, осязал – думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей. Но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому по временам будешь чувствовать совершенное равнодушие, и надо иногда воздыханиями и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем.

Отчего преданный чувственности, простой, грубый народ любит громогласное пение? Очень просто это решить: чем грубее душа, тем больше она подавлена житейскими страстями, тем сильнейших возбуждений требует она для своего пробуждения. Окаменелое сердце от громогласного пения размягчается, потрясается.

Когда испытываешь скорбь и тесноту сердца, благословляй Господа и говори: Вем убо, Господи, яко недостоин есмь человеколюбия Твоего, но достоин есмь всякаго осуждения и муки. Буди воля Твоя во мне грешном. Неужели доброе мы будем принимать от руки Твоей, а злого не будем принимать? [Иов. 2, 10].

Когда лукавый лукавыми помыслами понуждает тебя лукаво смеяться пред человеком, говори тогда в сердце Господу: Господи! Всади страх Твой в сердце раба Твоего. Господи! Не попусти уклониться сердцу в помышления лукавства.

Если душа твоя болит от упадка в мнении о самой себе среди собрания людей или наедине, перекрести грудь крестом и скажи ей: душе моя! вот твое достоинство! – и пройдет ее болезнь.

Светом Твоим, миром Твоим всегда я пользуюсь – и Тебя ли каждое мгновение не осяжу, яко... со мною ecu [Пс. 22, 4]?

Молитву положи на сердце.

Господи! Ты великое дерзновение сердца моего в сонме великих и сильных людей мира сего. Я, малый и ничтожный, делаюсь великим величием Твоим и бодрым сердцем говорю истину Твою в собрании людей. Без Тебя же, без живой веры в Тебя я как лист, потрясаемый ветром. Потому воспеваю я силу Твою, Сила моя, пою Тебе: Господь Бог мой, сила моя, смелость моя, радование мое, свет мысли моей.

Сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь [Быт. 28, 15]. Везде хранит Господь избранных Своих.

Предо Мною ecu присно [25] [Ис.49, 16]. Всегда лице Божие обращено к нам.

Ты совершенно должен отложить всякое попечение о тленной пище, потому что Господь питает тебя ежедневно нетленною пищею, бесконечно превосходнейшею, чем всякая тленная пища. Твоя пища – Тело и Кровь Христовы.

В служении Богу поставляй всё свое счастие и всем людям Божиим, требующим твоего служения, будь усердный слуга; не тяготись делом Божиим, если и целый день будут приглашать тебя в разные места и для разных треб. Не имей ни малейшего, даже сердечного, внутреннего нетерпения, не раздражайся, не ропщи, а благодушествуй; будь ласков ко всем требующим твоего служения и благодари Бога, что Он удостаивает тебя в собеседовании с Ним и в служении духовным пользам людей Своих проводить большую часть времени; твердо знай, что это – счастливейшее время в твоей жизни. Что тебе дома делать? Отдыхать? – Но после незначительных трудов какой отдых? Есть и пить? – Животное дело. Беседовать со своими? – Беседа с Богом лучше.

Еще заметь: все молитвы и славословия Господу или Пречистой Его Матери и святым Его говори как свои собственные, с полным сочувствием, и Господь воздаст тебе за них как за твои собственные произведения, потому что и святые Божии, от Духа же Божия быв просвещены, составили их так прекрасно.

Помни, коего ты духа, то есть всегда и везде и со всеми будь кроток. Позаботься всеми силами души своей о кротости. Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29]. Ах! Ты имеешь привычку и слабость раздражаться, сердиться часто из-за пустяков, имеешь дух слабый, изнеженный, самолюбивый. Поставляй себя за ничто, попранием [для] всех; служи всем, как в чужом теле, привыкай переносить всякие неприятности физические и нравственные.

Молящемуся, как буквы азбуки, надо признать за истину, не требующую доказательств, что Бог везде слышит и видит внутренние вопли нашего сердца, равно как и святые по благодати Его.

Молитва необходима на каждом шагу: так много духовных и телесных нужд у человека.

В имени Иисуса Христа заключается великая сила, и призвать от сердца имя Его значит получить Его помощь. Сюда относятся и случаи прогнания бесов и страстей именем Иисуса Христа.

Возложат руки на больных, и они будут здоровы [Мк. 16, 18]. Так, я возложил руки вскоре после служения мною литургии на больного горячкою (он [уж] был болен и не ел целую неделю), и он выздоровел.

Иные надеются на князи, на сыны человеческия, иные на богатство, иные на силу свою, – суетные надежды. Не надеитеся на князи, на сыны человеческия [Пс. 145, 3]. Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живаго (1Тим. 6, 17). Не на лук наш уповаем... [Пс. 43, 7].

Упование христианина должно сопровождать его всюду и во всех обстоятельствах жизни: христианин не должен унывать и падать духом ни пред какими трудностями, внутренние они или внешние, даже сделавши величайший грех. Христианин, особенно православный, если захочет, может быть от веры и упования счастливым человеком в самых несчастиях, потому что христианская вера подкрепляет и успокаивает душу его величайшими, всерадостными обетованиями. Радуемся в скорбех [Рим. 5, 3], говорит Павел. С великою радостью принимайте... когда впадаете в различные искушения [Иак. 1, 2].

Надежда.

Наглядное доказательство вездесущия и промышления Божия представляет растительность: где ее нет на земном шаре? Она покрывает равнины, взбирается на неприступные крутизны каменных гор, пробивается в пустынях, утверждает свои корни в водах и среди вод – на необитаемых островах. И кто же это растит и украшает ее прекрасным разнообразием видов и цветов? – Господь Бог. Бог так одевает... Но если Бог травку так заботливо одевает, то покинет ли хотя на минуту, забудет ли Бог человека? Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! [Мф. 6, 30]. Если Бог ежеминутно оживляет травку и не оставляет ее Своею жизнию, то перестанет ли оживлять меня? Нет: если Он травку одевает и оживляет, то во мне Он живет постоянно, как в храме, если я добровольно не прогоняю Его своими грехами. Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Кстати, заметь о храме: апостол называет христианина храмом, потому что Дух Божий живет в нем; значит, в христианских храмах постоянно живет Бог – святость храма. Благоговение к нему. [Ощутите] действие пребывающего в храме Бога на сердца людей, обращающихся к Нему всем сердцем на молитве.

Воззовет ко Мне, и услышу его [Пс. 90, 15]. О, слова, преисполненные любви! О, слова, вдыхающие живейшее упование молящемуся!

Доселе ты не научился любить ближних. Ты отвечаешь на нерасположение к тебе других своим нерасположением. Делай напротив: на нерасположение к тебе других отвечай сердечным расположением и любовию; чем больше видишь нелюбви к себе, тем больше люби. Нелюбовь есть болезнь, а больного надо больше жалеть, большую заботливость, большую любовь оказывать к нему потому именно, что он болен. Не знаешь ли, что враг бесплотный над всеми коварствует, всех заражает ядом ненависти? И ты не изъят от его коварства. Не служи же ему, духу вражды, а служи со всем усердием Богу любви. Помни, что Бог Слово умер за братию твою.

Кем легче всего овладевает диавол? Человеком сытым и гордым (и гордость есть духовное пресыщение).

Как реки текут в море, так души людей к Богу.

Духовная и телесная жизнь расходятся, не согласуются: по телу чувствуешь себя иногда прекрасно, а по духу, по сердцу – нет. Стань молиться, и увидишь, что одебелело сердце, утучнело, отолстело и разжирело, и забыло Бога [Втор. 32, 15], и тяжело тебе молиться, хотя и здоров ты, и крепок силами; перестанешь молиться – опять легко будет. Но это греховная легкость. Вот как бывает!

Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [Мф. 6, 21]. Знай, о чем думают молящиеся во храме. Кто чему предан сердечно, тот о том и думает.

Слава Тебе, Триипостасная Любовь! Славлю троичность, потому что без троичности Лиц в Боге кто бы за нас принес жертву правосудию Божию, разгневанному безмерно нашими грехами?

Если сердце будет сомневаться о Духе Животворящем, то не будет в нем жизни, а скорбь и теснота – и поделом, потому что жизнь от Духа Животворящего. Скорбь от сомнения – верный признак того, что мудрование это – ложь и от диавола-убийцы происходит.

Доселе я жил Богом (мыслил, чувствовал, питался) – и впредь буду жить Им же. Всякое беспокойное попечение отлагаю и полагаюсь на надежду мою, на дыхание мое – Христа.

Как должно верует во Христа тот, кто не позволяет себе усумниться ни на мгновение в истине того, что сказал Он в святом Евангелии Своем, чему учит от смысла чистая невеста Его – Церковь. Надобно стяжать в вере такую твердость сердца, чтобы оно по свободной нашей воле нимало, ни на минуту не колебалось двоедушием, склонением на сторону противоположную, чтобы христианин не был волнением морским, которое ветром поднимается и потом опять разметается. Вера наша во Христа – ей и аминь: в Нем Самом ей [рус.: да] бысть (2Кор. 1, 20, 19).

Помяни, что сердечно и твердо веровавшие во Христа спаслись в жизнь вечную, и помяни, как Святая Церковь верных своих последователей никого не погубила, а всех спасла благодатию Божиею. Дела Спасителя и Церкви над верующими говорят сами за себя. Дела сомнения и неверия в душе человека, убивающие его душу и тело, говорят также сами за себя.

Так как Дух Божий есть грозная сила, страх и мука демонов, то демоны всеми своими адскими кознями противятся Духу Божию и хулят Его; так как Дух Божий есть Дух спасающий, [есть] Дух единения, любви, мира, то они всеми мерами противятся единению, любви и спасению людей; из-за них произошло разделение Церквей на Восточную и Западную – заметьте, из-за Святого Духа и произошло это разделение; из-за них – разделение дальнейшее Римского Запада, лютеранства, кальвинизма и англиканской церкви; из-за них – раскол в нашей Православной Церкви. К слову, надобно ли из-за раскольников не делать нужных, благотворных преобразований в Церкви? Надобно делать, иначе посмеются над нами демоны, – ужели мы допустим одолеть себя их злобе? Да не будет. Итак, надобно переводить Библию на русский язык. Сколько миллионов людей лишаются ее богатства из-за того, что она на непонятном славянском языке. Еще демоны всячески силятся исторгнуть из сердец христиан – и исторгли – веру в Евангелие и в Церковь Христову, что есть также хула на Духа Святого; всеми мерами стараются погрузить христиан в дела плотские и в скверны плотские, чтобы не пребывал в людях Дух Божий, как в допотопных людях, – и не видим ли мы, что люди преданы сребролюбию, объядению, пьянству, распутству в самых огромных размерах? Что это у нас за растление? О! Худо будет нам, и, может быть, очень скоро. Еще жалко смотреть и на нашу [глупую] светскую литературу: она часто дышит безнравственностью.

Еще духи злобы нападают на Духа Божия в мыслях и сердцах отдельных людей, веру в Него колеблют; горе нам; да не похулим Духа Святого Божия Животворящего, Духа любви неизглаголанной, ходатайствующего о нас воздыханиями неизреченными [Рим. 8, 26]; да ведаем всё время живота нашего поклонятися Ему и славить Его, как поклоняемся Отцу и Сыну, как славим Отца и Сына нераздельно и равною честию; да помним Вселенский Символ Веры – это спасительное руководство в вере для верующих всех времен и мест; да не оскорбляем ни единою мыслию сомнения живущего в нас и оживотворяющего нас Духа Божия, эту утробу Божию, бесконечно нас любящую, как Отец и Сын.

Все напоены одним Духом (1Кор. 12, 13). Видишь, Дух Божий, как вода или воздух, окружает нас со всех сторон. Дух Господа наполняет вселенную [Прем. 1, 7].

Вера дается нам Духом Божиим: другому же вера, тем же Духом (1Кор. 12, 9), говорит апостол; любовь Божия изливается в сердца наши Духом Святым [Рим. 5, 5], как говорит тот же апостол.

Как хорошо побеждать страсти! После победы чувствуешь такую леготу [26] на сердце, мир и величие духа!

Душа не больше ли пищи, и тело одежды? [Мф. 6, 25]. Ах! Неизмеримо, бесконечно больше! В душе сияет образ Бога невидимого, Творца всего. Не только чего-либо вещественного – души своей, жизни своей я не должен щадить для пользы брата вещественной, телесной, особенно – духовной. Служа с любовию пользам брата, я служу Самому Богу. О! Я чувствую сердцем высокую, великую истину: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]. Почему так? Потому, 1) что всякий человек есть образ Божий, 2) потому что Иисус Христос есть Бог и вместе человек и Глава тела Церкви Своей, так что мы составляем уды Его от плоти Его и от костей Его, или члены Христовы.

Не верь плоти своей, угрожающей тебе несостоятельностию во время молитвы, – лжет. Станешь молиться – увидишь, что плоть сделается покорною твоею рабою. Молитва и ее оживит. Помни всегда, что плоть лжива.

Верующий в Спасителя и питающийся Плотию и Кровию Его имеет в себе жизнь вечную, и вот причина, почему всякий грех производит сильную болезнь и смущение в сердце: это именно потому, что в нем пребывает жизнь небесная, вечная; потому, когда грех касается, – это смерть: сердцу, заключающему в себе жизнь Божию, становиться очень тяжело. А не имеющие в себе живота вечного пьют беззаконие, как воду [Иов. 15, 16], и не поболят, потому что в сердце их нет живота вечного.

Слава Духу Божию, от Отца исходящему для оживления всякой твари и исполняющему всю вселенную. Слава Ему, оживотворяющему Ангелов и человеков и всякую тварь. Слава Ему, силе нашей, святыне нашей. Слава Ему, соприсносущному Отцу и Сыну.

Телесная природа моя необходимо требует образа [27]. Достойно и праведно мы делаем образа и поклоняемся им. Человек сам что иное есть, как не живой образ живого Бога? Сам Сын Божий есть печать равнообразная, в Себе показующая Отца. Если мы сами – образы Божии, состоящие из души и тела, то почему нам не почтить преподобных Божиих в их образах рукотворенных?

Наречение имени на образе много значит для верующего: это имя как бы вместо души служит ему. Призови от всей души имя святого – он услышит тебя и в образе явит чудодейственную силу свою. Имя Спасителя, с верою призываемое, делает чудеса: изгоняет бесов, потушает страсти, исцеляет болезни; по благодати Господа и святые, с верою призываемые по имени, делают также чудеса. И что удивительного? Все они в Духе Божием, и Дух Божий Животворящий везде и всё наполняет, и Духом Святым святые все делают чудеса, потому что един Дух Божий есть Дух чудес.

Душа не больше ли пищи [Мф. 6, 25]? Если один и тот же человек придет к тебе сряду двадцать, тридцать раз – накорми его: душа его в несчетное число раз больше пищи, даже всего мира: за нее Христос умер; его Христос Плотию и Кровию Своею питает.

Человек – малый мир. Как душа в теле, так Бог в мире. Оставит душа тело, и оно сейчас распадается. Оста

вит Дух Божий мир, и он тотчас распадется. Душа в теле везде, но особенно в сердце – и Бог в мире везде, но особенно на небесах и в храме. И так на каждом шагу познавай присутствие Божие.

Примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями [Деян. 1, 8]. Проповеднику для сильного, действ[енного], животворного проповедания необходимо принять силу от Духа Святого; равно и учителю Закона Божия в училищах также необходимо молитвою испросить себе силу Духа Божия для плодотворного преподавания истин Закона Божия. Чтый да разумеет.

Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он совершит [Пс.З6, 5]. Начни жить по заповедям Божиим, уповай на Бога – и спасешься.

На всё христианину надо класть печать разумности, на все свои религиозные действия, всё начинать краткою молитвою. Начинаешь пост, помолись гак: Господи! даруй мне наступающий пост принести в жертву, Тебе благоугодную и мне спасительную.

Слава Тебе, всесвятый, животворящий Душе, от Отца исходяй и в Сыне присно почиваяй, нераздельный от Отца и Сына! Слава Тебе, Сыне Божий, о Дусе Божии изгонявый бесов и Им спасение наше строяй, освящаяй, умудряяй, укрепляяй нас; слава Тебе, Отче, благоволяяй о нас присно в Сыне Духом Святым. Нераздельная Троице Единице, помилуй нас!

Близки дети – образы отца и матери – сердцу родителей; еще ближе люди, особенно христиане, – образы Божии – сердцу Божию. Внешнее подобие детей родителям, а часто и внутреннее, посылает нас к внутреннему подобию людей Богу.

Всякое место есть место Божия присутствия и Божия владычества; отсюда несомненно, что очами икон Господь взирает на нас и устами икон, как собственными, может вещать нам. Оттого что Господь на всяком месте, крест Его чудесно действует, имя Его производит чудеса, иконы Его являются чудотворными и во всяком случае – местами благодатного Его присутствия; ослица говорит.

Мысль моя свободно проникает здания с их стенами, горы, моря, небо и землю; но по мысли человек есть подобие Божества, Которое есть Дух бесконечный и всюду сущий. Бог ли не проникает всего и не наполняет всего, как Творец всего?

В молитвах дышит надежда, и молитва без надежды – грешная молитва.

Есть ли Ангелы-хранители у каждого? Есть и должны быть. Природа духа необыкновенно деятельна и не может не действовать: мы видим это по душе своей. Природа доброго духа необходимо ищет деятельности и расширения круга этой деятельности, распространения царства истины и добра, как, напротив, природа злого духа ищет соответственной себе деятельности и расширения царства лжи и всякого зла. Что бесы всеми мерами стараются о распространении царства зла – это мы чувствуем, испытываем в себе, и Священное Писание о том свидетельствует: диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1Пет. 5, 8). Как же не допустить и по требованию здравого разума той истины, что Ангелы стараются о распространении царства добра и ищут спасения человеческого? И верно слово, что на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся [Лк. 15, 7]. И как диавол есть при каждом человеке, так добрый Ангел также есть при каждом человеке. Как присутствие при себе того мы ясно чувствуем, так и присутствие этого, хотя по самолюбию мы привыкли все добрые мысли, чувства, расположения, намерения приписывать себе, а не Ангелу-хранителю. Достаточно ли будет Ангелов-хранителей для каждого человека? Достаточно, и с избытком. Когда апостол Петр бросился с ножом на раба архиереева защищать своего Учителя и Господа, то Господь сказал ему: или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов [28] Ангелов? [Мф. 26, 53]. Это означает, что у Господа их всегда с избытком достаточно для защищения всякого [человека] (Елисей, Иаков), а для Сына Божия воплотившегося – по преимуществу. Еще известно, что Ангел-хранитель явился Спасителю в Гефсиманском саду для укрепления Его [29]; Ангелы приступили и служили Ему [Мф. 4,11] после поста и искушения в пустыни; Ангел-хранитель младенца Спасителя являлся во сне Иосифу и распоряжал его движениями [30].

Ненавидящии Сиона (Церковь), посрамитеся от Господа, яко трава бо огнем будете изсохше...

Русский язык, говорит Вадим [31], шел своим путем, церковный – своим. Наша (!?) не религиозная, атеистическая натура мало имела общего с Церковью в своем развитии. Выходя из школы или из семинарии и выступая на общественную деятельность, наши писатели и учители забывали Отче наш и Верую и окончательно разрывали с Церковью. До Николая [32] связь кое-как держалась. С 14-го декабря [33] она лопнула или почти не существует. Откуда же было нам иметь библейский язык? Кто читал у нас [богословские] книги? Кто занимался религиозными вопросами? То, что писалось духовенством, не читалось никем из лучших и передовых писателей (? – потому что они передовые, растленные), кроме разве одного Гоголя (честь ему), но и тот погиб от своей связи с религией (религия оживляет, а не погубляет; Спаситель говорит: Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком [Ин. 10, 10]). Вследствие этого отчуждения общества (мнимого) от Церкви мы не сочли нужным удерживать и полумертвый церковный язык в нашем переводе. Чего же ожидать нам от такого переводчика, как Вадим? Вадим, который сам себя называет атеистом и во всяком случае показывает крайнее пренебрежение к Церкви и ее представителям? Дал ли такому неблагонамеренному переводчику Бог средства духовные, внутренние и внешние, зависящие от обстоятельств, перевести как следует слово Божие? Думается, что для перевода слова Божия нужно употребить не Вадима. Кто такой Вадим? – Самозванец. Бог и не дал ему этих внешних средств. Он сам сознается, что у него под руками не было ни Павского [34], ни Скорины [35] переводов с еврейского на русский и даже славянского перевода Библии. Итак, Вадим при переводе Библии на русский язык болтался, что называется, между небом и землей и сделал перевод самый уродливый, в котором не узнать слова Божия: искажены все имена собственные, слова взяты в переводе, многие площадные. И он положился на английский перевод доктора Бениша [36], чтеца в лондонской синагоге, на Бениша – врага христианства.

Ты сердишься, когда ученики не верят тебе в том, чему ты их учишь, а ты ведь и в самом деле человек с ошибками, с недостатками и можешь легко лгать в самом преподавании – и лжешь. А ты вот не твердо веришь сердцем Сыну Божию, Который есть истина и всесовершенный ум, всесовершенное добро, бесконечная любовь, бесконечная жизнь, как Бог, – каково же Его любящему сердцу, Ему, истиннейшему, терпеть от тебя маловерие или неверие, от сердца твоего лживого?

Душе Святый, живый, личный, господственный, живая связь Отца и Сына, помилуй мя!

Душе Святый, животворящий и объединяющий всё создание, паче же [37] разумные создания, сило всего создания, помилуй мя.

На молитве да отложит человек всякое житейское попечение и о спасении души своей только да печется.

Надо надеяться на Господа: при всех искушениях, при всех безотрадных состояниях души избавит Господь.

Какое единство Существа в Трех Лицах Божества: Сын ничего не делает без Духа, как Дух без Отца и Отец без Духа и Сына, – все всё совокупно. Не так у человека бывает: он иногда работает умом без участия сердца, и дело его бывает часто бездушно. Эта разладица – следствие греха.

Три Странника Авраама: двое исполняют волю третьего.

Думаю я: как всесовершенно Божество, какая в Нем полнота жизни бесконечная: Бог Отец родил из Себя зиждительное [38] Слово и изводит зиждительного Духа, и Они господственно исполняют волю Отца, как руки у человека исполняют делом то, о чем мыслит глава, чего желает сердце. Дивен Ты, Боже наш, вся сотворивый Словом Своим Ипостасным и [совершаяй] Духом Ипостасным! Какая полнота жизни! И Сын, и Дух равны Отцу-Виновнику; и Сын, и Дух равно всемогущи, как Отец, и суть единая благость и любовь, едина воля, едина сила, едино Божество и царство! Какая полнота жизни! И Сын Творец, и Дух Творец. Руце Твои(Сын и Дух) сотвористе мя и создаете мя [Пс. 118, 73]. Какое единение! Ни Сын без Духа, ни Дух без Сына ничего не делает, но вместе исполняют волю Отца, будучи Три – едино Существо. Потому где слышишь действующим Сына, там непременно действует Сыном Дух, там непременно и Отец, из Которого и к Которому Они возводятся. Славлю Отца и Сына силу, и Святаго Духа пою власть, нераздельное, несозданное Божество, Троицу Единосущную, царствующую в век века [39].

То-то и величие Твое Божественное, Господи Спасе, что живот всей твари в Тебе, как в Ипостасном Животе: да вси чтут Тебя, якоже чтут Отца [Ин. 5, 23]; то-то и величие Твое, Душе Святый Животворящий, что Ты всех освящаешь, укрепляешь и живишь вместе со Отцем и Сыном: да вси чтут Тебя, как чтут Отца и Сына; то-то и величие Твое, Душе Святый, что и Сын Божий Единородный, яко единосущный Тебе, Тобою же творил силы и чудеса и Тобою освящает, укрепляет и руководит нас к Отцу Своему. Тем имамы приведение... [рус.: имеем доступ] [Еф.2, 18].

У людей, мало молящихся, слабо сердце, и вот, когда они хотят молиться, оно расслабляется и расслабляет их руки и тело и мысли, и трудно им молиться, – но надо преодолеть себя, постараться молиться всем сердцем, потому что хорошо, легко молиться всем сердцем.

Хула на Духа не простится человекам [Мф. 12, 31]. Кто отвергает личное бытие Духа Святого, особенно же кто причастником был Духа Святого много раз, тот хулит Его и, если не исправится от хулы, не будет прощен ни в сей век, ни в будущий. Душе Святый Животворящий, Душе благодати, помилуй мя!

Теперь появилось много антихристов (1Ин. 2, 18). Припомнить разговор у Ал. В. Мурашова насчет Куторги [40]. Он ревнует Божиею ревностию, – нам ли, пастырям, не ревновать? Справедливо он обличил нас в молчании.

Во славу Бога Спасителя. Сердце уязвилось вечером пристрастием к тленным благам, но лишь я признал и осудил свое безрассудство в пристрастии к временным благам и от сердца произнес: хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11] – и мне сейчас стало легко, и я, живо представляя после того Спасителя присутствующим с нами во время всенощной у А. Мурашова, чувствовал себя необыкновенно спокойно, легко и сладостно. Слава Спасителю моему Богу!

Упование на предстательство Божией Матери, Ангелов и святых есть вид христианской надежды: они сильны в предстательстве за нас благодатию Того же Христа и своими добродетелями. Не напрасно мы им молимся: мы уповаем чрез их ходатайство милость получить, оставление грехов, и спасение, и временные блага, например здоровье, благорастворение воздуха, избавление от бедствий и скорбей.

Молись в Духе и Духом Святым Спасителю, Отцу, Ангелам и всем святым – и молитва твоя будет пламенна, и слезы заструятся из очей твоих, сладкие и легкие слезы. Слава Утешителю Духу. А какое Он утешение душе! Ноября 23, 1860 года.

Спаситель и Утешитель – два Божеских Лица: Один всегда спасает от грехов, Другой утешает спасаемого. Имена взяты с самого дела и оправдываются всегда на самом деле. Утешает! Утешает, якоже мати кого, – утешает так Дух Святой душу верующую.

Тебе Господь показывает немощи твоего ученичества, твое ничтожество в школе для того, чтобы ты знал, что настоящее твое положение есть исключительно милость Господа, – твои только немощи, да прилепление твое ко Господу, вследствие своих же немощей.

Деньги имеют следующую надпись: земля и прах, и всегда читай на них эту надпись.

Бог державно претворяет хлеб обыкновенный и вино обыкновенное в животворящую Плоть и Кровь Сына Своего Духом Святым. Из этого ясно видим, что Он и телесной жизни нашей Виновник и Питатель и что телесная жизнь наша далеко не так важна, как духовная, потому что обыкновенные хлеб и вино, питающие и утешающие нашу телесную природу, претворяются в лучший Хлеб – Хлеб жизни духовной, и вино – в питие духовное.

Дух Божий везде; мысленно пронесись по всему свету – везде увидишь дела Его: Им оживляются постоянно люди высшею жизнию, животные, птицы, рыбы, растения; везде Тело и Кровь Спасителя одинаковые чудеса делают; везде Таинства силу имеют, а сила их – Дух Святой.

О почитании и призывании святых в молитвах. (В день святителя Николая.) Основание: они – в Боге; они – богатые духовными дарованиями; они – на земле живых и на земле изобилия, а мы – на земле смерти и глада духовного. На жизнь нашу взял их Бог к Себе. На жизнь бо посла мя Бог к вам [Быт. 45, 5], говорил Иосиф братьям. Авраам, Ной... Богач просил Авраама в аду, да пошлет Лазаря. Ной – избавитель от потопа. Блажен, иже имеет племя в Сионе и южики [41] во Иерусалиме, говорит Господь [Ис. 31, 9]. Провести параллель между Иосифом и братьями – и святыми, сущими на небесах, и нами, грешными.

Веселюсь и восхищаюсь бесконечным совершенством Божества; веселюсь и восхищаюсь, что Божество – в Трех Лицах, а каждое Лицо самостоятельно и есть Бог всесовершенный; что всемогущ Отец, всемогущ Сын, всемогущ и Дух Святый; вездесущ Отец, также Сын, также и Дух Святый; жизнь – Отец, жизнь – Сын, жизнь – и Дух Святый; любовь – Отец, любовь – Сын, любовь – и Дух Святый. Радуюсь о Боге Отце, радуюсь о Боге Сыне, радуюсь о Боге Духе Святом, едином Божестве, едином естестве и силе, едином любящем нас Боге Спасителе. Радуюсь, что каждому из Трех Лиц Божества, как Богу, усвояются и особенные господственные действия: Отцу – измышление и благоволение, Сыну – осуществление Отеческой мысли и благоволения, Духу Святому – совершение, освящение, оживление и внедрение.

Диавол иногда действует в голове, как беспокойный совопросник о непостижимом, как дерзкий посягатель на неприступные тайны Трех Лиц Божества, на Их взаимные отношения. С благоговением и крайне осторожно нужно пускаться мыслить о троичности Божества.

Молитва, как внешний воздух тело, освежает душу и оживляет ее: бодрее и веселее чувствуешь себя, как, прогулявшись на свежем воздухе, чувствуешь себя и физически и душевно бодрее и свежее.

Вся, елика имать Отец, Моя суть [Ин. 16, 15]: вся, елика имать Дух, также Его суть [42], кроме исхождения; равно говори и о Сыне, и об Отце, только отдели личные свойства. По причине Их единосущия – общение свойств.

Учитесь молиться, принуждайте себя к молитве: сначала будет трудно, а потом чем более будете принуждать себя, тем легче будет; но сначала всегда нужно принуждать себя.

Святителю отче N, моли Бога о нас. На каком основании мы просим молитв за себя святых, и действительно ли они молятся за нас, и действительны ли их молитвы за нас? Молитв за себя святых мы просим на твердом основании Священного Писания и Священного Предания. Сам Бог прямо изъявлял Свою волю некоторым людям, не имевшим к Нему особенной близости, людям грешным по преимуществу, чтобы они просили о себе помолиться людей Божиих: например, Авимелеху, взявшему жену Авраамову, было повелено просить Авраама, чтобы он помолился об Авимелехе; Иов молился по явному откровению воли Божией о друзьях своих; Моисей, Самуил, Илия, все пророки; Сам Господь по человеческому естеству Своему молился Отцу Небесному о Петре, о всех учениках. Святые заслуживают быть ходатаями о нас к Богу по своим добродетелям, по своим, так сказать, заслугам пред Богом, как угодники Его.

Если на земле справедливость требует, чтобы известный человек, близкий к Богу, помолился о других (например, священник о людях), то отчего и не на небесах? Все святые живы у Бога и для нас, видят в Боге наши нужды, сочувствуют нам и готовы по нашим молитвам помогать нам. Для чего по нашим молитвам, не иначе? – Для того, чтобы нас же утвердить в вере и подвиге молитвенном. Да еще: для чего и живые хотят, чтобы другие, нуждающиеся в их помощи, просили их? (Быт. 20, 4; Иов. 42, 8 – 10; Исх. [о Моисее] 32, 11 – 14, 31–33.)

Как диавол во мгновение убивает приражением к сердцу каким-нибудь противозаконным пожеланием или неправедным помыслом, так и Бог и Его Ангел-хранитель оживляет мгновенным притоком святых желаний и помышлений. Надо быть внимательным и благодарным Господу за Его духовные дары света.

Что значат ежедневные призывания святых, в каждый день различных, в продолжение всего года и всей жизни? Значит то, что святые Божии, как братия наши, только совершенные, живы, и не далеки от нас, и слышат нас, и помогать нам всегда готовы по благодати Божией. Мы живем с ними вместе в одном дому Отца Небесного, только на разных половинах: мы – на земной, они – на небесной; и для нас, и для них есть средство проникать друг к другу: для нас – молитва веры и любви, для них – их духовная природа, всегда готовая к деятельной помощи по любви, которою проникнуты их души.

Вера подается человеку Духом Святым, оттого никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1Кор. 12, 3). Духа Святого открыл нам Иисус Христос, Духом Святым зачавшийся и родившийся, Духом Святым возраставший и укреплявшийся, изгонявший бесов, Духом Святым воскресший. О Духе Святом проповедали апостолы, мученики, преподобные, святители, и весьма многие запечатлели кровию учение о Святой Троице.

Я – немощь; Бог – сила моя. Это убеждение есть высокая мудрость моя, делающая меня блаженным.

Бросить и совсем курить. Преосвященный Феофан грозил, когда курил я, а сам он был в язве от Бога и в печали и в озлоблении о вверенной ему пастве. От табаку и ночь не спал.

Иереи Божии! Совершайте Таинство Крещения благоговейно, с подобающею верою. Вы делаете чрез крещение величайшее благодеяние для младенца, и тем больше, что он безответен и совершенно немощен: от вас зависит изгнать или не изгнать из него духа лукаваго, сокрытаго и гнездящагося в сердце его.

Един живот и истинная сладость моя, пища и питие мое – Христос. Так говори врагу, прельщающему тебя сладостию брашен и жалением их для других. По Макарию, нужно радоваться, что они истребляются другими: чрез это меньше бремени на душе, легче восходить ей на небо.

Окрал, окрал меня враг ныне за всенощною Андрея Первозванного: лукавым смехом одолел меня, стремительным, неудержимым смехом пленил меня над братом моим Матфеем. О, я окаянный, легкомысленный, малодушный, слабый, как трость! В храме ли Божием я не мог удержаться? Недаром отец Павел подал мне Служебник за несколько времени до литии – он делал это по внушению Божию: мне надо было укрепить душу свою молитвою, а не занятую молитвою, пустую душу обокрал злодей, лишил ее степенности и важности, сосредоточенности, сердечного умиления и страха Божия. Горе мне, прогневавшему Бога преблагого. Как я должен быть внимателен к себе во всякое время! Никогда я не безопасен от врага. Всем он меня искушает: когда я здоров и покоен, он расслабляет меня лукавым смехом; когда нездоров и беспокоен, тогда унынием и малодушием, нетерпением, раздражительностию. Везде беда: тесно мне отовсюду [Дан. 13, 22].

Когда приходят христиане в церковь молиться Богу, то оказывается, что у них не один, а много богов и много кумиров (и таким образом грешат против первой и второй заповеди); иная или иной сам себе кумир самолюбия, – где чье сокровище, там того и сердце.

Как дыхание свое ты заимствуешь из воздуха и в воздух же опять его выпускаешь, так что всегда в воздухе, и окружен им, и он тебя проникает, – так и душа твоя от Бога, и в Бога же опять возвращается, так что ты всегда в Боге и окружен Им со всех сторон и наполнен Им внутренно, как воздухом. Потому и сказано: исполняйтесь Духом [Еф. 5, 18].

Как ежеминутно ты дышишь воздухом, так ежеминутно мыслишь или Богом, или диаволом, смотря по тому, каков ты по внутреннему расположению. Что воздух для тела, то Дух Божий для души; как из воздуха вдыхаешь нужные для тела твоего начала, так от Духа Божия вдыхаешь в себя благие расположения и мысли.

Я читаю Евангелие – тут не я говорю, а Сам Господь. Он, Он Сам в этих словах. Ведь Он Дух, Премудрость, или бесконечная Ипостасная Мысль. Он-то, Он в этих чудных мыслях и словах Евангелия. Только слово наше, человеческое, или, лучше, и слово – Его же, а мысль, сущность его, истина – Сам Господь. Так же точно я вижу, например, образ Спасителя или крест Его: опять тут Он Сам, вездесущий мой Господь, в этом лике или на этом кресте, как в слове Евангелия; образ Его на иконе или на кресте – только внешний вид, а сущность – Он Сам, везде и во всем и чрез всё являющийся, особенно же чрез образы и знамения, на которых наречено достопоклоняемое имя Его или самый образ Его. Так, Он и в священническом крестном рукоблагословении является с силою Своею и как бы Он Сам благословляет. Потому очень важно священническое рукоблагословение. И обыкновенное крестное знамение наше имеет также силу Божию, только делай его с верою. Так, везде Господа можно обрести и осязать.

Сам лакомишься – ничего, а другие – жалко и досадно. Чего себе, того и другому не жалей. Пренебреги всем снедомым, как гноем. Люби всех, как себя.

Слава Богу, Спасителю моему: воззвал я о спасении к Нему, и Он спас меня. 8 декабря 1860 г. Утро, десять часов.

Аще семь раз падет, и семь раз покается, глаголя, каюся: остави ему [Лк. 17, 4]. Знает Владыка, как Сердцеведец, что люди склонны к весьма частым падениям и, падая, часто восстают, и потому и дал заповедь часто прощать грехопадения, и Сам первый исполняет Свое святое слово: как только скажешь по согрешении от всего сердца: каюся – тотчас прощает.

Для Бога все женщины – как одна Ева, потому все пред Ним нечисты в крови своей и в рождении своем. И мужчины также. Во гресех родихомся и в беззакониих, и сквернави вси есмы пред Тобою.

Всё Евангелие есть Евангелие Царствия, к которому предназначаются христиане, и как бы единое обетование [43] (все притчи, все пророчества, чудеса); Послания апостольские подробнее раскрывают обетования христианской надежды.

Да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10] – то есть Твое совершенное воцарение в наших сердцах.

Я по телу земля и пепел, а душа моя живет и покоится только Богом: Он и светлость мысли моей, и крепость сердца моего. Значит, собственно я – ничто.

Если меня обижают другие, за это благодарение Богу: я стою того, потому что сам причиняю обиды Господу ежедневно. Мне бы только не обижать других.

Святые исполнили слово Господа – Господь исполняет их слово; они делали для Него – Он для них. В тоже меру мерите, сказал Сам Господь, возмерится вам [Мф. 7, 2]. Вот почему Господь исполняет скоро молитвы за нас святых.

Всё угождение Богу состоит в помышлениях. Макарий. Часть 2-я. Беседа 31, ст. 3 [44].

В молитве нужно искреннее сожаление о своих грехах и искреннее раскаяние; перечисляя грехи, в молитвах означенные, говорить их, чувствуя сердцем как бы свои собственные. Еще нужно пламенное желание не согрешать теми же грехами впредь.

Колокольный звон – зов на беседу с Богом: детей с Отцом; зов на явку пред Него.

Помни чаще, что ты только приставник Божией истины. Молишься ли, учишься ли – ты приставник Божией истины. Обращайся с Богом истинно, почтительно, свято.

Прочувствованная нищета, плачь о существовании зла, жажда спасения находятся во всякой душе прямой и смиренной.

Душа называется у святого пророка Давида оком (Смятеся... око мое[Пс.6, 8]), слухом, языком, рукою, ногою или стопами (Не даждь во смятение ноги твоея [Пс. 20, 3]). Возрадуется язык мой правде Твоей [Пс. 50, 16]. Око души, зрящее ночью.

Плени меня, Владыко, в сладкий плен Духа Твоего Святого, да, как потоки на полдень [Пс. 125, 4], потекут слова мои во славу Твою и во спасение людей Твоих. Даруй мне это сладкое и могущественное внутреннее побуждение излагать свободно на хартии [45] полноту духовных видений и чувств. Да будет язык мой тростию книжника-скорописца Духа Всесвятого [Пс. 44, 2].

Намереваясь говорить о уповании христиан, я должен раскрыть пред вами обетования Божии и те козни, коими опутывает враг христиан, чтобы отвлечь их взоры и надежду от бесценного упования: лесть богатства, земных удовольствий, почестей. Говоря о уповании, я должен раскрыть пред вами сокровищницу благ, обещанных нам во Христе, показать вам неизъяснимую, бесконечную благость и неисчетные щедроты Отца и Сына и Святого Духа: Отца – упования, Сына – нашего прибежища, Духа Святого – нашего покрова. Боже мой! Моему взору представляется бесконечность благ, обещанных христианам, и в то же время бесконечная невнимательность христиан к обещанным благам, маловерие и самое неверие и холодность христиан, попирающих Кровь Завета, не радеющих о [таинстве] спасения. О, да даст же мне Господь уста и премудрость... да возглаголю я огненными языками, да возгнету [46] огнь упования Господу, поспешествующу [47] в сердцах хладных. (Книга непреложных заветов! Вещай нам о Божиих обетованиях праведным и грешным.)

Авраам, раб Мой, помолится... Иов, раб Мой... Моисей... Самуил... Илия... Так мы молим, и молитвы наши об вас приятны Господу. Так и святые молятся: их молитвы, как верных рабов Божиих, приятны Ему.

Сердечная молитва есть питательница животворного смиренномудрия и сладостного умиления души.

Диавол постоянно в сердцах наших лжет на Бога, особенно на Его вездеприсутствие: "забыл Бог, закрыл лице Свое" [Пс.9, 32]; на правосудие: "Ты не взыщешь" [Пс. 9, 34]; на бытие: "нет Бога" [Пс. 13, 1].

Бог для того хочет от нас всегдашнего обращения к Нему в молитве, чтобы нас, одичавших грехом и удаляющихся от Него чад Своих, привлечь к Себе, очистить и заключить в объятия Своей любви, чтобы показать нам, как у Него всегда благо нам. Так и добрые родители поступают с своими злонравными детьми.

Когда слышишь, что говорит Бог, то представляй слово Его делом или совершившимся, или совершающимся, или имеющим совершиться.

Надежда на Бога по содеянии грехов, какие бы они ни были, то есть на примирение с Ним, после ссоры, в унынии, тоске, в страстях. Нигде, кажется, не выражается так ясно и сильно надежда грешника на прощение грехов и спасение, как в молитвах ко причащению, в канонах Иисусу Сладчайшему и Божией Матери, Ангелу-хранителю и в канонах дневных.

Упование требует и жизни, сообразной с упованием. Уповающим не надо жить, якоже и прочии не имущии упования (1Фес. 4, 13). Итак, возлюбленные, имея такие обетования... (2Кор. 7, 1).

Словесе о вашем уповании. Вот чего прошу у Бога.

Где Я, там и слуга Мой будет [Ин. 12, 26], со Мною на престоле Моем [Откр. 3, 21], восхищены будем на облаках... с Господом будем [ 1Фес. 4, 17] – вот наше упование!

Пресыщение – лишение веры, сердечного умиления и молитвы, холодная бесчувственность, бессилие сердца для всякого духовного делания, обнажение от благодати, источник гордыни, потеря смирения, отвержение вышней помощи, источник хулы на Бога и святых, ненасытимая жажда большего, недовольство тем, что имеешь, лживость сердца: дабы, пресытившись, я не отрекся Тебя [Притч. 30, 9]. Если бы вы спросили: отчего много людей неверующих, не молящихся, не живущих по-христиански, преданных всяким порокам, ответ готов: от служения чреву-богу.

Молитва – вода живая, которою душа утоляет свою жажду.

Когда молишься, тогда представляй, что как бы един только и был пред тобою Бог, троичный в Лицах, и, кроме Его, ничего не было. Представь, что Бог в мире, как душа в теле, хотя и бесконечно выше его и не ограничивается им; твое тело мало, и всё его проникает малая душа твоя, – но мир велик, и Бог бесконечно велик, и по всему творению Бог, и всё наполняет: везде сый и вся исполняли, – точно как душа тело. Бог вселяется и в твоем малом мире – в душе твоей и в теле твоем; Он и в Тайнах весь, как в мире или как в твоей душе.

Что означало явление Аврааму трех Странников? Означало то, что Господь, троичный в Лицах, постоянно как бы странствует на земле и назирает [48] за всем, что на ней делается, и [к] бдительным, внимательным к себе и своему спасению и ищущим Его рабам приходит Сам гостит у них и беседует с ними, как с друзьями: придем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14, 23]; и нечестивых людей попаляет небесным огнем.

В молитве. О поклонении Пребожественной Троице.

Дух Святой бывает для верующих огнем, водою воздухом, хлебом (из чрева потекут реки воды живой [Ин. 7, 38]; Меня, источник воды живой, оставили [Иер. 2, 13]), как душа человека бывает оком, слухом, ногою, рукою. Миром, как душа телом, распоряжается и управляет всюду сущий Дух, всё оживляющий и всё строящий и содержащий, купно со Отцем и Сыном. Я больше, чем кто другой, питомец Духа, будучи крайняя немощь, и мне ли каждое мгновение, в каждое дыхание не благоговеть пред Ним? Он – сила моей немощи.

О уповании. У каждого отнимите из вещей видимых то, что он любит больше всего: попросите или отнимите у сребролюбивого деньги, у любящего пресыщение – сладкую пищу, у честолюбивого и гордого – некоторые его преимущества, назовите его недобрым именем – и увидите, что составляет упование каждого! О, с какими постыдными упованиями приходится иногда встречаться! Иногда человек привязывается нечистою любовию к человеку другого пола, дышит, питается им, так сказать! О, постыдная надежда! О, мерзкое сердце, отступившее от Господа! О, человек, утвердивший плотскую слабую мышцу свою на подобном себе ничтожном человеке! Я покажу, Кого тебе надо любить! Отягчающие сердца ваша объядением и пиянством! Покажу вам, Кто должен наполнять ваши сердца. Сребролюбивый! Покажу, у Кого купить сребро разжженное; страстный до развлечений, до почестей, – почести горнего звания; до нарядов, – одеяние бело, да облечешися. Грехи, противные упованию: отчаяние, уныние, рвение, самомщение.

Наказание за грех и мир совести после раскаяния в нем доказывают наглядно, что един есть Судия, Жизнодавец и Бог наш, могущий спасти и погубить нас, давший нам жизнь и законы жизни и карающий за нарушение их, и что Он неизменяем.

Обращение внимания на голос питает бесчувственность сердца к тому, что поешь или читаешь, уста делает льстивыми и всего бездушным барабаном. Нужно сердце.

Человек рождает подобного себе человека, а сам остается тем же, чем был. А Бог, всё сотворший, родивши Сына?

Человек поучает других словом, и с словом выходит у него дух его, дух кротости, любви, терпения, и сам не лишается слова и духа, а остается с ними и еще более совершенствует в себе и в других. Не паче ли Бог?

Господь так милосерд, что не гнушается никакою нашею молитвою, но милостиво приемлет всякую и несовершенное исправляет, только бы мы обращались к Нему и совсем не забыли Его.

Научитеся такой вере в Бога, чтобы дышать Им, как воздухом.

Представить народу в беседах содержание канонов и акафистов Иисусу, Богоматери, Ангелу-хранителю, канона и молитв пред причащением, молитв после причащения, канонов дневных, утренних и вечерних молитв, молебнов просительных, благодарственных, водосвятных. Показать, что нужно молиться на всяком месте.

О надежде на силу креста, на имя Господне, на молитвы Владычицы, на молитвы Ангелов и святых.

Нам, проповедникам, надо только помогать действиям Божиим над сердцами человеческими, ловить их готовые расположения к покаянию и усиливать их.

Слово Бога – все равно что Сам Бог, потому несомненно веруй всякому слову Господа. Слово Бога – дело, и твое слово должно быть делом; потому, давши слово, непременно его исполни. Потому и на молитве слова наши должны быть делом и истиною, а не ложью, не притворством, не лестью. Так и во всей жизни.

Высокое достоинство человека, как образа Божия. Почему человек, имеющий живую веру, может творить всякие чудеса и быть, некоторым образом, богом для природы? Потому что он – образ Божий, потому что чрез веру он бывает один дух с Господом (1Кор. 6, 17). Почему Бог послал Сына Своего Спасителем миру и отдал Его на смерть за людей? Потому что люди – образ Божий. Почему такие неизреченные обетования людям таких благ: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку (1Кор. 2, 9)? Потому что они – образы Божии. Каково должно быть уважение наше к людям? Какова должна быть надежда христиан? Друзья Бога моего! О горнем помышляйте [Кол. 3, 2]!

Иисус воззре на Петра... И изшед вон плакася горько [Лк. 22, 61, 62]. И теперь Иисус когда воззрит на нас, мы горько плачем о грехах своих. Да, слезы наши на молитве значат то, что Господь воззрел [на] нас всеоживляющим, испытующим сердца и утробы взором Своим. Ах! Как иногда запутывается душа наша разными грехами, точно птичка в сети: исхода не видишь иногда от грехов своих, и мучат они тебя, страшно тоскливо сердцу от них бывает. Но воззрит Иисус – и потекут ручьи слез, а с слезами и всё сплетение зла в душе в ничто обратится, и плачешь и радуешься, что такая милость тебе вдруг неожиданно послана; а теплота-то какая на сердце, а легко-то как бывает – так бы и улетел тогда к Самому Господу Богу! Благодарю всем сердцем моим Господа, туне очищающего вся беззакония моя! Декабря 16-го дня 1860 года.

Дело Божие – проповедничество – делай с радостию и великим тщанием, а отнюдь не лениво, неохотно, не небрежно.

Душа наша потому называется душою, что она дышит Духом Божиим, то есть она так называется от Духа Животворящего.

Иисус Христос, раздавая пищу, предварительно взирал на небо, благодарил, благословлял, потом преломлял и подавал. Апостол Павел на корабле так же. Так и мы должны благодарить Бога за пищу и питие и за все блага вещественные, особенно духовные.

Дух Святой – сокровище всех благ, или духовного богатства. Посмотрите, каким чудным богатством исполнены были души, в коих обитал Дух Божий, каким светом ведения, каким благоуханием добродетелей. Душа человека благочестивого бывает пребогатою духовною сокровищницею. Павлова душа, Петрова душа, Иоаннова душа, Златоустова, Васильева, Григорьева. Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе [Лк. 6, 45]. Вот где истинное сокровище – оно совсем не то, которым дорожит свет. Таланты.

По Макарию показать достоинство христианина, искупленного Кровию Сына Божия и уготовляемого в вечный храм Богу; о высочайшем блаженстве, его ожидающем, и препятствиях к тому, чтобы соделаться храмом Божиим, поставляемых злыми духами; борьба в надежде на помощь Божию, на благодать Христа и Духа Святого.

Хочешь видеть надежду христианскую во всем ее величии – читай церковные молитвы, проследи богослужение христианское, особенно воскресные и праздничные службы. Там ты увидишь бесконечное богатство благ, обещанных верующим.

Духовный человек погружается умом и сердцем в Бога и в Нем находит сокровища знаний и премудрости, правды, мира и радости в Духе Святом, а плотской человек – в мир прелюбодейный и грешный, или в вещественную природу, не видя в ней Бога, и в ней ищет пищи своему земному, близорукому уму, своему самолюбию и гордости.

О значении сердца в надежде. Блаженны чистые сердцем... [Мф. 5, 8]. Очисти – и надейся соединения с Богом на бесконечные веки.

В молитве надо всего более стараться о горячности духа, о горячности и искренности раскаяния в грехах. Анания, Азария и Мисаил, пророк Даниил (пред явлением Архангела). Благоразумный разбойник.

Слово на тех, которые долго не причащаются по сознанию своего недостоинства.

Священник – слуга Божий, вооруженный Его властию и силою (в покаянии; сила креста; священническое благословение).

Человек – образ Пресвятой Троицы. Телесный облик, все существо – Отец, Сын и Дух; живот – Сын; легкие – Дух. В душе мысль, слово и дух, от мысли происходящий и почивающий в слове.

Ты раздражителен и горд – ты грешишь против Кроткого и Смиренного.

Молитва всегдашняя – потому что всегда грешим; благодарение всегдашнее – потому что ежедневно, ежеминутно получаем новые милости Божии, а [старых] без числа много; славословие всегдашнее – всегда видим славу дел Бога нашего в нас и в мире, особенно славу Его бесконечной любви к нам.

В самые скорбные, безотрадные минуты Господь с нами. С ним Я в скорби [Пс. 90, 15]. А мы думаем, что нет, что Бог оставил нас.

О, несказанная держава Бога нашего над сердцами нашими! Мать не может совершенно привлечь нашего сердца в любовь свою, а Господь привлекает Тайнами и молитвою.

Наглядное показание вездеприсутствия Божия. Бесчисленное множество тварей дышат воздухом в одно и то же время по всей земле; бесчисленное множество тварей солнце освещает, согревает и оживляет; дождь напояет бесчисленное множество отдельных растений. Так бесчисленное множество Ангелов и человеков дышат Духом Божиим, бесчисленное множество других живых тварей получили нужные для их жизни и наслаждения и самосохранения способности. Духовным Солнцем освещается, согревается и оживляется бесчисленное множество разумных творений; дождем, или росою благодати Духа Святого, напояется многое множество душ.

Нет ничего ближе к нам Бога. Он – Бог сердец, самых сердец, а сердце, в свою очередь, всего к нам ближе: это существо наше, сущность наша.

Бог не оставит – вот надежда.

Полководец голосом, а священник молитвою приводит в порядок полки Господни и крестом вооружается на врага духовного вместо меча.

Что – я и что – не я, диавол?

В добрых делах надежда на награду. Велика ваша награда на небесах [Мф. 5, 12]. Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем [Гал. 6, 9]. Готовится мне венец правды (2Тим. 4, 8). Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя [Пс. 32, 22].

Уважай себя, как образ Божий, помни, что этот образ духовный, и ревнуй об исполнении заповедей Божиих, восстановляющем в тебе утраченное грехом подобие Божие; крайне остерегайся нарушать малейшую заповедь Божию. Это нарушение разрушает в тебе подобие Божие и приближает тебя к подобию диавола: чем больше будешь нарушать заповеди Божии, тем больше будешь уподобляться диаволу.

Павел и Сила, молясь, воспевали Бога [Деян. 16, 25] в темнице, и из темницы молитва их удобно проплыла в небеса и низвела им небесную помощь: землетрясение, спадение уз, отверзение дверей. О Петре, когда он спал и когда молилась о нем Церковь. О молитве в доме по приятии апостолами бесчестия за имя Господне. Поколебалось место, где они были [Деян. 4, 31].

Научись презирать и подавлять свое сердце силою имени Господня и своей воли в то самое время, когда оно больше всего страдает порывами самолюбия, когда оно готово всех и всё разить и ломать.

Есть у меня Учитель, дарующий мне жизнь: каждое слово Его есть слово жизни и, значит, истина. Ему-то я во всем верю, и всему, что слышу противного Его слову в моих мыслях и в сердце или от людей, не верю и почитаю ложью, смертью для души.

Всесвятый Дух по благоволению Отца, как и по Своей воле, оживотворяет всё создание небесное и земное.

Всё вещественное, мы видим, тлеет, начиная с пищи и одежды; грехи также, все замечаем, растлевают душу и тело. Это обстоятельство должно возродить в нас надежду нетленного, непреходящего и, значит, состояние безгрешности. Вы, сладкопитающиеся, вы, тщеславящиеся одеждою, домами, богатством, – что вы делаете?

Всё дышащее дышит воздухом и без воздуха не может жить; все разумно-свободные существа живут Духом Святым, как бы воздухом, и без Него не могут жить. Святым Духом всяка душа живится. Познайте, что в таком отношении к душе вашей находится Дух Святой, в каком воздух к телу.

Крайне берегись оскорбить родильницу с младенцем отказом ей в молитве или иначе как-нибудь: ты оскорбишь этим сильно Самого Христа, нас ради младенствовати изволившего, и Пренепорочную Его Матерь; не поленись всё сделать для родильницы и для беспомощного младенца.

Ночью душа наша свободна от суеты мирской, и потому свободно может действовать на нее мир духовный, и она свободно может принимать его впечатления, так что мысли и расположения сердечные у человека бывают мыслями и расположениями Самого Господа или Ангелов и святых, если человек праведен, и мыслями и расположениями диавола, если он грешник нераскаянный. Грехов их и беззаконий их не воспомяну более [Евр. 8, 12] – были в мыслях моих такие слова.

Чудотворный мой образ Спасителя – Сам Господь на нем. Горько я плачу, и как бы невольно, по благодати, обильно от него на меня изливающейся, лью я потоки слезные, очищающие от грехов душу мою и мир и сладость на сердце у меня производящие.

Диавол имеет обычай нападать на нас в тесных местах.

Перед тем временем, как ездить со крестом, возведи сердечные очи ко Господу, попроси Его помощи на предстоящий труд, перекрестись с теплою верою, сказав: Господи, благослови, – и поезжай, да в каждом доме, когда будешь петь тропарь и кондак праздника, ниспустись мысленно в самое сердце, вообрази в нем Христа и лице праздника, крест прижми от сердца к челу – и увидишь, какая благодать с тобою будет, как охотно будут тебя принимать. Опыт. 25 декабря 1860 года.

Всё христианство в надежде: все плоды его в будущем, кончина – жизнь вечная. Дух Святой, принимаемый верующими, есть обручение будущих благ. Достигая наконец верою вашею спасения душ (1Пет. 1, 9). Не видел того глаз... (1Кор. 2, 9).

Предметы христианской надежды: 1) в нынешнем веке; 2) в будущем веке.

В Служебнике и Требнике показывается ясно христианская надежда.

О святой воде. Те, которые прикасались к одежде Спасителя, исцелялись. Почему употребляющие и ныне святую воду с верою исцеляются? Крест, погружаемый в воду с молитвою веры, есть как бы Сам Господь Животворящий. Как одежды Спасителя проникнуты были Его жизнию, так вода, в которой погружается животворящий крест, сама проникается жизнию – оттого она и целительна.

Христианская надежда есть успокоение сердца... Такое успокоение сердца основывается, между прочим, и на примерах попечения Божия о спасении душ человеческих. Мы часто видим, что Господь отзывает из этой жизни человека вскоре после того, как он окончит какое-либо доброе дело во славу Божию, чтобы иметь ему залог помилования в этом деле на Страшном Суде.

Сердце есть душа моя – в сердце я и мыслю, по словам Самого Спасителя: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? [Мф. 9, 4] – говорил Он фарисеям, или: из сердца исходят злые помыслы [Мф. 15, 19]. Потому, когда хочешь сочинять, крайне заботься о сердце: и ум не станет работать, если сердце не захочет. Бога проси, чтобы сердце просветил.

Не унывать ни в каких скорбных обстоятельствах, но всегда, не уклоняясь взирая ко Господу, надеяться на Него.

Когда тебе приходят на молитве хульные помыслы в голову от сердца, тогда смири скорее свое сердце и скажи внутренно: я недостоин и одно имя произнести Господа или Пречистой Его Матери или святого какого-либо.

Когда поминаешь пред престолом Господним имена умерших, помни, что они взирают на тебя с надеждою, что ты искренно помолишься об их упокоении.

И сам буду с вами изощрять свою надежду.

Что такое вообще надежда, а потом – что христианская надежда. 1. Надежда, что буду жить, не умру, что не лишусь благ жизни: здоровья, пищи, одежды, питья, дыхания, способностей.

По тому одному, что враг часто запинает меня пищею и питием, буду во славу Божию и с помощью Божиею осторожнее употреблять пишу и питье.

Пределы надежды: аще в животе сем...[49]

Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя [Флп. 3, 20]...

Упражнение для надежды. Вот, например, ты чувствуешь себя днем окаянным, и бедным, и нищим, и слепым, и нагим в продолжение дня и думаешь в себе: как я беден всяким добром и как во мне много всякого зла – несть во мне спасения надежды, оставил меня Господь, примет ли Он меня хотя на молитве? Ах! Тогда-то и надейся, возлюбленный: Господь во всякое время ищет погибающего и всегда готов броситься на шею к заблудшему сыну. Помни притчу о блудном сыне. Она повторяется над каждым обращающимся грешником. Надейся и на то, что молитву твою Господь тем более от тебя примет, чем она искреннее, чем она более проникнута сознанием твоего недостоинства.

Дух Божий есть, между прочим, дух искреннего благожелания и сострадания всем, дух терпения и снисходительности к немощам других; а дух злобы – дух недоброжелательства и холодной бесчувственности к другим, дух нетерпения и раздражительности, дух беспощадности к немощам .людским. Берегись последнего, держись первого. Любовь долготерпит, милосердствует... (1Кор. 13, 4).

Еще: дух злой есть дух беспокойного сомнения или мнительности, а Дух Божий – дух твердой, непоколебимой веры в то, что истинно и праведно и благо.

Господь – жизнь и пространство моего сердца, ясность и свобода моей мысли; Он мое слово. Без Него ничего этого нет. Он – всё мое. Опыт. (Акафист.)

Совлекайся ветхого человека с деяньми его, распинай плоть свою с ее страстями и похотями, умерщвляй тело свое и порабощай, по апостолу, да не како, иным проповедуя, сам неключим [50] (1Кор. 9, 27) будешь.

Не обращать внимания на боязнь и диавольское расслабление сердца в деле Божием, но, крепясь верою и упованием на Господа, бодро продолжать его.

О, как я неверен оказался моему Господу 5-го января: неверен в воззрении на нищего – как брата и сестры, имеющих одинаковое достоинство, кто бы они ни были, богаты или бедны, как членов Христовых, равно искупленных кровию Христовою и имеющих одинаковые духовные потребности; в воззрении на Таинство Елеосвящения как именно на Таинство, проводящее дары Святого Духа в душу христианина. Со стыдом припоминаю, как я положил оружие пред врагом, кознодействовавшем в моем сердце, и не возвел искренно очей моих с подобающим смирением ко Господу моему, присно25 готовому Помощнику в скорбех. Господи, прости согрешение мое, ибо велико оно [Пс. 24, 11]. Не помяни неправды моей, Господи, в день он. О, как Ты милосерд, Господи: Ты приклонился к слезам моим и воздыханиям моим и по вере моей и по раскаянию моему омыл грех мой пречистою Твоею Кровию и приял меня паки [51] в любовь Свою. Ты снял с меня вину греха моего [Пс. 31, 5], покрыл все грехи мои, отвратил лютость гнева Твоего [Пс. 84, 3, 4].

Всё учение Евангелия, всё церковное (службы, Таинства, обряды) – дух, мир, живот; а то, что идет наперекор им, – смущение, скорбь, смерть. Из сего одного познаем, что всё Евангелие и всё церковное – истина, а что противно им – ложь. Если вкрадывалась как-либо ложь в Церковь, она тотчас отсекала ее чрез Соборы и соборное осуждение или чрез некоторых представителей своих, и никогда не терпела в себе никакой лжи, всегда была славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но... она была, есть и будет свята и непорочна [Еф. 5, 27].

Жало смерти – грех. Видишь, грех непременно жалит. Значит, всё, что жалит душу, всякая мысль, всякое чувство, жалящие душу, греховны. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир [Рим. 8, 6].

Молясь Духом Святым [Иуд. 1, 20]. Дух Святой для души – что воздух; Иисус Христос – что пища животворящая; впрочем, нераздельно Дух и Сын; как воздух и пища одинаково необходимы и одно с другим нераздельны, так Дух Святой и Сын нераздельны Сами в Себе и в действиях Своих в нас; а Бог Отец чрез Сына и Святого Духа действует начально и благоволительно, как Их начало и вина.

Руководители в молитве: Давид в своих псалмах, святые Божии человеки или подобно нам грешные Ветхого и Нового Завета, оставившие нам образцы молитв. Три отрока, Даниил, пророки, Анна, Моисей, Манассия и другие.

О храме. Как от столпа облачного древле в пустыне, так ныне от храма святого Своего Господь внимает молящимся. Потому у стоящих в храме всё должно выражать молитву: и глаза, и выражение лица, и положение тела.

Призывание святых означает их близость к нам и приготовляет к всерадостной встрече с ними на небесах.

Восход и запад великих светил предшествуется и последуется зарею. Восход великих праздников встречается предпразднеством и последуется попразднеством. Для чего? Для того, чтобы заранее приготовить сердечные взоры к зрению света, обильно льющегося от Виновника этих праздников – Христа Господа.

Прочь всякое внутреннее самоуслаждение, самохвальство и довольство собою и поставление себя выше других.

Ты знаешь, с каким удобством вселяется в тебя диавол и действует в твоем сердце и в мыслях, – не тем ли с большим удобством вселяется в тебя и действует в тебе всё наполняющий Дух Божий?

Все духовные блага христиан в уповании, здесь – начатки и залоги: воскресение Христово – начаток нашего воскресения, залог Духа в сердцах христиан – залог будущих благ блаженства в Духе Святом. Насыщуся, внегда явитимися славе Твоей. [Пс. 16, 15]. Сила креста Христова, все чудеса от животворящих Таин и от святых икон – залог будущего нашего блаженства. Здесь мы немощны; крест хранит и носит нас.

Нет ничего к нам ближе Бога, Он – Бог сердец, их сила, жизнь, мир, радость.

Проследи все состояния общества – и увидишь, как мало надежды и что составляет надежду каждого.

Таинства, службы руководствуют к надежде.

Животворящие Тайны ощутительно, наглядным образом доказывают, что Господь есть Творец мира духовного (оживляемых Тайнами душ наших) и вещественного (кто может претворить обыкновенный хлеб в свое собственное тело и вино в свою собственную кровь, кроме единого Творца?).

Молитва – восстановление разрываемого с Богом грехами завета нашего. Когда я искренно молюсь, тогда я дома, у Отца.

Надейся, да и сам тщательно борись с помыслами и страстями.

Познай себя каждый: кто ты, собственно, что тебе нужно существенно и что не нужно существенно и к чему ты предназначен – и тогда узнаешь, на что тебе надо надеяться: сердце (вечность души, вечность наслаждений будущими благами), Бог и Его вечность. Христос – единение нашего сердца, восприятие Им нас в Себя и Его в нас. И они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21].

Когда внутреннее изнеможение в добре и происходящие от того скорби настигают тебя, благодари тогда Бога и за это оставление тебя Его благодатию, и за эти скорби, но только молись, чтобы верным пребыть Господу.

Писания какого-либо мужа святого всё равно что он сам, потому верить им, как ему самому, – кольми же паче словам Евангелия, как Самому Господу.

О молитве. Бог есть Бог внимания нашего, если можно так сказать: Он внимательнее к нам всякого самого доброго и внимательного человека. Видали ли вы добродушного и внимательного человека? Как он внимателен, не проронит ни одного слова, войдет в силу или сущность каждого вашего прошения, каждого слова. А Бог несравненно внимательнее: Он к каждому движению души внимателен, к каждому сердечному движению, к каждому воздыханию: ни одна капля слезная, ни одна частица капли не утаится от Него. Это все говорится с опыта. Как же отрадно молиться такому внимательному Существу, такому всеблагому Отцу.

Берегись крайне, чтобы в сердце твоем адский пес не лаял на Божию истину, в слове Божием и в Церкви провозглашаемую.

Хочешь у Господа просить исцеления своему телу? Проси так: Верховный Художник всего видимого и невидимого создания! Вот у меня болит тело мое. Ты же, как Художник его, исцели его словом Твоим, ибо у Тебя вместо всяких орудий действует единое зиждительное слово Твое. Все земные и разнородные художники употребляют для сделания или для исправления художественных произведении различные вещественные инструменты и ими, иногда очень продолжительно, достигают цели своей, а у Тебя единое мановение воли Твоей всё совершает. Благоволи убо, Господи Боже мой, сие дело рук Твоих – грешное тело мое – исцелити, да принесу его Тебе в жертву служения, Ты бо еси един Врач телес же и душ наших, и Тебе славу воссылаем со Безначальным Твоим Отцем и с Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

У души есть своя пища, свое питье, своя одежда, свои увеселения, свой воздух, свой огонь.

Свет Божий в сердце-то и обитает и от него-то и на ум-то распространяется, а это бывает тогда, когда в сердце Христос, введенный в него верою: Кто верует в Меня, у того... из чрева потекут реки воды живой [Ин. 7, 38].

Со смирением всё делай – и самые по-видимому мелкие и незначительные дела. Помни, что един Всесотворивший и Всесильный.

Почему одно мгновение усумнения или неверия в истине удаляет от нас Господа и причиняет нашему сердцу мучение? Потому что Господь есть мысленное Существо, и как в одной мысли истинной и верной заключается Он, так и одна же мысль ложная не есть Он, а противоположное Ему существо – диавол. Помни слова: Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей [Иак. 2, 10 –11], и прочее. Потому не изменяй Господу ни одною мыслию и всячески укрепляй сердце свое в истине.

Если какая-нибудь мысль – жизнь для сердца, то она – истина; если томление, смерть сердца, то она – ложь. Господь наш есть мир и жизнь, и миром и жизнию почивает в наших сердцах.

Слово Господа так твердо и неизменно, что им держится весь мир видимый и невидимый, мир Ангельский и человеческий. Потому и слово Евангелия так твердо, что удобее небу и земле прейти, нежели йоте единой или черте единой погибнути от закона [Мф. 5, 18; Лк. 16, 17]. Всё, что сказал Господь в Евангелии, так истинно и так твердо, что небо и земля скорее могут прейти и исчезнуть, чем слова Господни, сказанные в Евангелии! Чудно же слово Божие! И смотрите, как истинно слово Господа: вот уже девятнадцатый век от вознесения Христова на небо, а слово Его пребывает твердо и неизменно, оживляя сердца наши, просвещая умы наши, исполняясь в обетованиях и пророчествах своих, и будет существовать и оживлять души человеческие до скончания века.

Припадаю к Тебе, яко Соломон, Слове, и, якоже он, прошу даровати мне премудрость, во еже [52] научити люди Твоя, кое есть упование звания Твоего и кое достояние славы Твоея во святых.

Я – человек греховный, нечистый, ветхий, погибающий – крайне нуждаюсь в руководстве Духа Святого и человеков Божиих святых, – это руководство церковного богослужения и молитвы. Как человек греховный, ветхий, я ощущаю в себе, в сердце своем противление Духу Божию, истине Божией. Это должно послужить поводом к крайнему моему смирению во всю жизнь и заставить меня всесовершенно благоговеть пред Господом и пред избранными Его сосудами, и презирать себя во Христе, всякое собственное, а не по Христе мудрование, и всем сердцем предаваться истине Божией, раскрываемой в Евангелии и Церкви Святой. Вообще, вменять себя я должен за ничто нравственное, чтобы Святой Дух соделал меня чем-либо.

Галилея языческая, народ, сидящий во тьме, увидел свет великий [Мф. 4, 15 – 16]. Эта Галилея языческая – мы, христиане из язычников. Мы увидели и просвещены светом Христовым, Его святой веры. Благодарить должны крепко. Сияет ли в нас свет Христов? Не померк ли? Не помрачен ли делами плотскими? Не подавлен ли плотию наш внутренний человек? Не помрачены ли наши сердечные очи? Надобно поспешно каяться: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное [Мф. 3, 2; 4, 17]. Помнить надо, что грехи прогоняют из сердец наших свет Христов и погружают нас во тьму духовную, тьму смерти, предшественницу смерти вечной, вечных мучений в аду, чтобы не напрасно нам называться христианами и не хвалиться светом, которого не имеем; мало того: чтобы не подвергнуться нам большему, чем язычники, помраченные неведением Бога, осуждению: весьма худо, если мы, зная всю волю Божию, не исполняем ее, если мы живем ничем не лучше, даже хуже язычников, не ведущих истинного Бога. Раб... который знал волю господина... [Лк. 12, 47].

Примечание

1. Имеется в виду слово святителя Филарета (Дроздова) в Неделю 4-ю Великого поста и в день Благовещения Пресвятой Богородицы, сказанное марта 25-го дня 1845 года.

2. Ту́не (церк.-слав.) – даром, без платы.

3. В глазу (церк.-слав.).

4. Прильпе́ти (церк.-слав ) – прилипнуть, пристать.

5. Ядь (церк.-слав.) – пища, кушанье.

6. Равномерный – обладающий равной мерой, одинаковый, такой же степени.

7. Бре́ние (церк.-слав.) – глина, грязь.

8. Татьба́ (церк.-слав.) – кража, воровство.

9. Ча́яние (церк.-слав.) – ожидание, предположение, надежда.

10. Па́че (церк.-слав.) – больше, более, выше, сверх.

11. У́'мный (церк.-слав.) – умственный, мысленный, духовный, разумный.

12. Иже от не сущих вся приведый, Словом созидаемая, совершаемая Духом, Вседержителю Вышний, в любви Твоей утверди мене (рус.: Выведший из небытия мир, созидаемый Словом и завершаемый Духом, Владыко Господи, утверди меня в любви к Тебе) (ирмос третьей песни воскресного канона, глас 3-й).

13. См.: Мф. 25, 35–45.

14. Стра́нный (церк.-слав.) – странствующий, странник.

15. Утро́ба (церк.-слав.) – чрево, сердце, внутренности; в переносном смысле – благорасположение, любовь, благоутробие.

16. Прирази́тися (церк.-слав.) – устремиться, столкнуться, удариться; ударяться, разить стремясь, поражать стремленьем своим.

17. Ту́га (церк.-слав.) – печаль, забота, беда.

18. Иисус (греч.) – букв.: Спаситель.

19. Живо́т (церк.-слав.) – жизнь, бытие.

20. Антими́нс (лат.) – букв, "вместо стола". Полагаемый на престоле плат с вложенными в него святыми мощами мучеников, на котором совершается Божественная литургия.

21. Всу́е (церк.-слав.) – тщетно, напрасно.

22. Рог (церк.-слав.) – сила, крепость, преимущество.

23. Ср.: Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника (Ис. 6, 6).

24. Приседе́ти (церк.-слав.) – находиться при чем-либо, быть близ чего-либо.

25. При́сно (церк.-слав.) – всегда, непрестанно, беспрерывно.

26. Легота́ (церк.-слав.) – легкость.

27. Иконы.

28. Легион – отряд солдат в Римском войске, включавший от 6000 до 7000 человек; первоначально в легионе числилось 6200 человек пехоты и 730 всадников. Вероятно, число воинов в легионах в разные времена было различно, иногда больше, иногда меньше. Раввинисты слово "легион" употребляли для обозначения неопределенного множества. Так, например, Господь Иисус Христос говорит о двенадцати легионах ангелов как о неопределенном множестве, составлявшем непреодолимую силу.

29. См.: Лк. 22, 43.

30. См.: Мф. 1, 20–23; 2, 13, 19–20.

31. Вадим (псевдоним) – Кельсиев Василий Иванович (1835 – 1872), русский эмигрант, временный единомышленник и сотрудник Герцена, политический агитатор среди русских раскольников. Обладал выдающимися лингвистическими способностями, знал двадцать пять языков и наречий, из них на четырнадцати мог говорить. Увлеченный еще на университетской скамье революционными идеями, в 1858 г. бежал в Лондон, где и примкнул к русской революционной партии. В его личности особенно поражала всех странная смесь политического нигилизма с религиозными стремлениями, довольно туманными и неопределенными. Занявшись на первых порах своего пребывания в Лондоне корректурой изданий Лондонского Библейского общества, выпускаемых на русском языке, Кельсиев задумал сам предпринять перевод с еврейского подлинника священных книг Ветхого Завета "слово в слово", не смущаясь тем, что грамматические формы семитских языков вовсе не совпадали с русскими; начало этого перевода издано под псевдонимом "Вадим" в Лондоне в 1866 г.

32. Николай I (1796 – 1855), российский император с 1825 г.

33. 14 (25) декабря 1825 г. произошло восстание на Сенатской площади в Санкт-Петербурге.

34. Павский Герасим Петрович (1787 – 1862)-протоиерей, филолог и гебраист, ректор Санкт-Петербургской Духовной академии, профессор кафедры еврейского языка. Состоял директором и редактором Российского Библейского общества (1812 – 1862), целью которого было распространение Библии среди христиан протестантского вероисповедания и среди народов империи путем ее перевода на их языки. В 1816 г. было получено высочайшее разрешение Александра I на русский перевод Нового Завета, и уже в 1818 г. протоиереем Павским, архимандритом Филаретом (Дроздовым) и другими переводчиками был подготовлен перевод Четвероевангелия. В 1822 г. Российское Библейское общество опубликовало русский перевод псалмов, выполненный с еврейского оригинала протоиереем Павским. В своих лекциях по еврейскому языку и богословию для студентов Санкт-Петербургской академии протоиерей Павский переводил и изъяснял ветхозаветные тексты. В 1839 –1841 гг. эти переводы были литографически изданы студентами и получили хождение как в других академиях и семинариях, так и в светской среде. Перевод отличался филологической точностью и изобретательностью в подборе русских эквивалентов. Однако распространение этих переводов навлекло на их автора обвинение в ереси, и большая часть литографий была уничтожена.

35. Скорина Франциск (Георгий) (ок. 1490 –1541)-русский ученый, медик, типограф, издатель и просветитель, видный деятель славянской и русской письменности и переводчик Библии на русский язык. Перевод Скорины сохранился в рукописях, а часть его была напечатана, причем некоторые книги остались в церковно-славянском тексте (Псалтирь, Апостол), другие исправлены по чешским первопечатным Библиям, особенно по изданию 1506 г. (Венеция). Псалтирь и девятнадцать отдельных книг Библии в переводе на славянские языки были им изданы в Праге в 1517 –1519 гг. В XVI и XVII вв. переводы и издания Скорины нашли многих подражателей. Даже Острожская Библия 1581 г., утвердившая церковно-славянский текст Библии в юго-западной Руси, следует в некоторых местах труду Скорины. Переложением библейских книг с церковно-славянского, чешского и латинского текстов на русский язык Скорина положил основание литературному языку юго-западной Руси. Форма языка Скорины смешанная, невыработанная, но в нем отражаются элементы белорусского наречия.

36. Бениш А. – автор первого вышедшего в Англии в 1851 г. полного перевода еврейской Библии, сделанного специально для евреев.

37. Па́че же (церк.-слав.) – тем более, особенно.

38. Зи́ждительный (церк.-слав.) – созидательный.

39. Стихира воскресная на Господи воззвах, глас 3-й. Перевод: "Славлю я Отца и Сына могущество и Святого Духа воспеваю власть, – Божество нераздельное, несозданное, Троицу единосущную, царствующую в век вечный".

40. Куторга Степан Семенович (1805–1861) – ученый, профессор естествознания Петербургского университета; уже с 30-х годов XIX века становится проводником в русское общество естественно-исторических знаний как посредством своих научных трудов, так и общественной деятельности: чтением публичных лекций, публикацией многочисленных научно-популярных статей по разным вопросам естествознания, в том числе и по физиологии человека.

41. Южи́ка (церк.-слав.) – родственник.

42. Суть (церк.-слав.) – форма 3-го лица настоящего времени глаголабыть.

43. Обетова́ние (церк.-слав.) – обещание; обещанное.

44. Беседа 31-я преподобного Макария Великого "Верующему должно перемениться в уме своем и собрать в Бога все помыслы, в чем действительно и заключается всё служение Богу". Ст. 3. "Если не обленимся и не дадим у себя пажитей бесчинным порочным помыслам, но волею своею привлечем ум, понуждая помыслы устремиться ко Господу: то, без сомнения, Господь Своею волею приидет к нам, и действительно соберет нас к Себе; потому что всё благоугождение и служение зависит от помышлений. Посему старайся угождать Господу, всегда ожидая Его внутренно, взыскуя Его в помышлениях, побуждая и принуждая волю свою и произволение свое к Нему непрестанно устремляться" (Преподобный Макарий Египетский. Духовные беседы / Пер. с греч. Репринт, изд. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. - С. 236–237).

45. Хартия (греч.) – папирусная бумага или пергамент, на которой писали в древности; рукопись.

46. Возгнеща́ти (церк.-слав.) – зажигать, распалять.

47. Поспе́шествовати (церк.-слав.) – помогать, пособлять, способствовать успеху.

48. Назира́ти (церк.-слав.) – наблюдать.

49. Аще в животе сем точию уповающе есмы во Христа, окаяннейши всех человек есмы (рус.: если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков) (1Кор. 15, 19).

50. Неключи́мый (церк.-слав.) – негодный, непотребный; в рус. пер. здесь: недостойный.

51. Па́ки (церк.-слав.) – опять, снова.

52. Во е́же (церк.-слав.) – чтобы.

Январь 1860 г.

8 января

Сегодня крайне уязвило мое сердце жаление сребра, то есть враг чрез жаление сребра. Прочь же всякое алкание Иудиных сребреников, да вменяются они в уметы [53], в ничто. Господи, помози!

Дух Святой есть жизненное начало для души моей, и Сыном Божиим мы имеем приведение во Святом Дусе ко Отцу. Всею крепостию души твоей на всякое время почти Духа Святого. Дух Святой исходит от Отца, а мы от Отца созданы Сыном во Духе Святом.

Сильно, недремлемо задерживает наше всецелое и навсегдашнее обращение к Богу сатана. Сильною преградою становится он между Богом и нами.

О, если бы мне научиться всех любить, как себя, и всё терпеть, ни на что не раздражаться. Да поможет Господь! Да не находит во мне места злоба диавольская!

И самый образ Господа больше меня, потому что Он – держава моя, сила моя, носило мое. То же и крест. Так и одна тень Господа моего, как тени апостолов Петра и Павла, имеет великую силу над моим сердцем. На всяком месте очи Господни [Притч. 15, 3] (и на образе).

Господь принял на Себя всего человека; да буду же я весь истинен, как Он: и мыслию, и словом и делом, подражая Ему во всякой добродетели, особенно же в кротости и смирении и в терпении.

Господи! Даруй мне видеть в каждом брате моем, во всех его нуждах и потребностях телесных и духовных – Тебя, принявшего на Себя всё человеческое, и терпеть в ближнем все немощи, как Ты принял на Себя все его немощи; даруй видеть мне Тебя в каждом ближнем.

Хорошо в театре – есть на что глазу посмотреть, есть чем душу потешить: и множество людей избранного общества, нарядно одетых, и множество светильников, и стройность и занимательность действий актеров. Но каково же должно быть на небесах – в свете лица Божия, в соприсутствии с светоносными Ангелами и святыми?

Слово есть сочетание членораздельных звуков, потому раздельно читать и надо, отдавая должное каждому звуку. Всё должно быть постепенно и в порядке. Сам Господь мир творил постепенно, а не вдруг, хотя и мог во мгновение сотворить, давая нам урок, чтоб мы всё делали постепенно, а не вдруг.

Существом души моей и целию жизни моей должна быть любовь, – всё прочее должно почитаться ничтожным в сравнении с любовию. Иисусе, Ты – любовь наша! Ты – существо любви! Ты обитай в сердцах наших и соделай их любящими.

Если мое сердце так удобно развращается, несмотря на то что я причащаюсь часто животворящих Таин и подкрепляю себя ежедневною молитвою, то как легко [развратиться] и быть склонными и действительно обладаемыми всякими пороками христианам, столь редко причащающимся и так мало молящимся? И как же нужно священнику молиться о таких людях?

Надо быть верным Богу. А что значит быть верным Богу? – Значит быть верным Божией святости, любви, правде и истине.

Надежда и обыкновенно понимаемая есть чаяние жизни и благ жизни, а надежда христианская есть чаяние вечной жизни и наслаждения, обещание для нас [духовных благ] на небесах. Мы временны и, если можно так сказать, однодневны на земле, если брать жизнь нашу на земле в сравнении с вечностию, если обратить внимание на то, сколь мало мы живем здесь в собственном смысле в стройном удовлетворении и в мире всех душевных своих сил, сколь мало вкушаем покой сердца в едином всех Упокоителе – Боге. Будущий покой наших душ, мятущихся и стенящих здесь видимо и незримо под бременем греха, покой вследствие совершенного освобождения от греха, от смерти (Последний же враг истребится – смерть (1Кор. 15, 26)), или тления душевного и телесного, достижение совершенного удовлетворения и успокоения сердца и ума и неизреченных благ духовных, обещанных от сложения мира избранным, во Христе Иисусе – вот сущность христианской надежды. На чем же основана такая надежда наша? На непреложных сказаниях Самого Бога в Священном Писании, на таинстве искупления нашего Иисусом Христом, Сыном Божиим, Который потому и называется упованием нашим, и на опытах здешней жизни. Объяснимся. Войдем к началу бытия человеческого: к чему он был предназначен, как уклонился от своего назначения и как возвращен к нему и Кем.

Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фес. З, 10). Эти слова не относятся к врагам нашим и тогда, когда враг наш ищет нашей пищи. Если враг твой голоден, сказано, накорми его; если жаждет, напой его [Рим. 12, 20].

Бога представляй всегда не иначе как Личным Существом всесовершеннейшим. Именно Бог есть в бесконечной степени то, что ограниченное, но очищенное "я": то есть у Него в бесконечной степени совершенства ум, сердце и воля в единении личного "Я". Так воображай и Господа Иисуса Христа, и Духа Всесвятого и, яко Господу в Трех Лицах, старайся быть всячески верным.

По великости бедствия – величайшая милость от Господа. Враг седмерицею разжег пещь свою во внутренностях моих, и премучительно свирепел его пламень во внутренностях моих, убивая все силы души и тела моего. Но – о, чудесе! – Тайны животворящие, принятые внутрь, потушили пламень и успокоили, оживили меня, свободу душе моей даровали, и я возвеселился о милости Господней неизреченной. Слава Господу моему, Спасителю и Богу моему! Что воздам Господу за все благодеяния Его ко мне? [Пс. 115, 3]. Да верен обрящуся [54]. Спасителя моего да предзрю [55] пред собою выну [56], яко одесную [57] мене есть [Пс. 15, 8]. Друга моего верного да помню всегда: и дома, и вне его, и сидя, и ходя, и лежа, и востоя, и вкушая, и пия. Избавителю мой готовейший, слава Тебе!

В классе палил лукавый внутренности, сильно стеснил сердце и связал язык, но, вышедши из класса и идя к церкви, я возвел очи на небо с молитвою о помощи – и он покинул меня, и стало легко.

Господь всегда со мною: Им поддерживается весь организм мой; душа моя – Его дыхание и в Нем находит свет и вкушает мир, и, .лишь неверными помыслами отделится от Него, постигает ее скорбь и теснота. Ибо всё дело в помыслах – в них-то и заключается душа наша. Равно помыслами веры она и с Богом соединяется.

Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь [Сир. 7, 39].

Слово есть Бог, а Бог неизменен – значит, и слово. Если бы Господь не был верен, тверд и неизменен в Своих словах, то как бы мог стоять мир, сотворенный словом Божиим и держащийся словом Божиим? Как бы в точности исполнилось все обещанное и предсказанное? Как бы и я мог существовать, если бы слово Божие не было неизменно? Я держусь Его словом.

Был мертв, и се, жив во веки веков [Апок. 1, 18], говорит Господь в Апокалипсисе, и слово Его – истина, дело.

Будучи жив во веки веков, Он во всех веках спасал обращавшихся к Нему с молитвою веры и постоянно ныне спасает. Так и ты, если подвергнешься, положим, смерти за [имя] Его, за [дело] Его, то ты, ставши на несколько времени мертвым, будешь жить также во веки веков. О, как беспредельна и животворна Твоя держава, Господи! Ты ежедневно – и часто многократно в один день – оживотворяешь наши души, умерщвляемые грехами и диаволом; особенно же держава Твоя осязательна в животворящих Твоих Тайнах: Ты очевидно являешься здесь Богом, Владыкою живота нашего, и смерть душ наших претворяешь в живот, скорби – в пространство, уныние – в радость.

Для Господа и стены прозрачны, и во глубинах земных зрит всё сокровенное, и Им сочтены все помышления и чувства в душах человеческих. Волосы на голове все сочтены [Мф. 10, 30].

Каждый день меня, недостойного, Господь допускает к трапезе Своей, и я должен непременно допускать к трапезе моей людей, хотя бы и не достойных ее.

Вкушая тленную пищу, помни о нетленной пище пречистого Тела и Крови Господних, и не прельщайся сладостию брашен гибнущих.

Господь есть мир наш. Когда же и где же Он не может быть с нами?

Господь есть праведность наша. Когда же мы не можем быть праведны и где же не можем быть мы праведны и святы? И значит, что и Господь всегда и везде может быть с нами.

То, что в людях называется сердцем, есть одно и то же с моим сердцем. Все люди, можно сказать так, мое сердце, как об одном любимом человеке говорят: ты – мое сердце, и в их сердцах одинаково, как и во мне, живет Христос. Отсюда-то любовь к каждому, как к себе.

Твои братья – одно с твоею женою и с твоим отцом [58], – как им не быть часто у тебя, как тебе не любить их? Воистину.

Что есть надежда христианская? А какое для нас величайшее благо, которого мы еще не имеем, которым не обладаем, а которого надеемся, ибо надежда предполагает именно, что мы чего-то. очень для нас важного, не имеем, однако же надеемся получить. Присмотримся к своей жизни.

Соединение с Богом – вот надежды предмет. Показать каждому сословию и званию надежду во Христе. Пастырям – Пастыреначальника, имеющего наградить их за пастырство (явится Пастыреначальник... [59] ).Царям – Царя царей, и прочее, и прочее. Бедным – нас ради обнищавшего, да мы нищетою Его обогатимся (2Кор. 8, 9); богатым – Наследника всего Отеческого достояния, Имже и веки сотворены [Евр. 1. 2]; ученым – Ипостасную Премудрость, в Ней же сокрыты все сокровища премудрости и ведения [Кол. 2, 3]; девственникам – Высочайшего Девственника; находящимся в супружестве – Создателя мужского тела и женского; воинам – Победителя.

Надежда наша в здешней жизни – Тело и Кровь Сына Божия и молитва ко Господу, очищающие от грехов.

Имя Божией Матери есть имя святыни беспримерной, имя благости и милосердия.

Избавлься от вечныя смерти, похвальная восписую Tu.

Царство Твое даровал ecu будущее, день невечерний, жизнь нестареющаяся.

Господь – мысленное Существо. В людях смотри на мысленное же и всею силою души возлюби их: с ними соединяется Виновник и Царь мысли и слова, в них обитает Триипостасный Бог духов и всякой плоти. Придем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14. 23]. Так как Господь есть Мысль, Слово, Дух, то вера, или сообразность сердца с Богом, соединяет мысленно, словесно [60] духовных с Богом; потому-то вера есть средство к получению всех благ от Бога, потому-то молитва веры делает чудеса с нашею душою, равно как и с другими. Потому-то вера сердечная – величайшее сокровище в человеке, потому-то ложь, лукавство – величайшее зло и гибель для человека, оттого то есть, что отец лжи – духовный отец духовного зла – есть диавол и сатана, обольщающий всю вселенную [Откр. 12, 9].

Чудна вера христианская и преисполнена чудес: одно знамение, одна тень креста имеет при вере чудесную силу укрощать страсти и скорби сердечные; ту же силу имеет вещественный образ креста, ту же силу – образ (тень) Спасителя, ту же – имя Его сладчайшее – Иисус Христос.

Так как диавол есть мысленное существо, лживое, злобное, имеющее в самом существе своем духовный, мертвящий огонь, как Святой Дух есть огнь животворящий, то прикосновение к душе диавола приносит с собою прилив злобы, сомнения, неверия, лжи или клеветы и хулы на Бога и на людей и на все Божие, беспокойного нетерпения и мучительного, попаляющего огня. И вот что значит: и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот [Мф. 7, 27], то есть на сердце человеческое.

Богослужение Православной Церкви, Таинства и все молитвы – путь жизни духовной, которым прошли и спаслись святые Божии и который и теперь оказывается путем жизни для всех верных.

Если сердце твое и мысль твоя в согласии с вселенским верованием и с заповедями Божиими, то непременно ты имеешь тогда тесную связь с Богом и с Ним тождество, потому что Бог есть духовная, мысленная, личная Сущность; но если сердце твое и помышления твои в чем-либо изменяют сознательно вселенской вере и заповедям Божиим или словам Евангелия, предписывающим правила христианской жизни, то твоя связь с Богом жизни разрывается, и твое сердце вступает в гибельную связь с врагом истины и жизни – диаволом. Как воздух комнатный, не сообщающийся с внешним воздухом, перегорает, наполняется множеством посторонних, вредных для жизни начал и теряет свои жизненные начала, так и душа, отделяющаяся от Бога чрез намеренное сомнение, неверие и беззаконие, теряет свое жизненное начало и живет только физическою, низшею жизнию. Как для освежения воздуха комнатного, для наполнения его жизненными началами надо проводить внешний воздух в комнату, так и в душу – этот как бы воздух, заключенный в храмине нашего тела, – надо проводить верою и любовию животворное веяние, или дыхание, Божественного Духа, и тогда она каждый раз будет оживляться, будет получать новые силы для веры и любви. Святым Духом всяка душа живится. Ибо что такое человек, как не сткляница [61], исполненная дыханием Божиим, или душою по образу и по подобию Божию? Надо же переменять воздух в этой стклянице, тем более что в нас он от природы испорченный – от самых первых виновников греха, и портится нашими страстями и похотями, и заражается часто ядовитым диавольским дыханием.

Господь везде – что же препятствует быть везде и тени Его? И вот эта тень, или образы Его, везде, и везде чудодействовать могут: все они исполнены Его благодати. Если тени апостолов Петра и Павла исцеляли больных, то почему же и не образ Спасителя? То же и о других образах.

Пища проходит в чрево и извергается вон [Мф. 15, 17]. Смотри, как недалёко назначение пищи: проходит в чрево и извергается вон со смрадом. Смотри дальше: вот тело мертвеца, безжизненное, хладное, гниющее, – вот последний конец всякой пищи; далее не простирается никакая пища, вот где получают конец все лакомства, все пресыщения, пьянство, всякое невоздержание плоти. Что же ты ценишь в пище? Что ты к ней привязываешься? Что ты так много об ней заботишься? Безумство.

Все мы живем надеждою и все знаем, что значит надежда. Купец, переплывая моря, живет надеждою и, еще будучи на родной земле, заранее умственно видит ту землю, в которую ему нужно держать путь, и заранее представляет себя обладателем тех товаров, которыми ему нужно запастись. Земледелец живет надеждою (если бы он не надеялся, что соберет [произращенные] плоды, то не стал бы сносить трудов): он, посеявши свой хлеб, надеется, что земля, по слову Творца, изнесет для него былие хлебное, ему же семя его в нем [рус.: в котором семя его по роду его] [Быт. 1, 12], и он заблаговременно воображает счастливый урожай и уборку хлеба и приятное удовольствие видеть у себя на столе доморощенный хлеб, добытый собственными трудами, и жить им осенью и зимою в довольстве сердца, с благодарением Господу. Надеждою руководится странник и, переходя с утомлением огромные пространства, во время пути имеет приятную надежду, что поклонится чтимой им святыне и тем удовлетворит неземному желанию сердца своего. Соответственно этому что же христианская надежда?

Дивное дело! Когда сердце посредством живой веры соединено с жизненным началом – Духом Святым, тогда оно покойно, пространно, и мысль тогда свободна и светла, и язык свободен и плавно ровен; но лишь только мысленно пожалеет человек в это время для брата своего чего-нибудь вещественного, например пищи, денег, вспомнивши о каком-нибудь брате, ищущем его пищи, – сердце его мгновенно поражается духовной апоплексией [62] бывает связано, удручено; мысль также связывается вследствие поражения сердца – источника мысли – и темнеет; язык тоже; кровь принимает усиленное обращение, и делаются приливы к голове; весь человек бывает в стеснительном, ненормальном положении. Так достойно наказывается привязанность наша к вещественности! Так достойно наказывается пренебрежение наше к духовной стороне нашего брата! Слава правде Твоей, Господи! (Воскресная школа.) 15 января 1861 года.

Как комнатный воздух имеет тожество с внешним и от него происходит, так и душа наша имеет некоторое тожество с Духом Божиим и от Него происходит; комнатный воздух необходимо предполагает наружный, всюду разлитый воздух; так и душа наша – дыхание Духа Божия – предполагает существование вездесущего и вся исполняющего Духа Божия. Параллель между храминами вещественными и храминами духовными.

Однажды навсегда знай, что в Церкви – во всех ее службах, Таинствах и молитвословиях – дышит дух святыни, дух мира, дух жизни и спасения, – а это свойственно только Духу Святому. Святые помышления или слова жизни и истины легко отличить от помыслов и слов лжи и смерти: первые приносят в душу мир и жизнь, последние – томление, беспокойство, смерть духовную. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир [Рим. 8, 6].

Так как Бог есть мысленное Существо, то чрезвычайно скоро можно потерять Его из сердца, равно как скоро же можно решительным покаянием во грехах преобресть Его сердцу.

Любезный собрат! Когда ты напутствуешь Таинствами Покаяния и Причащения или Елеосвящения больного, все силы ума и сердца, всю веру свою собери для того, чтобы тебе передать душе больного свою веру и свое упование на Бога; пусть твоя живая вера и твое упование светятся во взорах твоих и на лице твоем; мир сердца твоего да слышится в словах твоих и в словах молитвы; всю силу употреби перелить в твое духовное чадо свою веру, надежду и любовь, которых оно будет искать в это время в твоем взоре. Ах, брат! чрезвычайно дороги эти, может быть последние, часы и для тебя, и для него. Для тебя – потому что они решат, пастырь ли добрый был ты для этой овцы словесного [63] стада Христова, полагающии душу за овцы, или наемник, не радеющии о овцах, оставлявший их и бегавший от них тогда, как на них нападал мысленный волк. Для них – потому что от этого часа зависит, быть может, решительная судьба их на всю вечность, смотря по тому, как [они] примут Таинства Покаяния, Причащения и святого Елеопомазания. Не забывай и при всех службах напрягать всё сердце свое к вере и надежде и являть всем молящимся во храме, что ты истинно верующий и истинно имеешь надежду на будущие блага. Взор твой и лицо твое да будут зеркалом для людей Божиих, в котором они ясно читали бы твою веру и твое упование и любовь.

Всемогущая сила Божия, сущая и действующая во всем мире, сосредотачивается, так сказать, подобно как солнечные лучи собираются в фокусе или в стекле, в святых иконах, в святом кресте – вещественном и в знаменном [64] (а в храме Господь живет, как царь во дворце). Сосредоточение силы Божией особенно бывает в разумном образе Божества – в человеке, и именно в сердце его, исполненном веры, надежды и любви, как в фокусе. В нем-то отражается светом Своим Солнце правды – Триипостасный Бог наш со обилием даров Своих по мере веры каждого, согревая и освящая душу каждого. Такое мнение, такая вера были совершенно животворны для меня на молитве. Значит, она истинна и несть ложна, ибо сказано: яже свыше нисходящая премудрость, первее убо чиста есть, потом же мирна, кротка, благопокорлива [Иак. 3, 17] и прочее.

Время, как река, течет и на хребте своем всех нас несет – куда? – в вечность. Что река и океан в вещественном мире, то в духовном – время и вечность. Что же будет с нами в вечности? Вот важный вопрос, над которым стоит задуматься.

У вас больны дети, близки к смерти? Или вы сами больны и близки к смерти? Имейте христианское упование, не малодушествуйте и не скорбите, как прочие, не имеющие надежды (1Фес. 4, 13). У вас сильные скорби? Надейтесь, что они пройдут, верьте, что они для очищения грехов ваших, для привлечения в ваше сердце благодати Христовой, для обращения вас к чаянию жизни вечной. Все преходит, и вы своим телом, но не душою, – подумайте об этом. Сердце ваше не привязано ли к земному, и только? Нужно ему найти небесное сокровище – Христа и к Нему прилепиться.

Вы видали, как лик человеческий в разломанном зеркале отражается во множестве ликов по числу разбитых, отдельных кусков зеркала или как в каждом водяном пузырьке или в каждой капельке росы и в каждом зрачке глаза отображается лик человеческий? Если это такое возможное и обыкновенное дело в природе, то отчего нам, христианам, не допустить многочисленных изображений одного и того же лица, положим, Господа, или Пречистой Его Матери, или святого, и в каждом образе не видеть Самого Господа, или Пречистую Его Матерь, или святого, как в капельке или в росинках мы видим многочисленные отображения одного и того же лица, и не чтить их свойственною им честью? Не сама ли природа некоторым образом учит нас перенимать у ней то. что служит к нашему благочестию?

Неравенство участи людей на земле: отсюда необходимо надеяться на другую жизнь, где гонимая добродетель получит воздаяние, а торжествующий ныне порок – наказание (роскошь и все пороки).

О! Как Ты облаженствовал меня, Христе, животворящими Твоими Тайнами ныне, 17-го января, за литургиею. О блаженство мое, о жизнь моя с избытком, Христе! Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком [Ин. 10, 10]. О, как Ты упокоил, усладил, облегчил меня! Душа моя! Не забывай благодеяний твоего Господа!

Больной было тоскливо смертельно пред причастием, – да явятся дела Божии на ней! О, как она вдруг возрадовалась по причащении! (Елена Фед.).

Из благодарности ко Христу моему, что Он меня покоит, веселит, живит, я должен говорить вам о христианской надежде, какие сокровища сокрыты для всех нас во Христе, чтобы и вам их удостоиться: и вы совершенно такие же, как и я, грешный; если я, ничем вас не лучший, удостаиваюсь таких благ от Христа Бога, то почему и не вы? О! Да поведаю чудеса во мне Бога моего, Владыки и Христа моего!

Избавление от тления – предмет надежды.

Если так блаженными делает нас Господь в Тайнах, то каково Его блаженство и каково будет некогда наше блаженство, по преискреннейшем приобщении Ему в невечернем дни [65] Царствия Его, когда веру заступит видение, нечистоту – чистота сердца, когда ничто не будет препятствовать теснейшему единению с Ним, блаженству в Нем.

Если евреи в пустыне, взирая на образ змия, повешенного на древе, исцелялись, то мы ли не исцелимся сердечно, взирая с верою на образ распятого на кресте Спасителя или на пречистый Его образ? И если Сам Господь повелел устроить медного змия для взирания на него в духе веры, то не заповедь ли Господня, преданная от Духа Святого апостолам, делать образа Спасителя, Его Пречистой Матери и святых? И не имеем ли мы полного основания поклоняться им с молитвою веры, возводя очи сердца своего к первообразным?

Сколько отеческого долготерпения Господь показывает ежедневно в обновлении души моей, утруждаемой, обременяемой и уродуемой грехами, чтобы изглаживать чуждые черты в ней, постоянно написующиеся, и написывать Свои? Изумевает [66] ум пред величием благодеяния и долготерпения. А чем Он обновляет мою душу и восстановляет в ней Свои черты? – Животворящими Тайнами и, когда не причащаюсь, чрез веру мою, когда Он отечески снисходит на мою усердную молитву и подает мне благодать Духа, очищающую скверны сердечные и исполняющую меня дарами Духа: правдою, миром и радостию, убелением риз души, кротостию, смирением. Как посредством сна и принятия пищи Господь же восстановляет и обновляет мои телесные силы, ежедневно изнуряемые и расходуемые, так по преимуществу Он делает подобное и с душою моею, только несравненно чаще, потому что иногда в один день я много раз изглаживаю в себе черты образа Божия грехами различными, и Он по молитве моей каждый раз снова изглаживает черты, внесенные в образ Его рукою противника, и написует Свои; иногда Он каждый день много раз перстом Своим, то есть Духом Своим, пишет во мне исказившиеся или утратившиеся черты Своего Божественного образа. Об этом говорит мне мое ясное сознание, я это ощущаю моею душою. О, как долготерпелив и многомилостив Господь! Как мы мало внимательны, а иногда и невнимательны к бессмертной душе своей, к ее духовным пользам! Как легко мы уродуем свою душу греховными мыслями и расположениями сердца, а иногда и греховными делами, и даем ежедневно Господу труд восстановлять и поправлять испорченное нашею злобою и невнимательностию к самим себе. Но Господь не тяготится этим, только бы мы не тяготились ежедневно и искренно обращаться к Нему, Врачу и Обновителю душ наших! А то и того у многих, у многих нет: коснеют они во грехах своих, в духовной смерти своей, живут непокаянно, не входят в себя, не видят себя, не воздыхают о себе, не молятся, бегают причащения Святых Таин или приходят только по долгу и по привычке.

Когда говоришь истину Божию в церкви или в школе или где в дому, говори ее с сердечным убеждением и твердостию, нимало не колеблясь и не расслабевая сердцем, будучи далек от помыслов сомнения и от всякой мысли самолюбивой: где истина Божия, там твердыня, там наша слава должна быть совершенно попрана. Не думай, как или что сказать, а говори совершенно безыскусственно, что Бог положит на сердце, в совершенной надежде на Него. А для этого сам будь весь в сердце, беседуя с Богом сердца, любя Его и ревнуя о славе Его.

Диавол, представляя иногда человеку множество его слабостей и недостатков и внутреннее его бессилие к добру, повергает его тем в отчаяние и лютое уныние; но да сохранит [тебя] Бог от такого уныния духа. Ты со слабостями и недостатками, – да разве невозможно с твоей стороны исправление или изменение к лучшему, да разве все люди совершенны? О, да не отчаиваюсь никогда: Господь Бог мой сила моя, и учинит нозе мои на совершение [Авв. 3, 19].

При сношениях с людьми враг старается оттолкнуть нас от них чувствами злобы и лукавства, убийственными для нас самих, повергающими нас в уныние. Но не надо обращать внимания на этот адский дым в сердце, расстилаемый сатаною, а надо с любовию, простотою и доверчивостию беседовать с людьми.

Говоря о надежде, прежде всего естественно мне спросить самого себя: имею ли я сам надежду? Ибо от того, имею или не имею сердечной надежды христианской я сам, зависит успех или неуспех моих бесед: ибо как я могу с силою преподать другим то, чего я сам не имею? И напротив, если имею, то легко преподать мне то, чем сам богат. Так, беседующему о христианской надежде необходимо самому прежде всех иметь ее в сердце. Христе мой! Глаголи устама моима! Ты – мое упование!

Все стремятся к наслаждению земными благами. Ложность этого стремления; направление дать ему к благам духовным; пусть подождут: их всех ожидает высочайшее наслаждение. Есть врожденное в каждом стремление к блаженству; враг исказил это стремление по зависти, обратил его к предметам чувственности, вне Бога. Но будут христианам даны блага, ихже око не виде, и ухо не слыша... (1Кор. 2, 9). Только потерпите: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21, 19]; не откажитесь на время от страданий грешной плоти, от некоторых временных лишений: сторицею получите за свои страдания: нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас [Рим. 8, 18]. Ах, люди не ведят, что творят, не знают они сами себя, какое они высокое создание у Бога, какое высокое их назначение, как их любит Бог: так возлюбил Бог мир, то есть людей, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий... имел жизнь вечную [Ин. 3, 16]. Ах, узнайте себя, вложите вы во уши свои Божественные обетования касательно вас в будущей жизни: вы предначертаны быть сынами Божиими, гражданами небесными, сожителями святых и присными [67] Богу, вы – храмы Духа Святого, члены Христовы, а где Христос, там будут и члены Его, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца [Евр. 3, 6]. Только потерпеть бы нам всё до конца – и спасемся, без сомнения. Терпения-то у нас мало, стремление-то к наслаждениям сильно, порывисто, а рано наслаждаться здесь: здесь время подвигов и борьбы с грехом и со всеми врагами спасения, а до наслаждений ли во время войны? Нет, если бы мы были столько неблагоразумны, что обратили бы настоящую жизнь в наслаждение, то повредили бы тем душе своей в самом ее главном назначении к небесному, духовному, вечному блаженству, восприяли бы свое утешение, по словам Спасителя [68], здесь, на земле, совершенно не вовремя, не у места – и лишились бы его навеки там, на небесах. Ах! Братия мои возлюбленные, потерпите до пришествия Господня. Вот, земледелец ждет драгоценного плода от земли и для него терпит долго, пока получит дождь ранний и поздний. Долготерпите и вы [Иак. 5, 7–8]. [...] Всё для нашего блага делается, и терпеть повелевает для нашего блага, для увеличения нашей будущей награды, и приходом Своим медлит для общего блага, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2Пет. 3, 9). Потерпите: Господь не спешит, а по-видимому коснит [69], потому что у Него не так, как у нас: во всем – и в миросоздании, и в мироуправлении – строгая премудрая Божеская постепенность – знак Его беспредельного всемогущества и премудрости, потому что Он видит прежде, к чему всё должно придти, к какому концу. Никто ничего не изменит в порядке, который Он преднаписал: время, в которое испраздится смерть – последний враг наш, наступит; Царство, уготованное от сложения мира, будет: бысть... Царство Бога нашего [Откр. 12, 10]; соединение избранных, уготовивших себя на брак Агнчий, с Богом последует, и будет Бог все во всем (1Кор. 15, 28). Позаботимся же стяжать христианское упование. Предмет, как видите, стоит всего нашего внимания. Люди – неблагоразумные, неведущие дети (не ведят бо что творят [Лк. 23, 34]). Это ко многому в жизни надобно приложить. Их надобно вразумить, чаще вразумлять, чаще говорить им о том, какое они высокое создание у Бога, какое высокое их назначение, какие неизреченные, несомненные блага их ожидают, как ничтожны здешние блага преходящие, оземленяющие нас. А то они живут в неведении, и тогда как мы, пастыри, молчим о достоинстве их природы, обоженой Сыном Божиим и на небеса вознесенной, враг ослепляет их адскою тьмою своею, закрывает им глаза, прельщает их удовольствиями света, ввергает во все роды грехов – и погубляет. И сколько погибающих! И как много таких погибающих, в погибели которых участвовали и мы, пастыри, своею невнимательностию к своим пасомым, своим молчанием в то время, когда бы нужно было говорить и обличать! Оле [70], пастыри!

С величайшею осторожностию нужно держать в своем скудельном сосуде – в сердце – сокровище Духа, реки во чреве своем воды живой [Ин. 7, 38]; нужно бодрствовать над своим сердцем, быть кротким, удерживаться от раздражительности и движений самолюбия, привязанности к земному, от нечистых восстаний плоти – в противном случае бесценное сокровище Духа мгновенно оставит нас: вдруг исчезнет из сердца мир и радость, это чувство необыкновенной, ангельски-духовной легкости души, парящей на свободе сердца и мысли; исчезнут и эти реки воды живой, которые пред тем только текли и напояли обильно бразды [71] души; душу наполнит чуждый огнь, мучительно палящий внутренности, лишающий ее мира и радости и наполняющий ее чувством скорби и тесноты и подстрекающий ее к раздражительности и хуле. Так явны, так резко обозначаются и сменяются в нас Царство Божие и царство врага, царство жизни и царство смерти! Христианин видит это внутренними очами и удивляется Божией правде и святости, удивляется и недремлемости врага, всегда яко лев рыкающего и ищущего, кого поглотити (1Пет. 5, 8).

Бог Отец – жизнь, Бог Сын – жизнь, Бог Дух Святой – жизнь: Троица Святая; в Нем Самом – жизнь, в имени Отца и Сына и Святого Духа; отвергни сердцем Отца – отвергнешь жизнь твоего сердца, отвергни Сына – отвергнешь жизнь свою, отвергни Духа Святого – отвергнешь жизнь свою: так-таки и отзовется твое сомнение смертию в твоем сердце, скорбию, теснотою мучительною, а Бог останется, конечно, Богом жизни в Трех Лицах; отвергнешь сомнение сердца, признаешь всем сердцем все Три Лица за Бога, за жизнь свою – и жизнь опять войдет в сердце. Бог, в Троице поклоняемый, в Самом Себе есть ей и аминь (2Кор. 1, 20).

При чтении или слушании истинно священных произведений почти сердечно в людях, которые произвели их, образы Бога Слова, или Самого Бога Слова, вещающего чрез них. Помни всегда при чтении книги духовного или мирского содержания, что человек есть образ Божий, и этот образ Божий в его мысли, слове и духе, которым он говорит. Приучи себя всегда смотреть на всякого человека с высоким почтением, как на образ Божий, но особенно когда он говорит и преимущественно когда он говорит о Боге. О! Тогда он божествен. От привычки к .людям, от знакомства с ними, с их обыденною жизнию, от привычки к дару слова в себе и в .людях мы мало ценим дар слова и иногда презираем его в других, и диавол чрез наше самолюбие, невнимательность хулит таким образом в людях образ Божий, Всячески смиряться надо сердцем и гордый ум свой попирать, чтобы не быть нам подобными современникам пророков, смотревшим на них как на песнивцев сладкогласных, благосличных [72] – не больше (они не хотели исполнять их велений, даже презирали, преследовали, били и убивали их), чтобы и нам не уподобиться этим людям, для которых никакой пророк не принимается в своем отечестве [Лк. 4, 24]. Сколь бы ни был человек по видимости мал и незначителен, но почти в нем образ Божий, особенно когда он говорит, – особенно когда он говорит с любовию, преимущественно когда говорит и делает дела .любви.

Когда придешь в какой-либо дом и сердце твое будет искать Бога, то не ищи Его далеко. Он тут: во-первых, в тебе, во-вторых, в тех лицах, которые ты там увидишь. Он действует постоянно в нашей совести, как жизненное начало наших душ, как закон их духовного бытия; Он в их сердцах: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Он же благодатию Своею почивает и в вещественных иконах, как в тени Своей. Он и в воздухе, и везде – на всяком месте, ничем не ограничиваемый и не стесняемый, высший всего: Который над всеми, и через всех, и во всех нас [Еф. 4, 6].

(Надежда зреть умный свет.) Вам обещается небесная, вечная, блаженнейшая жизнь, и эта жизнь не есть что-нибудь новое, необыкновенное для нас: мы для ней созданы, начатки ее мы ощущаем еще здесь, как бы в залог будущего богатства благ, когда вкушаем Тела и Крови Господа, когда сердечно молимся Богу.

Восприемлют мзду свою [Мф. 6, 2, 5, 16], восприемлют утешение свое [Лк. 6, 24], говорит Господь; значит, будет награда в вечности. Горе восприемлющим мзду свою здесь. Мф. 6.

Если сердце твое смущается и болит при виде твоей вещи, руками других повреждаемой или похищаемой, то ты, верно, имеешь сердечною привязанность к земному; сердце твое больное, корень зла сидит в нем. Потому, например, если ты дашь читать кому-либо книгу свою, и замарают ее или изомнут, не раздражайся этим и не говори: больше не дам, – иначе ты покажешь в этом, во-первых, свою греховную привязанность к вещественности, во-вторых, изобличишь в себе пристрастие к блестящей наружности, вообще к внешности, и покажешь себя фарисеем, очищающим внешность сткляницы и блюда, а внутри полным хищения и неправды [Мф. 23, 25]. Давай читать свои душеполезные книги всякому и не огорчайся, когда их истреплют или замарают: польза душевная брата не больше ли твоей книги, ее чистой, красивой наружности? Только бы читали и получали пользу для души: коли польза получена, книга уже достигла своего назначения. Если же она будет лежать в твоем книжном шкафу, она осудит тебя, как сребро и злато сребролюбивого богача, лежащее в его сундуках.

Если сердце твое скорбит при чувстве какой-либо боли или болезни в теле, то это значит, что ты имеешь сильную привязанность к жизни, не совсем чистую, особенно если ты скорбишь при боли или болезни, полученной при занятии делом Божиим. Христианин должен иметь беспристрастие и к самой жизни. Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть -приобретение [Флп. 1, 21]. Кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее [Мк. 8, 35].

Если сердце твое скорбит и с болезнию и трудом расстается с деньгами, которые ты должен отдать другому, или с другими какими-либо вещами, то ты имеешь греховное пристрастие к ним. Такое пристрастие имел евангельский богач, который отошел от Господа с печалью, потому что был очень богат [Мф. 19, 22; Лк. 18, 23]. Неудобь [73] такой человек внидет в Царствие Небесное [Мф. 19, 23]. Надобно всеми силами позаботиться, чтобы этого губящего бессмертную душу пристрастия не было. Жаление вещественности – смерть, нежаление, равнодушие к ней – жизнь для души. Опыт.

Если в видах вещественной прибыли себе или чести ты лжешь и обманываешь, то ты ставишь Христа и вечное спасение души своей ниже твоей прибыли и твоей чести, – словом, ставишь себя, свое грешное "я", свое самолюбие выше Христа и Его святой истины и ненавидишь свою душу: любяй же неправду ненавидит свою душу [Пс. 10, 5]. Так точно и в удовлетворении другим своим страстям ты ставишь Христа и Его заповеди жизни ниже себя, пренебрегаешь ими по своему греховному, слепому самолюбию, и если не обратишься и не покаешься, убьешь душу свою временно и вечно.

Если ты раздражаешься при встрече препятствия, намеренно или ненамеренно поставляемого тебе другими или случайною какою-либо вещию, то ты очень самолюбив, горд и чужд духа кротости Христовой.

Любовь – Бог, и Бог – любовь, а Бог – жизнь.

Господь говорит: Аз есмь путь и истина и живот [Ин. 14, 6]. Живот мой – Иисус во все периоды моей жизни, живот во все минуты моего бытия, начиная с зачатия во чреве.

Если ты мыслишь только в голове, а не в сердце, то мышление твое не животворно; но если ты мыслишь в сердце, то есть мыслимое всё передаешь сердцу и ощущаешь его сердцем, то мышление твое животворно и истинно. Помысли в сердце своем.

Отшельническая и постническая жизнь образовала тех святых подвижников – украшение земли, радость для Ангелов небесных, которые свои чистые созерцания Бога и дел Его и свои чистые и горячие стремления к Богу оставили нам в молитвах своих и в писаниях своих, доселе руководящих к Богу людей, живущих в мире. Мало разве этого нам от отшельников и постников? Смотрите, сколько приносит пользы пост и внутреннее стремление души к Богу.

(Притча Спасителя о сеятеле и о семени, наглядно рассказанная ученикам, растрогала до слез тех, которых я спрашивали [коим] объяснял ([Берников] и Ребров). – Действие Духа Святого.)

Небесное Отечество есть город, а земная жизнь – путь к нему, христианин – странник. Как странствующий, например, в Иерусалим, должен употребить на это и время и перенесть трудности путешествия и после всего этого насладиться зрением святого града и его святыни, так и странствующий в Небесное Отечество – в Небесный Иерусалим – должен употребить и время, и перенести много трудов и скорбей, и после всего этого вступить в Небесное Отечество свое.

Величайшее благо, каким почитают [его] все люди, – это есть жизнь; но жизнь, которую мы все имеем, далеко не совершенная, – говоря собственно, и не жизнь: не будете иметь в себе жизни [Ин. 6, 53], говорит Сам Источник жизни о тех, которые не вкушают Тела Его и не пьют Крови Его. Буду говорить о надежде на истинную жизнь во Христе, которой начатки только подаются нам и в настоящей жизни. Эта-то надежда жизни во Христе и есть надежда христианская.

Если я назначен для неба, то для чего, скажешь, брошен я на землю? Для того, что в порядке тварей нужно было именно быть такому существу, каков ты, то есть чувственно-духовному, то есть переходному существу от чувственного к духовному. Ты – образ и подобие Бога на земле, ты – царь над земными тварями, твой жребий великий, счастливый. Умей только им воспользоваться. Не привязывайся же к земле и не говори: моя жизнь только земная, временная, мне не верится, чтобы я был столь дорог у Бога, чтобы меня брать на небо для вечного блаженства.

Храм – преддверие рая. Богослужение – предначатие вечного славословия Богу в будущем веке с Ангелами и святыми. Оно изощряет, питает и поддерживает нашу надежду на будущие блага.

Признаки истинной христианской надежды: терпение скорбей, пребывание в молитве. В скорби будьте терпеливы, в молитве постоянны [Рим. 12, 12].

Когда мы молимся, тогда уши Господа в молитву нашу: Он так тогда – и вообще всегда – близок к нам, как икона, пред которой стоим, даже гораздо ближе, – Он у самого нашего сердца. Он весь зрение – до того осязательно ясно Его присутствие при нас, как видимая икона, и потому икона – действительное и наглядное представление того, как близок к нам Господь, как Он смотрит и слышит нас. А святые Божии в Духе Святом так близки к нам, как близок к нам Дух Святой, везде сый и вся исполняяй, Его же храм мы есмы, и в Духе Святом они видят и слышат нас так, как мы видим и слышим людей, говорящих с нами. Ведь Дух же Святой посредствует и в видении и слушании обыкновенном.

Крутом я в бедах в этой жизни: опасности для меня в пище, опасности в питии, опасности в одежде, опасности в сребре и злате, опасности от самого жилища, опасности в мысли, опасности в сердце, опасности в слове. Только у Господа я в полной безопасности, у Невидимого Владыки жизни моей. О, лети же ко Господу, душа моя! У Него твое место.

Душа моя происходит от Бога, как капля из океана, как струйка воздуха из воздушного пространства, как светильник от огненной, всюду существующей стихии.

Только моя капля – самостоятельная капля, моя струйка – самостоятельная и сама живая, мой светильник – самостоятельный и сам одушевленный. Чем чище моя капля, тем скорее она увеличивается и превращается в реку воды живой, из чрева исходящей; чем чище моя воздушная струйка, тем больше веет на нее Дух Божий; чем яснее мой светильник, тем он больше растет и живится огнем Божества.

Слава Тебе, Господи, тяготы души моей вземлющий; слава Тебе, бедную душу мою обогащающий; слава Тебе, наготу души моей присно покрывающий златою одеждою правды Своея; слава Тебе, рукописание грехов моих державно растерзаяй и диавола присно посрамляяй!

Везде диавол ловит и чрез всё уязвляет меня!

Гостит, частым гостем гостит в нашем сердце бесплотный враг. А не замечают многие: притаился окаянный, и не найдешь, если внимательнее не посмотришь.

Как диавол склоняет человека ко всяким грехам? Он заседает в сердце и оттоле требует удовлетворения всем похотям плоти, похоти очей и гордости житейской. Так, у сластолюбивого и пияницы он сидит в сердце и требует вкусной пищи и вина; у пристрастного к дорогим и нарядным одеждам, к богатой домашней обстановке сидит в сердце и требует нарядов и блестящей домашней обстановки; у любящего общественные удовольствия он сидит в сердце и возбуждает тоску сердечную, – словом, он всячески во всех действует: он в ворах жаждет прибыли, в убийцах – крови человеческой, в лжецах – лжи, в неверах он богохульствует, благочестивых запинает сомнениями: ко всем приспособляясь, во всех действует сообразно с греховными привычками, расположениями и страстями каждого, чтобы как-нибудь кого поглотить.

Когда просишь у Бога прощения грехов и спасения, верь, что это самое обычное дело Его благости и человеколюбия; говори: Твое бо есть, еже миловати и спасати ны, Боже наш. (Надежда.)

Поминки обращать в средство к утверждению упования, а не в средство к пресыщению и буйному веселию и разгулу страстей человеческих. Горе потворствующим и пирующим на таких пиршествах священникам.

Если враг засядет в сердце твоем, уязвляя, стесняя, паля и омрачая тебя, призови с верою Господа и изобрази знамение креста на чреве твоем; говори: Господи, Ты всегда со мною, испытуя мое сердце и внутренности, – прогони убо силою креста Твоего врага моего.

Говоря о надежде, мы будем отвечать на заветные, священнейшие потребности и стремления вашего сердца. Сердце ваше ищет всю жизнь покоя и блаженства, но не находит его ни в чем земном. Мы покажем вам, где этого покоя вашего сердца следует искать, где его найти, где это блаженство, к которому оно так жадно стремится. Всеобъемлемость надежды: а) по отношению к людям всех званий и состояний; б) по отношению к всестороннему удовлетворению всех благородных их стремлений души.

Чего же мы надеемся? Чего мы не имеем? – Не имеем истинной жизни в себе: живота не имате в себе [Ин. 6, 53], – значит, мы мертвы по душе. Надежда предполагает ожидание благ в будущем. Надежда христианская предполагает, самым названием своим предполагает, что она внушена нам Христом и есть ожидание благ; величайшее благо всякого человека в настоящей жизни, как всякий знает, есть жизнь наша: не эта внешняя жизнь, телесная, преходящая, а та внутренняя жизнь сердца (которая происходит от согласия всех душевных сил, [полна] бывает невозмутимого спокойствия, духовного света, правды, мира и радости о Дусе Святе), в которой мы чувствуем совершенное согласие всех душевных сил своих, – этот небесный мир сердца, который оставил Господь ученикам Своим, сказав: Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам [Ин. 14, 27], эту внутреннюю Божественную тишину, в которой чинным строем проходят в нашей душе святые помыслы, чистые и животворные чувства любви к Богу и ближним, – тишину, в которой мы примечаем прикосновение к сердцу всякого нечистого помысла, всякого нечистого движения сердца и, не терпя ни на мгновение их омрачающего и возмущающего душу прикосновения, прогоняем их силою благодати Божией, в нас живущей и действующей. Ту тишину, наконец которую мы сохраняем при занятиях своих всеми житейскими делами, питая уверенность, что настоящее течение дел – временное, непостоянное, что оно служит, однако же, приготовлением для нас к другому, вечному порядку вещей, и что бы с нами здесь ни случалось – всё пройдет, всё радостное и печальное, и наступит жизнь другая, вечная, в которой будет всё новое. Се, творю все новое [Откр. 21, 5], всё радостное, всё, что вполне насытит и ум наш, и желания наши, – словом, всё, что удовлетворит бесконечным святым желаниям нашего духа. Вот предмет надежды лучшей части человечества. По отношению к настоящей жизни это есть верх надежды. Это есть надежда христианская в настоящей жизни.

Надежда христианская есть успокоение сердца в Боге с уверенностию, что Он непрестанно печется о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство.

Успокоение сердца в Боге. Сердце наше большею частию неспокойно, томится и страдает в этой жизни от разных грехов, греховных наклонностей и страстей; кроме того, созданное для неба, для жизни в Боге, а не для земли, оно не находит здесь ни в чем покоя себе, кроме Бога, с Которым [по временам] соединяется во время молитвы и в Таинствах, принимаемых с верою, и чем чаще соединяется таким образом с Богом, тем больше и чаще ищет своего покоя в Нем, Едином всех Упокоителе – Боге. Между тем естественно ищет себе покоя и блаженства, ищет совершеннейшей жизни, и вот Бог сердца нашего отвечает в святом слове Своем на такое искание, на такую потребность сердца обещанием освободить нас совершенно от греха и смерти, обещанием вечной жизни, вечного покоя и благ, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1Кор. 2, 9). Потому-то надеждою христианскою можно назвать такое успокоение сердца в Боге, когда христианин с уверенностию взирает на Бога как на попечительного Отца, Который с любовию печется о нашем спасении и, как любящий, блаженнейший Отец, дарует нам обещанное блаженство. Бог печется о нашем спасении: об этом свидетельствует всем совесть, награждающая за добро и наказывающая за зло именно для того, чтобы отклонить человека от зла и заставить его делать добро, а за добро впоследствии увенчать венцом Небесного Царствия; для того Бог ныне испытует сердца и внутренности всех – в показание, что будет страшное испытание на последнем Суде, после которого праведники получат Царство Небесное, а грешники – погибель вечную. Бог печется о нашем спасении... Бог не напрасно дает нам средства к соединению с Ним и блаженству в Нем, что Он отечески непрестанно печется о нашем спасении и дарует нам блаженство, которое Сам обещал. Об этом немолчно и ясно свидетельствует Священное Писание, которое говорит, что так возлюбил Бог мир, то есть род человеческий, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную [Ин. 3, 16]; об этом свидетельствует крест Спасителя нашего (Его постоянная, непобедимая Божественная сила), на котором совершено наше искупление от грехов и вечной смерти; всегдашним и видимым доказательством тому служит Церковь, основанная Господом на земле, ее богослужение, дышащее духом спасения, и все Таинства, которые суть не иное что, как ответ Господа на вопиющие потребности нашей души, жаждущей спасения от грехов своих и блаженного упокоения. Об этом, наконец, свидетельствует вся природа, которая всем строем своим подтверждает ту великую истину, что если Бог промышляет о благосостоянии и блаженстве неразумных творений, подавая им всё необходимое для их жизни, если Он питает птиц, зверей, рыб, насекомых, гадов и дал им все средства добывать себе пищу и делать жизнь свою приятною и довольною, то тем более заботится о благосостоянии и блаженстве Своих разумных тварей, которые если не блаженствуют, как бы следовало ожидать, здесь, то будут блаженствовать там, на небесах, в соединении с Богом духов и всякия плоти [Чис. 16, 22]. Не мнозех ли птиц?..[74]

Предметы христианской надежды. Показать блага Царства, а потом средства получить их: очищение от грехов; средства: ходить в церковь к богослужению, [принимать Таинства].

Таинства и богослужение церковное – ответ Бога на вопиющие потребности нашей души.

Дело Божие требует умения преимущественно пред всяким делом: разумности, доброхотности, спокойствия. Таково дело молитвы.

Поклоняясь иконам, я, во-первых, почитаю в них образ Бога, родившего Сына безначального, образ Свой живой, Который бесконечной мысли Бога Отца дал образ, сотворив мир и человека и всех тварей, бывших в мысли Божией; человека, сотворенного по образу и по подобию Божию; 2) почитаю образ Бога воплощенного; 3) уважаю самого себя, свой образ человека, вообще же уважаю в образе образ бессмертного богоподобного человека, призванного быть причастником Божественного естества, едино с Господом: Прилепляяйся же Господеви един дух есть (с Господем) (1Кор. 6, 17), храм Духа Святого. Еще я невольно побуждаюсь почитать иконы потому, что вижу проявляющуюся чрез них спасительную силу Божию для верных и карающую для неверных, как вижу и ощущаю эту же силу в образе Креста Господня, который по чудодейственной силе своей называется животворящим. По всем этим причинам иконы заменяют для меня самые лица, имена коих они носят. Лики святых на наших иконах представляют нам близость по духу святых Божиих, которые все живы у Бога и во Святом Духе всегда близки к нам по сердечной нашей вере и молитве к ним, ибо что может быть отдаленным для Духа Божия, везде сущаго и вся исполняющаго и сквозе вся проходящего духи разумичныя (одаренные разумом), чистыя, тончайшия [Прем. 7, 23]?

Бывает радость у Ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся [Лк. 15, 10]. Значит, не только Богу, но и Ангелам открыты расположения нашей души. Предстоя пред Тобою и пред страшными и святыми Ангелы Твоими, приношу лукавыя моя и беззаконный деяния, являяй сия и обличаяй.

Помни, что во время молитвы Господь совершенно соответствует [75] нам, как личный наш Первообраз: на каждое слово ответствует, на каждое движение сердца.

Реки воды живой [Ин. 7, 38] – то есть слова спасения, происходящие от Духа Святого, наполняющего сердце наше. Вода живая: а) по действию в сердцах животворному, ибо живо слово Божие и действенно; б) по живой, быстрой текучести.

Молитва также живая вода, от Духа Святого истекшая, ибо Дух Святой научает нас молиться о чем подобает, ходатайствуя за нас нашими же устами в воздыханиях неизглаголанных [Рим. 8, 26]. О, любовь Святого Духа!

В каждом человеке уважай самого себя: он совершенно то же, что ты, по душе и по телу.

Вам, брение7, обещана бесконечная жизнь; вам, земля и пепел, предлагается вечное блаженство.

Читая сочинения других, я читаю как бы свои; уважая сочинения других, я уважаю свои, потому что в них отображаюсь совершенно я, с моим мышлением, с моими законами мышления, с моим словом, с моими законами слова. Я в них, совершенный я. А в слове Божием я читаю или слышу Самого Бога. Ог благость! О, снисхождение!

Смотря на взор Спасителя на иконе, помни, что этот взор присно испытует сердца и утробы человеков [76], что этот взор яко пламень огненпо действию на сердца человеков. Очи Его, как пламень огненный [Откр. 1, 14].

Плотской человек радуется тому, что он утучнел, отолстел и разжирел [Втор. 32, 15], и боится умерщвления плоти своей; а духовный радуется, когда представляется случай к умерщвлению его плоти, и скорбит, когда она отолстевает, потому что дух тогда приходит в бессилие.

Если какие помыслы и желания сердца приносят с собою в душу мучительный огонь и стеснение, не следуй им, но выбрось их тотчас, как ядовитых змей, как огонь адский, и говори: эти помышления – смерть, они от диавола, я не сочувствую им ни на мгновение.

Чем более чрево питается и услаждается снедями, тем менее сердце становится чувствительно к великим, потрясающим душу своим величием истинам Божиим, открытым нам в слове Божием, тем бессильнее становится внутренний наш человек для веры, надежды и любви, потому что пища оземленяет, одебеляет его, делает его плотию. К сытым всегда людям идут слова Божии, сказанные о допотопных людях: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими, потому что они плоть [Быт. 6, 3]. Нет и не может быть у таких людей в сердце воды живой, которая у верующих и постящихся течет реками [Ин. 7, 38].

Примечание

53. Уме́т (церк.-слав.) – помет, навоз; также самая грубая и жесткая часть соломы, на которой держится зерно и которая по сборе пшеницы бросается, как ни к чему не годная.

54. Обря́щуся (церк.-слав.) – окажусь.

55. Предзре́ти (церк.-слав.) – предвидеть, предусматривать; также – видеть, зреть.

56. Выну́ (церк.-слав.) – всегда, непрестанно, во всякое время.

57. Одесну́ю (церк.-слав.) – по правую сторону, справа.

58. Тестем (отцом жены); братья – также имеются в виду братья жены.

59. И когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1Пет. 5, 4).

60. Слове́сне (церк.-слав.) – умственным образом; разумно; духовно.

61. Сткля́ница (церк.-слав.) – стеклянный сосуд.

62. Апоплекси́я (греч.) – букв.: "поражаю ударом"; быстро развивающееся кровоизлияние в какой-нибудь орган; в переносном значении – внезапный удар.

63. Слове́сный (церк.-слав.) – мысленный, духовный.

64. В крестном знамении.

65. Невечерний день – день, не имеющий вечера, темноты, всегда светлый, бесконечный.

66. Изумева́ти (церк.-слав.) – не постигать, недоумевать, не понимать.

67. При́сный (церк.-слав.) – родственный, близкий.

68. См.: Лк. 6, 24; 16, 25.

69. Косни́ти (церк.-слав.) – медлить, мешкать.

70. О́ле (церк.-слав.) – о; междометье, выражающее удивление или скорбь.

71. Бразда́ (церк.-слав.) – борозда; нива.

72. Пе́снивец (церк.-слав.) – песельник. Благосли́чный (церк.-слав.) – стройный, складный.

73. Неудо́бь (церк.-слав.) – несвободно, нелегко, трудно; иногда – невозможно.

74. Ср.: не убóйтеся ýбо: мнóзех пти́ц лýчши естé вы́ (Мф. 10, 31); см. также: Лк. 12, 7.

75. Со-отвечает.

76. Ср.: Пс. 7, 10; Мер. 11, 20; Откр. 2, 23.

Январь 1861 г.

23-е число января 1861 г

Понедельник. Удивил на мне Владыка милость Свою. Спокойно, с верою отслужил литургию на кладбище и причастился на несказанный мир и радость. Ах! Как мне было хорошо.

В искании и приобретении Царствия Божия (в сердцах наших) и правды его покой, жизнь и блаженство наше, а не в алчбе, искании и приобретении благ земных.

А Господь царствует в наших сердцах чрез веру и любовь нашу взаимную. Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14, 17].

Человек в чистом своем виде (праведный) и есть тот самый, который вышел дыханием из уст Божиих. Так и ты: если очистишь сердце свое от грехов, ты уподобишься первобытному, или первозданному, человеку до его падения, – что я говорю? – уподобишься Самому Богу, по образу и подобию Коего ты сотворен, будешь един с Господом, и Бог будет в твоем сердце и в твоих мыслях, и реки от чрева твоего истекут воды живы [Ин. 7,38]. Тогда близ ти будет Бог: в сердце твоем и во устах твоих [Втор. 30, 14; Рим. 10, 8].

А человек грешник – работная храмина диавола [77], который заседает в сердце его и движет им по произволу, управляет и мыслями его, бывает и на устах его. Велик человек, когда он искренно на молитве обращается к Богу, – тогда он богоподобен, Бог тогда в сердце его и во устех. Говорит ли он тогда молитвы ко Пресвятой Троице – Троица слышит его, потому что Она настолько тогда близка к нему, насколько близки слова молитвы его к сердцу его; при пламенной молитве сердца Троица в сердце его и во устах его. Бог к нам несравненно ближе, чем икона Его, которой мы молимся.

Не забыть указать в уповании на козни врага, отводящего всех от надежды. Указать на заупокойные литургии, питающие нашу надежду.

Надежда христианская есть надежда наша на соединение с Богом в будущем веке. В настоящем нашем христианском положении всё ответствует и направлено к этому соединению – и вещественные блага, и духовные (благодать Божия в Церкви: богослужения, Таинства, молитвы, плоды молитв, скорби, очищающие сердце, болезни (возмет крест свой [Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23]), совесть – внутреннее Божие испытание и очищение).

К небесному соединению с Богом подготовляет нынешнее соединение в усердной молитве, в Таинстве Причащения, – в этом уверяет залог Духа Святого в сердцах христиан. По этой же причине всякое другое соединение сердца, кроме Бога и не для Бога, строго нам запрещается; по этой же причине огребайся от плотских похотей и от всякого греха (сребролюбие, прелюбодеяние).

Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Заметь это и будь совершенно беспристрастен к своему имению, не претендуя ни на кого из посетителей, как бы они часты ни были.

Я раб Божий, потому что законы Бога моего в мыслях моих и в сердце моем написаны, и я присно работаю Ему исполнением Его законов. И если не исполняю – мучусь, а если работаю, мне Господь мой платит за то миром, жизнию сердца.

Почитая Ангелов, мы сродняемся с тем животворным для жизни убеждением, что есть другой мир разумных существ, совершенно чистых, простых, бестелесных, и что, значит, существование души нашей по смерти есть дело не только возможное, но и действительно существующее. А почитая святых, привыкаем опять к той мысли, что есть жизнь для нас после смерти, что добродетель и святость по смерти награждаются, – значит, если и мы будем жить добродетельно, то будем также награждены; а зло наказывается, как это представлено в евангельской истории о богатом и Лазаре [78], – значит, и мы будем наказаны за зло, какое здесь сделаем. Вообще, почитание Ангелов и святых, не отзываясь никаким многобожием, совершенно в нашей природе и ведет к существенной душевной пользе.

Над всеми, во всех и чрез всех и всё Господь, – как же мне не уповать на Него? Я – ничто, да Он – всё; я бессилен, да Он всесилен; у меня мал ум, да у Него бесконечен; у меня темен, да у Него пресветел. Сердце мое! Уповай на Бога твоего! Он Бог сердца.

Многие из христиан век свой живут и не знают веры своей, не знают, чего надеются, не знают, чем должно угождать Богу, между тем как хлопочут всю жизнь по должности, о нарядах, о пище и питии, о выходах и выездах! Бесконечная невнимательность к благу души своей!

О театрах говорят, что они необходимы и полезны. Ложь. Грешный человек и в страстях находит хорошую сторону и страсти оправдывает. Спросите, для чего едут в театр? Спросите, что им понравилось в театре?

Некоторые недовольны собою, своею жизнию. Отчего? Оттого, что сердце их пусто, оттого, что они не деятельны, ленивы, зарывают талант свой в землю. Как же душе не томиться? Она чувствует, что погибает.

Указать на блага Царства Небесного, на обещания этих благ в Евангелии и показать, что они непременно исполнятся, как исполнились все ветхозаветные обетования и пророчества, как исполнились и исполняются обетования Самого Спасителя (например, о Святом Духе и другие).

Которая (Церковь) есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем [Еф. 1, 23]. И вот почему в лице нищих Он Сам принимает милостыню: они члены Его, Он живет в них.

Вспоминай чаще слова Спасителя: не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем изо уст Божиих [Мф. 4, 4], и впитывай их в сердце верою и размышлением, обращай их в соки и кровь твою. Слово Божие пред тобою, силу и животворность его знаешь; без хлеба ты еще не жил, а сорок дней можно пробыть и без него и по человеческой природе, подкрепляемой благодатию Божиею. Разумей, еже [79] глаголю.

В молитве у молящегося диавол гонит мысль неясную в словах усеченных [80] вперед, не давая положить силы молитвы на сердце. Знает окаянный, что усердная молитва приносит обильные плоды душе, потому всячески старается исказить ее, воспрепятствовать ей.

В будущем веке блаженство наше возрастет от удивления видеть вдруг светлых и прекрасных Ангелов Господних, их бесчисленные мириады, их стройные чины, их иерархический порядок; от удивления видеть всех святых, добрых, простых человеков Божиих изо всех веков, пророков, апостолов... и всех, а главное, от созерцания Бога во свете неприступном, от собственного внутреннего просветления и блаженства совершеннейшего, не омрачаемого никаким грехом, никаким страхом, никакою заботою и печалию.

Когда к тебе придет кто-либо из посетителей, сохрани тебя Бог от того, чтобы ставить брата своего на одну доску с чувственными вещами, сопоставлять его с материальными твоими выгодами – я разумею скупость. Брат бесконечно выше всего материального. Как часто, не замечая, мы меняем бессмертную душу брата своего, за которого Христос умер и которого питает Плотию и Кровию Своею и словом Своим, на пищу и питие или на сребро. С всеусердием, с радушием угощай всякого приходящего к твоей трапезе.

В храме Божием добрые, простые, верующие души, как в доме Отца Небесного. Так им свободно тут и легко-легко. Здесь предвкушают истинные христиане будущее Царство, уготованное им от сложения мира, будущую свободу от всякого греха и смерти, будущий покой и блаженство. Когда же предвкушают? Искренно обращаясь душою к Богу, усердно молясь Богу, принимая решительное намерение посвятить Богу жизнь свою и вне храма совершая самым делом дела добродетели.

Надежда христианская есть надежда наша на жизнь во Христе. Мы созданы были для жизни, но отпали от жизни и пали в смерть духовную и телесную и, если бы не Господь, вечно бы погибали, а уничтожится никак не могли бы. Бог верен Сам Себе. Сотворивши богоподобных, вечных духов, Он верен Сам Себе, Своей вечности в них, и уничтожить их – значит отречься от Своей вечности, а принять в общение с Собою падших, грешных, не очищенных не может, иначе Ему нужно было бы отказаться от Своей святости и от Своей неизменяемости. Потому-то препрославлена да будет во веки веков твердая к нам любовь Бога Отца, для искупления и очищения нас грешных от грехов не пощадившего Сына Своего Единородного, на смерть за нас предавшего Себя: не только да очистит нас от всякой скверны, но и да освятит нас и представит нас славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна [Еф. 5, 27]. Я живу, и вы будете жить [Ин. 14, 19]. Вот в Ком и вот на чем основывается вся наша надежда. Я живу, говорит Господь, и вы будете жить, перейдете от смерти к жизни. Всё Евангелие подтверждает надежду нашу на жизнь (воскрешение Лазаря, разговор с Марфой и Марией). Речи Спасителя по случаю установления Таинства Причащения в Евангелии Иоанна [81].

Воображаю Ангелов, служащих нашему спасению (Не все ли... духи [82]), святых, молящихся о нас, Бога, испытующего сердца и утробы...

Вижу естество наше, уже посаженное на небесах, и предтечу о нас – туда восшедшего Христа: куда предтечею за нас вошел Христос [Евр. 6, 20]. Залог Духа в сердцах. Сколько уверений!

Замечательный сон. Принесена и показана мне была земля, на которой покоились мощи святителя Митрофана, я же с некоторою недоверчивостию стал рассматривать ее на руке своей и трогать пальцем – и что же? земля эта обратилась в живых, ползающих, отвратительных гадов, которые все расползлись: они длинные, с острыми щупальцами на носу, кусались. Гады эти что? – сомнение. Приложи это к случаям сомнения. Как прекрасно выражаются этим сном помыслы сомнения!

Иисус Христос воскрес и вышел из гроба при затворенных дверях его, не повредив печатей его. Так Он родился и от Пресвятой Девы, ключи Ея не вредивый рождением Своим. Так Он входит в души верующих сквозь тела их, проходя их сквозь невидимо, всегда свободно. Так Он входит в домы всех, и никакие стены и запоры не удерживают Его, беспредельного, ничем не ограничиваемого.

Что ты вопиешь ко Мне? [Исх. 14, 15]. Видишь, как слышит всегда Господь внутренний сердечный глас? Как Он внимателен к нашим молитвам сердечным? Молись же с совершенным вниманием: Богслышит тебя.

Каждый раз, когда человек спит, не говоря о времени его бодрствования, с ним происходят чудеса Божией благости без его ведома: переваривание пищи, питание тела и циркуляция крови.

Всячески презирай во всякое время всякую вещественность потому именно, что чрез нее сильно воюет на нашу душу диавол и мучит нас. Ради покоя души своей пренебреги всем вещественным.

Мир твой был бы как река [Ис.48, 18]. Господь входит в сердце наше миром обильным, глубоким, как река, сладостным, легостным, как елей, умягчающий кости наши, а диавол – тягостным наводнением смущения.

Уне [83] было бы, дабы не родился человек тот [Мф. 26, 24; Мк. 14,2], – и вот многие не рождаются. Отчего многие рождаются с неисправными членами, слепые, глухие и другие? – Да помилованы будут в вечности, да научат родителей смирению и преданности в волю Божию.

Поветрия, пожары – всё имеет отношение к нашей вечности и для приготовления к ней.

Какой признак, что Бог, или Ангел, или святой услышали нашу молитву? – Мир в сердце, и внутренняя, сладостная уверенность в помиловании, и спокойная преданность в волю Божию.

Сретение Господне. О встрече Господа в церкви и в храме сердца своего и о ношении Его в сердце своем.

О последней встрече Господа при втором и славном Его пришествии, когда Он сотрясет не только землю, но и небо.

Еще: мы можем не пред смертию только встретить Спасителя и не много раз, а можем постоянно носить Его в сердце своем, как Симеон носил Его на руках и в сердце. Как Игнатий Богоносец.

Если... слова Мои в вас, то есть в сердце вашем, пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам [Ин. 15, 7]. Когда мы соблюдаем слова Спасителя, тогда Он с нами, в нашем сердце, и нашими устами Сам ходатайствует пред Отцом Небесным об исполнении наших желаний. Значит, если хотим, чтобы молитва наша была услышана Богом, то мы должны исполнять заповеди Спасителя.

Взыскающим Его (молящимся Ему, прибегающим к Нему) мздовоздатель бывает [Евр. 11, 6] – то есть и в настоящей жизни. Пример тому – я. Всегда я взыскивал Бога от юности моей, и за то Господь возвел меня на высоту священства и внешнее положение мое устроил чудным и прекрасным образом, давши мне жену по сердцу и место знаменитое, да и постоянно доныне Он является щедрым Воздаятелем мне. Слава Тебе, Благодетелю мой!

Вера есть смиренное признание сердцем истины того, что говорят высшие нас по духу, святые сосуды Духа. Для веры в их слова надобно иногда отказываться от собственной пытливости и не мыслить и не верить иначе, как мыслят и верят они.

Вы – наше письмо... написанное не чернилами, но Духом Бога Живаго (2Кор. 3, 2–3)... По ученику виден учитель, его дух.

Господь всегда со мною Только с искреннею верою изображу я знамение креста на груди и чреве своем, поражаемым врагом бесплотным извнутри, – сейчас мне делается легко, тотчас спасение от Христа приходит. Слава Тебе, Господи!

Как велики ко мне щедроты Господа моего Иисуса Христа! Какой огромный долг ежедневно Он отпускает мне. О! Как я должен быть Ему благодарным за Его бесконечное милосердие ко мне! Как я должен Его любить! Тайны животворящие! Как достойно прославлю я бесценные, пресладкие плоды ваши! Тело и Кровь Господа моего – легота26, прохлада моя, очищение великих прегрешений моих. Господи! Я ясно вижу по причащении Тела и Крови Твоей, как много Ты отпускаешь мне прегрешений, как велики Твои щедроты!

Что удивительного, что хлеб и вино бывают Телом и Кровию Христовою и в них Иисус Христос почивает, как душа в теле, когда из подобного же вещества Господь творит постоянно в утробах матерних тела младенцев и в эти тела вселяется дух человека? Что удивительного, когда и диавол гнездится в ничтожном зародыше (в сердце) младенца, вместе с возрастанием тела усиливается, как в более крепком орудии, так что и потом является на свет младенец с сокрытым и гнездящимся в сердце его диаволом? О, какая бесконечная благость и премудрость Господа открываются в даровании нам пречистых Таин Тела и Крови Его, в том, что они принимаются христианами в самое сердце! Заметьте, в сердце – туда, где гнездится диавол, имущий державу греха и смерти, в совершенное противоядие ему, в дарование нам святости и жизни и в прогнание греха и смерти! Как несомненно, что в сердце нашем гнездится часто диавол и всякий грех, так несомненно же, что в сердца же наши вселяется Христос Жизнодавец, святыня наша. Болий есть Господь наш диавола: если диавол живет и действует в наших сердцах чрез разные привязанности наши к предметам земным, то как не входить в сердца наши Христу, когда они и созданы Им быть храмом Божиим; как не входить в сердца наши Христу именно в Плоти и Крови Своей – в соответствие нашей духовности и вместе плотяности? Еще: если диавол может давать дух и слово иконе звериной, то как Христос не вселится в хлеб и вино и не претворит их, не усвоит их совершенно Себе как Плоть и Кровь?

Ты написал книгу, положим, о Пресвятой Троице и отпечатал ее в тысячу экземпляров, а можешь и столько, сколько тебе угодно. И во всех этих книгах у тебя не только один дух, но и одни и те же слова, одна и та же форма. Так и с приношением Тела Христова. По вселенной в бесчисленном множестве церквей приносится оно, но на всех алтарях христианских церквей действует одна и та же Троица, во всех Агнцах один и тот же Христос и Дух Его (как в книге содержание ее), везде одна и та же форма приношения – и выходит, что как будто это святейшее Таинство есть единая великая священная книга любви Господа к роду человеческому, которая в бесчисленном количестве приготовляется по вселенной по одной и той же форме, с одним и тем же живущим в ней духом – любвеобильным, взявшим на себя грехи мира духом Христовым.

Еще подобие: какое множество на земле отдельных личностей человеческих: у всех одна форма тела, у всех одинаковая душа с одними, хотя не с одинаковыми способностями, и всем этим личностям одно название – человек; все люди как один человек, и от одного начала все произошли: первоначально от Бога, Отца и Слова и Духа Его, а потом от одной четы. Поэтому, между прочим, и повелевает заповедь Божия любить каждого, как себя, по тожеству то есть нашей природы. Итак, видишь много лиц, и они – одно по тожеству природы души и тела. Так и Господь в животворящих Тайнах Своих, где бы они ни приносились, есть вечно единый и нераздельный Создатель: от единой крови всего рода человеческого и чрез единый дух Свой, живущий в Тайнах Тела и Крови Своей, существующих во всех церквях мира, хочет соединить с Собою нас, отпадших чрез грех и покорность диаволу от соединения с Ним, и то, что во всех нас есть разъединяющего с Ним и между собою, отсечь и очистить. Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Вот цель причащения!

Бог есть мысленное, благостное начало, чисто духовное. Потому в действиях Его на душу твою Он является как мысленный свет, как удовлетворение и успокоение всех душевных твоих сил, как любовь, услаждающая сердце сладостию несказанною.

Привязанность сердца к чему-либо земному потому одному должна быть отвергнута, что она противоестественна ему, причиняет ему неестественную жгучую жажду, убивающую душу, повергает ее в скорбь и уныние. Сама душа наша, хотя и пленяется вещами земными, но во глубине своей чувствует, что они – не ее область. Область ее – предметы духовные, и прежде всего Сам Бог: Он один успокаивает нашу душу, утоляет ее жажду; привязанность к Нему одному, искренняя и полная, делает нас совершенно блаженными.

Вы видали, что на иконах святых пишется вверху Господь Иисус Христос с державою в руке и с благословляющею рукою? Это взято с самого дела. Господь всегда призирает с небес на подвизающихся ради Его на земле, деятельно помогает им, как всемогущий Царь, в борьбе со врагами спасения, благословляет подвижников Своих миром и радостию о Дусе Святе и дарует им по совершении земных подвигов венец жизни. Итак, христиане, укрепляйтесь все в вере и надежде, взирая на начальника веры и совершителя Иисуса, Который всегда призирает на вас с высоты небесной, на все ваши действия, как Он взирал на первомученика Стефана, открывши для него небо и славу Свою, как взирал на Савла, впоследствии Павла, и также показал ему Себя в небесах, осиявши его светом Своим и огласивши его гласом Своим.

Вы ощущали в теле своем во время молитвы, или при чтении слова Божия и других книг священного содержани я (а иногда и светских, благонамеренного содержания, например, где описывается какой-либо случай, представляющий действие Промысла Божия над людьми), или в благочестивых разговорах – глас хлада тонка, так что по телу вашему как будто пробежит электричество? Это Господь посещает вас. Глас хлада тонка – и тамо Господь [рус.: веяние тихого ветра, и там Господь] [З Цар. 19, 12].

Кто знает постоянство и злобность над собою врагов бесплотных, тот не станет много унывать, хотя и всячески они повергают сердце его в уныние; тот не станет и раздражаться на всё, зная, что они всячески побуждают к раздражительности; злобиться, завидовать, прилепляться к деньгам и к вещественным стяжаниям, зная, что к ним сильно подстрекает диавол. Только conditio sine qua non [84]: надо быть внимательным к себе, а то враг прикрывается нашим самолюбием и как бы ратует за наше благополучие, а сам губит, положительно губит нас. Надежда христианская! Как много враг вредит ей! Добровольные удавленники, утопленники, иным образом налагающие на себя руки, пьяницы, прелюбодеи и прочие.

Господь сказал слово обетования, и исполнится слово Его: Он ли скажет и не сделает? [Чис. 23, 19]. Господь указывает на законы природы и на постоянство и твердость их как на доказательство верности Своих обещаний.

Цель нашей жизни – соединение с Богом в этой жизни в вере и надежде и любви, а в будущей жизни любовию всесовершенною. Но смотрите, как враг и мы сами искажаем здесь эту цель: мы соединяемся сердцем (любим) с разными предметами по различию наших страстных привязанностей. Иногда – о, ужас! – наша любовь обращается к сребру, к пище, питью, одежде, домашнему убранству, к подобным нам людям – до забвения Бога. Иногда мы гордимся, завидуем, ненавидим, лжем – и тогда мы соединяемся прямо с самим диаволом, который есть олицетворенная злоба, ложь, гордость, зависть. И как мы не оскорбляем своего Владыку, Который сотворил нас по образу Своему и по подобию, как мы не искажаем этого богописанного и с Самого Бога писанного образа! Как мало мы об этом думаем! Как мы несведущи в том, что касается нашего существенного вопроса соединения с Богом!

Реки от чрева его (верующего) истекут воды живы [Ин. 7, 38]. Иногда (не всегда) в нашем сердце стоят живые воды – реки живой воды (реки – по причине быстрой текучести, и живой воды – по причине, что доставляют жизнь душам и плодотворно напояют сердца человеческие). Эти воды не обременяют тебя, а напротив, оживляют, облегчают всего тебя чудным образом и легче пуха возносят тебя до небес; это воды чистые, как чист Дух Святой; малейший помысл земного пристрастия – и они быстро оставят тебя; воды свободы – не терпят они ни малейшего стеснения. Так как они – реки вод живых и не любят стоять, то обыкновенно они преизливаются чрез язык и уста в живой речи к людям или чрез письменное слово на бумагу и текут иногда на огромном пространстве веков, орошая бесчисленное множество духовной земли, или духовных Божиих нив – сердец человеческих. Таковы писания пророков, апостолов, святых отцов, особенно Вселенских великих учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, Ефрема Сирина, Афанасия Великого, Кирилла Иерусалимского и других. Святой царь-пророк Давид говорил, что язык его есть трость книжника скорописца [Пс. 44, 2]. Книжник – Дух Святой; Он скорописец, потому что воды живые обильны и быстры, и ограниченное сердце наше по тесноте своей не может свободно поместить их и как бы невольно изливает их в слове. А иногда этих живых вод нет в сердце – сухость такая бывает сердечная, слово не идет вон ни на бумагу, ни из уст. Диавол совершенно иногда лишает дара слова на время.

Надежда. Так, мы надеемся, что завтра будет день, и солнце обычным порядком поднимется над землею, что за днем наступит ночь, и будет тьма. Но как верно следуют друг за другом дни и ночи, так верно наступит по окончании преемства дней и ночей вечный, единый невечерний день Царствия Божия. И дни, и ночи поочередно следуют по Божественному велению, они исполняют Его законы, данные им с началом бытия мира (как сказано: создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды... управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы... И был вечер, и было утро [Быт. 1, 16, 18, 19]). А обещание Царства Небесного есть то же слово Божие, которого слушаются дни и ночи. Так, еще мы надеемся, что после зимы будет весна, что вся растительность опять оживет и процветет, затем лето и потом осень и опять зима, и так привыкли к этим годовым переменам, что последовательность их считаем совершенно несомненною. Но совершено так же несомненно настанет весна общего воскресения всего рода человеческого, лежащего в истлении в земной персти [85]: общее оживление, процветение и просветление делами веры и добродетели одних, сухость, бесплодие и помрачение неверием и злыми делами других; настанет вечное лето блаженнейшей жизни: вечное, всерадостное пожинание плодов теми из нас, кои сеяли семена добрых дел в здешней жизни, и вечный тартар для тех, кои сеяли щедро зло. Явления природы – образ и указание будущего; они должны возбуждать, питать и поддерживать нашу надежду на будущие блага. Будет весна пробуждения и оживления для людей, как она ныне есть для растений и насекомых; настанет всерадостнейшее лето жизни будущей, когда мы узрим Господа, Солнце правды, лицом к лицу, когда свет Его присносущный вполне воссияет нам и когда мы сами засияем вечным светолитием, льющимся от престола славы Его, и просветимся, яко солнце, так что уже не нужно будет никакое другое солнце: слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец [Откр. 21, 23], Тот, Который взял на Себя грехи всего мира, – Сын Божий. Как на доказательство непреложности Своих обетов Господь Сам указывает у пророка на дни и ночи.

Еще надежда. Например, кто-нибудь просит у известного своею добротою и щедростию человека помощи себе. Он обещает с удовольствием и говорит: теперь мне не время вам дать, или: теперь нет с собою, а приходите ко мне в такое-то время, в такой-то час – я буду в таком-то месте и дам вам. С полною уверенностию, что обещание будет исполнено, я жду назначенного часа или дня и прихожу к этому щедрому человеку, и он, вижу, приготовил уже мне обещанное и с веселым лицом отдает его. Не подобное ли надо сказать о надежде христианской? Господь Бог есть этот щедрый домовладыка, Которого сокровищницы Царствия преисполнены благами духовными, вечными, превышающими всякое описание и меру по причине их несказанной красоты, живительности и безграничности, и ожидают нас. Возьми Евангелие и читай притчи Христовы о Царствии [86].

Возьми другой пример. Пусть какой-нибудь землевладелец, отличающийся своей добротою и щедростию, зная твою бедность, обещал дать тебе во владение участок земли для того, чтобы ты трудился над ним, обработал его, удобрил его, засевал и пожинал плоды, – земля дана тебе добрая, только трудись, не ленись, – плоды, при благорастворении воздуха, будут сторичные. Но почему-нибудь он не дает тебе тотчас, вдруг этой земли, говорит: еще не время, теперь я сам пользуюсь и хочу собрать плоды, а дам тебе тогда-то, – тогда приходи и вступай во владение ею. Тот, кому обещано, с полною уверенностию уходит и ждет наступления назначенного времени; по наступлении же этого времени с тою же уверенностию идет к обещавшему, который встречает его с добродушным и ласковым лицом, ведет его на обещанный участок земли, вводит его во владение им и говорит ему: вот тебе мой дар – владей им всю жизнь твою, да благодари Бога. Но Царствие Небесное есть земля живых, обещанная от сложения мира Творцом и Господом неба и земли, и Господь скажет праведникам: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира [Мф. 25, 34].

Вы, взимающие большие цены за земные обители своих временных жилищ, своих гнезд, невзирая на бедность лиц, не надейтесь получить небесные обители, если не исправитесь от своей жестокости и сребролюбия Иудина. Позор вам в здешней жизни. Позор пред Ангелами и человеками на Страшном Суде!

На столы богатые, на пиры роскошные деньги есть, а подать нищему, а пожертвовать на храм щедрую милостыню – нет. А христиане! А надеются получить вечные блага Небесного Царствия! Покататься, попить-поесть сладко – десятков рублей не жалко, а свечку поставить, чтобы вместо света вещественного Господь возниспослал в душу свет благодатный, духовный, – нет денег, жалко и десяти копеек.

Что сказать о христианствующей молодежи? Недостойно ведет она себя – всё счастие поставляет в одном веселье. Нет ее, или весьма мало, в церкви, а если есть, стоит дурно: разговаривает, озирается кругом, смеется, рассеянна, и очень. Есть ли в ней мысли о будущей жизни? И спрашивать нечего. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей [Плач. 3, 27]. Как юноше содержать в чистоте путь свой? – Хранением себя по слову Твоему [Пс. 118, 9].

Что сказать, в частности, о военной молодежи? Она высоко поднимает свою голову и рассеянна до крайности. Собрание (в клубе), театры, трактиры – вот их сфера; церковь – что-то чуждое для них. Сердце... их далече отстоит от Мене [Ис. 29, 13; Мф. 15, 8; Мк. 7, 6], – вот что говорит об них Господь.

Вот богатый купец: у него много наличного капитала и вдобавок множество домов. По виду он яко благочестив. Он читает по временам Евангелие, жития святых отец, рассуждает о благочестии и о подвигах благочестия и ищет, как видно, спасения. Но вот я прихожу к нему с просьбою ради Бога что-нибудь пожертвовать на храм Божии, беднейший, развалившийся. Объясняю ему, в чем дело: где, какой, какие средства у тех прихожан, – а он указывает на Синод, говорит, что у него много денег, в заключение, впрочем, дает три рубля. Что же, возлюбленный? Ты жалеешь своих денег на храм Божий? Так не упрекай, по крайней мере, святейшее сословие. Скупишься сам? Не укоряй других.

Мой долг – показать вам истинное, вечное отечество и Отца будущего века, ожидающего вас; показать путь к нему, препятствия, какие лежат на пути от врага, и средства преодолевать их.

Чтение светских книг отдаляет от чтения духовных книг: там – дух мира, а здесь – Дух Божии, но одно другому противоположны. Потому весьма мало между людьми, читающими светские книги, таких, которые бы с удовольствием читали духовные. Большинство читает светские журналы и никогда не заглядывает в Библию или в Евангелие в частности. Хорошо, в ком благочестие глубоко укоренено: тот читает без вреда для души и светские книги, но не оставляет и духовных, и больше читает духовные, чем светские, особенно слово Божие. Как вредна для бессмертной души светская литература, говорит опыт каждого. Еще вот искреннее признание в том блаженного Иеронима Стридонского. Подлинно, где сокровище ваше... [Мф. 6, 21; Лк. 12, 34]. Они... говорят по-мирски, и мир... (1Ин. 4, 5).

Всё, что может быть лучшего в человеке, это всё сосредоточилось в лице Марии, как лучи солнечные сосредоточиваются в фокусе. Мария – избранница из всего человечества. Господь по человечеству и Мария – вот два Солнца, или вот Солнце и Звезда утренняя.

К твоему сердцу приливаются реки зла, особенно пред святым делом, – не возмущайся, не колеблись, стой на камени – к тебе приидоша те реки, о коих сказал в Евангелии Спаситель [87]: отольются назад, не бойся. Враг только устрашает и пытается потопить, но, если будешь твердо стоять и призывать в помощь Господа, ему не дано будет потопить тебя.

Сколько у христиан примет, гаданий! А отчего? От недостатка христианского упования. В одушевленных или даже в бездушных вещах видят свое будущее.

Смотри, как изысканно-роскошно украшена твоя квартира, твоя земная темница, твой земной гроб. Но вот ищу украшений в душе твоей – и не нахожу, а вижу бедность, нечистоту, безобразие гордости, сребролюбия, жестокосердия, немилосердия, зависти, скупости, вражды. Что за несообразность? Что за безумие! Если украшать, так украшать бы душу, которая должна быть жилищем Святой Троицы, невместимой небесами и всем созданием и благоизволяющей поселяться в тебе, который стал для Нее дорог и честен: вселюсь в них, сказано, и буду ходить (2Кор. 6, 16). Христианин! Обрати всё внимание на нетленное украшение души своей! Это украшение вечно, а то временно, это – дело премудрости, а то – дело безумия.

Сколько милость Божия позволит, не попущу, чтобы язык мой при беседах был в разногласии с сердцем, чтобы меня поразила эта греховная двойственность, но чтобы язык мой был отголоском сердца. Постараюсь не отделять вас от своего сердца, а иметь вас в сердце моем, как другое сердце мое, по слову апостола: ты же прими его, как мое сердце [Флм. 1, 12].

Господи! Если неудачи за неудачами будут следовать у меня в моих делах – буди воля Твоя! Если Ты лишать будешь меня время от времени благ земных – буди благословенно имя Твое; если Ты и вдруг лишишь меня всего моего имения – буди благословенно имя Твое. Ибо Ты даешь, Ты и отъемлешь. Если болезнию поразишь мой состав или какую-либо часть его – буди Ты благословен, Вседержитель! Ибо руце Твои сотвористе мя и создаете мя [Пс. 118, 73]. Если скорбь на скорбь приложится душе моей – я достоин того за грехи мои! Если близких сердцу моему отнимешь у меня – буди благословен Промысл Твой, Вседержитель! Да будет благословенно и препрославленно имя Твое во веки. Да будет воля Твоя! Да разумеем мы, что мы – твари Твои, дела рук Твоих; да не самочинствуем мы, да познаем из неудач наших, что Ты владычествуешь всеми, и как благоизволишь Ты, так и бывает. Аминь.

Ты негодуешь на то, что товарищ твой любим всеми, а к тебе люди совершенно равнодушны? Друг мой! Не сам ли ты заслужил это равнодушие? Какою мерою мерите, сказано, такою и вам будут мерить [Мф. 7, 2]. Ты не любишь сердечно людей – не любят тебя и они; ты не желаешь им искренно добра, не живешь для пользы людей – то же и ты встречаешь с их стороны; ты живешь для себя, любишь только себя, собираешь только деньги себе и у себя их удерживаешь, а другим не уделяешь – ну и ограничивайся только своею любовию, да своей жены, детей, ну и требуй расположенности, любви к тебе у твоих денег, которые ты скопляешь и которые любишь и лелеешь, пусть они тебя прельщают, как Иуду, и да будут они с тобою в погибель. Что я говорю? Пусть они дадут тебе жизнь, пусть мертвые оживят мертвого, если это возможно. Но как это невозможно, то и не жалуйся на свою скуку и тоску при своих богатствах, не жалуйся, что не встречаешь в других искреннего сочувствия. Любовь покупается любовью.

Люди праведные должны восполнить число отпадших ангелов – вот почему радость бывает на небеси о едином грешнике кающемся, вот почему демоны так злобно нападают на человечество и отвлекают их от веры и добродетели. Люди злые должны навеки лишиться света и блаженства, потому что не оценили, не хотели оценить величия призвания своего, величия любви Отца Небесного, Сына Его и Духа Всесвятого, и возлюбили земные наслаждения вместо вечных благ. Они должны будут мучиться во веки веков вместе с диаволами, которые также не оценили по гордости величия даров, излитых на них Творцом. Братия! Ангелы ждут нас! Святые Божии ждут нас. Пойдемте, не страшась никаких препятствий: демонов немощные дерзости сокрушим в державе крепости Христовой.

Притом же дорого, тесно и трудно стало жить на земле, – потечем же к небу: там хлеб и вода и одеяние жизни, и свет дается туне2, и просторно, и светло, и отрадно, и радостно. Чего же мы прилепляемся так сильно к земле? Оставим земные блага тем, которые алчут их и полагают в них свое блаженство и употребляют все свои силы к тому, чтобы собрать их как можно больше, чтобы вкусить их как можно больше: пусть они воспринимают свое утешение здесь. Наше же жительство – на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа [Флп. 3, 20].

Бедные! Радуйтесь о богатствах, уготованных вам на небесах! Богатые! Плачьте о своей бедности душевной и о том, что восприемлете здесь утешение ваше. Полюбите милостыню, чтоб спасла вас милостыня, но милостыню давайте щедрую, потому что и к вам Бог был и есть щедр. Сеяй скудостию, скудостию и пожнет, а сеяй о благословении (щедро), о благословении и пожнет (2Кор. 9, 6).

В этой жизни надо всегда надеяться на очищение грехов, хотя мы и грешны, и не отчаиваться, видя в себе бездну зла или грехов.

Надежда христианская есть отрешение сердца от всего земного и тленного и устремление и прилепление его к небесному, вечному и Божественному. Она выражается кратко словами священника при литургии. Γορέ имеим сердца, и: всякое ныне житейское отложим попечение. Яко да Царя всех подымем. Апостол вменял вся уметы быти[рус.: все почитать за сор], да Христа приобрящет [Флп. 3, 8].

Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания [Еф. 4, 4]. Верующие – одно тело. Очевидное тому доказательство в следующем: например, молясь по готовым образцам молитв, составленным святыми отцами Церкви, я могу совершенно войти в един дух с ними, так что молитвы будут как бы мое произведение, – так силы и потребности души нашей общи и одинаковы. Дух святого отца, составившего молитвы, тогда бывает во мне, и мой дух в нем. Или точнее: тогда я познаю явно, что един Дух Божий и в нем, и во мне. Един Дух – вот отсюда-то понятны слова Спасителя нашего: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем [Ин. 6, 56]. Теперь перенеси это на всех подвизающихся на земле верующих: и они все имеют совершенно одни и те же потребности душевные, и они, значит, могут быть как бы одна душа с Богом, с тобою и со святыми Божиими, торжествующими на небесах, и их души может исполнять единый Дух Божий, как и святых Божиих, как и сказано: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1Кор. 6, 19) – и вот в чем заключается единство Церкви, или верующих. Мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его [Еф. 5, 30]. Не весте [88] ли, что... Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5). По противоположению перенеси это на людей века сего, или на эту церковь лукавнующих: и там своего рода единение духа, только не Духа от Бога (1Кор. 2, 12), а духа, действующего ныне в сынах противления [Еф. 2, 2]. Смотри, какое единство направления людей века к улучшению и удовольствиям временной жизни, в отрицании духа, в отрицании веры, упования и добрых дел, внушаемых христианским законом. Как удобно неопытному христианину сделаться членом церкви лукавнующих, или членом диавола, вместо члена Христова! Блюдите бо, како опасно ходите [рус.: Смотрите, поступайте осторожно] [Еф. 5, 15].

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? [Мк. 8, 36–37]. Приобрети свою душу, то есть вечную жизнь, а не богатство.

Кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Увы, как сильна надежда на богатство!

Все земное суета, скорбь и крушение духа. Доказательство тому – Соломон, обладавший всеми сокровищами ума и земли. (Олицетворение непостоянства земного.)

Олицетворенная надежда – святые подвижники.

Нет никого, кто оставил бы дом... и не получил бы ныне, во время сие... во сто крат более... а в веке грядущем жизни вечной [Мк. 10, 29–30].

Надежда еще есть великодушное терпение всех искушений, всех гонений, скорбей, болезней, несчастий, всего неприятного, случающегося с нами, кроткое перенесение обид, бесславия – в чаянии, что все эти неприятности минутны и за ними последует вечная слава, вечный покой и радость.

Аз есмь путь и истина и живот [Ин. 14, 6]. Путь. Надежный руководитель мой – Христос: не надежна ли Самая Жизнь? Всякое слово Его живит меня, потому что всякое слово Его – истина, дело, бытие. Доверимся же Ему.

Что такое грех? Отчуждение сердца от Бога, от Его повелений и привязанность к земному, потому что всё, еже в мире, то есть все люди, грешат похотию плоти, очей и гордостию житейскою (1Ин. 2, 16). Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоемы разбитые [Иер. 2, 13]. Упование на Бога, значит, есть противоположная греху добродетель.

Да живут сердца ваши во веки [Пс. 21, 27]. Замечательные слова!

Надежда христианская есть умственное путешествие к небесному отечеству, преодолевающее все трудности, встречающиеся на этом умном11 пути. Аз есмь путь [Ин. 14, 6]. Странники и пришельцы [Евр. 11, 13].

Надежда христианская должна быть основательна и благоразумна: начавши строить здание спасения, надо расчесть, будет ли чем совершить его, предварительно устранить зависящие от нас препятствия, или привязанности к земному.

Всё сделано для твоей немощи в духовном отношении: тебя за руку ведут, только предайся сердечно и не спрашивай: как, почему?

Бог преимущественно есть Личность: потому что Он содержит личности всех, направляет и исправляет и потому что неизменяем.

Вот вы стоите в церкви, и у каждого из вас есть свои нужды, свои тяготы душевные и телесные: или вас грехи тяготят, или бедность, недостатки в вещественных средствах, болезни, вас искушают враги невидимые. Долг наш – молиться о всех ваших напастях.

Я – недостойное орудие Божией благодати, действующей в Таинствах и изливаемой на верных.

Что мы за лица? Вот лица святых, и лики их лучше нас: они изливают чудеса и точат исцеления. А мы непостоянные, ветреные личности, нас нельзя назвать и личными, а двуличными: мы добры и злы, мы переходим то на сторону Божию, то диавольскую.

Ведая, ведай, что ни скорбь, ни теснота, ни смущение не должны разлучать тебя от любви Божией во Христе Иисусе [Рим. 8, 39], в пречистых Его Тайнах заключающейся. Веруй в Тайны всем сердцем – и тогда, когда по причащении почувствуешь не радость и мир, а смущение, скорбь и тесноту.

Избранных Божиих ожидает великая слава и бесконечное блаженство! О, если бы мне с вами вечно блаженствовать, если бы предпослать вас в такую вечную славу. Хотящей славе явитися [Рим. 8, 18] общник.

Внимай: заповеди Божии или постановления Церкви ставь всегда выше снеди или какой бы то ни было вещественности и не меняй первые на последнюю. Будь духовен, презирай вещественность. С тех пор, как первый человек променял заповедь Божию на удовольствие покушать приятного плода, доныне многие люди меньше ценят слово, заповедь Божию, чем снедь, чем угождение себе. Самолюбцы паче [89] нежели боголюбцы (2Тим. 3, 4).

Самолюбивый человек крайне раздражителен: он раздражается, если ветер на него дует (а необходимо дуть на нас ветрам, как духовным (духам злобы), так и естественным), если дым на него пашет, если воздух нехорош в его жилище, если пища неприятна, если слово кто негладкое скажет, если взглянет кто неладно, если оступится, если в грязь ступит; он хочет, ищет, требует, чтобы все гладили его по шерсти, чтобы всё его лелеяло и ублажало.

Вседержитель. Значит, Он вся и всё держит, а Его – никто и ничто.

Если бы, например, вещество удерживало Господа, было для Него непроходимо, то Он был бы бессильнее вещества, что нелепо; но Он – Творец всякого вещества, и всё для Него есть брение7 ничтожное. Им держится вещество в бытии чрез законы сцепляемости. Двери гроба не удержали Его, двери дома не удержали Его, вода носила Его на хребте своем.

Не ведят бо что творят [Лк. 23, 34]. Весьма многие грешат по неведению. От диавола прельстишася. Больше того, грешат по прельщению, по обаянию от диавола. В духовной жизни нашей нет средины. Человек бывает или Божий, или диаволь. Есть в нем вера в Бога и любовь – он Божий, нет – диаволь.

Кто имеет христианскую надежду, тот не любит мира, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15).

Как в причащении неопытных враг отревает от Таин, внушая сомнение, неверие, отягощая душу и тело расслаблением, усыплением, леностию, теснотою, так и от слова Божия, внушая также сомнение, неверие, наводя омрачение, тупость. Вот отчего мало причащающихся и мало читающих слово Божие!

Журналистика есть сеть, ловушка диавольская, посредством которой он ловит христиан в вечную погибель (болтливостию) празднословием, многословием и пустословием. Всмотритесь, и увидите, что так. Жалки и журналисты, и их страстные читатели. Пекутся и молвят о мнозе, едино же есть на потребу [Лк. 10, 41–42]. А это они и выпустили из головы. За всякое праздное слово... [Мф. 12, 36].

Борьба с собою, с своими дурными привычками и страстями, борьба с страстями и вообще слабостями других людей, борьба одного государства с другим, войны, многочисленные другие бедствия – вот характер здешней жизни.

Верен Обещавший... [Евр. 10,23]. Верен же Бог, Иже не оставит вас...(1Кор. 10, 13).

Слова о надежде по необходимости соединяются с словами о врагах надежды христианской.

Хотя Бог знает наши нужды, но молитва нужна для очищения и просвещения нашей души. Хорошо стоять на солнце: и тепло, и светло. Так и на молитве пред Богом, нашим духовным Солнцем: и согреваешься, и просвещаешься. Надо омываться от грязи, – а молитва есть омовение от духовной грязи, то есть от грехов, особенно слезная.

Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его [Рим. 8, 9].

Страсть приобретать идет совершенно против слов: всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет (сердцем), не может быть Моим учеником [Лк. 14, 33]. Любящий приобретать плетет новые сети для души своей, чтобы больше опутать и лишить ее свободы, связывает ее новыми связями, чтобы крепче привязать ее к земле.

В чем жизнь христианина? Чтобы не иметь ничего и иметь Христа в сердце, или чтобы, имея земные блага, не привязываться к ним нимало и всем сердцем прилепляться ко Христу.

Весь мир – паутина в сравнении с душой человека-христианина: ничто в нем не постоянно и не надежно, ни на что опереться в нем надежно нельзя – всё рвется; ни к чему не надо привязываться сердцем, кроме единого Бога, раскинувшего эту паутину, содержащего и оживляющего ее. К чему ни привяжешься, кроме Бога, всё то язвит и стесняет сердце, причиняя ему великое мучение. Бог только упокояет сердце, к Нему одному полная привязанность живительна.

Господь приходит в животворящих Тайнах к душе нашей, как кокош [90] к оставленному птенцу, оживляя, питая и радуя ее. Как премудро устроил Господь, установив Таинство Причащения!

Потому ты не получаешь от Бога просимого, что мерзости идолопоклонства не оставляешь – служения чреву. Бога истинного просишь, а богу-чреву работаешь. Не может человек служить двум господам [Мф. 6, 24; Лк. 16, 13]. Перестань служить идолу – чреву, и тогда надейся получить просимое от Бога. Истинного Бога просишь, а ложному божку служишь: у него и проси, если может он дать.

Или ты работаешь бесу лихоимства, и потому истинный Бог, тобою пренебреженный и оставленный, не исполняет твоих молитв. Или же ты работаешь идолу гордости и тщеславия, и этот идол владеет твоим сердцем, как те идолы, – и вот Господь не склоняется к мольбам идолопоклонствующего сердца. Ты оставил источника живых вод – Господа, а ископал себе кладенцы сокрушеныя [рус.: водоемы разбитые] [Иер. 2, 13] – ну и пей из этих кладенцов воду мертвую, темную, как темна вода во облацех воздушных [Пс. 17, 12].

Вместо древа жизни – Хлеб жизни, вместо плодов древа познания добра и зла – тот же животворящий Хлеб жизни. Тогда сказано: не прикасайтесь, да не умрете [Быт. 3, 3]. Ныне сказано: вкусите, и живы будете. Тогда поверили Ева и Адам обольстителю – и умерли; ныне, напротив, мы веруем словам Господа жизни: сие есть Тело Мое... и: сие есть Кровь Моя [Мф. 26, 26, 28; Мк. 14, 22, 24] – и оживотворяемся; чем пали, тем и восстали: пали неверием Богу, непослушанием (неверия) – восстаем послушанием веры; там мы согласились с диаволом против Бога и соединились с ним, лжецом, на смерть себе – ныне мы всем сердцем соглашаемся с Самою Истиною – Богом Спасителем и истинствующим сердцем соединяемся с Ним на жизнь себе, на покой и радость. Оле страшнаго таинства! оле благоутробия Божия! Како Божественнаго Тела и Крове брение причащаюся, и нетленен сотворяюся [91]?

Ты мечтаешь, что молишься, а ты давно оставил молитву: настоящая так называемая тобою молитва есть одни пустые звуки без значения для твоего сердца: слова говоришь, а сердцем не сочувствуешь им; ты обманываешь Бога и себя; молясь, непременно нужно внимать своему сердцу и словам молитв, чувствовать их истину и силу.

Теперь мы стоим и падаем (в вере и добродетели), но надеемся такого времени и такого состояния, в котором мы уже не возможем пасть: придем в состояние совершенной безопасности от падения, как Ангелы, которые теперь непреклонны ко злу и навсегда утвердились в святости. Борись со грехом и надейся, что придет наконец время совершенной победы над грехом и над смертию – его порождением. Последний же враг истребится – смерть (1Кор. 15, 26).

Ныне и праведник седмижды падает и, падая, воздыхает и говорит: Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?., тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха [Рим. 7, 24–25]. Но придет пора, когда греховный закон, сущий во удех наших, упразднится, и водворится единый закон Божий.

Теперь мы ищем прочного блаженства – и не находим: удовольствия, нами изобретаемые, непрочны, лживы, суетны, кратковременны. Но если достойно своего звания христианина поведем себя, то получим в наследие такое блаженство, которое истинно и прочно, потому что вечно и удовлетворит вполне потребностям нашей души.

Когда мы слышим дурные отзывы о каком-нибудь человеке, то, внутренно сравнивая его с собою, говорим в сердце своем: я не таков, я в сравнении с ним совершенство – и, мечтая так о себе и осуждая внутренно других, услаждаемся своим превосходством пред другими. Это гордость сатанинская, это зловоние плотского, греховного человека! Да бегут из души прочь такие помышления! Да помышляем мы себя хуждшими всех людей. Когда будут о ком отзываться дурно, вздохнем и скажем про себя: мы хуже, грешнее этого человека в сто раз – и от души помолимся об осуждаемом брате.

Единому Богу, вечному, всемогущему, имеющему жизнь от Себя и в Самом Себе, свойственно не иметь надежды, а нам, существам однодневным, получившим жизнь и все дары с жизнию от Бога, нам, существам преступным пред Начальником жизни, не сохранившим и не хранящим заповедей жизни, нам, тварям мятежным против своего Творца и Господа, оставлена в удел надежда – по единой только милости Самого Господа, измыслившего средства возвратить к жизни нас, падших от жизни вечной в вечную смерть. Все мы знаем, что мы носим смерть духовную в сердце, предуготовляющую постепенно смерть телесную. Между тем сердце наше, созданное для вечной жизни, хотя и вкусило смерть, но, будучи не совершенно поражено ею, стремится к жизни и блаженству. Это-то потерянное блаженство и возвратил нам Сын Божий Иисус Христос. И оно готово открыться для верующих в Него во время последнее. Вот надежда на то, что мы получим во имя Христа обещанное блаженство, и есть христианская надежда. Во всё продолжение нашей земной жизни Бог Отец Небесный ради Сына Своего, нас ради вочеловечившегося и принявшего на Себя все грехи мира, печется о нашем спасении, ведет к нему как бы за руку Духом Своим Святым, Который есть залог наследия будущего блаженства, – чрез богослужение, проповедь слова Божия и Таинства Церкви, чрез совесть и испытание наших внутренностей – и, наконец, ради заслуг Иисуса Христа, Сына Своего, введет нас в наследие обещанных благ.

Отверз им ум к уразумению Писаний [Лк. 24, 45]. Един Господь отверзает умы учащих и учащихся. Потому законоучитель весьма много успеет в преподавании Закона Божия, если будет молиться Богу, чтобы Он и его ум открыл к вразумительному, живому и благоплодному преподаванию, и детские умы раскрыл к пониманию и сердечному усвоению преподаваемых истин веры и нравственности. Благословляя после класса учеников знамением креста, он должен благословлять их с верою в чудодейственную, просветительную и животворящую силу его, молясь внутренно, чтобы Господь, действующий посредством знамения крестного, раскрыл их умам и сердцам великую тайну Креста, на котором совершено наше искупление.

В пост. Сытость плоти производит мало-помалу расслабление сердца в вере и добродетели, охлаждает молитву, превращая ее в поверхностный перечень слов, заученных однажды, делает холодным и нечувствительным к бедности и бедствиям других – значит, изгоняет любовь из сердца, удаляет от нас Духа Божия: не имать, сказано, пребывати [92] ... – и подвизает на нас гнев Божий. Содом и Гоморра [93] сытостию хлеба и вина довели себя до того, что вдались во все пороки, ударились во все мерзости и лишились совершенно Божией милости. Как поэтому необходим пост!

Есть люди, которые просят у Бога премудрости, а сами надеются на книги, и оттого не получают просимого. Не Бог ли просвещает и умудряет всякого человека, не Он ли Бог разумов, не Он ли имать разум всех, по свидетельству слова Божия? Не Он ли умудрил бескнижных рыбарей и сделал их богословами вселенскими, напояющими всех чистейшими и животворными водами евангельского учения? Не Он ли умудрил Давида, Соломона, пророков Своих, всех прославившихся мудростию небесною? От Кого текут реки воды живой? Не от Ипостасной ли Премудрости Отчей – Сына Божия и Духа Отчего – Духа всех дарований духовных? Итак, читай больше всего слово Божие, живи благочестиво – и Дух Божий вселится в тебя и исполнит тебя премудростию Своею.

Иисус Христос есть белильник наших душ. Если будут грехи ваши, как багряное... как волну убелю [Ис. 1, 18]. Как в жилищах человеческих на белую одежду из льна постоянно садится пыль и грязнит ее, и ее нужно время от времени мыть в воде, так на душу человеческую, долженствующую быть белою паче снега, постоянно садится тлетворная пыль грехов, и ее постоянно нужно [отмывать] молитвою с сердечным сокрушением, Таинствами Покаяния и Причащения и делами милости. Омой меня, и буду белее снега [Пс. 50, 9]. Я, Я Сам изглаживаю грехи и преступления [Ис. 43, 25]. Преображение Господа на Фаворе показывает, как должна быть бела одежда души нашей. Одежда Спасителя, сказано, сделалась бела, как снег, – это отражение душевной чистоты и белизны Спаса; просияло лице Его, как солнце [Мф. 17, 2], – это опять свет Его Божества, Его Богосоединенной души.

Христианскои надежды необходимо требуют от нас Божии свойства. Не надеяться – значит отвергать Божии свойства: всемогущество, благость, премудрость, неизменяемость. Надежда есть, так сказать, взирание на Божии свойства.

Странное дело. Большинство людей, весьма мало или совершенно не заботясь о достижении Царствия Небесного, об очищении себя от всякой скверны плоти и духа, думают, что Царствие Небесное само собою (достанется им) придет к ним; не радят об очищении своих сердец, о чтении слова Божия и книг душеспасительных, нет у них разговоров душеспасительных, нет и помину о душевном спасении, и приближаются они к смерти совершенно беспечно, не приготовленные к страшному исходу из этой жизни. Все их речи и заботы о нарядах, о пище и питии, о выездах и выходах на вечера и в театры; все их речи касаются только земного; они судят, рядят, – только не о спасении души; играют, и убивают время, и зарывают совершенно таланты, Богом им данные для их умножения и соделания собственного их блаженства. Боже! Просвети умы наши.

Братия! Кто имеет надежду на будущие блага, тот дорожит временем и не пользуется им легкомысленно, не смеет и думать о том, как бы убить его, потому что знает, что у Господа на счету каждый час, каждая минута его бытия и от каждого дня и часа его жизни Господь ждет соответственных плодов; знает, что вся жизнь его должна быть, по мысли Божией, единым стройным зданием, в котором должны быть совершенны все части. Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный [Мф. 5, 48]. А сколько в один час можно, при благодати Божией, сделать человеку для своего совершенства и для умножения будущего блаженства; и напротив, как можно много повредить душе своей и в один час, и даже погубить душу свою! Думаем ли мы об этом?

Ныне причащаемся мы Тела и Крови Христовых в твердое удостоверение, что мы будем причастницы Божественного естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью (2Пет. 1, 4).

Надежда христианская. Надеяться на Бога – значит поручать Ему свою жизнь, свою судьбу, всю свою будущность и с уверенностию ждать исполнения Его обетований. Надежда происходит от веры, как растение из семени, как ручей из источника. Мы веруем, что Господь благ и милосерд, что Он любит нас, как Отец, следовательно, Он желает нам всякого блага и истинного счастия. Он премудр и всеведущ, поэтому Он лучше, чем мы сами, знает, что для нас нужно и полезно. Он всемогущ – итак, Он всегда может даровать нам то, что восхощет, исполнить то, что обещал. Он свят и праведен, и потому все слова Его – истина; обетования Его неизменны. Высочайшее доказательство любви Бога к человеку мы видим в том, что Он не пощадил для нас Сына Своего Единородного, но предал Его на страдания и смерть. Укрепив душу свою мыслию о беспредельной благости, премудрости, всемогуществе и святости Творца и Промыслителя нашего, мы можем проходить поприще земной жизни нашей без страха и смятения, как дитя на руках матери, как корабль с надежным якорем, и потому благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование – Господь (Иер. 17, 7). Господь Помощник мой и Защититель мой [Пс. 39, 18]. Аз уснух... Не убоюся от тем [рус.: тысяч] людий... [Пс.3, 6, 7]. Впрочем, при надежде мы не должны быть беспечны и праздны. Христианская надежда по сущности своей есть живое, деятельное и постоянное стремление к высочайшему благу и источнику всех благ – Богу, ненасытимое желание приблизиться к Нему и получить от Него и в Нем Царствие Небесное, уготованное прежде сложения мира. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие! [Пс. 41, 2–3].

В борьбе с препятствиями, неизбежно встречающимися на пути к вечному блаженству: соблазнами, искушениями, собственными своими слабостями – душа верующая надеется не на свои силы, но на благодатную помощь Божию. Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5); сила Моя совершается в немощи (2Кор. 12, 9), говорит Спаситель. Падая в борьбе, верующий не приходит в уныние и отчаяние, потому что уповает на милосердие Божие, особенно на бесконечные заслуги Сына Божия, искупившего нас кровию Своею. Слово сие верно и всякого принятия достойно. Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога Живаго (1Тим. 4, 9 (-10)). Если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем (2Тим. 2, 11–12). Если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его (Рим. 5, 10). Л если бы кто согрешил, [то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника] (1Ин.2, 1). С надеждою на Бога несовместна гордая самонадеяность человека, когда он полагается во всем только на свои собственные силы и способности, богатство и знатность, опытность и благоразумие. Надеялся фараон на воинство – и погиб; хвалился Голиаф своею силою – и был убит юношей Давидом. Рассчитывал евангельский богач на свое богатство – и в ту же ночь потребовали душу его к суду Божию. Суетна также надежда и на других людей.

Не согласно с истинным понятием о надежде подвергать себя опасностям без всякой надобности, не заботиться об усовершенствовании своих сил, откладывать обращение свое к Богу и не радеть о своем спасении. Еще пагубнее отчаяние.

Люди, не имеющие надежды на Бога, выходят из себя, когда не исполняются их желания, плачут, ропщут, унывают, расслабевают для всякого дела. Укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось [Евр. 12, 12 – 13].

Как терпение, так и надежда познается в бедствии. Многие думают, что надежду на Бога имеют, но беда пришедшая открывает надежду их и показывает, на кого они надеются. От кого кто ищет в беде помощи и избавления, в том и надежду свою полагает.

Надеющийся на создание грешит против первой заповеди: Аз есмь Господь Бог твой [Исх. 20, 2]. Эта заповедь повелевает, чтобы мы единого Бога знали, почитали, любили, боялись, на Него надеялись, к Нему в нуждах наших прибегали и помощи просили. Кто надеется на человека, тот отступил сердцем от Бога, как пророк говорит: и от Господа отступит сердце его, и не верует в Бога, хотя устами и исповедует Его, ибо невозможно веровать в Бога и надеяться в то же время на создание Его: ибо надежда неразлучна с верою и одна без другой быть не может. Живая вера к единому Богу, как отроча к матери, прилепляется... на Него единого надеется, от Него единого помощи и избавления чает. Надеющиеся на тварь прокляты Богом: проклят... который надеется на человека [Иер. 17, 5]. Такие люди и молиться правильно не могут. Вера и надежда весьма нужны в молитве, и без веры и надежды молиться невозможно. Такой человек в покое быть не может, ибо всегда будет бояться, скорбь и печаль иметь. Едина надежда на Бога ничего не боится. На Кого хочешь надеяться в день смерти нашей, на Того и ныне – во время живота нашего – всю надежду нужно полагать, к Нему прибегать и прилепляться.

Господь есть врач, [наш] оператор [94], и лучше их. Потому ли только мы мало ценим Божии над нами дела, что они неприметны простыми глазами и совершаются внутренно? Как врач удаляет лекарствами все вредные начала из тела, составляющие болезнь и противодействующие началам здоровым, но если эти лекарства довольно острые, дает после них успокоительное и таким образом восстановляет здоровье больного, или как оператор отнимает или прижигает больные члены, чтобы они не распространили болезни на другие или чтобы скорее заживить известный член, – так и Господь в невидимой душе нашей ежедневно, каждый час и минуту невидимо совершает величайшие дела премудрости, человеколюбия и всемогущества. Он удаляет из сердца гнилость греха и подает всякую добродетель и мир Свой.

Душа человеческая проникает всё тело, – истина несомненная: уколи иголкою какую угодно часть – боль чувствовать будет всё тело, или душа, находящаяся в каждой части тела. Так и дух Господа Иисуса проникает всё Тело, всю пречистую Кровь Его (животворящие Тайны), и в малейшей частичке Он весь нераздельно. Тело Его – живое Тело, Кровь Его – живая Кровь, и не только живые, но и животворящие. Слава Тайнам животворящим!

Как единая душа оживляет всё тело человеческое и управляет всеми частями тела человеческого, великими и малыми, почти до бесконечности разнообразными, так и Бог оживляет весь мир и управляет всеми частями его, великими и малыми: необъятными светилами – и былинками, попираемыми нашими ногами.

Ты скорбишь, что твои пороки разглашаются твоими же присными. Нельзя не скорбеть: ты поставлен светить, а не омрачать и без того темную тьму. Но поделом тебя бесславят. Если хорошая слава бежит, то и худая не лежит. Всё должно в явление придти. Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы [Лк. 12, 2]. Исправляйся же немедленно, да вскоре перестанут думать и говорить о тебе худо видящие твое о Христе житие.

Недостаток христианской надежды во всех сословиях общества. Преобладание надежды на земные блага.

Для Царствия Небесного изволил страннообразно пожить на земле муж [95], которого на земле не было больше в рожденных женами: жил в пустыне, питался самою скудною и суровою пищею, носил одежду также самую грубую. Так жили и живут доныне смиренные пустынники, оставив все прелести мира: просторное жилище, богатые одежды, вкусные и утучняющие снеди. А мученики отдали себя на все роды мучений, предвидя себе будущее упокоение и нетленные венцы.

Мы приглашаемся в сообщество Херувимов, Серафимов, Престолов, Господств, Ангелов и Архангелов вместо отпадших, возгордившихся духов. Эти возгордились и сказали в себе Богу: кем-то Ты восполнишь наш недостаток, который для Тебя нестерпим и ощутителен, как для премудрого, не терпящего ни в чем недостатка и дисгармонии в мире Своем? А Господь в ответ и в посрамление диавола изволил создать от персти85 человека и перстными существами восполнить недостаток Ангельских миров вследствие отпадения гордых духов, и это бесконечное посрамление, бесконечно великое наказание гордецам; оттого-то они все силы адские употребляют на погубление людей. Для большего показания любви Своей и для большего посрамления диавола Сам Господь облекся в перстное тело человека, чтобы исхитить его от власти диавола.

Когда мы примем в себя животворящие Тайны, тогда вдруг настает внутрь нас тишина помыслов. Так мятежники мгновенно стихают, видя вошедшим в место их собрания царя своего, окруженного силою и величием царским; так буйные ученики вдруг затихают, когда видят строгого учителя, вошедшего в класс.

Пой радостно, душе моя, о себе: Процвела есть пустыня, яко крин, Господи, языческая неплодящая церковь (грешное, языческое, неплодное сердце мое), пришествием Твоим, в нейже утвердися мое сердце [96]. Так и пустыня сердца моего цветет от пришествия в него моего Господа. Я сегодня причастился. И впредь надеюсь. (А много значит не есть мясной пищи.)

Духовный человек – сердце – и плотской – чрево, вожделение – соприкасаются между собою во внутренностях, и вот почему для душевного спасения требуется пост и умерщвление плотского человека, то есть отказ желудку в приятных, утучняющих и обременяющих яствах и во всех похотях, коих источник в тех же внутренностях.

Умертвите бо уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту... похоть злую и лихоимание... [Кол. 3, 5]. Страсти названы удами, то есть членами человека, по причине того, что они крайне к нам близки, крайне нас одолели, сделались как бы частию нашего существа.

Ходят в церковь, молятся по-видимому, а об исправлении и не думают: придут домой – и своими словами и поступками ясно доказывают, что они без пользы ходили в церковь, по привычке.

Недостаток христианского упования виден из того, что вовсе почти не читает книг духовного содержания большая часть христиан; мысли, желания, слова и дела большинства обращены только к земле: торгуют, строят, ездят в увеселения, пируют. Всё земное, весьма мало небесного.

(Начать беседы с слов Спасителя: Придите ко Мне... [Мф. 11, 28].)

Не гневайся, если тебя кто-нибудь не слушается. Если ты не слушаешься часто Господа, не исполняешь Его вседержавных законов, то что удивительного, если не слушаются твоих приказаний, что необыкновенного, если не слушаются тебя, грешного человека? В нюже меру мерите, сказано, возмерится вам [Мф. 7, 2; Мк. 4, 24].

Совет моего Ангела-хранителя: возгревать дар слова упражнением и помнить, что проповедничество не от меня – Божий дар. Как на колеснице провезет меня Дух Божий на поприще слова.

Еще я в Академии был тунеядец, потому что был ленив и едва не самый последний из студентов, бессловесен в классе и на экзаменах, однако же чудом Божией благости благополучно кончил курс и получил отличное место. Между тем я так глуп, нерассудителен, скуп, что ныне не терплю людей, пользующихся часто даром моим столом. Неблагодарность пред Богом крайняя! Бессмыслие бесконечное!

Машины паровые, носящие нас из края в край, – образчик Божия вседержительства: так всю жизнь нашу держит и носит нас Господь, так Он носит и все миры сильным словом Своим. Прогрессисты, видите ли вы в силе паров силу Божию? Осязательна тут сила Божия.

Как в телесной жизни своей мы не можем сделать одного волоса белым или черным, а носим такие волосы, какие Бог сотворил, или как не можем возрасту [97] своему прибавить локоть [98] един, так и в духовной жизни мы не можем без Бога иметь и одной мысли истинно доброй и святой, и одного чувства доброго, и к духовному возрасту своему не можем прибавить без Божией силы или благодати ничего, хотя бы рвались изо всех своих сил. Мы совершенно бессильны без Бога для всякого добра. Да научимся же прибегать во всем к Божией помощи!

Болезни и скорби совершенно необходимы в порядке или, лучше, беспорядке нашей внутренней жизни. Сердце наше способно как-то скоро забывать Бога в довольстве и вообще в благоприятных обстоятельствах, особенно в сытости хлеба, мяс и вина; верно сказано: утучнел, отолстел и разжирел; и оставил... Бога [Втор. 32, 15]. Потому вместо плотских удовольствий сердца, причиняющих забвение Бога, надо дать ему горькую полынь болезни или скорби, чтобы как с сладостию брашен вошел в сердце грех, так с горечью болезни и скорби вышел из него. Оттого-то болезни – великое благодеяние для душ, ищущих спасения! Как поболеешь – смотришь, толщина-то сердечная и спадет, и придет благодатию Божиею в душу обилие духовных помыслов и чувствований, и приближится к душе Царствие Божие. По этой же причине необходим и пост.

Сегодня ночью на вид поставлены были мне грехи юности моей. Господи! Изглади грехи юности моей из памяти Твоей!

Люди крайне измельчали душами своими, скотам уподобились, оземленились, отпали от Божьего, от небесного, от духовного и привязались крепко сердцами к греховному, земному, телесному. Христианин не знает вечности, не думает о смерти, об ответе на Суде; он знает только плотские, грубые удовольствия. Он чревоугодничает, прелюбодействует, обманывает, гордится, не зная как ступить, высоко поднимает свою голову, бесчинствует, дерзко смеется. Несть Бога пред ним. Оскверняются путие его на всяко время [Пс.9, 25–26] – всякое возможное угождение похоти плоти.

Господь Вседержитель. Вседержительство Его объемлет всю тварь – горнюю и дольнюю, умную11 и чувственную, Ангелов и человеков, небо и всё, что на нем, землю и всё, что на ней, море и всё, что в нем. Его вседержительство объемлет решительно всё вообще и все части тварей. Так, оно объемлет сердце человека и мысль его; потому-то говорится, что сердце царя – в руке Господа [Притч. 21, 1], потому-то апостолы говорят: не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога (2Кор. 3, 5). Если благодать Божия оставит мое сердце и мой ум, я делаюсь как прах, ветром носимый, без всякой твердости нравственной, с наклонностию к всевозможному злу; ум и сердце мои делаются пусты, мелочны, мрачны, бессильны. Так, вседержительство Божие объемлет мысль мою и сердце мое, и они – колесница Божия, на коей Бог восседит, силою Коего она носится, коею Сам Он управляет, а язык бывает тростию книжника скорописца – Духа. Его вседержительство объемлет и весь состав мой телесный: Им держатся процессы кровообращения, питания, плодотворения, возрастания, сна; Им я живу, [движусь] и существую [Деян. 17, 28].

Иной человек, даже монах, рад твоему посещению, силою влечет тебя к себе и, завлекши в свою квартиру или келию, предлагает вино и хлеб, овощи, какие попали, или другое что. Подумаешь: какое радушие! Оно и в самом деле так, да радушие-то выходит плотское: надо по одной рюмочке пройтись, как выражаются, потом по другой, а там и по третьей, – смотришь, и веселие плотское пошло. Вот как с доброго-то пути мы совращаемся на худой. А как незаметно, благовидно!

Если борет тебя страсть скупости или жаления яств и пития для братии, а ты, воспоминая о неисчетных щедротах Божиих к тварям, по коим Он дает всё нам обильно в наслаждение, молишься Господу о ниспослании свыше помощи для победы над своею страстию и не поддаешься ее влечению, то ты распинаешь таким образом страсть скупости и тем угождаешь Господу, Который тотчас же является тебе внутренно Своею благодатною помощию и упокоением от борения страсти.

Всячески враг бесплотный борет нас ко греху и убивает нашу душу; иногда непонятная убийственная тяжесть на душе: и скучно, и грустно, и тоскливо тебе, сам не знаешь отчего; кажется, у тебя всё так хорошо, никакого несчастия нет и не было. А как вздохнешь от сердца ко Господу да скажешь: Боже, милостив буди мне, грешному (особенно если прослезишься при этом), – и вдруг тебе сделается легко-легко и ясно на душе твоей, и увидишь тогда, что эта скука и грусть были делом исконного нашего убийцы.

Ангелы-хранители, несомненно, охраняют нас и наставляют нас и беседуют с нами во сне; это явно бывает по пробуждении, когда вообразишь себе добрые сны.

Часто пробуждаешься с словами мира, радости о Дусе Святе, любви взаимной, с словами на устах из Священного Писания, с словами молитвенными. Но если видишь, что ты во сне объедаешься, осуждаешь, завидуешь, предаешься скупости, прелюбодействуешь, ссоришься, тогда верно знай, что с тобою начальник и учитель всякого зла – диавол, и он искушал тебя, строил козни свои над тобою. Это значит, что ты не усердно помолился на ночь и не раскаялся от сердца во грехах своих.

Вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя [Откр. 3, 9]. Мы видим на опыте, что к святым Божиим стекаются многочисленные толпы народу из разных краев, да придут и поклонятся пред теми святыми человеками и да услышат и воспользуются от них добрыми советами. А кто это творит, что люди неведомые узнают об них, приходят отовсюду и кланяются им? – Господь Бог, вездесущий и всемогущий. Почему Он так творит с верными рабами Своими? Потому что любит их. Вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя. Теперь, чье же учреждение, что мы молимся святым и их иконам? Господне учреждение: мы молимся святым и кланяемся их иконам, потому что это Господь повелел, потому что их Господь возлюбил.

О дне рождения и именинах. Вы ежегодно празднуете дни своего рождения и именины. Думаете ли вы в эти дни, что вы не только с каждым годом, но с каждым днем и часом становитесь всё ближе и ближе к вечности, благополучной или злополучной, и даете ли вы себе отчет в прошедшей жизни? Ведь жизнь-то дана нам именно для приготовления к вечности, и подумать о вечности, остановиться на ней подольше своим размышлением всего естественнее и подручнее в день рождения или день Ангела; в эти дни вы и в церковь ходите благодарить Подателя жизни за дар жизни, и родных и знакомых своих собираете (кто имеет достаток), чтобы с друзьями своими возвеселиться. Эти дни особенные, нарочитые в вашей жизни; для того и празднуются они, чтобы благодарить Господа Бога за дар бытия, особенно за дар будущей жизни, которую Он предуготовил; чтобы, празднуя в радости с своими родственниками, друзьями, знакомыми день своего рождения или Ангела (заметьте, мы и празднуем день Ангела, то есть день христианской нашей жизни), нам с особенным удовольствием вспоминать о жизни будущего века, для которой мы и на свет произошли, и живем на этом свете. Так смотрите же, близки ли вы к своей цели, к Царству Небесному, или еще далеки, и очень далеки – так, что и не подвигались к нему. А к Царству Небесному надобно идти, и путь к нему лежит не широкий и ровный и гладкий, а шероховатый и узкий – путь трудов и скорбей, путь поста и молитвы, путь распинания грешной плоти с ее страстями и похотями и путь добрых дел. Собрали ли вы запас добрых дел? Каковы ваши вера, надежда и любовь? В день Ангела самое лучшее время подумать об этом, самое удобное время испытать свою веру, надежду и любовь. В другие дни вы преданы суете мирской, вам некогда, вы говорите. Так теперь время самое благоприятное к тому, теперь день спасения. Поразмыслите же.

Панихиды, которые так часто вы служите по своим родственникам, научитесь, возлюбленные, обращать в средство к оживлению вашей христианской веры и надежды на будущую жизнь; отошел родственник ваш в вечность – отойдете и вы; нуждается он в упокоении от Господа, и вы с нами молитесь: Упокой, Господи, душу усопшаго раба Твоего, – нуждаетесь в этом покое и вы: как теперь, потому что и ныне един Господь дарует нам душевное упокоение: Придите ко Мне... и Я успокою вас [Мф. 11, 28], так особенно будете нуждаться в этом Божием упокоении тогда, когда душа ваша оставит тело и всё обаяние мирской суеты, всё мнимое услаждение ее исчезнет для вас. Вы вкушаете сладкое варение в память по усопшем – да послужит это варение к утверждению той надежды христианской, что христианин, умерший с покаянием и в добродетели, по смерти предвкушает сладость будущего блаженства, уготованного нам от сложения мира, и сами старайтесь жить в покаянии и добродетели. Вы держите при панихидах по усопшем зажженные свечи – из этого научитесь, что усопший, прешедши нощь настоящего жития, зрит теперь невечерний свет вечной жизни и ожидает светлого и явле́ного [99] дня второго пришествия Христова, в который со славою приидет на землю Судия всех Христос воздать каждому по делам его. Так, при обрядах над усопшими и при молитве об них всё указывает на ту, загробную жизнь, показывает ее свойства и научает нас изощрять и усовершать христианскую надежду, которая так сильно притупляется от многоразличных сует настоящей жизни. А литургия святая, которую вы просите служить по усопшим? О! Она вся направлена к тому, чтобы поселить в сердцах наших крепкое христианское упование спасения и жизни вечной! Предмет литургии есть Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, нас ради человек и нашего ради спасения сшедший с небес, воплотившийся от Духа Свята и Марии Девы и вочеловечившийся, распятый за нас, страдавший, погребенный, воскресший в третий день, и восшедший на небеса, и паки грядущий со славою судити живым и мертвым. Во время литургии тот, кто хорошо понимает, в чем она состоит, видит образ всей земной жизни Иисуса Христа, с Его страданием за нас, смертию, воскресением и вознесением на небо; слышит слово Божие: Послания апостольские и слова Самого Господа в Евангелии, возвещающие воскресение мертвых и жизнь вечную; слышит утешительнейшие, полные любви слова Самого Господа: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов. Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов, внушающие нам крепчайшую надежду на оставление наших грехов и на соединение наше с Самим Господом в этой жизни в Таинстве Причащения, а в будущей – в приискреннейшем [100] приобщении Ему. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день [Ин. 6, 56, 54]. Такова надежда, поселяемая в нас Божественною литургиею. Это служба из служб; эта служба между другими службами – то же, что Пасха между другими праздниками.

Для чего Господь послал нам утешение видеть в непродолжительном времени две значительные части Животворящего Древа и мощи мучеников, из коих один первый запечатлел веру во Христа своею кровию, быв побит камнями, а другой всесожжен огнем и, яко хлеб сладкий, Троице принесеся? – Для оживления или возбуждения нашей угасавшей веры во Христа и надежды будущего века. В самом деле, к нам приходили как бы сами святые великие мученики Христовы обличить нашу холодность к вере и сильно ослабевшее чаяние воскресения мертвых и жизни будущего века. К нам приходили два твердых в вере, надежде и любви ко Господу свидетеля – первомученик Стефан и святой великомученик Феодор Тирон, а при устех двоих свидетелей твердо слово (станет всяк глагол [рус.: подтвердилось всякое слово] [Мф. 18, 16]). Извлечем же из этого для себя должный урок.

Крайние степени надежды. И в одиннадцатый час пришедшие приемлются, хотя и ничтоже достойно соделали; плодоносящие в тридцать крат – блудники, разбойники и убийцы, хульники и гонители покаявшиеся – обретаются в Царствии Небесном. Великие надежды!

Что есть надежда христианская? Чтобы согласно с существом дела отвечать на этот вопрос, обратимся к самим себе и посмотрим, какого самого главного блага лишены мы в этой жизни и которое, однако ж, есть надежда получить? Сердце – это средоточие нашей жизни – говорит нам, что мы не имеем истинной жизни в этом мире, что в нас – один только призрак жизни; сердце наше, жаждущее покоя и блаженства, ни в чем на земле не находит его, сколько бы ни искало его в земных благах, например в богатстве, в пище и питии, в различных увеселениях, в славе и отличиях, в здоровье, в красоте, в земной приязни родных и друзей; напротив, привязанность сердца к мнимым благам земным стесняет и омрачает его, производит в нем болезненную, жгучую жажду большего, всё больше и больше усиливающуюся тоску и скуку по удовлетворении сердца земными благами. Где же наше истинное, постоянное благо? Где покой и блаженство наше? Где наша истинная жизнь? В Боге Триедином, в сердечном соединении с Богом, от Которого мы отпали в начале; и Сын Божий, Иисус Христос, пришел на землю именно для того, чтобы даровать нам это бесценное благо. Я пришел для того, говорит Он, чтобы имели жизнь и имели с избытком [Ин. 10, 10]. Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная (1Ин. 2, 25). Надежда на это соединение с Богом, упокоение и вечное блаженство наше в Нем в будущей жизни во Христе Иисусе. Успокоение нашего сердца в Боге, в уверенности, что Он непрестанно печется [о нас], и есть собственно христианская надежда. Надежда, говорит святой Димитрий Ростовский, есть добродетель, свыше влиянная, чрез которую с точным вероятием ожидаются блага вечной жизни.

Заметьте: все болезни наши рождаются и идут изнутри, от исходища греха – сердца. Оно постоянно приносит плоды смерти.

Все явления духа нашего в этой жизни показывают, что он исшел от Бога и должен быть в соединении с Ним, чтобы иметь в себе истинную жизнь и блаженство. Примечайте за собою.

Бог... над всеми, и чрез всех, и во всех нас [Еф. 4, 6]. Един Бог Сый [101] в собственном смысле, то есть как бы Он один и есть Бытие, а всё прочее, что ни существует, есть только как бы тень Бытия, тень Его лица. Потому Он везде и во всем – так, как бы и не было другого бытия. Скройся в горних пещерах – Он там; погрузись во глубину морскую – Он там; заключись в своем доме – Он с тобою. Поди в огонь – Он и там, и, если угодно, огонь не сожжет тебя. Везде, везде Он есть.

Если вещественный свет проходит сквозь тела, то невещественный Дух не пройдет ли всякое тело?

Надежда христианская есть соединение верою сердца со Христом и в Нем чаяние благ, обещанных любящим Бога от сложения мира.

О предвкушениях на земле будущего покоя и блаженства – при верности наших отношений к Богу, в искреннем обращении грешника к Богу, во время усердной молитвы, по причащении Святых Таин.

Владычица благосерднейшая всех сынов и дщерей человеческих, как Дщерь Бога Отца, Который есть любовь, Мать Бога Слова – любви нашей – и избранная Невеста Духа Всесвятого, Иже [102] есть любовь, единосущная Отцу и Слову. Как не прибегать к такой Владычице и не чаять от Нее всех благ духовных!

О косности вещества и единой умной 11 Вине всего. Вещество, мы видим, само по себе, без сообщ. ему силы, везде есть служебное орудие духа, начиная с неба и светил, повинующихся манию Творца, до земли и всего, что на ней, до морей и рек и всего, что в них, до тела человеческого, до дерева, растущего в поле, и былинки, попираемой ногами. Знаем, что, например, дерево, как его обтешем, таково оно и будет, как положим, так оно и ляжет, как приспособим для себя, так оно и будет нам служить, по-нашему действованию им: какое направление дашь при известной, сооощеннои ему совне силе, так оно и пойдет, и само ни на волос вперед не подвинется, если его не подвинешь; словом сказать, вещество само по себе мертво, неподвижно, косно. Между тем мы видим, что тела в мире, большие и малые, обращаются какими-то стройными хороводами, как-то: земля, месяц, звезды, самое солнце; на земле во всем стройное течение вещества: эти смены времен года – весны, лета, осени, зимы, согласие стихий, возрастания трав, цветов, деревьев, животных, людей, беспрерывное течение благорастворенных ветров, непрестающее течение рек, постоянные испарения из водяных вместилищ, образование громов и молний, излияние дождей; мудрые средства к размножению, поддержанию и самосохранению и блаженству тварей. Всё это необходимо возводит ум к единой умной вине, к бесконечному уму, к бесконечной благости – к невидимому и непостижимому Богу, Духу, Коего невидимые свойства от начала мира через рассматривание творений видимы и вечная сила Его и Божество [Рим. 1, 20] и Который премудро и благостно всем управляет.

Ты созидаешь свой духовный дом; но смотри: тут же готов и разрушитель, подкапыватель его – диавол, тать [103] твоего духовного имения, князь века сего. При добрых расположениях сердца, при добрых подвигах веры, молитвы, добрых дел являются мысли гордые, самохвальные. Остерегайся. Это подкапыватели твоего дома, это хищники твоего духовного имения.

Господь, промышляющий о нашем спасении, разными средствами спасает нас, предохраняя от гордости и других тяжких грехов и побуждая к смирению и добродетели: иного делает косноязычным, иного глухим, иного косым или слепым, иного лишает какого-либо другого члена; другому дает жало в плоть (2Кор. 12, 7) – какую-либо болезнь, или же жало диавольское; иного смиряет чрез начальника, иного чрез жену, иного чрез детей, иного чрез какой-либо умственный недостаток или чрез какую-либо нравственную немощь. О всем да будет Ему слава!

Если в сердце твоем теснятся когда-либо гордые помыслы и самоуслаждение, тогда говори себе: нам, грешным людям, решительно нечем гордиться, нечем похвалиться пред Богом и пред людьми: всякое доброе расположение, всякое доброе дело мы имеем от Бога; а что не от себя оно в нас, а от Бога – доказательством тому служит то, что мы испрашиваем его у Бога молитвою, иногда после продолжительного дурного расположения нашей души; а если в нас они от природы, то есть прирожденны, перешли от родителей добрые расположения, то и тем больше нам нечем хвалиться, потому что всякое добро в природе есть добро Божие. Хвалят доброе сердце человека, но что значит наше доброе сердце? Временная вспышка доброты, временное оказание какого-либо относительного добра, а на самом деле сердце наше всегда нечисто – значит, и не полно истинной любви к Богу и к ближнему, значит, и не благо. Верно слово, что никто не благ, как только один Бог [Мф. 19, 17; Мк. 10, 18; Лк. 18, 19] – Триединая Благость, а мы настолько бываем благи, насколько осияваемся Триединою Благостию. Гордятся душевными дарованиями – но как гордиться тем, что дано? Что ты имеешь, чего бы не получил? – говорит апостол в обличение гордецу. – А если получил, что хвалишься, как будто не получил? (1Кор. 4, 7). Гордятся крепостию и красотою – но что они, как не летнее расцветание цветка? Пришла осень – и увял цветок, пришла старость – и исчезли крепость и красота. Гордятся богатством – но можно ли гордиться землею, которая не доставляет нам ни истинного блаженства, ни избавляет от болезней и смерти? Гордятся благочадием, но разве не Бог – Творец рода человеческого? А если чада не благонравны, то, увы! люди гордятся тем, что умножают число погибающих! Воистину не чем нам гордиться! Но есть много поводов смиряться, вменять себя в ничто и всеми силами благоговеть пред Богом! Марта 2-го дня 1861 года.

Иметь христианскую надежду – значит мужественно бороться при борении нас грехом и диаволом и питать всегдашнюю надежду на Христа, что Он, призываемый, поможет нам побороть находящийся в сердце грех или, если уже он поборол нас и мучит нас, простит его по молитве и сердечному раскаянию нашему в нем, – простит не один, не два, не десять, не сто раз, а бесчисленное множество раз в один день, если, ненамеренно согрешивши, мы будем с твердым намерением прибегать к Нему в покаянии. Аще согрешит в себе брат мой... [Мф. 18, 15; Лк. 17, 3]. От юности моея мнози борют мя страсти...

Как для рождения детей Бог вложил в нашу природу приятно нудящее побуждение к тому, так и для произведения духовных исчадий (разумею умственные произведения) также влагает в сердце наше приятно нудящее побуждение произвести извнутрь во внешний мир наполняющую наше сердце жизнь, или богатство созерцаний, мыслей и представлений наших об известных предметах. Всё от Бога, премудро устроившего и душу, и тело наше. Только в телесных побуждениях эти последние действуют часто с увлекающею силою, и там меньше имеет место наша свободная воля, а в духовных побуждениях больше нашей собственной свободной воли; и для того, чтобы родилось в душе богатство созерцаний или идей, нужно подготовление к тому человека какими-нибудь явлениями из жизни семейной, общественной или религиозной или из природы и собственными взглядами его на эти предметы и размышлениями об них. Но зато после, когда эти идеи уже явились в душе сильной и даровитой, их трудно удерживать в себе: как спертый в сосуде воздух, они ищут исхода чрез дверь языка или чрез перо. Потому-то Сократ говорил: и я узнал на стихотворцах только, что они стихотворствуют не из мудрости, а по какому-то естеству, в одушевлении, как прорицатели богов или оракульские певцы, ибо и сии говорят многое и прекрасное, но не знают ничего о том, что говорят, – так и стихотворцы. Апология Сократа.

Так бесконечное богатство мысли Божией, Его беспредельной благости, всемогущества побудило Господа, ни в ком и ни в чем не нуждающегося, создать мир Ангелов, бесконечное разнообразие миров вещественных и человека, существо духовно-чувственное, со всем множеством и разнообразием видимых одушевленных тварей. Слава бесконечной благости Господа, от преизбытка Своей жизни даровавшего жизнь бесчисленному множеству тварей, пиющих от Него жизнь, всякое довольство и блаженство! Слава Его Божественной, всеблагой свободе, по которой Он, не имея нужды ни в ком из нас, дал нам жизнь, и отпадших от жизни восставил паки, и не отступил, вся творя, пока не возвел нас на небо и не даровал Свое будущее Царство во Христе Иисусе.

Положи в душе своей твердое намерение крепко ненавидеть всякий грех мысли, слова и дела и, когда будет искушение ко греху, противустой ему мужественно и с чувством ненависти к нему; только остерегайся, чтобы ненависть твоя не обращалась на лицо брата твоего, подающего повод ко греху. Грех ненавидь всем сердцем, а о брате жалей и вразумляй его и помолись об нем пред Вышним, видящим всех нас и испытующим сердца и внутренности наши. Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха [Евр. 12, 4]. Без утвердившейся в сердце ненависти ко греху нельзя часто не падать в него. Самолюбие надо с корнем вырвать: всякий грех от самолюбия, и грех всегда притворяется нашим доброжелателем, обещая нам довольство и покой. Дерево (всякий грех) хорошо для пищи... приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание [Быт. 3, 6]. Вот каким нам кажется всегда грех!

Если бы Ангелы-хранители не охраняли нас от козней злых демонов – о, как бы мы часто тогда падали из греха в грех, как бы мучили нас тогда бесы, услаждающиеся мучениями людей! Что бывает с нами, когда Господь попускает на время отступить от нас Ангелу-хранителю и кознодействовать над нами бесам, – опытные знают это. Да, Ангелы мира, верные наставники, хранители душ и тел наших, всегда с нами, ежели мы добровольно не отгоняем их от себя мерзостию плотоутодия, гордости, сомнения, неверия. Как бы чувствуешь, что они покрывают тебя крылами невещественныя своея славы, и только-только не видишь их. Мысли, расположения, слова и дела добрые – от них.

Голосовая и инструментальная музыка у нас, христиан, служит преимущественно земному, мало – небесному. А надо бы не так. Надо бы хвалить и хвалить Господа на музыкальных инструментах: на фортепияно, рояли, скрипке и прочем, и прочем. В каком у нас пренебрежении и духовное голосовое пение! Как у нас поют в церквах? Иногда уши вянут. Чье это неглижерство [104]? Препрославленный от Высших Сил Господи! Где слава Тебе на земле, приносимая стройным пением разумных Твоих тварей?

Ни в чем, кроме Бога, нет истинного покоя и услаждения нашему сердцу. Больше всего ищут услаждения в пище и питие. Но пища и питие, принятые в большем количестве, чем сколько нужно для поддержания сил телесных, обременяют нас. И тело наше не требует сладких брашен и различных брашен: для него полезен больше всего простой хлеб и вода. Итак, безумие – искать услаждения в приятных кушаньях и цельных винах; всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4], – вот чем живет внутренний человек наш, вот что его покоит, радует и живит.

Земная жизнь наша должна быть непрерывно надеждою на Господа во всех обстоятельствах. Ибо и мы, и всё наше – от Господа. Особенно же да питаем надежду на Господа касательно спасения души своей.

Нигде с такою силою и ясностию не выражена христианская надежда, как в псалмах Давидовых. Вся Псалтирь есть выражение упования.

Един Господь открывает человеку сердце внимати с душевною пользою глаголемым в Священном Писании, как говорится об этом в книге Деяний апостольских об одной женщине – Лидии порфиропродальнице [Деян. 16, 14]. Потому пред чтением Священного Писания помолись от сердца Господу, чтобы Духом Своим отверз тебе сердце к спасительному вниманию.

Цель нашей жизни (и нашего сотворения) есть соединение с Богом, от Которого мы отпали и отпадаем чрез грех. Соединение с Богом и вкушение сердечного упокоения в Нем предначинается еще здесь, – к тому направлено все богослужение церковное и Таинства, особенно Крещение, Покаяние и Причащение, священнодействия Церкви, – и совершится окончательно в будущем веке. Для того-то ныне посты, говения, хождения к службам и усиленные молитвенные подвиги, покаяние, причащение. Потому иметь надежду христианскую – значит всю жизнь искать спасения души своей, или искать соединения с Богом во Христе, все свои мысли, желания, поступки направлять к тому, чтобы заслужить спасение от Бога. Надеющийся на спасение души своей должен, плотския похоти вся поправше, проходить духовное жительство, вся, ко благоугождению Господу и мудрствуя, и делая.

Христианская надежда есть успокоение сердца в Боге, с уверением, что Бог... Из этого видно, что надежда христианская есть дар Божий, потому что успокоение сердечное может быть только от Бога. Многие ли имеют это предначинательное успокоение сердца в Боге Спасителе? Многие ли спокойно предаются Ему во всем? Весьма, весьма немногие; самая наибольшая часть из нас ищут успокоения и радости своему сердцу в удовольствиях мира: в собраниях, в театрах, в суетных вечерах, в пище, в питии, в приязни и славе человеческой. Несть Бога в сердце многих христиан, и нет сердца их в Боге. Исчезают в суете дни их. Несть разумеваяй, и несть взыскаяй Бога: вси уклонишася, вкупе непотребны быти. Несть творяй благостыню, несть даже до единаго. Гроб отверст гортань их, языки своими льщаху. Яд аспидов под устнами их. Ихже уста клятвы и горести полна суть. Скоры ноги ихпролияти кровь: сокрушение и озлобление на путех их, и пути мирнаго не познаша. Несть страха Божия пред очима их [Рим. 3, 11–18].

Мы обещались поучать вас христианской надежде. С Божиею помощию приступаем к делу. Христианская надежда, возлюбленные братия, есть успокоение сердца в Боге, в уверенности, что Он непрестанно печется о нашем спасении (с тем и сотворивший нас, чтобы даровать нам небесное блаженство, от которого мы отпали в лице Адама и Евы и которое возвратил нам воплотившийся Сын Божий), если мы будем верными Ему чадами во Христе; дарует нам небесное блаженство, уготованное от сложения мира, если сами будем Ему верны и сохраним Его заповеди. Из этих слов о надежде видно, что надежда христианская есть двоякая, имеет как бы два вида: одна касается здешней жизни, другая – будущего блаженства. Мы должны быть в полной уверенности, что Бог подаст нам все благодатные средства ко спасению чрез Иисуса Христа во Святом Духе и все естественные пособия, как-то: пищу, и питие, и одежду, и надобно только самому христианину не спать и хранить всегда в сердце веру в Бога и делать посильные добрые дела, чтобы спасти свою душу. Эта надежда на спасение не должна оставлять нас ни в каких случаях: будем ли богаты или Господь посетит нас нищетою, будем ли мы здоровы или больны, веселы или грустны (и печальны), в счастии или в несчастии, будем ли [ходить] во свете лица Божия или покроет нас чуждая тьма окаянного, в добродетели [или] во грехах. Никогда, никогда не должна оставлять нас надежда христианская, ибо тогда-то поистине и можно будет об нас сказать, что мы имеем христианскую надежду, когда мы будем всегда носить ее в сердце. Как Бог неизменяем в Своей благости и всегда верен Сам Себе, как попечение Его о нашем спасении неотменно и обещанные [небесные] блага несомненно существуют, так и надежда наша на спасение и на получение обещанных благ должна быть так же неотменна: не напрасно Сын Божий сходил с небес, воплощался, распят на кресте, страдал, умер и погребен, воскрес из мертвых и восшел на небеса, – всё это было для нашего спасения. Церковь на земле для спасения нашего Господь основал; для спасения – богослужение; для того пастыри и учители, чтобы спасать нас; для того Таинства, в особенности Таинства Покаяния и Причащения; для того всеведущий и всеправедный Господь дал людям совесть – это око Свое в них, которое видит их же духовным зрением все их мысли, желания, слова, поступки и добрые награждает, а за худые осуждает; для того ежедневное, ежечасное испытание сердца и внутренностей всякого; для этого и дарами земными нас наделяет, хотя для этого же и убожит (потому что счастие не в богатстве и несчастие не в бедности); для этого болезни, скорби; для этого радость и горе, потому что всем Бог бывает вся, да всяко некия спасет (1Кор. 9, 22); и нужна великая мудрость, чтобы спасти человека – это, как говорит святитель Григорий Богослов, хитрейшее и изменчивейшее из животных. Потому-то никто не должен удивляться тому, что участь людей на земле слишком неравна (иной чрез меру богат, а иной крайне беден; иной здоров, иной болен [...]): это принадлежит к бесконечной премудрости Отца Небесного, в Трех Лицах поклоняемого, разными способами спасающего каждого, и разгадка всему будет в вечности. Итак, каждый христианин должен быть несомненно уверен, что Бог неотменно и постоянно печется о его спасении, что он ни на минуту не оставляется Богом без попечения о спасении его бессмертной души. Аз есмь с тобою, сохраняяй тя на всяком пути... [Быт. 28, 15]. Все эти попечения Божии о нашем спасении клонятся к тому, чтобы даровать нам вечное блаженство. Да, братия возлюбленные, нас ожидает вечное блаженство, если мы надежду свою сохраним до конца. Мы сделаемся причастниками Божественного естества (мы Его и род [Деян. 17, 28]), будем едино с Богом и узрим Его, якоже есть. Да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, говорил Господь наш Иисус Христос Отцу Своему Небесному, да и тии в Нас едино будут [Ин. 17, 21]. По причине такого блаженства, нас ожидающего, по причине такой высочайшей чести, нам предназначенной, Господь строго запретил нам любить мир, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15), потому что всё мирское несродно нам, а всем сердцем любить только Его, Господа Бога нашего, и ближнего, как себя; повелел ни на что в мире не надеяться, а надеяться только на Него. Что же есть в мире, или у людей, любящих жить в полном удовольствии на этом свете? У них похоть плотская, похоть очей и гордость житейская (1Ин. 2, 16), то есть крайнее самолюбие и плотоугодие. Но Господь, как я сказал, строго запретил нам эту угодливость себе, своей плоти, учил нас не привязываться ни к богатству, ни отягчать сердец наших объядением и пиянством, не искать славы у людей, не томить своего сердца заботами о пище, питии и одежде; Своим собственным примером учил нас совершенной нелюбостяжательности, воздержанию и посту, презрению славы человеческой. Говорю: учил совершенному нелюбостяжанию и Сам показал нам пример тому, – потому что во время служения Своего нашему спасению не имел где приклонить голову, довольствовался приношениями от усердия некоторых благочестивых жен и других доброхотных дателей.

...Как Он учил воздержанию и посту? Сорокадневным постом пред началом служения нашему спасению, таким притом, что во все эти сорок дней не вкушал ничего. Заметим это, возлюбленные: Господь не ел ничего сорок дней для того, чтобы победить в Своем лице нашу сластолюбивую плоть, которая жадна и требует изысканной пищи и пития и любит пресыщаться и упиваться – и чрез то плодятся всякие грехи в нашем сердце. Для того-то Господь постился сорок дней, чтобы в Своем лице показать нам, как укротить, покорить духу нашу сластолюбивую, упорную, не покоряющуюся духу плоть, хотя Его плоть была пречистая, безгрешная. Да и всю жизнь Свою не заботился Он о пище и питии: как же можем мы жить, [...] мы, грешники? Ради Иисуса Христа...

Его брашно, как Он Сам говорил, было сотворить волю пославшего Его Отца и совершить дело Его [Ин. 4, 34]. Приносят Ему ученики купленное брашно, зная, что Учитель давно уже не ел, говорят: Равви! ешь. А Он им отвечает: у Меня есть пища, которой вы не знаете [Ин. 4, 31–32], то есть то самое брашно, о котором сейчас сказано. Как Он учил нас презирать славу человеческую? Опять Своим примером и Своими Божественными словами. Не принимаю, говорил Он, славы от человеков [Ин. 5, 41]. Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете? [Ин. 5, 44]. Вот вы, возлюбленные братия, вступили во святую Великую Четыредесятницу. Поститесь же так, чтобы иметь в виду пример Самого Иисуса Христа, постившегося нашего ради спасения четыредесять дней; поститесь именно для того, чтобы иссушить или по крайней мере уменьшить нечистые потоки греха во плоти, которую доселе прилежно питали и утучняли и чрез то подавали ей силу больше и больше удалять от Бога ваше сердце. Возлюбленные братия, тесное сродство и связь находится между обильным и приятным насыщением чрева и между всяким грехом: обильная и приятная пища удаляет сердце от Бога. Этого нет нужды и доказывать: всякий, сколько-нибудь наблюдавший за собою, за своею духовною жизнию, знает это; итак, поститесь с тем, чтобы ослабить грех во плоти, поститесь вместе и телесно и духовно, удаляя от себя всякую неправду, – и вы проложите путь к соединению с Богом, ибо Бог не может пребывать в сердцах тех людей, которые усердно служат плоти; и надежда на спасение, как заря солнечная, взойдет в ваших сердцах, пока не озарит вас ясный, нескончаемый день будущего века, который узреть да сподобит Господь всех нас Своею благодатию и человеколюбием во Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава со Отцем и Святым Духом ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Но возвратимся к предмету нашей надежды. Христианин, мы сказали, предуготовляется здесь к блаженному соединению с Богом на небесах, и что уже на земле верные христиане предначинают это блаженство. Теперь естественно спросить: отчего же такая великая почесть человеку-христианину? Какое он имеет основание надеяться от Бога такого высочайшего блаженства? Как человек грешный может надеяться на вечное блаженство на небесах, когда он недостоин не только небесе, но и земли и сей временной жизни?

Чтобы иметь истинно христианскую надежду, для этого нужно познать самого себя, свою природу, именно: касательно тела надо знать, что оно для своего питания требует очень, очень малого; что блаженство сердца нашего, жадного до удовольствий, не на земле, а в Боге; что почестей, до которых жаден дух наш, не здесь, на земле, надобно искать, а на небесах, – почести чад Божиих.

Наставление. Почитай, сказано, лице старца, и бойся Господа Бога твоего [Лев. 19, 32]. Так почитай в своем отце-старце как бы Самого Отца Небесного, не жалей для него ничего, как для Бога, всё тебе даровавшего, как и отец твой [105] отдал тебе всё, как бы наследником тебя сделал: отдал место, дочь в жену тебе. Тяжко согрешишь, не почитая отца или жалея чего-нибудь для него.

Мальчик Петр Даманов умнее меня, тверже меня в вере, крепче в терпении: он во время болезни испытывал сильные мучения – и не стонал, и благодушно терпел, сам причастия просил; а я стонал в моей болезни, малодушествовал и прежде лечения не просил животворящих Таин, а уже после лечения отслужил литургию.

О немецкой книге. Рассказ Сусанны Андреевны: суждения автора этой книги о Иисусе Христе только как о совершеннейшем человеке, но не как о Боге.

О божестве нынешних христиан. Что обожают люди? – Чрево. Еще что? – Деньги. Еще? – Ум человеческий. Кому же служат мнимые христиане? – Диаволу, а не Христу. Христа только по имени знают. Станем есть и пить, ибо завтра умрем! (1Кор. 15, 32).

Если кто тебя оскорбит, а ты прощаешь ему обиду и не сердишься на него, вменяя в ничто его обиду или в смирении и простоте сердца почитая себя достойным того, то ты побеждаешь оскорбителя, торжествуешь над ним, хотя и мечтает он, что торжествует над тобою. Но если ты сердишься, злобишься на оскорбителя, то ты немощный нравственно и побежденный врагом и стоишь крайнего сожаления, как не умеющий владеть собою, не научившийся еще смирению и несведущий в том, как побеждать тебе духа гордости. Только взглянуть на тебя при сердчании, и всякий увидит, что ты – жалкий человек.

Когда жалеющий свою плоть, ленивый человек становится на молитву, тогда враг представляет ему мнимую продолжительность молитвы и мнимую трудность ее для плоти и, тем повергая в уныние сердце его, расслабляет его для молитвы. Очевидно, это мечтание. Не надо жалеть своей плоти, а бодро, с твердою верою, надеждою и любовию приступать к ней. Для веры, надежды и .любви нет ничего трудного и невозможного, равно как и продолжительного. Иаков по любви к Рахили и в надежде получить ее руку работал Лавану четырнадцать лет, усталости [не знавши], и быстро прошли для него четырнадцать лет [106]. Приложи это и к молитве. Если ты истинно любишь Бога, то никакая молитва не покажется тебе трудною и продолжительною, потому что надежда принять Бога в сердце свое усладит твой труд; все подвиги, ради Бога совершаемые, покажутся малозначащими и легкими. Таково свойство любви. Не потворствующий своей плоти жаждет молитвы, как голодный пищи и пития, и в сладость насыщается ее, не зная усталости; отстать не хочет, дни и ночи проводит в молитве, и чем больше молится, тем больше воспламеняется любовию к молитве, так что если бы не немощь плоти, то он не вставал бы от сладостной беседы с Богом. Вот почему мы видим святых подвижников, которые всю жизнь проводили в посте и молитве и не знали в ней сытости.

Дерзкие! Зачем вы отвергаете Божество Сына Божия, когда чрез Него вы сами можете обожиться и быть сынами Божиими? Или невмочь вам такое блаженство, исчадия диавола, как диаволу невмочь было покоряться Сыну Божию и Святому Духу, Коим он возмечтал быть равным?

Весь род человеческий – едина плоть и кровь; зачем и не единый дух, как и быть должно бы? Люди благочестивые и Ангелы – едина Церковь; Бог и праведники – едино. Все – от Единого, и все должны бы возвести себя по подобию к Единому. Но, увы! грех разделил! Чрез Христа опять возводимся к блаженному единству.

Врагу бесплотному почему-то сильно нравится [быть] у нас в правом боку и разжигать в нем, как сухой хворост, беззаконие (неверие, противление всякой истине и всякие страсти), и отвращать сердце от всякого доброго помысла, доброго желания и доброго дела. Особенно ему очень нравится это делать во время нашей молитвы, также пред прикосновением к предметам священным, иногда пред беседою и во время беседы с людьми, особенно же пред причащением Святых Таин (такой неугомонный)! Крепко, видно, ему не нравится всякое добро. – Так оно и есть. Когда не делаешь доброго дела, не стремишься к Богу – ничего; стал стремиться всем сердцем – и пошла война, и залетали бомбы.

Имей такое уважение к истине, что, если кто о тебе говорит дурно в глаза или заочно, но справедливо, люби его за правду, как друга; а если кто отзывается о тебе в глаза или на стороне хорошо, но несправедливо, обличи его в лести и скажи ему, что отзыв его о тебе несправедлив.

Если ты в сердце имеешь злобу на человека, не обнаруживая ее, и видишь на лице этого человека также признак злобы на тебя – не говори ему в злобе твоей ни одного слова, хотя бы то для исправления его: враг действует в ваших сердцах и ищет только удобного случая к воспламенению сердец ваших всею силою злобы, и, лишь малейший повод представится, злоба воспламенится, и вы доставите врагу случай торжествовать над собою. Души наши как-то понимают друг друга без внешних обнаружений. Чтобы избежать диавольской злобы, имейте усердную любовь друг ко другу (1Пет. 4, 8), говорит апостол.

Подвизайся в державе крепости Иисуса Христа ни на минуту не давать места злобе в сердце своем, и напротив, подвизайся иметь всегдашнюю благость сердца. Бывайте... блази... [Еф. 4, 32]. Христианину, как сыну Божию по благодати, храму Духа Святого и члену тела Христова, не должно уподобляться по злобе диаволу и сердце свое делать жилищем его и как бы членом его.

Чрез Свое воплощение Господь стал в ближайшее отношение к веществу. Дивно! Сам Бог соединен в одно лицо с человеком: Бог стал плотию – Слово плоть бысть [Ин. 1, 14]; Сам вкушал нашу плотскую пищу и пил наше питие; возлежал в яслях; обитал в доме, Невместимый небесами; ходил стопами по земле, по воде, по воздуху (идущу, говорит, на небо [Деян. 1, 11]); пригвоздился к древу, на ничесомже землю повелением Своим повесивый [107]. Вся земля, воды и воздух, древа, камни, металлы, животные – всё освящено вочеловечившимся Сыном Божиим; потому-то любезна для Него земля, это временное жилище человека, эта гостиница человеческого рода, это место обитания Его между человеками. Но особенно любезны для Него люди, коих душу и тело Он принял в единство Своего Лица, и особенно истинные христиане. Он в них, и они в Нем.

Надежда христианская обращается в молитве к Богу о всяком благе духовном и вещественном в уверенности, что всё от Него и ничего без Него. Всё чрез Него начало быть – всё, что было с нами, кроме греха, и всё, что есть, и без Него ничто не начало быть с нами, что начало быть [Ин. 1, 3] и что бывает.

Глаголи, глаголи, Владыко, в сердцах людей Твоих, якоже в моем сердце милостивно глаголеши. Священно научай люди Твоя.

Торопливый, неспокойный в службе священник, или диакон, или дьячок есть орудие диавольское; ничего не остается у него на сердце, вся вера для него – мертвая буква.

Надежда христианская есть постоянная, живая, на деле являемая уверенность, что жизнь наша, сила наша, покой и блаженство наше находятся только в едином Боге и ни в чем другом; что к Нему единому всем сердцем должно прилепляться и ни к чему другому, потому что всё другое – прах и суета и не имеет в себе живительной силы для нашей души, которая происходит от единого Господа животворящего.

Не справедливо ли, что гостю в гостях хочется получше покушать и поесть, чем дома? Потому гостям всегда предлагают лучшее кушанье и питие, чем они имеют дома. Этого требует гостеприимство.

При падениях, при неудачах крайне храни сердце свое от уныния и расслабления и ободряй и укрепляй его надеждою на восстание и благоуспешность в делах своих. Враг употребляет все меры, чтобы расслабить душу христианина унынием и повергнуть его во глубину отчаяния, да поругается чрез нас Господу, ибо мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28], Который всеблаг и всесилен и всегда может как избавить нас от грехов, так и подать нам всякую помощь в делах наших.

Вот Я с тобою, – как бы так говорит Господь каждому христианину, – и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, в землю живых, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе (Быт. 28, 15).

Иметь истинную веру и надежду на Бога – значит, между прочим, терпеть великодушно все несправедливости, наносимые нам другими относительно нас и нашего имущества, в чаянии воздаяния за терпение в будущей жизни.

Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим. 5, 8). Потому христианский долг требует промышлять о присных, то есть родственниках, то есть помогать им больше, чем кому другому, как в духовных, так и в телесных нуждах, принимать их к себе с радушием, несмотря на учащение их приходов, угощать их с щедростию и лицом, показывающим родственное расположение.

Когда кто-нибудь из приходящих неумеренно вкушает сладостей твоих, дорого тебе стоящих, и твое сердце стесняется преступным жалением их, тогда от сердца скажи Господу: Господи, Ты обильными, неиссякающими потоками сладостей Твоих щедро питаешь и упоеваешь всех тварей земных, рассеянных по вселенной, и все, быв преисполнены сладостных плодов Твоих, прославляют немолчно щедроты Твои и любовь Твою; даруй убо и мне, Господи, от обилия даров Твоих, мне, недостойнейшему, щедро питать люди Твоя, к трапезе моей приходящие, и никогда не утесняться во утробе моей жалением тленной пищи; даруй мне любити их, якоже себе, и по сей любви желати и творити им тожде, еже и себе творю.

Тленная пища, в умеренном количестве и в простом виде принятая, питает и укрепляет тело, а в излишестве и изысканная и приготовленная с искусством – расслабляет его и ввергает в неизбежные болезни. Та же пища – и жизнь, и смерть. Так и нетленная, животворящая пища Тела и Крови Христовой для достойных бывает их жизнию, и жизнию с избытком, а для недостойных – смертию сего ради, то есть ради недостойного причащения Тела и Крови Христовой, говорит апостол: многие из вас немощны и больны и немало умирает (1Кор. 11, 30).

Чтобы молитвы наши, приносимые Богу и святым Его, были услышаны, нужно вопиять с верою несомненною и душевною любовию. Сродное сродным скоро будет услышано.

Где страдание ради противления греху – там крест, где крест – там Христос с Духом Святым. Итак, не унывай в скорбях и страданиях, а радуйся и уповай.

Мы все грешники, но можем быть и святыми благодатию Христовою и собственным старанием. И мы должны надеяться быть святыми. Плохой тот христианин, который не надеется быть святым, так же как плохой тот воин, который не надеется быть победителем.

Надежда христианская то и есть, когда мы, борясь со грехом, при помощи Господа Иисуса Христа надеемся победить в себе грех в державе крепости Христовой и, став победителями греха и диавола, дать в своем сердце место Духу Святому со Отцем и Сыном Его и таким образом соединиться с Триипостасным Божеством – здесь предначинательно, а в будущем веке окончательно: будет Бог все во всем (1Кор. 15, 28).

Имеющий надежду христианскую не дремлет, не слагает рук, но тщательно и постоянно испытывает сам себя, и примечаемое зло всеми мерами старается искоренить благодатию Божиею из своего сердца, и добро утвердить и распространить, чтобы утвердилось и распространилось в нем Царство Христово, потому что Царство Христово распространяется в нас по мере свободного умножения нами в душе плодов веры и добродетели.

Когда сердце мое страстно сжимается от грешного жаления тленной пищи для брата моего, туне мой хлеб ядущего, тогда я, вспоминая о том, что я сам туне и недостойно часто приступаю к бессмертной, бесценной трапезе Господа моего, и от сердца признавая себя пред Господом недостойным бессмертной пищи, до которой Он, однако же, милостиво допускает меня и живит ею, побеждаю страсть мою; сердце мое успокаивается и расширяется, и я славлю тогда единого живота всех – Бога и как брение путей [108] вменяю все снеди мои. Так могущественно действует на сердца наши вера в Господа Иисуса Христа и в Его животворящие Тайны при страстном состоянии сердца, когда оно испытывает над собою обаяние тленной яди, чрез которую некогда грех и смерть вошли в мир.

Молитва основывается на вере: я верю, что есть Бог, пред Которым соплетаю свою молитву; есть Вседержитель, держащий дланию всю тварь и давший разные роды гласов тварям для внутреннего общения их между собою, а Сам не нуждающийся ни в каком гласе; да надеюсь, что молитва моя доходит до Него или, точнее сказать, прямо от сердца переходит в уши Его. Так и переписка сына с отцом или с матерью, с братьями и сестрами, отца с детьми, друга с друзьями, удаленными друг от друга, основывается также на вере: они уверены, когда пишут письма, что есть и живы те лица, к коим они пишут, надеются, что письменная беседа их дойдет до них, произведет в душе их соответственные с письмом представления, мысли, чувства, и они отзовутся на письмо сходственно с его начертанием. Так и в жизни мы руководимся во многом верою и надеждою. Тем более по отношению к миру духовному мы должны ходить до времени верою, а не видением.

Когда ты в каком-нибудь месте – в доме ли, на судне ли, под открытым ли небом – усумнишься в присутствии Божием на том месте, тогда представь сердцу твоему следующее доказательство несомненного присутствия Божия на том месте: Бог всё содержит в Своей силе, в том числе и меня с душою и телом, и всякое вещество твердое, и всякое вещество жидкое и прозрачное, – так, Он содержит и тот воздух, в котором я нахожусь и которым дышу, содержит каждую его частицу; потому Он и называется Вседержитель, как всю тварь – и самомалейшую – содержащий Своею дланию. Как же Он может не быть где-нибудь, в каком-нибудь месте? Как может не быть где-нибудь вещей Истина, причина их бытия? Когда скажешь себе внутренно такие слова, сердце, пораженное апоплексией сомнения, тотчас оживится и успокоится, что также доставляет сильнейшее доказательство вездеприсутствия Божия, особенно в наших душах. Слава Тебе, Вседержавный Царю, что Ты не оставляешь меня во тьме диавольской, но присно посылаешь свет Твой во тьму мою. Ты... светильник мой, Господи, и просветиши тьму мою [Пс. 17, 29].

Молишься ли, ходишь ли, сидишь ли, лежишь ли, думаешь ли, говоришь ли, радуешься ли, скорбишь ли, здоров ли или болен, дома ли или в гостях, на суше или на воде – будь постоянно в полной уверенности, что Бог тебя преясно, ясно видит во всем совершенстве, со всеми твоими мыслями, желаниями, делами, во всех твоих состояниях, в каждый момент твоего бытия; слышит лучше всякого тонкого слуха все твои внутренние движения, все твои слова, хотя Сам и не имеет глаз и слуха – этих раздельных и сложных, а потому и несовершенных органов познавания (хотя по нам они совершенны), будучи Сам в существе Своем весь зрение, почему и назвали Его греки Θεός (θεάομαι – вижу), и весь слух или, точнее, весь свет и ведение.

Есть класс людей, имеющих особенную нужду в утешениях веры и надежды христианской. Это класс людей бедных, которые при бедности своей не просят милостыни, но, с безмолвием делающе в поте лица, едят свой трудовой хлеб, иногда в большой скудости по причине неблагодарности труда и многочисленности членов семейства. Этим-то людям, живущим в нужде и горе, вкушающим хлеб в поте лица, не восприемлющим здесь утешения, нужно сказать в утешение, что их-то преимущественно Господь избрал богатыми в вере и наследниками Царствия Небесного, что состояние их – самое благоприятное для спасения их души, потому что они больше богатых и знатных надеются на Бога, ибо на кого надеяться бедному, кроме Бога, при неимении всех других видимых опор, на которые полагаются знатные и богатые? К кому прибегать в нужде и горе за неимением помощников в мире, как не к Богу? Так и мы знаем, что нищие в нищете своей научаются живой вере в Бога и надежде на Него, и потому мы больше всего слышим имя Божие на устах этого класса людей: Бог поможет, Бог не оставит – ясное доказательство живущей в сердцах их веры и надежды на Бога. Между тем как от богатых и славных людей мира не услышишь этого достопоклоняемого имени или услышишь произносимым с небрежением, по привычке и без сознания Его величия и святости. Итак, братия, несущие бремя бедности, не ропщите на свою судьбу, а благословляйте Господа, приближающего сердца ваши к Себе чрез недостаток благ земных, которые легко могли бы отдалить вас от Бога; будьте уверены, что вас любит Господь ничем не меньше, чем тех, которые имеют всё в изобилии, – напротив, еще больше их, потому что вместо тленных благ земных Он отдает нам Себя – сокровище нетленное и богатство неистощимое. Что же может быть выше такого сокровища, что может быть высшим доказательством любви Его к вам? И в людях бывает так, что больше видят доказательств любви искренней в том человеке, который не деньгами или вещами помогает известному человеку, а сам отдается ему в покорнейшего слугу, делаясь для него всем. Итак, будьте, возлюбленные, уверены несомненно в промышлении Божием об вас и не тяготитесь своею участью. Вспомните Господа, нас ради обнищавшего и не имевшего где главу приклонити: не приятно ли быть подражателями Ему и, так сказать, разделять Его земную участь? Сын ли Божий Единородный не был в любви у Бога Отца Своего? Не Сам ли Отец свидетельствовал об Нем: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение [Мф. 3, 17; 17, 5; 2Пет. 1, 17]? И однако ж возлюбленный Сын Божий не широким путем шел, а путем узким и скорбным, чтобы нам показать пример терпения и преданности Богу. Еще есть класс страдальцев, страдающих душевными и телесными болезнями. Есть люди, которых устрашает бездна их грехов, ни с чьими грехами, по их мнению, не сравнимых, и они отчаиваются в Божием милосердии, готовом будто бы покарать их. Они слишком преувеличивают в своем воображении каждый грех свой или, лучше, не они, а враг рода человеческого – диавол; и они предаются тоске и грусти, не погружаясь в молитву и не предавая себя милосердию Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи мира и прощающего истинно кающихся грешников. Чтобы сатана не увлек таких людей в бездну отчаяния, надобно и им показать силу веры и воодушевить их христианскою надеждою на прощение грехов. Кровь Сына Божия не очистит ли нас от всякого греха? Не болий ли, Иже в нас, нежели иже в мире [рус.: Тот, Кто в нас, больше того, кто в мире] (1Ин. 4, 4), то есть диавола? А какое утешение предложить больным?

Скупости не имеет тот, кто равнодушно смотрит на домашние расходы, великие они или малые, лишь бы они были нужные: на хороший стол, порядочную одежду и жилище; кто пренебрегает лишними против обыкновенного расхода копейками или даже рублями для нужного случая; кто помогает другим охотно, без сожаления о своей помощи; кто подает милостыню с лицом веселым, доброхотно и щедро.

Сердце – вместилище всякого греха: в нем водворяется леность к молитве и ко всякому благонамеренному труду, в нем – гордость и происходящее от ней противление Богу и людям, в нем – лукавство, зависть, ненависть, блуд, прелюбодейство; это помойная яма, смердящая всяким греховным зловонием.

Страхование домов и имуществ противно христианской надежде. Где страх, там нет надежды. Боящегося Господа, говорит Давид, окружает милость [Пс. 31, 10]. Бойся Бога, живи по воле Его – и не приключится тебе зло, и язва не приблизится селению твоему [Пс. 90, 10].

Сын мой! отдай сердце твое мне [Притч. 23, 26], говорит Господь в Ветхом Завете. Блаженны чистые сердцем, говорит Спаситель, ибо они Бога узрят [Мф. 5, 8]; Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня [Пс. 50, 12], говорит Давид. Апостол Павел желает, чтобы в сердца христиан вселился Христос. Если же сродное ищет себе сродного, если Бог хочет и ищет от нас нашего сердца, то сердце есть душа наша, или душа наша – в сердце, то есть во внутренности нашей; там, в ближайшем соседстве с нашим чревом (во утробе), живот (желудок) телесный и живот (сердце) духовный: два – два, едино противу единого, как и сердце материальное и сердце духовное. Скажите: отчего весь главный механизм, которым поддерживается наша жизнь, находится во внутренностях наших, под грудью? Оттого, что там престол нашей души; потому-то когда человек или животное обезглавлены, в туловище остается некоторое время жизнь. Об уме, или голове, нигде не говорится в Священном Писании так сильно, с таким вниманием, как говорится о сердце; голова признается служебным орудием сердца, хотя бы и руководительным до времени нашего будущего всецелого обновления, и Сам Господь прямо низводит ум, или мысль, в сердце наше: для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? [Мф. 9, 4] (в сердцах, а не в голове). Из сердца исходят злые помыслы [Мф. 15, 19] (от сердца, а не из головы). Оттого-то голова холодна без участия сердца (души), и от человека как в речи, так и во всех делах требуют не ума только, а непременно и сердца, сердечного участия, без которого слово и дело признается безжизненным, бездушным. Вот почему – потому то есть, что душа наша находится в ближайшем сообществе с желудком – нам необходимо для преуспеяния в духовной жизни соблюдать умеренность в пище и питии; вот почему неумеренность в пище и питии ведет нас к нравственному расслаблению и расстройству, к лености, нравственному нерадению, забвению Бога, к гордости, сребролюбию, скупости, зависти, распутству и ко всем возможным грехам. Да и опыт всех людей, наблюдавших за собою, точно говорит в пользу места нахождения души нашей в соседстве с желудком, печенью и вообще внутреннейшими нашими частями. Под грудною доскою и ниже – вот ее седалище. Там и совершаются все явления жизни и смерти духовной, как там же совершается процесс жизни телесной. Потому-то обязанность всякого христианина состоит в том, чтобы всячески хранить свое сердце: Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни [Притч. 4, 23].

Знаете ли вы причину блестящих успехов этого человека в делах на пользу души своей, на пользу Церкви, на пользу семейную или общественную? Причина эта – его живая вера в Бога и молитва. Знаете ли, что за могущественная пружина движет пером этого мыслителя, написавшего столько полезных и назидательных книг? – Живая вера его и молитва. Так, мы часто видим одни явления, а главной пружины, которая движет умом и сердцем мыслителя, не видим.

Чему уподобить молитву нашу? Сухому, бессердечному [лепетанию] недобрых, хладных к отцу детей, пришедших в полное сознание, которые заучили однажды навсегда чужие слова и только из обычая говорят их своему отцу, и, когда говорят, по лицу их или глазам видно, что они говорят без участия сердца, по привычке, торопливо, только бы скорее кончить заведенную форму и отделаться, а отделавшись, с радостию бежат к столу и с полным усердием хватаются за пищу и питие или обращаются к своим игрушкам и с живейшим сочувствием играют ими, занимаясь ими, как будто чем-то серьезным. Таковы едва не все мы, братия, по отношению к Отцу нашему Небесному. Мы молимся больше без сердечного участия, с хладными сердцами, по привычке; торопимся кончить и, когда кончим, внутренно радуемся, что кончили, и поспешно обращаемся или к пище, как к сокровищу нашего сердца, изобличая тем идолопоклонническое расположение своей души: где сокровище ваше... [Мф. 6, 21; Лк. 12, 34], или к суетным своим занятиям, как дети к игрушкам. Так ли надобно вести себя возлюбленным чадам Отца Небесного, которым приготовила любовь Его в вечное наследие обители райские? Такова ли любовь наша к Отцу Небесному, столько возлюбившему род человеческий, что Он и Сына Своего Единородного дал нам, чтоб не погибнуть нам навеки, но иметь живот вечный? Это делаем мы по отношению к молитве. Но многие по крайней мере хотя еще как-нибудь молятся, – хотя изредка, но по крайней мере иногда молятся и с некоторым чувством любви, особенно в нужде и беде. А что сказать о тех, кои совсем не молятся? Как они живут? Если молитва есть сокровищница всех благ (молитва истинная), то живущие без молитвы полны всякого зла.

Радуйся и благодари Бога, когда Он посылает тебе случаи к злостраданию твоей плоти (например, в особенных трудах по службе) и твоего грешного сердца, потому что это великая милость Божия, подобная тем милостям, которые явил Он мученикам, подвергши их злостраданиям за веру, преподобным, изнурявшим тело свое по благодати Его на земле леганием [109], пощением и почти постоянным бдением и молитвою. То и худо, когда не страдает наша плоть, а живет в довольстве и неге: тогда она берет свою волю и захватывает нас в свои руки, делая нашу душу своей невольницей. Неприятны страдания или напряженные труды в поте лица, да делать нечего – душе-то от того большая польза: грехи выжимаются из ней этими страданиями или этими трудами в поте лица. В поте лица твоего будешь есть хлеб [Быт. 3, 19]. О, если бы вы исчерпали всю глубину этих слов, постигли всю истину их и то, какая благость вместе с правосудием, какая премудрая целесообразность с состоянием грешника выразилась в них! В этих словах Бог, как премудрый врач, указал грешным людям на лучшее, действительнейшее лекарство против болезни греха, на сильное противоядие яду греха; в них милость и истина сретостеся [рус.: встретятся] [Пс. 84, 11]. Труд в поте лица – это первый крест за грех. И посмотрите, что говорит опыт: трудолюбивые по-христиански люди не самые ли лучше люди и лучшие христиане? Как слезы очищают наши скверны сердечные, так и трудовой пот тоже очищает скверны души. Зато какие чистые души вы встретите между благонамеренными вольными тружениками! Итак, радуйся, христианин, и благодари Бога, когда приходится тебе переносить особенные труды или другие злострадания плоти. Гоните прочь от сердца грешную неохоту взяться за дело какое бы то ни было. Идите против своей ленивой плоти, против не любящего труда сердца; усиливайтесь всегда переломить себя, нудьте себя, делайте дело нехотя, убеждайте, умоляйте себя – и наконец будете делать с охотою. Свыкнется – слюбится.

Не знал я хитростей окаянного, а он и в чтении книг гонит мысль мою вперед, понуждая к торопливости, и потому от чтения книг у меня почти ничего не остается в голове.

Ты ничего не имеешь своего: от доброй мысли до струи воздуха – всё Божие; во всем и надейся на Бога, а не на себя. Что ты имеешь (хотя бы волосок), чего бы не получил? (1Кор. 4, 7). Великий вопрос!

Как узнать, что я горд и самолюбив? Это сейчас можно узнать. Если кто-нибудь из моих знакомых сухо и небрежно обойдется со мною и я обижусь этим – это значит, что я горд и самолюбив. Если негладкое слово оскорбит меня – значит тоже, что я горд. Если кто противоречит мне и я тем обижаюсь и раздражаюсь – тоже я горд: смиренный человек жаждет справедливого или несправедливого презрения и внутренно услаждается, когда другие презирают его и считают его за ничто; он кротко встречает противоречие и кротко убеждает противника.

Словеса Господня словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли, очищено седмерицею [рус.: Слова Господни – слова чистые, серебро, очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное] [Пс. 11, 7]. Это говорится о святой вере нашей православной. Она-то есть слово Господне чистое, серебро разжженное, очищенное от земли, то есть от всех земных мудрований человеческих, седмикратно очищенное, то есть на семи Вселенских Соборах. Видите, что пророк видел Духом Божиим в видении своем? Итак, слава православной вере нашей!

Прославляющия Мя прославлю, и уничижаяй Мя безчестен будет(1Цар. 2, 30). Это исполняется постоянно на деле: ибо тогда как прославляющие Бога сердечно: в молитве, своею жизнию, своими делами и писаниями – находятся в славе, уничижающие Бога холодным обращением с Ним, своими делами беззаконными терпят от людей позор и поношение. Это особенно бывает со священниками Божиими. Что такое слава моя во граде сем и искал ли я ее? Не искал – она есть дело Божие: прославляющия Мя прославлю. Что значит бесчестие некоторых, небрежно, холодно совершающих богослужение, без сердечного участия проповедующих слово Божие, сребролюбствующих в наследии Божием? Опять дело Божие: бесславящие Меня будут посрамлены. Слава правосудию Твоему, Господи!

Господь, всё премудростию сотворивший, и доселе делает или стремится к творчеству чрез всех Своих тварей – разумных, неразумных, и живых, и неодушевленных. В человеке благочестивом Он постоянно живет и действует чрез него, творя в его внутренностях сердце чистое и обновляя дух правый [110], почивая в нем живою и животворящею водою святых созерцаний и изливаясь обильною рекою – или устами к народу, или на бумаге, творя чрез него дела добродетели и разные подвиги христианской жизни, производя в нем воздыхания неизглаголанные и слезы по Бозе. Далее, в отношении творения и сохранения живых существ: творит семя мужеское и из семени мужеского во утробе матери творит тела и души человеческие; творит соки и кровь, преобразуя пищу и питье в соответствующие начала. В животных также всё Он творит – они несознательные Его орудия: Его премудрость в пчеле, строящей соты, в пауке, ткущем ткани, в шелковичном червяке, приготовляющем роскошные нити для одежды, в кокоше, несущем яйца и выводящем птенцов и собирающем их под крылья свои; Его премудрость в неодушевленных растениях, которые, быв неодушевленны и бесчувственны, ничего, естественно, сами собою не могут делать и суть только механические орудия Творца тварей. Господь в круговращении всех стихий, сил и тел природы: Он премудрою и всемогущею рукою держит их в удивительном равновесии и порядке, Его Дух содержит все эти миры; все эти силы в природе Его силою сильны, все эти стихии Его премудрым умом содержатся в таком согласии и равновесии. Вся тварь да славит Господа, единого Творца всего, и ныне делающего всё везде – на земле и на небе, в морях и во всех безднах. Да возвеличится имя Того Единаго [Пс. 148, 13].

Когда ум наш действует в сердце и дружен с ним, тогда легко голове и работа ума бывает живительна, [верна], дружна; но когда его работа остается только в голове, без участия сердца, оживляющего ум и всё наше существо, тогда скоро неправильною и разрушительною для нервов головных оказывается его работа, и больно и тяжело голове: как котел она делается. И по справедливости наказывается голова: не разноглась с сердцем.

На бумаге-то ты хорош, хорошо поёшь, а куда как ничтожен на деле, в любви христианской: как мелок, бессилен, нетерпелив, раздражителен, чужд сердечного участия любви!

Отчего меня постигла вчера на исповеди такая страшная сухость сердечная, такая жгучая раздражительность? Не оттого ли, что я не ходил к службам в продолжение Первой недели (не служебная неделя моя) и не постился как должно: пил чай сладкий и ел вдоволь? Не оттого ли, что не приготовил души своей как должно к подвигу врачевать кающихся? Страшно! Сердце мое, кажется, изнежилось и не любит трудов! Это и было видно пред составлением бесед. Как неохотно я принимался за беседу. Не довольство ли во всем научило сердце мое неге и нетерпению? Господи, помилуй!

Дивное дело! Я вчера исповедывал с четырех до одиннадцати часов, и хотя немного устал, но, легши спать в двенадцать часов и вставши в четыре с половиной часа, я чувствовал себя бодрым и здоровым! Как хорошо работать Господу! Как Он подкрепляет дивно!

А в начале исповеди какая сначала была лень, какая слабость, – надо было только терпеть! Искушал лукавый.

Земледелец сеет семена в надежде, что они неведомым для него образом, Божиим велением и промыслом взойдут и принесут плод. Так непременно и ты, сея на нивах сердец человеческих, твердо надейся, что посеянное на многих сердцах человеческих взойдет неведомым для тебя образом и Божиим промыслом, благостию и премудростию и принесет плод. То же и о молитве надо сказать: грех сеять слова без надежды плода от них. Грех молиться без надежды плодов от молитвы. Слова – те же семена. Надо Богу молиться.

Враг часто уязвляет своею злобою души наши и палит нас. Это уязвление и распространяется, как антонов огонь [111], в сердце, если искреннею молитвою веры не остановишь его. А Бог любовию Своею уязвляет души наши, но это уязвление легкое, сладостное, не палящее, а согревающее и оживляющее.

Помни постоянно, что свет души твоей, мыслей твоих, сердца твоего – от Иисуса Христа: Он – свет очию сердца нашего: не так, как этот, от солнца происходящий, являющий и исчезающий, не проникающий сквозь непрозрачное вещество и многое оставляющий в темноте, не могущий просветить ни одной души во тьме греха, – Он есть Свет, просвещающий всякого человека (то есть главную часть его существа – душу), приходящего в мир [Ин. 1, 9]. Да, свет Христов просвещает всех, даже язычников. Свет к просвещению язычников [Лк. 2, 32]. Он светит и во тьме греховной, но тьма греховная, людская, или люди, во тьме греха живущие, не понимают его (не объят [Ин. 1, 5]), не догадываются, что свет, бывающий в их душах, – от Христа, и думают, что он их природный свет, что они природным умом своим, своею сметливостию, рассудительностию дошли до известной истины или совершили известное дело; не думают они, что только во свете Христовом они видят всякий свет – свет всякой благородной науки, благородного искусства, всякого дела.

У нас внутри есть духовное око, которым мы в миллион раз больше видим, чем телесным зрением, которое есть только орудие нашего душевного ока, проводник, чрез который душа, или душевное око, познает все видимые предметы. Какие предметы созерцания этого душевного ока? Явления мира духовного. Кроме видимого мира есть Бог, бесконечный Дух, бесконечный Ум, всё сотворивший и творящий в мире вещественном, который есть осуществление Его мыслей (идей), и есть мир духовный – Ангельский, бесчисленный, живущий в постоянном созерцании Божества и всех дел Его всемогущества и премудрости. Духовное око наше и относится больше всего ко Господу, и в этом случае действие его называется созерцанием и богомыслием; это созерцание и богомыслие может простираться в бесконечность, как бесконечен Сам Бог, и имеет свойство очищать нашу душу от греха, усовершать ее и приближать всё больше и больше к Богу, Источнику нашего света, или нашей мысли, нашей жизни; затем созерцает Ангельские чины, по мере откровения Божия, и их духовную, светоносную природу, их доброту [112] духовную, их любовь к Богу и между собою и к нашему роду, их охранительные действия по отношению к нашей земле, к ее стихиям, к обществам человеческим, к священным и другим местам и к каждому христианину в особенности. Еще духовное око обращается испытательно внутрь самого человека, и тогда его деятеяльность называется самоиспытанием, самопознанием, самоуглублением, священным бодрствованием или трезвением над своими помыслами и желаниями.

Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Ах! Когда посмотрю я внимательно сердечными очами на себя, на внутренние мои немощи и борьбу с собою, когда размышляю я после вашей исповеди об вас и о ваших грехах и беззакониях, которые вы мне открывали, тогда я ни для себя, ни для вас не нахожу пригоднейших к изображению нашего состояния слов, как слова: труждающиеся и обремененные. Подлинно – труждающиеся и обремененные! Какой труд, бесконечный труд у нас с нашими грехами и беззакониями, и часто с какими грехами и беззакониями! Стыдно и страшно сказать! Какое бремя, бесконечно тяжкое для нас бремя – наши грехи! Слезы невольно навертываются на глаза, когда представишь себе это бесконечно великое бедствие человечества, стенящего под собственным, внутри, в сердце сокрытым и постоянно умножающимся бременем, когда вообразишь себе эти страшные козни врага над бедными людьми! Как не поругался над нами сатана, как не посмеялся над нами! В какое зло, в какую мерзость греха он не ввергнул нас! Но, друзья мои, не отчаивайтесь, несмотря на великость зла в вас; вы, труждающиеся и обременные своими мерзостями! приидите с сердечными покаянием ко Господу, откройте Ему ваши язвы сердечные, принесите к Нему ваше бремя греховное, и Он упокоит вас, снявши с вас грехи ваши. Придите ко Мне... и Я успокою вас.

Молитвы, богослужения, Таинства, посты – всё это дело вопиющей необходимости, данное милосердием Божиим в ответ на болезненные о том вопли нашей души. А многие почитают всё это ненужным или маловажным и думают как-то по-своему спасать свою душу.

Молитва – семена: только взори [113] землю сердца хорошенько, пусти глубже рало [114] ума да удобри сокрушением и вздохами – и взойдут и плод принесут: Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно [Мф. 6, 4; 6, 6; 6, 18]. Просите, и дано будет вам [Мф. 7, 7; Лк. 11, 9]. Посеешь семя – не видишь, как оно там прозябает [115] а после видишь плод. Сеешь слово молитвы – не видишь, что после с ним делается, а потом видишь плод.

Так как человек состоит из души и тела и каждое нуждается в особенных благах для поддержания своей жизни, то и надежда христианская двух видов: надежда от Бога благ духовных (духовных благодатных даров) и надежда благ телесных, поддерживающих жизнь нашего тела. Как те блага несказанно велики, так эти маловажны.

Всем Бог показал великие надежды на спасение в Ветхом Завете и в Новом и в собственной жизни каждого. Иной из нас был некогда мерзостию для Бога, для себя и для людей, непотребен был Богу и человекам, от стыда очей не мог [поднять] на небо, стыдился людей и самых неразумных и неодушевленных тварей, отчаивался в милости Божией и своем спасении; а после, исправившись по благодати Божией, сделался добродетельным и Богу и людям благопотребным человеком, и в его сердце воссияла надежда на милость и спасение Божие, и он стал чадом Отца Небесного, из страны далекой возвратившись в дом Отца Небесного. Ах! Если мы каждый со вниманием проследим жизнь свою, то нельзя нам не надеяться на милость Божию и отчаиваться в своем спасении никому: пред нашими душевными очами раскроется бездна милосердия Божия; мы будем удивляться, как Бог терпел от нас столько беззаконий и как мы доселе пользуемся Его милостию, притом так, что Его милость к нам не только с каждым годом, но и с каждым днем больше и больше возрастает.

Признаки христианской надежды. Кто имеет истинную христианскую надежду, тот доволен своим состоянием, в каком бы он ни находился, потому что уверен, что его состояние есть самое лучшее для его спасения, соображенное с его душевным состоянием и с его способностями.

Горе мне, когда в сердце моем нет Духа Божия! Нет во мне тогда ни веры, ни любви.

Мысленное отрицание Которого-либо из Трех Безначальных Светов одинаково бывает смертию для души: таким образом и на деле Бог являет нам, что Каждое из Трех Лиц Божества есть Живот наш. Живот и Животы [116]. Врага легко узнать по отрицанию Лиц Божества, по жгучести его лжи в нашем сердце, по мраку и тесноте от того нашей души.

Господь – держава моя и прибежище мое. Каждое мгновение Он содержит душу мою и тело мое.

Как Дух Божий живет во множестве христиан и во всех весь со Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом, и в то же время Он весь везде – и на небесах, и на земле, так и Господь Иисус Христос во всякой частице Тела и Крови Своей весь всецело, во всех христианских церквах, и в то же время весь везде – на небеси и на земли: как Бог, Он весь везде, и нет места, где бы Он не был весь. Беру одну частицу причащения – Он весь тут; беру другую – Он весь тут; третью и т. д. – но во всех один и тот же Христос. Призываю Господа Иисуса здесь – Он тут, и слышит, и спасает; вместе со мною призывает Его в другом месте другой, подобный мне, – Он там, и слышит, и спасает его; третий – в третьем месте, и тоже испытывает Его силу, и так далее до бесконечности; и везде весь Христос, всех слышащий и спасающий и живущий в сердцах избранных Своих.

В мире вещественном, говорят, ничто не пропадает; так и в мире духовном ничто не пропадает: ни одна мысль, ни одно чувство, ни один вздох, ни одно движение сердечное, ни один нечистый помысл, ни одно слово. Только премудрость и благость Божия изобрела средство изглаждать и уничтожать грехи; но соблазны все-таки остаются от наших грехов.

Когда замечаю мир в людях, предстоящих в церкви, тогда познаю, что мир Христов в их сердцах и Дух Святой благодатию Своею светоносно и животворно коснулся их внутренностей.

Как при солнечном свете мы видим и воздух, и землю, и воды, и всё, что в воздухе и на земле, – так при свете мысленного Солнца в нашем сердце мы видим мир духов (Ангелов) и святых Божиих: Матерь Божию, патриархов, пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных и всех святых. Мы так же видим их очами сердца (верою), как чувственным зрением видим предметы мира чувственного. Так, простое и чистое сердце так же видит, например, Божию Матерь внутренними очами, как естественное зрение видит Ее образ или другой какой видимый предмет.

Благотворящим во святых церквах. Тогда как вы жертвуете Господу вещественные дары свои, Бог невидимо посылает во ум и в сердце невидимые, благодатные дары Свои; ваши дары служат к раскрытию ваших же духовных сил.

Нужно помнить молящемуся по церковным молитвам, что они – произведения великих святых и богоносных подвижников, и каждое слово молитвы почитать совершенно истинным. Молитвы, ими составленные, – Божий им дар; они произошли от озарения их сердец светом Божиим, от совершенного познания окаянства, нищеты и нужды нашего падшего естества. Их молитвы – вопиющии голос сердца всего человечества, существенная потребность каждого человека.

Не жалей сердца в молитве, не потворствуй его лености, принудь его к молитве искренней, сокрушенной (Царствие Божие силою берется [Мф. 11, 12]), выбей у него горячее сознание грехов, разбей его нечувствительность.

Горе, когда сухость встретится с сухостию, когда священник на исповеди, сам пораженный врагом в сердце и нравственно помертвевший, встречает духовное чадо вовсе не приготовившееся к исповеди, бесчувственное, хладное, безответное. А как таких много!

Из поступков твоих ясно видно, что ты больше любишь корысть вещественную, чем брата твоего, чем разумную и бессмертную его душу. Но знаешь ли, что, питая брата даром, ты каждый раз делаешь это Самому Богу, Коего образ [брат] в себе носит, ибо дело, делаемое образу, восходит к Первообразу! Ужаснись своих дел!

Ты горд, потому крайне не любишь, когда другие смеются над тобою, явно или намеком обличат тебя в какой-либо страсти или понапрасну укорят, явно или намеком в каком-либо не существующем в тебе грехе. А вспомни о Спасителе: Его, Самую Истину, называли льстецом: обольщает народ [Ин. 7, 12], имеющим беса [Ин. 7, 20; 8, 48, 52]... Люби всё то, что не нравится плотскому человеку; из-за чего он скорбит – из-за того радуйся.

Ты не имеешь любви к Богу, к Божией Матери, к святым; ты не имеешь искренней любви к матери, к жене, к своим по жене, к прочим лицам, – значит, ты не начинал жить по-христиански, ты ни на шаг не подвинулся в христианство.

Христа мы держимся верою. Отпадаем от Него сомнением и неверием, и сомнением и неверием соединяемся с диаволом.

Пока вы не приступили искренно работать Богу, дотоле вы, кажется, имеете и веру, и надежду, и любовь; а как стали искренно служить – откуда берется [по времени] сомнение, маловерие и неверие, уныние и самое отчаяние (в пучину люте впад уныния) и ощущение крайнего недостатка сердечной любви к Богу и к людям. Но не отчаивайтесь – всё надейтесь и надейтесь. Много козней враг строит над христианами, подвизающимися в надежде спасения: он в них производит и сомнение, и неверие, и уныние лютое, и сухость сердечную, и недостаток любви, а вместо любви – злобу, холодность к Богу и людям и жгучую привязанность к земным благам.

Не могу не верить, чтобы Владычица не слышала и не исполняла моих молитв: вслед за молитвою Она оживляет и просвещает мою душу; после Бога Она – держава [117] моя; что Она слышит меня и исполняет мои молитвы – это так же действительно, как действителен [я и] моя скорбь. От Владычицы исходит сила для души моей, исцеляющая и сохраняющая.

Читаю, читаю священные книги о Боге и Его делах – и всё не насыщаюсь, всё ищу больше и больше познаний об Нем, всё хочу больше и больше приближаться к Нему. И что же? Будет ли жажда моя удовлетворена? О! Насыщуся, внегда явитимися славе Твоей [рус.: пробудившись, буду насыщаться образом Твоим] [Пс. 16, 15]. Жаждущие... насытятся [Мф. 5, 6].

Обличай чаще сердце свое в сомнении и неверии, в том, что оно, имея ежедневно столь много доказательств промышления Божия о тебе, еще дерзает сомневаться и вдаваться, хотя на краткое время, в неверие по козням врага. Обвиняй себя чаще внутренно пред Богом в своем маловерии и моли Его помочь твоему неверию.

От недостатка надежды на Бога касательно земных благ – здоровья, внешнего благополучия (именно: пищи, пития) – сколько бывает убийственных забот и беспокойств, негодования на других, на неблагоразумие свое и других, зависти, ненависти, рвения!

Помолиться о рабе Божией Александре – о здравии ее.

Господи! Аз рек [118] в сердце моем: Ты – держава души моея; в коеждо [119] мгновение жизни моея – Ты хранение мое в добре, Ты сила моя, Ты избавление мое от всякого зла и охранение от зла, – и упокойся дух мой.

Сладость плотская и сладость духовная несовместимы в человеке. Потому желающий сердечной, духовной сладости боится вкушать плотских сладостей, чтоб они не изгнали сладости Духа Святого.

Как невидимая душа оживляет и поддерживает тело, так невидимый Бог оживляет и держит все миры и всех тварей.

Я приду и исцелю его (отрока) [Мф. 8, 7]. Ты веришь словам, например, часового мастера, когда на твою просьбу поправить твои попортившиеся часы он отвечает: я приду и исправлю их. Не тем ли тверже и бессомнительнее мы должны веровать, когда Зиждитель нашего тела и души говорит: Я приду исцелю его, или: Я приду воскрешу его. Как часовой мастер дает, так сказать, жизнь часам моим, в коих механизм повредился и перестал действовать, влагая в них упругий волосок и колеса вместо души, сообщая им движение и приводя в порядок все части механизма, – так Господь Жизнодавец и Бог наш в одно мгновение может воскресить умершего, как Зиждитель его души и тела.

Без всякого усумнения веруй, что слово Спасителя всемогуще: что скажет, то и сделается; скажет: исцеляю тебя, – и исцелеешь; скажет: встань, мертвец, – и станет. Слово Иисуса Христа, Сына Божия, как слово Зиждителя, все сотворившего словом, всемогуще: все Ангелы и человеки и все миры со всеми тварями явились из небытия в бытие Им.

Птички поют, собаки лают и берегут хозяев, лошади перевозят тяжести, паук снует сети, муравей всё лето трудится, пчела – тоже; а христиане для чего живут? Для прославления Отца Небесного. Научитесь славить Бога здесь, чтобы приготовиться здесь к вечному, блаженнейшему славословию Его на небесах. Церковь – земное небо, в малом виде – бесконечное небо.

Признак милости к нам Господа или Пречистой Его Матери после или во время молитвы есть мир сердечный, особенно после действия какой-либо страсти, которой свойства – отсутствие мира душевного. По сердечному миру и какой-то святой неге сердечной мы легко можем узнать, что молитва наша услышана и благодать просимая подана. Успех молитвы узнается еще по силе духовной, какую мы внутренно воспринимаем к деланию дел нашего звания, и по внутреннему свету, явно приходящему в душу.

В молитве надо подражать нам иерихонским слепцам [120]: громче, от всего сердца, с полною верою, несмотря ни [на какие] препятствия, вопиять: Сыне Давидов! Помилуй мя. Также и святых призывать усердно (как Церковь поет). Иначе не будем услышаны.

Господь – Державец [121] мысли и слова моего: если оставит за маловерие – ни мыслить ясно, ни говорить не могу.

Зажигательное стекло тогда зажигает дерево или бумагу или другое что удобосгораемое, когда мы наведем его на предмет так, что лучи солнечные, сосредоточенные в его фокусе, все сосредоточиваются на одной точке зажигаемого предмета и таким образом всею своею совокупностию действуют на него, и как бы всё солнце в уменьшенном виде помещается на предмете. Так и в молитве: тогда душа наша согревается, оживотворяется и воспламеняется умным Солнцем – Богом, когда умом своим, как зажигательным стеклом, мы наведем на сердце, как на духовную точку в нашем существе, это мысленное Солнце и когда Оно будет действовать на сердце всею Своею простотою и Своею силою. То же и о Богоматери и об Ангелах и святых. Наведу на свое сердце их образы так, как они есть, со всею их силою и святостию: пусть сердце примет озарение их на себя с возможною полнотою и силою, – и оно воспламенится их любвеобильным, как бы огненным действием; их чистота и святыня, благость, сила сообщатся и твоему сердцу, и оно будет само очищаться, само укрепится в вере и любви, и чем далее, чем решительнее и постояннее ты будешь иметь сердце свое обращенным к Богу и к Его святым, тем более будет сердце твое просвещаться, очищаться и оживотворяться.

Мало говорить только о борьбе страстей. Надо говорить еще о том, как побеждать их, искоренять, уничтожать.

Духовник пред причащением духовных чад своих в Великий пост выносит на себе, по определению правды Божией, тяжесть наказания за те грехи, за которые их следовало бы удалить от причастия и за которые, однако ж, он не удалил. Марта 18-го, 1861 г.

Боже Ты мой! Боже Ты мой! Чего-чего не бывает в этом малом мире, называемом человеком, в разное время. Чего-чего не вынесет его душа! Иногда такой мрак покроет ее, бедную, такое страдание, чуждое всякой малейшей услады, такое уныние безотрадное, что, думаешь, вот-вот вырвется из уст богохуление и ропот, – ее так ведь и нудит извнутрь темная сила к помыслам и словам богохульным; вот-вот духовно погибнешь, и некому за тебя заступиться! Ах! Как страшно и больно, когда ни тени добра в себе не замечаешь, ни искорки света, ни на волос внутренней силы. И близок, близок бываешь к отчаянию. Но причастись с верою пречистых Таин или помолись от всего сердца – и всей тяжести душевной как не бывало: и мирно, и легко, и весело. Такая благодать, такая сила Господня!

О, Владычица Богородица, пребыстрая Заступница наша! Твоим заступлением и помощию я сегодня не один раз избавлялся от обышедших меня внутренних зол! Слава Тебе, Благосерднейшей! Прошение и благодарение.

Постоянно памятуй, что ты весь Божий – не свой: чужим умом думаешь, чужим сердцем желаешь добра и не своею силою стоишь в добре; чужим языком говоришь и чужое слово в устах твоих; чужими глазами смотришь, чужими ушами слышишь; чужими руками делаешь, чужими ногами ходишь, чужим желудком варишь пищу для питания своего тела, да и пища не твоя: не ты ее произвел; чужими легкими дышишь, чужими жилами и костями сшит и укреплен, – всё, всё у тебя чужое, не свое, всё Божие: ты волоска одного себе не сделал и сделать не можешь. Душу и тело Бог тебе устроил: Руки Твои сотворили меня и устроили меня [Пс. 118, 73]. Нечем совершенно нечем человеку гордиться, оттого что всё у него чужое, только грех свой – но грех есть несчастие, болезнь, смерть, а кто несчастием гордится? Кто смертию может превозноситься? Так, я должен прославлять непрестанно всегдашнюю державу надо мною Бога моего. Я весь под Его владычеством, во всякую минуту, и душою и телом! Диавол не хотел знать и чувствовать этого, и потому ниспал и погиб.

Ты называешь Господа державою своею. Люби же в ближнем то, что подобно державному Богу, – душу его, и не разменивай ее на то, что она сама содержит, то есть на вещество.

Если сердце твое поразится сомнением или отрицанием Божества в известном месте, и покой сердца оставит тебя, и мучительно-безотрадно стеснится твое сердце – тогда сделай себе принуждение: введи в сердце свое живую веру в вездесущие Божие, поверь сердечно, что Бог с тобою и тут, где ты, – и теснота сердечная исчезнет, и сладостный покой водворится в сердце. Только верь сердечно, что Господь всегда и во всяком месте, – и Он с тобою, ибо Он действительно на всяком месте. Неверие и сомнение, как порождение диавола, как ложь, разъединяет с Ним и мучит сердце, которого жизнь – Христос, так же как и грехи или греховные движения сердца разъединяют нас с Ним и мучительно стесняют наше сердце, ибо что общего у света с тьмою? (2Кор. 6, 14). Вот что говорят бесчисленные внутренние опыты. Удивительно то, как мы можем усумневаться в вездесущии Бога нашего, содержащего нас во всякую минуту нашей жизни дланию Своею и присно нам соприсущего. Поистине, это есть дело лести диавольской, нечистоты и лукавства нашего сердца и нетвердости нашей веры в Господа. Все возможно верующему [Мк. 9, 23]: верою я соединяюсь преискренне с Богом моим, и Он творит обитель в сердце моем.

Всякого человека признавай имеющим равные с тобою нравственные права как человека и особенно как христианина и свое убеждение в этой равноправности с тобою всех людей показывай во всей своей жизни, во всем поведении своем с людьми Божиими. Всякий человек – другой я. Так учит нас смотреть на ближнего заповедь Господня, когда говорит: Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего [Исх. 20, 16]. Кто бы ни был человек, с которым я живу или с коим имею дело, – [он] есть друг мой, совершенно мне равный по одинаковости природы: он – другой я. Поэтому я должен везде и всегда оказывать ему полное уважение и любовь, как себе, – даже больше, чем себе. Возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]. В почтительности друг друга предупреждайте [Рим. 12, 10]. Отсюда же происходит обязанность снисходить к немощи других, как мы снисходим сами к себе, и оставлять долги должникам нашим.

Господь показал мне (человеколюбно) в нынешнюю ночь, что душа моя стоит в грунте сухом и бесплодном и остается совершенно без питания, так что только туда-сюда зеленые иголочки торчат на ней, а большая часть облетела. И в самом деле, душа моя как бы сосна или ель, утвержденная в сухом и совершенно бесплодном грунте – в пристрастии к земным благам, которые для души нашей не иное что, как каменный грунт. Между тем ей должно было бы стоять в грунте земли сильном и влажном – в Боге, или в крепкой вере и уповании на Бога и крепкой любви к Нему и к ближнему, ибо для души нашей один, если можно так выразиться сравнительно, грунт питательный и жизненный – это Господь Бог, или любовь, к Нему и от Него и ради Его прилежно распространяемая на всех, по образу и подобию Его сотворенных. В Нем душа обильно и с услаждением питается, зеленеет, тучнеет и цветет и приносит плоды, как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое, и лист которого не вянет; и во всем, что... ни делает, успеет [Пс. 1, 3]. Страсти же плотские, в которых душа наша по слепоте своей живет, – это как бы грунт земной, каменный и совершенно бесплодный; если будет душа оставаться в этом грунте, то и остальная зелень ее спадет, и совершенно иссушится в ней Божественная жизнь, и, как мертвая, сделается она добычею имеющего державу смерти, то есть диавола [Евр. 2, 14]. Да, душа наша, как и тело, устроена так, что она получает пищу и жизнь из сродного ей начала – Бога, как тело из сродного ему начала – земли; не в себе мы имеем жизнь, ибо мы и ничего своего не имеем, как не могли дать себе и бытия, а в Боге, Который указал душам нашим Себя Самого как пищу, питие, одежду, покой и вечное радование, сказав, что без Него мы будем мертвы душами своими (если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни [Ин. 6, 53]), а телу, этому временному жилищу нашей души, указал на произведения земли – на хлеб, разные другие плоды и овощи и на воду и другие пития, – тленному тленные, сложному сложные, – и повелел нам не привязываться к ним сердцем, как не сродным богоподобной природе нашей души, которая бессмертна, а презирать и попирать их, когда они возмущают нашу душу, как прах ног наших, как брение путей, по которым мы ходим. Что же составляет пищу души нашей во временном нашем странничестве по земле? Как пища для младенца есть сосец матери, так пища для нас, младенцев о Христе, отрожденных [122] водою и Духом, есть Божественное Тело и Кровь нашего Господа, Творца сосцов матерних и млека матернего, Его Божественное слово и сердечная, покаянная, благодарная и славословная молитва.

Без Бога моего жить не могу истинною жизнию, а призрачною: мое сердце без Него в томлении, в расслаблении, а с Ним – покойно и бодро.

Начиная с человека и слона до инфузории, всякое животное оживляет невидимая душа; во всяком теле вся душа заключена – от тела самого великого до самого ничтожного, не заметного простым глазом. Так и в Святых Тайнах: всецелый Христос во всякой частице Тела и Крови, хотя бы она была не заметна простым глазом. Потому всякую частицу Тела и всякую частицу Крови Христовой нужно беречь, как всецелое Тело Христово, как Самого Христа, пред всякою нужно благоговеть, как пред всецелым Телом и Кровию Христовою, как пред Самим Христом.

Всякий христианин есть член Христов. Потому я всякому должен оказывать великую любовь и во всяком видеть как бы Самого Христа. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40].

Христос Бог везде со Отцем и Духом Святым. Потому лишь имей везде живую веру в Него – и везде будешь с Ним; потеряешь веру – и разлучишься с Ним и сочетаешься с врагом-мучителем; сделаешь сердечное усилие к вере в Него, введешь ее в сердце – и опять Бог с тобою.

В Священном Писании говорится: расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее [Евр. 10, 34]. Приложи к себе эти слова в известных тебе случаях и утешься ими, переноси всегда с радостию кажущееся тебе разграбление твоих имений. Что я говорю? Люби искренно и постоянно тех, которые по-видимому грабят тебя.

О покаянии и молитве. Церковное покаяние должно быть искреннее и совершенно свободное, а никак не вынужденное временем и обычаем или лицом исповедующим. Иначе это не будет покаяние. Покайтесь,сказано, ибо приблизилось Царство Небесное [Мф. 3, 2; 4, 17], то есть сами раскаивайтесь с сердечным сокрушением. Приблизилось, то есть само пришло, не нужно далеко искать его – оно ищет вас, вашего свободного расположения. Крестились (сказано о крестившихся от Иоанна),исповедуя грехи свои [Мф. 3, 6], то есть сами признавались в грехах своих. А так как молитва наша по преимуществу есть покаяние и прошение о прощении грехов, то и она должна быть всегда непременно искренняя и совершенно свободная, а не невольная и вынужденная обычаем и привычкою. Такою же должна быть она и тогда, когда бывает благодарением и славословием. Благодарность предполагает полноту свободного, живого чувства в душе облагодетельствованного, свободно переливающегося чрез уста: от избытка сердца говорят уста [Мф. 12, 34; Лк. 6, 45]. Славословие предполагает восторг удивления в человеке, созерцающем дела бесконечной благости и премудрости и всемогущества Божия в мире нравственном и вещественном, потому также, естественно, должно быть делом совершенно свободным и разумным. Вообще, молитва должна быть свободным и вполне сознательным излиянием души человека пред Богом. Изливаю пред Господем душу мою (1Цар. 1, 15).

Для того чтобы очистить и воспламенить нашу молитву, Господь попускает диаволу мучительно разжигать внутренности наши – для того, чтобы мы, чувствуя в себе чуждый огнь и страдая от него, старались внести в сердце свое смиренною молитвою огнь Божий, огнь Духа Святого, оживотворяющий сердца наши.

Реки вавилонские [123] – реки беззакония, которыми диавол влечет души наши к себе.

Христос – Солнце мысленное. Как вещественное солнце испускает бесчисленное множество лучей на землю и ими освещает, согревает и оживляет бесчисленное множество тварей, сообщаясь, так сказать, бесчисленному множеству их, хотя само остается всё на небеси, и, кроме того, в прозрачных телах, сколько их ни есть, отражается всё, всем своим крутом, само оставаясь всегда всецелым, – так и Господь Иисус Христос, наше Солнце Праведное, Свет от Света, Бог от Бога, источает от Себя бесчисленное множество света в мир духов, и в частности в души человеческие, сообщаясь бесчисленному их множеству, всех освещая и прогоняя мрак греховный, оживотворяя, прогоняя мертвость греховную и в достойных душах сияя всецелым образом Своим, Сам в Себе всегда оставаясь один и тот же. Удивляешься, как один и тот же Христос всем сообщается, – но удивляйся же и тому, как вещественное солнце светит такому бесчисленному множеству тварей, само будучи всегда на небеси. Если тварь такие живые дела делает дарованною ей способностию, то что сказать о Творце?

О едином Хлебе причащения. Как един Хлеб раздробляется на множество частиц, равно как и единая Кровь Чаши также разделяется на множество капель, и все они, хотя их и много, от одного Тела и Крови, и во всех – весь Христос, как в частицах стекла – всё солнце, так и христиане (причастники и не причастники) – одно тело, хотя их и много и хотя они рассеяны по всей земле; все они как раздробленное и в разные места разнесенное Тело Христово: у всех один Глава – Христос, все от единого Тела и Крови Его приобщаемся, и все мы от единой крови сотворены Им жити по всему лицу земному. Разбейте стекло в дребезги и размечите их по земле: много дребезгов, а все от одного стекла; много их, а во всех солнце сияет и все блестят его светом. Так и христиане: много их, а все от Одного; много их, а во всех одно Солнце – Христос Бог со Отцем и Духом, и все они сияют больше или меньше светом Трисиятельного Солнца.

Терпением вашим, сказал Спаситель, спасайте души ваши [Лк. 21, 19]. Да, без терпения нельзя спасти свою душу, ибо нетерпеливый – орудие диавола.

Душа наша не должна устремляться слишком в голову, сердце – к уму, жизнь – к тому, что само получает от нее силу. Это беспорядок, противный природе. От прилива к голове душевной теплоты (теплота крови – от души) голова разгорячится, нервы неестественно сильно напрягутся, а внутренность, или седалище души – сердце останется холодно, и животу, его соседу и сотруднику, недостанет теплоты для своего дела, и органы пищеварения и питания расстроятся в своей деятельности. Ум должен работать в сердце – там его место. Образец согласного и стройного, живительного для души действования ума и сердца – в молитве. Как оно бывает сладостно, успокоительно, нимало не отягощая головы и сердца, но оживляя всё существо! Так бы надо и во всех умственных трудах!

Господь предает нас тиранству врага для испытания нашего, для укрепления наших духовных сил в борьбе с врагом и чтобы видеть нам, на что склоняется больше наше сердце: больше ли оно преклонно к терпению, вере, надежде и любви или к раздражительности, маловерию, ропоту, хуле, злобе и отчаянию. Потому не надо унывать, а благодушно и с терпением переносить находящие на душу нашу мрак сердца, расслабляющий и нудящий к нетерпению и злобе огонь, скорбь и тесноту, зная, что это необходимо в порядке нашей духовной жизни. Господь испытывает нас: не похулим ли мы путь истинный, путь святой веры и добродетели, и не соблаговолим ли пути лукавому. Мы свободны и сами должны всемерно, всеусильно укрепляться в вере и добродетели, до положения души своей за путь правды. А как это будет, если не будет с нами искушений?

Когда совершаешь требу, не думай о плате за нее, а ищи прежде всего в своем деле Царствия Божия и правды его: как бы совершить ее достойнее и во спасение молящихся; всё же прочее приложится тебе [Мф. 6, 33]. О плате позаботится Бог, Который сказал: трудящийся достоин награды своей, и: не заграждай рта у вола молотящего (1Тим. 5, 18).

Спаситель. Люди грешат по наущению диавола, как и первые люди согрешили. Потому и спас и спасает нас Бог. Оттого отчаяние в спасении безумно. Господь всем... хощет спастися (1Тим. 2, 4) и ничего не пощадил и не щадит для нашего спасения. Посрамим врага. Все возымеем крепкую надежду на спасение. Все обратимся к Спасителю, как овцы от волка к доброму пастырю.

Сердце наше лениво и бессильно для всякого добра: для молитвы, для любви к Богу и к людям, для кротости, смирения, нестяжания, поста – и прилежно и сильно для всякого зла: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его [рус.: помышление сердца человеческого – зло от юности его] [Быт. 8, 21]; отсюда необходимость для христианина, чающего вечного блаженства и проникнутого грехом, принуждать себя ко всякому добру: к посту, к молитве, к святым разговорам, к чтению Писаний, к упражнению в собственных сочинениях, особенно духовного содержания, к любви взаимной, к кротости, смирению, терпению, нестяжательности, щедрости. Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12].

Диавол поражает сердца священников леностию, сухостию и бесплодием, чтобы они не могли проповедовать истин Евангелия людям Божиим, сказывать им всей воли Божией; он же во время молитвы заседает в сердце и поражает его бесчувственностию, чтобы молитва была не искренняя, а только привычная; он же не дает сердцу созерцать на молитве величие и все совершенства Божии, величие Богоматери, святых Ангелов и святых Божиих человеков. Диавол – это такая злая спица, что она во всякое время и всюду лезет в твои очи сердечные, затмевая и подавляя их; это такая ядовитая пыль, которая постоянно носится в мысленной атмосфере нашей и садится едко на глаза, изъедая и сверля их. То же он делает с законоучителями, поражая и их сердца сухостию, бесплодием и теснотою, чтобы они не могли с сочувствием преподавать младым летораслям [124] винограда [125] Христова истин Божиих, напоять их живоносными струями Евангелия. Это говорится с опыта.

В нынешнем свете ясным доказательством приглашения на обед бывает письменная или печатная записка; кто получил ее, тот с полною уверенностию идет на званый обед и нисколько не сомневается в том, что или нет обеда, или ему будут не рады на обеде. Так, христиане имеют пригласительное письмо на вечерю Царства Небесного и между тем небрегут об ней, не готовятся к ней и не идут на нее, а ведь она также несомненно готова: идите, ибо уже все готово [Лк. 14, 17], заколото [Мф. 22, 4]. Воспряните, братия, от маловерия и усыпления: вы много, бесконечно много теряете чрез свою беспечность. Не будьте из числа тех, о коих сказано, что званые не были достойны [Мф. 22, 8].

Жалея чего-либо для пользы и удовольствия брата, мы обыкновенно таким образом ценим вещи [выше души] своего брата. Справедливо ли это? Бесконечно несправедливо. Если весь мир не так дорог, как душа человеческая, то что значат деньги, снеди или одежда и жилища, доставляемые мною брату? Притом скажите, отчего мы не привыкаем пренебрегать деньгами, пищею, питием, а братом так скоро наскучиваем, так скоро к нему привыкаем и так скоро им пренебрегаем из-за тленного? Бесконечно неразумно.

Если придется тебе в доме своем или в другом месте исполнить какой-либо благочестивый обычай, например хоть помолиться иконам, и сердце твое лукаво усушится в истине и святости этого обычая – не верь сердцу: оно в ту минуту сочетовается с диаволом; а верь без рассуждения, что то дело истинно, потому что оно принято и заповедано с давних времен богомудрою матерью Церковью. Так и во всем: что принято Церковью, беспрекословно и без рассуждения исполняй, нимало не колеблясь сомнением. Подвергать всё церковное критике разума – знак гордости.

Смирение и в том еще состоит, чтобы не обижаться, не скорбеть и не противоречить, когда другие восхищают нашу собственность каким бы то ни было образом, благовидно или нет: что бо имамы, егоже не прияли мы от Бога; Аще же прияхом, то что скорбим, когда другие берут что-либо принадлежащее нам. Всё наше – дары Божии и должно быть обще по великои любви нашей к Дарующему и к людям: все у них было общее [Деян. 4, 32]. Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него (1Тим. 6, 7).

Во время службы имей твердую уверенность, что сердце твое в руце Божией. Это верно так. Если диавол будет строить над ним свои козни, станет смущать его чем-либо, скажи сам себе с несомненною верою: сердце мое в руце Божией. Что значат все козни врага в сравнении с всесодержащею нас силою Божиею? – Ничего. Живая вера, сердечное воззрение ко Господу – и демоны обратились в бегство. Потому, если шкодничают над тобою бесплотные враги где бы то ни было, усиливайся только держать веру в сердце в Господа Иисуса Христа, и они, исчезая яко дым, исчезнут.

Знай, кто кознодействует над тобою в Таинстве Причащения и лжет на Тайны, кто посевает в тебе мрак и мучительное сомнение. Это диавол. Вопреки ему, мучителю, вообрази с ясностию или с живою верою, что Тайны – Сам Христос Бог, и оживет мучимое врагом сердце твое, упокоится и возвеселится. Знай также, кто мучит тебя жалением тленной яди: опять это тот же враг; вмени тленную ядь в ничто, будь совершенно к ней равнодушен – и увидишь, как сердце твое тотчас успокоится.

Кроме Иисуса Христа со Отцем и Святым Духом, нет для меня блага на земле: Он – единственное мое блаженство на земле. После Бога нет ничего дороже для меня (как и должно быть) на земле души человеческой: она всего дороже. Человек – предрагое существо: Сам Бог сошел для спасения его на землю; пречистое Тело и Кровь (всего Себя) дает Он человеку в снедь и питие – только бы он был блажен, только бы не погиб. Все плоды земные, сокровища всех трех царств земли Он отдал во власть, пользу и удовольствие человека и всеми этими щедротами, превышающими всякую меру, показал и постоянно показывает, что Он бесконечно любит род человеческий и каждого человека в особенности. Будем и мы подражать любви и щедротам Божиим, будем по возможности милосерды и щедры, как Отец наш Небесный милосерд есть.

Человек зарождается с желудка, потом образуются легкие, сердце и затем голова. Не следует ли отсюда заключить, что душа наша в ближайшем соседстве и сродстве с желудком? Не для желудка ли в особенности требуется теплота души и не есть ли сама душа огнь животворящий для тела, как Бог есть для души огнь животворящий? Но местопребывание души в сердце доказывается главным образом тем, что бесы ищут именно нашего сердца и поселяются в сердце – там их лаборатория. Равно и Господь ищет сердца нашего.

При составлении бесед отбросить всякое самолюбие в сторону, всякое желание блестеть выражениями. Простота.

Как узнать, что я горд? – Если неблагородные поступки других раздражают меня и выводят из себя, если я слишком беспокоюсь, когда нехорошо отзываются обо мне другие, если хочу поставить всё на своем, например у себя в доме, когда раздражаюсь, если не по-моему что-либо делает жена или другой кто, если сержусь на неисправности других.

Начальникам, господам, отцам семейств, хозяевам надо твердо всегда помнить наставление апостола: Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным [Гал. 6, 1]. Да, погрешающих в чем бы то ни было всегда нужно исправлять духом кротости Христовой, в духе любви христианской, а отнюдь не пылать на них, не раз дражаться, не возмущаться духом – это не согласно с духом Христовым, и притом исправляющие сами будут жалкие пленники, смешное орудие диавола. [Кроме этого] , исправляя других, мы сами будем крайне неисправны, не умея совладать с собою, с своим сердцем, и если мы не научимся быть кроткими при исправлении других, мы не можем быть ни хорошими начальниками, ни господами, ни отцами, ни хозяевами. Как многие, безумно раздражаясь на других, вместо того чтобы их исправить, нимало их не исправляют, а только вооружают против себя, да и сами себе причиняют немалый вред крайним смущением и беспорядочным волнением крови, от которого делаются болезненные приливы и портится кровь; между тем как, делая выговоры или употребляя другие меры к исправлению в духе кротости, спокойно, они наверное исправили бы погрешивших, потому что кроткое и ласковое слово имеет почти всегда необоримую силу на других, и себя сохранили бы в спокойной важности, и не утратили бы своего настоящего значения, равно как силы своего слова, которое в людях раздражительных бессильно. Наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Итак, всякий смотри за собою, чтобы не искусил тебя дух вражды и нестроения и возмущения в то время, когда ты будешь исправлять согрешающих: быстро охватывает неосторожных пламя возмущения диавольского, в мгновение воспламеняются внутренности человека и одно другого острее и враждебнее вылетают с уст его слова.

Соблазнители! Знаете ли вы, какое громадное зло распространяете вы в людях? Вот эти несчастные жертвы страстей и пороков, предающиеся кощунству, пьянству, разврату, воровству, плутовству, услаждаясь скверными делами своими, с удовольствием вспоминают имена ваши, называют вас своими передовыми и учителями и, как на законе, почивают на ваших примерах своими постыдными делами, заматорели в них и не думают раскаиваться.

О, примеры! Примеры! О, соблазны! О, соблазны! О, соблазнители! Соблазнители! Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит [Мф. 18, 7]; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в пучину морскую [Лк. 17, 2].

Кто не испытывает неудач в жизни и лютого уныния, от них происходящего! Вот уныние в делах житейских, уныние во время молитвы, уныние в бездействии! Люди мыслящие, ученые испытывают иногда такие неудачи, такую пустоту в уме и в сердце, что ими овладевает крайне злой дух уныния и они не рады бывают своему делу и желали бы никогда его не делать. Да, им приходится иногда вынести на своих плечах целую гору скорбей. Но смиренно помолись они Господу, признай пред Ним свою немощь без Него, скажи: буди во всем воля Твоя – и мрак уныния исчезнет. Опыт.

Когда Иисус Христос говорит: Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить [Лк. 21, 15], тогда Он говорит как Творец разумных и словесных существ, как Ипостасное Слово и Премудрость Отца, как Бог разумов. Если от Него мы надеемся получить блага жизни вещественной, то тем больше должны надеяться получить от Него по молитве нашей озарение ума и просвещенные очеса сердца, уста и премудрость, особенно когда небесное просвещение нужно нам для пользы Церкви Христовой, которую Христос возлюбил до конца и предал Себя за нее [Еф. 5, 25].

Отче наш... да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 9 – 10]. Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его [Мф. 13, 31–32]. Как всякое дерево вначале бывает ничтожным семенем и после при благоприятных условиях грунта земли, света, теплоты, влажности постепенно развивается и растет, всё нужное для себя получая не из себя, а из земли, воды, из воздуха, света и теплотвора, – так и Царствие Божие в человеке поначалу бывает только едва заметно, как маленькое зерно. Всё в нем бывает грех и область диавола, человек творит волю плоти своей грешной и похоти отца своего диавола; но когда человек предает себя водительству благодати Божией, тогда Царствие Божие начнет в нем расти и распространятся всё больше и больше, наконец обнимет собою всю область его мыслей, желаний, намерений, слова и деятельности, так что наконец в сердце человека совершенно воцаряется Христос, и он говорит о себе: уже не я живу, но живет во мне Христос [Гал. 2, 20]. И в этом благодатном Царстве, так же как в царстве природы, человек все условия к своему духовному возрастанию получает исключительно не из себя, а от Бога: все благие мысли, желания, расположения, намерения, дар благодатного слова, все добродетели – веру, надежду, любовь, кротость, смирение, милосердие, воздержание. Иисус Христос для человека благодарного бывает и землею питающею, или Хлебом жизни, и водою, утоляющею его жажду духовную, и воздухом, и светом, и животворящею теплотою. Как дерево, укоренившееся в земле, растет, одевается листьями и приносит плоды, так и христианин, утвержденный сердечною верою во Христе, растет духовно и приносит плоды добродетелей для жизни вечной. Потому всякому христианину необходимо полагать всю свою надежду на Христа, Им дышать постоянно, Его благодатию напояваться, в Нем непрестанно утверждаться своим сердцем, как дерево утверждает свои корни в земле, и пускать в Нем как можно шире и глубже свои сердечные корни. Ископа и углуби [126]. Отсюда очевидно, что в христианине противна и всякая тень гордости, ибо что он имеет, по апостолу, чего бы не получил (1Кор. 4, 7)? Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное [Мф. 5, 3]. Нищета духовная, или смиренномудрие, по преимуществу есть принадлежность христианина, лучшее его украшение и прочное основание для всех добродетелей. Христианин всегда живо помнит, что Царствие Божие в нем было вначале едва заметно, как зерно горчичное, и потом только благодатию Божиею возросло в древо; что всё у него Божие и ничего нет своего. Благодатию Божиею, говорит он, есмь то, что есмь (1Кор. 15, 10).

Имеющии надежду жизни вечной стремится или спешит делать здесь дела милосердия, ибо знает, что милость превозносится над судом [Иак. 2, 13] и милостивии задела милости вводятся в жизнь вечную. Мф. 25, (34–40). Вообще, имеющий христианскую надежду спешит сделать как можно больше добрых дел, ибо знает, что он создан во Христе Иисусе на дела благая... да в них ходит [Еф. 2, 10].

О вездесущии Святого Духа. Как вездесущ Бог Отец и Сын Божий, как ты сам испытываешь во всякое время и на всяком месте державу над собою Отца и Сына, так же точно вездесущ и Дух Святой, и держава Его над тобою во всякое время и на всяком месте, ибо едино Божество и едина Сила – три Лица. Как воображаешь Ипостасную Силу – Христа Бога – пред собою выну, яко одесную тебе есть [Пс. 15, 8], так воображай Ипостасную же Силу – Всесвятого и Животворящего Духа, яко одеснуютебе есть.

Возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию [Ин. 12, 43]. Боже мои! Сколько мы сами себя мучим из-за своего славолюбия! Как мы сами себя терзаем потому только, что не любим славы Божией! Вот меня обнесли [127] напрасным словом, приписали мне право или неправо то или другое дурное качество, ту или другую страсть – и я воскипаю гневом, злобою и мщением на несправедливо или справедливо меня обидевшего, как будто бы обидевший (это, как и я, немощное существо) лишает меня в самом деле доброго имени, лишает меня счастия, даже как бы лишает меня самой жизни моей; забываю я тогда Бога моего, Который един есть Бог славы и един по справедливости воздает всем славу или бесчестие; не обращаю я внимания на язвы сердца моего, на струпы греховные, коими оно всё покрыто, на мерзости беззаконий моих, совершаемых тайно и явно, пред Богом славы, Который един есть Судия и Мздовоздаятель мой, ведущий всё явное и сокровенное; не сужу себя немилосердо, беспристрастно, как бы следовало, не считаю себя грешнейшим из всех, достойным всякого порицания, попранием всех, а смотрю только на погрешность против меня брата моего, который, может быть, по козням врага оскорбил меня, ибо все мы среди сетей его ходим; вижу сучец в его душевном оке, а в своем не вижу бревна; не состражду страждущему безвинно на кресте Господу, Который безвинно терпел при жизни клевету и злословие и совершенно невинно вознесен на крест – самую позорную казнь человеческую. Боже мой! Сколь мы безумны и несправедливы сами к себе, когда алчем, как сокровища, как пищи, славы человеческой и не помним, не радим о славе Божией! Сколько мучений внутренних, растлевающих нашу душу, сколько беспорядочного, вредного мя здоровья волнения крови! Сколько вреда для занятий по службе, если мы не в состоянии силою веры и сердечной молитвы победить в себе чувства ненависти и мщения к оскорбившему! О, братия мои! Возлюбим славу Божию, и тогда слава человеческая будет для нас пустой звук; тогда мы будем иметь в душе постоянный, глубокий мир и всегдашнее чувство своего высокого достоинства как христиан – сынов и наследников Божиих и сонаследников Христовых в будущей жизни, – достоинство, пред которым ничтожно всякое земное достоинство, как временное и преходящее. Ревнуя о славе Божией, мы сами будем желать, как блага, осуждения человеческого – как достойного возмездия своим порокам, лишающим нас вечной славы Божией, как исправительного, Богом же посылаемого нам наказания за наши грехи, как врачевства, как противоядия греховному яду, заразившему всё наше сердце и постоянно растлевающему нашу душу, назначенную ко блаженному бессмертию соединения с Богом. Праведный Господь наказывает нас в этом мире не всегда непосредственно, а часто чрез тех же людей, с которыми мы живем и пред которыми обнаруживаем свои страсти и греховные наклонности. И люди, неправедно или праведно нас обижающие, бывают, против их воли, нашими же благодетелями, обнаруживая в нас таящиеся страсти и подавая нам повод к исправлению себя самих. Итак, будем принимать от людей всякую клевету и злословие как милость Божию.

Самолюбивый человек сластолюбив, жаден, завистлив, злобен, сребролюбив, скуп, горд и раздражителен, уныл в напастях и близок к отчаянию – так страсти тесно связаны одна с другою. Страсти расслабляют сердце человека для всякого – не только доброго, но и всякого обыкновенного дела. Плохой тот служитель алтаря или слуга престола и отечества, плохой семьянин и гражданин, кто подвержен страстям и не лечится от них.

Торгующие! Вы считаете по окончании дня свои доходы! О! Если бы вы приучили себя считать по окончании каждого дня и душевную прибыль свою – как это было бы полезно для души вашей: тогда наряду с заботами о вещественной прибыли у вас стояли бы заботы и о прибыли душевной, между тем как ныне у вас забота только об одной вещественной прибыли.

Ежедневно я бываю в руце двух существ: одного, имущего державу жизни, – Бога моего, и другого, имущего державу смерти, – диавола, врага Бога моего и моего собственного. Попеременно я бываю рабом то Того, то этого.

Странное дело, что я не могу привыкнуть доселе и равнодушно смотреть на обыкновенные явления жизни домашней экономической. А как они обыкновенны и ничтожны! Кроме того, надо радоваться, что всё на довольство своих идет.

Сердце царево в руце Божией [Притч. 21, 1]. Значит же, сердце царево есть душа его.

Папиньку считай своим господином, владыкою, как и должно, и не относись к нему как господин его.

Господь весь на всяком месте, потому Он весь же и на иконе, и на лик Спасителя на иконе надо смотреть как на живого Спасителя.

Какая безмерно великая честь человечеству, что оно может отверзать уста свои пред Богом и вступать с Ним в беседу, просить Его о своих нуждах, благодарить Его за благодеяния и славословить Его за неизреченную велелепоту [128] Его и быть уверенным, что эта жертва благодарения и славословия приятная Богу, что лучшие, духовные, ко спасению душ наших относящиеся прошения наши всегда исполняются! Как и в этом отношении человек безмерно превознесен пред всеми чувственными и одушевленными тварями! Ни одна тварь не получила от Бога такой чести, хотя и они имеют свой язык, выражающий нужды их природы, ибо сказано, что и птенцы врановы призывают Господа [Пс. 146, 9]. Будем же пользоваться, братия, этой высокою честию к тому, чтобы заслужить от Господа еще большие почести горнего звания. Там, на небе, полная наша слава, а здесь только начатки ее, являемые верным христианам.

Чем более земная поверхность находится в прямом положении к солнцу, тем на ней светлее и теплее, чем более в косвенном, тем холоднее и холоднее, так что на ней бывает снег и лед; так и душа человеческая: чем более она в прямом отношении к мысленному Солнцу – Богу, тем более она просвещается и оживотворяется, но чем более в косвенном, тем более помрачается, охлаждается и духовно умирает, так что в сердце делается лед бесчувствия ко всему духовному, святому и мрак адский. А это бывает через молитву.

Душа моя, так сказать, в грунте Божием, и из Господа всё получает, как дерево из земли и воздуха.

Егда был ecu юн, поясался ecu сам и ходил ecu... егда же состареешися... [Ин. 2, 1, 18]. Когда бываешь молод в духовной жизни, ходишь на воле и гюяшешься сам: диавол на тебя не нападает ожесточенно; а когда будешь стареть в духовной жизни, то часто другой будет тебя опоясывать – внутренности твои, сердце твое, и ведет его, аможе [129] не хощет... [Ин. 21, 18].

Любишь ли ты Меня?.. паси овец Моих... [Ин. 21, 6–17]. Поистине, надо иметь твердую любовь ко Господу, чтобы пасти усердно овец Его. Кто любит не Господа, а мир сей, не овец Его, а шерсть их, тот не может пасти их, потому что ищет не их, а ихнего.

Приучи сердце твое не озлобляться на обижающих тебя как бы то ни было, а с любовию молиться за них, по заповеди Спасителя: молитеся за творящих вам обиду [Мф. 5, 44].

Един Сый и весь на всяком месте, Триипостасный Владыко, слава Тебе от всей твари.

Что такое я? Я орудие или орган Бога моего: Его мысль в уме моем, Его слово во устах моих, Его весь телесный состав мой. Да буду же я убежден в этом каждую минуту, да даст Господь твердую веру сердцу моему и да не касается сердца моего усумнение и маловерие.

Так как я только орган Бога моего, Духа Всесвятого, а Он всемогущ, то и я все могу в укрепляющем меня Господе [Флп. 4, 13]. Но только верою и любовию я могу быть органом Духа Божия. Этих-то великих даров и прошу усерднейше у Подателя жизни и Сокровища благих.

Примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся [Ин. 20, 22–23]. Иисус Христос Духом Святым прощает или удерживает наши грехи, как всесвятою и всеосвящающею Ипостасною Силою Вышнего.

Таинства все имеют видимую сторону по нашей телесности; потому в Покаянии видимую сторону представляет священник исповедующий, как образ Иисуса Христа, а в Причащении видимая сторона – самое пречистое Тело и пречистая Кровь Господа, Самим Им и Животворящим Духом Его исполняемая.

Если позавидуешь брату в вещественном его имуществе, положи на сердце свое слова Спасителя: жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15].

Духовное святотатство и лихоимство между прочим состоит в том, когда священник намеренно старается скорее исповедать как можно больше духовных детей, переходящих к нему от других собратов его, и имеет при этом цель собрать как можно больше денег. Берегитесь, любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15].

Душа наша в Боге, как дерево в грунте земли; лишь только пересадится она сомнением или другим каким грехом из Бога в диавольскую среду, тотчас ей становится дурно, тесно, огненно, а если исторгнется из ней верою несомненною и пересадится опять в Бога – и вдруг станет благо, просторно, прохладно.

Дыхание... Вседержителево... научающее мя [Иов. 32, 8]. Дух Святой, Дух Отца Вседержителя, везде сый и вся исполняяй, Наставник на всякую истину, постоянно поучает мя, и я, Им наставляемый, придерживаюсь жизни по духу; Он-то рассевает мои мраки сомнений, как облака, налетающие на душу и томящие ее смертию духовною; Он-то свет мой во тьме моей; Он-то сила сердца моего, укрепляющая меня в вере и во всякой добродетели; Он – святыня моя.

Слово стало плотию [Ин. 1, 14]. Сын Божий воплотился. И во устах человека слово имеет плоть, или членораздельные звуки.

Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий [Ин. 6, 27]. Как ничтожно обыкновенное, плотское брашно пред брашном плоти Сына Человеческого! То питает только тело, не питая души, и есть тленно, как и сама плоть наша тленна; а это и душу очищает от грехов, оживотворяет, покоит и веселит ее, и телу доставляет здравие, и в дополнение всего доставляет нам жизнь вечную.

Не подозревай брата своего, известного тебе с невыгодной стороны, исправно по наружности совершающего дело Божие, в лицемерии: ты можешь легко обмануться в этом случае и впасть в ненависть и злобу к нему, и запутаешься сам в сети диавола. Скажи себе: сердца наши известны одному Богу, и если кто по наружности хорошо исполняет дело веры и благочестия, то этого для нас, людей, и достаточно, а внутренность человека предоставим суду Того, Кто испытует присно наши сердца и утробы.

Составляя беседы, не имей цели издать их в свет, а имей ту цель, чтобы поучать ими твою паству. Имей всегда ее пред очами. Не будь отвлечен от действительности. Пиши с натуры. Писать для издания означает гордость.

Молитва наша походит на подарок, чужими руками и усердием приготовленный и приносимый нами Богу без своего сердечного участия. Отец Небесный, взирая на дар, как бы говорит нам: ты каждый день, дитя Мое, являешься с дорогими подарками, но только не со своими; если бы это были твои, если бы на них Я мог читать такое же благоискусство и усердие угодить Мне, какое оказано в них теми, кто их приготовлял, или хотя некоторая доля их усердия, – как Мне были [бы] тогда приятны твои дары! А теперь Я вижу их отличную добрόту, да твоего-то в них ничего нет; они, так сказать, дымятся теплотою души их, да твоя-то душа холодна; они блистают, как очищенное злато пред солнцем, да твоя-то душа темна тесными делами греха; они, так сказать, животрепещут, да ты-то мертв для Меня. Как же Мне смотреть на твои дары? Сын мой! дай Мне твое сердце [Притч. 23, 26], – вот для Меня лучший и приличнейший дар, а не уста твои. Я не благоволю к тем, кои приближаются Мне... усты своими и устнами своими почитают Мя, сердце же их далече отстоит от Мене: всуе же почитают Мя [Ис. 29, 13]. Приблизь молитвы верных рабов Моих, влагаемые в уста твои Церковью Моею, к сердцу твоему, усвой их себе, сделай их как бы своими: пусть их чувства будут твои чувства, их вера, надежда и любовь, блистающие в молитвах их лучше драгоценных камней, – твоею верою, надеждою и любовию, их теплое покаяние – твоим. И тогда приму Я от тебя твою молитву как драгоценный Мне дар.

Если бы Господь не поддерживал меня благодатию Своею, державою Своею, давно бы я погиб, погиб во грехах моих! О Боже мой! Присная держава моя! Слава и благодарение Тебе от недостойного раба Твоего! Силою Твоею я силен. Само по себе сердце мое так слабо для всякого добра, так удобопреклонно ко всякому злу, так нечисто, непостоянно! Ах! Надежда моя, Господи, сила моя, не оставь меня! Иначе скоро, скоро погибну я. Предвари скоро, скоро, погибох!

Что Господь везде и всегда с нами – разительнейшим тому доказательством служит водруженный в нас непреложно образ Божий.

Ты рек, Владыко, – и явились небеса и земля со всеми украшениями их. Ты рек – и из хлеба стало Тело и из вина – Кровь, и пребывают неизменно, и кто вкушает их недостойно, не с очищенною совестию, с сомнением или злобою на сердце, или с нечистыми и хульными помыслами, или с привязанностию к сребру и стяжаниям – тот суд, огнь себе яст и пиет и повинен будет Телу и Крови Господней. Слава истине, всемогуществу и неизменяемости Твоей!

Кто не называет искренно по гордости сердца отцом своего отца земного – не только родного, но и жениного – или вотчима, тот не может несомненно, искренно и неосужденно призывать и Отца Небесного. Не любяй бо отца своего земного, егоже виде и от которого получил столько земных благ, как может любить Бога, егоже не виде (1Ин. 4, 20), и, любя, искренно призывать Его?

Как пренебрегаем мы буквами [письмен], так пренебрегаем словами молитв и вообще книг.

В молитве надобно довести сердце до такой теплоты и чистоты, чтобы оно трепетало желанием достигнуть возможной безгрешности и святости, чтобы оно нелицемерно полагало всё свое блаженство в безгрешности и не имело тайного желания оставаться во грехах.

Вдунул (Бог) в лице состава человеческого дыхание жизни [Быт. 2, 7]. Видишь, что ты весь Божий. Видишь, Чьи у тебя душа и тело. Слово дыхание указывает на то, что душа наша каждое мгновение нуждается в Духе Божием для истинной своей жизни, как телесные органы – легкие – нуждаются для дыхания в воздухе.

Совесть каждого человека – это луч света от единого, всех просвещающего и оживотворяющего духовного Солнца – Бога. Чрез совесть Господь Бог державствует над всеми как Царь праведный и всемогущий, – и как могущественна Его держава чрез совесть! Никто не силен совершенно заглушить ее голоса! Она говорит без лицеприятия всем и каждому, царю и подданному, как голос Самого Бога! Чрез совесть мы все у Бога как один человек, потому Десятисловие обращено как бы к одному человеку: Я Господь, Бог твой... да не будет у тебя... Не делай себе кумира, не приемли... Помни день субботний... Почитай отца... и мать... Не убивай... Не прелюбодействуй... Не кради... Не лжесвидетельствуй... Не желай... [Исх. 20, 2–17]. Или: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим... и ближнего твоего, как самого себя [Лк. 10, 27], потому что он совершенно то же, что я.

Сила моя и свет очию моего сердца, не остави меня. Един Сый! Помилуй мя, яко не сущаго, ибо ничтоже есмь без Тебя. Ты Сила моя, и Свет мой, и Живот мой.

В одном священнике единой приходской церкви созерцай Того, Кто для нас стал священником по чину Мельхиседекову [Пс. 109, 4]. В протоиерее каждой церкви созерцай образ единой Главы единой по вселенной Церкви – Христа; в епископе епархии (архиерее) созерцай по преимуществу образ Главы Церкви – Христа; и наконец, тем более в Синоде образ той же Главы – Христа; и сообразно с таким воззрением на них почитай их и повинуйся им, как Христу.

Веровать сердцем в Церковь, исполнять ее учение и заповеди для спасения так необходимо, что в Символе Веры после веры в Живоначальную Троицу полагается необходимый член о веровании в Церковь. И действительно, в Церкви всё положено, что нужно для нашего спасения, как в сокровищнице: в ней истинное учение веры, просвещающее и спасающее души наши, в ней живоносные Таинства, как живые воды Святого Духа, чрез которые подается благодатная сила Божия ко спасению; в ней и надежное руководству к вечному животу: досточтимые, богомудрые правила благоповедения и живые примеры христианского жития.

Твое есть Царство, и сила, и слава. Видишь, в Чьем мы Царстве, в Чьей все силе и Кого единого слава? Славы, которая от Единого Бога, не ищете [Ин. 5, 44].

Когда причащаешься Пречистых Таин, тогда веруй и твердо помни, что в пречистом Теле и Крови – весь Господь, и сообщается тебе весь; что Тот же Господь в Церкви с верующими, Он же вне храма, на всяком месте; что Тот же Господь и на небесах со Отцем, вся исполняяй, Неописанный.

При встрече с каждым человеком говори от сердца: спаси его, Господи! Господь так хочет каждому спасения, что хотел бы и от всех верных рабов Своих молитвы о спасении прочей немощной братии нашей. Да, крепко хочет: для спасения людей ведь и жизнь Свою Он положил, Тело и Кровь Свою им дал, чтобы они, вкушая Его Тайны, были живы и спаслись. Молитва о спасении людей- приятнейшая Господу молитва. Везде, во всякое время и для всех ищи прежде всего спасения, или Царствия Божия, а всё остальное, нужное для жизни временной, непременно приложится тебе.

Основание для крепкой надежды, в молитве просимое: если Господь Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего? [Рим. 8, 32]. Попросим только – и дастся нам всё необходимое.

Приидем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14, 3]. Эти слова Господа подтверждают то, что Господь весь на всяком месте, ибо обителью Пресвятой Троицы может быть каждый человек, все люди, рассеянные по миру, и в каждом лице человека может быть всецелый нераздельный Бог.

Имеющий домы заботится о том, как бы жильцов напустить в свои домы, и пускает их, а о жильце в доме тела своего не заботится, то есть не заботится о том, чтобы пустить в дом души своей животворящего жильца Иисуса Христа и Духа Святого; дом душевный остается пуст.

Завистливый человек скорбит, видя успехи и благоденствие брата. Зависть изменяет и помрачает лицо человека, делает его печальным, угрюмым и всего его внутренно связанным. Низкое, сатанинское чувство – зависть. Оно имеет в основании крайнее самолюбие и гордость, неуважение нравственных достоинств в брате, слепую вражду к нему, попрание Божия слова, Божиих законов любви, невнимание к ним. Я не хочу, чтобы брат мой имел то же, что я, чтобы он превосходил меня дарованиями и успехами в делах, чтобы делал такие же добрые дела, какие я делаю; не хочу, чтобы он получил ту же честь от людей, какою я сам пользуюсь. Как это низко! Если бы я любил брата своего, как самого себя, по заповеди Господней, то желал бы ему того же самого, чего желал бы себе; так, я желал бы, чтоб и он имел бы всё, что я имею, и больше моего, радовался бы его дарованиям и успехам, желал бы, чтобы и он был в такой же чести у людей, как я, чтобы и он отличался теми же благими делами, какие стараюсь делать я, чтобы и он спас душу свою, как я. Между тем я желаю только сам всё, так сказать, захватить в свои руки: сокровища материальные, сокровища ума и сердца, любовь других; желаю только сам быть в чести людей, а брату того не желаю; хочу сам делать дела Божии, а брата считаю как бы того недостойным или несостоятельным для таких дел; хочу сам спастись и спасать других, а брату того не желаю и как бы хочу, чтобы он погиб, – потому что, тайно думаю я, он богат, горд, лукав, злобен и потому не имеет права спасаться; он здесь всё восприял – значит, не должен и не может быть наследником Царства Небесного, не может и других руководить к нему. И выходит, что я сам – самый недостойный, самолюбивый, гордый и завистливый человек и по своим страстям не вижу в нем ничего доброго, кроме дурного, сам в своем сердечном оке не видя бревна. Гордость на гордость, зависть на зависть громожду и оскорбляю тем крайне Божеские щедроты и Божию любовь и правду. Как же я не хочу видеть, что брат мой, во всем подобный мне человек, носит в душе своей тот же образ Божий, имеет такие же достоинства, ту же благодать и те же права, какие имею я? Свете Святый! Просвети наши сердечные очи! Но, падая таким образом сердечно, я умираю душою, внутренно падаю и внутренно же умираю. Мысленное падение и мысленная смерть. Боже мой! Как строго нужно следить за движением мысли и сердца! Какое потребно бодрствование и неразлучное с тем вместе терпение. В терпении вашем стяжите души ваша [Лк. 21, 19]. [Разъяснить это.]

В прошедшей беседе мы говорили, что назначение христиан – соединение с Богом: в будущей жизни – окончательное, а в нынешней жизни – предначинательное. Но так как блаженному соединению с Богом препятствуют всем нам грехи наши и блаженному покою нашему в Господе полагают сильную преграду наши земные пристрастия, то надежда христианина, как добродетель, требует, чтобы мы в надежде на будущее блаженство всю жизнь боролись со грехом и побеждали его, призывая в помощь Господа Иисуса Христа, и упражняли себя во всякой добродетели, по слову Господа: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный [Мф. 5, 48]. Таково свойство христианской надежды: надеяться на Господа, но и самому трудиться в духовном делании, в очищении себя. И вот свойства христианской надежды: терпение в борьбе со грехом, [понуждение] себя в продолжение жизни ко всякому добру и усилие отстать от всякого греха. Царство Небесное силою берется, говорит Спаситель, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. До крови стоять противу греха. Но как грех, в нас живущий, проник всё наше существо, и от ног даже до главы нашей нет в нас целости [рус.: здорового места] [Ис. 1, 6], а всё в нас – один цельный, злокачественный труп, так как грехом крайне заражено наше сердце, от коего постоянно исходят помышления злая... прелюбодеяния...[Мф. 15, 19], то нам предстоит трудная борьба с собою и с виновником всякого зла диаволом на всю жизнь; в нас самих [...] должна совершаться упорная война. В чем состоит, возлюбленная братия, внутренняя, или сердечная, брань наша противу греха? Объясним. Вот вы, с Божиею помощию, решились исправиться в жизни и вести себя по заповедям Божиим. До сих пор вы жили без страха Божия и не давали себе отчета в своей жизни, не поверяли своих дел и зол (и всякий грех для вас был по вашему понятию), творяще волю плоти и помышлений своих [Еф. 2, 3]. Вы давали себе простор во всем: думали, что хотели, желали, положим, чего хотели, говорили и делали без строгого разбора, что хотели; знали, что есть Закон Божий писанный, или Божии заповеди, но до них вам было мало дела, как до чего-то стороннего, – многие из вас их не знали и не знают; знали, что в вас есть совесть и что совесть есть глас Божий: что она одобряет, то хорошо, что осуждает – худо, но вы думали, этот глас в нас (у нас есть воля: можно и не послушать своего гласа, вопиющего в пустыне души нашей, и не слушались часто; знали, что и люди в свете одобряют добро и осуждают зло, но до суда человеческого опять дела вам было мало; вы думали: люди все во грехах, и грешнику грешника судить – пользы и успеха мало, потому что кто, говаривали вы, другого осуждает, тот сам то же делает: буду делать, что хочу, несмотря на пересуды подобных мне грешников). Но вот слово Божие, которое вы слышали в церкви, или строгий и решительный голос духовника вашего, или спасительный совет другого какого человека, или болезнь, от которой вы были близки к смерти, или какие-нибудь житейские обстоятельства делают в вашей душе совершенную перемену: вы замечаете в душе духовный свет, который вдруг осветил всю храмину вашей души, и вы ясно видите всю свою греховность, все нечистоты своего сердца, всю далекость от Бога; видите в себе множество пристрастий к земным так называемым благам и отсутствие веры в Бога, надежды на Него и любви к Нему; видите, что вы доселе блуждали вдали от Бога – источника жизни и напрасно жили на свете, что поле души вашей совершенно дико, невозделанно и всё покрыто тернием и волчцами и что вы не готовы к ответу на Страшном, последнем Суде. Вы начинаете скорбеть или печалиться по Бозе; душа ваша начинает желать сама соединения с Богом и упокоения в Нем, коего сладость прежде только изредка испытывала. Вы решаетесь жить строго по воле Божией. И вот здесь вы вступаете с пути широкого и веселого, с пути грешного мира на путь узкий и прискорбный, на путь Божий – на тот, который один ведет к жизни вечной. И вот в чем эта прискорбность будет состоять. Так как путь Божий состоит в очищении сердца, а для очищения сердца (как для очищения золота или серебра от нечистых примесей), как в борьбе со грехом, в нас живущим, необходимы скорбь и теснота, а по временам и огонь попаляющий, то вы часто будете испытывать скорбь и тесноту (и уныние духа часто будут испытывать подвижники Царствия ради Небесного); но не скорбите безотрадно: это очистительное врачевство для вас, это тесный путь вводяй в живот [Мф. 7, 14]. Вы захотите подавить свою какую-либо страсть, какую-либо греховную привычку – это неизбежно будет соединено со скорбию: скорбь и теснота, и часто скорбь сильная, потому что страсти телесные как будто сроднились с нашим телом и душою и стали как будто природными членами нашими; [при стремлении] к доброму, ко всякой добродетели опять будете испытывать скорбь, потому что плоть ваша противится добру, особенно же враг наш, который крепко противится искоренению страстей и насаждению в душе благих мыслей, чувств и стремлений к деланию добрых дел.

Во всем надо будет принуждать себя: хочешь отстать от греха – мало хотения одного, нужно принуждение, сила, терпение; хочешь делать добро – мало хотения, нужна опять сила к добру и принуждение себя к нему: без принуждения почти ни одного доброго дела не сделаем. Трудящийся Царствия ради Небесного на деле испытывает истину слов Спасителя: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. Грешить легко: грех так и влечет к себе, и приятно для грешной плоти его влечение, а добро делать ненавыкшим трудно: приступишь к делу – откуда возьмутся трудности, разные помыслы, притом часто такие возмутительные, что многие из-за них оставляли добрые дела свои или от чрезвычайной скорби плакали от них. Но во всех обстоятельствах, состояниях души своей вы должны постоянно устремлять очи сердца своего на Христа с надеждою от Него всесильной помощи: Он всегда с нами, и если мы будем верны Ему и не отвратим от Него сердечных очей своих, Он славно прославится в нас во все дни нашей жизни и невредимыми поведет нас к тихому пристанищу вечного Царствия. Страсть ли какая будет сильно беспокоить вас – немедленно обращайте сердечные очи ко Христу с молитвою: Иисусе! помози мне! Иисусе, Сам мя заступи и спаси, – и Он пошлет вам силу побороть ее, и страсть исчезнет; помысл нечистый или сомнение в вере будет томить вас – опять призовите Его, и успокоитесь: помыслы исчезнут, а мрак сомнения сменится светом веры; облако ли уныния найдет на вашу душу и вы предадитесь грусти безотрадной – опять призовите Господа в молитве, и уныние сменится спокойствием и радостию: в ваших глазах Иисус Христос будет творить над вами чудеса Своей благости и Своего всемогущества, и в один день вы будете воспевать много раз победную песнь Господу Иисусу, вашему всесильному помощнику, и день от дня будете преуспевать в вере, надежде и любви, если не будете ослабевать от лености или уныния и маловерия. Христос всегда одесную вас [130], и Он будет хранить вас, по вере вашей, каждое мгновение вашей жизни, как мать своего младенца. Только необходимое условие для получения помощи от Господа Иисуса Христа в борьбе со грехом есть то, чтобы принадлежать Церкви и пользоваться ее освятительными Таинствами. Только не забывайте всегда обращаться к Нему с сердечною верою, всегда призывать Его с непоколебимым упованием на Его помощь, и таким образом безбедно пройдете трудный путь жизни и достигнете будущих благ, которые да поможет Господь получить всем вам. Аминь.

Смотри, с женою твоею сколько пришло тебе благ от Господа: сама она – образ Божий, воплощенная доброта и любовь, а с нею обилие благ земных, благоустроенное и благовоспитанное семейство, которому ты можешь оказывать благодеяния и любовь и тем заслуживать благоволение Небесного Владыки. Люби же сестру свою жену, как себя.

Какая честь моему естеству! Я в малой моей клети, составляющей мое жилище, или в сердце моем, могу беседовать с Тем, Кто в деснице Своей содержит небо и землю, Коему служат со страхом Силы Небесные, с Тем, Кто есть бесконечная любовь!

Прими решительное намерение избавиться от тиранства жестокого тирана – жадности к пище и питию. Эта страсть водит тебя ежедневно за нос и лишает душу твою многих духовных плодов, особенно плодов молитвы, сердечной веры и надежды и любви, и погружает тебя в мирское слияние, отчуждая от духовного.

По нашей телесности Господь привязывает, так сказать, Свое присутствие и Себя Самого к вещественности, к какому-нибудь видимому знамению: например, в Таинстве Причащения Он Сам весь вселяется в Тело и Кровь; в Покаянии действует чрез видимое лицо – священника; в Крещении – чрез воду; в Миропомазании – чрез миро; в Священстве – чрез архиерея; в Браке – чрез священника и венцы венчает Сам; в Елеосвящении – чрез елей; привязывает Свое присутствие к храму, образам, к кресту, к крестному знамению, к имени Своему, состоящему из членораздельных звуков, к святой воде, к освященным хлебам, пшенице, вину. Но придет время, когда Тело и Кровь Его, равно и все другие видимые знаки, для нас не будут нужны, и мы будем истее Его причащатися – именно в невечернем дни Царствия Его, а теперь всё чрез телесное, чрез образы и знамения.

Если я молюсь Богу моему с сердечною, живою, совершенною верою, тогда я близок не только к Нему, как сын к отцу, живущему в одном с ним доме, но и ко всем премирным Силам Небесным, ко всем святым, царствующим на небесах; и они ничем не дальше от меня, как мои иконы, пред которыми я молюсь. Потому прекрасное у нас обыкновение иметь в своих домах иконы Господа, Пречистой Его Матери, Архангелов и Ангела-хранителя и святых и молиться пред ними: близость их к нашему взору телесному означает еще большую близость их взору душевному, вооруженному верою несомненною. Близость: радость будет на небеси о единем грешнице кающемся [Лк. 15, 7], как в доме родительском братья радуются, когда провинившийся пред отцом брат их кается в оскорблении, нанесенном родителям недобрым поведением.

Намереваясь говорить о молитве, мы прежде должны сказать особенно о вере и сердце – необходимых принадлежностях молитвы, о коих часто придется упоминать в беседах о молитве; объяснить, в чем состоит вера и что разуметь надо под сердцем; также о надежде, с которою надо приносить молитву, и о любви сердца к Богу; должны сказать о вездеприсутствии Божием и о том, что Бога на молитве нужно представлять Лицом или Существом в Трех Лицах.

Просите... ищите... стучите... [Мф. 7, 7]. Эти слова относятся преимущественно к исканию Царствия Небесного и к избавлению от грехов, как являет это молитва Господня, в коей прежде всего просим, да святится имя Божие, да приидет Царствие Божие, да будет воля Его на земле и прочее, и как показывает цель сошествия на землю Сына Божия. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его [Мф. 6, 33].

В отце своем созерцай образ Бога Отца – Отца милости, щедрот и человеколюбия, и не пощади для него никакой жертвы, будет ли она вещественная или духовная.

Для питания и напоения растений или бессловесных животных часто мы не щадим значительных издержек; для напитания ли и напоения человека, существа разумнословесного, созданного по образу и по подобию Божию, пощадим чего-либо? Жертва, приносимая ближнему из любви к нему, приносится Самому Богу. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]. Не щади ничего для своих, ты всё от них получил. Апреля 2-го дня 1861 года. Всё им лучшее.

Сами по своей воле отпали мы от Бога и от небесного блаженства – сами же по воле своей теперь постоянно грешим и удаляемся от Бога и Его Царствия внутреннего, сами же должны и приближаться к Богу сердцем; значит, сами должны и просить Господа, да приидет Царствие Его в нас; по своей развращенной воле грешим – по своей же воле должны и каяться, или от всего сердца говорить покаянные молитвы. Сами грехом уничижили и уничижаем Господа препрославленного – сами же должны по своей воли и прославлять Его доброю жизнию и стараться, чтобы и другие прославляли, как прежде чрез грехи допускали и допускаем, что имя Божие хулится нас ради. Как добровольно сделались неблагодарными вначале и теперь по большей части являемся бесчувственными и неблагодарными пред Подателем всех благ, пред Всесодержащим, так сами же добровольно должны теперь усиливаться благодарить Бога за всё, и самым делом благодарить, соплетать молитвы благодарения за все подаваемые нам блага, особенно духовные, за прощение грехов, за искупление Сыном Божиим от будущего гнева и за все Таинства и благодатные руководства, подаваемые Церковью. Таким образом, самым естественным образом молитва наша бывает или прошением, когда мы сердечно признаем пред Богом свою греховность, немощь, свое бессилие, свою зависимость от Него во всех нуждах духовных и телесных, свою веру в то, что мы всё получили и получаем от Бога, или славословием, когда славим за величие дел Его в царстве природы и благодати, или благодарением за получаемые от Него ежедневно великие и богатые милости.

Уныние в христианине – безумие, ибо, скажите, о чем нам унывать? О грехах? Но Христос... пришел в мир спасти грешников (1Тим. 1, 15)! Несть грех побеждающ человеколюбие Божие, и Христос повелел седмьдесят крат седмерицею прощать падающим в грехи. О кознях врага, о его тяжких нападениях на нашу душу? Но это готовит нам венцы терпения, это составляет честь нашу, что мы ради жизни по Христе испытываем от него разные пакости.

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно во всю жизнь, вечером, утром и днем, – это тайный помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь и когда-нибудь хотя бы то одно мгновение; надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, хотя постоянно же и мучится оттого, и верх нашего преуспеяния в христианской вере будет то, когда мы в состоянии будем искренно воспеть со Анною, матерью Самуила: возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог 22 мой в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих (1Цар. 2, 1).

Вездесущием Божиим объясняется то, что все искренно молящиеся Богу, говорящие или поющие о Боге и Его делах чувствуют в сердцах своих услаждение, умиление и тихую радость, от Бога происходящие, от пребывания Его в сердцах их. Всем сообщается нелицеприятный, любящий и щедрый Владыка.

Худой тот молитвенник, который не думает и не надеется получить просимого.

Благодарю Бога моего, попускающего мне терпеть неправду за дела, Ему благоугодные, дабы я не возмечтал об них и не возгордился; благодарю Судию моего, что он не славою воздает мне за них, а бесчестием и поношением и неправедными обидами со стороны тех самых, которым ради их просьбы, хотя не для них самих, а для Бога, сделано добро. Это значит, что Господь испытывает меня: не ради житейских выгод, не корыстно ли я делаю дело Божие; значит, что Он приял мою жертву в пренебесный и мысленный Свой жертвенник в воню благоухания духовного. Ибо где поношение и притеснение за правду, там Христос и сострадание со Христом. Люди, при сохранении полной их свободы, только орудия Божии: делают только то, что попустит Бог. Надо молиться о творящих нам напасти, потому что чрез них часто коварствует над нами диавол и устрояет наше спасение, сам того не желая.

Когда сядешь за стол обедать или пить чай, будь внимателен к голосу твоего ума касательно количества принятия пищи и не преступай его, иначе ты преслушаешь глас Ангела-хранителя твоего; будь доволен, что раз положил взять себе за столом; за другим приемом той же снеди не простирай руки.

В очах наших Господь ежедневно претворяет хлеб и вино в самое пречистое Тело и в пречистую Кровь Свою. Это, между прочим, служит для нас постоянным уверением в том, что Господь так же чудесно преобразит тело смирения нашего: из земного в небесное, из тленного в нетленное, так, что оно будет сообразно славному телу Его [Флп. 3, 21]. Ей, аминь!

Отче наш, Иже ecu на небесех [Мф. 6, 9]! На небесех Отец наш – говорим для того, чтобы всегда помнили, что наше житие на небесах есть, что мы небесные по природе, что где Отец, там будут и дети. Да святится имя Твое [Мф. 6, 9]. Вот первое и пламеннейшее желание наше в этой жизни: чтобы святилось имя Отца нашего Небесного, грехами нашими бесчествуемое и хулимое. Да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10]. В нас царствует грех и диавол – не Бог... С натуры списать здесь всё... с внутренней нашей жизни. Мы не можем святить имени Божия, доколе будет в нас царствовать грех и диавол. Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли [Мф. 6, 10]. Чтобы воцарился в наших сердцах Господь, для этого мы должны отбросить свою волю и всем сердцем всегда желать, чтобы в нас была воля Божия; если будем следовать воле развращенного сердца своего, не придет к нам Царствие Божие. Не Моя воля, молился Господь, но Твоя да будет [Лк. 22, 42]; не как Я хочу, но как Ты [Мф. 26,39]. Что вы зовете Меня: Господи! Господи! – и не делаете того, что Я говорю? [Лк. 6, 46]. Войдет в Царство Небесное... исполняющий волю Отца Моего Небесного [Мф. 7, 21]. Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11]. Кто хочет исполнять волю Божию, тот не печется много о пище, питии, одежде, ибо знает, что Господь знает, что вы имеете нужду во всем этом [Мф. 6, 32], ибо знает, что прежде всего и больше всего нужно искать Царствия Божия и правды его, что с достоинством его природы обоженой несовместно погружаться заботами в вещественность, а надобно горняя мудрствовать, где Христос сидит одесную Бога [Кол. 3, 1].И остави нам долги наша, яко и мы оставляем... [Мф. 6, 12]. Истинный сын Отца Небесного, сердечно желая, чтобы святилось имя Божие непрестанно чрез него и чрез всех людей, чтобы пришло Его благодатное Царство и во всем была с нами воля Его, благая, угодная и совершенная [Рим. 12, 2], требующая, чтобы мы не заботились много о земном – о пище, питии и одежде, – молит Бога, чтобы Бог простил его грехи, жаждет и алчет не пищи и пития, а благодатного оправдания чрез Иисуса Христа, в Котором он делается сыном Отца Небесного.

Слова: да святится имя Твое [Мф. 6, 9] предполагают в молящемся искреннее желание прославления имени Божия святостию жизни христианской, христианскою благотворительностию, в особенности стремлением друг друга к просвещению, вспомоществованию, и радость о прославлении Божественного имени, желание, чтобы воздвиг Бог больше деятелей к прославлению имени Божия разными делами благими. Да приидет Царствие Твое... [Мф. 6, 10] – выражается желание, чтобы не царствовали в людях вражда, нестроения, зависть, сребролюбие, лихоимство, неправды, обманы, ложь, клятвопреступление, но чтобы царствовали между ними любовь, правосудие, щедрость, трудолюбие, всякая добродетель.

Зачем мы говорим: Отче наш, Иже ecu на небесех [Мф. 6, 9]? Затем, что после грехопадения прародителей Господь, так сказать, удалился с земли на небеса, потому что храм и местопребывание Бога на земле – сердце человеческое, сердце чистое, а его-то и не стало после грехопадения. Наполнилась земля злодеяниями [Быт. 6, 11]. Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались... непотребными... нет ни одного [Пс. 13, 2–3]. Затем говорится: да святится имя Твое [Мф. 6, 9] – чтобы оно святилось, а не бесчестилось людьми, их неправдами, беззакониями; да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10] – чтобы удалившееся с земли ради неправд человеческих Царствие Божие опять пришло; да будет воля Твоя, яко на небеси, и на земли [Мф. 6, 10] – чтобы Царствие Божие открылось на земле исполнением на земле благой воли Божией.

Кушать или не кушать в пост рыбную пищу – большая разница: не кушать – большая польза для души; кушать, особенно если не очень умеренно, – вред для души. Сердце чувствует, что, когда мы не употребляем рыбной пищи, оно бывает тоньше, чище и легче, удобно обитает в нем живая вера и смирение и чувство Божия присутствия, легка для него бывает пламенная молитва, близки к нему слезы и недалек Владыка сердца. Когда же вкушаем рыбу в довольном количестве, сердце отолстевает, делается холодным, бесчувственным, маловерным, удаляется от Бога, тупеет и помрачается для молитвенных созерцаний. Потому весьма благоразумно поступают те люди, которые, прилежа [131] молитве, не вкушают никакой рыбы: они предохраняют тем сердце свое от духовной очерствелости и нечувствия. Ах! Как потребен пост христианам для угождения Богу и для успехов в очищении сердца, так же – для успешной молитвы! Пост – украшение нашей природы, посильное уподобление бестелесным существам, путь к соединению души с Богом, изводитель очистительных для сердца слез, сильный помощник в молитве.

Просим у Господа разных благ для души и тела, потому что Он – наш Творец, потому что мы всё от Него получили и получаем. Это же самое утверждает в нас ту надежду, что мы получим по молитве своей о имени Христовом всё необходимое для духовной и телесной жизни, особенно же для духовной.

Вера сердечная в Господа и в слово Его есть жизнь для души моей. Этого для меня довольно, чтобы искренно веровать в Господа и в слово Его (которое есть то же, что Он, и нераздельно с Ним). Сильнее этого доказательства быть не может. Да бежит же бесплотный злодей далече от нас, всевающий в нас помыслы сомнения и маловерия.

Ум есть страж сердца нашего, или души нашей, временный, земной светильник сердца нашего, к земной жизни приспособленный. Если хочешь сохранить душу свою в целости, если хочешь, чтобы ее не окрали и не погубили мысленные тати103 и разбойники, крепко наблюдай, чтобы страж домашний, приставленный к небесному в нас жителю – душе, не спал, но всегда бодрствовал и светил ей светом своим. Диавол всегда не иначе нас окрадывает, как обольстив и омрачив нашего стража, после чего он свободно входит в душу, как в отворенный дом, лишенный защиты, и похищает ее сокровища и самую душу предает духовной смерти. Всяцем хранением блюди твое сердце посредством данного тебе стража – ума, ибо от сердца исходища живота [рус.: источники жизни][Притч. 4, 23].

В молитве моей к Богу я усматриваю высочайшее достоинство души моей: я дерзновенно беседую с Ним, соединяюсь с Ним, одним духом делаюсь с Ним, познаю опытом, что душа моя от Бога произошла и к Богу должна всегда обращаться.

Покорись Церкви всесовершенно и верь, что она спасет и тебя: она спасла миллионы христиан – спасет и тебя. Будь только покорным слугою ее, исполняй, что она повелевает, не мудрствуй паче еже подобает мудрствовати: до тебя достойнейшие мудрствовали в Духе Святом – тебе нечего, ты только принимай отверстым сердцем всё преданное ею. Всё, что тебе передано для хранения, душеспасительно, всё это испытано, пережито умом, сердцем, делом, телом, всем существом.

О молитве. Иные лишь только начинают молиться, как уж думают скорее кончить. Это наемничество. Недостойна христианина, как свободного существа и как сына Божия по благодати, такая молитва. Заранее не жди пользы от такой продажной молитвы.

Цените высоко слово человеческое. Одно слово Иисус, сказанное от сердца, производит чудеса жизни в нашей душе. Сам Бог называется Словом.

Слава животворящим Тайнам (Преждеосвященная литургия в среду на Пятой неделе Великого поста)! Вчера, купавшись вечером в шкафу, я от холодной воды значительно простудился, и утром на следующий день чувствовал себя тяжело: меня ломало, сердце было какое-то бесчувственное, маловерное, унылое, мрачное, больное; весь я был как бы скован со стороны тела болезнию, со стороны сердца – греховным маловерием и унынием (заметить надо, что я накануне повредил душе и телу своему пресыщением от рыбного стола, отчего чувствовал тяжесть накануне весь день – до купания и до чая) ; молился за службою вяло, холодно, претыкался в ектениях и был, как и сам чувствовал, ни к чему не потребный [раб]. Но – о, благость Божия! лишь только я причастился Преждеосвященных Даров – вся моя вялость душевная и болезнь телесная спала мгновенно: я ободрился, возвеселился и день весь тот чувствовал себя хорошо.

Надо помнить, что Бог есть Бог живой и оживляющий всех, что и Богородица жива, как и все святые, и [они] слышат нас в Боге. Призывая в молитве Божию Матерь и святых, мы более и более утверждаемся в вере в жизнь по смерти и в надежде воскресения и жизни вечной. Лютеране в этом случае много теряют, не почитая святых икон и не молясь святым, как угодникам Божиим, ходатайствующим об нас пред Богом.

От обращения мыслей моих и сердца моего к Богу, к Владычице, к другим святым я получаю мир, радость, святыню сердца, жизнь – всегда, когда только искренне мое обращение. Что вы скажете против этого, вы, говорящие, что не получаете пользы от молитвы? Говорите: молишься, молишься, а пользы нет: нас никто не слушает! Тогда как надо было бы всю вину слагать на себя, вы слагаете ее на Бога.

Бог дает и молитву молящемуся – как же Он не услышит?

Ты знаешь по опыту, как враг злобно и сильно нападает на нас, заставляя нас мысленно произносить в какой-то злобе хулы на Самого Господа, Пречистую Матерь и святых Его; если ты, уже приобыкший к духовной брани с врагами, если ты, священнонаучаемый в этой брани Духом Божиим и святыми Ангелами-хранителями, не увлекаешься невольно потоком диавольской хулы и мысленно не говоришь дерзости – это только благодать Божия подкрепляет тебя, а не своею силою противостоишь врагу. Поэтому не извинишь ли охотно и великодушно людей, говорящих тебе в лицо по злобе диавола, в них действующего, разные обидные, дышащие несправедливостию и злобою слова? Не перенесешь, ли с совершенною христианскою кротостию, зная их источник? Ей, перенесешь с кротостию и незлобием, и должен перенести. Только вспомни ты, каково тебе самому противиться действующему в тебе прилогу диавольскому, его клевете и хуле на Господа и Пречистую Его Матерь и святых? Вот, например, ты нередко не в состоянии бываешь разом отразить хулу диавола на Бога касательно Божественного свойства Его вездесущия и остаешься в маловерии касательно Его вездесущия. Разве это не крайнее оскорбление Господу, истинно везде сущему и вся исполняющему? Господи! Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим [Мф. 6, 12]. Все мы грешим много против Тебя и друг против друга.

Ты всюду, во всякий дом и во всякое место несешь с собою, на себе и в себе воздух, и в том месте, куда входишь, непременно встречаешь воздух, равно на тех, которые там есть, и в тех, то есть внутри их, – Господа ли Бога не вносишь с собою и в себе и во всякое место, и Господь ли не находится в том месте, куда входишь, с теми и в тех, которые там есть; и не Господь ли поддерживает их мысленное, или то, что по образу и по подобию в них; не Он ли содержит самый воздух, не Он ли Вседержитель? Как у брега уст наших всегда стоит океан воздуха, как у рта рыбы также всегда стоят воды, так у сердца нашего всегда стоит Господь: Се, стою у двери и стучу [Откр. 3, 20]. А сердце запираем от Господа неверием и грехами.

Бог есть всемогущая держава всех миров вещественных, паче же – пречудная, преблагостная, всеправосудная держава мира духовного – Ангелов и человеков. В руке Его все духи, их покой и блаженство – и их томление и мука.

Когда Бог называется Отцом, Словом и Духом, то этим показывается превысочайшая целостность Божества, высочайшее совершенство Его существа, состоящее в Трех Лицах всесовершенных, и, если можно так сказать, благопотребность Каждого из Лиц в существе Божества; как и человек – образ Божий – состоит из духа, души и тела, или имеет в своем существе мысль, слово и дух, от мысли, или души, чрез слово исходящие и в слове почивающие; или, поколику человек есть существо падшее и находящееся часто во власти диавола, имеет мысль мрачную, нечистую и беспокойную, чрез слово обнаруживающуюся в беспокойном и злобном духе, который часто есть истая диавольская сила. Братия мои! Не видите ли, как мы иногда хулим Божество своим нечистым, мрачным и злобным состоянием своей души, хулим Отца, Слово и Духа Всесвятого, Духа Утешителя, почивающего в достойных любовию и миром. Напротив, человек с благостным настроением души своей, способный утешать всех словом, славит тем Отца и Сына и Святого Духа Утешителя. Чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! (2Кор. 1, 4).

Помни всегда и держи на сердце великие слова Спасителя и Церкви о Боге: Твоя держава, и Твое есть Царство, и сила, и слава, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Не диавола держава над миром и людьми, не его царство и сила: он хищнически вторгся и вторгается временно с своею державою и силою, ограниченными Богом и всегда [ограничиваемыми] ныне; не было его славы в мире Господнем, и мир грешников всегда хулили и хулят, а не славят его, отца лжи и убийцу; а вечная держава, Царство, и сила, и слава над всем и над всеми – Отца и Сына и Святого Духа: все Три Лица Божества равно явили и являют и до скончания века будут являть в Своем мире и в мире самых злых духов Свою вечную державу, царство, силу и славу в благоденствие и спасение тварей, в муку и вечную погибель злых духов и нечестивых человеков. Да будет же наша крепкая надежда во всем на Отца, Сына и Святого Духа, Коего державою содержимся, в Коего Царстве благоденствуем и спасаемся, Коего силою сильны, Коего славою славны и всегда восхищаемся телом и душою.

Куда ни посмотрю сердечными очами – внутрь ли себя, на себя ли, вне ли себя, – везде вижу сильный повод к благодарению и славословию Господа; но когда смотрю только внутрь себя, тогда вижу самый сильный повод к прошению, благодарению и славословию. Вся сила сердца моего, весь свет очию моего сердца – от Бога, вся крепость телесная, всё служащее к поддержанию жизни телесной – от Бога: везде вижу славу, единую славу Бога моего, и ничего не вижу в себе, чем бы я сам похвалиться мог своим, как своим. Слава Дающему мне крепость, слава Действующему мною и во мне. Так как я ничего своего не имею, а имею всё от Бога, до малейшего доброго движения сердечного, до мысли святой и светлой, и без Бога я ничтожество, хуже – всякое зло, то я сильный повод имею за всем прибегать с прошением к Богу. Особенно я сильный повод имею благодарить Бога моего за пречистые и животворящие Его Тайны, Тело и Кровь: они всё для меня, и молитвы ко причащению суть образец прошения, благодарения и славословия. Тут вместе и прошение, и благодарение, к славословие. Невольно славословлю Бога и Господа Иисуса Христа за неизреченную Его любовь к нам, смертным, в Святых Тайнах являемую.

Для умной, невидимой души нашей искренняя мысль о Боге есть сила и жизнь.

Смотри, как благостно и премудро Господь Бог устроил: пчела трудится, собирает мед не для себя, а для других, для удовольствия людей. Так и ты не для себя только трудись и употребляй плоды трудов, но для других: пусть другие вкусят сладости от твоих трудов. И это как в духовном, так и в житейском, экономическом отношении. Радуйся, что ты можешь быть орудием бесконечной благости Божией к другим, проводником щедрот Его к тварям Его разумным, достойным или недостойным.

Господь не ограничивается ни бесконечно малым, ни бесконечно великим, потому что и то и другое Он создал, и для бесконечного, всемогущего Духа одинаково ничтожно Его творение бесконечно малое и бесконечно великое (относительно) – потому именно, что оно Его творение.

Святые по преставлении своем не в пример ближе к нам, чем при жизни: во время жизни они естественно находятся телом своим в одном известном месте, хотя духом своим и бывают иногда в других местах, как, например, дух Елисея ходил с рабом его Гиезием, обманувшим Неемана; но после смерти они не связываются телом и, будучи един дух с Господом, по Писанию: соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1Кор. 6, 17), делаются некоторым образом причастными Его вездесущия и удобно слышат всех призывающих их, видя в Боге нужды их душевные и телесные.

Все, не имеющие брачного законного соития, ведайте и помните, что вам для сохранения своего тела в чистоте и целомудрии нужно осторожно, с рассмотрением употреблять пищу и питие, и именно в скоромное время употреблять меньше питательной пищи: мяса, молока, яиц и пить вина, пива, а в постное – стараться или не есть свежей рыбы вкусной, или есть умеренно, и притом соленую: наше тело очень не много требует для поддержания его сил и здоровья, и если вы будете употреблять пищи и питья больше, чем сколько следует, то природа будет усиливаться извергнуть лишнее от себя чрез извержение семени; от того будет происходить раздражение половых органов и требование природы удовлетворить им, требование, которого вы виною будете сами. Не пейте много сладкого чаю и не кушайте много сладкого – это также влечет за собою извержение семени.

Еще будучи на земле, я, персть85, посредством молитвы беседую с Херувимами, Серафимами и всеми Небесными Силами, прося их ходатайства о себе пред общим всех Владыкою. Молитва не знает расстояния или средостения между небом и землей. Я, как и они, образ Божий, – вот мое право к беседе с ними.

Пятница Пятой недели Великого поста. Исповедывал совершенно спокойно и советливо, с теплотой души. Тяжести на сердце не было. Сомнения ядовитого от прилога диавольского тоже. Слава Богу! Дай Бог всегда так исповедывать!

Когда я молюсь Богу, или Владычице, или Ангелам, я получаю ответы на свою молитву, и из этого крепко уверяюсь, что есть мир духовный и что я составляю часть его, этого невидимого мира; молясь от сердца Богу, или Владычице, или Ангелам, я получаю в сердце свое свет, крепость, покой, блаженство, и из этого познаю, что блаженство мое в Боге. – Далее развить.

Верь в человеческое достоинство человека, в его доброту, как бы он ни был зол, лукав, горд, сребролюбив, завистлив, скуп, и прощай ему всегда его грехи и прегрешения против тебя, зная, что и ты сам тому же подвержен.

Господи! Даруй мне служить другим всем и не себе угождати.

Помни, что у людей бывают минуты, часы и дни мрака – и минуты, часы, дни света, минуты добра – и минуты зла, радости – и уныния, мира – и душевных бурь; но человек не демон: он больше несравненно бывает добр, чем зол, больше ходит во свете, чем во тьме. Потому, видя человека в злобе душевной, или во мраке и унынии, или подверженного другой какой-либо страсти, вспомни, что он бывает и добр и любезен, покоен и весел, и потому не будь злобен против него сам в часы его злобы, но тогда-то особенно и старайся быть к нему добрым и ласковым, как к больному, зная, что это переходное его состояние и большею частию бывает делом коварства над ним врага.

Как тело наше живет теми стихиями, из которых само составлено, и постоянно впитывает в себя воздух, воду, органические тела, так и душа наша живет Божественным Духом, от Которого она имеет свое начало, и постоянно впитывает в себя для поддержания своей жизни жизнь Триипостасного Бога – чрез молитву и ум, свет ума и благие расположения и желания сердца и воли и крепость в добре. Как тело, не питаясь сродными ему началами, не может жить и умирает, так и душа наша, не питаясь молитвою или добрыми мыслями, чувствами, делами, также умирает. Как в телесной нашей природе всё совершается благополучно (питание и возрастание тела), но если попадет яд или зараза чрез пищу или питие или дыхание, то вдруг причиняет ему боли и смерть, в случае неподачи помощи, – так и в духовной нашей природе течет все благополучно, но когда приразится к ней диавол, тогда она тяжко страдает и как бы оцепеневает, и нужна ей бывает скорая помощь от Небесного Врача, Бога духов, которая получается не иначе, как чрез молитву веры. Прилоги диавольские к душе человека соответствуют ядам в телесной природе, только яды вещественной природы редко попадают в наше тело, а эти всегда с нами или около нас. Как для питания и поддержания жизни нашего тела всегда готова та среда (средина), в которой оно живет, именно: свет, воздух, вода, пища, и воздухом, как более необходимым для его жизни, оно постоянно окружено, вода везде, так сказать, находится под руками, равно как растения и животные, – так и для души нашей всегда готовы в изобилии силы для поддержания ее жизни: ее духовная пища, питье, одежда – в Триедином Боге, Который, находясь весь на всяком месте, как бы воздух или как мысленный свет, каждое мгновение нашей жизни готов по вере нашей и ради постоянно молитвенного настроения нашей души поддерживать наши душевные силы Своею всюду сущею благодатию, бывая для нас непрестанно светом нашего ума и сердца, воздухом, которым дышит душа наша, пищею, которою она питается и подкрепляется, и теплотою животворящею, которою она согревается, и одеждою, которою она не только прикрывает свою греховную наготу, но и украшается ею, как царскою порфирою, – это одежда оправдания Христова. Таким образом, человек каждое мгновение своего бытия находится в двух средах: вещественной и духовной, из коих всё получает. Одна поддерживает его телесную, другая – духовную его природу, и одна есть видимая природа, другая – бесконечный Ипостасный Дух Божий, Который, будучи весь везде, есть превыше всего и, содержа всё, Сам ничем не ограничивается. Так ничтожен и немощен сам по себе всякий человек, что он всё получает не из себя, а от инуды [132] для поддержания своего бытия: сам он – ничто. И как тело его поддерживается воздухом, пищею и питием, так душа – молитвою, чтением слова Божия. С другой стороны, и Святыми Таинствами.

Так как в Царстве всеблагого и вседержавного Бога имеют место падшие, злые духи, и именно местом своим имеют воздух и землю, и как человек увлечен был ими ко злу с самого начала, как они всегда были и теперь есть и будут до скончания века вместе с родом человеческим, то и они составляют, так сказать, среду, которою мы окружены и в которой мы живем. А как мы люди – существа свободные и притом падшие, хотя восстановленные Сыном Божиим и стоящие в этой благодати свободно верою, добрым расположением к Богу и добрыми делами, то мы должны постоянно молиться к Богу, огребаться от противных сил, воюющих на нашу душу, хотящих уловить нас в плен свой и сделать подобными им по духу; крайне нужно остерегаться всем, чтобы по своему духу и по своим делам не освоиться нам с духами злобы поднебесными, чтобы они не сделались дыханием нашей души вместо Бога, чтобы зло, составляющее их природу, не сделалось нашим злом. Впрочем, мы должны всегда помнить при этом, что Тот, Кто в нас, больше того, кто в мире (1Ин. 4, 4), что Господь и их содержит в полной Своей власти и только попускает, сколько Его правда, благость и премудрость позволяют, действовать им в мире к вразумлению и исправлению человеков. Но есть люди, которые диавола имеют и своею одеждою, и пищею, и питием, как истинные христиане во Христа облекаются, Его Телом и Кровию питаются. Везде в мире двойственность – одно против другого: дух и тело, добро и зло. Сатана имеет своих клевретов и помощников для распространения в людях своего владычества. Бог имеет Ангелов, которых дает каждому христианину для охранения его и для руководства к блаженному Царству Христову.

Молитва сердечная – избавление от духовной смерти; враг часто не дает сердечно помолиться, отводит молитву от сердца, чтобы остаться нам в нашем безотрадном состоянии. Надо принудить себя помолиться сердечно, прочувствовать искреннее те грехи, в которых запутался в тот день, и слезы сокрушения и умиления расплавят грехи и омоют грешное сердце, и бесов, возгнездившихся в нем, прогонят, а Бога умилостивят.

Помни, что рядом с веществом везде идет дух, господствующий над материею; потому-то в Церкви с вещественным везде идет об руку духовное, и наоборот. Как и в самом человеке – душа и вещественное тело. Обоя же Господь сотвори.

Одна духовная, весьма умная и образованная дочь открыла мне на духу, что она имела несчастие представлять Третье Лицо Святой Троицы не тем, чем Он есть в самом деле, а тварию, и горько об этом сокрушалась и плакала, и вздохи из глубины сердца испускала; видно было по всему, что ложное мнение о Святом Духе было для нее несчастием душевным, и великим несчастием: она не имела жизни в сердце, пока неправо мудрствовала о Третьей Ипостаси Святой Троицы. Так злой дух коварствует в сердцах и умах христиан против Святого Духа! Так демоны злобны против Святого Духа!

С жадною торопливостию никогда не употребляй пищи, а равнодушно, спокойно, с рассуждением. Кто ест с жадною торопливостию, в том коварствует бес, и непрерывно будет часто ввергаться от него в объядение. Жадность в пище есть страсть, а во всех страстях участвует диавол. Не надо забывать, что ядию он поверг в тление весь род человеческий, и теперь он многих, многих предает вечной погибели чрез пищу и питие. Посмотрите, как сильно обаяние пищи и пития, как неосторожные, оземленившие себя люди изысканно приготовляют себе пищу и всё свое удовольствие, всю жизнь свою поставляют в пище и питии.

Не верующий в вездеприсутствие Божие в мыслях своих и в сердце своем клевещет на державу Божию и не приписывает Ему и того свойства, которое имеет воздух, ибо и воздух есть везде, – Творец ли воздуха не везде?

Что Бог везде, этому сильным доказательством служит самое неверие в вездесущие или вообще какой бы то ни было грех. Так, при неверии сердце мое стесняется, претерпевает какое-то жжение, томится, мучается, ум помрачается, я нахожусь весь в безотрадном положении. Но при живой вере, что Бог везде, на всяком месте и, значит, всегда со мною и во мне, мое сердце широко, свободно, легко, живо, ум светел, я в отрадном положении. Таким образом, то самое, что меня убивает, служит разительным доказательством того, в бытии чего я сомневаюсь. Неверие потому и мучит меня, что оно есть клевета сердца моего или злого духа на Бога, Который есть жизнь моя, и мысленное отрицание моею свободною душою Саможивота есть, естественно и праведно, смерть для ней. Еще: Бог есть мысленное Существо, и душа моя тоже мысленное существо от первого мысленного; потому и общение с Богом бывает у меня чрез мысль, чрез веру сердца, которая есть не иное что, как живая и ясная мысль, что Бог есть на всяком месте; когда у меня вместо такой мысли есть мысль противоположная, отрицательная, – значит, когда соединительное начало души моей с Богом пресечено, – тогда нет для меня и жизни истинной, а есть один призрак внешней, низшей жизни, животной.

За что мне сердится на ближнего, если он и обижает меня? Всё худое в нем от диавола, как всё доброе от Бога.

Зачем я доселе не попираю сердцем тленных снедей и не вменяю их наравне с брением путей108? Еще я плотской человек, страстный; еще надеяние во плоти крепко во мне. Замечательно, что когда я употребляю с услаждение и в обилии разнообразную и приятную пищу, тогда в сердце моем бывает крепче надеяние на пищу, сильнее бывает привязанность к ней, удобнее овладевает мною враг и труднее соединяюсь я с Богом.

Когда сердце твое алчно пожелает какой-либо награды, представь себе, что награда христианина, особенно священника, есть Христос: возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его [Откр. 22, 12]; когда явится Пастыреначальник, вы получите неувядающий венец славы (1Пет. 5, 4); велика ваша награда на небесах [Мф. 5, 12]; что награждаемые здесь восприемлют мзду свою. Когда нетерпеливо пожелаешь скуфьи на голову, представь, что величайший подвижник и подвигоположник Христос носил за Свое беспримерное служение человечеству на главе Своей терновый венец с острыми иглами, – заметь, не фиолетовый бархат украшал Его главу, а червленая кровь Его из пронзенной тернием главы Его, – и тогда остынет в тебе желание скуфьи или другой награды. Представь еще, что твои заслуги человечеству ничтожны, что ты больше служишь для себя, чем для людей, и что за свои труды получаешь достаточное вознаграждение.

Знайте и твердо помните, что чрез невоздержание в пище и питии постоянно пленяет вас диавол и держит в своей власти ваше сердце, а с сердцем и всего человека с его мыслями, намерениями, словами и делами.

Что ты имеешь, чего бы не получил? (1Кор. 4, 7). Разбери свои тело: кто его устроил? Сделал ли ты хоть один волосок в нем? – Нет. Разбери свою душу: чьи у тебя добрые, святые мысли, слова, сила делать добро, равно как и желать его? – Божьи, и чтобы доказать твоей гордости, что они не твои, а Божьи, Бог лишает тебя нередко, для вразумления твоего, света мысли, и ты остаешься в умственном убийственном мраке: лишает тебя слова – и ты не можешь говорить; лишает твое сердце его света и силы для всякого добра, веры, надежды, любви, впрочем по твоей же невнимательности к себе, – и оно бессильно бывает для всего доброго. Итак, прославляй вечную державу над людьми Бога.

Степени блаженства и мучений в будущем веке будут различны. Это доказывается и настоящим состоянием душ у различных людей или у одного и того же человека в различное время, при различных состояниях его души. Чем проще, добрее, общительнее человек, тем он блаженнее внутренно, чем лукавее, злее, самолюбивее – тем несчастнее; чем сильнее в нем вера и любовь – тем блаженнее, чем слабее – тем хуже, и маловеры, безверы, человеконенавистники – самые несчастные люди. Поэтому разумевай и о будущих мучениях.

С крестным знамением, коим мы крестимся обыкновенно, если оно соединено с живым представлением о Господе Иисусе Христе, соединена державная сила прогонять бесов из сердца и страсти. Опыт. Апреля 10, 1861 г.

Ищите прежде Царствия Божия [Мф. 6, 33], то есть всеми мерами умудряйтесь достигнуть того, как бы воцарился в сердцах ваших Христос и исполнил чрез вас всякую добродетель, со всем усердием старайтесь искоренять из сердца своего всякое зло, всякую страсть: самолюбие, зависть, ненависть, скупость, сребролюбие, гордость, славолюбие, чрез которые царствует в вас диавол, и со всем усилием старайтесь насаждать искреннюю любовь к Богу и ближним, благожелание ко всем, стремление угодить всем всяким образом по истине, кротость, смирение.

Молясь Богу, помните, что Бог есть Три Лица, и как Он есть Лицо и Лица, то Он в бесконечности имеет все те совершенства, какие мы можем вообразить в совершеннейшем каком-либо по благодати Божией человеке, например в Пресвятой Деве Марии, в Предтече, в Николае Чудотворце, в Иоанне Златоусте или в апостолах, пророках, исполненных Духом Божиим. Человек есть образ Божий и подобие Божие; по совершенному образцу можно отчасти судить о Первообразе, каков Он: всё лучшее, привлекающее наши сердечные взоры и сердечное расположение в человеке от Бога, от Слова Его и от Духа Его. Например, святитель Николай был и есть сострадателен и милосерд к людям по благодати Божией. Всегда он и ныне благопослушлив искренно его призывающим, по тому же благостному сердцу, которое имел при жизни и ныне имеет по благодати Божией. Теперь, Сам ли Господь Бог не сострадателен и не милосерд, и сколько сострадательнее и милосердее? Бесконечно больше, как Сам бесконечно больше святителя Николая. Или возьми апостола Павла. Вот утроба человеколюбивая. Об Онисиме, слуге Филимона [133], он говорит его господину: ты его, мою утробу, прими [Флм. 1, 12]. Какая любовь! А какая любовь дышит в его посланиях! Сердце наше расширено, говорит он Коринфянам, вам не тесно в нас (2Кор. 6, 11 – 12). Описал он в одном Послании, в чем состоит любовь, – божественно это описание, но, читая его, чувствуешь, что апостол на деле всё то исполнил, что написал о любви [134]. Но откуда эта любовь в апостоле, прежнем гонителе и досадителе христиан, который, входя в домы, влачил мужей и жен, предавая их немилосердно в темницы [135]? – От Господа, Источника любви. Он един есть вечная и беспредельная любовь, обнимающая собою всех тварей.

Ты получил набедренник, – многозначительная награда. Такою она и почиталась издревле в Греции, а в России в древние времена. Доказательством тому служит то, что она усвояется, по "Скрижали" [136], старейшим пресвитерам. Что она означает? Ее значение показывают слова, которые говорит священник при надевании набедренника. Прочитаем их: Препояши меч Твой по бедре Твоей, Сильне, красотою Твоею и добротою Твоею: и наляцы, и успевай, и царствуй истины ради и кротости и правды: и наставит Тя дивно десница Твоя [рус.: Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, и в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела] [Пс. 44, 4–5] (Господь – десная рука моя) всегда, ныне и присно и во веки веков. Первоначально эти слова относятся к Спасителю, препоясавшемуся нашего ради спасения мечом плоти и крестом Своим и этим мечом, или мечами, пронзившему врагов нашего спасения. Он всю жизнь наляцал [137], успевал в деле нашего спасения и царствовал в сердцах добрых и простых людей истины ради Своей и кротости и правды. Во-вторых, они относятся к священнику, носящему на себе образ Христов, ратнику в подвиге спасения своего и своей паствы, пастырю и учителю, означают его преуспеяние, навык и силу в духовной жизни, в борьбе с врагами спасения; означают, что внутренность его бедра, которую сильно старается уязвлять диавол, и именно правого бедра, получила безопасность от врага с помощию Божественной благодати, которая есть красота и доброта христианина; что священник обязан напрягаться в подвигах мысленной брани с мысленными врагами спасения и успевать в ней с помощию Крепкого и Сильного в брани, и в сердце его должна царствовать истина, кротость и правда, то есть Сам Христос, или Его благодатное Царство. Достиг ли ты всего этого? Если достиг, благодари Христа Господа – силу твою – и носи твоей набедренник как знамение твоего преуспеяния в духовной жизни и в борьбе с врагами спасения, и пусть он служит для тебя всегдашим напоминанием о твоем воинствовании в этой жизни со врагами твоими и врагами словесных овец твоих, о необходимости стоять тебе в истине, кротости и правде. А если нет – напрасно носишь ты набедренник, только в обличение твоей жизни, несообразной с твоим саном, в твоем бессилии против врагов спасения, в твоем небрежении и невнимании к делу спасения.

Когда покроет тебя адский мрак, вспомни тогда, что есть и свет Божий: есть ночь, но есть и день; есть смерть, но есть и жизнь – и торжество жизни везде.

Какое удовлетворение мы приносим Богу за все наши грехи? Никакого. Только веру в Бога и надежду на Его милосердие и сердечное покаяние в грехопадениях! О, как неизмеримо велики к нам милости Божии!

Люби всякого человека, несмотря на его грехопадения. Грехи – грехами, а основа-то в человеке одна – образ Божий. Другие со слабостями, бросающимися в глаза, злобны, горды, завистливы, скупы, сребролюбивы, жадны, – да и ты не без зла: может быть, его в тебе и больше, чем в других. По крайней мере в отношении грехов люди равны: все, сказано, согрешили и лишены славы Божией [Рим. 3, 23], все повинны пред Богом и все нуждаемся равно в Божием к нам милосердии. Потому, любя друг друга, надо терпеть друг друга любовию и оставлять, прощать им их погрешности против нас, чтобы и Отец наш Небесный простил нам согрешения наши. Итак, всею душою чти и люби в каждом человеке образ Божий, не обращая внимания на его грехи. Бог един свят и безгрешен. А смотри, как Он нас любит и, так сказать, почитает, что Он для нас сотворил и творит, как долготерпит, наказуя милостиво и милуя щедро и благостно! Еще почитай человека, несмотря на его грехи, потому что он всегда может исправиться.

Умный, говорят, глупому уступает, чувствуя свое превосходство пред ним и умея приспособляться к обстоятельствам. Справедлива эта поговорка.

Почему Церковь часто молится о царском доме? Потому, что земной царский дом носит на себе образ небесного Царского Дома, содержащего всю тварь, – Бога Отца, Сына и Святого Духа.

В классе с мальчиками нужно вести себя благоговейно, кротко, смиренно, как бы в храме пред Богом. Ты говоришь, а Сам Бог внутренно священнонаучает: в классе совершается тайна Божия обучения. Один у вас Учитель – Христос [Мф. 23, 8], говорит Сам Господь. Бог един учит человека разуму, как Бог разумов; Он един говорит сердцу мальчиков. Всякий учитель должен крепко беречь простые, чистые и добрые сердца детей, их восприимчивую и впечатлительную, как воск, душу. Иначе строго взыщет с него Господь Бог, сказавший о детях: пустите детей приходить ко Мне и не возбраняйте им [Лк. 18, 16]. Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих... Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного [Мф. 18, 10].

Человек всегда есть образ Божий, а в образе всегда должен отражаться Первообраз. Потому, когда каким-либо грехом омрачил ты себя и потому не светит в тебе во всей ясности образ Божий, очисти только свой грех, сними его с образа Божия, как мрачное пятно, молитвою – и засияет опять в тебе образ Божий; а когда сомнением или неверием очернишь его, возбуди только веру, осуди сомнение и неверие со всею искренностию, и он опять засияет в тебе. Испытано.

О славословии. Душа невольно порывается к славословию, когда смотришь на звездное небо... но еще более порывается к славословию, когда, смотря на небеса и на звезды, яже [138] Он основал, представишь, как Он помнит о человеке, как Он бесконечно любит его и заботится о его вечном блаженстве, не пощадив и Сына Своего Единородного для спасения нашего во Царствие Небесное. Не можешь не славословить, когда вспомнишь, что ты из ничего создан, что ты предназначен от сложения мира к вечному блаженству совершенно туне2, не по заслугам; когда вспомнишь, какая благодать Божия подается тебе от Бога для спасения во всю жизнь твою, какое бесчисленное множество грехов тебе прощается, и притом не раз, не два, а несчетное число раз, какое множество естественных даров тебе подается, начиная с здорового тела до струи воздуха, до капли воды. Невольно возбуждаешься к славословию, когда в удивлении видишь бесконечное разнообразие тварей на земле – в царстве животном, царстве растительном и минеральном: какое мудрое устройство во всем, в великом и малом! Невольно славословишь и говоришь: Дивна дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил ecu! Слава Tu, Господи, сотворившему вся!

Касательно слышания молитв наших следует сказать, что если Церковь составила и передала в общее употребление молитвы и песнопения Триединому Богу и святым Его, то это уже значит, что Бог слышит их и всегда близ молящихся находится. Но молятся большею частию так, как будто бы нет с ними Бога или как бы Он не внимает. Дадим Господу хотя то внимание, какое показывают добрые родители к просьбам детей, хотя ту промыслительную внимательную любовь, какую имеют добрые родители к детям. Ведь Бог-то есть Лицо. (Из Евангелия.) [...] Глагол Мой, говорит Владыка, не возвратится ко Мне тощ, дóндеже совершит (вся), елика восхотех [Ис.55, 11]. Так и наше молитвенное слово не возвращается к нам тоще [139], если от всего сердца помолимся. – Верно. Ежедневный опыт.

Верую и исповедую, что малейшая частица Агнца есть Плоть Христова, малейшая доля кажущегося вина есть Кровь Его и что ядыйсию Плоть и пияй сию Кровь в Господе пребывает, и Господь в нем.

В маловерии человек бывает горд и дерзок, совопросничает с Богом: как? почему? может ли это быть? Между тем как червю, праху следовало бы беспрекословно верить Божеству всемогущему. Ведь стоит только взглянуть светлым оком в звездный мир, и на землю, и на себя, чтобы сказать в сердце эти слова: да, Богу всё возможно.

Люди живут по всему земному шару. Но люди все от одного человека, от одной крови порождены Богом. Если люди из одного человека сделались таким громадным множеством, живут по всему земному шару и таким образом человек стал как бы вездесущ на земле, то Бог ли не везде на земном шаре, не говоря о бесконечных других пространствах? Может ли творение быть больше Творца?

Некоторые из прогрессистов почитают Церковь врагом для себя. Но если есть кто любвеобильнее, благожелательнее и мудрее в своей любви относительно людей (после Бога), то это Церковь; если есть что сообразного с нашей природою и благопотребнейшего для ней, то это всё заключается в Церкви, как в сокровищнице, как в Евангелии заключены глаголы живота [140] [Ин. 6, 68]. Церковь есть истая мать всего человечества, верующего право во Христа, самый верный друг христиан. Она сочувствует и отвечает всем существенным потребностям души и тела христианина деятельным пособием, или поданием помощи силою Господа Иисуса Христа и Духа Святого, Которым всяка душа живится.

Священники Господни! Когда молитесь в храме с народом, молитесь сердечно о предстоящих людях и всех православных христианах и не молитесь только о себе, например готовясь во время службы к причащению. Это не угодно Владыке; молитесь паче о вверенных вам овцах Господних – вы для них поставлены и служите. Тогда только вам позволительно молиться во время службы о самих себе, когда вы пред службою связали себя каким-либо грехом и по грехам своим не имеете дерзновения молиться о людях, но, принесши искреннее покаяние о себе, тотчас молитесь о людях; еще когда в будни нет народу во храме; а в воскресные и праздничные дни и дни Великого поста молитесь непременно о предстоящих людях и вместе с ними. Не будьте только по одному имени священниками: вашей молитве Господь поручил овец Своих, вашей страже духовной. Чем лучше вам пасти овец, как не молитвою и словом? Потому старайтесь проповедовать часто и просто, от души, при всяком удобном случае.

Сколько раз я испытывал, что тленная пища, чуть-чуть лишне принятая, отягощает тело и душу, помрачает, между тем как нетленная пища и душу покоит, веселит и укрепляет, и телу доставляет покой, живость и легкость!

Слово насущный [141] (хлеб) показывает, что мы должны просить и употреблять хлеб только для поддержания жизни – не больше.

И без Тела и Крови Ты бываешь во мне, Господи, без всякого посредства вещества, а тут – в Тайнах с Телом и Кровию Своею входишь в меня.

Умножение употребления пищи и питья – умножение в живом теле тяжести, болезней и тления. – Воистину.

Когда в сердце твоем возгорится злоба против кого-либо, тогда поверь всем сердцем, что она – дело действующего в сердце диавола, возненавидь его и его порождение, и она оставит тебя. (Не признавай ее за что-то собственное, не сочувствуй ей.) Испытано. Та и беда, что диавол прикрывается нами самими, скрывает свою голову и свой хвост, притаивается, а мы слепые и думаем, что это всё делаем только мы сами, и стоим за дело диавольское, как за что-то свое, как за что-то справедливое. Прочь тут всякая мысль о какой-нибудь справедливости своей страсти: чисто ложная, богопротивна, пагубна. Верь так же и относительно других. Когда видишь, что кто-либо злобится на тебя, не считай его злобы прямо его делом: нет, он только страдательное орудие врага всезлобного и не познал еще совершенно его лести и обманывается от него. Молись Богу, чтобы враг оставил его и чтобы Господь просветил его сердечные очи, помраченные ядовитым, тлетворным дыханием духа злобы. Надобно сердечно молиться Богу о всех людях, подверженных страстям: в них действует враг.

Страсти, по духовному устроению, заразительны: например, злоба, еще не высказанная на словах, не выраженная на деле, а скрывающаяся лишь в сердце и отражающаяся слегка на лице и в глазах, уже передается душе того, на которого я имею злобу, и другим приметна; возмущаюсь я страстию – мое возмущение касается сердца и другого, и делается какой-то духовный перелив нечистого потока из одного духовного вместилища в другое. Уничтожишь в себе страсть к брату – уничтожится и в нем; успокоишься сам – успокоится и он. Какая тесная связь между душами! Верно слово апостола: мы есмы друг другу удове [Еф. 4, 25] – члены, или: едино тело есмы мнози (1Кор. 10, 17); или как Христос говорит: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними [Мф. 7, 12]; какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Это естественный закон возмездия, основанный на тожестве нашей природы. От одной крови... весь род человеческий [Деян. 17, 26]. Потому-то Божественная заповедь требует: возлюбиши искренняго твоего яко сам себе [Мф. 19, 19; 22, 39]. На взаимном чутье, или понимании нашими душами друг друга, основывается действие или бездействие проповеднических слов: если проповедник говорит не от сердца, лицемерно – слушатели внутренним чутьем понимают несоответствие слов проповедника с его сердцем, с его жизнию, и слово не имеет той силы, которую оно могло бы принести в том случае, когда проповедник произнес бы его сердечно, особенно когда сам исполнял бы слово свое на деле. Между душами человеческими находится слишком тесная внутренняя связь и сообщение. Потому-то и добрые, благочестивые, сердечные расположения сообщительны душам других, особенно же добрые дела.

Как человек состоит из души и тела, то соответственно с этим и средства к поддержанию его жизни двоякие: телесные и духовные. К поддержанию телесной жизни служат воздух, пища, питие, свет, теплота; к поддержанию духовной жизни – молитва (как воздух), чтение слова Божия, животворящие Тайны, благочестивые размышления.

Я в Боге, с Богом, пред Богом, под Богом. Он – жизнь моя. Для телесной жизни моей Он разлил воздух, воду, произращает пищу, а для души моей – Сам, везде сый и вся исполняяй: Сам и воздух, и пища, и питие. Постоянно я нахожусь, и хожу, и сижу, и сплю, и ем, и делаю в воздухе, тем более душевно нахожусь всегда и во всяком месте в Боге. Первое – образ другого. Для дыхания нужно держать раскрытыми уста и обоняние, для жизни по духу нужно молиться. Для того чтобы молитва была искренняя, всецело обняла душу, сосредоточенна, для этого нужно внимание к своему сердцу, собранность, или устремление ума и сердца к единому Богу, отвержение от сердца всякой лжи, двоедушия и привязанности к земному.

Знамения веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут[рус.: Уверовавших будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов] [Мк. 16, 17]. Знамения веровавшим. Значит, когда бы и где бы ни жили и где бы ни были эти верующие – только бы они были верующие, – они будут изгонять именем Спасителя бесов от себя или из других. Только произнеси с верою несомненною во всемогущую державу Спасителя Бога имя Его или изобрази рукою знамение креста – и кто бы ты и где бы ты ни был, ты прогонишь сопротивные силы.

Всё во мне, Господи, Твое, кроме греха; своего ничего. Впитай разумно эти слова сердцем своим, как губкою.

Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою [Лк. 1, 28]. Господь и со всякою верующею, благочестивою душою. Сопребывание Господа с Девою Мариею до зачатия Ею Спасителя не есть особенность, свойственная одной Пречистой Деве, – нет, Господь со всякою верующею душою. Господь с Тобою. Эти слова можно сказать всякому человеку, хранящему заповеди Господни. И ко всем Господь близок, только люди сердцами своими далеки от Него, по мыслям своим, по намерениям, по расположениям сердечным, по словам и делам своим, противным закону Божию. Я с вами, говорит родившийся от Пресвятой Девы Господь наш, до скончания века [Мф. 28, 20], то есть с каждым из нас, во всякое время, во все роды, во все времена, на всем земном пространстве, до скончания века.

Как жизнь тела моего зависит от воздуха, и без него, в безвоздушном пространстве, я не могу жить: вдыхание и выдыхание воздуха есть процесс жизни органической, – так душа моя зависит всесовершенно от Духа Животворящего, и без Него я не могу жить душою и душевно умираю, то есть лишаюсь света, покоя, радости и остаюсь во мраке, убийственном хладе, скорби, томлении или в огне, в тесноте – словом, испытываю многочисленные виды духовной смерти.

Все возможно верующему [Мк. 9, 23]. Всоси эти слова в сердце свое. Что есть вера? Стояние сердца в истине Божией и отвержение от себя лжи диавольской, клевещущей на Божию истину. Как верующий соединяется верующим сердцем с Богом, так неверующий неверующим сердцем соединяется с диаволом, отцом лжи и смерти.

Сотни немощей прощай всякому человеку, тысячи – отцу своему и матери своей.

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно, во всю жизнь, вечером, утром и днем, – это тайный сатанинский помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь и когда-нибудь, хотя бы на одно мгновение; надобно непрерывно утверждать его в Боге, от Которого оно постоянно мысленно отвращается, и великий успех в христианской жизни стяжал тот, кто может искренно воскликнуть с Анною, матерью Самуила: возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог 22 мои в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении Твоем (1Цар. 2, 1).

О призывании сладчайшего имени (в молитве).

О помыслах хульных на Бога, Богоматерь и святых.

Хочешь видеть Бога, Которого ты так усильно хотел бы видеть и едва не осязать? Вот тебе образ и подобие Его – человек: осяжи его и виждь. Сотворим человека по образу Нашему и по подобию... И сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его: мужа и жену сотвори их [Быт. 1, 26–27]. Ты везде в природе видишь рядом, рука об руку идущие дух и материю, видишь проявление в материи и ее силах премудрости, благости и всемогущества Бога, но нигде не видишь Его образа и подобия, а вот в человеке и самый образ и подобие Божие; обними в нем подобие твоего Творца и Господа, возлюби его и люби его неизменно всю жизнь, как бесценный образ Его, великодушно прощая ему его погрешности в жизни или обиды против тебя, которые он делает большею частию по коварству диавольскому, и крайне берегись чувств и расположений к нему злобы, лжи, зависти, скупости, гордости, которыми подстрекает тебя диавол к разрушению святого, всесвязующего чувства любви, зная, что питая их против него, ты питаешь их против Бога. Возлюби ближнего твоего, как самого себяе [Мф. 22, 39]. Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? (1Ин. 4, 20).

Надобно помнить, что Бог есть Бог живой и оживляющий всех, что и Богородица жива, Ангелы и святые, что они слышат нас в Боге.

Отражение солнца в стекле фонаря. Я шел к утрени. Солнце было на востоке и отражалось в висящем на столбе фонаре. Отражение было так полно и ярко, что нельзя было смотреть на него, как на самое солнце. Я подумал: если вещественное, сотворенное солнце отражается с такою полнотою сияния в прозрачном стекле, то мысленное, несозданное Солнце – Бог – не отражается ли в чистом от греха (как темного начала) сердце человека; не отражается ли Он блистательно в святых Своих, ради соединения с Ним, ради любви к Нему очищающих себя здесь от всякой скверны плоти и духа и творящих святыню во страсе Божием? – Да, велелепотно отражается в душах избранных Своих, и эти чистые души, эти чистые образы Божии, как стекло прозрачные, блестят, как злато на солнце, как алмазы лучшей воды, но блестят для Бога и Ангелов, не выказывая своего блеска людям – впрочем, по Божию устроению сияя для них светом своей веры и своих добродетелей, как бы необходимо, подобно свече, поставленной на подсвечнике в комнате и освещающей комнату всем, которые в ней находятся. Еще: если сотворенное солнце отражается в фонаре, то не отражается ли Оно [несозданное Солнце] всё, и притом существенно, в пречистой Плоти и Крови Своей на алтаре Господнем действием Духа Животворящего? – Да, отражается всё, и со всем светом Своим, и со всею любовию Своею, так что ядый Плоть сию и пияй Кровь сию в Боге пребывает, и Бог в нем [Ин. 6, 56]: Тело и Кровь бывает всецелый Христос.

Отражение стеклянного полукружья в куполе собора – в стеклянном колпаке над ковчегом в соборе на престоле.

О молитве. Прошение – против гордой плоти нашей, всё приписывающей себе; благодарение – против бесчувственности плоти нашей к бесчисленным благодеяниям Божиим; славословие – против плотского человека, ищущего славы только себе.

О блаженствах. Почему Господь говорит: Блаженны... Блаженны...[Мф. 5, 3 –11]? – Опровергая ложные мысли о блаженстве людей века сего и для того, чтобы обещанием блаженства истинного, вечного привлечь свободных тварей к деланию добрых дел.

От обращения мыслей моих и сердца моего к Богу, к Владычице, к другим святым я получаю жизнь, мир, святыню, радость всегда, когда только искренно мое обращение. Что вы скажете против этого – вы, говорящие, что не получаете пользы от молитвы? Отчего же я получаю? Отчего многие другие получают? Говорите: молишься, молишься, а пользы нет – нас никто не слушает. Вот что я вам скажу на это: очистите руки, грешники, прежде чем приступите к молитве, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте... Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам [Иак. 4, 8, 9]. А то сами вы не приближаетесь к Нему сердцем, а только устами, ложно, и говорите – вас никто не слышит. Заговорите голосом сердца на молитве вашей, и ваша молитва – во мгновение у Господа и принесет вам плод. Соберите мысли свои из рассеяния мира и обратите их к Богу всецело, примиритесь со всеми. Пусть в сердце вашем царствует мир и тишина, пусть замолкнут все страсти, все привязанности сердца к земному: воздыхайте глубоко и искренно, проливайте слезы теплые и нелицемерные о грехах своих, зрите свои грехи, осуждайте себя немилосердо и чистосердечно – и увидите, что Господь не заставит вас дожидаться Его. Еще глаголющу ти, речет: се, приидох [Дан. 9, 21, 23]. (Молитва Даниила, Захарии, Корнилия [142].) Бог, мы знаем, дает и истинную молитву молящемуся – как же Он не слышит?

О, чудо! По виду хлеб, а по сущности и по действию – Тело Христово! Само не движется, не ходит и на вид признаков жизни не являет, а принятое внутрь чистым сердцем – оживляет мою душу, могущественно и свободно движет ее ко всяким благим помыслам, делает меня кротким, смиренным, любящим, производит чувства радости и умиления, чудно покоит и услаждает.

Поговорим, братия, подробнее о сердце, потому что сердцем мы соединяемся с Богом.

Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4]. Это надобно понимать так, что не хлебом единым жив бывает человек, но преимущественно и главно – Словом Божиим, Которое и самый хлеб сотворило.

По телесности и духовности нашей Господь со всем видимым и вещественным соединяет благодать Свою и даже всего Себя и чрез всё действует: так, хлеб и вино делает Телом и Кровию Своею, или видимою скиниею Своею; храм – домом Своим: на престоле в храме Он как Царь невидимо восседит; на Кресте Он Сам как бы тем телом, которым распят, и творит чудеса чрез Крест, являя животворящую силу чрез него; так, Он во вселенной, как в храме, и притом весь, во всяком месте, не ограничиваемый никаким пространством, никаким твердым или жидким телом, будучи всегда выше всякого пространства и времени. Вы дивитесь, что Он со всяким веществом может соединять Сам Себя или силу Свою (спасительную благодать), – подивитесь прежде всего тому, как Он соединил в человеке образ Свой Божественный с веществом, с землею, с прахом, как этот прах может и мыслить, и говорить, и разливать около себя благоухание кротости, правды, истины, любви, и делать в общежитии столько чудных, поистине чудных дел! Дивитесь, как в прах заключены разнородные бессловесные души, одаренные некоторого рода смыслом, жаждою жизни и радости, чувством самосохранения, умением доставать себе пищу, строить себе всё необходимое для безопасной жизни и произведения своих детей и умеющие искусно защищаться; дивись тому, как со всеми почти неодушевленными телами соединены невидимые, неосязаемые силы, которые то движут их огромные массы, как небесные тела, то образуют их в прекрасные, всегда тожественные, неизменные формы, как растения. Дивись; а ведь все силы от одной силы – Бога, и чрез всякую силу действует Сам Всесильный. Поистине, у Творца, как Бога чудес, всё чудно, – так и в вере всё чудно, хотя невидимо, но, несмотря на то, истинно и действительно!

Будьте вы милосерды, как и Отец ваш милосерд [Лк. 6, 36]. А как милосерд Отец Небесный? А посмотри, сколько у Него людей праведных и неправедных, и несравненно больше неправедных, чем праведных, и ко всем Он милосерд: Он благ и к неблагодарным и злым [Лк. 6, 35]. на всех изливает неисчетные щедроты Свои. Так и ты будь ко всем, по возможности, милосерд. А беса скупости, убийцу, не слушай. Отец Небесный щедр ко всем – и ты будь щедр. Ты сам испытал многократно, что когда преодолеешь убийственное чувство скупости и добровольно, доброхотно будешь угощать других своим хлебом-солью, чаем-сахаром, подавать милостыню, тогда тебе бывает самому легко и приятно. Это значит, что ты поступаешь сообразно с заповедью Господнею, и Господь благоволит о тебе, изрекая мир душе твоей. Где исполнение заповедей Господних, там мир душевный; где поступание против них – там нет мира, а теснота, скорбь, огонь, мука. Где исполнение заповедей Господних – там Господь; где поступание против них – там диавол в сердце.

Чистые сердцем,.. Бога узрят [Мф. 5, 8]. Бог (Θεός) есть Око всевидящее, как бы умное Солнце, стоящее над миром, проникающее умными очами Своими в мысли и сердца людей, озаряющее всякую тварь. Душа наша – око от Ока, зрение от Зрения, свет от Света. Но ныне, по грехопадении, на нашем глазу (душе) бельмо – грехи. Сними бельмо – и увидишь Солнце мысленное, Око бесконечное, тьмами тем крат [143] светлейшее солнца вещественного.

Научиться истинно молиться – значит научиться быть истинно счастливым и блаженным.

Два случая бывают, когда терпеть скорби или болезни особенно нам неприятно, и мы по слепоте своей думаем, что Бог оставил нас и не вменяет нам в заслугу терпение их: 1) когда сами бываем виною болезни или несчастия и скорби, например пожара и подобного; 2) когда люди несправедливо или справедливо нас обижают, бесчестят, поносят, бьют. Мы думаем тогда тайно: ведь это не Бог нас наказывает, а только я сам своею оплошностию причинил себе эту болезнь или несчастие какое-либо, только люди по своим страстям причиняют мне неприятности; потому-то мы особенно тогда унываем в наших скорбях и болезнях. Но мы должны успокаивать себя тем, что Вседержавный Владыка наказывает нас и чрез людей, и чрез природу, и чрез нас самих, как Един действуяй вся во всех (1Кор. 12, 6).

Развей доброхотство сердечное в отношении ко всем людям во всех делах житейских и относительно всех будь доброхотен в служении их духовным нуждам, и не щади для них себя, не дорожи своим спокойствием, равно и в служении их телесным нуждам, а в случае их нужды и в обычаях житейской приязни и дружбы не жалей для них своего материального состояния, помня, что в нюже меру меришь, возмерится самому [Мф. 7, 2; Мк. 4, 24] и в этой жизни и что доброхотность сердечная угодна любящему и великодаровитому Владыке всех, потому что свидетельствует о доброте нашего сердца и живущей в нем любви к людям.

Чтобы не впасть в руки алчного к деньгам врача, не будь скуп в раздаянии милостыни бедным, будь щедр к своим и наблюдай строго умеренность в пище и питии.

Когда помысл от лукавого будет шептать тебе в каком-либо месте, что тут нет Бога, скажи, что ничто не может быть без Бога, ибо все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть [Ин. 1, 3].

Знай твердо, в чем состоит сущность болезней духа: эта сущность есть ложь врага; например, гордость есть болезнь духа, потому что гордец ложно приписывает себе то, что есть только дар Божий; сомнение в вездесущии Божием есть болезнь духа, во всемогуществе – тоже, потому что Господь истинно вездесущ и всемогущ, а сомнение колеблется в том, везде ли Бог и всемогущ ли Он. Так, привязанность сердца к деньгам, к пище, питию, к одежде, к наружности своей, к украшениям есть болезнь духа, потому что такая привязанность ложна, неестественна: сердцу прилепляться угодно к Богу и ко всему духовному, небесному, вечному, а не к вещественному, земному, временному, ибо сердце наше – дух небесный и вечный. Какой помысл или какая привязанность, страсть (возмущение) язвит твою душу – то и есть болезнь свободного духа твоего; отвергни разумно и свободно эти помыслы, как ложные, и будешь покоен и весел, а это и будет знаком твоего духовного выздоровления.

Слава Тебе, Господи! Воззвал я к Тебе в скорби души моей, в скорби маловерия моего, воззвал на ложе моем, и Ты услышал меня и спас меня по великой милости Своей!

Ты по опыту знаешь, что для полета мысли не составляют препятствия стены или то место, в коем ты живешь, и она во мгновение может уноситься из дома за облака или из одной части света в другую, из одного государства в другое, из одного города в другой. Но душа твоя, это мыслящее, разумное начало, есть образ Божий, малый образ бесконечного Духа – Бога. Если мысль твою не удерживают четыре стены, не стесняют пространство и время, то что может удержать Господа, всё создавшего? Могут ли Его удержать стены, ограничить пространство и время, как бы они ни были, по-нашему, бесконечны? О! На всяком месте владычества Его [Пс. 102, 22]! Око Его всех и всё зрит. Скрывающихся в тайных местах, хотя в горах или в замках неприступных, Он зрит как на ладони Своей. Для того иногда Господь скрывает лицо Свое от тебя и как бы оставляет тебя, и оставляет тебя в мучительном духовном мраке, чтобы ты помнил всегда, Чьим светом душа твоя живет, то есть Божиим, и что если Бог отвратит лицо Свое от тебя, отымет от сердца твоего Духа Своего Святого, то ты остаешься истинно во мраках ада и в мучениях адских и да [самым] делом хотя несколько познаешь, что такое будущий ад.

Молитва для того, чтобы мы помнили, что всё имеем – и в душе, и в теле – от щедрот Божиих, не от себя, и что мы не заслужили великих даров Божиих и они подаются нам туне2, по Божией милости, – значит, для того, чтобы смирение в нас воспитать, привлекающее все дары Божии, благодать Божию. Так, и Царствие Небесное, нам обещанное, есть величайшая милость Владыки.

Чужих обойди, а своих найди. Пословица.

В чем состоит любовь к ближнему? В том, чтобы желать, говорить и делать ему то же, чего желаешь, чтобы тебе хотели, говорили и делали другие: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]; как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними [Лк. 6, 31]. Например, какой-нибудь истинно бедный, беспомощный человек просит тебя о помощи ему деньгами или другим чем. У тебя их с избытком, и лежат они без пользы в твоем сундуке или в шкатулке; если ты любишь другого, как себя, желаешь ему добра столько, как себе, то ты непременно с удовольствием поделишься с ним своими избытками, как сам с удовольствием принимаешь от других какую-либо помощь или услугу; ты не будешь любить деньги больше, чем человека, по образу Божию сотворенного и одинаковую с тобой природу имеющего, с одинаковыми чувствами и потребностями, как брата твоего во Христе Иисусе, за которого пролита кровь Господня так же, как и за тебя, который питается с тобою одним Телом и Кровию Господа и имеет одинаковую с тобою надежду будущих бесконечных благ в Царствии Небесном. Но если ты не любишь его по заповеди Господней, как себя, ты можешь презреть – и презришь – его просьбу, останешься к нему нечувствителен и сердечно привязан к деньгам, которые будут для тебя дороже души брата! Но, поступая таким образом, в этом последнем случае ты 1) уничижишь заповедь Господню, значит, Самого Господа, Который Сам в лице бедного принимает нашу милостыню и Который сказал Своими пречистыми устами: будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд [Лк. 6, 36], или: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40]; 2) уничижишь в брате Божий образ, по которому он сотворен и который всегда в себе носит, образ не мертвый, а живой образ живого Бога, променявши его на тлен и прах земной, каковы суть деньги; и 3) в брате своем уничижишь сам себя, свою по образу Божию созданную природу, покажешь делом, что ты человек плотской, телесный, всему телесному всем сердцем преданный, а о духовном не радящий. Суть телесни, духа не имуще [Иуд. 1, 19]. Эти слова апостола подойдут тогда к тебе.

Молитва – доказательство моей разумной личности, моей богообразности, залог моего будущего обожения и блаженства. Я из ничего создан, я ничто пред Богом, как ничего своего не имеющий. Но я по милости Его есмь лице: имею разум, сердце, волю свободную и при своем разуме и свободе могу сердечным обращением к Нему постепенно увеличивать в себе Его бесконечное Царствие, постепенно всё больше и больше умножать в себе Его дарования, почерпать из Него, как из приснотекущего, неисчерпаемого источника, всякое благо духовное и телесное, – особенно духовное. Молитва внушает мне, что я образ Божий, что при смиренном и благодарном расположении своей души пред Богом, при своей свободной воле я, бесконечно умножая духовные дары Божии, могу таким образом в бесконечность усовершаться и до бесконечности увеличивать мое богоподобие, мое небесное блаженство, к которому я предопределен. О! Молитва есть знак моего великого достоинства, которым почтил меня Создатель. Но она в одно и то же время напоминает мне и о моем ничтожестве (из ничего я и ничего своего не имею – потому и прошу Бога о всем), как и о моем высочайшем достоинстве (я образ Божий, я обоженный, я могу другом Божиим назваться, как Авраам, отец верующих), только бы веровал я несомненно в [бытие], благость и всемогущество Бога моего и уподоблялся Ему в сей жизни делами любви и милосердия.

Стремись к единству со всеми в духе любви, особенно же с своими родственниками в духе любви и в общении трапезы и имения. Помни великие слова Спасителя: да будут все едино [Ин. 17, 21]; или апостола: все у них было общее... никто ничего... не называл своим [Деян. 4, 32].

Слава силе Господа, сердечно вспомянутого и живою мыслию об Нем прогнавшего тесноту сердца и превратившего ее в пространство. Чудно! Если хочу, я всегда могу носить в себе Господа и верою в Него, силою имени Его, сердечно воспоминаемого, прогонять страсти сердечные с их мучениями! Ты, воскликну с псалмопевцем, Господи, со мною ecu,потому аще... и пойду посреде сени смертныя (греховныя), не убоюся зла [Пс. 22, 4]. Слава и силе Креста Его, чрез знамение коего Он присно25творит чудеса, как и ныне. Марта 13-го дня 1861 г. Вечер.

Крестное знамение, которое мы изображаем на себе, означает то, что за всех нас, как за одного человека, пострадал Иисус Христос, и все мы искуплены от греха и смерти крестными страданиями и пречистою кровию Его, и что мы все – члены Его, как бы одно тело и одна душа с Ним, распятым за нас. Я сораспялся Христу [Гал. 2, 19]. Обязанность христианина в жизни сраспинаться Христу.

О словах [молитвы]. В беседе о молитве необходимость требует сказать о разногласии наших слов с сердцем и самого ума с этим чувствилищем. Как в жизни часто бывает, что человек иное имеет на сердце, а иное на устах и в одно и то же время представляется двуличным, так и в молитве пред .лицом Самого Бога, ведущего тайная сердца, человек нередко представляется двуличным: иное говорит, а иное имеет в мыслях и на сердце; или же, что чаще бывает, [и мыслит] об ней, но не сочувствует сердцем тому, что говорит, будучи мертв от сердца, и бросает, таким образом, слова на воздух, обманывая себя самого и думая, что такою молитвою можно угодить Богу. Странная, греховная двойственность! Это горький плод и свидетельство нашего грехопадения! Сердцу нашему как-то обычно лгать во всем: в молитве, в обращении с людьми. Это столп лжи. Надо все меры употреблять христианину, чтобы вырвать из сердца с корнем всякую ложь и насадить в нем чистую истину. Надобно начинать с молитвы, как с такого дела, в котором прежде всего необходима истина сердца, по слову Господа: должны поклоняться в духе и истине [Ин. 4, 24]. Научившись говорить истину в сердце во время молитвы, мы не позволим себе лгать и в жизни: искренняя, или истинная, молитва, очистивши наше сердце от лжи, предохранит его от ней и в обращении с людьми в делах житейских. Как же научиться говорить истину в сердце на молитве? Нужно каждое слово молитвы довести до сердца и положить на сердце, прочувствовать сердцем его истину, сознать всю нужду для нас того, о чем просим Бога в молитве, или нужду сердечного благодарения за Его великие и неисчислимые] благодеяния к нам и нужду всесердечного славословия за Его великие, премудрые дела в Его творении.

О пище плотской и духовной. Малозначимость плотской пищи, между прочим, видна из того, что без ней человек может жить несколько дней и, подкрепляемый благодатию Божиею, может жить сорок дней, а без Господа Бога, без Иисуса Христа и Животворящего Духа Его, Который есть истинная крепость и жизнь наших душ, – ни минуты: если Господь отвернет от нас лицо Свое и отымет Духа Своего Святого, нас поражает страшная теснота, хуждшая самой смерти, огонь попаляющий, мы исчезаем. Слово Божие притом, как образ Ипостасного Божия Слова, всякое или каждое в отдельности, также есть истинная пища для души нашей: оно оживляет, умиротворяет, веселит нашу душу.

Верь и твердо помни, что ты двойственный человек: один плотской, больной страстями, ветхий, диавольский, плотского ищущий и в плотском поставляющий жизнь, – его надо умерщвлять и ни в чем ему не удовлетворять, не преклоняться на его греховные, настойчивые, болезненные вопли; а другой – духовный, новый, здравый, Христов, во всем Христа ищущий, Христом живущий (вместо похотей мира) и во Христе обретающий покой и жизнь, кроме Христа, ничего не желающий иметь в этом мире, вменяющий вся уметы53 быти, да Христаприобрящет [Флп. 3, 8]. Как требования того человека всеми мерами нужно презирать, потому что исполнение их убийственно для души, так требования последнего надо всеми мерами исполнять, потому что они ведут к истинной и вечной жизни. Познай это, всякий христианин, и употреби труд исполнять на деле познанное.

Как с Крестом или с знамением Креста животворящего соединена благодатная сила Распятого на нем, так со всею видимою природою, со всеми отдельными предметами ее, малыми и великими, соединена так называемая естественная сила и жизнь животворящей и всемощной Троицы. Так, она соединена со светом, с воздухом, с водою, с землею, с огнем, – во всем чрез природу действует Дух Божий. Так, в воздухе мы весьма часто замечаем особенные движения или силы, направленные к исполнению намерений Божиих, например поветрия, бури, – к наказанию виновных или для искушения. Так, буря преследовала корабль, шедший в Фарсис, на котором был Иона пророк: буря, тогда бывшая, была прямо делом Духа Божия [144]; так и буря, постигшая корабль, на котором был Павел апостол, тоже была делом Духа Божия [145]: 1)для наказания сотника, стерегшего Павла и не хотевшего слушаться апостола, 2) для укрепления души Павловой в бедствиях и для показания ему, как недреманно блюдет за ним Небесное Око во всех бедствиях: от всех их избавил нас... и избавляет, и на Него надеемся, что и еще избавит (2Кор. 1, 10), говорит он в своем послании о бедствиях своих и о цели их. Так, когда ученики Христовы переправлялись чрез озеро Генисаретское, поднялась великая буря [Мк. 4, 37], да явятся дела Божия [Ин. 9, 3]. Так и со светом соединена сила Духа Божия. Потому, когда Господь на кресте испустил дух, солнце, или свет солнца, помрачилось Духом Божиим. А вода? Кто творит знамения в водах многих? Кто творит шум волнам моря? Физики и все ученые скажут, что ветры, – так; да ветры-то, кто поднимает? Скажут: они бывают от полярных течений воздуха. Нет, братия, ветры от Духа Божия: дхнет Дух Его, и зашумят воды. Псалмы смотри. А земля, земля, земля! Эта смиренная послушница Духа Животворящего во всякое время. Тут Господь как горшечник является с материалом и мастерством Своим, – земля часто страдательное орудие Духа Божия. Чрез нее-то Дух Божий осязательно уверяет нас, что в природе везде действует Троица Животворящая, премудрая, всемогущая, единосущная, нераздельная. Какая во всем премудрая и благостная мысль! Какая премудрость и отчетливость в исполнении! Какая жизнь и сила в возрастании и в самом продолжении жизни! Какое единство творения при всем разнообразии отдельных тварей. О! Тут, на земле, мы на каждом шагу встречаемся с силою Духа Божия! Тут-то мы осязательно видим, что на всяком месте владычество Его, что Он везде и всё исполняет (творит и наполняет). Мы видим Его тут в каждой былинке, в каждом цветке, листочке дерева, в плодах – во всем. В вере своей святой мы видим везде идущим об руку духовное с материальным, силу с веществом: например, Крест имеет силу животворящую, – это не новость непонятная: в природе везде идет также об руку духовное с материальным, сила невидимая с материей, Дух Божий с бездушною тварию. То же и в Церкви. Только здесь по особенному намерению Божию и особенным действием Промысла Божия к вещественным предметам присоединена благодатная сила Божия: например, ко Кресту сила животворящая, сила прогнания страстей сердца и демонов, сила, освящающая и исцеляющая немощи телесные; или в Таинствах сила, соединенная с известными веществами, например с водою в Крещении, с миром в Миропомазании, с елеем в Елеосвящении, с благословением в Браке, с рукоположением в Священстве, с лицом священника, с возложением епитрахили и рук на главу кающегося и с словами разрешительной молитвы; с святою водою, с иконами, с храмами, особенно с престолом в храме.

Если хочешь быть в этой жизни внутренно покоен и доволен, да будет сердце твое соединено чрез веру с Богом вездесущим и вся исполняющим, а отнюдь не с земными и тленными предметами – не с пищею и питием, не с сребром и златом; да не будет оно привязано к лицам человеческим какими-нибудь нечистыми побуждениями или намерениями; да не будет оно привязано к одежде, к домашнему убранству, к книгам, вообще к предметам земным; ради прилепления к Богу вменяй всё земное в ничто, как из ничего оно и создано. Бога и душу свою, как образ Божий, равно и душу брата, как образ Всетворца Бога, ставь безмерно выше всего. Поступая так, угодишь Сотворшему тебя и будешь и на земле блажен.

Когда молишься Владычице или святому какому-либо, вообрази твердо, что ты член Церкви, в которой Владычица – главный камень здания, или Начальница мысленного наздания [146], и знай, что ты тесно связан внутренно со всеми небожителями, как камень в здании, хотя и маленький и нетвердый. Так понимая себя, поймешь, что молитвы наши слишком доходны к святым, ибо все мы под одним Главою – Христом и все одушевляемся одним Духом Божиим.

Не прельщайся брашнами; употребляя питательную пищу и в довольном количестве, ты делаешь из ней крепость врагу в сердце своем, и горько раскаешься в этом, когда будешь исполнять святое дело. Осилит тебя тогда враг, и не будет помогающего, ибо сей... род изгоняется... молитвою и постом [Мф. 17, 21]. Особенно в Великий пост не прельщайся пищею: враг особенно воюет на нас в это время. Крепко храни среды и пятки, как в пост Великий, так и в другое время.

Господь – причина и постоянная поддержка (держава) моей органической, телесной жизни (чрез действие легких, желудка, сердца, жил, мускулов) и духовно-органической жизни духа чрез ум и мышление, чрез озарение сердца светом Своим.

Сребро, злато, пищу и питие, одежду, жилище почитай ничем не больше брения, или земли, из которой всё это извлечено.

Старайся всё делать напротив того, чего хочет враг бесплотный. Подстрекает тебя к гордости, самохвальству и осуждению брата? Ты смирись до земли и пепла и осуждай как можно строже себя самого, а брата восхвали в сердце. Если брат твой, по действию врага, обходится гордо и злобно, ты обходись с ним смиренно и с любовию. Если подстрекает тебя к скупости – будь щедр с доброхотством. Так поступай и во всех подобных случаях, а поступая таким образом, заслужишь великую благодать Божию и сам собственными сердечными очами увидишь ее. Нет у тебя внутренней силы поступать так: враг силен, говоришь ты, – проси же в молитве Всесильного на всякое время и на всякий час, и Он поможет тебе.

Как мы неразумны в своей жизни! Без числа Господь вразумлял и вразумляет нас, что без Него мы не можем жить в покое ни минуты; в день сто раз иногда вразумляет нас, что зло и горько нам оставлять Его, – а всё совершенно не вразумляемся. Вразумляемся на минуту, а потом – за старое заблуждение: опять думаем находить жизнь в прелестях мира, а не во Христе, и опять мучимся. Уж натура! Бей, бей, да и мало.

Страсти, как удушливые газы, стесняют и душат человека. Всякая привязанность к деньгам или к пище и питию – яд для сердца.

Не говоря о душе, которая не может жить без Христа, моего дыхания, покоя, радости, – и тело мое живет Христовым словом: Христос, создав мне тело, дал мне позыв на пищу и питие, без которого я забывал бы принимать ее и тем поддерживать мое тело; дал мне позыв ко сну и сон в упокоение немощи моей плоти; дал мне волну [147] и лен для согревания и прикрытия тела; для размножения рода человеческого дал мне необыкновенно сильное возбуждение половых органов, подчинив их, впрочем, моему рассудку, так что я и по телу живу совершенно Им, Его премудростию, и в половину есмь страдательное орудие Его премудрости: говорю "в половину", потому что я почтен свободою, и влечения природы, выходящие из границ закона и умеренности, должен обуздывать силою моей воли, покорной закону Божию, и в этом случае по благости Владыки я могу обращать в добродетель и естественные мои стремления обузданием их.

Через веру нашу всесвободный Господь, так сказать, подчиняется нам, и Безначальный отдается в нашу власть (так что я всегда по своему произволу, одною верою сердечною всегда [могу] обнять Господа). Чудно могущество веры! Живая мысль об Нем, сердечная вера в Него – и Он со мною; сердечное покаяние во грехах с верою в Него – и Он со мною; добрая мысль – и Он со мною; благочестивое чувство – и Он со мною. Но и диавол входит в меня чрез помыслы сомнения, страха, гордости, раздражительности, злобы, скупости, зависти, – значит, и его власть надо мною совершенно от меня зависит: только будь я внимателен к себе да содержи непрестанно в уме имя Господа Иисуса Христа с верою и любовию – и он бессилен сделать мне какой-либо вред.

Вся область мысли (ее доброе направление) – Господня. Сфера мысли соответствует воздушной сфере.

Когда я причащусь достойно, тогда, если я спать лягу и во сне Господь, обитающий в сердце, поучает меня о Боге, и сон мой бывает поучением о Боге и славословием Богу.

Всех принимай с радостию, особенно детей, особенно сироток. Не щади ничего для живых образов живого Бога, как для себя самого. Скупость – это диавольское жало – всячески возненавидь.

Обратил я мысленные очи сердца ко Господу в тесноте сердца моего, воззвал о помощи мысленно – и Он спас меня. 16 апреля 1861 г.

Хочу весь быть орудием Бога моего, как пророки и апостолы, хочу быть храмом Божиим, хочу, чтоб сердце мое было престолом Божиим, чтоб слово мое было словом Бога, во мне живущего, чтоб руки мои делали только угодное Владыке. Достойно и праведно: я весь Владыки – не свой; да действует же Он чрез всего меня.

Мы привыкли к делам Божиим и мало их ценим; даже человека – величайшее дело и чудо премудрости и благости Божией – далеко не ценим так, как бы следовало. Смотри на всякого человека, домашний он или чужой, как на всегдашнюю новость в мире Божием, как на величайшее чудо Божией премудрости и благости, и привычка твоя к нему да не послужит для тебя поводом к пренебрежению его. Почитай и люби его, как себя, постоянно, неизменно.

Чтобы смотреть с высоким почтением на всякого человека во всякое время и с любовию и радушием принимать его к себе, вообрази себе, как бы ты стал смотреть на царского сына, пожаловавшего к тебе в дом, как бы ты принял и стал принимать его всякий раз, когда бы он стал жаловать к тебе. Не всё ли внимание твое, не весь ли ум твой, не всё ли сердце твое было бы с ним? – Так. Но ведь всякий человек, особенно христианин, есть царский сын, наследник Божий и сонаследник Христов. Смотри же и на него всегда с глубоким уважением и любовию, принимай его к себе постоянно радушно и охотно, помня, что Сам Царь Бог наградит тебя за такое почтительное и охотное обращение с ним.

Един саможивот – Бог в Трех Ипостасях; всё прочее живущее из ничего получило жизнь волею первого Живота; Ангелы – первые после Бога Живота, люди – вторые, животные – третьи и так далее.

Ты просишь Бога, чтобы Он даровал тебе благоуспешно научить отроков Закону Его, а сам не готовишься ко классу. Молись, надейся, но и делай сам всё, что нужно для надлежащего научения мальчиков: читай, размышляй, изощряй, украшай речь свою подобиями, сравнениями, примерами. Не жди чуда от Бога: ленивым и нерадивым Бог не помогает. Покажи свое усердие, труд – и Бог поможет.

Вы живете с злым человеком, положим с женою, или с тещею, или с свояченицею, и они вас, как говорится, часто грызут, едят словами, не дают покою; или если жена ваша, мачеха детям вашим, журит вашего сына, дочь, – вы и сами на нее злы, и тайно с внутренним презрением говорите другим: она зла, как ехидна, и говорите: хотел бы разойтись с нею. Друг мой! Не торопитесь, терпите – это искушение врага для вас: он искушает вас по Божию попущению чрез вашу жену (или чрез ваших родственников: братьев, шуринов, своячениц), и она есть жалкое орудие врага; злоба вашей жены (или ваших родственников) есть не что иное, как сильный прилог [148] врага; злобные выходки ее можно назвать припадками злобы точно в таком роде, как у пьяниц бывают припадки пьянства, у прелюбодея – припадки любодейства, у чревообъястливого припадки объядения или крайней алчности к пище, у сребролюбца – припадки сребролюбия, у скупого – припадки скупости, у гордого – припадки гордости, у празднословного – припадки празднословия, у ленивого – лености. Пройдут эти припадки, и опять ваш враг будет человеком, который, как говорится, в своей тарелке. Именем Господним молю вас, братия, будьте терпеливы, пожалейте о бедном человеке, насилуемом от врага, особенно о женщине: она слабое существо, по своему чувствительному сердцу особенно раздражительна и склонна к злобе вражией, ибо враг нападает на слабые наши стороны; имейте терпение, сносите тысячу раз, без числа сносите, потому что враг недремлем и неутомим и не считает своих нападений; не горячитесь, не торопитесь, помните, что все мы имеем свои коньки, свои страсти, тоже ненавистные для других. Но что, если бы и нас не стали терпеть, если бы не стали сносить припадков наших страстей? Ах! Возлюбленные братия, все мы среди сетей врага ходим, который всеми мерами хочет посмеваться над нами, над нашим по Христе житием; чтобы совсем не посмеялся он нам и не погубил нас, остается одно средство: терпеть великодушно его козни и не горячиться: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21, 19], говорит Господь. Почему терпением? Потому что враг всячески старается затмить, путать нас на пути спасения. Вспомните милосердые слова Спасителя на вопрос Петра: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? – Не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз [Мф. 18, 21–22]. Пройдет страсть – и человек опять будет добр. Обыкновенно говорят о таких людях: на него временем находит что-то, а [так] он хороший человек. Это нахождение и есть прилог врага.

Отчего у Сократа философа, этого нравственного светила языческого мира, была злая жена – Ксантиппа? Она была орудие диавола, хотевшего поколебать нравственную твердость философа, а Бог употребил ее в орудие, которым укрепилось терпение философа и возвысилась чистота его нравственности до возможной в язычестве степени совершенства. А ведь Богу приятен человек, делаяй правду и бояйся Бога, во всяком языце [Деян. 10, 35], хотя бы он был и язычник, ибо Бог всем хощет спастися и в разум истины приити (1Тим. 2, 4).

Вы становитесь на молитву – и вами овладевает тяжесть, расслабление, леность, скука; не отдавайтесь этим чувствам, не торопитесь бежать с молитвы. Это искушение вашей плоти и врага, действующего чрез нее; сделайте усилие, преодолейте себя, припомните, к Кому и зачем вы пришли, воспряните, раскройте сердечные очи, воспламените себя живым представлением присутствия Божия – и увидите, как убежат от вас и тяжесть, и расслабление, и леность, и скука. Ах! Как хитра наша плоть, или наш ветхий человек! Начни молиться или читать книгу духовного содержания – откуда возьмется неохота, отвращение, лень, охота спать; начни же говорить что пустое или возьми книгу светского содержания – и откуда заманчивость, охота, веселие. Не [явно] ли тут лукавство плотского, растленного грехом человека? И что было бы с нами, если бы мы совсем отдались только приятному, только тому, что льстит нашему самолюбию, нашей плоти? Так и на молитве: не обольщайтесь тем, что вам тяжело, скучно молиться, – это обман плоти нашей грешной; вообразим, Кому мы предстоим, для чего предстоим, какая польза от благоустроенной молитвы, какая великая честь дана нам Богом – отверзать уста для беседы с Богом – и одушевитесь, прогоните расслабление, леность и скуку. Иначе не научитесь молиться.

Имя Господа [царствует] над всеми и над всем, потому державное имя Его мы предпосылаем всюду: и в крестном именословном благословении, и в молитве, как имя Единого Сущего и всё сотворшего из ничтожества и всё содержащего.

Какова должна быть наша молитва? В храме? Дома? На всяком месте? Какова бывает?

Молиться нужно для того, что нас посещают часто скорби, а в скорбях нет иного помощника, кроме Бога и Пречистой Его Матери. Господи сил, с нами буди, иного бо разве Тебе Помощника в скорбех не имамы...

Ты горд или сребролюбив – злая жена дана тебе для наказания, ибо Бог наказывает нас чрез наших же присных; так и жену Бог укрепляет в терпении и очищает грехи ее пьяным и буйным мужем, который понесет от Бога должное наказание своим грехам, и тем скорейшее и жесточайшее, чем он пьянственнее и жесточе к своей жене.

Приступающие к Таинствам Покаянию и Причащению должны помнить, что тут – тайна Божия, и не должны любопытствовать и совопросничать внутренно, тем менее сомневаться.

Ничтожность тленной пищи, кроме ее тленности, видна еще из того, что и много раз евши, всё хочется есть, а Иисус Христос есть пища, которую ядущие не будут алкать никогда.

По чему можно еще узнать, что я горд? Если я не люблю и не терплю слушать наставлений равного мне собрата и поучаться от него, хотя бы он препоучительно и преназидательно говорил.

Еще о зависти. Зависть – смрад диавольский в душе завистника: завистник мучится душою и тогда, когда брат его ревностно проповедует слово Божие в церкви велицей, в сонме мнозе; не падают слова проповедника на землю сердца его, а, как от камня, отталкиваются назад; не утешает его мысль, что проповедью святится имя Отца Небесного и людие Божие познают чрез нее любовь к ним Отца Небесного и домостроительство Его об их спасении, познают волю Его и средства исполнять ее. Он думает: зачем это не я проповедую, а он – он, которого я признаю недостойным стоять на кафедре и возглашать Божию истину; зачем он восхищает славу, которая должна бы принадлежать только мне? Зависть – истинно дело диавола, ибо только он не терпит славы Божией и славы других и сам один желал бы пользоваться этою славою, как и требовал он ее себе в идолах и требует и домогается теперь в страстях человеческих: ибо удовлетворяющие страстям служат диаволу, который чрез страсти царствует в сердцах людей.

Господь, сотворив миры, для поддержания их бытия дал им законы магнетизма, или взаимного притяжения, и они вращаются мерно и стройно и благополучно в своих огромных пространствах. Так, и создав духовные миры – Ангельские и человеческие соборы, Он дал им законы бытия и благоденствия или блаженства в свободном и разумном влечении их к Нему, Всетворцу, всецелою, нераздельною любовию и всегдашнем обращении их около Него, как мысленного Солнца, мыслями и сердцами своими и во взаимной их любви. Как малые планеты вращаются около больших и тем поддерживают свое бытие и благоденствие, так и в мире духовном, после Господа Бога, разумные существа нижние и меньшие руководствуются высшими и тем сохраняются в своем бытии и блаженстве; так в небесной иерархии, так и в земной. Если бы какая-нибудь планета нарушила свой чин и потеряла свое место, то тем ниспала бы в бездну и причинила бы себе разрушение и произвела бы возмущение в других планетах, имеющих с нею тесную связь, – так и в мире духовном: если бы какое-нибудь мысленное светило нарушило свой чин и не захотело бы идти общим стройным путем жизни, указанным от Творца, то чрез то ниспало бы с неба в бездну и, причинив себе гибель, заразило бы ею и другие соприкосновенные мысленные светила, возмутивши их чистый свет и мирное течение жизни. К несчастию, это и случилось в мысленном мире и наделало много шуму и опустошения в мире Божием: одна великая духовная звезда своим страшным падением отторгла третию часть звезд небесных и увлекла было в гибель чувственно-разумных жителей планеты земной. Но – о, милосердие Творца! – чтобы восстановить в прежнее состояние, в прежний стройный порядок жизни земную, свободную и разумную тварь Свою, прельщенную сильным и хитрым отступником, Он отдал за нее Сына Своего Единородного – на страдания и смерть за нее, чтобы принести выкуп за нее неумолимому правосудию Отца Творца. Итак, восстановленные братия! Держитесь того чина, в который поставил вас снова Искупитель! Да влечет вас к Нему свободно горячая любовь ваша к Нему и любовь взаимная. Помните, что как жизнь планет есть взаимное притяжение их друг к другу, так жизнь ваша есть влечение сердец ваших прежде всего к Богу, а потом друг к другу, или чистая и крепкая любовь ваша к Богу и друг к другу. Возлюбиши Господа Бога твоего... и искренняго твоего яко сам себе [Мф. 22, 37, 39]. Таковы законы бытия разумных тварей. Как стройный порядок течения планет зависит от правильного точного обращения меньших из них около больших, так тихое и безмолвное житие ваше зависит от строгого повиновения земным властям, и прежде всего власти самодержавной. Царь в народе то же, что солнце у планет, или то же, что Серафим у Ангелов. Благоговейте все пред мудрыми и благостными законами Творца.

Праведны присно25 над нами суды Божии; каждый из нас умирает насильственно от той страсти, которой порабощен был преимущественно и нераскаянно, то есть неисправимо: пьяница умирает от пьянства, обжора – от боли желудка, прелюбодей – от прелюбодейства или от болезней, сопутствующих этому пороку, честолюбец – от порывов честолюбия [...], скупой – от скупости, раздражительный – от раздражительности, убийца – от рук других: все, взявшие меч, мечом погибнут [Мф. 26, 52]; болтун злобный – от своего языка, и так далее. Итак, братия, берегитесь, будьте внимательны к себе в привременной сей жизни, замечайте, какая господствующая в вас, неисправимая по вашей лености страсть: исправляйтесь от нее скорее, иначе вы погибнете от нее, как от домашнего убийцы. Господствующая страсть в человеке оказывается, таким образом, по словам Спасителя, ножом, который перерезывает нить нашей жизни. Аминь.

В видении пророка Божия Иезекииля под Херувимами были руки человеческие [149]. Это значит, что как все Высшие Силы, так и нас, земнородных, держит в бытии и благоденствии рука Божия, под нами находящаяся. Так, под сердцем каждого из нас рука Вседержителя, потому говорится о царе, что сердце царево в руце Божией [Притч. 21, 1]. Но как царево, так и наше.

Всё делай ближнему для христианской любви, не опасаясь того, чтобы по любви к ближнему не сделать больше того, чем бы следовало, ибо любовь не знает меры в любви.

Господи! По слову Твоему, проповеданному во вторник Страстной седмицы, хочу быть ласковым и общительным со всеми. Даруй мне благодать сию молитвами рождшия Тя Богородицы и честных и спасительных страстей Твоих, нас ради претерпленных волею.

Чтобы молиться всегда верующим и твердым сердцем, должно совершенно опираться в этом деле: 1)на пример Господа Иисуса Христа, Который Сам молился и научил и нас молиться Отцу Небесному на всяком месте, и дал нам самую молитву, и во всяком месте молившегося Отцу; 2) на апостолов, везде молившихся и других просивших о себе молиться; 3) на мучеников, молившихся в катакомбах, в темницах и на всяком месте; 4) на преподобных отцов, святителей, освященных и простых иноков, вообще на авторитет Церкви, и веровать с детскою простотою наставлению и руководству своей богопросвещенной матери, что если она дала нам молитвы, то, значит, Бог слышит всегда наши молитвы, что они весьма полезны и необходимы для нас.

Еще нужно помнить молящемуся, что так как Господь всегда Себя изображает в душе человека, особенно христианина, как солнце в капле воды, и свет мысленный в нем присно от Бога, и мир – знак Его присутствия в сердце, то молиться потому ему весьма удобно: где ни будь он – только возведи око сердечное к Всевидящему Оку, только вознесись, образ, к Первообразу – и молитва услышана.

Иже не возненавидит мать, жену... [Лк. 14, 26] – то есть плотские требования их, как своего плотского человека мы должны ненавидеть – ветхого, греховного, противящегося спасительному учению Христову. А таковы именно и были весьма многие родители христиан, особенно первых трех веков, и теперь бывают, что своими плотскими требованиями отвлекают своих сыновей, мужей и прочих от последования крестному учению Христову. Кто любит, а не ненавидит таких родителей, такую жену, тот не может быть учеником Христа.

Говорится часто в церкви: Слава Отцу и Сыну и Святому Духу для напоминания всем о том, что всё небо и земля славит непрестанно Создателя и что люди также должны всю жизнь направлять к славе Создателя, для чего они и созданы: значит, должны жить по воле Божией и по закону Божию, и что жить не по воле Божией – значит уродовать себя и [выключать] себя из строя тварей и отчуждать себя от блаженства, которое вкушают твари, послушные воле Божией. Славословие напоминает еще и о сотворении всего от Бога, Который по тому самому, что Он Создатель всего из ничего, един вечно славен и соделал всё Себе ради.

Не прельщайся сладостями вкуса и не кушай их: от сластей легко рождается сладострастие плотское, и враг легко запинает во сне и наяву сладко вкушающих и пиющих. С тех пор, как плоть стала воевать на дух, ей с большою осторожностию нужно позволять сладости, иначе усилим грех, в нас живущий: сладострастие или похоть плоти.

Жизнь моя со мною присно, то есть Господь мой Триипостасный.

Твердо помни слова Церкви: раздробляется Агнец Божий, раздробляемый, и не разделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждиваемый, то есть что Агнец Божий, на сколь много и на сколь мелкие части ни раздроблялся бы. Он никогда не разделяется, но остается весь и один и тот же во всякой самомалейшей частичке. И если бы кому в голову пришла глупая и диавольская (ложная) мысль, что Господь не весь или нет Его в какой-либо частичке, то ложно допускал бы, что Божество, ничем не ограничиваемое, ограничивается веществом, или же что Он не может быть весь везде.

Будь прост в мыслях, желаниях, словах и на деле. От этой блаженной простоты во всем и доверенности зависит внутренний наш покой и довольство и свобода от козней врага.

Владычице и Госпоже моей, Пресвятой Богородице, восписую благодарственная [150] я, многогрешный. Сегодня (Великий Четверток, 20 апреля) во время ранней обедни при множестве причастников два раза по молитве моей избавила Она сердце мое от богохульного сомнения в полном присутствии Господа в каждой частице Тела и Крови и от огня сатанинского, неразлучного со всяким грехом. Возвел я два раза к Ней очи сердца, когда согрешал сердцем моим и мучился во пламени, и избавила Она меня от сомнения моего, от огня во внутренностях моих, от смущения моего, от срама лица моего: во мне вдруг являлись твердость, спокойствие сердца и мыслей, душевная прохлада, дерзновение лица пред Богом и людьми Божиими. Слава Тебе, Пренепорочная Мати, единая усердная Заступница, что Ты окружаешь меня радостями избавления. Только я возведу к Тебе с молитвою в тесноте сомнения, маловерия и страстей сердечные очи мои и узрю Тебя верою – Ты тотчас же посылаешь мне спасение с небеси. О, как Ты близка к нам, Заступница! С какою надеждою мы должны всегда призывать Тебя! Не лиши меня и нас всех, наследия [151] Христова, и на будущее время помощи Твоей, но присно нас избавляй, когда в тесноте воззовем к Тебе, и не дай в обиду врагу всезлобному наследия Твоего, Безневестная Мати!

О хульных помыслах, беспокоящих людей Божиих, поговорить больше.

Надо избегать гордой, фарисейской похвальбы себя самого в сердце своем во время молитвы и превозношения себя пред другими.

Много ли для христианина нужно? Немного. Мир Христов в сердце и уломок хлеба для желудка да воды стакан.

Когда покоришь волю свою воле Божией, какое спокойствие стяжешь во всей жизни своей!

Когда священники поучают в храме или на дому, тогда поучает един Бог, дающий всем уста, свет и разум.

Господь Иисус Христос есть держава наша, потому что Он един держит нас в вере и добродетели, в благих мыслях, расположениях сердца, в непорочном житии, Сам же подавая всё это нам благодатию Своею; и от всякого зла удерживает Он же един, именно: от страстей и самых начальных движений их, от худых мыслей, от сомнения, маловерия, неверия и разных страстей, или подает силу одолеть их и избавиться от них.

Когда священник говорит проповедь или служит во храме, или совершает какое-либо Таинство и молитву, тогда Дух Святой печатлеет, напояет, возращает и утверждает в сердцах предстоящих сказываемое: слова раздаются в воздухе, а Он дает им силу и действие, или совершение.

Молитвою часто называют то (что вовсе не есть молитва: сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы или прежде на людей, на их лица, наряды – говорит: помолился Богу; настоялся дома пред иконою, покивал головою, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия – говорит: помолился Богу, хотя мыслями и сердцем вовсе не молился, а был где-либо в другом месте, с другими лицами и вещами, а не с Богом.

Молитва есть возношение ума и сердца к Богу, созерцание Бога, дерзновенная беседа твари с Творцом, благоговейное стояние души пред Ним, как пред Царем и Саможивотом, дающим всем живот, забвение для Него всего окружающего, пища души, воздух, свет, животворящая теплота ее, очищение грехов, освящение души, благое иго Христово, легкое бремя Его; молитва – постоянное чувство своей немощи, или нищеты духовной, предвкушение будущего блаженства, блаженство ангельское, небесный дождь, освежающий, напояющий и оплодотворяющий землю души, сила и крепость души и тела, очищение и освежение мысленного воздуха души, просвещение лица, веселие духа, златая связь, соединяющая тварь с Творцом, бодрость и мужество при всех скорбях и искушениях в жизни, светильник жизни, минование сетей врага, успех в делах, равноангельское достоинство, утверждение веры, надежды и любви. Молитва – сообщество с Ангелами и святыми, от века Богу угодившими. Молитва – исправление жизни, мать сердечного сокрушения и слез, сильное побуждение к делам милосердия: меня милует без числа Бог – как мне не миловать других? Молитва – безопасность жизни, уничтожение страха смертного, пренебрежение земными сокровищами, желание небесных благ, ожидание всемирного Судии, общего воскресения, жизни будущего века, усильное старание избавиться от вечных мучений, непрестанное искание милости (помилования) у Владыки, хождение пред очами Божиими, блаженное исчезание пред всё создавшим и всё исполняющим Творцом, живая вода души, вмещение в сердце всех людей любовию, низведение неба в душу, вмещение в сердце Пресвятой Троицы, по сказанному: придем к нему и обитель у него сотворим [Ин. 14, 23].

Как близка к тебе твоя мысль, как близка вера к твоему сердцу, так близок к тебе Бог, и чем живее и тверже мысль о Боге, чем живее вера и познание своей немощи и ничтожества и чувства нужды в Боге, тем Он ближе. Или: как близок воздух к телу и к внутренностям его, так близок Бог, ибо Бог есть, так сказать, мысленный воздух, которым дышат все Ангелы, души святых и души людей живущих, особенно благочестивых. Ты не можешь жить без Бога ни минуты, и действительно каждую минуту живешь Им: мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28].

Твое сомнение в присутствии Божием в каком-либо месте и в какое-либо время и происходящее оттого мучение души доказывает то, что мы ни минуты и ни в каком месте не можем быть без Бога и во всякое мгновение и на всяком месте Им одним живем. Значит сомнение отрицательным образом только утверждает истину присущия Божия на всяком месте и невозможность нам, как и всякой твари, быть без Него нигде. И действительно, где бы ты ни был, если усумнишься в присутствии Божием и у тебя будет теснота и огонь на сердце, только плюнь на сомнение, сочти его обаянием, мечтою [152] диавольскою – и тотчас тебе будет легко. Помнить надо всегда, что Бог, как и наша душа, суть мысленные, духовные существа, и мыслями и сердцами нашими мы или приближаемся к Богу, бываем один дух с Ним, или удаляемся от Него и делаемся один дух с диаволом и всей споспешной [153] его силой.

Познай, всякий христианин, лесть диавольскую, лежащую на всем мирском и тленном, отвращающую тебя под разными благовидными предлогами от любви к ближнему, якоже к себе самому.

Как молитва утверждает нас в надежде на будущую блаженную жизнь? Призывание Владычицы; явная помощь от Ней, Препрославленной.

Чрезвычайно грешный, изумительно странный непостоянный и жалкий я человек: то я прельщаюсь красотою лица и одежд и пленяюсь плотскою любовию, то отвращаюсь от безобразия и нищеты и чувствую какое-то озлобление к людям совершенно невинным, то я воспламеняюсь злобою без всякой причины на другого, то жалею другим ничтожного дара, когда сам имею с избытком, то сребролюбствую, имея уже много сребра, считая себя бедным и нищим при множестве (воистину, бедная душа); то завидую безрассудно брату в том, что он имеет, хотя и сам имею или хотя знаю, что без того, что брат имеет, я могу жить счастливо и что брат может быть лучше меня и заслуживает от Бога больших дарований или, наконец, что просто такова воля всеблагого Бога; то я воспламеняюсь злобою безо всякой причины на другого, то унываю без всякой уважительной причины, то расслабеваю смехом без всякой хотя сколько-нибудь достаточной причины: унываю тогда, когда не следовало бы или когда следовало бы радоваться и веселиться, смеюсь тогда, когда нужно было бы плакать и скорбеть или сохранять степенную важность. Странный я, непостоянный, ветреный человек. И как я мало имею свободы или воли над самим собою во всех этих случаях: я увлекаюсь унынием, злобою, смехом, страстями, как бы бурным каким потоком или быстрою рекою (разлилась реки [Мф. 7, 27]), и едва-едва могу удержаться, и то Божиею благодатию, призвав ее в помощь. Из бездны адской дышит на меня то злоба, то зависть, то скупость и сребролюбие, то лукавство, то смех, то сомнение и упорное неверие, то уныние, то ожесточение и бесчувствие.

Господь видит и слышит чрез всё: так сказать, каждым атомом вещества Он взирает и слышит нас, то есть нет и атома вещества, которым бы Он нас не видел и не слышал; нет мгновения, в которое Он не видел бы нас сквозь. Я не хочу сказать этим то, что Он видит чрез посредство вещества, но что нельзя представить никакого скрытого места, в котором бы нас не зрели очи Господни и не слышали уши Его, хотя Он непосредственно видит нас, будучи весь везде, весь зрение и слух.

Иконы требуются нашею природою. Может ли природа наша обойтись без образа? Можно ли, вспоминая об отсутствующем, не воображать его? Не Сам ли Бог дал нам способность воображения? Иконы – ответ Церкви на вопиющую потребность нашей природы.

Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир [Ин. 16, 21]. (В этом сравнении Господа рождающей жены с скорбями учеников.)

Нечто подобное указанному обстоятельству в жизни женщин, возлюбленные братия, совершается ныне пред нашими глазами. Спасая род человеческий от вечных мучений, от вечной смерти в жизнь вечную, Господь Иисус терпит ныне как бы муки рождения, – только Его скорби, Его мучения несравнимы ни с какими муками рождения. Жена претерпевает муки рождения ради первой жены Евы, подвергшей греху, болезням и смерти весь род человеческий, и за свои грехи, и ради рождения в мир человека по образу своему, такого же грешника, как сама. Господь Иисус Христос, совершенно безгрешный, терпит муки рождения в вечную жизнь всего человеческого рода, правосудием Отца Небесного обреченного за грехи на вечные мучения; чем больший плод, тем сильнейшие муки, – эти муки должны были равняться всем тем мучениям, которые должен был вечно претерпевать весь грешный род Адама за все свои грехи. И вот Он, милосердый наш Спаситель, мучась как бы родами, терпит скорбь, и скорбь терпит волею, ибо предвидит, что эта скорбь избавит избранное человечество от вечной смерти и сделает его наследником живота вечного – Царства Небесного.

Чтобы ты знал и, так сказать, глазами видел, что тебе всегда присуща благодать всесвятого, всесильного и живоначального Духа, ты при всякой церковной службе надеваешь епитрахиль – это как бы миро благодати, сходящее с главы до ног твоих, ибо обильно излита на тебя благодать Божия. (И другим внушай это.) Будь же верою орудием всесильного Духа.

Чтобы ты, человек, состоящий из души и тела, несомненно веровал, что благодать Иисуса Христа и Духа Святого передается со времен самих святых апостолов всем епископам, пресвитерам и диаконам, для этого при сообщении благодати Духа Святого употребляется видимый знак – рукоположение архиерея, как в Крещении – вода крещения, в Миропомазании – миро, в Причащении – Тело и Кровь Христа Бога, и чрез это рукоположение, как электрический ток чрез проволоку или как чрез помазание миром, видимо преподается избранному благодать Духа учить народ, совершать Таинства и богослужение и пасти народ Божий, и до конца его жизни остается при нем. Благоговей пред каждым рукоположенным, как сосудом, исполненным благодати Святого Духа. Благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя, как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову, стекающий на края одежды его [Пс. 132, 2]. Употребляется в рукоположении рука потому, что рукою мы обыкновенно подаем что-либо другому.

Любостяжание свое познаю по лишении чего-либо из имения: например, когда, потерявши что-либо, очень о том жалею и скорблю или жалею дать брату моему что-либо из любимых мною вещей, Надобно быть равнодушным, чуждым сердечной скорби и болезни после потери чего-либо из имения или и всего имения и, зная, что жизнь наша не зависит от... имения [Лк. 12, 15], по слову Спасителя, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее [Евр. 10, 34], с радостию уделять брату или братии из того, что имеешь и что сам дорого ценишь: да возлюбиши искренняго твоего, но заповеди Спасителя, яко сам себе [Мф. 19, 19]. Всегда радуйся, каким бы то ни было образом безмездно благотворя образу Божию, каков и есть человек.

Любя принимать от других даяние, люби и сам давать, и всегда впредь дано будет тебе, и чем охотнее и щедрее ты будешь давать, тем охотнее и щедрее будут давать тебе, так что твое даяние будет и в материальном отношении не потерею, а приобретением. Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам... мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше [Лк. 6, 38]. Вот как премудро и благостно устрояет о подающих другим общий всех Владыка и един Прещедрый, и это только еще образ будущих дарований. Чтобы не недуговать любостяжанием, нужно помнить всегда, что нам очень, очень мало нужно вещественных благ для поддержания жизни нашей и приличия в одежде и домашнем убранстве, особенно же нам весьма мало нужно для напитания своего тела, и что главный наш долг – утешать души братий вещественными благами или ласковыми словами.

Сын Божий, живой образ Отца, сотворил Себе образ человека, зрак раба [154], подобие человеческое. Ангелы являлись в человеческих образах. Что из этого?

Вещество мира яко ничтоже: везде и во всем Дух Божий животворящий превыше всего. Когда молишься Богу, представь, что вещество как бы не существует, и все твари яко не сущие, и что един только Бог, всюду сущий и единый, Коему нет места, Который всё Собою наполняет, объемлет, зиждет и хранит. Если и ты будешь беспристрастен к вещественному и будешь упражняться в посте и молитве, то и в тебе дух как бы поглотит плоть, и ты будешь духовен и будешь везде созерцать в природе Духа Бога, тогда как, напротив, пристрастные к земному, особенно к пище, к питию, к деньгам, – суть телесни, духа не имуще [Иуд. 1, 19] и во всем видят только плоть, не созерцая духа и даже отвергая духовную сторону в предметах.

Где строящееся вещество, там непременно предположить надо и Строителя его, потому что вещество, само по себе не имеющее никакого смысла и силы, не может само организоваться, расти и приносить плоды; очевидно, каждое мгновение его жизни им правит бесконечный Ум, всесильная Рука.

Христианин, удивляясь постоянному благосердию, заступлению и силе молитв о нас пред Богом Владычицы Девы, называет Ее молитвы всесильными, говорит об Ней, что Она едина вскоре заступает нас пред Сыном и Богом Своим.

Как солнце вещественное отражается всем своим кругом и сиянием в бесчисленных прозрачных предметах на земле, так Солнце духовное – Бог – благоволил отобразить Себя в бесчисленных существах на небе и на земле: там – в Ангелах, а здесь – в людях; и как свет даже вещественного солнца не стесняется плотными, хотя прозрачными телами, но, проходя сквозь оные беспрепятственно, сияет и в запертых со всех сторон от внешнего воздуха покоях дома или прозрачных предметах, обращенных к нему, – так свет духовного Солнца не стесняется для духовных существ никакими вещественными преградами: ни стенами дома, ни мрачными стенами и сводами темниц, ни громадами гор, в пещерах коих скрываются рабы Божии, ни пропастями земными: всюду он проникает и везде сияет, во всякой душе, способной принять в себя сияние небесной Истины. (Павел и Сила молятся в темнице, поя Бога [Деян. 16, 25], и Господь внимает их молитве.)

Я есмь путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6], говорит Господь в противоположение диаволу, который есть заблуждение, ложь и смерть. Слово Христово, или учение Христово, заповеди Его, или учение Его Церкви, – путь; несомненно иди этим путем, живи по этому учению, поступай по этим заповедям: они путь и истина, потому что приводят к жизни. Я есмь путь и истина и жизнь. Всякое слово диавола, все его внушения, все его козни – заблуждение, ложь, и потому приводят не к жизни, а к смерти. Слова истина и жизнь тесно связаны между собою внутреннею связью: что истинно, то непременно есть и жизнь: помышления Божии – жизнь и мир [Рим. 8, 6]. Что ложно, то непременно есть и смерть для души; в существе истины – жизнь, и в понятии лжи – смерть: одна без другой немыслимы.

Когда враг будет прельщать тебя жалением тленной пищи, вспомни тогда: чем живут Ангелы и святые Божии человеки на небеси? Не пищею тленною, а Богом; значит, и твоя жизнь прежде всего непосредственно поддерживается Богом, потому и сказано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4].

То на тебя сам воюет враг, то людей к тебе подсылает для искушения.

Молитва – постоянное чувство своей духовной нищеты и немощи, созерцание в себе, в людях и в природе дел премудрости, благости и всемогущей силы Божией; молитва – постоянно благодарственное настроение души.

Я есмь лоза, говорит Господь, а вы ветви [Ин. 15, 5]. А вы – то есть Церковь Единая, Святая, Соборная и Апостольская; потому-то как свят Господь, так свята и Церковь, как Господь есть путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6], так и Церковь, потому что Церковь одно и то же с Господом, есть тело Его от плоти Его и от костей Его [Еф. 5, 30], или ветви Его, внедренные в Него, лозу живую [Ин. 15, 5], питающиеся от Него и возрастающие в Нем. Церковь никогда не представляй отдельно от Господа Иисуса Христа, от Отца и Святого Духа.

Когда враг приразится к сердцу сомнением в каком-либо слове Спасителя и уязвит тебя, скажи ему внутренно: каждое слово Бога моего Иисуса Христа есть жизнь для меня – и яд сомнения извержется из сердца, и спокойно и легко будет на душе. Когда же приразится сомнением в каком-либо слове или изречении церковном, в действии, в обряде, скажи ему опять внутренно слова Спасителя о Церкви: Когда же приидет... Дух истины, то наставит вас (апостолов и Церковь, ими насажденную и распространенную, особенно пастырей и учителей) на всякую истину [Ин. 16, 13] – и верь твердо, что по обетованию Спасителя в Церкви пребывает ввек Дух Святый и наставляет ее на всяку истину: значит, в ней всё истинно и спасительно, оттого она и называется столпом и утверждением истины (1Тим. 3, 15). В церковных книгах, в поучениях святых отцов и учителей Церкви – везде дышит дух Христов, дух истины, любви, спасения.

Отчего имя Спасителя производит чудеса? Оттого, что оно выражает собою целость Его Божеского, всемогущего естества и объемлет в нашей мысли вдруг существо Его и прекрасно выражает разом простоту, единичность Его, как имя человека разом объединяет все многочисленные принадлежности и качества его или имя дерева свойственные ему качества и принадлежности, равно имя животного свойственные ему принадлежности и свойства, или как фокус схватывает и отражает в себе разом весь предмет. То же сказать надобно и о именах святых. Во время молитвы пусть только отразится умный11 лик их в фокусе твоего сердца, особенно же лик Владычицы Богородицы: проси во время этого отражения их лика в душе твоей, как ясно видящий, – и помощь тебе готова. Опыт.

Если бы можно было видеть человеческому оку всю душу человека, то я увидел бы ясно, что не я живу, но живет во мне Христос [Гал. 2, 20], что всё доброе во мне от Христа, а я – ничто.

Дух так прост, что беспрепятственно может заключаться в малейшей инфузории и развивать ее члены, в едва заметном простым глазом семени человека, в котором он прирожденною ему от Бога силою (данною также всем растениям и животным) живя, развивает свое семя при Божием непосредственном содействии, творит составные части или члены и наконец образует полный вид человека. Если так прост дух сотворенный, то как прост Дух несозданный – Бог?

Господь, заключив созданные Им духи в бесконечно малых и великих телах, показал тем, что Он и Сам может обитать в бесконечно малом и великом: ведь это как бы Он Сам, а они – как ничтоже.

Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь [Ин. 6, 63]. Какие слова? – Слова Его о Теле и Крови Своей: если не будете есть Плоти... и пить Крови... Ядущий Мою Плоть... жизнь вечную... Плоть Моя истинно есть пища... Ядущий Мою Плоть... в нем. Как послал Меня живый Отец... [Ин. 6, 53 –57], то есть Плоть и Кровь Моя суть дух Мой (Я живу в них нераздельно в каждой частице) и живот для вкушающих оные, ибо только духу свойственно оживлять души человеческие. Дух животворит; плоть не пользует нимало [Ин. 6, 63], то есть сама по себе плоть, без духа Спасова, не пользует душ – она вся проникнута Моим духом. Итак, приступая к причащению животворящих Таин, нимало не колеблясь, нимало не любопытствуя о том, как Плоть и Кровь Спасителя оживляют, скажи себе внутренно то, что испытываешь от них на душе постоянно: они дух Спасов и жизнь для меня, без них я не имею живота. И этого довольно.

Многомилостивый Господь томит грешника грехами его всюду, где бы он ни был, представляя их постоянно душе его для того, чтобы он раскаялся в них, обратился и был жив, по написанному: хотением не хощу смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему [Иез. 33, 11]; это хотение самым делом выражается в обличении грешника, в постоянном представлении ему грехов его и в томлении тем души его. Этим Господь являет нам, что без Него мы жить не можем, то есть не исполняя святой воли Его, не предаваясь вполне, всем сердцем, без всякого усумнения истине Его; что наши пути кривы и пагубны и их нужно непременно нам выпрямить, если хотим быть живы. Так, например, будь такой грех, что усумнишься во время причащения Святых Таин в том, в самом ли деле это истинная Плоть и Кровь Спасителя, и не признаешь от всего сердца истинного Тела и Крови Иисуса Христа в животворящих Тайнах, – ты будешь томиться душою и не вкусишь покоя дотоле, пока от всего сердца не признаешь сомнения своего глупым и безрассудным и в сердце своем скажешь с искренностию и твердостию: да, это самое пречистое Тело Господа моего и сия есть самая честная Кровь Его – верую без всякого сомнения и колебания. И это потому, что живот наш только в Спасителе, в Его Теле и Крови, которые для того и даны, чтобы нас очищать от грехов, оживлять, освящать и спасать. Апреля 23-го 1861 г. Первый день Пасхи.

Великий пост и Светлое Христово Воскресение. Великий пост, как время воздержания от пищи и страстей, как время борьбы с плотию, миром и диаволом, означает настоящую жизнь христианина, которая вся должна быть подвигом для Царства Небесного, – а Светлое Христово Воскресение и вся Пятидесятница изображают будущую нашу славную, блаженную, в неприступном свете лица Божия жизнь на небеси. Как после печали поста и покаяния, после подвигов умерщвления плоти и мучительной борьбы с миром и духами злобы поднебесной обильно вдруг воссиявает радость светлого праздника Христова при обилии внешнего света со внутренним, сияющим от самого Воскресения, обильно подаются при духовных и вещественные дары благости Божией, – так после печали сей временной жизни, после подвигов умерщвления плоти и борьбы с врагами обильно воссияет в определенное судьбами Божиими время радость общего славного воскресения всех и присносущного радования и блаженства и созерцания во славе неприступной Трисиятельного Божества. Настоящие времена и празднества церковные – предуказание будущего. Теперь мы все весело стекаемся к воскресшему Спасителю, радуемся около Него и Им. Это указание на будущее. Так по общем воскресении все праведники радостно соберутся к Нему, как овцы к Пастырю, и будут вечно радоваться с Ним в Царстве Отца Небесного. Теперь встречаем мы Его, воскресшего из мертвых, радостно со светильниками; придет час, когда встретим Его, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою [Мф. 24, 30], восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем (1Фес. 4, 17).

Постоянный опыт души нашей показывает, что удали мы только греховные расположения из души – и Бог неотложно в нас: восседит в нас покоем, утешением, леготою26. Потому сказано: греси ваши разлучают между вами и между Богом [Ис. 59, 2]. Одни грехи, а не расстояние места или времени.

Не унывай, когда на душу твою налетают адские тучи, одна другой мрачнее, когда душе твоей приражается адская злоба, зависть, противление и другие тучи, но твердо знай, что нахождение этих мрачных туч на мысленный горизонт неизбежно, как в природе нахождение мрачных туч на небо, но они бывают не всегда и не продолжительно: поносятся, да пройдут, и опять прояснится мысленная атмосфера души. В природе необходимо быть тучам на небе и помрачению дневного света, но эти тучи непостоянны, они скоро проходят, и после них воссиявает опять свет солнечный, и притом с новою силою.

Вот мы и дождались Светлого Христова Воскресения. Вот мы и поклонились Воскресшему Жизнодавцу. Вот мы и радуемся – не нарадуемся Его Воскресению. Но чтобы действительно всем нам всегда радоваться и не нарадоваться Спасову Воскресению, поговорим, какие надежды оно подает нам, ибо все праздники христианские пробуждают в нас надежду на будущее блаженство, а Светлое Христово Воскресение больше их всех обнадеживает нас в будущем нашем блаженстве. Светлое Христово Воскресение, возлюбленные братия, крепко обнадеживает нас в той истине, что мы все непременно воскреснем, не можем не воскреснуть.

Все мы воскреснем. Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших (1Кор. 15, 20), – то есть Христос восстал от мертвых и тем положил начало нашему будущему воскресению. Чтобы чудо общего нашего воскресения было яснее и очевиднее для всякого, сравним Христа Спасителя и род человеческий с бесконечною цепью, у которой такое большое подъемное кольцо, за которое можно поднять не только всю эту бесконечную цепь, но еще можно прикрепить к ней (если бы можно было представить) еще такую же, и не одну, а несколько, то первое, главное кольцо подняло бы и сдержало бы на себе все такие цепи, и куда бы поднято было оно, туда же поднялась и вся цепь (где Я, там и слуга Мой будет [Ин. 12, 26]; члены Христовы (1Кор. 6, 15)). Теперь представьте, что главное, первое кольцо цепи, за которое поднимается вся цепь, есть Иисус Христос; все следующие за Ним кольца и колечки – это все люди, от начала мира жившие и до конца мира жить имеющие. Представляем Иисуса Христа главным кольцом цепи потому, что Он в самом деле теснейшим, неразрывным союзом соединил Себя с родом человеческим, так что стал нашим Главою, как говорит Священное Писание (И Он есть глава тела Церкви [Кол. 1, 18]), а мы Его членами, членами Христа. Значит, мы соединены со Христом еще теснее, чем кольца цепи с главным кольцом. Теперь представьте, что кто-нибудь поднимает лежащую в земле или на земле цепь и поднимает ее на какое-нибудь высокое место, хотя на какую-нибудь высокую гору. Вы видите, что с поднятием главного кольца поднимаются кольца цепи, лежащей на земле, и чем выше поднимете вы главное кольцо, тем выше, с одной стороны, поднимаются ближайшие к главному кольцу кольца цепи, а с другой – постепенно, одно за другим будут подниматься с земли вверх за передовыми кольцами дальнейшие кольца цепи, лежащие на земле, пока наконец с поднятием главного кольца на недосягаемую высоту поднимется и вся остальная цепь. Но вам кажется, что в этом сравнении цепи с воскресшим Жизнодавцем [Он] вознес на высоту небесную и всех грешников нераскаянных. Нет. Дайте мне докончить совершенно сравнение, и увидите, что нет.

[Оставлено пустое место на странице. – Ред.]

Когда ты, становясь на молитву или принимаясь за духовно-назидательное сочинение, чувствуешь неохоту к делу, доходящую до отвращения, леность, расслабление во всем теле, тогда постарайся всячески преодолеть, переломить себя и принудить к делу; вспомни, что греховный, ветхий наш человек отвращается от всего доброго, и надобно силою заставлять его делать дело: Царство Небесное, говорит Спаситель, силою берется, и употребляющие усилие восхищают его [Мф. 11, 12]. Горе тебе, если всегда будешь побеждаем плотию твоею ленивою, – ты потеряешь от лености и бездействия Царствие Божие.

Боже мой! Как больно видеть, что лукавая плоть всячески отвращается дела серьезного и обращается с удовольствием к какому-либо делу ничтожному, пустому!

Считай себя последнейшим всех, попранием всех, как и действительно ты таков, и не служи гордости или, что всё равно, гордецу диаволу никоим образом, ни на мгновение, да не прогневаешь Господа, противящегося гордым, и да не уязвишь и не свяжешь души своей на долгое время одним мгновением гордого расположения сердца. Особенно смиренно держи себя пред отцом своим, пред старцами, пред начальниками, пред духовным отцом, пред священниками.

Надеющимся на богатство пример из Евангелия: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Что же Господь говорит таким людям? В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? [Лк. 12, 19, 20]. В одну ночь погибнет вся суетная надежда.

Господь есть жизнь моя, дыхание, сила моя, свет мой, мир, радование, пища и питие мое; что я принесу такому Благодетелю или что воздам Ему? Воздам Ему, при Его же содействии, послушанием воле Его, исполнением заповедей Его: Если любите Меня, Сам Он говорит, соблюдите Мои заповеди [Ин. 14, 15]. Постараюсь угодить Ему исканием Царствия Божия и правды его и вменением в ничто благ земных сравнительно с небесными, не буду прилепляться сердцем ни к чему земному. О, Господи! Ты Сам даруй мне от сердца сказать сильное и действенное слово: постараюсь или буду. Укрепи меня Сам десницею Своею. Сила моя, не оставь меня! Даруй мне возложить надежду единственно на Тебя, моего Питателя, – на Тебя, Который никогда не оставлял меня.

Жизнь есть сила животворящая. Потому Бог – первая и неточная жизнь – есть бесконечная, всех оживотворяющая сила, потому и Ангелы называются также Силами Небесными, и человеческая душа есть также сила: Ангелы и человеки – силы, оживотворяемые первым Животом, носимые, руководимые и подкрепляемые первою Силою в умном и свободном служении первому Животу.

Смерть есть сила умерщвляющая. Первая такая сила в царстве живого и всё создавшего для жизни Бога появилась в лице диавола, а от него перешла на людей и на прочие твари земные, ибо сама тварь покориласьрабству тления по воле покорившего ее [Рим. 8, 20] человека, подчинившегося первой умерщвляющей силе – диаволу. Так как диавол – сила умная, то он силою ума адского действует на наш ум, поврежденный им своим дыханием первоначально, и разлучает нас от Живота – Бога сомнением, недоверчивостию Богу – всемогущей и неизменной в Своих свойствах силе, от Бога любви разлучает духом вражды, злобы, зависти, от Бога Духа разлучает сильною привязанностию нашего сердца к благам земным; мы замечаем, что в греховных, неестественных привязанностях нашего сердца действует сила, умерщвляющая нашу душу, как и в злобе, в сомнении и во всех грехах: в унынии, отчаянии, сомнении, противлении Божиим заповедям. Господь Бог также является в нашей душе силою, по преимуществу, любви (крепка, как смерть, любовь [Песн. 8, 6]), силою всех добродетелей, преодолевающею все препятствия, противопоставляемые душе силами ада.

На молитве должны мы помнить, что мы друг для друга – члены, и должны молиться обо всех, как и молитва Отче наш являет. Апостолы тому пример, все святые. Если будем это помнить и молиться за других, то Ангелы и святые будут молиться за нас, как члены одного Царства Христова, одной Церкви, одного Тела. Едино. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24].

Бог есть такое простое Существо, что Он быстрее молнии, быстрее мысли незаметно посещает нашу душу. Потому и говорится: не придет Царствие Божие приметным образом... Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть [Лк. 17, 20–21]; есть – то есть нельзя означить даже и мгновением приход Царствия Божия в нашу душу; отвергнул грех от сердца – и Он в сердце, и не заметишь, как и когда, и момент совершенного отвержения греха от сердца есть мгновение совершенного Его воцарения в нас, ибо Он воцаряется в нас по мере очищения от грехов. А животворящие Тайны по мере веры разом, мгновенно очищают, освящают и благоукрашают дом души. Так и диавол и духи злобы, как простые существа, хотя далеко не совершенные в своей простоте и сильно ограниченные, действуют на душу быстро, мгновенно, как быстра молния, как быстра мысль. Мгновенное почувствование привязанности к земному или мгновенное склонение сердца ко греху, мгновенное усумнение в истине – и он скочил в сердце; да он и производит в одно мгновение какую-либо страсть в сердце и потом, по мере нашего ей сочувствия, овладевает нами и влечет нас, куда ему угодно, как пленников, связанных по рукам и ногам. Если же мы противимся ему, то он старается чрез сильное омрачение ума и сердца уничтожить наши усилия к сердечной вере и благочестивым помышлениям и чувствам; чтобы победить его и прогнать от себя, из сердца, нужно произвести в сердце совершенную веру в Господа Иисуса Христа и в то обстоятельство, что в тебе действует враг, что мысли твои или расположения сердца и воли греховны, богопротивны, затем решительно отвергни их всем сердцем, рванись, так сказать, сердцем со всею силою из греховных уз, как Самсон, опутанный тетивами, – и разорвешь адские связи как нитку силою Иисуса Христа и благодатию Святого Духа.

Помянуть Александру.

Боже мой! Как трудно терпеть [иному] неправду, клевету! Теснота, скорбь, огонь внутренний, мрачные мысли – одна другой мрачнее, представление в неправедном человеке врага злейшего, лютого, злоба и ненависть к нему, крайнее желание тотчас высказать ему в желчных выражениях его несправедливость и свою правду и, если можно, отплатить ему тем же, раздражительность – всё это свирепеет внутри обиженного, как ад, и горе тому человеку, который бы в это время разгара страсти стал винить его самого: он вышел бы из себя, и горячности его не было бы меры. А отчего это всё, отчего эта нетерпеливость и раздражительность, это нехотение в человеке терпеть неправды, а может быть, даже и правды? – От гордости. Человек почитает себя едва не праведником, будучи величайшим грешником, мечтает, что его никто не должен попрекать ни в чем, потому что действия его все будто бы правильны. (Но он именно показывает себя величайшим гордецом.) Но почитая себя правым и пылая гневом на обидчика или на того, кто сделал ему несправедливый выговор, он явно тем самым уже показывает себя гордым, а не смиренным, потому что признак истинного смирения состоит в том, чтобы с кротостию прощать обидящим и ненавидящим нас, предоставляя свою невинность и правоту видеть Судящему праведно, с кротостию и смиренною покорностию принимать справедливые выговоры; принимать и несправедливые по-видимому обиды и притеснения за Божие посещение нас или Божие наказание за нашу гордость, Ему лучше всех известную, хотя для нас, может быть, и незаметную, или же за другие грехи, ибо никто [не] безгрешен. Итак, если ты не терпишь обиды и раздражаешься, то знай, что ты горд и крайне самолюбив, и тебе нужно позаботиться о смирении, кротости и незлобии и великодушном перенесении обид в той уверенности, что ты за грехи свои достоин Божия наказания и терпения неправд от людей. Если же ты не терпишь справедливого обличения в своих проступках, то ты заражен самою сильною диавольскою гордынею и стал нечестивым человеком, ибо только для нечестивого обличение служит ранами. Не терпящему неправды нужно чаще взирать на крест Спасителя и размышлять о том, как много претерпел неправды от людей Сам Господь, как велики были невинные страдания Его, Бога и совершенно праведного человека, а Он оставил нам образ, да последуем стопам Его; надо и то помнить, что Его невинные страдания привели Его к славе. Еще нужно помнить, что как виновник обид неправедных есть общий враг рода человеческого, то он же производит и огнь гнева, тесноту, нетерпение и раздражительность в душе человека, и поэтому уже самому нужно быть равнодушным и хладнокровным при наносимых обидах, а обидчиков считать только достойными любви и сожаления орудиями врага, которые по допущению Божию изобидели нас. Кто не терпит здесь со Христом, тот и не может быть там, где Христос.

Христианин должен соблюдать спокойствие духа при всех искушениях и неправдах человеческих. Что я говорю? Хотя бы мир стал рушиться, и тогда он должен быть величественно покоен духом своим, будучи утвержден сердцем во Христе. Мир Мой даю вам [Ин. 14, 27]. Придите ко Мне... и Я успокою вас [Мф. 11, 28]. Признак истинно христианской души – всегдашний внутренний мир и спокойствие. А мы каковы? От всего беспокоимся, да еще сами даем простор в сердце беспокойным мыслям: растите и множитесь себе на беду душе.

Обижаясь на клевещущих и злословящих тебя, ты обнаруживаешь чрез то желание, чтобы добре говорили о тебе все человецы. Но горе вам, сказал Спаситель когда все люди будут говорить о вас хорошо! [Лк. 6, 26].

Как было бы мне хорошо, если бы я во имя Господне был нем и безгласен, и молчал [Пс. 38, 3] от обиды протоиерея! Я был бы покоен и доволен собою, не раздражился бы до болезни не только духа, но и тела! Зачем я не поступил так, как решился поступить тотчас по причащении в Великую Субботу! Иисус молчал [Мф. 26, 63]. Вот как нужно вести себя, когда неправедно на нас свидетельствуют! И прекрасно поступил бы, сделавши так!

Еще заметь, что проложило в твое сердце доступ врагу так взволновать и смутить тебя: ты во имя Христа Воскресшего какое дал целование [155] [девице]? Вот это [бесстыдное] целование и проложило путь возмутителю правды. Помни твердо, что какое бы зло люди ни соплели на тебя, они соплетают его по научению диавола и суть его орудия, – значит, надо молиться об оскорбляющих, а не злобиться на них. Побеждай зло добром [Рим. 12, 21]. Надо быть ласковым к ним. Зная хорошо в себе действия врага бесплотного, как не хочешь верить, что он же действует в других, зачем приписываешь оскорбления исключительно людям? Помни еще заповедь Спасителя: ударившему тебя в ланиту (то есть неправедно обижающему тебя) обрати и другую [Мф. 5, 39; Лк. 6, 29].

Что означала купина, виденная Моисеем. горевшая огнем и не сгоравшая [156]? Новозаветные животворящие Тайны Тела и Крови Христовой. Вы видите Хлеб и Вино, проникнутые огнем Божества (всё в огне Божества) невидимым, но ощущаемым внутри человека и между тем не сгорающие, потому что они суть самое Тело и самая Кровь Господа Иисуса Христа.

Ты ощущал в себе не раз пришествие Святого Духа – внезапное, незаметное, быстрее молнии (электричества); твои внутренности в мгновение проникались и оживотворялись легким, успокаивающим огнем Божества, Его преестественным [157] дыханием; как огнем газ, так Святым Духом твое сердце мгновенно воспламенялось. Но с огнем вещественным и газом бывает это видимо, а с Духом Божиим и сердцем человека – невидимо, ибо Дух Божий есть чистое отрицание материи, противоположен ей совершенно. На хлеб и вино Святых Таин, как на руно [158] дождь или роса, сходит Святой Дух и претворяет их в Тело и Кровь Божиего Сына.

Когда при совершении богослужения, Таинства или какой-либо требы почувствуешь в сердце упорное неверие или окамененное нечувствие сердца к тому, что говорится в них, тесноту и трудность в произношении молитв, скажи тогда от всего сердца и в сердце: Господи! претвори меня из гордого фарисея в смиренного мытаря и даруй мне помолиться с мытаревым расположением и сокрушением сердца! И поверь, что неверие и бесчувствие пройдут, и ты ощутишь вскоре в сердце своем блаженное смирение, живую веру, сладкое умиление, выйдешь на сердечную свободу, успокоишься и возрадуешься, и возблагодаришь Господа, творящего дивная со смиренными рабами Своими. Да, Господь всегда призирает на смирение рабов Своих, дает им благодать Свою, а гордым противится. О! Тяжко гордым идти против рожна [159] [Деян. 9, 5]. Все дела и вся жизнь гордых есть тяжкий, невыносимый труд, потому что им в каждую минуту противится Вседержитель.

Мышление и выражение стройного мышления о предмете, одушевленного характером сочинителя, есть образ сотворения Богом мира. Сочинения людей – это чудеса премудрости Божией.

Господь приближает нас всегда к вратам смертным для того, чтобы мы помнили Его, Жизнодавца, и были осторожны в жизни: со страхом жития вашего время жительствуйте (1Пет. 1, 17).

Молитва поначалу почти бывает тяжела для плоти, а потом обмолишься – и легка и животворна. Унывать не надо никогда, хотя даже и не получаем желаемого.

К молитве, пред иконами или без них, нужно приступать всегда с полною надеждою на получение просимого, например избавления от скорби и душевной болезни и от грехов, потому что прежде тысячу раз была получена явная милость от Господа или Владычицы, и не надеяться на получение просимого или сомневаться в слышании молитвы было бы крайним безумием и слепотою.

Если бы вас кто спросил, зачем вы молитесь иконам бездушным, какая вам от того польза, скажите так, что от икон наших мы несравненно больше получаем пользы, чем от самого доброго и благотворительного человека; скажите, что от икон приходит всегда благодатная сила и помощь душам вашим, избавляющая вас от грехов, скорбей и болезней, особенно же от икон Спаса и Богоматери; что одно сердечное, с верою воззрение на них как на живых и близ нас находящихся спасает от лютых скорбей, страстей и мраков душевных; что если прикосновение к ризам Спасителя и платкам апостолов делало больных здоровыми, то тем более лики Спасителя и Богоматери сильны исцелить верующих от всякой скорби.

Моя душа может вообразить миллионы ликов, например, единой и той же Божией Матери, а рука моя художественно начертать сколько угодно Ее ликов – и все они будут досточтимые лики Ее, как Сама Она. Так Единица пресущественная и животворящая измыслила и чрез зиждительное Слово Свое сотворила, а чрез Святого Духа освятила бесчисленное множество умных11 образов Своих – Сил Небесных; так же Отец измыслил, а Сын – Сам живой образ Отца – создал, освятив Духом Святым, чувственно-разумный образ Свой – человека и от него единого на постоянное удивление наше доныне делает творчески такие образы, и все живые, прекрасные, богоподобные, пребывающие, вечные. Так и я сколько бы ни изобразил икон, все они для меня истинные, досточтимые иконы, которые я буду без сомнения чтить поклонением, только бы они соответствовали действительным живым, святым образам (иконам) Божиим. Что препятствует нам иметь столько же ликов, например, Спаса Христа, сколько отдельных лиц христианских: каждый лик Спаса есть досточтимейший Его лик, сияющий в душе каждого истинного христианина. Прекрасное и боголюбезное обыкновение у христиан иметь образ Спасов и молиться Ему – это потребность вопиющая нашей души; Сам Господь с любовию, Ему свойственною, желает вообразиться [160] в нас, как говорит апостол: Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! [Гал. 4, 19] – или: верою вселиться Христу в сердца ваши [Еф. З, 17]; но как воображу я в сердце Христа, когда наперед не изображу Его себе чувственно и не представлю Его пред своими глазами? И вот у нас образа Спасителя, Божией Матери и другие. Любовь к ним христиан, желающая всегда обносить127 образы их в мыслях и в сердце, самая природа наша чувственно-духовная вызвала необходимость изображать их иконным писанием, ставить в почетнейшем месте дома – как в сердцах наших, или в домах душ наших, даем им самое почетное место – и чтить их поклонением прежде сердечным, а потом телесным. И как согласно с намерением Божиим наше почитание икон! Небо отвечает нам в иконах, как бы с очистилища [161] древле Господь в еврейской скинии; множество из них сияет чудесами.

Когда начальник желает чего от тебя, не ищи поставить на своем, да не в суд впадешь диаволь [162]. Еще: при всех неправдах на тебя от людей, как и правдах, говори в сердце: Господи! да будет воля Твоя.

Господи! Даруй мне сердце простое, незлобивое, открытое, верующее, любящее, щедрое.

После двух дней лютой скорби Господь изобильно пролил в душу мою утешение в животворящих Своих Тайнах. Я служил обедню покойно, причастился с твердою верою. Так после грозных туч ясное солнце сияет на небе. Слава Богу о всем!

Се, стою у двери и стучу [Откр. 3, 20]. Эго значит, что Господь постоянно стоит при дверях нашего сердца, запертого или запираемого для Него грехами или разными пристрастиями. Се, стою. Вы молитесь, а Он у самого сердца вашего стоит и внимает каждому сердечному вашему движению и чувству.

Говоря с каким-либо человеком, мы уверены, что он слышит нас, несмотря на расстояние его от нас иногда очень значительное; уверены потому, что получаем от него соответствующие ответы, хотя не знаем совершенно, как он слышит; или как многие слышат слова [...] производят в их сердце те же понятия и расположения, какие во мне; или мы говорим, например, в многочис ленном собрании, и уверены, что всё собрание разом нас слышит, и, если наши слова идут от сердца, они падают также на сердца слушателей и производят в них благие мысли и расположения души. Так, беседуя в молитве с Богом или со святыми, мы должны быть без малейшего сомнения уверены, что наши речи, от сердца произносимые, бывают слышимы (не говорю о Боге, Который везде и всё знает, самое сердце) не только так же, как живыми людьми слышатся наши слова, но гораздо удобнее, по причине простоты мира духовного, и ответы на наши молитвы подаются также с большим удобством и более мудрые и полезные, чем ответы земных лиц на наши просьбы, по той же простоте и богогхросвещенности небожителей. Это считать надо за аксиому, за истину, не требующую доказательства, за самое обыкновенное дело. Как в первом случае всякий уверен в слышании другими наших слов из опытов, так и здесь. То не объяснить вполне – и это, но дело говорит само за себя.

Дух Святой – Дух истины, то есть, например, истины Священного Писания, истины богослужебных книг, творений святых отцов. Дух истины – для показания, что есть дух лжи – диавол.

Сон. Гумилевский [прекально [163]] пришел в церковь и стал вместо меня проповедовать, а потом, кончивши проповедь, предложил слушателям, чтобы они дали ему за то плату. Не заграждай рта у вола молотящего (1Кор. 9, 9; 1Тим. 5, 18). Это значит, что мне непременно надо проповедовать.

А Отец Небесный вразумил меня, что Он постоянно назирает [164], кто как ведет себя и какие имеет расположения сердца. 28 апреля 1861 года. Пятый день Пасхи. Пятница.

Бог наш, поет Давид, Бог еже спасати [рус.: Бог для нас – Бог во спасение] [Пс. 67, 21]. А мы можем ныне говорить то же и о Пресвятой Богородице: Мати Божия – Мати [Яже] спасати [165].

Страсти принимают на себя личину правды и плевелы хотят уподобиться пшенице, но по внутреннему смущению, какому-то мучительному огню и тесноте легко отличить их от правды и добродетели. Так, бывает, что священник завидует собрату своему, проповедующему хорошо и успешно, но не свое, а чужое. Посмотрите: он явно негодует на него и иногда злобно посмевается над ним, говоря об нем: он скомпилировал [166] эту проповедь, или: эта проповедь такого-то. Что же? Ужели чужой труд, коим воспользовался брат мой для проповедания слова Божия, дает мне право смеяться над ним и злобиться на него? Нимало. Да разве мы сами свое говорим? Не Божие ли слово в устах наших, например, при чтении Евангелия, при совершении богослужения и Таинств, и разных молитв? Не Бог ли просвещает сердца наши, когда мы составляем свои поучения и предлагаем их народу? Что в них бывает у нас своего-то? Мы, по апостолу, не довольны есмы от себе помыслити что, яко от себе, но довольство наше (способность наша) от Бога: Иже и удоволи нас (Он один сделал нас способными) служители быти Нову Завету (2Кор. 3, 5–6). Итак, в насмешке над братом и в злобе на брата, проповедующего чужое, а не свое, скрывается действие змия-завистника, и горе тому, кто слагается с врагом на поругание брата и истины евангельской, ибо смеющийся над проповедником, смеется над Самим Христом: один у вас Наставник,сказано, Христос [Мф.23, 10], да чрез всех священников Сам Он учит, а они только орудия.

Горе, говорит Спаситель, егда добре рекут вам все человецы [Лк. 6. 26], разумеется – неправедно. Значит, надо радоваться, когда зле рекут на нас. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня [Мф. 5, 11].

Везде видишь на земле премудрого художника – Духа, веселящегося полнотою радости в тварях о делах рук Своих и являющего бесконечную премудрость Свою.

Всюду видишь Животворящего Духа как художника или как горшечника, образующего многоразличные одушевленные и неодушевленные сосуды. Особенно Его видишь в святых людях, как в величественных, прекрасных храмах Его. Но в людях неверных и нечестивых видишь почти на каждом шагу и дела злого духа – все страсти, возмущения, нестроения, вражды, противления.

Бог есть бытие и жизнь всего существующего. Потому Он и называется Сый101 – как бы единственное бытие, первое, несозданное бытие, или как Глава, от Которого всякое бытие. Потому и апостол говорит об Нем: мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28]. Мы живем Богом, двигаемся Его силою, существуем Его волею, повелением и всемогуществом.

Ты недоумеваешь о образе вселения Господа в животворящие Тайны. Это тайна, – так же тайна, как тайна то, каким образом в тело твое вселен дух бессмертный, оживляющий, благоукрашающий и укрепляющий тело: Господь есть простое существо, совершенно противоположное материи, простое, как проста мысль или мгновенное движение сердца или духа нашего; так же тайна, как тайна то, каким образом Он вселяется в твое сердце – весь, без посредства всякой материи, чрез одну живую мысль об Нем, живую веру в Него или послушание Божию слову. По совершеннейшей простоте Своей Он находится необходимо весь везде – везде сый и вся исполняяй: Не наполняю ли Я небо и землю? [Иер. 23, 24] – и не может делиться, разделяя Себя всем и сообщаясь всем истинно и действительно в разумных дарованиях, Сам единый и неделимый, а творя постоянно бесконечное и разнообразное множество тварей, будучи присущ весь всякой твари – самой последней и меньшей всех инфузории.

Бог и святые так же слышат нас на молитве, как слышат друг друга люди, разговаривающие между собою, или как слышат проповедника люди, предстоящие в храме, или воины голос вождя, даже несравненно лучше, совершеннее, потому что мы слышим слова другого, но не знаем, что у него на сердце и в мыслях, и случается так, что иной одно говорит, а совершенно другое имеет на сердце; а Бог и святые не так· видят, что у нас в мыслях и на сердце: Бог Сам, Своим всеведением, а святые благодатию Святого Духа, в Котором они вечно пребывают, и замечают, соответствуют ли слова наши сердцу, и если вполне соответствуют сердцу, а сердце, в свою очередь, верующее, сокрушенное и смиренное, горит любовию и усердием (яко мы усердно прибегаем) и желанием получить просимое, то они любезно преклоняются на нашу молитву и подают желаемое. Бог и святые хотят, чтобы мы на молитве представляли их живыми, присущими [167] себе, чтобы мы зрели их сердечными очами. Живой Бог. Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы [Лк. 20, 38].

Когда диавол угрызнет и возмутит дух твой и на сердце твоем будет теснота, смущение и болезнь, возьми на себя труд не показывать другим печального и смутного лица и не раздражайся на других в этом состоянии тесноты, ибо чем же виноваты другие, что ты по грехам своим терпишь от врага уязвление? Терпи один, а другим и виду не показывай, что ты внутренно озлоблен [168].

Всячески избегай диавольского противления начальнику, да не осудишься вместе с диаволом, противником Божиим, и всякую гордыню отложи пред начальствующим. Смиренно покорись ему во всем, что не противно прямой заповеди Божией и определению Церкви. Бегай всякой тени злобы на него, всякого помысла и желания злого.

Как молиться в разных случаях – поучиться у святого пророка и царя Давида.

Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба (1Кор. 11, 28). Этому самоиспытанию и помогают пост, говение, молитва, сокрушение о грехах, исповедь, пред которою христианин должен строго испытать себя, акафист, канон и молитвы к причащению.

Господи! Даруй мне искренно радоваться расширению добра в Царстве Твоем, даруй мне сердечно лобызать и обнимать всякого, успевающего в наставлениях людей Твоих в вере и добродетели, и не завидети диавольски никомуже.

Никтоже есть, иже102 оставит пресыщение и всякие лакомства и всякое пристрастие сердца к благам мира сего ради Господа и ради теплого и достойного собеседования с Ним на молитве – и не приимет сторицею больше, чем пища и все другие (мнимые) земные удовольствия сердца.

Идущий Меня жить будет Мною [Ин. 6, 57]. Ядущий Меня. Это значит, что Господь Иисус Христос Сам весь во всякой частице Тела и Крови Своей, и вкушающие Тела и Крови вкушают Его, неразделимого.

Весь воздух проходен для света солнечного, прозрачен, и он весь, так сказать, срастворяется со светом, хотя этот последний по тонкости своей всегда может его оставить; вода чистая также до известной глубины; хрусталь и стекло также проникаются и срастворяются со светом, – множество тел, способных отражать и преломлять лучи света, обливаются или блестят светом солнечным, или светом огня и приемлют теплоту его в себя; в одеждах, шитых золотом или серебром, каждая блестка особо блестит светом солнца. Так род человеческий избранный, или души праведных, проходны для света умного – Бога и сияют Его светом, срастворяются с Ним. Так и каждая частица животворящих Таин, делаясь Телом и Кровию Самого Владыки, есть вся свет, сияние, теплота, жизнь: ни единая самая незаметная частица не остается непретворенною в свет и жизнь Божества.

Заметь, как Господь присно23 с тобою на всяком месте в образе и подобии Своем, сущем в тебе: мыслишь ты Отцом, говоришь Сыном, действуешь в Духе Святом. Что воздух и свет для тела, то мысль, или Бог Отец, для души; что нища для тела – то Слово для души; что дыхание и теплота – то Дух Святый.

Видали ли вы, как пчелы придерживаются пчелы-царицы, или муравьи – муравья-царя? Так умные и словесные63 существа должны придерживаться Бога.

Или знаете ли вы, как планеты меньшие придерживаются большей и около нее вращаются? Так умные и словесные существа должны придерживаться Бога [всяческих]. Потому и большее ищи. Семейство – малый образчик бесконечной семьи Умных Сил, обращающихся около Бога и в Боге. Государства, или цари и их подданные, – значительные образцы обращения Умных Сил около вседержавного Царя Славы.

Действующие во мне страсти смиряют меня, ибо я если вздумаю чем-либо усладиться – каким-либо будто бы внутренним достоинством или почестию, но, если вспомню о действии во мне страстей, тотчас смиряюсь и считаю себя за ничто: окаянным, и бедным, и нищим, и слепым, и нагим.

Как в разговоре с людьми посредником между нашим словом и словом другого служит воздух, находящийся везде и всё наполняющий, и чрез воздух слова долетают до слуха другого и без воздуха невозможно было бы говорить и слышать, так в духовном отношении в сообщении с бестелесными существами посредником бывает Дух Святый, везде сый и вся исполняяй. Не понимаем вполне, как чрез посредство воздуха слова наши слышат другие, иногда на далеком расстоянии, однако же знаем, что слышат; не понимаем также, как слышат в Духе Святом святые Ангелы и человеки вопли сердца нашего, а знаем, что слышат. Как там удостоверяемся о слышании другими нашей речи из ответов, то и здесь удостоверяемся из ответов. Там мы видим очами телесными лицо, с которым говорим, здесь – очами сердечными; глазу представляем образ, оку сердца – лицо невидимое, или дух невидимый. Для телесных существ есть расстояние, для Святого Духа – не существует.

Как многие из-за удовольствия сладко и сытно покушать лишают себя сладких и питательных для души плодов молитвы!

Как скоро слышит Бог молитву двоих или трех, молящихся от сердца вместе! Опыт.

Намерение по отношению к нам Господа нашего Иисуса Христа состоит в том, чтобы изгнать из сердец наших ложь (лесть), гордость и злобу диавольскую и вместо того насадить Свою истину и любовь, кротость и смирение.

Дивное создание – человек! Смотри: в земле заключено Божие дыхание, личное, самостоятельное, свободное, – образ Самого Бога; сколько премудрости, красоты в устройстве телесной его скинии [169]; сколько премудрости, любви, словом – богоподобия показывает в жизни сам человек – этот бог для земли, как сказано: сотворим человека по образу Нашему... да обладает... всею землею [Быт. 1, 26]! Но чтобы ты не гордился, человек, смотри: что бывает с тобою, когда то, что в тебе по образу Божию, выйдет из тела, как из храма своего? Тебя как будто и совсем не будет, ты исчезнешь для этого мира; храм твоего духа теряет всю свою доброту112 и благолепие, делается землею и повергается в землю, из которой... взят [Быт. 3, 19], смешиваясь совершенно с нею, как часть ее. Дивное создание Божие – человек! Дивно вселил Господь в прах образ Свой – бессмертный дух. Но подивись, христианин, еще больше премудрости, всемогуществу и благости Творца: такой же прах Он прелагает и претворяет в самое пречистое Тело и пречистую Кровь Свою и вселяет в них Самого Себя, Дух Свой пречистый и животворящий, так что Тело и Кровь Его бывают вместе дух и живот, – и для чего это? Для того, чтобы тебя, грешного, очищать от грехов, и освящать, и, освященного, соединять с Собою, и, соединенного, обожить, облаженствовать и обессмертить. О, чудеса благости, премудрости и всемогущества Спасовых!

Удовлетворяя телесным потребностям брата, которые дал ему Бог, ты делаешься орудием благости Божией к брату. Приятно быть орудием благости Божией. Видали вы, как почтительно, смиренно, стройно обращаются около своих начальников подчиненные во всех сословиях и званиях и в этом взаимообращении находят свое спокойствие и благосостояние? Но видали ли, с каким благоговением и строгою точностию обращаются приближенные царя? А всё это образцы обращения твари около Творца; в этом стройном обращении около Творца, в повиновении Его законам состоит их благосостояние и цель жизни.

Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]: меряешь другим любовию – и тебе будут мерить любовию, меряешь злобою – и тебе отмеряют злобою, благожеланием – и тебе тоже, завистию – и тебе также, щедростию – и к тебе будут щедры, скупостию – и для тебя будут скупы.

С ближним, живущим ли с тобою вместе или приходящим к тебе, также с сидящими вместе с тобою за твоею трапезою имей совершенное единство и тожество в духе истины и любви, совершенную нераздельность в употреблении пищи и пития, имей к нему доверенность во всех его действиях, как в своих собственных; говори в себе так: что другой делает, то это всё равно что я сам делаю. Эта полная доверчивость к действиям другого, это единство духа с ними, это, так сказать, срастворение с братом и будет исполнением закона Божия; возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39].

Не есть хлеба черного и белого вместе. Вредно. Простота, не двойственность начал нужна и в пище.

Иногда человек молится по-видимому усердно, но молитва его не приносит ему плодов покоя и радости сердца о Дусе Святе, – отчего? Оттого, что, молясь по готовым молитвам, он не каялся искренно в тех грехах, которые он учинил в тот день, которыми осквернил свое сердце – этот храм Христов – и коими прогневал Господа. Но вспомни он об них да раскайся со всею искренностию, осуди себя беспристрастно – и тотчас водворится в сердце мир... превосходяй всяк ум [Флп. 4, 7]. В молитвах церковных есть перечисление грехов, но не всех, и часто тех-то самых и не бывает упомянуто, коими мы связали себя; надо непременно самому перечислить их на молитве с ясным сознанием их важности, с чувством смирения и с сердечным сокрушением. Оттого-то в молитвах вечерних и говорится при перечислении грехов: или то-то, или это сделал худого... то есть предоставляется на нашу волю упомянуть те или другие грехи.

Что значит непостоянство сердца человеческого в вере и благочестии, о котором так много говорят, которое еще больше встречаешь в жизни людей? – Значит неустойчивость его в истине и склонение к диавольской лжи, как и самое коснение в ней, исподволь, незаметно происходящие в сердце человека, созданного для истины и долженствующего постоянно и несомненно стоять в ней. Положим, ты сначала имел живую веру в Бога, был благочестив, усерден в молитве, к подянию милостыни, трезв, чист телом, а потом ты ослабел в вере, охладел к делам благочестия и добродетели, к молитве, к милостыне или даже обратился к делам беззаконным: пьянству, к блудным делам. Что означает такая пагубная перемена? Ужели вера и благочестие не заключают в себе достаточных побуждений пребывать в них всякому христианину неизменно? Ужели Бог – источник нашей жизни и блаженства – когда-либо может оскудеть в дарах Своих человеку, Ему работающему, так что человек, как бы не довольный платою Господина, переходит в службу к другому господину, которого почитает более щедрым? Нет, да будет Бог праведен, всяк же человек – ложь [Пс. 115, 2]. Когда мы видим непостоянство человека-христианина в вере и добродетели, которым он прежде был предан душевно, удержимся от клеветы на веру и добродетель и на Самого Бога. В непостоянстве его обнаруживается не больше не меньше как невнимательность и неблагодарность его к многоразличным, великим, неоцененным благам веры, его нечистое, плотское, двоякое, лукавое сердце, тайное желание наслаждаться благами плотскими, временными, желание идти широким путем мира, а не тесным путем, ведущим к Царствию Небесному. Непостоянство в вере и благочестии есть греховная слабость человека, волею им самим допускаемая. Непостоянство сердца человеческого в вере и добродетели происходит от постоянно усиливаемой и поддерживаемой в нашем сердце прелести врага, который самым тонким плотским мудрованием всевает в сердце наше яд лжи своей, клевеща на путь веры и добродетели, как бы суетный и ложный; враг увеличивает ложь свою в человеке в течение времени всё больше и больше, пока наконец – что и бывает нередко – неосторожный и невнимательный человек, приняв в сердце ложь врага и согласившись с нею, начинает и мыслить ложно, по мысли диавола, и действовать превратно. Но отчего же человек, и дознавши опытом животворность для души веры и добродетели и пагубу ложного мудрования плоти или кривых путей врага, его клеветы на истину, узнавши гнусность пороков или нечистых плотских дел, пренебрегает внушениями веры и добродетели и предается неверию и беззаконию? Оттого именно, что грех льстит нашей плоти и влечет наше сердце иногда с великою силою, которой неопытному в духовной брани трудно противостоять. Припомните изречения Спасителя о двух человеках, из коих один построил дом свой на камне, а другой – на песке [170]; дом означает тут душу христианина и домостроительство его спасения. Что значит это устремление ветров и это разлитие рек, устремившихся на эти домы? Означает нападение злых духов – этих темных сил адских, этих вод злобы, которые с силою устремляются к сердцу человеческому, то как бы стремительно развевая его благие мысли и чувства и благие расположения, то как бы сильно подмывая самое основание его сердца – этой сокровищницы христианина, в которую он слагает всё духовное добро свое или зло свое, как говорит Спаситель: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой... злое [Лк. 6, 45]. Но христианин должен твердо стоять при этих коварствах духов злобы на камне – Христе, будучи твердо убежден, что вера Христова как камень тверда, несокрушима, вечна и как камень должна твердо лежать на самой глубине нашего сердца, под который не могут подточиться духи злобы, потому что сами разбиваются об этот камень. Горе тому, кто при кознях духов злобы окажется не имеющим в сердце своем этого основания, то есть не утвердившим сердца своего в Господе, а имеющим только сухой, несвязный и удоборазвеваемый песок, то есть легкомыслие в вере и добродетели, мысли и душевные расположения плотские. Он падет, подмытый под сердце духами злобы, лжи и лукавства; они развеют и ту слабую веру, и те добрые расположения, которые он имел, и падение его будет великое, то есть чрезвычайно вредное и убийственное для души его. Итак, братия мои, будьте постоянны в вере и добродетели и помните, что непостоянство происходит от вашего нечистого сердца, а не от самой веры и добродетели, от вашей невнимательности и неблагодарности к великодаровитому Господу, а не оттого, что будто бы Он сокращает для вас щедрую руку Свою [171]; если сокращает, то, заметьте, оттого, что сокращается вера вашего сердца в Него, ваша признательность и любовь к Нему, охладевает ваше усердие к Нему и в вас поселяется сомнение, маловерие и холодность к Нему, а с маловерием и холодностию к Нему – холодность ко всем добрым делам. Но Он давно возвестил чрез пророка, что если вы пойдете к Нему страною, то и Он пойдет к вам страною [172]. Братия! Благодарни бывайте [Кол. 3, 15], говорит апостол. Благодарность – священнейший наш долг. Благодарность несказанно полезна для нас самих. Она есть живое представление и чувство благодеяний Божиих, для души и для тела нашего посылаемых нам Богом туне2, единственно по благости, щедрости и человеколюбию Владыки. Неблагодарность есть забвение и холодная бесчувственность к безмерным благодеяниям Божиим, вольная слепота, в которой человек не видит и видеть не хочет, как он без конца много получил даров и постоянно получает от общего всех тварей Творца и Промыслителя. Чем же полезна для души благодарность? Тем, что, обращая нас к Богу с чувством любви и благодарности, она подает нам чрез то случай соединиться с Богом любви, Отцом щедрот и Богом всякия утехи, и благодатно возгревать, очищать и освящать наше сердце и получать новые милости Божии, ибо Бог к благодарным делается еще щедрее. А неблагодарность вредна тем особенно, что повергает душу нашу всё более и более в бесчувственность и холодность к Богу, и соединенное с ним маловерие потемняет его сердечные очи, прилагает грехи ко грехам, ибо неблагодарный дает усилиться в себе страстям самолюбия и гордости: ослепленный ими, он почитает все дары Владыки своими и впадает в пагубную мечтательность и внутреннее самохвальство. Богат, разбогател, говорит он, и ни в чем не имею нужды [Откр. 3, 17]. Как благодарный обо всем – великом и малом – обращается к Богу с молитвою, зная твердо, что всё от Него, так неблагодарный ни о чем не хочет молиться, потому что почитает всё своим, пришедшим к нему естественным путем. Наконец, как благодарность есть главная причина постоянства в вере, так неблагодарность – причина непостоянства и легкомыслия. Потому-то благодарение за всё Бога в христианстве есть непременный и священный долг всякого христианина и величайшая добродетель. Укреплены в вере... преуспевая в ней с благодарением. Кол. 2, 7. Неблагодарность скрывает во мраке Божии дарования – благодарность снимает с них покров и постоянно старается выставлять их на свет очей своих.

Дивно, осязательно Господь промышляет о творящих милостыню, вознаграждая их за нее и здесь: милующие других сами получают щедрое подаяние от людей, подвигнутых к тому от Самого Бога. Так, я, многогрешный, подал сегодня (5 мая) милостыню бедной старушке и двум бедным мужчинам – и что же? Пришедши домой, вижу, что мне самому прислали подарки от доброго человека: большой горшок пресного молока, горшок свежего творогу и десять свежих яиц. Дивна дела Твоя, Господи! Явна десница Твоя, Преблагий, на мне, грешном.

Смиренно обращайся со всяким человеком, к тебе приходящим и разделяющим с тобою твою трапезу. Человек смиренный радуется приходу к нему брата, беседе с ним и случаю оказать ему удовольствие своею ласкою и трапезою и держит себя пред ним с достоинством, спокойно, вежливо, услужливо, но без раболепства и принужденного смеха и поддакивания его остротам и смешным выходкам. Он не думает как-либо сопоставлять вместе человека – этот образ Божий, это разумное, царственное существо на земле, поставленное от Бога обладателем всею землею, – и тленные снеди и пития, этот прах земной, почитая оный ничтожным в сравнении с человеком; он одним строгим взглядом ума уничтожает в сердце движения скупости или жаления для брата тленной пищи и пития, если они нагло появляются в нем, не омрачает лица своего постыдною страстию, но являет всегда ко всем к нему приходящим светлое лицо свое, как образ и подобие Бога щедрот, милости и человеколюбия.

Когда просишь Бога даровать тебе какое-либо благо, особенно духовное, например веру живую, любовь к Богу и ближним, кротость и смирение, беспристрастие к земным вещам, то ты не иначе должен надеяться получить от Него эти дары, как сам употребляя всё свое старание и усилие стяжать эти добродетели, потому что ты одарен разумом и свободою и тебе даны самому силы успевать в добре с помощию Божественной благодати. Безрассудно было бы надеяться получить от Бога вдруг какую-либо высокую добродетель – положим, хотя твердую веру – без всяких с нашей стороны усилий приобресть ее усердною молитвою и ревностным очищением сердца своего от привязанностей земных. Напрасно будет питать надежду на усердную и теплую молитву пред Богом тот, кто не будет трудиться в молитве рано и поздно и не претерпит искушений, от Бога посылаемых для того, чтобы испытать искренность и твердость нашей молитвы. Царство Небесное силою берется [Мф 11, 12].

Бороться или с бесом – или с человеком, с злобою диавольскою – или с злобою человеческою: одно из двух. Борешься с бесом – так не борешься с человеком, а коли бес не одолеет сам, то нападет чрез злого человека и его устами или пером оклевещет и изобидит тебя. Всё надо терпеть. Для того сказано: терпением вашим спасайте души ваши [Лк. 21, 19].

В природе иногда веет ветер теплый и благорастворенный, приятно и легко проникающий в тело и прикасающийся к нему, и на небе бывает светло; а иногда дует ветер холодный и пасмурный, как-то тяжело, лихорадочно, до самых костей пронзающий и недружелюбно прикасающийся к телу, и на небе и земле бывает мрачно; или иногда бывает растворение атмосферы теплое, согревающее, а иногда растворение хладное, цепенящее. Так и в духовной жизни: иногда душу нашу окружает и проникает дыхание легкое, приятное, согревающее, оживляющее, – чувствуешь себя легко, спокойно; а иногда прикасается к сердцу дыхание тяжелое, убийственное, сопровождающееся совершенным мраком душевным. Первое – от Духа Божия, второе – от диавола. Нужно привыкать ко всему: как в первом случае не зазнаваться и не вострогаться, так и в последнем не упадать духом и не приходить в отчаяние.

Нет больше злобы, как злоба диавольская: он повергает мое сердце без всякой причины в мертвое уныние, он моим сердцем против моей воли скупится, сребролюбствует, завидует, злобится или сердится, раздражается; моими устами сыплет ругательства, ложь; моими мыслями и сердцем посягает на хулу Господа, Его Пречистой Матери и святых, как бы моими руками заушая [173] их; чрез меня он, этот исконный тать103, похищает, обманывает; этот исконный ругатель Божия естества чрез меня прелюбодействует и ругается над жизненными нашими удами [174] наяву и во сне; чрез меня он усиливается нарушить все заповеди Божии, всю волю Бога моего. О, нет и не может быть больше злобы, как злоба диавольская, эта первоначальная злоба, увлекшая и увлекающая в свою злобу бедный род человеческий, большею частию невнимательный к себе, весьма часто не понимающий себя и прелесть [175] врага почитающий за что-то справедливое. Так как люди прельщаются врагом, то они далеко не так виновны во грехах своих, как виноват исконный прелестник и человекоубийца, постоянно, почти всегда с нами находящийся и неутомимо в нас, в сердцах наших действующий. Они достойны любви и сострадания в то самое время, как грешат, потому что грешат большею частию по неведению, забвению и прельщению; сохрани Бог осуждать их или диавольски радоваться их грехам: и осуждающий их или радующийся их греху сам по правосудию Владыки подвергается тому же, что осуждал в брате или осмеивал в других, чтобы от своего опыта познал, что согрешающие достойны любви, сожаления и вразумления, а не осмеяния и осуждения. Любите врагов ваших, сказал Господь, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас [Мф. 5, 44]. Ударившему тя в ланиту [176], обрати ему и другую [Мф. 5, 39]. Побеждай зло добром [Рим. 12, 21], говорит апостол. Почему такие заповеди даны от Спаса и от апостолов? Потому что люди грешат по какому-то неведению, забвению и прельщению, и только покажи им любовь – эту царскую печать в нас, печать Небесного Владыки, покажи им светлое лицо небесной истины и правды – и они иногда тотчас пробудятся от забвения, прельщения, добровольно отдадутся в плен любви и истины, раскаются в делах своих и возлюбят тебя за мудрость, которой ты научился от Бога – от Евангелия Его. Диавол только не пленяется любовию, а больше свирепеет на любящего, а человек – нет, если он не дошел продолжительным и упорным пребыванием в злобе до ожесточения и срастворения с диавольским естеством. Диавол диавольски хитро прельщает людей ко всяким грехам, – нам ли не умудряться во спасение свое и других мудростию евангельскою? И вот наша христианская мудрость: не только не отвечай обидою обидящим тебя – делай всё напротив того, к чему подстрекает тебя враг: подстрекает к зависти – старайся показать искреннюю радость об успехах брата; к скупости – покажи щедрость; к гневу и раздражительности – покажи кротость и терпение; к злобе или ненависти – покажи любовь; к отнятию чего-либо у брата – сам дай; обидел тебя кто – прости и дай ему заметить, что не он тебя обидел, а общий наш враг и что обиду от врага больше претерпел сам обидевший; берут у тебя, чего ты не хотел бы, – не обижайся, не утесняй своего сердца, или враг да не теснит его, но добровольно дай и больше того, сколько берут: А Я говорю вам: не противься злому... кто захочет... взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду [Мф. 5, 39–40]; враждуют против тебя – люби; проклинают и злословят тебя – благослови; ненавидят тебя и стараются причинить тебе зло – делай добро. Если так будешь поступать, будешь истинный ученик Спаса Христа и наследник Его Царствия.

Характер диавольских нападений – хитрость, быстрота, изворотливость: не победил одним изворотом – сейчас же изворачивается и употребляет другой, противоположный, и это делает быстро, стремительно, чтобы мы не могли опомниться и силою рассуждения о качестве дела отразить приражение зла. Случается, что он посылает во сне злую девицу злобно бранить тебя, а потом, если злоба ее не раздражит тебя, ее же мгновенно оборачивает к тебе с примирением, повергает в твои объятия и нерадко пленяет в грех этим хитрым, быстрым и ловким оборотом дела, и таким образом, не успевши одним способом, удобно посмевается над тобою другим. Сколько ума, хитрости, ловкости! И как же мы, рабы Христовы, не умудряемся так же исполнять заповеди нашего Спасителя, отчего не употербляем хотя такой же мудрости, ловкости, изворотливости в противоположном направлении, какие употребляет враг для нашей погибели? Будьте мудры, сказал Спаситель, как змии [Мф. 10, 16] – не только эта чувственная змея, но духовный этот змий, который первоначально погубил нас, тот змий, на которого наступать дал нам власть Господь наш [177]. Зачем мы допускаем сынам века сего быть мудрее в роде своем паче10 сынов света [Лк. 16, 8]? Отчего венец Царствия Небесного не привлекает нас столько, сколько бы следовало? Отчего мы не усиливаемся подвизаться подвигом добрым? Мы ленивы и маловнимательны. Но не забудем никогда, что враги нашего спасения неусыпны, нападения их искусны, средства их ранить нашу душу бесчисленны, а за леность и невнимательность к себе, за нерадение о толицем [178] спасении Господь может оставить нас Своею благодатию в то самое время, когда напор врагов будет всемеро сильнее прежнего, и, когда ты воззовешь о помощи, не будет уже избавляющего. Внемли себя. Внемлите, како опасно ходите [Еф. 5, 15].

Как известно Господу число звезд небесных, так Ему известно число Ангелов Небесных и число их мыслей; как известно Ему число песка морского и число тварей всей земли с их органами и составными их частицами, до бесконечности малыми, как известно Ему число атомов всех стихий, в бесконечную бесконечность малых, так известно Ему число всего рода человеческого, который был, который есть и который будет, число мыслей всех бывших людей, всех настоящих и всех будущих, число всех их сердечных движений, слов и дел. Как в природе чувственной ничто не сокрыто от Него и ничто, ни один малейший атом не пропадает, – потому что как может уничтожиться без Бога, без Его воли то, что приведено Им в бытие? – так и в природе духовной не пропадает для Него ни одна мысль, ни один помысл, ни одно сердечное движение, ни одно слово, желание и дело: всё в своих сокровищницах блюдется числом и мерою, то есть в том количестве и в той степени и силе, как что было, кроме худых помыслов, желаний, слов и дел исповеданных или заглаженных исправлением жизни. Число всех атомов земных и атомов тварей земных, как число мыслей и движений человеческого духа, в этом отношении стоят в совершенной параллели. В самом деле: если сотворенное, орудное [179], мертвое само по себе – не уничтожается, то уничтожится ли то, что само получило от Господа способность творчества, господственное, живое, – разумею мысль, облекающуюся в слово, и самую виновницу мысли – душу? C'est impossible, impossibile est [180]. Οὐ δυνατόν ἐστι [181]. Итак, готовьтесь к ответу, смертные! Вас ожидают на Суде все ваши помыслы, желания, слова, дела, добрые и худые, предпосланные вами туда с земли: добрые – все, худые – неисповеданные или не заглаженные противоположными им мыслями, желаниями, словами и делами. О всех сих приведет тя Бог на Суд. Благоутробне Господи! Не вниди в суд с рабы Твоими! Если Ты... будешь замечать беззакония... кто устоит? [Пс. 129, 3].

Слово и в наших устах является уже творческим, образуя членораздельные звуки или так называемые буквы (и с словом выходит живой [дух] человека, не отделяющийся от мысли и слова). Видите, слово по природе своей даже в нас творительно. Отчего же мы маловерны бываем и недоверчивы к творческой силе слова, например, в молитве, что оно – это словесное служение – низведет к нам непременно милость Владыки и не возвратится к нам тоще [182], как глагол Господень? Так, слово беспрестанно творит себе плоть – членораздельные звуки и письмена, или книги наши (не плоть ли, в которую оделось слово?), а мы так к этому прислушались и присмотрелись, что нам кажется это совершенно не заслуживающим особенного внимания. Так и мысленные духи – Ангелы – творят себе плоть по подобию нашей разумной души, творящей плоть слову. Так и Ипостасное Слово Отца стало плотию [Ин. 1, 14] нашего ради спасения.

Не только природа Божества, но – по дару Его – и природа сотворенных тварей одушевленных творительна под Божиим руководством: плодитесь и размножайтесь сами [Быт. 1, 28]; видите: души живых тварей растят себе тела при Божием руководстве. Так человеки данною им от Бога силою доселе растут и множатся на земле; так люди и животные творят себе всё необходимое для жизни, особенно человек – это изобретательнейшее существо, которое изумляет своим бесконечным творчеством, дельным и бездельным, – творчеством во всех родах искусства... Так как Слово – Творец – вездесуще, то везде, хотя не в бесконечность, и творения Его раскинуты, и везде Оно созидает и, если нужно, претворяет.

В каждой отдельной твари, имеющей жизнь, заключен луч жизни Духа Святого, Господа Животворящего.

По правде Божией нас та же земля, чрез которую мы впали в грех непослушания, и наказывает, и будет наказывать до скончания века: чревоугодника всегда наказывают снеди и пития, блудника – неразлучные с растлением болезни, сребролюбца – сребро, гордеца – земная, поистине и душевная гордость. Чем кто согрешает, тем и наказывается [Прем. 11, 17]. Кроме того, тело – эта земля, – страдая болезнями, наконец само обращается в землю, из которой взято. Земледелец в поте лица возделывает землю, коею и из коей произращенный плод был поводом падения в грех. Посмотрите кругом – и увидите, какой у человечества тяжкий труд с земным и от земного: кто они все, как не труждающиеся и обремененные земными попечениями и делами?

Не теряй любви, уважения, благорасположения и любезности к кому бы то ни было ни из-за какого количества денег твоих, коими он как-либо не совсем справедливо завладел и кои ты должен был вручить ему: иначе деньги твои будут для тебя идол, и из-за них ты уничижишь брата, коего душа – образ Божий; крайне берегись жалеть сребра кому бы то ни было, хотя бы и несправедливо он брал: ты сам часто берешь несправедливо. Какою мерою мерите, сказано, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Вообще, ни в каком случае не продавай брата на сребрениках, не меняй его на деньги и ни в каком случае не сопоставляй его с деньгами. Любви к брату ни за тысячи не нарушай.

Когда ты хочешь что-либо поставить на своем и не уважаешь никаких представлений другого, даже горячишься, что тебе возражают, хотя и справедливо, тогда ты – безумный гордец, не уважающий в брате одинакового с тобою нравственого достоинства, как человека, и равных прав с тобою, ибо и он есть образ Божий, так же имеющий разум, так же имеющий дар слова и так же – свободу говорить за и против чего-либо, когда он сознает справедливость или несправедливость чего-либо. Не зазнавайся ни с кем и не поставляй себя выше кого-либо, чтобы не подвергнуться от Бога тем большему осуждению, тем большему унижению и посрамлению, чем более ты возносился, упорствовал и ставил на своем.

Когда тебе представится, что другие мешают тебе в мире и как бы лишние для тебя и для других, тогда вообрази свое непотребство, свою греховность, свое неплодство делами благими и подумай беспристрастно, как Бог терпит тебя в этом мире, как Он не оставляет тебя богатыми Своими милостями, как ты, не исполняя воли Божией, препятствуешь тем расширению Царствия Божия на земле, оказываешься не только лишним, но и вредным, [чужеядным] растением, однако же прещедрый Бог терпит тебя; а о других не думай так: зачем они живут? Живут затем, что угодно так Жизнодавцу, ведущему тайны сердец наших, Жизнодавцу, Коего милости... исполнь земля [Пс. 32, 5], Который благоволит, чтобы и червячок жил и радовался.

Не жалей ничего для человека, что питает и укрепляет любовь его к тебе, чего бы то ни стоило, только бы эта .любовь была истинная, а не противозаконная и только бы удовлетворение было справедливыми средствами, а не противозаконными. Ревнуя о любви, ты служишь Богу любви, Который воздаст тебе за любовь к брату как за любовь к Нему Самому! Так как... сделали Мне [183]. Помни, что Бог есть любовь. А как многие из-за безделицы нарушают любовь!

Истинно благодарное расположение духа к Богу имеет тот, кто благодарит Его, подобно Иову, за радостное и за скорбное в жизни. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! [Иов. 1, 21]. А в счастии благодарить – невеликое и нетрудное дело, и почти всякий умеет. Когда счастлив и всё течет по желанию и сверх желания и ожидания, тогда на устах как-то невольно навертывается слово благодарности.

Надежда христианская, между прочим, состоит в том, чтобы в болезнях, бедах и скорбях обращать сердечные очи ко Господу с чаянием милости Его.

Как больному приливами дурной крови к какому-либо месту тела необходимо бывает приставить пиявки или рожки для взятия дурной крови, так человеку, коего сердце заражено сребролюбием, необходимо самому расточать свои деньги, как дурную кровь, стоящую у его сердца, бедным и неимущим, или же для него необходимы потребители его пищи и пития, как пиявки, или потери денег, или нужно видеть поразительные случаи в жизни, в которых ясно видно, что деньги не больше стоят внимания, как тлен и прах; также необходимы ему скорби сердечные, в которых оказывается вся тщета и суетность сребра.

Преподобные Божии презрели пищу, деньги, одеяние светлое и мягкое, славу мирскую, всю суету мира, земную жизнь, чтобы, не любя мира, ни того, что в мире (1Ин. 2, 15), возлюбить нераздельным, всецелым сердцем Бога, горнее отечество и мудрствовать горняя. Они знали, что пища, деньги, слава сильно отлучают человека от Бога, и потому, сев и вычислив издержки [Лк. 14, 28], то есть свои силы, решились всё покинуть для Бога; да Христа приобрящут [184]. (Вы, живущие в мире, не оставляя всего, что оставили святые, оставьте по крайней мере свою привязанность к тленной пище, сребру, к временной жизни.) И что же мы видим? Видим, что они во сто крат [больше] получили, чем пища, деньги, временные удовольствия и слава. Вместо тленной пищи и при жизни они имели сладостную духовную нетленную пищу – слово Божие, молитву, общение с Богом; вместо удовольствий плотских, нечистых, непостоянных – удовольствия духовные, чистейшие, непреходящие; вместо славы временной, преходящей – уверенность в славе вечной. А после смерти своей получили то, чего око не видало, ухо не слыхало и на сердце человеку не приходидо (1Кор. 2, 9), и сподобились громкой и вечной славы не только от Бога, но и от людей, – славы от людей, которой они всею силою убегали. Господи! Даруй мне радоваться, когда другие вкушают от трапезы моей, особенно мои родственники, мои присные.

Не умножай более слов своих.

Молясь Богу, нужно сердечно веровать в те духовные блага, о которых упоминается в молитве, и всем сердцем желать и просить их; блага же земные, как тленные, вменять в ничто.

В сребролюбии и недовольстве тем, что имеет человек, скрывается надежда на деньги и ненадеяние на Бога. Имейте нрав несребролюбивый... не оставлю тебя... [Евр. 13, 5].

От привычки к обладаемым благам духовным или телесным, сколь бы они ни были велики, человек иногда очень мало ценит их, и в привычке в этом случае видно грешное непостоянство сердца человеческого.

Болезни посылаются от Бога с тем, чтобы научить человека смирению, самоотвержению и терпению, ибо человек горд, самолюбив и нетерпелив.

Заметь: у тебя боли в правой стороне желудка, где находится сердце твое грехолюбивое, маловерное, гордое, самолюбивое, жадное, скупое, тесное для любви. Исправься от вразумлений Божиих. Будь верующим без всякого усумнения, смиренным, самоотверженным, щедрым, любящим всех.

Я всех хуже, и всех живущих со мною ввожу в грех и соблазн. Истинно!

Как пиявки из-за жадности своей умирают – так и жадные к пище и питию люди. Как Господь из любви Своей к тварям Своим всего Себя отдал им, не пощадив для них и жизни Своей (а что дороже жизни?), и дает Себя Самого в пищу и питие им – так и мы по любви своей друг к другу не должны щадить не только своих благ вещественных или своих сил и способностей, но и жизни своей. Как Я возлюбив вас, так и вы да любите друг друга [Ин. 13, 34].

Как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21]. Святые Божии человеки – одно с Богом. Образ всякого святого важен и досточтим, потому что Бог Слово принял на Себя образ человека.

Сатана, просивший у Господа учеников Его, чтобы сеять их как пшеницу [Лк. 22, 31], рассеивает мысли молящихся, как пшеницу, по обширному полю мира, и не ложится на сердце молитва. Молитва рассеянная.

Бесконечно великое светило отражается в бесконечно малых телах земных, в бесконечном множестве их, и образ человека отражается в бесконечно малых зрачках. Так мысленное Солнце – Христос изображается в бесконечно малых существах – людях, в бесконечном множестве их, также в бесконечно малых частицах Тела и Крови Своей, потому что Первая Жизнь препроста и единична. Солнце, отражаясь в бесконечном множестве малых и великих тел, освещает разом весь мир, покрывая собою весь его, – так и Господь.

Ветер один и тот же, но в бесчисленно многих местах производит силы, – так и Дух Божий один и тот же, но в бесчисленных соборах Ангельских являет силу и крепость Свою, во всех святых человецах дышит, где хочет, и голос его слышишь [Ин. 3, 8].

Господь хранит не только вся кости [Пс. 33, 21], но и образа святых угодников, не давая им погибать в тлении и пренебрежении и долулегании [185], взыскуя их чудесно, как это мы знаем из описания явления чудотворных икон, особенно икон Пречистой Матери Божией, Владычицы нашей. Так Господу дорог образ человека, особенно святого человека, сосуда Божией благодати. Чрез образа Он и чудеса творит или подает невидимые силы исцелений и утешения.

Бог больше сердца нашего и знает все (1Ин. 3, 20). Сердечным оком своим мы видим и знаем самомалейшие движения сердечные, все мысли свои, желания и намерения, вообще почти всё, что есть в душе нашей. Но Бог больше сердца нашего, Он в нас и около нас и везде, на всяком месте, как единое всевидящее духовное око, коего только малым образчиком служит наше сердечное око, и потому знает всё, что в нас, лучше, в тысячу раз яснее нас самих: знает в одно и то же время всё, что есть в каждом человеке, в каждом Ангеле и во всех Силах Небесных, в каждой твари одушевленной и неодушевленной, видит как на ладони всю внутренность нашу и внутренность всей твари, будучи всякой из них присущ и всякую из них, как Творец и Промыслитель, содержа в бытии и силах.

Пища телесная, едва-едва не в меру употребленная, и от Бога душу уводит, и в болезнь телесную ввергает. Вменяй же ее в уметы53, равно и то, на что она покупается, то есть деньги. С Божией помощию пекись о любви ко всем – этой пище Ангелов и святых человеков, сладостной и животворящей.

Кажущиеся несправедливости, причиняемые тебе братией в пище и питии, принимай за милость тебе Божию. Венец тебе за неправду от других и за любовь к обидящим тебя! Только люби и люби и не огорчайся, когда восхищают твое. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4,24]. Делая добро брату, ты делаешь его Самому Христу, Который называет блаженными тех, которые питают не имущих что воздати, ибо воздастся им в воскресении всех [186]. Все Божьи, а Господь праведен: за что брат сам не в состоянии воздать, за то воздаст Владыка, благий к праведным и неправедным, к неблагодарным и злым. Его общая трапеза – земля – открыта для щедрых и скупых, ибо не закрывает Он ее и для тех, которые имеют и без того много и всё-таки идут к ней и не только вкушают от ней до сытости, но и вместилища свои наполняют от ней и на многие годы запасают жита свои и благая своя [187], – не говорю о тех, которые имеют мало и при всем том часто не допускаются к трапезе Господней людьми века сего, алчными к благам земли и скупыми на даяние Господних даров меньшей братии своей! Ты сам сыт, а всё идешь к трапезе Господней ежедневно, то есть ежедневно простираешь с удовольствием руку для принятия новых даров Господа Вседержителя. Дай же и другим делать то, что почитаешь за справедливое и за приятное делать сам, ибо сказано: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39].

Замечай хитрости бесплотного врага: в критическое время нападает, а потом, когда оно пройдет, оставит тебя как ни в чем не бывало. Он смеется над тобою по причине кроющихся в твоем сердце грехов. Искорени грехи – и врагу оскудеют оружия против тебя в конец [188]. Грехи твои: гордость, маловерие, сребролюбие, любостяжание, недостаток любви и уважения к ближнему, алчность к пище и питию, зависть.

Увы мне! Плотской человек мой рассуждает тогда, когда не нужно рассуждать, и не рассуждает там, где нужно. Легковерен там, где надобно бы не вдаваться в веру, рассудить наперед, исследовать, и медлителен сердцем, чтобы веровать всему [Лк. 24, 25], что говорит слово Божие, в которое вера безопасна и живительна для души моей: то есть верю там, где не нужно, и не верю там, где нужно. Как исконный человекоубийца ругается надо мною! Как во мне всё извращено грехом! Скорблю сердцем там, где нужно бы радоваться, и радуюсь там, где бы нужно скорбеть. Не радуется любы [189] о неправде (1Кор. 13, 6). Сердце мое! Как ты лживо, как ты коварно. И ты, мое присное, мое знаемое, против меня! И ты слагаешься с врагом на погибель мне! Ты – самолюбивое, гордое, маловерное, несмысленное, косное [190], завистливое, ненавистливое, скупое, сребролюбивое, алчное сердце! Кто меня избавит от тебя? Вместо богодарованной тебе простоты ты стало двояко: ты и от Бога не совсем прочь, потому что тебе худо без Него (а ты самолюбиво и любишь, чтоб тебе было добро и приятно), и диаволу простираешь руку, потому что он льстит твоему слепому, плотскому самолюбию и лживо прикидывается твоим благожелателем. Но ты познало, каков для тебя Владыка и каков враг, как истинен Владыка и как лжив враг, как животодаровит Начальник жизни и как преисполнен смерти имущий державу смерти. Будь же просто: срастворись с единым Богом и не соединяйся с врагом, да не во веки погибнешь. Мая 10-го дня 1861 года.

Как мы при свете солнца видим, что близ нас и около нас, как видим сердечными очами, что есть в нашей душе, так Бог видит всё, что в нас – людях, в Ангелах и во всех тварях.

Христианин должен так крепко и неколебимо любить всех, как братию свою и чад Отца Небесного, чтобы мог от убеждения сердца сказать: что разлучит меня от любви к брату: козни ли врага, скорбь ли или теснота, пища ли и питие, или деньги, или другие так называемые блага мира сего, или желание славы, или трудность служения, или обиды ли их и вообще их немощи и недостатки? Всё это я препобеждаю ради Рекшего: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мк. 12, 31].

Не умолчим никогда, Богородице, силы Твоя глаголати, недостойнии. От образа Владычицы, то есть от Самой Ее чрез образ, исходят верующим силы исцелений от скорбей и болезней. От Него исходила сила и исцеляла всех [Лк. 6, 19]. Так и теперь от Спасителя исходит сила и исцеляет всех от грехов, страстей и болезней.

Ты жаден к пище – Бог наказывает тебя желудочными болезнями и приближает тебя даже до смерти, чтобы ты вразумился и исправился. Вот уже который раз! Воздай славу Возносящему тебя от врат смертных и Биющему отеческим жезлом неправды твои – и непременно исправляйся.

Ты жаден, оттого Бог часто посылает к тебе в наказание и вразумление примером брата, одинаковую немощь с тобою имеющего, чтобы ты и опытом и зрением убедился в низости этого греха, роняющего тебя на степень животного, и чтобы ты исправился от скупости, владеющей тобою. Принимай немощного брата, как себя, и его немощь сноси, как свою: чем кто согрешает, тем и наказывается [Прем. 11, 17].

Ты горд и честолюбив – и враг нынешнюю ночь искусил тебя пародией на избрание и наречение тебя в епископа: ты согласился пред лицом будто бы самого владыки, покойного Григория (на самом же деле беса), быть архиереем, склонившись на его убеждения быть его помощником, с самоуслаждением внутренним и с тайным сознанием мнимого своего достоинства, забыв, что у тебя есть жена и семейство родственное. Раскайся в честолюбии, кроющемся в тебе, и смирись до земли, считая себя далеко не достойным и того места, которое занимаешь.

Иной человек в обществе слывет за благочестивого, святого и праведного, сострадательного и нищелюбивого и тому подобное. Кто знает, может быть, это и правда. Но как присмотришься к нему ближе, в домашней его жизни, то невольно соблазнишься его делами: он угрюм, необщителен, скуп; вне дома питает чужих, а дома скуп для своих; вне дома сострадателен к чужим, а дома дышит ненавистию и злобою на своих. Но что сказано в Писании: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1Тим. 5, 8). Человек! Не противоречь сам себе и будь везде одинаково добр.

Тебе замечали, и сильно замечали, чтобы ты беседы писал коротко, неплодовито, излагая чистую истину, а ты доселе не вразумляешься и пишешь пространно, с намерением сильнее блеснуть, а оттого твои беседы идут медленно и неуспешно. Брось всякую славу человеческую и всякую искусственость и говори просто!

Господь, как Солнце мысленное, всюду сияющее, незаходимое, просвещающее души всех, так изображается часто и на иконах святых. Стоит святой, например святитель Николай, и над его главою расходящиеся с неба лучи, выходящие как бы из солнца. На главах самих святых венцы изображаются наподобие сияния, замечаемого на освещенном от солнца блестящем предмете и кругом в воздухе отражающем солнечные лучи. Это сияние – отражение мысленного Солнца, сияющего в их сердцах.

Иногда на иконах святых угодников пишутся в самом верху иконы на облаках, означающих небо, с правой стороны Спаситель, благословляющий святого, а с левой – Божия Матерь, молебно простирающая руки и взирающая на святого. Как это всё знаменательно, поучительно! Эти изображения самым видом поучают нас тому, что выну56 с небеси призирает Господь на нас и на все дела наши и добре текущих благословляет и подкрепляет, а изнемогающих и падающих воздвигает, ободряет и укрепляет Своею благодатию, что Он – Подвигоположник наш – воздаст в точности во время свое каждому по делам его. Знаю твои дела [Откр. 2, 2]. Возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его [Откр. 22, 12]. Еще эти изображения поучают нас той утешительной истине, что Пресвятая Владычица наша день и ночь молится о нас, грешных, наставляя нас невидимо шествовати ко всякому пути спасительному и ограждая нас вместе с Ангелом-хранителем от козней демонских.

Человек земной, плотской сребролюбствует, лихоимствует, скупится, похищает, а ищущий горнего, духовный отвергается всего земного, всё земное вменяет в прах, не только не лихоимствует и не скупится, а добровольно уступает восхищающим его собственность и даже отдает сам.

Когда приходят к тебе три брата, представляй трех Странников, которых Авраам принял и угостил, и веруй, что ты угощаешь Саму Святую Троицу (сделали Мне 183).

На молитве не нужно зевоте предаваться.

От взявшего твое не требуй назад (Лк. 6, 30). Попускай без всякого усумнения брать другим твою собственость, без которой ты можешь обойтись. Ты покажешь в этом случае кроткое расположение своего духа и надежду на Бога, а не на тленные вещи. Помни еще, что в сто раз лучше тебе быть изобиженным от брата и великодушно ради Господа снести его обиду, нежели быть искушенным от диавола и терпеть от него по своему неразумию и привязанности к земному обиду. Еще помни, что за нелюбовь к брату, если он и обидит тебя, ты дашь ответ Владыке, возлюбившему нас до пожертвования за нас Своею жизнию, а за то, что другие у тебя взяли из твоего имущества, ты не подлежишь ответу, и за то еще тебе же будет награда.

Как не вполне образовавшийся младенец весь находится в матери, так что и сверху, и снизу, и с боков окружает его существо матери, из матерних кровей тело его образовалось, в ее существе и ею содержится, ее пищею питается, ее воздухом дышит, – так и всякий человек весь во всякое мгновение находится в Боге, так что сверху, снизу и с боков окружает его простое и единое существо Божие, от Него всё существо свое имеет, Его Духом он живет и оживляется, Его светом духовным и вещественным видит, Его пищею духовною и телесною питается, Его питием духовным и вещественным напояется и Его силою крепок. Так, в Боге мы находимся наподобие матерних ложесн [191]. В Нем всяческая.

Когда горько пожалеешь пищи для приходящей братии, вспомни о Владычице Богородице, так часто избавляющей и душу и тело твое от скорбей, тесноты и болезней, или взгляни на Ее образ и вспомни, что Она в славе Своей живет не пищею и питием, а Самим Богом, животом нашим. Так и ты знай, что живот наш – Бог, а не пища и питие (они только средства жизни телесной, но если угодно, и тело Бог поддержит значительное время без всякой пищи). Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе [Рим. 14. 17].

Побеждай врагов смиренномудрием и благостию.

На молитве надо помнить, что Бог есть Сый101 и Вседержитель.

Сотворивший от одной крови... весь род человеческий [Деян. 17, 26] и напитавший пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек [Мф. 14, 17– 21; Мк. 6, 38–44; Лк, 9, 13 – 17; Ин. 6, 9 –13] умножит также и для нас чудесно хлебы, если нужно. Только любовь да сохраним и никого трапезы своей да не лишим.

Желай, чтобы ежедневно кто-нибудь приходил из братии и вкушал от твоей трапезы. Желай ежедневно сделать милость брату, да и сам получишь милость от Бога.

Божия воля такова, и твое спокойствие и твоя служба требуют, чтобы ты равнодушно или даже с удовольствием встречал ежедневно приходящую к тебе братию, зачем бы они ни приходили.

Бездна смирения привлекает к нам бездну даров Божиих, потому и говорится, что Бог... смиренным дает благодать; а множество гордости уносит из души всё обилие благодати Божией: Бог гордым противится [Иак. 4, 6].

Желающие непременно оправдать себя и не терпящие неправды забывают о праведном Судии, Иже102 воздаст каждому по делам его[Откр, 22, 12], Который будет судить вселенную по правде [Пс. 9, 9; 95, 13] и обнаружит сердечные намерения (1Кор. 4, 5), и по слепой гордости считают себя правыми, если не праведниками. Между тем по грехам своим мы заслуживаем всегда терпеть неправды. Если величайший праведник – Иисус Христос – потерпел неправды от людей безропотно, то нам ли, грешным, не терпеть? Терпеть, и с радостию, и не оправдываться без крайней нужды. Бог оправдает, если будет нужно, как чудесно оправдал, например, Макария Египетского, невинно обвиненного в прелюбодействе. Смотри, какова была кротость праведника: он взял даже добровольно на воспитание и младенца, и мать его и кормил их своими трудами, пока Бог не открыл невинности святого.

Бессомнительность во время молитвы в получении просимого. Да просит с верою, нимало не сомневаясь [Иак. 1, 6]. Если будете иметь веру и не усомнитесь... [Мф. 21, 21].

Чтобы избыть [192] от возмущений врага, нужно напечатлеть неизгладимо на сердце слова: верую, надеюсь, люблю – и проникать душу свою их силою. Все успехи врага над нами происходят от маловерия, ненадеяния на Бога и от ложной надежды на земные блага и от недостатка любви.

Враг во сне кощунствует над лицами святыми, над лицами священными, над их священными одеждами и священными действиями, над самым чином богослужения – словом, всё святое старается представить в виде смешном и не заслуживающим никакого внимания, уважения и благоговения, как и жизнь нашу он старается совершенно извратить (и извратил) и поставить всё вверх дном, изгнать из сердец веру в Бога и всё святое, надежду на будущие блага и любовь к Богу и к ближним; вместо же того насадить в сердце безверие, холодность и неуважение ко всему духовному и святому, привязать все внимание к видимому и ничего для нас не значащему: к миру, к удовольствиям, к деньгам, к пище, питию, славе; приводить людей во всегдашнее смятение, и томление, и несогласие духом вражды, неуважением друг к другу, подозрительностию, ненавистию, злобою, завистию, скупостию, пустыми предприятиями и делами, и держать их мысли далече, далече от Царствия Божия и правды.

Ради Господа признай себя добровольно нищим не только по душе, но и по телу, то есть, имея всё, будь как бы не имущий, как бы нищий, как бы посторонний, как бы гость в доме.

Не имей ни к чему жадности и не прогневляй более Владыку живота, да не узришь вскоре смерти.

Есть жадность вкуса, жадность слуха, жадность зрения, обоняния и осязания, и во всех их одна жадная душа. Никакой жадности плотской не имей, потому что она богопротивна: и от Бога удаляет, и к миру сильно привязывает, и истинную любовь к ближнему иссушает.

Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер [Рим. 14, 15].

С словом – мысль, с вещью (крестом) – сила. [...] Всякое слово надо считать как бы вещью: какая мысль с каким словом соединяется, ту и иметь, как это и с вещами бывает; например, я вижу камень и говорю, что это камень, и никак не скажу, что дерево; особенно слово Евангелия надо считать делом. Сие есть Тело Мое [Мф. 26, 26; Мк. 14, 22; Лк. 22, 19] – эти слова – дело; сие есть Кровь Моя [Мф. 26, 28; Мк. 14, 24] – тоже: то есть Тело и Кровь самым делом и сущностию, как делом и сущностию есть камень, вот этот черный камень.

Дивна вера святых Божиих в благодать Святого Духа, действующую в них: они верят, как младенцы, в простоте, с твердостию и спокойствием невозмутимым; говоря что-либо, они уверены, что не изнеможет их слово благодатию всесильного животворящего Духа, Коего они орудия, – так они себя называют; и благодать исцелений приписывают исключительно благодати Святого Духа и нисколько вере своей и благочестию своему; приписывают также вере исцеленных – и Божию над ними милосердию.

С словом, этим драгоценным сокровищем разумносвободного духа и нашим отличием от бессловесных, мы так зазнаемся и так к нему привыкли, как к маловажным каким вещам в доме нашем, и как те употребляем и повергаем как попало – так и слово. Но слово – важная вещь: Господь говорил, что от слов своих человек оправдится на Суде и от словес же своих осудится [Мф. 12, 37]. Особенно на молитве надо глубоко ценить слово, этот образ творческого Ипостасного Слова, явление мысли и покоище духа.

Когда мы грешим – грешим против Духа Святого, Который потому и называется так, что Он есть Дух святыни, истины, правды; потому, когда Бог очищает наши грехи вследствие покаяния, очищает Духом Своим Святым. Святые святы Духом Святым и в Духе Святом. Потому всякий грешник, согрешая, должен подумать, что он делает то или другое не по Духу Святому, а по духу противления, по духу лукавому.

Не стяжите, говорит Спаситель, злата, ни сребра, ни меди при поясех ваших, ни пиры в путь, ни двою ризу, ни сапог, ни жезла: достоин бо есть делатель мзды своея [рус.: Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания] [Мф. 10, 9–10]. Эти слова Спаса Христа обличают тебя: ты совершенно не исполняешь их. Ты пальцем не коснулся их, как говорится, чтоб приложить их к делу. У тебя есть и сребро и медь при поясе, и притом в изобилии, и пира [193], и несколько пар риз и сапогов, – мало того: ты еще сребролюбствуешь и скупишься, не от души гостеприимен и общителен ради жаления тленной яди. Друже! Ведь достоин есть делатель мзды своея. Разве ты не уверен, что доколе ты [являешься] священником, делателем духовным, до тех пор непременно необходимо будет и мзда тебе, по устроению Владыки, Который никогда, никогда не забудет рабов Своих земными дарами. Друг мой! Твой долг и твоя первая добродетель должны быть нестяжательность и гостеприимство и готовность к услугам всех. Не стяжите... А кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою [Мф. 20, 26]. Служитель Иисуса Христа! Исполни заповедь твоего Спасителя: ты проповедуешь другим учение и заповеди Спасителя – как же они будут исполнять, когда в тебе первом будут видеть несостоятельность в исполнении? Они будут указывать на тебя и говорить: он глаголет и не творит.

Душа моя заключена в теле, и ее нет и не может быть вне тела: она не может в одно и то же время находиться и здесь, и там. Но Господь Бог везде весь – и во мне, и около меня, и на всяком месте. Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? [Пс. 138, 7]. Не наполняю ли Я небо и землю? [Иер. 23, 24] – как бесконечный Дух. Всё и во всём Бог, сущий превыше всего. Бог – это, чтобы ближе сказать к нашим понятиям, всё наполняющая, всех и всё оживляющая душа.

Господь мой всегда со мною есть, и Он-то чрез знамение креста творит силу в сердце моем, прогоняя бесов и скорби сердца. Только поверь от всего сердца при изображении на чреве крестного знамения, что Господь с тобою и что чрез крестное знамение Он именно творит силу, – и тотчас противные силы как дым исчезнут и душа твоя возрадуется о Господе, что Он облек тебя во спасение и облекает присно. Мая 13-го дня, 1861 года. После воскресной всенощной. Неделя расслабленного [194].

Во славу животворящих Таин. Один восьмидесятилетний старик, больной до крайности, лежал в постели неделю и ожидал смерти, и другие домашние его ожидали; сделано было и завещание. Но я причастил его животворящими Тайнами, и он на третий же день встал. Слава Жизнодавцу, сущему в Тайнах! Больного прежде с трудом поворачивали с боку на бок, а тут он на другой день сам встал. В доме Климова.

Если захотим, мы можем сделать святых как бы домашними живыми жителями своими, собеседниками и помощниками: призовем их – и они послушают нас, особенно Владычица. И в самом деле, не члены ли одной великой Божией семьи живущие в одном великом доме Божием, называемом миром или вселенной и состоящем из двух отделений: видимого и невидимого? Не один ли вездесущий Отец в этой семье – Бог, для Которого нет ничего далекого, для Коего все близки? Так и призывай святых в молитве, как домашних одного с тобою Отца Небесного, как и жительствующих в одном с тобою доме, хотя в другом его отделении – небесном, и верь, что они Божиею благодатию слышат тебя так, как слышат друг друга два или несколько разговаривающих между собою лиц.

Человек скупой полагает надежду свою не на Бога, а на деньги, на пищу и питие – и как же он жестоко наказывается за свою безрассудную, диавольскую надежду. Всякому скупому следует уколоть в глаз и сказать в минуты его скупости: что, любезный, каково надеяться на тленное нетленной душе? Вспомни же хотя теперь, как сладостно полагать надежду на единого Бога, потому что и ты когда-нибудь надеялся на Него. Как надежда на Него легка, успокоительна, мирна!

Ищущим Его воздает [Евр. 11, 6]. Как молящимся Господь видимо покровительствует в жизни, так не молящимся видимо противится в некоторых делах и не благословляет их предприятий успехом. Наказание с такими людьми, когда за них возмешься хлопотать. Всё неудачи. И тут, и там, и сям – везде отказ.

Пусть тебе так же будет обычно угощать щедро брата, как обычно щедро угощаться самому.

Как в Иисусе Христе обитает вся полнота Божества телесно, так и в животворящих Тайнах Тела и Крови Его (Кол. 2, 9). В малом человеческом теле вся полнота бесконечного, невместимого Божества, и в малом Агнце, или Хлебе, и в каждой малейшей частице его – вся Божественная полнота, ибо как в сравнении с беспредельностию Божества ничтожен состав тела человеческого, так и ничтожен и Хлеб, или Агнец, и каждая частица его. Слава всемогуществу и благости Твоей, Господи!

Как солнце хотя само всегда на небе, но лучами своими, как бы бесчисленными руками, достигает земли, всей ее поверхности и сообщает всем органическим телам, входя в них (солнце входит в тела лучами своими), разогревая, оживотворяя и возращая их теплотою своею, прозрачные проходя сквозь или отражаясь в них всецелым крутом своим (сколько прозрачных тел, столько и образов солнца) и непрозрачные, твердые и неорганические нагревая, так мысленное Солнце – Бог, хотя Сам преимущественно на небесех, но животворящим Духом Своим, как бы лучами Своими, сообщается всей разумной твари – Ангелам и человекам, проникая, освещая, оживляя, укрепляя и возращая их духовное существо подобно солнечным лучам, проникающим органические и растительные тела, оживляющим и возращающим их. Как солнце, само будучи на небе, освещает всю землю, сообщая свет всякой, и самой ничтожной, твари и вещи, так и Господь Ипостасным Светом Своим – Сыном Своим просвещает всех людей, ибо Он есть Свет истинный, просвещающий всякого человека, приходящего в мир [Ин. 1, 9]. Тучи и дождь. Дерево и корни, сучья и листья.

Молимся пред принятием пищи, исповедуя Бога питателем нашим и для того, чтобы избежать козней врага, которые он устрояет нам и во время трапезы, производя в нас жадность к пище, нерассудительную поспешность в принятии пищи, удобно пролагающую путь к пресыщению, и скупость, жалеющую для других даров Божией благости.

Дивно промышляет всеблагопромышляющий Господь о нищих Своих и о храмах Своих. Одно бедное семейство в прежние годы получало на Пасху некоторую сумму денег от одного доброго человека, а ныне, не предвидя этого, просило меня походатайствовать пред какими-либо добрыми людьми, чтобы они порадовали его чем могут на Пасху. Я не просил, а думал сам чем могу помочь. И что же? Бог внушил одному доброму человеку пожертвовать пред Пасхою на бедных двадцать пять рублей серебром, и я уделил из них значительную часть означенному бедному семейству, со прибавлением] своих. О церкви. Предполагалось выкрасить собор внутри и снаружи; денег для этого было мало. И что же? Господь устроил, что в кружку на храм за один месяц набросали восемьдесят рублей серебром с лишком. А о содержании духовенства как Он промышляет, – это также удивительно. Из ничего так и растут милости Божии нам, недостойным; ежедневно мы видим [дела] Его благости и щедрот к нам, грешным.

Враг разлучает нас от Бога маловерием и неверием на молитве и в жизни.

Отложи всякое житейское попечение, потому что чрез житейское попечение сильно воюет на нас враг, рассевая ум наш пустыми вещами, отревая сердце от Господа и привязывая его к тлению; кроме того, он поражает сердце, преданное земным попечениям, теснотою адскою, смущением, посрамлением. Хочу, чтобы вы были без забот (1Кор. 7, 32), говорит апостол. Господь близко. Не заботьтесь ни о чем [Флп. 4, 5–6]. Господь сохранит и все твои внешние блага, а если и попустит им быть в ущербе, то для твоего же блага. Буди воля Его. Надейся на Бога жива, а не на тленные вещи. Имей же прежде всего и больше всего попечение небесное – о угождении Богу и спасении души своей и вверенных твоему руководству душ христианских. Посмотри, как отцы в монастырях руководили братию ко спасению. Учись у них и ты руководить ко спасению словесных63 овец твоих.

Есть други и приятели, но только до тех пор, пока дело не коснулось их выгоды; как коснулось, тотчас из друзей они делаются чужими тебе, потому что между тобою и ими становится другой, могучий друг – деньги, хотя бездушный и хладный, охлаждающий весь пыл их прежней любви к тебе.

Человек, по всему, как казалось бы, счастливый, весьма много страдает иногда в душевном расположении от диавольской мнительности, или сомнения и недовольства собою, или своими присными, или внешнею обстановкою. Например, иной чувствует себя хорошо, здорово, но взглянет в зеркало – зеркало показывает, что цвет лица не хорош, – и давай думать о цвете лица своего, и давай беспокойно заботиться о цвете лица; смотришь – и отравилось расположение души, человек стал недоволен собою. Надобно иметь всем довольное и благодарное к Богу расположение сердца, за всё надо благодарить щедрого Бога. Довольствуясь тем, что есть [Евр. 13, 5]. За все благодарите (1Фес. 5, 18).

Иной приступает служить Богу, например в молитве, но сердце его давно служит сребру или чреву, и выходит, что только кажется, будто он служит Богу, а в самом деле истиною не служит Ему, ибо не можете,сказано, служить Богу и маммоне... Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить... ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше [Мф. 6, 24, 21]. Иной брат приходит в церковь, например к утрени, и, заходя в алтарь, спешит тотчас к книге доходов братских и глазами заранее пожирает записанные там рубли, заботливо высчитывая, сколько достанется по разделе на его долю. Так велика бывает наша жадность к деньгам, несмотря на то, что дома, в сокровищнице, преизливаются [195] дары Господни. Как истинно слово Господа: ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше\ Не к Богу стремится сердце сребролюбивого, нет, – кое общение сребреникам и Христу, идолу и истинному Богу? – а к деньгам, к деньгам, потому что они – его бог.

Малая закваска греха квасит все тесто (1Кор. 5, 6). Не давай и мысленному греху оставаться в своем сердце, но тотчас исторгай его, как корень будущих плевел [196] греха. В противном случае и малый мысленный грех превратится в великий, займет всё твое сердце и мысли, возмутит твое спокойствие и попрепятствует тебе делать свое дело спокойно.

Щедрым щедро сообщает Себя Владыка в молитве и в животворящих Своих Тайнах, ибо какою мерою мерите, сказано, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24], а скудным – скудно. Гордым же не сообщается, а противится. Бог гордым, сказано, противится [Иак. 4, 6].

Все приступающие работать Господу в молитве, научитесь быть, подобно Ему, кроткими и смиренными и истинными сердцем, не имейте лукавства в душе, двоедушия, не будьте хладны, постарайтесь иметь Дух Его, ибо кто Духа Христова не имеет, тот и не Его [Рим. 8, 9]: и Господь подобного Себе и сродного ищет в нас, к чему могла бы привиться благодать Его. Помните, что ни одно слово даром не пропадает в молитве, если от сердца говорится, и каждое слово Господь слышит, и каждое слово у Него на весах. Нам кажется иногда, будто наши слова только воздух бьют напрасно и напрасно раздаются, как глас вопиющего в пустыне, – нет, нет.

Тише едешь – дальше будешь. Меньше ешь – дольше проживешь. Как так? Вот как. Меньше дров – меньше пламя, и дольше печка не растрескается. Кроме того, машина выдерживает больший напор сил, когда больше дров в печи и больше паров. А при большей силе огня и паров может и котел лопнуть, и может быть остановка всей машины. А тело наше как машина, притом мягкая, нежная, удоборазрушаемая. Желудок – печь и вместе котел. Клади много дров, увеличивай жар – ускоришь ход жизни всего тела, сообщишь ему излишнее количество крови, соков и чрез меру напряжешь его, а этим излишком отнимешь у него все те силы, которые, быв сбережены умеренностию, могли бы поддерживать его на будущее время. Помни, что в теле постоянное горение совершается. Вот отчего постники всегда почти долголетны. И ты не прельщайся насыщением чрева. Святой Митрофаний Воронежский сказал: воздержно пий, мало яждь – здрав будеши.

Не обилие пищи старайся привлекать в себя, а обилие Духа – и будешь благонадежен, покоен и блажен. Ядущии тебя еще взалчут... Не множеством брашен плотских обременяй себя, а обилием брашна духовного, то есть слова Божия и молитвы, питай сердце свое и ум свой, – да духовного сокрушения и размышления.

Во славу Отца Небесного. Скоро слышит и избавляет нас от бед душевных Отец Небесный. Надо было садиться кушать. Я прочитал про себя Отче наш, да усумнился: слышит ли меня Господь, и тесно так стало на сердце. Я снова повторил Отче наш, но с усиленною верою, только всё не совершенною верою досягнул до Отца Небесного; немножко полегче, впрочем, стало; наконец, в третий раз прочитал и вспомнил, как Сын Божий Иисус Христос молился Отцу Своему Небесному, нам показуя пример, и как вскоре же Отец Небесный отвечал Ему на Его молитву; вообразил, что Отец Небесный так же точно видит и слышит меня, и что же? сейчас мне стало легко, легко, весь ужин было так легко. Слава Отцу Небесному. Так Он везде нас видит и слышит, Преблагой и Прещедрый, только с верою и надеждою воззови. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю [Пс. 120, 1–2].

Молящийся по готовым церковным молитвам да будет твердо убежден, что церковное слово совершенно чуждо мирского пустословия, преувеличения и лжи, а есть точный отпечаток истины и выражает действительные, настоятельные нужды нашего падшего естества.

Изображаем на себе часто крестное знамение и для того, чтобы постоянно помнить величайшее благодеяние нам Господа – искупление нас крестными страданиями и смертию от грехов и вечного мучения за грехи, и, второе, чтобы чудесною силою животворящего Креста утверждаться всё более и более в той уверенности, что Господь крестом и смертию вошел в вечную славу и пред именем Его преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних [Флп. 2, 10] и что если и мы будем нести крест свой во время здешней жизни, то и мы войдем в вечную славу, ибо крест – предтеча вышней и вечной славы; еще силою креста, действующею в нас, мы убеждаемся до осязательности в той истине, что Господь всегда с нами, по обещанию Своему: и се, Я с вами во все дни до скончания века [Мф. 28, 20], в нас и одесную нас, никакоже от нас отлучаяся, но пребывая неотступно, – потому мы и должны утверждаться этою силою Креста в надежде на Христа Иисуса во всех обстоятельствах нашей жизни.

Как достойно причащаться? С живым сознанием своего недостоинства и, главное, с твердою и несомненною верою, что в каждой частице Тела всецелый Христос, в каждом глотании Крови; или: в каждой частице Тела, какую можно вообразить, и в каждой частице Крови, какую можно представить, – всецелый Христос, раздробляемый и между тем не разделяемый. Потому сколько бы ты приемов ни сделал Тела и Крови, при каждом приеме и глотке говори внутренно: Христос, Христос, Христос; хотя бы пятьдесят глотков сделал – говори каждый раз: Христос, и говори непременно с полною уверенностию сердца. Скажешь: что за мелочные подробности? Нет, не мелочные: может ли быть мелочным при таком высочайшем Таинстве всякий совет искренний, всякое слово, с опыта говоримое? А я говорю искренно пред Богом во Христе, и говорю с опыта, что это так быть должно, что такой веры Господь от нас хочет, что от такого образа сердечных чувств зависит достойное причащение, наше спокойствие и блаженство. Еще повторю: не лишни такие подробности при причащении при множестве невидимых козней врага в эти великие минуты, потому что враг всячески старается рассеять тогда наши мысли сердечные и помрачить сердечные очи. А потому надо всегда иметь в готовности оружие против него, которым бы можно было действовать с быстротою мысли, как он нападает с быстротою мысли, и в мгновение опровергать его, как он сыплет в мгновение помыслы сомнения. А это оружие веры во Христа, находящегося в каждой частице Тела и Крови, как находится душа в нашем теле, и есть самое действительное оружие, ибо действительно и существенно пребывает Господь в каждой частице Тела и в каждой частице Крови – так, как душа в моем теле. Аминь. Аминь. Но если ты, положим, сделаешь три глотка или десять с верою, а один с усумнением, что в нем Христос, то это одно усумнение повредит всему, и ты не обретешь в сердце мира или Христа, оскорбленного твоим диавольским сомнением; если пятьдесят глотков сделаешь с верою, а один с усумнением – всё потерял, ибо Христос един и прост, как просто движение мысли. Преполовение. 17 мая 1861 года.

Успеху молитвы много способствует милостыня. Доказательство тому – Корнилий [197]. Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них [Мф. 18, 20], то есть среди тела и души, или в сердце их. Се, стою у двери... [Откр. 3, 20]. Как близок Господь к человеку! У сердца стоит. Онодесную меня; не поколеблюсь... [Пс. 15, 8]. Ты со мной... [Пс. 22, 4]. Какое удобство для молитвы! Отчего же на молитве иногда раздаются слова наши, как в пустыне, яко глас вопиющего в пустыне? Оттого, что мы по маловерию и сердечному расположению сами удаляемся от Господа.

Господь всегда с нами. Только злое расположение сердца делает Его от нас далеким, ибо злоба всегда далека от Благости, хотя и злобных Она содержит в деснице Своей.

Яви яко присно силу Твою, говорим мы в молитве Владычице. Видимо Пресвятая Богородица являет в христианах постоянно силу Свою.

Если же у кого из вас недостает мудрости, то есть кто не имеет твердой веры, кротости, смирения, незлобия, любви нелицемерной, беспристрастия к земным вещам, тот да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему. Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся... Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа [Иак. 1, 5–7].

Смирение между прочим состоит в том, чтобы терпеть незлобиво несправедливые обиды и не отверзать пред обидящими уст своих. Иисус молчал [Мф. 26, 63].

Смирение – не искать поставить на своем.

Смирение – быть доброхотным и скоропослушным во всем начальнику и даже низшим себя.

Нужно помнить, что Господь на молитве понимает нас, если можно так сказать, то есть наши слова, точно так, как себя понимают совершенные молитвенники, ибо человек есть образ Божий. Господь отвечает на каждое желание сердца, выражаемое словом или не выражаемое.

Нынешние естествоиспытатели отнимают у солнца свет, теплоту и приписывают их воздуху, будто бы только возбуждаемому солнцем к произвождению из себя света и теплоты. Умники, право! Новинкою захотели блеснуть, глубокомыслием захотели хвастнуть! Да поверят ли вам и ученые, здравомыслящие люди? Если теплота не в солнце и не в лучах солнечных, то скажите, отчего холодный ветер уносит, так сказать, теплоту солнечную, и становится так холодно? Отчего в воздухе не возбуждает тогда солнце теплоты? Значит, воздух сам по себе лишен теплоты, а получает ее от солнца, нагревается лучами солнечными, как и все говорят. Вы, господа, чего доброго, этак, пожалуй, скажете, что источник духовного света и теплоты не есть Бог, а что-нибудь другое?

Род человеческий есть единое великое древо Божие, разросшееся по всей земле и ветвями своими покрывающее всю землю. К прежнему гнилому корню – падшему Адаму – Божиею премудростию и благостию привит новый, живой корень – Господь Иисус Христос, от Которого и ведут свое начало христиане, как отделившаяся отрасль от целого дерева; в деревьях – жизнь земная, органическая, в роде христианском – жизнь Христова, небесная, духовная, и на душевные силы и способности истинных христиан надобно смотреть, как на силы Самого Христа Иисуса. Мы имеем ум Христов (1Кор. 2, 16), говорит апостол об истинных христианах; равно и на дела добродетели надо смотреть, как на плод благодати Христовой. Не по-христиански живущие христиане составляют сухие ветви на отрасли, идущей от корня – Христа, и всякую ветвь, не приносящую плода, Отец Небесный отсечет и бросит в огонь [Ин. 15, 2]. Язычники – отрасль не возрожденная, не оживленная, идущая от гнилого корня – Адама. Верою и они прививаются к отрасли живой, здоровой, к Церкви – этому телу Христову.

С верою несомненною причащаясь животворящих Таин, я осязательным образом научаюсь вездесущию Христову. Каким образом? Вот каким: в каждой частице Тела и в каждой капле Крови я принимаю всецелого Христа и таким образом вижу сердечными очами, что Он в одно и то же время весь во всех частицах и каплях, сколько бы их ни было, до бесконечности. Так же точно Господь весь во всяком храме православном – в Святых Тайнах и в каждой самомалейшей частице, а как храмы православные по всей земле есть, то вот Господь не только Божеством, но и душою и телом Своим находится по всей земле, везде сообщаясь верующим весь нераздельно и производя в них сладостные плоды: очищение грехов, освящение душ и телес христианских, праведность, мир и радость о Дусе Святе, соединяя всех с Собою, со Отцем и Святым Своим Духом. Знаешь, кроме того, что Он и чрез усердную молитву вселяется в души верующих со Отцем Своим и Духом Святым. Будучи присущ всему вещественному миру и разом оживляя весь и каждую часть его порознь, Господь тем более присущ людям, и особенно христианам, и живет в них. Не знаете ли, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5). Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа (1Кор. 6, 19)?

Сколько бы ни было частиц, а все они – дух и живот, или всецелый Христос, и все они от одного Хлеба, или от одного Тела; так и христиане, сколько бы их ни было, – едино тело Христово, едина Церковь, оживляемая одним Духом Божиим, Который в каждой верующей и благочестивой душе находится весь, как един Сый, то есть Сущий, покрывающий Собою всех и всё, беспредельный и вечный.

Почтение к отцу и матери низводит на почтительного сына мир и благословение Божие и успех в молитве и во всех трудах. Чти отца твоего... да благо ти будет [Исх. 20, 12; Втор. 5, 16]. Благословение отчее утверждает основания домов [Сир. 3, 9].

Глубоко смиряй сердце пред родителями твоими, родившими, вскормившими и взлелеявшими твое ничтожество. Если они грубы и просты, не соблазняйся их грубостию и простотою, а переносись мысленно к тому времени, когда и сам ты был груб и необразован – дикая отрасль дикого дерева.

Всякого к тебе приходящего принимай так, как бы его послал Сам Господь, ибо без Бога – ни до порога, говорит древняя пословица. Без Бога ничего не бывает.

Чьи это листочки у дерева? – Божьи. Чьи это благие мысли у тебя? – Божьи. Чья способность у дерев произращать и ткать древесную ткань, производить и развивать листочки и плоды? – Божья, то есть Богом данная. Чья у тебя способность мысли и слова? – Божья. Употребляют ли во вред деревья данные им Богом силы? – Нет. Употребляет ли человек во вред данные ему Богом способности и силы? – Употребляет: злоупотребляет умом, полученным от Бога для познания Бога и Его истины, злоупотребляет своим сердцем, созданным для любви Бога и ближних, чувствования блаженства богообщения, и своею свободною волею, данною для бесконечного усовершенствования в добродетели. Мая 18-го дня 1861 года.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11] – говоришь ты от лица братии твоей, от лица нищих. Ты богат? Дай же ты им этот насущный хлеб, будь орудием благости Божией, покажи, что ты истинно, а не лицемерно молишься, истинно и нелицемерно Бога называешь Отцом, а всех людей братьями (один у вас Отец... на небесах... все же вы – братья [Мф. 23, 9, 8]). Докажи, что ты исполняешь заповедь Божию: возлюби ближнего твоего, как самого себя [Мф. 22, 39]; сие заповедаю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас [Ин. 13, 34; 15, 12]. Докажи, что ты не больше любишь сребреники, чем брата, сотворенного по образу и по подобию Божию, за которого Христос умер, которого Он питает Плотию и Кровию Своею; докажи, что ты не боготворишь сребреников. Если же ты говоришь: Отче наш! Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 9, 11], а оставляешь братию свою голодать, ходить в наготе, то ты лицемерно молишься, богопротивно: Бог тебе не Отец, а ты Ему не чадо, и люди тебе не братья. Смотри, на что это похоже? У тебя полны сокровищницы дарами Господними. Ты захватил в свои руки дары благости Божией, предложенные всем людям, а братия твои не имеют насущного хлеба, не имеют, чем прикрыть наготу свою, они в холоде; ты в богатых, высоких, изукрашенных покоях, а они в низменных, тесных, сырых, душных подземельях, как во гробах. Отчего ты не снизойдешь к их состоянию? Отчего не облегчишь их участи, ты, приступающий с ними вместе к одной Чаше жизни, к одному Хлебу животному [198], подаваемому туне2 Владыкою твоей и его жизни!

Благодарю Тебя, Владычице, яко паки и паки [199] избавила еси мя от тесноты маловерия. 18 мая 1861 года. Двенадцатый час дня. (Молился пред образом Казанской Божией Матери дома.)

Сила молитвы – например, отворять и затворять небо, прелагать [200] огнь в росу. Чья молитва особенно сильна? Молитва Божией Матери (святыми Твоими и всесильными мольбами) и святых – на небе; на земле – молитвы священников, как Самим Богом поставленных у самого Его престола для молитвы о себе и о людях (о наших гресех и о людских невежествиях); молитвы преподобных отшельников (только лице его Я приму [Иов. 42, 8]). Леность на молитву христиан – оттого скудость веры, надежды и любви, грехи и беззакония, беды душевные и телесные.

О надежде. Всё основание нашей надежды, всё богатство упования заключается в образе и подобии Божием, по которому создана душа наша в неконечном и неожесточенном ее падении. Потому-то и сошел Сын Божий на землю, да Свой взыщет и обновит образ, погребенный и истлевший страстьми; от того-то такие высокие обетования христианам; оттого Сын Божий не стыдится называть нас братиями [Евр. 2, 11].

Нет надежды у скупого, сребролюбивого, чревонеистового, пьяницы, вора, прелюбодея, злобного и мстительного.

Помни, что аппетит дан не для наслаждения яствами и питиями, а для удобнейшего поддержания жизни, и употребляй пищу и питье не для наслаждения, а для утоления голода и укрепления телесных сил; как же скоро утолил голод и силы свои подкрепил достаточно, оставляй пищу и питие, хотя бы аппетит и еще продолжался. Человек большею частию жаден, он продолжает есть, когда следовало бы кончить, и глазами готов бы пожрать всё, что есть на столе, и желал бы иметь десять желудков, чтобы продлить наслаждение вкуса и чрева.

Если чрево насыщено, а сердце верою и любовию с Богом не сопряглось, то всуе21 и пища, какая бы она ни была: не может она насытить или наполнить пустоты сердца или расширить тесноту его. Но если сердце соединено верою с Господом, тогда и при голодном желудке легко и покойно.

Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Не человек, так Бог воздаст за всё – за добро и за зло. Отзовется непременно то и другое. Как аукнется, так и откликнется.

О молитве. Как в обыкновенной речи в беседе с высшими нужно помнить, с кем говоришь, и держать себя почтительно, выражая почтение и в положении тела, и в голосе, и в словах, и во взоре, так и при беседе с Богом нужно твердо помнить, с Кем беседуешь, и выражать крайнее благоговение и положением тела, и голосом, и взором, а прежде всего – сердцем и мыслию. Как в беседе даже с людьми приличие требует смотреть прямо в лицо собеседника и не отводить глаз в сторону по невниманию и рассеянию или из лукавства или из гордости и пренебрежения, так тем более на молитве – в этой беседе с Богом – сердечными и телесными очами нужно неуклонно взирать ко Господу и не отрывать от Него сердечных очей, но вперить их неподвижно в человеколюбное сердце Владыки с несомненным чаянием от Него великия и богатыя милости. Помнить надо, что Он един Сый и видяй в тайне [рус.: видящий тайное] [Мф. 6, 4, 6] все сердечные мысли наши.

Иисус Христос дунул (на апостолов), и говорит им: примите Духа Святаго [Ин. 20, 22]. Из этого видим, что все святые Ангелы и святые человеки живут и дышут Духом Святым, как внешний человек дышит воздухом или как животные дышат воздухом. Мыслят ли они, говорят ли они – в них мыслит и говорит Дух Святой: не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас [Мф. 10, 20]. Оттого смотрите, какая сила, какая жизнь, какой свет в словах святых Божиих! Истинно чрез них говорит Дух Божий, истинно в их словах и писаниях дышит Дух Святой.

Как ничтожны сомнения, всеваемые врагом в наше сердце во время молитвы (или в другое время), в сравнении с теми свидетельствами истины, в которые, так сказать, облеклась всякая истина веры! Этих свидетельств – бесчисленные множества: к ним принадлежат свидетельства пророков, апостолов, святителей, мучеников, преподобных, бессребреников – этого победоносного воинства Господня во всех веках, а что важнее всего, свидетельство самой воплощенной истины – Господа Иисуса Христа, Коего слово – путь и истина и жизнь [Ин. 14, 6]! Кроме того, как горько для сердца всякое сомнение! Ненадолго появляется в сердце, благодаря обильному свету истины Божией, и то в какое уныние, тесноту, скорбь повергает оно душу, – настоящий ад! Отвергнешь его от сердца верою несомненною – и успокоится оно и распространится.

Сохрани, Господи, всякого христианина, особенно священника, от хулы сердца на Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне почивающего, Духа истины, Духа силы, Духа, оживотворяющего всех, Духа знамений и чудес, Которым мы живем, освящаемся, укрепляемся, покоимся, радуемся, Духа Таинств, или Духа дарований духовных, Духа, Который сотворил плоть и душу человеческую Сыну Божию во чреве Девы Марии, Который и ныне всегда пресуществляет благоволением Бога Отца хлеб и вино в Тело и Кровь Сына Божия Иисуса Христа и преестественно и благостно сообщается в Сыне Божием всем истинно причащающимся, – Духа, в Котором едином мы имеем приведение чрез Христа ко Отцу. Аминь. Мая 19-го дня 1861 года.

Всякое усумнение в истине, сообщенной откровением и преподаваемой Церковью, наставляемою Духом Святым, есть оскорбление и хула на Духа Святого, Который потому и называется Духом истины, что всякая истина – Его рождение.

И бесов, и нечестивых людей с их силами и способностями держит в бытии Господь. Действия их попускает Владыка, да не лишит их свободы, которую по крайней, неизреченной благости Своей даровал им и которую они по злобе своей обратили и обращают в погибель свою и к причинению всевозможных зол тварям Божиим. Всех содержит Владыка, над всеми Его держава, царство, сила и слава. Во множестве силы Его служат Ему и врази Его. Как же рабу Господню бояться при таком Владыке?

Что ты каждое мгновение живешь Животворящею Троицею, в этом будь всегда так же убежден, как убежден в том, что ты освещаешься чувственным светом, питаешься пищею и питием и дышишь воздухом – тремя сими, воедино для тебя соединяющимися. Мая 20-го дня 1861 года.

Когда ты в помышлениях сердечных по действию врага хулишь как-либо Святого Духа, например сомнением в Его Личности и в Его единосущии со Отцем, то нет для тебя и Троицы, нет и Отца и Сына: ты хулишь Господа Бога, и нет тебе света и жизни от единосущной, животворящей и нераздельной Троицы, потому что ты похулил Ипостасные Животы и вместе единый по существу Живот – Светы и Свет, едино Существо и Три Лица116.

Иерее Божий! Верь, от всего сердца верь всегда в благодать, данную тебе от Бога, – молиться за людей Божиих: да не будет вотще в тебе этот величайший дар Божий, которым ты можешь спасти многие души; скоро слышит Владыка твою сердечную молитву о людях и удобно преклоняется на милость к людям, как на молитву Моисея, Аарона, Самуила, апостолов; искупай всякий молитвенный случай: в церкви, когда совершаешь богослужение или Таинства, на домах – при совершении Таинств, молитвословий и молебнов, – везде и во всякое время молись о спасении людей Божиих, и стяжешь великую себе благодать Божию.

Слава благодати поста! Ему я обязан тем, что молюсь с сердечною преданностию и благоуспешностию и сладостию; ему обязан богатством святых и возвышенных мыслей; ему обязан удобным соединением сердца с Владыкою посредством живой веры. Мая 19-го дня 1861 года. Пятница.

Не унывайте и не отчаивайтесь в получении просимого, если вы, молясь усердно Богу об избавлении вас от каких-либо грехов и страстей, по-видимому не получаете помощи. Помощь будет несомненно, только Господь хочет, чтобы желание ваше собственное освободиться от них было как можно чище, тверже и постояннее и молитва о том искреннее и пламеннее, хочет, чтобы венец сиятельнее возложить на вашу главу за ваши собственные старания и труды избавиться от зол, потому что вы свободны, и не скорою, не быстрою, не внезапною помощию Владыка делает вам великую честь, чтобы доставить вам случай к показанию собственного мужества, собственной веры, надежды и любви ко Господу. Благодать Божия никогда не делает насилия нашей свободе, а исподволь, постепенно, чрез небесные озарения или просвещения и чрез разные искушения (Искуси... и... расплавь внутренности мои [Пс. 25, 2]) ведет нас к исправлению в жизни. Нескоро и нелегко избавиться от грехов и страстей, когда и прирожденная природная порча, перешедшая в нас от прародителей, благоприятствует коснению во грехах и греховных расположениях и влечениях, и постоянные искушения от мира или от других людей, с коими мы живем и сходимся, и особенные искушения от сильного и неусыпного врага – диавола, который каждую минуту день и ночь готов разжигать наши греховные расположения или склонности нашего сердца. Надо каждый день, час непрестанно молиться и с сердечною верою призывать Господа Иисуса Христа на помощь – и с помощию Его очищать заросшее тернием грехов и страстей сердце свое, терпеливо ожидать исправления и очищения и со всяким терпением сносить злые козни врага к возбуждению таящихся в сердце страстей. Это труд целой жизни, а не часа, или дня, или месяца, или года. Не унывайте же: отмстит [201] наконец вас Господь от соперника вашего – диавола.

Молясь Богу, постоянно помни, что Бог есть видящий тайное [Мф. 6, 4; 6, 6], что Он видит все твои помышления, расположения и движения сердечные, холодность или горячность его, искренность или лживость, простоту и двойство, или лицемерие. Постоянно втори в сердце: видит, видит – и этому всевидящему оку Отца Небесного предавай всё свое сердце со всем его добром и злом; замечаешь зло, худые движения в сердце против воли твоей – говори: виждь, Владыка, мои струпы; я не люблю их, не грею, а хочу излечиться от них; если по воле – скорее очнись и скажи: ах! что это во мне? ведь меня видит Отец мой Небесный, – и скорее кайся в вольных грехах сердца. Предай Ему всё доброе в сердце и говори: Твое это, Владыко, не мое добро; утверди его во мне. Приучившись к памяти о всеведении Божием на молитве, ты мало-помалу приучишься к постоянному памятованию о том и в жизни, предохранишь себя от многих грехов и стяжешь посильную чистоту сердца.

Дух Святой – святыня и преизбыток Отеческой святыни и жизни, Лицо, равное Отцу, Коим Отец всё освящает и оживотворяет.

Глубоко уважай сан епископский, в каждом архиерее виждь как бы Самого вечно живого великого Архиерея – Сына Божия (Архиерей нам был ecu). Помни, что от него ты получил благодать священства чрез священное рукоположение. Архиерей – отец отцов, то есть священников; чрез него ты имеешь счастие предстоять престолу Владыки всех, совершать страшные Тайны, зреть Лице Святого возношения, на которое и Ангелы со страхом взирают, так часто причащаться животворящих Таин, совершать другие священнейшие и всеспасительные Таинства, учить народ, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею [Деян. 20, 28], и пользоваться такою честию, какой не дал Господь и Ангелам. Глубоко уважай всякого епископа, каков бы он ни был по жизни, да и Сам великий Архиерей и Пастыреначальник почтит тебя в тот страшный день за почтение, оказанное Ему в лице земных архиереев.

При научении мальчиков или при составлении бесед для научения народа истинам веры и деятельности будь крайне к себе внимателен, чтобы сердце твое было с тобою, чтобы оно владело свободно и охотно своим предметом, и не допускай в сердце молитвою и памятию об Иисусе Христе диавольского разжжения и противодействия или внутреннего парализования твоего сердца диавольскими кознями.

Иже укаряемь противу не укаряше, стражда не прещаше, предаяше же Судящему праведно [рус.: Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному] (1Пет. 2, 23). Говорится об Иисусе Христе, Которого неправедно укоряли или оклеветывали первосвященники, книжники и народ еврейский, достойные укорения в собственных бесчисленных неправдах, и которых, однако ж, безгрешный Господь не укорял, от которых страдая, не воспрещал, предавая и их неправду, и Свою правду Судящему праведно. Приложи этот образец кротости к себе. Когда тебя кто-либо укоряет в действительных твоих или мнимых недостатках (праведно или неправедно), в мнимой или действительной неисправности или клевещет на тебя, ложно возводя на тебя вины, которых ты не учинил или учинил безнамеренно, по стечению обстоятельств, – ты не укоряй такого человека, не плати ему тем же, не говори: ты сам такой и такой, ты сам то и то делаешь (ибо это значит: укаряемь противу не укаряше), и если он заставляет тебя страдать от своей клеветы – не противься ему, а предай свое дело и его неправду судящему праведно Богу, Который непременно выведет, как свет, правду твою и справедливость твою, как полдень [Пс.36, 6]. Терпением своим спасай душу свою. Много неправды в этом мире, причиняемой большею частию от общего врага нашего, и победить неправду есть одно средство – терпение в надежде на будущее Царство: Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть... [Мф. 5, 10]. Впрочем, и здесь Господь весьма часто награждает терпящих неправду, прославляя их тем большею славою, чем большему подвергались они бесчестию.

Всегдашняя теплая молитва приводит нас к самому искреннему и твердому убеждению в бессмертии нашей души и в блаженстве того невещественного века, ибо все наслаждения молитвы человек почерпает от Бога Духа, всю силу заимствует от Него, равно как – по Его благодати – от Матери Божией (Она избавляет от бед души наши, покоит, радует, оживляет), от Ангелов и святых.

Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1Кор. 3, 16). Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас [Рим. 8, 11]. Будьте внимательны и благоговейны, братия, к живущему в вас присно25 Духу Святу и помните, что тайна и чудо воскресения вашего из мертвых совершается тем же Духом, Который ныне живет в вас по благодати и дару Христа, ради крещения водою и Духом, ради покаяния и особенно причащения животворящих Таин Его.

Бог есть истина – и молитва моя должна быть истинна, как и жизнь; Бог есть свет – и молитва моя должна быть приносима во свете ума и сердца; Бог есть огнь – и моя молитва, как и жизнь, должна быть пламенна. Бог всесвободен – и моя молитва должна быть свободным излиянием сердца.

Какое богатство духа человеческого: только помысли он сердечно о Боге, только пожелай сердечно соединиться с Богом – и Он сейчас с тобою, и ни стены дома, никакие заклепы темниц, ни горы, ни пропасти не попрепятствуют этому соединению: Бог сейчас с тобою; так и Ангелы, и святые: с Богом они все пред твоими глазами, у твоего сердца, как самые близкие друзья, как присные тебе. Оле70, богатства духа человеческого!

Дух так прост, что сквозь проходит всякое существо духовное или вещественное, оживляя, как Дух Божий, проходящий сквозь всех разумных духов и сквозь все неразумные души, небесные тела, землю и все ее органические и неорганические тела, нимало ими не ограничиваясь и будучи выше их всегда; или проходит удобно всякое вещество, не оживляя его, как горы, камни, стены и здания, так, как бы вовсе не было никакого вещества. Бог есть так, как бы вовсе не было никакого ни духовного, ни материального существа, и потому-то я могу всегда сказать, что я всегда с Богом, или есть только как бы один Бог да я, – как и всякий может то же сказать. Со мною ecu [Пс. 22, 4], говорит псалмопевец, хотя и всякий праведник то же говорит, всякий Ангел. Я с тобою [Деян. 18, 10], говорит Господь Павлу апостолу.

Стоя и молясь усердно на молитве, или сидя, или лежа, или ходя и вдруг иногда посещаемые Духом Божиим, слыша Его глас, мы замечаем, что Он проникает в душу не чрез рот, не чрез нос, не чрез уши (хотя чрез слово и дыхание и подавал Духа Спаситель и хотя вера от слуха), а прямо сквозь тело – в сердце, как Господь прошел сквозь стены дома к апостолам по воскресении, и действует вдруг, как электричество, и быстрее всякого электрического тока: тебе делается так легко-легко, потому что вдруг разрешается твое бремя греховное, посещает тебя дух сокрушения о грехах, умиления, мира, радости. Смотри, как Ангел является в затворенной темнице ночью для освобождения Петра: двери заперты, стражи стоят у дверей, но вот Ангел вдруг пред ста – во мгновение, и свет воссия в храмине [Деян. 12, 7], – так Дух Божий посещает мгновенно храмину нашей души – тело, и свет воссиявает в ней.

Питая братию трапезою своею, говори в себе о пище: это малоценно и ничтожно, как сор; а о брате: а он бесценен и един с Господом.

После неосужденного приятия Святых Таин так верь пребыванию в тебе Господа, как веришь пребыванию твоей мыслящей и чувствующей души в твоем теле, и всегда это помни и береги великого Гостя, храня себя от привязанности к земному, от лжи, празднословия, смеха, зависти, скупости, ненависти, гордости, нетерпения и раздражительности, уныния и прочих грехов, и размышляй о величии дара, живущего в тебе.

Как святые слышат нас? Слышат, как едино с нами во Святом Духе: и они да будут в Нас едино [Ин. 17, 21], как члены единой Церкви Божией, возглавляемой единым Христом и одушевляемой единым Духом Божиим.

Святые зрят и слышат нас в Духе Святом так, как мы телесными глазами и ушами видим и слышим посредством света и воздуха; но наши телесные зрение и слух далеко не совершенны в сравнении с зрением и слухом духовным: на далеком расстоянии мы не видим весьма многих предметов, не слышим весьма многих звуков. Духовное зрение и духовный слух совершенны: от них не ускользают ни одно движение сердечное, ни одна мысль, ни одно слово, намерение, желание, потому что Дух Божий, в Коем пребывают, видят и слышат нас святые, всесовершен, всеведущ, всё видит и слышит – потому что вездесущ.

Ты, не зрящий Господа очами сердца в твердых телах, скажи, кто составил и устроил твердыни земли? Кто это сочетал воедино химическим сродством различные тела и различные, противоположные по свойствам и действиям стихии скрепил в одно неразрывное целое прекрасным союзом? Кто этот великий движитель всего мироздания, круговращающегося в таком изумительном порядке и с таким изумительным постоянством при различии и противоборстве стихий? Кто этот великий химик и механик (как назвали бы такое существо науки)? Кто это из рассыпающегося праха земного ткет многоразличные по форме тела животных, твердые стволы дерев и подобные кости или камню оболочки некоторых плодов древесных, заключенных таким образом в своей непроницаемой темнице (орехи)? Кто творит разные злаки и цветы полевые? Кто блюдет числом и мерою огни подземные и не дает им разлиться по земле бурным, всеистребляющим потоком? Кто творит землю трястися, прикасается к горам, и дымятся [Пс. 103, 32]? Не Тот ли, Кто из ничего сотворил в начале всё, Кто везде, в самых неприступных для глаза и мысли глубинах земли, морей и рек и во всех безднах мироздания живет так, как бы их не существовало, и всё видит и всем управляет? Мы видим дела Божии преимущественно только по поверхности земной, потому что не можем проникнуть внутрь ее, и, видя, прославляем Его благость, премудрость и всемогущество; но внутри разве не Он всё распределяет и уравновешивает? Разве внешний вид человека, животного, растения не есть уже только плод внутреннего, органического, премудрого построения всего тела человеческого? Разве не внутри всё изумительно премудрое устройство тела человеческого, как тел животных и растений? Чья премудрость, благость, всемогущество так премудро сочетали, устроили, оживили этот прах земной, сам по себе бездушный, недвижный, бессильный, безжизненный, тем более не одаренный умом и свободою двигнуться сам по себе и на одну линию пространства? Чей это живой механизм? Кто это в неприступных для нашего взора, слуха, осязания внутренностях тел животных и растений без ведома и всякого пособия животных постоянно работает деятельно, живительно, благостно, премудро, постоянно, неутомимо? – Первая, всесотворшая, преблагостная, премудрая, всемогущая жизнь, в Трех Лицах: Отче, Сыне Единородный и Всесвятый Душе! О Тебе всюду гласит вся тварь и на поверхности, и внутри себя. Ты всю ее содержишь и живишь. Да будет Тебе слава на всяком месте. Неприступные глубины земли и морей да славят Тебя, как и поверхности их! Пропасти земные да поют Тебе! Вся тварь да славит Тя ныне и во веки веков.

Дух Божий живет в Отце и исходит от Него, как в человеке благочестивом живет дух его, и исходит (вместе с Духом Божиим) на других в вере, и любви, и кротости, смирении, долготерпении, сострадании, милосердии, и почивает в нем миром, радостию, нестяжательностию, по Писанию: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6, 33]. Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1Кор. 2, 11). У человека три части: дух, душа и тело; в Господе Три Лица: Отец, Слово и Дух. В человеке душа яко Отец, дух человека яко Дух Святой, тело наше как Слово Божие, создавшее всё и носящее всё словом Своим.

Враг где больше предусматривает духовной пользы от какого-либо духовного подвига или телесного и вместе духовного, там большую противопоставляет адскую силу воспрепятствовать подвигу тому. Так, например, на домашней молитве враг не так сильно нападает на священника (как и на мирянина), как на общественной в церкви; легче за вечерней и утреней, чем за литургией; легче в будни, чем в праздники при многочисленном собрании народа; легче, когда нет проповеди, чем когда есть; легче не в пост, чем в пост; легче, когда нет причастников, чем когда есть; легче во все другие праздники, чем на Святую Пасху и в Пасху – этот праздник праздников, неизреченною светлостию и торжественностию своею приводящий бесовские полчища в крайнюю злобу, зависть и досаду. Мая 27-го дня 1861 года. Пятница. Двенадцатый час вечера.

Когда принимаешься за молитву домашнюю или общественную или за составление проповедей, возлюби тогда дело свое всем сердцем своим, и всею душою своею, и всею крепостию своею, и всем помышлением своим, как дело Божие, ибо только любя его всем сердцем, можно совершать его в духе и истине, но с двоящимся сердцем великий грех служить Богу сердца нашего, достойному любви всецелой и видящему все тайны.

Когда сердце от каких-либо внутренних помыслов или пристрастий смущается, тогда знай, что плоть лживая, лукавая восстает на дух, поднимает свою голову, требуя себе пищи, и сейчас же подави ее гибельное восстание знамением креста и призыванием внутренним имени Иисуса Христа. Поступая всегда таким образом с помощию Господа Иисуса Христа, ты и в здешней жизни будешь наслаждаться спокойствием, и там получишь вечное блаженство. Если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете [Рим. 8, 13]... Дела плоти известны; они суть [Гал. 5, 19]: самолюбие, гордость, честолюбие, нетерпение, раздражительность, ропот, противление или непослушание, сомнение в истине, маловерие, неверие, хула, лукавство, сребролюбие, любостяжание, скупость, зависть, ненависть, алчность к пище и питию, смех, блуд, любовь к развлечениям и утешениям земным, ворожба или гадание и подобное.

Грому, молнии и дождю, бывающим в природе, соответствует в духовной природе человека также духовные громы и молнии, производимые Духом Святым: творит молнии при дожде [Пс. 134, 7]. Там сопровождаются они дождем – здесь слышит внутренний гром и видит блистание молнии и орошается слезами – этим благотворнейшим для души и тела дождем – только тот человек, в душе которого раздаются громы и блистают духовные молнии Духа Святого. Как там гремит Сам Господь чрез законы и силы природы – так и здесь Сам Господь гремит, осиявает молнией и орошает дождем слезным, да бесплодную делами добродетели душу потрясет, согреет и оплодотворит животворящим Своим Духом. Взято с опыта: бывает истинно в душе.

Господь томит нас на молитве ожиданием Его милости для того, чтобы мы крепче привязались к Нему сердцем и восчувствовали в Нем всю нужду во всякое мгновение жизни и не пренебрегали Им, Животом нашим. Случается в жизни видеть, что иной человек почтителен к тому человеку, в котором он нуждается, ценит его, пока тот удовлетворяет его нуждам, а как удовлетворил и тот перестал нуждаться в нем – привязанный прежде того почтением к благодетелю вдруг перестает питать к нему должные чувства почтения и признательности и покидает его. Так люди часто поступают и с Богом. Чувствуя всю нужду в Боге, они высоко ценят Его, благоговеют пред Ним; но выведи их из нужды, окружи их совершенным благополучием, счастием – они скоро забудут Его, сочтут себя одних виновниками своего благополучия и прилепятся сердцем к земному и тленному. Потому-то Господь служащих Ему рабов Своих томит чувством всегдашней нужды в Нем, справедливым чувством их окаянства, бедности, нищеты и слепоты духовной (и ублажает нищих духом прежде всех, говоря, что их уже есть Царство Небесное [Мф. 5, 3]). Потому-то молитву соделывает для таких рабов Своих постоянной спутницей их жизни: с ней они припадают к Нему постоянно, как нищие и голодные, и чем постояннее, искреннее и тверже их припадание, тем больше Владыка привязывает их к Себе томлением по Нем и тем сильнейшим желанием Его и тем пламеннейшею любовию возгревает их сердца, изнывающие от скорби о грехах и алчбы [202] и жажды благодатного оправдания верою в Него.

Странно, дико, нелепо ты поступаешь. Скажи, пожалуй, как это ты, усердствуя подавать милостыню другим и помогая чужим, мало имеющим, не хочешь делать ничтожной милости своим и знаемым? Как не хочешь с веселым лицом принять их и угостить? Ты безумствуешь. Принимай с радостию, угощай с усердием и беседуй с открытым и пространным сердцем. Странно, чудовищно ты поступаешь. Много потерял разом – не беда: пренебрегаешь этим и остаешься равнодушен; а чтобы братию, часто приходящую, угощать, хотя для этого и немного требуется, – сердце сжимается; что за глупость, за непоследовательность такая у сердца? Враже мой! Истребитель любви из сердец человеческих! Вижу твое лукавство и мою греховную привязанность, вижу твою лесть, а мое пленение! Это ты меня возмущаешь, ты во мне жалеешь пищи и пития для брата моего. Потому справедливым нахожу не обращать внимания на беспокойное, болезненное жаление сердцем пищи и пития и быть щедрым вопреки скупому расположению сердца.

Кому чего больше жалко, то для него и есть идол. Мая 27-го дня 1861 года.

Слава Тебе, Богу, Спасителю моему, присно25 сущему близ сердца моего: воззвал я к Тебе в страсти души моей, в тесноте вражией, во огни пламенне (2Фес. 1, 8) – и Ты простер руку Свою и скоро, скоро избавил душу мою, страстию одержимую. Ты привел меня к убеждению, что все земные приобретения суть сор, ногами попираемый, к которому безрассудно привязываться сердцу моему. Когда я, вообразив Тебя близ себя, прочитал в сердце 50-й псалом и молитву светильничную: Господи, Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый, осудив себя сердечно в безрассудстве своем, – тогда воссияло мне спасение Твое, пришла сила Твоя ко мне, которою и избавлен я от прелести и тесноты вражией. Потому, чего не получишь ни за какие сокровища, то Ты, Владыка, туне2 ежедневно подаешь нам. Слава Тебе, Милосердый, слава Тебе, Прещедрый! Отпущаешь ты мне долги – буду оставлять и я должникам моим (вещами ли должны они или согрешениями и обидами против меня).

За великую честь нужно считать, что мы принимаем и угощаем живые образы Божии (каковы люди), особенно христиан – эти живые храмы Животворящего Духа, Отца и Сына. Авраам принимал с радостию и идолопоклонников – как же надобно принимать христиан, питаемых Телом и Кровию Иисуса Христа?

Когда ты несомненно бываешь рабом Божиим и пребываешь в Боге? Тогда, когда с верою вкушаешь Тело и Кровь Господа; тогда, когда бываешь чужд от грехов и страстей, удаляющих из сердца любовь к Богу и ближнему: гордости, тщеславия, зависти, сребролюбия, скупости, нетерпения, раздражительности, срамословия и сквернословия. Когда ты любишь ближнего, как себя, тогда ты в Боге пребываешь несомненно, и Бог в тебе пребывает. Удалил любовь к ближнему из сердца – удалился с нею и Бог, ибо Бог есть любовь. Прилепился сердцем к чему-нибудь земному, тленному – и удалил Бога, ибо Бог есть дух, и нельзя служить двум господам: Богу и мамоне, или чреву.

Бог – источник жизни нашей, а исход нашей жизни в сердце: тут всегда и Бог, как у потока всегда источник. Но у потока обыкновенного источник может иссохнуть, и иссыхает; Бог же есть неиссякаемый, приснотекущий источник. Слава Богу сердца моего, Богу живота моего, Богу спасения моего. Жизнь из приснотекущего источника жизни – Бога – не течет в нас только тогда, когда мы заграждаем свой жизненный поток – сердце – сомнениями, маловерием или неверием, нелюбовию к Богу и ближним и привязанностию к земле. Удали преграды – и поток потек, и реки от чрева нашего истекут воды живы [Ин. 7, 38].

Любовь к ближнему состоит в том, чтобы для ближнего и желать, и делать всё так же, как для себя, с искренностию, с усердием. Любить всех надо потому, что Владыка нашей жизни есть любовь, потому что закон жизни есть любовь.

На покупки портретов и картин тратить деньги не жалко, а на угощение живых образов Божиих жалко! Безрассудно!

Слава Господня исполни [203] храм (пророк Иезекииль) [Иез. 43, 5; 44, 4], как вода сосуд. Дух Господень исполни вселенную [Прем. 1, 7], как вода море, как воздух землю.

Об идолопоклонстве христиан. Фотографические портреты питают тщеславие и служат идолопоклонству.

Кланяются идолам мужчины в лице женщин и в церкви не стыдятся и не боятся вместо Бога зреть греховно на женщин.

У иного идол – одежда, у иного – пища, у иного – орденок. Иной есть сам для себя идол: то у него и дело, что глядеть на себя в зеркало и восхищаться собою, и куда ни пошел, что ни делает, он внутренно услаждается собою; когда он молится, и тогда он скорее воображает себя, а не Бога в сердце своем, и кажется ему, что его собственный образ (лицо) лучше, чем лики святых Божиих: он ищет красоты и в иконах.

Что означают воздетые руки Богоматери на иконах? Они означают, что Владычица, по свидетельству Церкви, молящися о нас не престает, или что Она день и ночь молится о нас. Изображения иконные соответствуют самой действительности.

Как узнать, что я изнежился? Надо распространить в комнате своей какой-нибудь зловонный запах. Если я покажу от него неудовольствие, если не буду равнодушно терпеть его и стану раздражаться на то – это значит, что я изнежился. Припомни одного святого отца, который нарочито в келье своей держал сосуд с зловонными помоями [204]. Бывает не одна изнеженность обоняния, а и зрения, слуха, вкуса, осязания. Если ты в болезни охаешь и ахаешь, значит, ты изнежился; если укушения комара не терпишь значит, изнежился; если жжения крапивы не терпишь – изнежился; если безобразного лица не терпишь – изнежился зрением.

Когда не искренно молишься, сейчас видит Владыка и показывает Свое неблаговоление к такой молитве: это неблаговоление видно в смутности сердца. И диавол начинает коварствовать в сердце.

Слава, слава Госпоже моей Пресвятой Богородице, Матери Благосерднейшей всех христиан! Сегодня (воскресенье, 28 мая) утром по молитве моей Она избавила душу мою от тесноты вражией, и вдруг легко, легко мне стало, и я пошел с пространным сердцем к литургии. Я молился пред иконою Казанской Богоматери, что в горнице. Опять в другой раз я помолился после обедни, также в тесноте вражией, – и Она опять явила на мне силу Свою и из тесноты моей вывела меня. Что воздам я за все эти силы Всеблагомощной? О Владычице! Ты благих моих никакоже требуеши, яко Благодетеля и Спаса миру родившая! Прими мое сердечное благодарение, прими мои источники слез, от горячего чувства благодарности пред иконою Твоею изливаемые! Еще молился я Владычице, чтобы Она возвратила мне потерявшееся у меня животное. Помолясь, я от души поверил, что Она возвратит мне его, – и на другой день после ранней обедни вижу: привели ко мне в сарай терявшееся животное. О всём слава Матери Преблагословенной! Я привык обращаться к Ней во всех нуждах, как к матери, всегда близ меня сущей, в одном Владычнем доме со мною живущей, ибо мы, христиане, – мысленное наздание Царя Христа, а Она – Начальница мысленного наздания146, как величает Ее Церковь.

Лучшее средство преклонить себе на милость Господа, Пречистую Богородицу, Ангела-хранителя и святых Божиих есть сострадание к бедным и немощным. Все мы члены друг другу [Еф. 4, 25] под Главою Христом: и Ангелы, и святые Божии человеки. Потому когда мы каждый как следует исправляем должность членов тела, сострадаем и помогаем друг другу: проповедует ли кто, говори как слова Божии; служит ли кто, служи по силе, какую дает Бог... (1Пет. 4, 11) и прочее, и прочее, – тогда и святые Божии, видя нашу правду, сами подвигаются на помощь нам, ибо сказано: в нюже меру мерите, возмерится вам [рус.: какою мерою меритег такою отмерено будет вам] [Мк. 4, 24].

Знай и помни всегда твердо, что в нюже меру меришь другим, воздастся тебе. Господь так всегда почти строит, что за твое даяние сейчас же приготовляет седмерицею большее даяние. Только поприметь. Научись из этого быть щедрым в даянии или угощении. Господь – Отец всех нас прещедрый, Ему приятно зреть братские щедроты наши друг к другу, наш сердечный простор и простоту в общении друг с другом.

Иной во время молитвы и после молитвы горячится, сердится, когда что-либо сделает кто не по его нраву, – это происходит от внутреннего червя самолюбия и гордости, которым враг искушает наше сердце. Гордец всё хочет поставить на своем, один сам себя почитает господином, которому должны все подчиняться безусловно. Не постиг тот человек духа истинной молитвы.

Как, разговаривая или читая с другими, мы принимаем за несомненное, что другие слышат нас, и спокойно и с полною уверенностию говорим или читаем им, так во время молитвы мы также должны принимать за несомненное, что Владыка и святые Божии слышат нас, и спокойно, с непоколебимою твердостию всегда произносить молитвы. В разговоре или при чтении мы уверены, что сказываемое или читаемое понимается и принимается другими так, как мы понимаем и чувствуем произносимое нами, – так и Господь принимает всё то.

Не забывай в нужных случаях, когда подстрекает страсть и распаляет враг, заповедь Спасителя: Если правый глаз твой (сердце) соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих (умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание [Кол. 3, 5]), а не все тело твое – не весь плотской, ветхий, греховный человек твой – было ввержено в геенну [Мф. 5, 29]. Много зла терпят люди от несоблюдения этой заповеди Спасителя.

Крайне берегись мысленного, словесного и делом совершаемого греха и возмущения душевного, да не оскорбишь Бога Отца, Слово и Духа и оные мысленнословесные существа [205] и с ними Ангела-хранителя, ибо и они видят нас всегда. Мысленные существа оскорбляются мысленными грехами, и прежде всего Всесвятейший Бог.

Когда ты из-за чего-либо тленного теряешь к брату любовь и дружбу и смущаешься и подвергаешься убийственной тесноте духа, то это происходит от врага и от привязанности твоей к тленным вещам. Ты безумец тогда бываешь. Ты продаешь брата за вещь, между тем как нет ничего многоценнее души брата, которой весь мир не стоит, для которой Сын Бога сошел на землю. Как это ты ценишь себя высоко-высоко, а брата так низко? Доколе враг рода человеческого будет чрез тебя ругаться образу Божию? Доколе ты будешь унижать меньшую братию Христову из-за тленных вещей? Смотри: в нюже меру меришь, возмерит и тебе Владыка [206]. Радуйся, брат, радуйся, когда что-либо можешь сделать даром кому бы то ни было: Христу ты это делаешь, и Христос тебе должник. Господу Иисусу Христу работаете [Кол. 3, 24].

К слову Божию, или евангельскому, и к слову церковному, богослужебному имей возможно высокое уважение. Вообрази, что Слово – Творец Бог, что это Слово творческое: Оно из ничего вызвало к бытию и благоукрасило и постоянно благоукрашает мир и ныне постоянно вызывает к бытию людей с прочими тварями. Это – вода жизни. Слово – бытие и жизнь; а кто начало мысли, от которой Оно происходит? Бог Отец – вина [207] Слова и Духа.

Или... не знаете... что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5), разве только вы неискусны в добре и в побеждении помыслов сомнения, маловерия и всяких грехов!

Вообрази в сердце ясною мыслию Господа, или Владычицу. или Ангела и святого, сердечно воззови к ним о помощи с раскаянием во грехах – и помощь готова. Опыты.

Злые духи, как мысленные существа, препятствуют нашей мысли во время молитвы плавно изливаться в словах, влагая в сердце сомнение, мрак, хулу и подобное, а добрые Ангелы помогают нашей мысли озарением ее светом Господним, верою и любовию.

Мужской пол должен бы показывать пример благочестивого предстояния в церкви полу женскому; между тем мужчины показывают пример небрежного стояния: озираются, разговаривают, смеются, переходят с места на место; а женщины стоят благоговейно и молятся с чувством, которого мало в мужчинах.

Наша вера и Церковь – почтеннейшая, святая, богомудрая, твердейшая, нестареющаяся старица, в которой всегда живет юный, живой и оживляющий верных чад ее дух. Как пред старицами мы всегда держим себя с великим почтением, уважая их седины и мудрость – плод вековой опытности, и каждое слово их высоко ценим и прилагаем к жизни, – так особенно должны почитать Церковь, благоговеть пред ее святостию, древностию, непоколебимою твердостию, пред ее богопросвещенною мудростию и духовною опытностию, пред душеспасительными ее заповедями и постановлениями, ее богослужением, Таинствами и обрядами. Как не почитать ее уже за то одно, что она спасла в недрах своих несметное число людей, преселив их в места вечного покоя и радости, и, не забывая их по преставлении, оглашает их и доныне на земле вечною хвалою и прославлением их доблестей, как верных чад своих! Где вы найдете более признательного друга, более нежную мать? Итак, да прилепляются христиане сердцами своими всецело к Церкви Христовой и да утверждаются в ней непоколебимо до скончания временной их жизни, да ревнуют все об исполнении всех ее заповедей и уставов и да обретают в ней спасение вечное о Христе Иисусе, Господе нашем.

По премудрому устроению Божию в этом мире одно другому предшествует, одно другое сменяет: бесчестие и честь, бедность и богатство, здоровье и болезнь; пред дарованием богатства Господь часто испытывает крайнею скудостию, а богатых лишает всего; пред честию – бесчестием, а возвышенных честию – унижением, чтобы мы научились ценить дары Божии и не гордились в счастии, зная, что оно – дарование Владыки, не заслуженное нами.

Бог есть Личная Сила, содержащая всех и всё во всякое мгновение бытия.

Слава Тебе, оживителю мой, Иисусе Христе! Во время утрени и обедни как камень диавол давил мое сердце тьмою неверия, и холодно было у меня на сердце при тяжести; но лишь я причастился с верою Святых Таин, мгновенно тяжесть свалилась, сердце согрелось и ожило, и я невольно воскликнул сердцем: сия измена [208] десницы Вышняго [Пс. 76, 11].

Если ты сам, нечистый, непостоянный, гнушаешься нечистоты духовной и телесной и непостоянства других, то дай гнушаться твоими нечистотами Всесвятому Богу, в Котором нет и тени перемены.

Если сердце твое пожалеет для брата тленных снедей, то вспомни, что жизнь наша не в снедях, а в любви к Богу и друг к другу. Да, любовь есть жизнь нашего сердца, потому что любовь есть Бог. И когда ты не пребываешь в любви к брату, то ты оскорбляешь, как бы заушаешь173Самого Бога, и Бога от себя прогоняешь. Храни в сердце и глубоко чти чувство любви, как Самого Бога, и ни из-за чего земного и тленного не нарушай заповеди о любви [209]. Помяни, что всегда ты пред очами Божиими ходишь, видящими всё тайное и сокровенное в сердце. Помяни, что враг все грехи твои написует в своем свитке, да обвинит тебя на страшном испытании и безответным тебя сделает. Смотрите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые [Еф. 5, 15]. Жизнь человека не зависит от изобилия его имения [Лк. 12, 15].

Если придет тебе на сердце мысль, что отец твой [210] ничего не делает и живет праздно, то вспомни о его трудах по воспитанию для тебя жены дорогой, которой ничего на свете нет дороже; еще помяни, что он на своем веку много потрудился и теперь нуждается в покое, который ты обязан ему доставлять по пятой заповеди, где говорится, что дети обязаны питать и покоить родителей во время старости, прощать и покрывать их слабости, которые они терпели в свое время в нас [211].

Люби братьев [212], как единую плоть и кровь с твоею женою; если ты искренно любишь жену, то будешь искренно любить и братьев. Если они и часто ходят к твоей трапезе, радушно принимай и угощай их, как едино с твоею вселюбезнейшею женою. Помни, что ничто без Бога не бывает, и приходы к тебе братии бывают по Божию промыслу, чтобы испытать тебя, любишь ли ты ближнего, как себя, желаешь .ли ему того же, чего себе, любомудрствуешь .ли ты, как христианин и как священник, считая за сор всё земное, и едино ли сердце и душа у тебя с братьями, которых всего естественнее и достодолжнее тебе любить и делиться с ними своим достоянием?

Принимай всегда с радушием христианина (кто бы он ни был), для которого Господь Сына Своего Едино родного не пощадил, но отдал Его на крестные страдания и смерть, и которого питает Плотию и Кровию Своею, христианина – этого меньшого брата и члена Христова, жилище Святого Духа, эту живую обитель Святой Троицы! Непростительно грешно будет, если ты будешь всегда принимать его с равнодушием, холодностию или пренебрежением и скупостию, променивая брата на бездушный металл, на сор и прах земной, и не будешь сознавать своей вины, своего безрассудства, своей неблагодарности и своей неизвинительной в христианине холодности к брату! Помни, что всякий христианин искуплен страданиями и кровию Христа для вечности, для блаженного единения с Богом на небесах. Он вечен, потому не щади для него ничего временного и тленного. (Какое бесконечное расстояние между Телом и Кровию Христовою, коими питает Господь христиан, и нашею пищею и питием, которые они употребляют у нас! Как высоки христиане! Они – Сам Христос. Сделали, сказано, Мне183.)

Возлюби всем сердцем нетленную, небесную, духовную жизнь и всё, что ведет к ней, и презирай жизнь временную, тленную, плотскую и всё, чем она поддерживается и что льстит ей. Прах ты и в прах возвратишься [Быт. 3, 19] телом, а дух возвратится к Богу, Который дал его [Еккл. 12, 7] в начале, вдунув в лицо человека от Себя дыхание жизни. Помни это.

Для успеха молитвы нужно возлюбить нетленную, духовную, небесную жизнь и презирать временную. Господу и святым приятно, когда мы любомудрствуем о действительной нашей жизни и стремимся к ней, а не прилепляемся сердцем к этой скоротечной, суетной, прелестной, земной.

Смиренный Стефан, митрополит Рязанский и Муромский, Саровской пустыни настоятелю с братиею между прочим писал: "Едино и общее всё вам да будет. Не сумнитесь, понеже [213] Бог вас не забудет".

Игумен Саровской пустыни Нифонт строго наблюдал страннолюбие, питая странников, пришельцев ежедневно, в простые дни по нескольку сот и по тысяче, без всякой за то платы, и между тем обитель сия процветает, яко крин [214], говорит автор "Краткой духовной лествицы", стр. 55.

Господь предает тиранству врага изменчивое, непостоянное сердце наше, да научит его твердости и постоянству чрез терпение разжженных стрел врага.

Внимай сердцу своему, чтобы оно не предавалось ни малейшему нетерпению и раздражительности на что бы то ни было. Да раздаются чаще в сердце твоем слова Спасителя: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29].

Завистник! Божьими щедротами пользуются рабы Божии, которым ты завидуешь, а не твоими. Чего же ты, злобный, завидуешь им? Еда един вселишися на земли [215]? Какая мерзость Господу и человекам – зависть!

Как незначительна моя любовь к ближним и тогда, когда я питаю их от имения своего. Я питаю их, но не плотию своею, как мать младенца или как этот высочайший любитель – Иисус Христос, а, так сказать, Божьими сосцами, ибо вся эта пища и питие есть поистине Божьи сосцы, от коих вся тварь сосет и живет. Как же безрассуден скупец, который для Божьих людей жалеет Божьих даров! Ничего своего мы не внесли в мир сей, а всё имеем от Бога.

Не радуйся, яко дуси тебе повинуются. Это гордость. А радуйся, что имя твое написано на небесах [216].

Противно любви к ближнему и то? когда мы покупаем для себя дорогие вещи или строим великолепные домы, а ближних оставляем голодать и ходить полунагими или жить за дорогую цену в наших квартирах.

Скупец! Что ты смущаешься, изменяешься в лице из-за того, что твой хлеб едят ближние твои? Ведь не последний кусок твой берут они у тебя? О, недостаток любви! О, ненадеяние на Бога! Не знаешь ты счастия питать других своим хлебом-солью, этого счастия участвовать в благости и щедротах вместе с Отцом Небесным, щедро насыщающим достойных и недостойных, трудящихся и ленивых тунеядцев! За всё от Него воздаяние будет на Суде: и чаша воды не забудется.

Многие из христиан подвергаются болезням и смертельным случаям для того, чтобы милость и чудеса благости и заступления их Господом, или Владычицею, или святым угодником паче10 солнца просияли в Церкви Христовой чрез них. Жена и сын священника Петрова. Шлиссельбургская] Божия Матерь.

Обряды Церкви над умершими имеют целью привести на память всем предстоящим при гробе неизбежность смерти, мысль о тленности всего земного и заботу о приготовлении к вечности; но люди плотские вопреки Церкви, в противоположность всему тому, что она поет и говорит над умершими, приходят на похоронные обеды для того, чтобы здесь за множеством пищи и пития заглушить все благие мысли и чувства и расположения сердца, вдохновленные Церковию при созерцании обрядов над умершими, и задавить и залить их пищею и питием. Да, братия, в этих поминках шумных нет ничего христианского и много языческого, идолопоклоннического; тут видно самое усердное служение идолу – чреву. Хорошо, безгрешно после трудов провожания и после скорби о покойном подкрепить силы души и тела и телесным утешением – для этого и приготовляются обеды; но не одобрительно на них множество кушаньев и вин, грешно пресыщение и пьянство после того, когда все ясно видели суету и тленность пищи и пития на мертвеце. Стол должен быть умеренный, подкрепляющий и ободряющий – не более. Три кушанья во славу питающей и милующей нас Троицы и две рюмки вина – и довольно. Если кто боголюбив и Церкви – матери своей – послушен, да делает впредь так, да утешает ее своим послушанием и благоразумным деланием, да не радует более диавола, посмевающегося уставам матери нашей Церкви; да не раздаются на поминках наших голоса пьяных и пресыщенных; да будет удалена безумная игра дарами Божиими – разумею бросание во время стола хлебом. Как (по неизреченной милости и щедротам Божиим), вы пресыщены и смеете пренебрегать так нагло тем самым, чем Господь напитал вас? Как! Вы пьяны и избытками даров Божиих плещете, как рыбы водою? Седоша людие, безумнии людие, ясти и пити и восташа играти [рус.: сел народ есть и пить, а после встал играть] [Исх. 32, 6]. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете. Горе вам, смеющиеся ныне! ибо восплачете и возрыдаете [Лк. 6, 25]. Вспомните, что в это самое время, как вы пресыты и пьяны, многие из братий ваших едва имеют насущный кусок хлеба, добытый в поте лица, и тогда как вы напились вином, они пьют воду и благодарят Бога. А у вас нет благодарности к Богу и за такое обилие благ Его земных. Хорошо бы хотя остатки стола погребального отдавать бедным на помин души покойного. Это было бы полезнее для него в сто раз, чем угощение пьяных гостей, и этим исполнена была бы заповедь Спасителя: когда делаешь обед или ужин, не зови [друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты] воздаяния... зови [нищих,] увечных, [хромых, слепых] [Лк. 14, 12 – 13]. Как бы вы, учредители обедов, благоразумно поступили, если бы поступили так! Я думаю, что слово Спасителя нашего для всех нас имеет всю важность. Я думаю, глас Жизнодавца раздается не в пустыне. Но те, которые Христовы, да распнут плоть свою со страстями и похотями [Гал. 5, 24], паче же37 страсти невоздержания в пище и питии, и да поступят так, как хочет Церковь. Доколе нам, христианам, по-язычески жить?

В Нем все живут и движутся [217]. Великие слова! Говорится о Духе Святом. Иона, молящийся во чреве китовом. Везде Господь слышит.

Алчное чрево, ради которого я так много беспокоюсь, ради коего я так часто смущаюсь, которое так часто само болит, доколе я буду работать тебе? Вот придет час, в который оставит тебя оживляющая тебя и действовавшая тобою душа, и ты не потребуешь ничего: бросят тебя – землю – в землю, и ты сравняешься там с прахом. Для чего же, в самом деле, я много суечусь и беспокоюсь, для чего возмущаюсь страстями из-за тебя? Для чего ты, душа моя – небесная, бессмертная жительница, – теряешь свою свободу, свою светлость, свое достоинство из-за этого праха? Презирай чрево и все страсти плотские и мудрствуй горняя.

На молитве особенно нужно заботиться о мире души, ибо где мир, там Дух Святой; где нет мира, там нет и премирного Духа Божия.

Вера наша касательно слышания молитв наших Богом такова, что если мать наша Церковь устами нашими молится сама Господу, то, без всякого сомнения, слышит нас Владыка. Это первое. А опыты что говорят? Кто от сердца воззвал к Богу о чем-нибудь и не был услышан? Аз к Богу воззвах, и Господь услыша мя [Пс. 54, 17]. Это может сказать всякий, кто молился Богу духом и истиною.

Когда молишься Господу, или Пречистой Его Матери, или святому об исцелении тебя от какой-либо телесной болезни, и молишься искренно, – не жди тотчас чуда над собою, но позаботься удалить причины, которые произвели болезнь; как и в духовных болезнях: только удали причину болезни, и сейчас исцелеешь. Ибо одни и те же законы Господни как в жизни духовной, так и в жизни телесной: душа и тело суть дело рук Божиих. Так, например, если у тебя страдает желудок, возьми себе врачом пост, не пренебреги и другими врачебными пособиями, очищающими и направляющими его к надлежащей деятельности, и не жди, чтобы желудок твой в минуту исцелел. Тебе нужно и наказание за наслаждение чрева. Болят у тебя зубы? Удали причины, производящие приливы крови к голове и поставляющие кровь в необходимость устремляться извнутрь к оконечностям: оставь жирную и вообще скоромную пищу, не ешь сытно, брось курить табак, пить вино, имей более движения на свежем воздухе, избегай раздражительности, пей воду, ешь простую и более жидкую пищу – и ты вскоре увидишь, что болезнь твоя прошла. А то мы – о, глупые мы люди – сами на себя наводим болезни потому именно, что не хотим оставить того, что страстно любим: лакомой пищи, вин, табаку, потому что не хотим обуздать страстей своих, и вот мучимся, ибо имиже кто согрешает, сими и мучится [Прем. 11, 17]. И поделом! А жалоб-то на климат, на погоду, на воду, на всех и на всё – сколько их? Не оберешься.

Необходимо возбуждать сердце свое к молитве, иначе совсем заснет. Любовь к Богу, искренность, простота – вот свойство молитвы.

Молиться надо духом, потому что Бог есть дух, а не плоть; истинно, а не лестно, потому что Бог есть истина. То же надо сказать, когда мы молимся святым. Не устами их призывай только, ибо они не имеют уст, голоса – ничего телесного, а сердцем, или душою горящею. – тогда они услышат, ибо сродное сродного и ищет. Да, плоть и кровь Царствия Божия не наследствуют (1Кор. 15, 50), а дух чистый, горящий любовию к Богу.

О! Еще не последний кусок хлеба едят у меня гости мои и братия мои! – так говори в сердце своем, когда приходят к тебе гости, и весело всех угощай.

Духа не угашайте (1Фес. 5, 19), говорит слово Божие. Помни это, всякий христианин, особенно же священник и наставник детей. Особенно вам нужно всегда гореть духом при вашем высоком служении Богу и человечеству: как вы много сделаете для Бога, для людей и для себя, когда будете с верою и с любовию, с усердием, с горячностию и энергиею заниматься своим делом, и как мало, сухо, бесплодно будет ваше делание, когда вы станете заниматься вяло, лениво, с холодностию, без всякого усердия и энергии. Вы в великом ответе будете пред Богом и за себя, и за вверенных вашему попечению.

Будьте внимательны к себе, любезный брат и сестра, когда бедный человек, требующий помощи, будет просить вас об ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом и равнодушием и даже пренебрежением к нуждающемуся; преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения и возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, к этому члену Христову и вашему собственному, потому что мы члены друг другу [Еф. 4, 25], к этому храму Духа Святого, чтобы и Христос Бог возлюбил вас, и о чем попросит вас нуждающийся брат или сестра, по силе исполните их просьбу. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся [Мф. 5, 42].

Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Эти слова Спасителя исполняются здесь во всей точности. Сделаешь добро другому – тебе отплатится втрое, всемеро, вдесятеро: если не теми, кому сделано добро, так Самим Господом чрез других людей. Это опыт. Итак, будьте любезны, щедры, справедливы друг к другу. Угощайте с любящею и открытою душою приходящих гостей, подавайте щедрую милостыню и далеко гоните от сердца своего всякую скупость: вы не теряете, а непременно приобретаете. Да царствует общение и любовь.

О горнем помышляйте... где Христос сидит одесную Бога [Кол. 3, 2, 1]. (В Вознесение Господне на небо прилично слово о непривязанности к дольнему и о мудрствовании о горнем.) Итак, вы, прославляющие вознесшегося от земли на небо Христа Жизнодавца, не будьте сребролюбцы, скупцы, пьяницы, прелюбодеи, тати103, обидчики, обманщики, лихоимцы, горды, ненавистливы, завистливы, непокорны, а будьте боголюбцы, щедры, милосерды, благи, кротки и смиренны, воздержны, целомудренны, правдивы, любвеобильны, послушны. Поступая так, вы почтите как должно праздник Вознесения Господня от земли на небо, ибо и сами таким образом совознесетеся с Господом от земли на небо. А этого и желает Он от наших празднований.

С твердостию сердечною выговаривайте слова молитвы. Молясь вечером на вечерней молитве, не забудьте высказать в молитве к Духу Святому со всею искренностию и сокрушением сердца те грехи, в кои вы впали в прешедший день; несколько мгновений покаяния теплого – и вы очищены Духом Святым от всякой скверны и паче снега убелены, и слезы, очищающие сердце, потекут из очей ваших, и одеждою правды Христовой вы прикрыты и с Ним соединены стали, как со Отцем и Духом.

Взялся за гуж, так будь дюж: взялся писать и говорить беседы, так и размышляй больше, всем сердцем о предмете их, читай для них, собирай сокровища из Священного Писания и творений святых отцов – и дело пойдет успешно.

Слава Тебе, Троице, жизнь всего живущего. Слава Тебе, Троице, бытие всего сущего. Слава Тебе, Троице, дыхание всего дышащего.

Не научивши сердца своего угождать с любовию отцу земному или матери, как можешь угождать с любовию Отцу Небесному? Научись наперед почтительно обращаться с земными родителями и верно служить им, и тогда будешь благоговейно служить Отцу Небесному.

О молитве. Никто да не приступает легкомысленно, небрежно, как-нибудь к святому и великому делу молитвы, как это делают многие из нас, подобно, как и мирские дела делают как-нибудь, только бы дело было сделано, не разбирая, как сделано, чтобы только в ответе не быть за неисполнение да заведенный порядок не оставить. Если ты приступаешь служить Господу Богу твоему, приготовь себя, и не будь как человек, искушающий Господа [Сир. 18, 23].

О нищете духовной. Нищета духовная состоит в том, чтобы почитать себя как бы не существующим и единого Бога сущим, почитать слова Его выше всего на свете и не щадить для исполнения их ничего, самой жизни своей; волю Божию считать всем для себя и для других, а свою отвергнуть вовсе; нищий духом всем сердцем желает и говорит: да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя [Мф. 6, 9 – 10; Лк. 11, 2]; он как бы исчезает для Бога, везде и во всем хочет видеть Его: в себе и в других. Всё да будет Твое, не мое. Желает святость Его созерцать в себе и во всех, Царство Его – также, волю Его – также; Его одного видеть всенаполняющим сердца человеческие, Его Царство, Его волю, как и должно, потому что Он един сущий, всеблагой и всесовершенный, всё создавший; а враг диавол и клевреты его и люди, противляющиеся Богу, – татие [218] в Царстве Божием и противники Богу.

Для нищего духом и весь мир яко ничто: везде он видит одного Бога, всё оживляющего и всем управляющего; нет у него места без Бога, нет мгновения без Бога: всюду и всякую минуту он с Богом, и как бы с Ним одним.

Нищий духом не смеет и не думает взиматься [219] на разум Божий и постичь непостижимое, раскрывать тайны Божии, высокая мудрствовать. Он верит одному слову Господа Жизнодавца, зная, что и каждое слово Его есть истина, дух и живот вечный, и словам Церкви Его, присно наставляемой Духом Святым на всяку истину; верит, как верит дитя отцу и матери своей, не требуя доказательств, полагаясь совершенно на них.

Нищий духом считает себя последнейшим и грешнейшим паче всех, вменяет себя попранием всех.

Как живо представляли Бога святые Божии человеки, составившие молитвы свои Духом Святым в руководство себе и нам; с каким трепетом они предстояли на молитве, но и с какою любовию и надеждою! Всякое слово их молитвы говорит: с нами Бог и в нас Бог: слышит каждое слово наше, видит каждую мысль нашу, желание наше, слезы наши, каждую частицу слезную.

Иногда мы стоим в церкви или дома на молитве в расслаблении духа, а вместе и тела – и бессильна, и хладна, и бесплодна бывает душа наша, как оная языческая неплодящая церковь; но лишь напряжем сердце свое к искренней молитве к Богу и обратим мысль и сердце свое к Нему с верою живою – тотчас оживает, согревается и оплодотворяется душа наша: какое вдруг спокойствие, какая легкость, какое умиление, какой внутренний святой огонь, какие теплые слезы о грехах, какое искреннее чувство сожаления о том, что прогневали ими Владыку преблагого; какой свет в сердце и в уме, какой обильный поток живой воды заструится в сердце, льющийся свободно с языка или с пера и карандаша на бумагу; пустыня душевная процветает, яко крин214, пришествием Господа в сердце. Ах! Зачем мы чаще не обращаем сердец своих ко Господу! Сколько у Него всегда сокрыто для нас покоя, утешения! Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя, Господи [Пс. 30, 20]!

Хитра и осторожна птичка и не дает поймать себя ловчим на просторе мира Божия, и, когда видит, что к ней приближается кто-нибудь и хочет схватить ее, сейчас возлетает от земли вверх и таким образом избавляется от ловящих. Так и христианин должен быть мудр и бдителен, чтобы не поймал душу его ловец бесплотный: душа наша – как птичка небесная, диавол – злобный ловец, ищущий поглотить чью-либо душу. Как птичка, возлетая горé, тем самым спасается от ловчего, так мы, когда видим ловящего нашу душу врага диавола земными вещами, должны оставлять их немедленно сердцем своим, ни на мгновение к ним не привязываясь, и возлетать горé своими помышлениями – ко Господу Иисусу, нашему Спасителю, и таким образом легко избавимся от сети ловца.

Господи Боже наш! Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер... делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра [Пс. 103, 2–3], молнии при дожде творишь [Пс. 134, 7] и посылаешь дождь на праведных и неправедных [Мф. 5, 45], – одожди обильно на жаждущую землю, иссушенные имущую сосцы, изведи и возрасти злак на службу человеком [Пс. 103, 14] и скотам, ниспосли щедроты Твои тварям Твоим земным, Отче щедрот и Боже всякия утехи, презри, яко многомилостив, прегрешения наши и не погуби нас со беззакониями нашими, и помилуй нас, яко благ и человеколюбец!

Когда будешь делать какое бы то ни было дело, да будет сердце твое с ним, то есть приложи сердце твое или, как говорят, всё усердие к делу, а не принимайся за него кое-как, с двоящимся сердцем.

Исконный враг всячески отвращает меня от служения братии моей в духе любви. Если приходят ко мне гости, он поселяет в сердце моем убийственную скупость и, по причине скупости, пренебрежение братом, потому что я ценю свои стяжания выше брата; если брат хорошо успевает в делах своих и имеет хорошую внешнюю обстановку, поселяет во мне зависть; если братия зовут меня, чтобы я послужил им, как пастырь, он поселяет во мне убийственную неохоту служить им, презрение к их просьбам, какую-то злобу к ним и мелочную раздражительность. Так он извращает и ставит вверх ногами все отношения мои к братии моей, к людям Божиим, кои суть члены Христовы, от плоти Его и от костей Его [Еф. 5, 30]. И всё, окаянный, прикрывается моим "я", как бы из доброжелательства мне производя во мне нелюбовь к другим; потому я должен пренебречь, возненавидеть, распнуть свое "я", этого ветхого человека, чтобы служить искренно и охотно Богу и человекам. Внимание к себе нужно иметь постоянное, чтобы не подкрался враг к душе и не изблевал в нее яд свой. А то мы спохватываемся уже тогда, как изблеван яд его, когда уже уязвлены и мучимся от своей оплошности и своего самолюбия, а мучась, начинаем каяться и очи слезящие к небу возводить, отнюдуже [220] приходит помощь наша. И благодарение Избавителю нашему Богу: что бы с нами было, если бы Он не избавлял нас от мучительства врагов наших, ищущих злобно и неотступно нашей погибели! Слава Тебе, Христе, слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Спасителю наш, со Отцем и Духом Твоим Святым! Июня 1-го дня 1861 года.

Если меня занимают награды, то, значит, я честолюбив. Если я скорблю, когда меня не награждают, значит, я горд, высоко о себе думаю, значит, я корыстолюбив и хочу восприять благая в этом веке, не поручая себя праведному Мздовоздаятелю, имеющему воздать каждому по делам его и говорящему в Откровении святого Иоанна Богослова: Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его [Откр. 22, 12] (аминь). Июня 1-го дня 1861 года.

Беспокойное нетерпение, когда не награждают нас, есть закваска той гордости, которая в высшей своей степени низвергла Денницу возгордившегося с неба. Как ты, грешный, недостойно служащий Богу, а если и достойно по временам, то единственно Его силою, хочешь награды за свое служение? С чем это сообразно? Где твое смирение, которое прежде всего ты должен иметь в душе своей, как служитель кроткого и смиренного Иисуса, нас ради претерпевшего оплевания, и биения, и заушения, и крест, и смерть, вместо предлежавшей Ему чести?

Всегда во всех и во всём – Христос. Совершенно положись на Него во всякое время, во всех обстоятельствах жизни своей. Он един Сый101, премудрый и всеблагой – пусть строит всё, как Ему угодно. Он – живот, царь, судия, мздовоздаятель и руководитель мой.

Ежедневно благодари от всего сердца первый, неточный живот – Бога за дарование тебе, червю, жизни по образу и по подобию Его жизни, разумной, свободной и бессмертной. Особенно за то, что Он тебя, падшего в вечную смерть, восставил и направляет опять к ней [жизни], и не простым действием всемогущества (что и для Него было невозможно по причине Его неизменяемости, как невозможно Ему из благого сделаться злым), а даровавшего в выкуп за нас Единородного Сына Своего, пострадавшего и умершего за нас; благодари еще за то, что Он тебя, ежедневно волею падающего из жизни в смерть чрез грехи, бесчисленное множество раз снова дарит жизнию за то только, что ты от сердца скажешь: отче! я согрешил против неба и пред тобою [Лк. 15, 18]! Благодари еще за то, что Он тебя, безрассудно ввергающего себя в болезни – предвестницы смерти телесной, часто избавляет от них, поправляет твои ошибки и не лишает тебя и земного живота твоего, зная, что он дорог для тебя, что ты не готов еще к той вечной жизни; благодари Его за все средства к жизни, за все радости и скорби в жизни, ибо всё от Него, всеблагого Отца, всё от первой оной начальной Жизни, всем уделившей и взаимодавшей жизнь. Июня 2-го дня 1861 года.

Благородного и возвышенного духа тот человек, который, как некое божество, благостно и щедро рассыпает всем свои дары и радуется, что он имеет случай сделать добро и удовольствие всякому, не думая о вознаграждении себе за то. Благородного и возвышенного духа тот человек, который никогда не зазнается с часто посещающим его человеком и пользующимся его щедротами, не пренебрегает им ни в каком отношении, не унижает его ни на одну ступень в мыслях своих, но всегда считает его таким, каким считал при первой встрече с ним, или и гораздо выше. А то мы обыкновенно зазнаемся с тем, кто стал наш, как и с тем, что стало наше, и, привыкши к нему или к тому, скоро, так сказать, насыщаемся им и ни во что вменяем, и человека часто ставим ниже любимой нами вещи или любимого животного.

Ты принимаешься за проповедь, и у тебя нет охоты, темнота в голове, холод на сердце, чувствуешь крайнее отвращение к труду, – не унывай духом, но собери и напряги силы своего духа и, призвав в помощь Господа, пиши: сначала дело будет трудно, сухо, вяло, а потом, даст Бог, пойдет легко и хорошо, оживленно. Не так ли часто бывает и с нашею молитвою? Сначала нет охоты молиться, – а ведь плоть ленивая всегда готова бежать от молитвы, – а потом, как преодолеешь себя, и пойдет молитва на лад, от сердца, с охотою, и согреется сердце, и так легко-легко тебе станет, так что иногда долго-долго молился бы. Так, только принудь себя, только напряги силы свои в святом деле – и пойдет оно; но худо, если обленишься и не заставишь себя делать дело: ленивая плоть того и ждет, это по ней, она и рада. Смотришь: дело откладывается да откладывается, пока настанет последний срок и беда будет на носу. Так и покаяние души своей ленивые христиане откладывают со дня на день, не хотя принудить себя покаяться сегодня или в эту неделю. Июня 2-го дня 1861 года.

Средство получить успех в каком-либо добром деле. Когда искренно молишься на вечерней или утренней молитве или в церкви за службою, имей на сердце заботу о совершении этого дела и сердечное желание исполнить его во славу Божию, и Господь и Пречистая Матерь Его непременно вразумят, положат на сердце светлую мысль, как совершить его. Если ты хочешь писать беседу или проповедь и не знаешь, о чем писать, и на сердце твоем нет живой воды – только позаботься о том искренно на молитве, и Господь и Пречистая Матерь непременно ясно покажут тебе предмет слова и части его: твой ум и сердце озарятся ясным ведением сторон предмета.

Когда враг будет возмущать сердце твое крайним жалением пищи и пития братии, вооружи сердце свое верою и упованием на Бога и говори: уповаю на Бога моего, что не оскудею по милости Его: весть бо Отец... Небесный их же требую [Мф. 6, 32]. И Он говорит: не оставлю тебя и не покину тебя [Евр. 13, 5]. Бесплотный враг завидует, что ты много безмездно делаешь добро братии, угощая ее, – завидует будущей награде твоей на небесах, ибо сказано: блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных [Лк. 14, 14], и потому сильно и постоянно возмущает твою душу жалением благ земных для братии твоей. Еще он боится твоего любомудрия, чтобы ты не презрел совершенно благ земных, ибо тогда у него останется очень мало средств действовать на тебя к твоей погибели. А ты и в самом деле считай с апостолом за сор всё земное [Флп. 3, 8].

Отчего Дух Святой сошел в виде голубине на Иисуса Христа? 1) Для того, чтобы видом этой кроткой, незлобивой и чистой птицы показать свойство духа Христова: кротость, чистоту и незлобие; 2) чтобы выразить этим Свое свойство – вездесущие по всей твари и оживотворение всех, ибо летящая птица представляет крест, коего концы объемлют все четыре стороны света: восток, запад, север и юг. А Псалмопевец, выражая вездесущие Духа Божия, говорит: Куда пойду от Духа Твоего... [Пс. 138, 7], видя Его везде, во всех четырех сторонах: на небе, в преисподней, на востоке и западе. Далее: та же птица выражает своими распростертыми крыльями и оживотворение. Так кокош90, сидя на яйцах, оживотворяет их своим насиживанием; Дух же Божий, везде сый и вся исполняяй и сквозе вся проходяй, оживляет разом небесные и земные твари, как бы птица, насиживающая свои яйца.

Когда нападет на тебя какая-либо страсть и будет сильно увлекать тебя, как быстрая река, скажи себе тогда внутренно: это остатки во мне ветхого человека, которого надобно совершенно отложить, и прочитай с верою слова апостола: отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях... и облечься в нового человека, созданного по Богу (по образу и подобию Божию), в праведности и святости истины (Еф. 4, (22, 24)), – после этого страсть утихнет.

Испорченности нашего сердца нужно приписывать то, что когда мы слышим о ком-либо, что он сделал какой-либо важный грех, или когда слышим, что всё общество или [известный] класс заражены таким-то грехом или грехами, то нимало не скорбим об этом, остаемся хладными и бесчувственными при таком горьком слухе, не ревнуем о добре, как будто всё [...] это ничтожно или так и быть должно, и еще радуемся внутренно злу (не радуется неправде, а сорадуется истине (1Кор. 13, 6)). Нужно сострадать бедному человечеству, коего мы составляем уды174, или члены, зная твердо, что зло общества есть и наше зло, как и благо его есть вместе и наше благо. Будем увещевать друг друга, и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного [Евр. 10, 25]. Мы члены друг другу [Еф. 4, 25].

Когда говоришь проповедь, имей высокое уважение к ней, как к Господню живому семени, и на себя смотри с уважением, как на Господня житомера, еже даяти во время житомерие [221] [Лк. 12, 42] челяди Его. Не конфузься, не упадай в своем мнении ни из-за чего, хотя бы проповедь была не блестящая: чем проще и сердечнее, тем она лучше; хотя бы голос был не хорош, не звучен и не грациозен, хотя бы наружность твоя была ничего не обещающая – помни, что с тобою Господь, и Он устами твоими говорит. Он единственный Учитель наш, Пастырь наш, Первосвященник наш.

Что сказать о тех детях, которых отец наказывает, и, хотя им тяжело наказание, однако ж они не хотят сказать: батюшка, помилуй! – Значит, они злы, непочтительны, упрямы, своенравны; хоть больно, думают они, да не скажем: помилуй! Это же сказать надо о людях, когда Господь наказывает их каким-либо бедствием, которое тяжело им переносить, и между тем они не хотят обратиться к Нему с сердечною молитвою о помиловании, не хотят сказать: Господи, помилуй, – а по какому-то упрямству и жестокости сердца хотят лучше терпеть наказание, чем просить помилования у такого премилосердого и прещедрого Отца, каков Господь. Но мы часто бываем таковы в болезнях, в скорбях, в бедах: страдаем, и сильно страдаем, а к Отцу Небесному обратиться с теплою молитвою о помиловании и спасении не хотим.

Диавол что имеет в себе, то и нам дает; а он есть ложь, гордость, зависть, ненависть, нечистый огонь, мука, уныние, смерть. Это же сообщает он и нам при своем прикосновении к нам: чем богат, тем и рад, по пословице.

Когда молишься Богу о оставлении своих грехов и об избавлении от страстей, тогда смотри, чтобы сердце твое искренно желало этого и не простирало тайно руки к ним, не давало им дружеского лобзания; равно когда просишь у Господа какого-либо дара духовного, желай искренно получить этот дар и смотри не допусти, чтобы сердце тайно отревало [222] его, отвращалось от него. А это бывает. Просят избавления от грехов и страстей, а сами ласкают их; просят себе благодати Божией в помощь, а сами отталкивают ее внутренно, да иногда и делами своими.

Молитва да будет добровольным, свободным приношением Господу, а не неохотным и принужденным, ибо доброхотно дающего любит Бог(2Кор. 9, 7).

Когда молишься Господу Богу, да будет сердце твое с Богом и ни с кем и ни с чем другим, то есть да не будет привязано страстно ни к чему.

Всё старайся делать напротив того, к чему принуждает враг: поражает унынием – старайся быть бодрым и веселым; сомнением и неверием – верь; ненавистию – старайся любить; завистию и зложелательством – доброжелательствуй; скупостию – будь щедр; жадностию – воздержись; непослушанием и упорством – будь послушлив; гордостию – смирись. Искушения врага необходимы христианину (1) для того, чтобы укрепляться ему во всякой добродетели, ибо когда нет противной силы, влекущей ко злу, то как я укреплюсь в противоположной злу добродетели (известно, что силы укрепляются борьбою); 2) для познания нашей немощи, окаянства, бедности, слепоты и для восчувствования нужды во Христе.

Хорошо иногда на молитве сказать несколько своих слов ко Господу, дышащих горячею верою и любовию ко Господу. Да, не всё чужими словами беседовать с Богом, не всё быть детьми в вере и надежде, а надо показать и свой ум, отрыгнуть [223] от сердца и свое слово благо. Да к чужим словам как-то привыкаешь и хладеешь. И как приятен бывает Господу этот наш собственный лепет, исходящий прямо от верующего, любящего и благодарного сердца, – пересказать нельзя; надобно только то сказать, что душа при своих словах к Богу трепещет радостию, вся разгорячается, оживляется, блаженствует. Несколько слов скажешь, а блаженства вкусишь столько, что не получишь его в такой мере от самых длинных и трогательных чужих молитв.

Когда просишь о чем Господа, сейчас же созерцай и подающую тебе дары свои благостную и премудрую Его десницу, которая от преизбытка Божия всем всё подала и подает, и сомневаться в том, получишь или нет просимое, считай безумием, подобным тому, в котором некто сказал сердцем своим: "нет Бога" [Пс. 13, 1; 52, 2]. Так, прося помощи какого-либо доброго и щедрого человека, мы заранее представлем его подающую руку, ибо земные благодетели по подобию всеблагого Отца их бывают благи и щедры и подают то, чего просим, тотчас после прошения нашего, как сказано: Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него [Мф. 7, 9 – 11].

Когда ощутишь в сердце своем томительные капризы сердца касательно какого-нибудь предемета веры, тогда знай, что враг в сердце твоем и посмевается над твоим невежеством, твоею слабостию и непостоянством в вере, и сейчас же искренно осуди свое безрассудство, свою слепоту, свое греховное непостоянство в вере и свою неблагодарность к Богу за прежний свет сердца и за прежние благодеяния душе твоей от того предмета веры, который сердце твое по слепому упрямству отвергает или в который не верует так, как прежде веровало, – и помилует Владыка, пройдет томление и станет легко. О, враг! Он хочет, чтобы и в вере всё было по его лжи.

О причащении. Не знаю, как в Петре весь Господь, и в Павле весь Господь, и в Иоанне, и в Иакове, и в Филиппе, и в прочих апостолах, однако ж верно, что во всех их Господь, и Павел говорит, что не он живет, а живет в нем Христос [Гал. 2, 20]; да если бы и Петра или прочих апостолов спросить: кто в вас живет? – то и они сказали бы, что в нас живет тот же Христос. Вот так и в каждой частице Тела Господня и Крови Господней живет весь Христос, хотя не знаю, как и Василий, и Матфей, и Иоанн, и Феодор, и Мария, и Екатерина, и Анна, и Анастасия, и все приступающие к Чаше принимают в себя всецелого Христа, Его Тело и Кровь с Божеством и человечеством. Слова сии дух и истина. Ей, аминь. Смотри в изложении] веры.

Если кто скажет тебе или ты сам про себя подумаешь: какой ты хорошенький, или: какая ты хорошенькая, или: какой ты умный или умненькая! – скажи ему или себе: подивись Творцу, а не себе, восписуй похвалу Ему, а не себе, потому что я ничего своего не имею, всё во мне рука Его сотворила и устроила. Руки Твои сотворили меня и устроили меня [Пс. 118, 73]. По самолюбию ничего не относи к себе, что у тебя ни есть хорошего и прекрасного – в теле, в душе ли, чтобы тебе не прогневать Творца и Подателя всех благ и чтобы самому не сделаться гордым и тщеславным.

Новый человек (обновленный) находит удовольствие в послушании, а ветхий хочет противиться и непокорствовать, Итак, да будет, Господи, воля Твоя. Принимаю за выражение воли Твоей всё, чего требуют от меня поставленные надо мною власти, всё, что делают со мною другие (терпение), всё, что со мною бывает, ибо ничто не бывает без Тебя. Ты – Сый – во всём, чрез всех и всё.

Когда сердце твое не захочет по гордости сказать отцу [224] искренно: "папинька", тогда сейчас же убеди себя, что отец тебе делает великое одолжение, что позволяет тебе так называть себя, а не ты ему, что ты по всей справедливости относишься к нему с таким именем.

Отче! благодарю Тебя, что Ты услышав Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня [Ин. 11, 41–42]! Просили мы Тебя о дожде – и Ты тотчас услышал нас и пролил дождь Твой на жаждущую землю. Июня 8-го дня 1861 года. (В беседу.) Насадивший ухо не услышит ли? и образовавший глаз не увидит ли? [Пс. 93, 9].

Необходимость молитвы. Крайняя немощь моя. Что бы я был без молитвы? Погиб бы я в бедствии моем [Пс. 118, 92] и телом, и душою. Враги внутренние, враги внешние. Молитва – мое убежище и покров от всех зол.

Если бы на каждой линии пространства мы изобразили лик Господень – и тогда не сделали бы ничего лишнего, потому что Господь действительно находится весь на всяком, самомалейшем и самовеличайшем, пространстве; если бы мы везде предзрели55 Господа, то лучше бы и желать не нужно было: мы поступили бы не более как только по справедливости, ибо Бог всегда одесную нас, где бы мы ни были.

Бог есть такое духовное существо, от Которого всё и без Которого не мыслимо ничто, в Ком начало, продолжение, жизнь и сохранение всего, Который выше бесконечно всякого времени и пространства, Который не начинается никогда и никогда не окончится, пред Которым всё как не существующее, Который весь везде, Коего не вытесняет сам прежде из какого-либо пространства ни один атом, ни горы, ни моря, ни воздух, ни огонь, ни земля, ни небесные тела, Который занимает Сам от вечности всякое пространство, занимаемое каким бы ни было телом, хотя землею, Сам силою Своею содержит в бытии то тело и Который есть на всяком месте, на всякой невообразимой линии пространства и Сам содержит неограниченно всякое пространство, – одним словом, Бог есть Сый, то есть как бы един Сущий, един, Который есть.

В бытность протоиереем [225] заставить почитать праздники. Сношение сделать; пьянство, прелюбодейство ослабить; просвещению духовному и нравственному содействовать. Торговлю честную советовать, священникам хорошенько исповедовать советовать; быть учительным, не послаблять очень грешникам; в церкви порядок в чтении и пении установить; дьяконов просить служить благоговейно, с чувством, неспешно; дьячков тоже. 9 июня 1861 года.

Господь хочет, чтобы и на земле я был небесен, когда говорит: Ищите прежде Царства Божия (то есть чтобы я жил в любви к Богу и к ближнему, каялся во грехах своих искренно, старался исполнить всякую правду, всякую добродетель)... и это все (внешние блага) приложится вам [Мф. 6, 33]. И из внутренних вразумлений Божиих я вижу это ясно.

Замеч. В обители преподобного Нила Столобенского безмездно гостеприимствуется 12 000 человек. Ты ли усумнишься в гостеприимстве? Подражай обычаям святых обителей и будь в надежде, что Бог тебя не оставит.

Если брат твой сделает что-либо во время службы неправильно или несколько нерадиво, не раздражайся ни внутренно, ни наружно против него, но великодушно снизойди к его погрешности, вспомнив, что ты сам делаешь в жизни много, много погрешностей, что ты сам человек со всеми немощами, что Бог долготерпелив и многомилостив и без числа много прощает тебе и всем нам неправды наши. Припомни слова из молитвы Господней: остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим [Мф. 6, 12]. Эти слова должны всегда напоминать нам, что мы сами во всякое время великие должники, великие грешники пред Богом, и чтобы, помня это, смирялись в глубине своего сердца и не были очень строги к погрешностям братий, подобно нам немощных; чтобы как мы сами себя не судим строго, так не судили бы строго и других, ибо братия – члены наши, как бы мы сами. Раздражительность нрава происходит от непознания себя и от гордости и оттого еще, что мы не рассуждаем о сильном повреждении своей природы и мало познали кроткого и смиренного Иисуса.

Когда нечистый плотский огонь страсти прелюбодейства распаляет тебя ко греху и воображение рисует обольстительными чертами предмет страсти, а рассудок измышляет средства к удовлетворению ей, вспомни тогда огнь геенский, которым будут вечно поглощены блудники и прелюбодеи; пусть воображение оцепенеет пред вечностию мучений, пусть память и рассудок приведут и сопоставят все, до очевидности ясные, места из Священного Писания Ветхого и Нового Завета о вечности мучений. И тогда, верно, тотчас же прохладится твоя страсть, и ты обольешься слезами покаяния. Вспомни еще, что ты оскверняешь дверь жизни, что ты ругаешься над Самим Жизнодавцем, отворившим и для тебя, презрителя Его законов, эту дверь жизни, которую ты дерзко попираешь для того только, чтобы сделать себе скотское удовольствие; вспомни заповедь Господа: не прелюбодействуй [Исх. 20, 14; Втор. 5, 18]; вспомни слова апостола: совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею (1Кор. 6, 16), или слова: Разве на знаете, что... вы – тело Христово, а порознь – члены... Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! (1Кор. 6, 15; 12, 27).

А ты, чревоугодник и ищущий вакхических удовольствий, знай, что уста твои прежде всего должны издавать славословие и благодарение Богу от избыточествующего верою и любовию сердца; знай, что в тесной связи с твоим чревом находится сердце твое, или то, что ты называешь душою своею, этот внутренний человек, который связывается, подавляется и становится сам плотским от твоего чревоугодия, от твоего объядения и пиянства, по тесной связи сердца с желудком: для того и другого служат одни и те же уста (устами ты кушаешь и пьешь, устами же и говоришь), один и тот же язык. Вспомни о высоком назначении твоих уст: они прежде всего орган твоего слова, этого высокого отличия твоего от других земных тварей; ты молишься ими Богу, воздаешь ими хвалу и благодарение, беседуешь чрез них с людьми, выражаешь ими чувства любви и дружбы, а потом уже они служат органом вкуса и проводниками пищи и пития в желудок. Заметь: пищи и пития, то есть только необходимого питания тела. А ты что делаешь? Лакомишься, пресыщаешься, упиваешься! Разве для напитания тела нужна лакомая пища, разве нужна разнообразная пища, изысканная пища; не напротив ли: лучше грубая и простая, равно как для необходимого растворения пищи разве нужны изысканные супы и ухи, вина различные и разные искусственные пития? Не лучше ли одна простая похлебка и простая вода? Учись у природы. Что растворяет землю для растворения ее питательных начал и для приношения плодов? Не одна ли дождевая вода? А мы чем не наполняем своего чрева – каких питий недостает у нас самых изысканных? А оттого мы болеем, оттого преждевременно расстраиваем свое здоровье, преждевременно умираем.

Когда Ангел предстал Корнилию и сказал ему: молитвы твои и миостыни твои пришли на память пред Богом [Деян. 10, 4], то это значит, что этот Ангел Божий возносил молитвы и милостыни Корнилия пред Бога, подобно тому как вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога [Откр. 8, 4]. Так и наши молитвы и милостыни возносят пред Бога Ангелы наши хранители.

Будь терпелив в сердечных скорбях и внезапных теснотах и воздержись от хулы на Бога. Не будь посмешищем диавола, готового всегда устами твоими хулить препрославленное имя Бога нашего, каждое мгновение нам благодетельствующего.

Необходимость молитвы. Человеческая природа после грехопадения стала окаянна, бедна, нища, слепа, нага. Потому надо просить всего доброго у Бога, ибо сами без Его благодати ничего не можем сделать истинно доброго. Его царство, Его сила и слава вовеки, а наше – рабство греху и диаволу, наше бессилие, наше бесчестие.

Душа моя, познавшая единую всех высочайшую, всеблаженнейшую, вечную сладость – Христа, не прилепляйся ни к какой земной сладости, не предпочитай Христу никакого земного блага, да не оскорбишь тем безмерно Христа и лишишься Его по достоянию! Иисусе, Сыне Божий! Сладосте сердечная! Сам Ты подкрепи мое сердце, да не вожделевает оно ничесоже [226], кроме Тебя. Июня 10-го дня 1861 года.

Господи! Зело, зело [227] согреших – сейчас же согреших тем самым грехом, о котором сейчас говорил: из-за земной сладости – денег – Тебя, мира моего, прогнал из сердца моего: противоречий жены насчет денег доктору не стерпел, пожалел трех рублей и поссорился из-за них с подругою моею – женою. Увы! Я познал ныне, что сердце мое еще сильно привязано к деньгам. О! Как враг хитер! Он возбудил войну из-за тех трех рублей, которые я вчера подал бедным, и потребовал от меня жертвы трех же рублей доктору. Надо было бы для Христа расстаться с ними добровольно, по заповеди Господа: кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду [Мф. 5, 40], или: от взявшего твое не требуй назад [Лк. 6, 30]. Берут лишнее – отдай: знать, Бог требует. Не корми врага своим пристрастием, не горячись, не волнуй крови, не расстраивай здоровья из-за тлена. А самолюбия-то, самолюбия-то сколько во мне?! А гордости-то, гордости-то?! Сильно пленил меня сегодня враг.

Есть люди, которые сами получают ни за что ни про что большие деньги, например за какие-нибудь не стоящие труда дела свои, а когда доведется им давать другим свои деньги, хотя гораздо меньше и за действительные труды или хотя также не за важное какое-либо дело, – тогда они скупятся, жалеют их и часто выходят из себя, когда им представят, что они мало дали за труды, стоящие больше. Но какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24]. Сам ни за что берет деньги – придется непременно и самому давать другим ни за что. Таков закон правды.

Дух Святой называется Утешителем по существу Своему, которое есть мир, радость или блаженство бесконечное, и по действию Своему на души верующих, которых Он утешает, как мать, в их добродетелях, в их страданиях, скорбях и болезнях, в их подвигах за веру. Называется еще Утешителем в противоположность злому духу уныния, который часто приражается к душам нашим. Всякое явление имеет причину. Так, сотворив какое-либо доброе дело, вы радуетесь, находите утешение в душе своей – отчего? Оттого, что в вас Дух Утешитель, везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих, Который утешает вас. Напротив, сделав что-либо худое или не сделавши ничего худого, вы ощущаете иногда в душе убийственное уныние – отчего? Оттого, что вы допустили овладеть собою злому духу уныния. Например, вы становитесь на молитву, и вами овладевает уныние, между тем как до молитвы его не было; или вот вы принимаетесь читать какую-либо книгу духовного содержания, например Священное Писание, и вами тоже овладевает уныние, леность, сомнение, маловерие и неверие – отчего? Оттого, что вас искушают, над вами коварствуют злые духи уныния, сомнения и неверия. Вы в церкви у богослужения, и вам скучно, тяжело, лень, на вас напало уныние – отчего опять? От того, что над вами коварствуют злые духи уныния и лености. Или вы принимаететсь за сочинение духовное, например за проповедь, и в вашем сердце и в вашем уме мрак, холод, а во всем теле расслабление – отчего? Оттого, что в вас коварствуют невидимые враги. Доказать это легко: только не стань всего этого делать или стань делать что пустое, и будет так легко, приятно, такой простор в душе и сердце – откуда что возьмется! Потому Дух Святой совершенно необходим всем нам во всех благих делах наших: Он есть наша сила, крепость, свет, мир, утешение.

Морская вода, пропущенная чрез трубу в мой дом, разве не есть морская по тому одному, что она пропущена в дом мой? Имение мое, деньги мои, пища и питие мое, добытые моими трудами и поступившие в мое владение, разве не Божьи дары по тому самому, что я добыл их из бездны сокровищ щедрого Бога? Как вода морская есть общее достояние всех, так и мои деньги разве не общее достояние всех бедных? И что за слепота, что я смотрю на них как на исключительно мою собственность? Боже! Просвети очи мои. Отче Небесный, преблагий, прещедрый! Даруй мне быть подобием Твоим: быть благим и щедрым к людям Твоим, братиям моим, как Ты щедр. Отыми скупость от сердца моего!

Всем христианам православным нужно знать и помнить слова Господа в Апокалипсисе, сказанные одному знатному человеку: вем твоя дела, яко ни студен ecu ни тепл: не да студен бы был ни тепл. Тако, яко обуморен ecu, и ни тепл ни студен, изблевати тя от уст Моих имам. Зане глаголеши, яко богат есмь... [рус.: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: "я богат..."] [Апок. 3, 15–17]. Весьма многие из нас ни теплы, ни студены в вере и любви ко Господу Иисусу, значит, весьма многие непременно изблюются от уст Его, если не сделаются теплыми, или горячими. Что я говорю? Почти все мы ни теплы, ни студены в большую часть времени, почти все мы – средние люди, половинные, равнодушные, почти холодные, хотя совсем и не холодные. О Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Даруй нам горячность веры и любви к Тебе, да не будем мы людьми средними, только немного тепловатыми.

Много занимающемуся умственными трудами, часто углубляющемуся в размышление необходимо давать покой голове, особенно после принятия пищи, ибо тогда вследствие привлечения крови к голове напряженным мышлением не будет достаточно внутренней теплоты для сварения пищи и может расстраиваться желудок. Надо также непременно беседовать с домашними, с знакомыми или друзьями и не предаваться задумчивому молчанию. Всё это вредит здоровью души и тела.

Многоразличные греховные привязанности сердца нашего Господь испытывает раличным образом: иного (скупого) испытывает потерею денег или имения или какой-либо части из собственности, попускает ворам скрадывать, разбойникам грабить; иного пожаром, иного потоплением, иного напрасными издержками по неудавшимся делам, иного частыми приходами гостей, иного болезнию и издержками на лекарства и врачей, соединенными с болезнию; иного потерею жены, сестры, друга или подруги, иного бесчестием – всех испытывает всяко, да всяко откроет в каждом его слабые, болезненные стороны сердца и научит каждого исправлять себя. Весьма у многих душу проходит оружие: яко да открыются от... сердец их помышления их [Лк. 2, 35].

Потому, как бы не случился убыток из твоего имения, верь, что на то есть воля Господня, и говори: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно![Иов. 1, 21].

Христос – всё богатство души моей, без Него – я нищета бесконечная.

Если ты когда-либо и на каком-либо месте усумнишься, с тобою ли Бог, то вспомни слова апостола: мы Им (Богом) живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28]. Ты ни мгновения без Него не можешь существовать. Каждый глоток вдыхаемого тобою воздуха есть неопровержимое доказательство, что с тобою Бог, каждое движение мысли – тоже.

Помни, что, молясь об упокоении душ усопших христиан, ты исполняешь заповедь Спасителя о любви к ближним, ибо великое дело любви – молиться об упокоении душ христианских, и потому молись искренно: своею искреннею молитвою ты сделаешь для них великое благодеяние, которое не покупается деньгами и бесконечно выше их. Помни это.

То, что мы поем о святых на молебнах: мы прибегаем к тебе, скорому помощнику и молитвеннику (-це) о душах наших, – взято с опыта и есть сущая истина. Итак, будьте в надежде, что святые и слышат, и скоро исполняют усердные молитвы к ним прибегающих.

Отчего иногда человек вдруг приходит в такое неистовство, что сильно горячится, быстро, отрывисто и несвязно говорит, ломает себе руки, рвет на себе волосы или в ярости бьет других, ломает безумно всё попадающееся ему под руки и делает другие дела, свойственные умопомешанному и исступленному? Явно оттого, что в его сердце действуют духи злобы поднебесной, подстрекающие людей ко всякому злу и дышащие злобою и убийством на всех и всё. Отчего и самоубийцы бывают всякого рода, равно как убийцы других? От действия в сердцах самоубийц и убийц исконного человекоубийцы диавола. Потому-то Христос Спаситель и христианская вера заповедуют всякому кротость и смирение, которые не допускают действовать в сердцах духам злобы и гордости, ищущим смерти всех и каждого. Господь говорит: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29]. Гнев человека – страшное, противоестественное явление в человеке, и он возбуждается часто в сердце из-за причин самых маловажных по причине самолюбия и гордости, кроющихся в нашем сердце. Гнев человека не творит правды Божией [Иак. 1, 20].

Замечательны слова в Служебнике о священнике: облеченна благодатию священства; как одежда обнимает и обхватывает человека со всех сторон и прикрывает все его члены, кроме головы и рук, назначенных к постоянной деятельности, так благодать Божия объемлет душу и тело священника, как одежда, со всех сторон, врачуя и как бы скрывая его немощи и оскудевающее в нем восполняя. Как воздух одевает нас со всех сторон, так благодать Духа одевает священника, и священные одежды, которые он одевает в церкви, – видимое показание того, как невидимо одевает его благодать Духа, сообщая ему силу и власть совершать высокое его служение, для которого, казалось бы, способны только одни Ангелы. Еще замечательны слова апостола о крещенных: все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись [Гал. 3, 27]. Опять подобно значащее выражение. Крещенные во имя Христово, или короче: христиане, как одеждою или как воздухом, одеваются Христом, то есть всеми Его добродетелями или совершенствами: любовию, кротостию и смирением, правдою. Надобно чаще напоминать об этом христианам.

Люди, живущие по духу века сего, по князю власти воздушныя, подобным образом одеваются в диавола, так что их сердце, как бы какою одеждою, облагается врагом, его свойствами: ложью, завистию, ненавистию, гордостию, гневом и прочими страстями.

Как по удалении холода настает теплота, по удалении тьмы – свет, по снятии бремени делается легко, так по оставлении скоромной пищи и по принятии поста становится на душе и легко, и тепло, и светло, и оружие бесплотных врагов, коим они на нас сильно воюют, отнимается, и стихии меньше воюют на нас: например, не так действует на нас тепло и холод. Опыт.

Для истинно верующего в Бога всякое вещество земное и всех видимых миров как бы исчезает – он везде созерцает единого Бога: нет для него и одной [мысленной] линии пространства без Бога, терции [228] времени без Бога – везде он созерцает единое бесконечное Существо. Он представляет, что с каждым вдыханием воздуха он дышит Богом, Господь для него везде и всё (не разумея сотворенных вещей и [тварей]), а тварей как бы не существовало, и сам он охотно исчезает мысленно, чтобы дать и в себе место единому сущему Богу, вся в нем действующему.

Только лишь насладишься иногда Господом, а враг вскоре же после того или сам, или чрез людей нанесет тебе крайнюю скорбь. Таков удел работающих в этой жизни Господу. (Пяток и Суббота Страстной недели.) Например, ты упокоился и возвеселился у Чаши Господней – иногда тотчас после службы встречает тебя огненное искушение и с ним скорбь; даже у самой Чаши враг делает тебе козни и смущает тебя разными помыслами, и не хочешь, да борись; и хотел бы долго, долго опочить с Господом, да враги не дают. Пока в нас страсти будут действовать, пока ветхий человек в нас будет жить и не умрет, до тех пор нам придется много скорбеть от различных искушений в жизни, от борьбы ветхого человека с новым.

Великое ободрение и утешение и великую надежду подают молящимся эти уверительные слова Господа: просите, и дано будет вам... [Мф. 7, 7; Лк. 11, 9] – и далее: есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба... [Мф. 7, 9]. Если у меня просят чего-либо другие, и я, злой по испорченности природы, внемлю просьбам других, и их слова подвигают мое сердце к милосердию и помощи, а руку к даянию, то не подвигнут ли мои слова, мое искреннее прошение человеколюбнейшую утробу Господа к милосердию и помощи мне, хотя и грешному, но все-таки Его созданию, делу рук Его? Если земные отцы благи, то не тем ли паче [229] благ Отец Небесный? Если я бываю благ, не тем паче ли Бог – источник благости? Утверждай же веру и надежду свою на Бога земными отношениями отцов к детям. Ведь все мы – дети Отца Небесного, единого поистине Отца всех тварей.

Преосвященный митрополит Исидор – мудрый о Христе архипастырь: за меру своего управления и суда он взял слова Господа: как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними [Лк. 6, 31]. И суд его выходит всегда мудр, беспристрастен и для всех удовлетворителен: всякая самолюбивая претензия обезоруживается.

Кровоточивая жена [230] – это наша душа, страдающая духовным кровотечением порочных помыслов и страстей.

По изменчивости своего сердца скоро мы оставляем Господа: все вы разыдетеся... и Мене единаго оставите [Ин. 16, 32].

Как я иногда бываю безумен и обидчив! Меня оскорбляет один взгляд ближнего, может быть, без намерения на меня устремленный, но кажущийся мне чем-то лукавым, зловещим! Так легко вовлекает меня в обман и злобу лукавый и злобный демон, поселяя в моем сердце ни за что ни про что злобу и мщение к брату! Блюдите\ како опасно ходите [Еф. 5, 15]! О, святая благость и кротость и незлобие сердца, никогда и ничем не обижающаяся! Когда ты будешь жить в моем сердце постоянно? Вот, я давно ищу тебя, нахожу – и теряю, и опять обретаю, и скоро опять теряю!

Когда ощутишь в себе, что в сердце твоем не стало мира из-за пристрастия к чему-нибудь житейскому и в нем дышит раздражительность и злоба, стань тотчас на страже сердца и не давай наводнить его диавольскому огню, молись сердечною молитвою и укрепляй Божиею силою страстное, нетерпеливое сердце свое. Будь твердо уверен, что зло дышащее разжжение сердца есть дело врага, а враг сильно воюет на сердце чрез сытый желудок. Опыт.

Когда идешь в гости к кому-либо из родных или знакомых, иди не для того, чтобы у них хорошо поесть и попить, а для того, чтобы разделить с ними дружескую беседу, чтобы беседою любви и искренней дружбы оживить свою душу, обмершую от житейской суеты, чтобы соутешитися... верою общею [Рим. 1, 12]. Ищу не вашего, говорит апостол, а вас (2Кор. 12, 14).

Любовь, сказано, не радуется о неправде, радуется же о истине (1Кор. 13, 6). Нам приходится часто видеть с тобою, любезный брат, неправедные, греховные дела человеческие или слышать об них, и мы имеем с тобою грешный обычай радоваться таким делам и выражать без стыда радость свою безумным смехом. Худо, не по-христиански, не любовно, богопротивно мы делаем. Это значит, что мы не имеем в сердце христианской любви к ближнему, ибо любовь не радуется о неправде, радуется же о истине. Перестанем так делать вперед, да не осудимся вместе с делающими неправду.

Не дыши злобою, мщением и убийством даже на животных, чтобы твою собственную душу не предал смерти духовной враг, дышащий в тебе злобою даже на бессловесных тварей, и чтобы тебе не привыкнуть дышать злобою и мщением и на людей. Помни, что и животные призваны к жизни благостию Господа для того, чтобы они вкусили, сколько могут, в короткий срок жизни радостей бытия. Благ Господь ко всем [Пс. 144, 9]. Не бей их, если они, неразумные, что-либо и напроказят, если и пострадает от них какая-либо из твоей собственности. Блажен, иже и скоты милуяй [Притч. 12, 10].

'Как прискорбно видеть, что враг в праздники Господни берет с христиан свой оброк, и крайне великий оброк; и чем больше праздник, тем больше оброк врагу платят христиане! Ибо что мы видим в праздники? Праздность совершенную, разнузданность плоти – пьянство, распутство, драки, кражи, увеселения. Боже мой! Какое угодие плоти! Какое усердное служение диаволу! Христиане ли эти люди, подумаешь, искупленные честною Кровию Сына Божия, и в христианские ли ты времена живешь, не в языческие ли? Это ли причастники Таин? Это ли те люди, которые бывают утром в храме Божием и молятся вместе с тобою Господу? Если это они – для чего же они приходили в храм? Видно, по одной привычке, и нисколько – по влечению благодарного ко Христу Спасителю сердца. Видно, они не молились Богу, не приближались к Нему сердцами своими, а только устами своими приближались к Нему, если только приближались хотя устами, и не вошли они в силу праздника, и вообще не понимают они сущности и цели праздников христианских, не участвуют в них так, как дети участвуют в семейном празднике своих родителей. Худые дети у такой любящей, благой, всесвятой матери Церкви. Мать свята – чада грешны, мать духовна – чада плотяны, мать небесна – дети земны; мать хочет даровать чадам своим блага вечные, духовные вместо тленных и временных – чада отвергают их и избирают себе удовольствия земные, греховные, преходящие. Впрочем, между пьяными и преданными разным порокам людьми в празники больше встречаешь таких людей, которые не были в церкви и вовсе не знают праздника, потому что ничего об нем не слышали, для которых существует один только праздник – праздник плоти. Ах! Доколе мы, священники, не восстанем против всех бесчинств в праздники Господни; у кого из священников Божиих будет ревность Илиина, или Финеесова, или Исаина, или Иеремиева (чтобы восстать с силою Духа Святого на все эти бесчинства в праздники Господни в Новом Израиле), чтобы и все силы свои, всю жизнь свою употребить во славу Божию, на искоренение между христианами этих непотребств? Господи! Когда мы будем святить, как подобает святым, праздники Твои? Когда мы утешим святую матерь свою Церковь повиновением ее уставам, когда мы напоимся духом ее? Доколе, начавши духом, мы будем оканчивать плотию празднование великих, спасительных событий нашей православной веры? Доколе враг будет посмеваться над членами Христовыми, кои суть христиане? Доколе люди других вероисповеданий будут указывать на нас и говорить: Смотрите! вот христиане, называющиеся православными! Как они живут! Какова у них вера сердечная! Каковы у них познания в вере! Каковы у них священники! Как они худо учат народ вере, как они мало объясняют им праздники, их предмет и цель установления! Как они мало учат их жить по вере! – Боже мой! Какое нарекание на нашу православную веру и на нас, пастырей! Или, впрочем, может быть, об нас, пастырях, и справедливо говорят? Есть много и нашей вины в том, что христиане не так проводят праздники, как должно: мы не обличаем, не запрещаем, не умоляем их со всяким долготерпением и учением проводить праздники и вообще жизнь по-христиански. Мы мало говорили о праздности, пьянстве, распутстве, мы не гремим в церкви Божией словом Божиим против этих пороков, страшно овладевших христианами нашего города – едва ли не больше, чем где-либо в другом месте. Мы не всегда отлучаем в страх прочим от святой Чаши известных своим пьянством и прелюбодейством лиц и даем чрез то этим заразительным и мерзким порокам всё более и более усиливаться; мы даем слабые епитимии на исповеди лицам, заслуживающим строгого церковного наказания; не следим, как бы следовало, за исполнением и тех епитимий, которые полагаем на них. Боже праведый! И пастыри, и паства безответны пред Тобою. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет из нас делающего добро, нет ни одного [Пс. 13, 3]. Что наконец будет при существующем беспорядке в Церкви Твоей? Беззаконие разливается по земле, царство врага распространяется, Царство Твое сокращается: мало избранных Твоих, в сердцах коих Ты почиваешь, много рабов диавола, в сердцах коих, как тать103, восседит исконный человекоубийца! Что сотворишь с нами, Господи? Кровь Завета Твоего вопиет от земли. Евангельский глас Твой не проникает в сердца христиан, заповеди Твои в небрежении, церковные уставы в попрании. Что сотвориши с нами, Господи? Господи! Пошли ревностных делателей в вертоград [231] Твой, не ищущих своих си [232], а ищущих яже Христа Твоего. Даруй им ревность пророческую и апостольскую, силу и мудрость, да возделывают они неутомимо день и ночь нивы сердец человеческих!

Диавол во время молитвы омрачает и утесняет, часто бесчувственностию поражает сердце молящегося, доколе горячею молитвою не будет выгнан оттуда.

Искусство человеческое может в крайне ничтожном по величине образке изобразить всего человека какого угодно возраста и в этом миниатюре придать ему все отличительные черты и свойства его возраста: например, старца изображает старцем с сединами, с величественным лицом, и прочее. Но Божие всемогущество не заключит ли в самомалейшей частице хлеба и вина всего Лица Господня с Божеством и человечеством? Воистину.

Ангела Божия представляй в образе человеческой души: то есть Ангел – как душа твоя. Потому-то Ангелы и являлись в человеческом образе – потому, то есть, что они имеют природу, подобную душе человеческой, только безгрешную, святую и высшую.

Когда подашь справедливый или несправедливый повод к сердечному нерасположению к тебе отца, или матери, жены, брата, сестры, или кого-либо из родственников, или из друзей, или знакомых, или незнакомых – не пренебрегай этим нерасположением к себе, заметив его в ком-нибудь из них, даже если ты и не заметишь в них ясных признаков нерасположения, но, если, поставив себя на место их, сам признаешь, что поступок твой нехорош в отношении к ним, и в этом случае не пренебреги случаем показать пред ними свою любезность и извинись пред ними, приласкай их или приласкайся к ним; хотя, быть может, ты и не виноват, но по кротости и смирению христианскому признай себя виноватым, скажи тому лицу, что ты действительно оскорбил его, и утешь его сердце всячески, да ни под каким видом не царствует в сердцах наших несогласие и вражда друг к другу, но да царствует всегда мир и любовь. Даже с ненавидящими мир будь мирен. Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми [Рим. 12, 18]. Июня 11-го дня 1861 года. Будьте братолюбивы друг к другу с нежностью [Рим. 12, 10]. Мирствуйте в себе – и Бог любви и мира будет с вами (2Кор. 13, 11).

Когда святой мир помыслов царствует в душе моей, тогда во мне верно почивает Царь мира – Господь Иисус Христос со Отцем и Святым Духом, и я тогда особенно должен исполняться чувствами благодарности к Начальнику мира и стараться всеми силами о сохранении в себе этого мира сердечною молитвою и удалением от всякого греха внутреннего и наружного.

Утешитель Дух Святый, исполняя [233] всю вселенную, проходит сквозь все верующие, кроткие, смиренные, добрые и простые души человеческие, живя в них, оживляя и укрепляя их; Он бывает один дух с ними и бывает всё для них: свет, сила, мир, радость, успех в делах, особенно в благочестивой жизни, – всё доброе. Проникающий все умные... духи [Прем. 7, 23]; все напоены одним Духом (1Кор. 12, 13). Все благочестивые люди – напоение единого Духа Божественного, подобно напоенной губке.

Ходя в лесу, в саду или по лугу и видя молодые побега растений, плоды на деревьях и разнообразие полевых цветов, возьми для себя урок от всей этой Божией растительности, именно такой урок: всякое деревцо в лето дает непременно значительный побег, непременно возрастает в объеме и в вышину; всякое дерево как бы усиливается подвинуться вперед с каждым годом богодарованною ему силою. Так, скажи себе, и я должен непременно с каждым днем, с каждым годом становиться нравственно выше и выше, лучше и лучше, совершеннее и совершеннее, должен подвигаться вперед на пути к Царству Небесному, или к Отцу Небесному, силою Господа Иисуса Христа и духа Его, во мне живущего и действующего. Как луг украшается множеством цветов, так луг души моей должен благоукрашаться всеми цветами добродетелей; как деревья приносят цветы и потом плоды, так душа моя должна приносить плоды веры и добрых дел.

Когда сердце твое закапризничает какою-либо страстию, скажи ему грозно и твердо: безрассудство! – и замолкнет и утихнет оно пред строгим и решительным голосом здравого разума, искушенного многократными опытами борьбы со слепыми, мучительными страстями. Июня 11-го дня 1861 года. Духов день. После Рамбовского [234] поезда.

Многие жалуются на неблагодарность своих нахлебников и говорят: мы кормили, поили их всегда с радушием, последнего для них не жалели, а теперь, когда мы стали сами нуждаться в их хлебе-соли, то они, хотя и состоятельны, и знать не хотят нас, или хотя мы и не нуждались в них, но они и лицом не оборачиваются к нам. Друзья благороднейшие! Эти неблагодарные люди стоят крайнего сожаления: они болят недугом бесчувствия и скупости – помолитесь об них. А вы находите для себя награду в христианских чувствах своей доброй, простой и щедрой души, в исполнении христианского долга гостеприимства и в надежде получить награду от Господа в тот век за каждый уломок хлеба, каждый из стаканов пития, которыми вы так щедро и радушно их угощали. Много есть неблагодарных на свете. Вспомните: Кто пришел к своим, и свои Его не приняли [Ин. 1, 11]? Тот, Кем мир начал быть: В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал [Ин. 1, 10]. Истинно говорю вам: и кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика (то есть ради Христа, потому что вы Христовы [Мк. 9, 41])... не потеряет награды своей [Мф. 10, 42]. И не преставайте быть добрыми и щедрыми. Если перестанете, вас победит злоба врага диавола, а не вы победите его. Но побеждай зло добром [Рим. 12, 21], сказано. Врагу крепко не нравится добродетель гостеприимства – эта высокая христианская добродетель, свидетельствующая о взаимной христианской любви и уважении нашем друг ко другу, и он дышит злобою на людей гостеприимных и всеми мерами старается отклонить их от ней, большею частию неблагодарностию наших нахлебников.

На молитве стоящего человека враг чем-либо старается возмутить в сердце, большею частию недоумением и сомнением, также попечением о чем-либо житейском; потому надо углубляться всем помышлением и всем сердцем в молитву и ко Господу единому зреть сердечными очами.

Всё, что составляет меня, человека, живет единственно Богом и в соединении только с Ним, а разлучившись с Ним, крайне бедствует. Но жизнь души моей составляет мир душевных моих сил, и этот мир исключительно приходит от Бога. Есть, правда, и мир плоти, но это обманчивый мир, предтеча духовной бури; в нем дремлют люди, живущие духом мира. О таком мире говорит Господь: когда будут говорить люди: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба (1Фес. 5, 3); но мир духовный, происходящий от Духа Божия, различается как небо от земли от того плотского мира: он небесен, блаженнотворен. Мир вам, мир вам, говорил часто Господь ученикам Своим [Лк. 24, 36; Ин. 20, 19, 21, 26], преподавая им мир Свой, и апостолы преподавали верующим также мир Божий и желали им как первого блага мира Божия – именно потому, что он составляет жизнь нашей души и свидетельствует о соединении нашей души с Богом, тогда как отсутствие мира в душе, возмущение, коим отличаются все страстные состояния души нашей, есть духовная смерть души и знак действия в сердцах наших врага нашего спасения.

Когда ты согрешишь и в тесноте и скорби сердца будешь просить помилования у Господа, а сердце усумнится в том, услышит ли и помилует ли тебя Бог, тогда представь живо, что Бог одесную тебя: одесную мене есть [Пс. 15, 8], близ самого сердца твоего: Се, стою у двери и стучу (Откр. 3, 20), и что если ты воззовешь к Нему не раздвоенным сердцем, а всем, искренно, твердо, то Он непременно помилует тебя: Твое бо есть еже миловати и спасати ны. Ты сам убедишься в этом тотчас. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его [Пс. 90, 15]. Призови Меня, говорит Сам Господь, в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня [Пс. 49, 15].

Молясь Богу в церкви, или на дому, или где в другом месте, помни, что ты молишься Верному и Истинному, Который готов исполнить для молящихся Ему духом и истиною всё, что обещал неложными усты Своими; потому молись Господу с совершенною верою, не допуская ни тени сомнения; говори себе: Верный и Истинный стоит одесную меня и ожидает от меня, чтобы и я в беседе с Ним также был верен, а не неверен, истинен, а не лжив.

Правила для употребления пищи. Когда после пищи предстоит тебе много ходьбы или много говорить по книге и вместе действовать, не усумнись поесть довольно; но когда и ходьбы не предстоит, и много говорить или петь, а напротив, после принятия пищи хочешь отдохнуть, как можно меньше принимай пищи, только меру, необходимую для поддержания телесных сил. Вообще на предстоящие труды кушай довольно, а когда нет их впереди, кушай мало. Впрочем, воздержно пий, мало яждь всегда – и здрав будеши, по святителю Митрофанию.

Припомнить разговор Петра Константиновича о блудницах, о жизни их, о раболепстве их мужчинам и содержательницам, о количестве их соитий в один день, о скотоподобности их, о побудительных причинах, по коим они поступают в вольные домы: готовая пища, питье (вино, пиво, мед), нарядная одежда, мягкая постель, беззаботная жизнь; чужды они упования на Бога. Количество блудниц до трехсот. Как допускать их к Святым Тайнам? Причины, от которых распространяется блуд: советы докторов, их неправильные суждения о здоровье человека.

На молитве или пред тем, как нам идти надо на молитву в церковь, нас раздражает всякая безделица – отчего? Оттого, что враг поджигает. Можно ли строго судить тех людей, кои раздражаются на молитве? Нельзя. Надо пожалеть и помолиться об них и в дружеской беседе с ними показать им всё неблагообразие нетерпения и раздражительности – если где, то особенно на молитве, когда мы предстоим пред лицом Самого Бога мира. На молитве же, известное дело, враг поджигает наше сердце и разными сомнениями в истинах веры, словом Божиим и Вселенскою Церковию утвержденных. Ни на что подобное не обращать внимания.

Неисчерпаемое зло во мне.

Зависть. Положим, что дали другому вещь лучшую, чем мне, или такую же, как мне: я ее не употребляю, и она мне не нужна, а сердцем болю и тоскую, что брату дали то же, что мне, даже лучше, – или хоть не лучше, да в чужих руках кажется лучше. Если и от себя даю другому лучшую вещь, чем у себя осталась, и тогда завидую другому, что ему дал лучшую вещь. Какая бездна зла во мне!

Вот поганая зависть! Всё бы мне, всё бы мне, а другому – не надо: он имеет, ему не на что! Эка лукавая! Эка злая! Эка самопритягательная! Июня 13-го дня 1861 года.

Во время молитвы часто ощущаешь в сердце болезненное, какое-то огненное сопротивление тому, что читаешь, прекословие, противоречие почти каждому слову. По плодам их, сказано, узнаете их [Мф. 7, 16, 20]. По этому легко узнать противника всему истинному и святому – диавола. Скорее смирись во глубине сердца своего пред Господом и святой матерью Церковью, наставляемою и руководимою Духом Святым!

Иногда же враг поражает сердце бесчувственностию, а ум тупостию, и ум слепотствует, а сердце бывает как камень: ничего не понимают и не чувствуют, что читаешь. Сколько козней!

О скупости. Скупость заметна и у младенца. Попросите у него пряника, который в его руках, – не даст, а станьте отнимать его – заплачет.

Когда проходишь мимо храма или мимо часовни, сними из благоговения к святыне Божией шапку свою, перекрестись и скажи про себя от сердца эти слова: благослови, Владыко, раба Твоего от места Твоего святого и исправи путь мой пред Тобою, и буду ходить в истине Твоей [Пс. 85, 11]. А когда входишь во храм, благоговейно перекрестись и скажи эти слова: Ты в храме... славы Твоей, Господи, Боже отец наших, и прехвальный и преславный во веки [Дан. 3, 53].

Когда во время молитвы дома или в храме увлечешься мыслями и заботами о чем-либо житейском, немедленно останови их течение и скажи внутренно слова Спасителя: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6, 33].

Когда ставишь свечку пред образом Спасителя, говори про себя: горящую свещу приношу Тебе, Спасе, Ты же возниспосли огнь благодати Пресвятого Твоего Духа в сердце мое; когда пред образом Владычицы, тогда говори: огнь Божества во чреве Твоем неопально носившая,молитвами Твоими подаждь душе моей попаляющий грехи, согревающий и просвещающий огнь благодати Пресвятого Духа. А когда пред образом святого, говори: благий рабе Благаго Владыки, имярек, моли Бога о мне, грешнем, да огнем любви воспламенит хладное сердце мое, и да просветит ум мой, потемненный страстьми, светом благодати Своея.

Боже мой! Как сильно чувственность овладела всеми христианами! Везде видим одно услаждение внешних чувств: услаждение зрения, слуха, вкуса, обоняния и осязания. Постройка домов, их наружная и внутренняя отделка, убранство – всё делается напоказ, чтоб приятно было посмотреть, чтоб глаз не нагляделся; одежды дорогие, изысканно убранные, ласкают зрение; [повсюдная] музыка услаждает слух; изысканные кушанья и питья – вкус; благоухания тешат обоняние; осязание лелеют мягкие одежды, стулья, постели – все и всё служит чувственности, весь человек обратился в чувственность, покорив дух плоти. А от такого преобладания чувственности над духом, посмотрите, какая во всем роскошь, как у нас воздорожали все предметы житейской необходимости; от этого, да, именно оттого они и дороги, что слишком много потребляются. Человечество сделалось пропастью, всё поглощающею и никогда не наполняемою. При естественном стремлении духа нашего к бесконечному и при чувственном его направлении он изобрел бесконечно много разных, прежде неизвестных потребностей и тем ограничил до бесконечности свою свободу. Боже мой! Жалко человечество! Еще жалче христианство! Твоею ли это Кровию искупленные рабы, Господи Иисусе Христе? Истребил враг у многих христиан надежду на будущие блага и всю надежду человека, всё сердце его привязал к благам чувственным.

Когда враг свяжет сердце твое жалением пищи и питья для посетителей, скажи ему: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4], и вспомни Спасителя, как Он был в пустыне – и со зверями, а не с людьми, где, значит, от людей нельзя было ожидать помощи в пище и питии (звери же не могли дать ее сами, ни сея, ни жня, ни собирая в житницу), и как Он между тем полагался на Промысл Божий, яко человек; или вспомни Иоанна Крестителя, который тоже жил в пустыне и на пустыню одну или, лучше, на одного Бога имел надежду, отвергнув помощь человеческую. Вспомни также, что ты живешь не в пустыне, а в обществе людей, притом христиан, которые во всякое время готовы на помощь тебе и от которых ты сам ежедневно в самом деле получаешь помощь.

Когда тебе ложно представится, что известный тебе человек живет даром, без дела и туне хлеб твой ест, и ты внутренно, с досадою и желчию, укоришь его в этом и презришь его – постарайся всем сердцем тотчас же обратить эту укоризну на себя и скажи себе: да, я сам часто или не делаю никакого дела, или делаю лениво, не настоящим образом, и сам я первый тунеядец у Тебя, Боже преблагий и прещедрый! Это нужно для того, чтобы попрать свое самолюбие, гордость, злобу и скупость и чтобы исполнить слова Господа, глаголющего в Евангелии: Что... смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?.. Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего [Лк. 6, 41–42]. По самолюбию мы всегда почти видим в других и малые грехи, а в себе и больших не хотим приметить, себя считаем многодельными, а других бездельными, себя – заслуживающими даров Господних, а других – нет.

И в учениках Господних до обновления их Духом Святым преобладала больше надежда на пищу и питие, а не на всемогущего Господа. Однажды они забыли взять хлебов – и надо заметить, вскоре после чудесного умножения их и насыщения ими четырех тысяч народа – и, кроме одного хлеба, не имели с собою в лодке. Господь сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской (лицемерия) [Мф. 16, 6], а они, рассуждая между собою, говорили: это сказано к тому, что у нас нет хлебов. Заметьте, заботятся о хлебах тленных при хлебе животном, сшедшем с небес, каков есть Иисус Христос, Который и камни может претворить словом в хлебы или один хлеб умножить в тысячи. Вот немощь и слепота плотского человека! Находясь у самого Источника жизни, он надеется не на этот приснотекущий и вечный Источник, а на тленный, немощный, плотской, скоропреходящий способ поддержания одной тленной жизни тела своего. Иисус, уразумев, говорит им: что рассуждаете о том, что нет у вас хлебов? Еще ли не понимаете и не разумеете? Еще ли окаменено у вас сердце? Имея очи, не видите? имея уши, не слышите? и не помните? Когда Я пять хлебов преломил для пяти тысяч человек, сколько полных коробов набрали вы кусков? Говорят Ему: двенадцать. А когда семь для четырех тысяч, сколько корзин набрали вы оставшихся кусков. Сказали: семь. И сказал им: как же не разумеете? [Мк. 8, 17–21]. Здесь Господь обличает в них маловерие и ложную надежду на пищу. Впрочем, эти слова относятся вполне и к нам. Ведь мы – ученики Христовы, и Он с нами также, как и с апостолами.

Надежда на Бога не посрамляет. Когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они (ученики) отвечали: ни в чем [Лк. 22, 35]. Когда же и мы лишены были чего-либо? Воистину, ни в чем же лишены.

Ложная надежда на земные блага. Душе, имаше много блага...[Лк. 12, 19] – привести эту притчу в пример.

Самонадеянность. Фарисей молящийся. Христианская надежда во грехах. Мытарь. Имеющий христианскую надежду удовлетворяет обиженных. Закхей.

Имеющий христианскую надежду почитает настоящую жизнь временем купли (Лк. 19, (12–27)) и с усердием делает куплю. Таланты.

Бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого [Лк. 21, 36]. И надеющиеся по-христиански всегда молятся. Лк., гл. 21, 37.

Молитесь, чтобы не впасть в искушение, – говорил пред самыми страданиями два раза Господь ученикам Своим. Лк. 22, (40, 46).

Имеющий христианскую надежду не расчитывает на последние часы и не злоупотребляет примером благоразумного разбойника – примером почти беспримерным.

Узрит всякая плоть спасение Божие. Лк. 3, (6).

Братия мои! Делайте всякое дело, на вас возложенное, вовремя и преодолевайте влечение к покою и бездействию, особенно вы, братия, пишущие назидательные сочинения или проповедующие слово Божие. Внимайте.

Лукавая плоть так и оттягивает от срочного дела. Немного посидел, чуть начал дело, как она говорит: довольно, теперь ступай погуляй, ты сегодня мало гулял, а для здоровья погулять надо. Идешь гулять, гуляешь; проходит час и другой; приходишь домой, а тут пришли гости или встретилось какое-нибудь другое препятствие к твоему делу – плоть тому и рада, и дело опять не делается и опять откладывается; дело же, между прочим, не терпящее отлагательства и много теряющее от ленивого откладывания; и вот в таком нерадении проходят дни за днями, талант не умножается, а зарывается в землю и призывает на голову праздного ответственность в день праведного воздаяния Божия. Братия! В усердии не ослабевайте [Рим. 12, 11], по совету апостола.

Не питай пространно плоть свою, не ласкай и не угождай ей и не усиливай ее тем против духа, иначе когда придется работать духом, например молиться или писать духовно-назидательное сочинение, тогда увидишь, как она возобладала духом и связала его по рукам и по ногам: все порывы его ниспровергает, не дает встать ему и войти в силу свою. Невольником останется у плоти.

Ты, исправляющий других и слышащий от них грубости, помни изречение Священного Писания: Не будь побежден злом, но побеждай зло добром [Рим. 12, 21]. Тебе грубят, тебя раздражают, на тебя дышат презрением и злобою – не плати тем же, но будь тих, кроток и ласков, почтителен и любящ к тем самым, которые недостойно ведут себя пред тобою. Если ты сам смутишься и будешь говорить с волнением, грубо, презрительно и, значит, без всякой любви, тогда ты сам побежден, и тебе вправе сказать обидевшие: врач! исцели самого себя [Лк. 4, 23]. Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?., вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда... [Мф. 7, З, 5]. Не дивись тогда, если и часто будут повторяться тебе грубости от оскорбляющих тебя, ибо они заметят твою слабость и будут намеренно раздражать тебя. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром.Покажи оскорбившему тебя, что он не тебя обидел, а сам себя; пожалей его сердечно, что он так удобно побеждается от своих страстей, что он болен душевно; покажи к нему тем большую кротость и любовь, чем он грубее и раздражительнее, чем он больше питает к тебе ненависти, – и ты верно победишь его. Добро всегда сильнее зла и потому всегда победоносно, Помни еще, что все мы немощны и чрезвычайно удобно побеждаемся от всякой страсти, и потому будь кроток и снисходителен к согрешающим пред тобою, зная, что и ты сам часто тем же недугуешь, чем брат; оставляй долги должником твоим, да и тебе Отец Небесный оставит твои долги, не в пример большие долгов твоих должников. Будь всегда покоен, возвышен, не мнителен, и тверд духом, и прост и добр сердцем – и ты всегда будешь торжествовать над своими врагами. Не обличай неправедного, да не возненавидит тя... Обличения нечестивому раны ему... сказуй праведному, и приложит приимати [рус.: обличающий нечестивого (наживет) пятно себе... научи правдивого, и он приумножит знание] [Притч. 9, 8, 7, 9].

Если тебе легко приходят целые рубли, то не удивляйся и не жалей, если и от тебя уходят легко целые же рубли: по приходу как-то всегда бывает и расход. Не стоит приписывать большую цену тому, что легко приходит.

Любовь человека к Богу или ближнему тогда особенно и открывается, тогда и обнаруживается ее чистота, твердость и постоянство, когда есть противодействующая сила (диавольская), разжженно действующая в нашем сердце к вкоренению нелюбви, противления, презрения, ненависти, вражды: тогда-то она и укрепляется в наших сердцах, когда противная сила постоянно усиливается, так сказать, вырвать с корнем любовь, а человек всячески противоборствует противной силе и очищает, возвышает и утверждает свою любовь чрез противоборство с врагом; за это-то постоянное ратование из-за любви к Богу и ближнему, за эту твердость, за эту огненную, упорную и постоянную невидимую войну с духами злобы поднебесной и соплетаются Владыкою блистательные венцы небесные подвижникам любви к Богу и ближнему. В этом отношении заслуживают тысячей венцов святые подвижники, называемые преподобными отцами, которые из любви к Богу оставили мир и всё, что в мире, ушли в пустые, совершенно необитаемые места и там, затворяясь в своих кельях, всю жизнь проводили в богомыслии, молитве, в отсечении своей воли, посте, в бдении, труде и подвиге ради Бога и терпели всю жизнь нападения от противных сил, всячески усиливавшихся поколебать их веру и надежду на Бога, особенно же любовь к Нему. Бороться из любви к Богу с своею плотию и диаволом – этим хитрым, сильным и злобным врагом – не несколько часов, дней и месяцев, а много лет, иногда до шестидесяти и семидесяти лет, – каких это заслуживает венцов? И что в сравнении с этими подвижниками люди, живущие в мире, без нападений так часто падающие и без поражений так часто поражаемые от своей плоти? Что значит в сравнении с святыми подвижниками люди мирские, живущие по своей воле, в роскоши, в удовольствиях всякого рода, во одежди славней и пищи сущии [рус.: одевающиеся пышно и роскошно живущие] [Лк. 7, 25], предающиеся гордости, честолюбию, зависти, ненависти, скупости, раздражительности, гневу, мщению, развлечениям, блуду, пьянству – всем порокам, хотя и не в одном лице совершаемых? Они заживо уловлены без всякого сопротивления в волю диавола, а потому он и не нападает на них, оставляя их, давно опутанных его сетями, в предсмертном покое и самозабвении.

Если ты сердишься на других людей, злобишься из-за того, что они обидели тебя, то в тебе много гордости и самолюбия и нет любви к Богу и ближнему; доведи себя до того, чтобы ни на кого не сердиться, сочти себя достойным попрания всех – впрочем, за нарушение богодарованных прав своих вступайся строго, но кротко, чтобы не стать тебе слабым отцом, хозяином, учителем, начальником, пастырем, – и будь как камень бесчувствен к обидам. Если в тебе гнездятся зависть, ненависть, любостяжание, скупость – тогда опять в тебе бездна греховного самолюбия: всеми силами постарайся умертвить эти страсти, эти болезненные уды174 твои, крепко приросшие к твоему сердцу и болезненно сказывающиеся при случаях. Все минуты сердечного нерасположения твоего к другому человеку, отдаляющие тебя от него смутно и болезненно, суть действие диавола, и ты должен обратить свое сердце к расположению и любви: иначе не будет мира Божия в твоем сердце.

Когда ты хочешь учить истине и добру людей Божиих, то приступай к этому с полною верою и с надеждою на Бога и на успех и скажи себе внутренно: вот что из меня сделало учение, из меня, грубого, деревенского мальчика; это же может сделать учение и с другими, потому что и эти люди – такие же люди, как я, также по образу Божию сотворенные.

От избытка сердца уста глаголют [Мф. 12, 34]. Потому добрый человек из доброго сокровища... выносит доброе: говорит ласково, с любовию, а злой человек из злого сокровища сердца своего вьносит злое [Лк. 6, 45]: говорит грубо, немирно, со враждою на брата.

Огонь горит потому, что есть везде разлитый воздух, хотя мы его и не видим простыми глазами. Так всякий человек и всякое животное живет потому, что есть един Сый, единый Живот – невидимый Бог – и Дух Его, всех оживляющий.

Как враг злобно и постоянно коварствует надо мною: и в справедливых моих намерениях и словах он берет с меня оброк себе: например, я вижу неисправность или бесчинство брата и хочу заметить ему о его неисправности и бесчинстве, – намерение законное и доброе; но вот враг влагает в сердце мое чувство вражды и жажду мщения к бесчинно поступающему брату, с ненавистию – крайнее смущение и расслабление сердца и помрачение ума, и когда я начинаю выговаривать брату, я сам оказываюсь пораженным от врага и говорю смутно, поспешно, неровно, и врач других сам оказывается имеющим нужду во врачевании (врач! исцели самого себя [Лк. 4, 23]). Брат же, видя мое смущение и вражду к нему, не вразумляется моим словом, ибо бессильно слово, сказанное не с кротостию и любовию, хотя и не исключающею строгости, а с раздражительностию и враждою. Итак, да внимаю я строго самому себе и, научая другого, да научу прежде всего себя самого любить искренно других и владеть самим собою и не быть в делах даже справедливых игралищем бесов. Июня 22-го дня 1861 года.

Еще враг коварствует надо мною тем, что когда я вижу какой-либо грех или порок в брате или в обществе, то он поражает мое сердце безразличием и холодностию в отношении к нему, неохотою или, скорее, постыдною трусостию сказать твердое, обличительное слово неправде и сломить рог грешника; я делаюсь псом немым, не могущим лаять: немые псы, как сказано об нас, не могущие лаять [Ис. 56, 10]. Христе Царю! Даруй мне апостольскую ревность и огнь Святого Духа в сердце мое, да дерзновенно всегда восстану против наглого, особенно же – заразившего многих порока и да не пощажу никого ради их же спасения и [спасения]прочих людей Твоих, чтобы не соблазнились они, видя разлитие порока, и не пали сами. Кто соблазнит одного из малых сих... [Мф. 18, 6; Мк. 9, 42]. Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее [Мф. 18, 11; Лк. 19, 10].

Когда придет тебе в голову безрассудная мысль сосчитать какие-либо добрые дела свои, тотчас же поправься от этой ошибки и скорее считай свои грехи, свои непрерывные, бесчисленные оскорбления всеблагого и праведного Владыки: найдешь, что их у тебя как песку морского, а добродетелей, сравнительно с ними, всё равно что нет.

Молиться надо не только внутренно, но и наружно, ибо наружная молитва помогает внутренней, возбуждая и оживляя ее.

Когда сердце твое поразится скупостию, тогда скажи себе: жизнь моя – Христос – любовь всех, мое неистощимое богатство, неистощимая пища, неисчерпаемое питие. Слепая плоть наша мечтает обрести жизнь в пище и в деньгах и враждует против тех, которые лишают ее этих вещественных средств жизни. Но ты будь твердо убежден, что не деньги и не пища есть жизнь, а любовь взаимная, ради любви к Богу. Помни, что первый Живот есть любовь, всё одушевленное соединивший законом любви и из единения любви производящий жизнь.

Слезы на молитве многоценны потому, что они свидетельствуют о теплом, искреннем чувстве молящимся своих прегрешений, своего недостоинства и великих милостей к нему преблагого Бога, являемых в ежедневном, иногда ежеминутном прощении ему бесчисленных согрешений Иисусом Христом и ради Его заслуг, в бесконечном доготерпении к нему Божием, в явлении других бесчисленных благодеяний к нему, к его присным67, ко всем верующим.

Всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом (1Кор. 15, 58). Ты это помнишь ли и исполняешь ли? Ох! Ты ленив и всегда недостаточен в деле Божием: много ты упускаешь, чего бы не следовало опускать, и таким образом теряешь много, много в день воздаяния праведного. Час уже тебе от сна восстати.

Отчего так строго Господь наказал в Ветхом Завете некоторых за внесение в скинию чуждого огня вместо огня Божия [235]? Оттого, что огнь скинии был знаменованием духовного, благодатного огня Святого Духа, а огнь чуждый означал огнь диавольский. Скиния была образом нашей духовной скинии – души. В душе нашей должен непрерывно гореть огнь Божий, и каждый христианин должен всеми мерами стараться, чтобы не внести в сердце свое огнь чуждый, огнь духа злобы – огнь страстей: гордости и противления Богу и Его Церкви, ненависти, вражды, привязанности к земному, огнь любодейства, огнь любостяжания и огнь чревонеистовства – жадности к пищи и питию.

Когда сердце твое смутится и стеснится жалением благ земных, скажи себе внутренно: верую всем сердцем Жизнодавцу моему, Который сказал: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам [Мф. 6, 33]; я убежден, что если я буду всеми силами заботиться о сохранении правды Божией (разумея под именем правды исполнение заповедей Божиих, а главное – любви к Богу горячей, исключающей всякую другую такую же любовь, и любви к ближнему, и всех обязанностей, возложенных на меня Богом), о сохранении в сердце своем мира Божия, или Господа, миром во мне почивающего, и мира со всеми и радости Духа Святого, то всё прочее мне дано будет, как маловажное, как бы впридачу. Слово Спасителя моего – истина и живот.

Бог больше сердца нашего и знает все (1Ин. 3, 20). Если бы сердцем нашим не была душа наша, выразился бы так святой апостол? Нет. Но выразившись так, он утвердил, что сердце наше есть душа наша, и выйдет: Бог больше души нашей и знает всё. Бог есть бесконечный дух, а моя душа – ограниченный дух от Его духа и в Его духе, потому и знает Бог всё, что есть в душе каждого: ведый помышления [Лк. 11, 17].

Идолам поклоняются естествоведы, которые в природе не хотят видеть Бога, а одни неразумные силы, придавая им имя природы: природа так устроила.

Не хлебом одним живет человек, но и всяким словом, исходящим из уст Божиих [Мф. 4, 4], – то есть, кроме хлеба, человек живет и всяким словом Божиим, без хлеба.

Скупец и душевным состоянием – смутным, мрачным, и видом своим мрачным, смутным, нестественным доказывает вред скупости и молча говорит всем: никто не скупись – вот как изменяет человека скупость, вот как она безобразит и душу, и тело человека.

Многие из нас ни за что почитают нарушение заповедей Господних и заповедей Церкви, например о постах, и, не разбирая дней, едят скоромную пищу в среды и пятки и в посты. Бывает и то, что иной неосторожно как-нибудь, по неведению поел скоромного и обращает это в предлог есть скоромное в день постный и говорит: уж заодно есть: поел скоромного, оскоромился – буду же есть, – и делает лукавство пред Господом и Его Церковию. Друг мой! Справедливо ли такое суждение: я согрешил нечаянно немного, так буду же грешить больше и с намерением? Очевидно, нет: ты покушал немного скоромного в пост по неведению – Бог тебе это простит, но намеренно, с сознанием не греши. Господь накажет за намеренные грехи. А постановления Церкви о постах всегда почитай и соблюдай, зная, что и в маловажном послушание Святой Церкви, матери твоей, очень важно, свидетельствуя о твоем добром сердце и о твоей покорности, и что она всё, что ни постановила, постановила с целию удобнее спасти тебя, что все ее постановления преблаготворны и спасительны. Что за важность, кажется тебе, есть скоромную пищу в пост? А между тем на самом деле это большая важность. Ты знаешь, что первые люди, нарушивши заповедь о посте, пали в грех непослушания Богу, крайнего самолюбия, гордости и плотоугодия и сгубили бы всех своих потомков, если бы Сын Божий не пришел на помощь. Кроме того, знаешь ли ты как должно отношение скоромной пищи к сердцу человеческому, которое столь близко к чреву? Это отношение вкусной, питательной и тяжелой пищи очень неблагоприятствует душе человеческой, отягощая и омрачая ее, пролагая удобный путь к искушениям врага бесплотного. Соблюдите заповеди Господни и Святой Церкви, елика сила ваша, братия мои!

Есть много людей, которые, пользуясь великими дарами Божиими – духовными и вещественными, дел Божиих, на которые призваны, делать не хотят (а между тем для этих-то дел и наградил их Господь дарами Своими). Ах! Как много таких тунеядных у Бога – людей, которые пользуются бесчисленными сокровищами Его благости: прекрасными природными дарованиями, богатством, блестящим и пространным жилищем, плодоносною землею, отличными земными произведениями, а хотят жить только в свое удовольствие, в свою плоть, собираяй себе, а не в Бога богатея [Лк. 12, 21]: жить бы жили хорошо, а дела бы Божия, для коего жить должны, для коего созданы, для коего всё им подано от Господа, – дела спасения души своей и спасения других, дела служения обществу – не делали бы. А ведь сказано: ищите прежде Царства Божия и правды Его [Мф. 6, 33].

Предуведомляю и предостерегаю вас, возлюбленные братия, что злой кознодей наш диавол из-за ничтожных вещей и случаев, бывающих с людьми, не говоря о значительных, воспламеняет злобою сердца неосторожных и ненаучившихся любви и сильно уязвляет эти сердца. Потому крепитесь в расположении и любви к брату, когда из-за чего бы то ни было враг приразится к сердцу вашему злобою на брата, зная, что мы должны любить ближнего и тогда, когда он поднял бы руки на нас, чтобы убить нас.

Человеку во всех званиях, состояниях и возрастах приходится бороться с своею грехолюбивою и ленивою плотию. (Царю часто бывают тяжки царские его дела – не по существу их, а по немощи его плоти; священнику бывает тяжело отправление его священных обязанностей: так, он хочет молиться, а сердце иногда оказывается бессильным; хочет иметь веру живую, но сердце отказывается верить; хочет жить надеждою и ходить в любви, но оно, помраченное, не хочет чаять обещанных благ, а прилепляется к благам земным; непосвященным же лицам и труднее того бывает молитва и живая всегдашняя вера в Бога, всегдашняя надежда на Него и любовь к Нему, и они часто по заблуждению отвращаются и от Церкви, и от чтения слова Божия и книг душеспасительных; да, часто тяжки бывают им и обыкновенные житейские их дела, и от них ленивая плоть отвращается, ища покоя и бездействия: воину тяжело бывает его ружье и военная дисциплина, чиновнику – его письменные дела: рука часто отказывается писать; сочинителю иногда тяжко писать сочинение: ум помрачается, и сердце расслабевает, и руки опускаются; ученику и студенту тяжки бывают их уроки и лекции, земледельцу бывает очень-очень тяжел его плут или соха, борона и все труды земледельческие, а женскому полу – ткани, пряжа, шитье и вообще домашние дела. И всем этим лицам иногда бывает легко, легко – при Божией помощи или когда не искушают плоть и враг – трудиться, и тяжело, тяжело – когда восстанет искушать плоть, ибо часто она искушает нас, растленных грехами и влекомых разными похотьми и сластьми. Особенно же – желающих и усиливающихся проводить духовную жизнь и воюющих с плотию.) Потому никто не ласкай своего домашнего врага, этой тленной плоти, тесно сопряженной с нашим духом и хотящей умертвить дух (говорю: хотящей, ибо плотию называется весь ветхий человек, с ветхим умом и сердцем, как и новым человеком называется человек с обновленными душевными силами: умом, сердцем и волею), но все во всякое время противустойте ей и боритесь с ней мужественно, доколе носите ее с собою, и не склоняйтесь на ее обольщения: во время молитвы она будет усиливаться рассеивать ум ваш по предметам суеты мирской, а вы соберите все силы, чтобы устремить душу свою к единому Богу; будет закрывать от вас завесою сомнения или неверия будущие блага, уготованные христианам, – вы старайтесь живее вообразить их как видимые и настоящие; будет отвращать ваше сердце от любви к Богу различными земными привязанностями, нечистыми привязанностями к людям или хотя и чистыми, но чрезмерными (Кто любит отца или мать более, нежели Меня... [Мф. 10, 37]), или привязанностями к стяжаниям, к деньгам, к пище, питию, одежде, к удовольствиям и развлечениям, к почестям – вы постарайтесь прилепиться как можно теснее, преискреннее к единому Господу. Будет принуждать вас пренебрегать общественною службою или искать совершенного бездействия вне ее, в отставке, – укрепитесь своими мыслями и сердцем против такого обольщения и служите на своем месте верою и правдою, как Самому Господу, а не как человекам, ибо вы служите Господу Иисусу Христу [Кол. 3, 24]: оставайтесь в службе и не выходите в отставку без крайней нужды иначе строго взыщет с вас Господь в день оный страшный праведного Своего воздаяния. В каком звании кто призван... в том каждый и оставайся (1Кор. 7, 24). Земледелец да не опускает своих рук, и молодое, учащееся поколение да не расслабевает и да приготовляет из себя образованных, тщательных и правдивых слуг обществу.

Сама природа учит нас не есть в пост скоромного: принятая после постной скоромная пища всегда бывает тяжела для желудка, хотя бы и очень мало приняли ее, а одна постная в умеренном количестве всегда легка. (Опыт.) Постная и скоромная пища как-то трудно уживаются в желудке и взаимно враждуют. Так сама физическая природа требует поста.

От гроба отчаяния и уныния лютаго душу мою воздвигните [236],молятся святые Божии. Вот и святыми Божиими овладевало диавольское отчаяние и уныние! Что же с нами, грешными? О! И нас враг дарит постоянно сердечным озлоблением и уничижением и лютым унынием! Нужно постоянно обращаться ко Господу и быть с Ним каждую минуту, чтобы не овладело нами вражие озлобление и уныние. Есть и еще средство избавиться от вражия уныния – пространный путь мира: только предайся удовольствиям света – и оставит тебя уныние, по крайней мере на время удовольствий, и потом повлечет тебя к этим удовольствиям, и они сделаются для тебя потребностию, ты будешь находить в них, и только в них одних отраду и веселие; но сохрани Бог всякого христианина от того, чтобы таким средством избавиться от диавольского уныния. Лучше идти тесным путем и терпеть уныние и искать частой помощи и избавления у Господа Иисуса Христа, веселящего трудящихся Его ради над спасением своим, нежели сойти на пространный и гладкий путь мира и там удовольствиями плоти купить свободу от духа уныния. Враг духом уныния многих согнал с тесного и спасительного пути на широкий и гладкий, но гибельный путь.

Вы, приступающие к пречистым Тайнам, не имейте скверн духа и тела; скверн духа: сомнения, маловерия, гордости, раздражительности, гнева, зависти, вражды, сребролюбия, любостяжания и вообще привязанности к чему-либо земному; скверн тела: мужчины – своих, женщины – своих: да чисты будут и тела ваши, и одежды ваши, а оскверненные да не дерзают приступать, но пусть идут и прежде очистятся и принесут покаяние в духе и истине, и тогда да приступают.

Вы, приступающие к Святым Тайнам, молитесь Господу особенно ныне сердцами своими, а не устами только и умом, потому что сердце будет принимать в себя Христа, и уста – только один проводник животворящих Таин, или наружная дверь в сердце. Отворивши наружную дверь, позаботьтесь особенно о скорейшем и пространном отверстии внутренней двери сердца верою, да внидет Беспредельный в ваше сердце и оживит и просветит его.

Он был светильник, горящий и светящий [Ин. 5, 35]. Говорится об Иоанне Предтече. Горение и светение ума и сердца в Предтече означает Духа Святого, Которым он исполнился еще от чрева матери своей [Лк. 1, 15], постом и молитвою вселившего в себя Утешителя; также пламенную ревность его о славе Божией, с коею он обличал Ирода, фарисеев и саддукеев; а светение означает, что он всем светил своею добродетельною, подвижническою жизнию. Спаситель внушает всем, особенно священникам Нового Завета, чтобы они горели сердцами своими в своем служении пред Господом, вознося истинные, пламенные молитвы к Богу о себе и о людских неведениях, и светили своими добрыми делами прочим людям. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного [Мф. 5, 16].

Если Бог судит быть протоиереем – позаботиться о том, чтобы на театрах и в цирках не было соблазнительных картин и зрелищ, особенно богов и богинь языческой мифологии; по сношению с гражданскою властию воспретить на праздники и в самые праздники театры или, по крайней мере, сильнее говорить об них в церкви. Вообще, крепче озаботиться о нравственности народной. Помоги, Боже! Закрывать во время службы в воскресные дни питейные домы, лавки, воспрещать работы, чтобы святились дни Господни.

При молитве держись того правила, что лучше сказать пять слов от сердца, нежели тьмы [237] слов языком. Когда замечаешь за собою, что сердце твое хладно и молится неохотно, спеша скорее окончить длинный ряд молитв, – остановись, согрей свое сердце каким-нибудь живым представлением, например своего окаянства, своей бедности, нищеты и слепоты или представлением великих, ежеминутных благодеяний к тебе Божиих и к роду человеческому, особенно же к христианам, и потом молись не торопясь, с теплым чувством; если и не успеешь прочитать всех молитв ко времени – беды нет, а пользы от теплой и неспешной молитвы получишь несравненно больше, чем если бы ты прочитал все молитвы, но спешно, без сочувствия. Хощу пять словес умом моим глаголати... нежели тьмы словес языком (1Кор. 14, 19). Но очень хорошо, разумеется, было бы, если бы мы могли с должным сочувствием сказать на молитве и тьмы словес: Господь не оставляет трудящихся для Него и долго предстоящих Ему, но в тоже [238] меру они мерят, возмеривает и Он и соответственно обилию истинных слов их молитвы посылает в душу их обилие света, теплоты духовной, мира и радости. Хорошо продолжительно и непрестанно молиться, но не все вмещают слово сие, но кому дано... Кто может вместить, да вместит [Мф. 19, 11, 12]. Но не могущим вместить продолжительной молитвы лучше творить молитвы краткие, но с горячею душою. Июня 25-го дня 1861 года.

Из постоянного чуда пресуществления хлеба и вина в истинное Тело и Кровь Христову, с Его Божеством и душою соединяемые, я вижу чудо постоянного сотворения человека из земли (хлеб из земли) и оживотворения его Божественным дыханием и постановку его в душу живу. И бысть, сказано, человек, в душу живу [рус.: и стал человек душею живою] [Быт. 2, 7], как и на святой трапезе хлеб и вино по пресуществлении становятся не только в душу живу, но в дух животворящ (1Кор. 15, 45). И это всё на моих глазах, и я это испытываю душою и телом, живо ощущаю! Боже мой! Какие страшные Таинства Ты творишь! Каких неизглаголанных тайн Ты соделал меня зрителем и участником. Слава Тебе, Творче мой! Слава Тебе, Творче Тела и Крове Христовых!

Священнику, диакону и чтецу так нужно выговаривать слова или петь их, равно как [и] действовать при священнослужении или требоисправлении, чтобы из голоса и из действий было ясно видно мирное, кроткое и смиренное расположение их души; так, а не иначе нужно вести себя при служении Богу мира, и этого единогласно требуют все предстоящие в храме или где в доме при священнослужении.

Врожденность идей нравственного закона. Свидетельства Священного Писания. Показывают, что дело закона у них написано в сердцах [Рим. 2, 15].

Кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня [Мф. 10, 37]. Какие же родители любят больше, чем Христа, сына или дщерь свою? Те, которые по мнимой любви к своему чаду не учат их заповедям Божиим и позволяют им ненаказанно нарушать их, боясь оскорбить их чувство; которые равнодушно смотрят на то, что дети их не молятся или молятся кое-как, небрежно, по привычке, и не заботятся о том, чтобы они посещали церковное богослужение; те, кои не советуют из глупой поблажки читать им Священное Писание или душеспасительные книги; те, кои дают свободно проявляться в них страстям и не вразумляют и не наказывают их; те, кои не учат их вере в Бога, надежде на Него и всесердечной любви к Нему, – все таковые родители любят детей своих больше, чем Христа или заповеди Его, и не достойны Его. И такие родители губят детей своих временно и вечно: дети растут и образуются только по-светски, для мира сего, но нимало для вечности, и когда они умирают, тогда, увы! жалкая кончина представляется взорам родителей: их чадо нередко умирает в отчаянии, с крайним сожалением о разлуке с миром, не ведая сердцем блаженной вечности.

Диавол различно крадет спасение у людей: сообразно с званием, полом, возрастом, пристрастиями и привычками каждого. Но вообще у всех крадет душевное спасение похотию плоти, похотию очей и гордостию житейской. Присмотритесь к жизни людей. Вот девица, у коей мысли и сердце совершенно заняты только лицом своим и нарядами. Боже мой! Какое печальное зрелище я вижу! Все время у ней идет для плоти и почти нисколько для души, утром, днем, вечером и едва не ночью она занята своими нарядами, своими уборами, прическами: вся душа, так сказать, обратилась в наряды, в созерцание своего лица, и не видно ее из-за нарядов, не видно ее небесности, ее вечности: она что-то глупое, безобразное, не земное и не небесное, что-то уродливое, причудливое! Ум ее, сердце ее, глаза ее усерднейшим образом служат ее заботам о нарядах и нисколько – спасению души. И хоть бы она еще сознавала, что образ ее жизни нехорош, безрассуден – нет, она уверена, что делает прекрасно, что это так и быть должно. Стань ей говорить, что она делает очень дурно, употребляя все время на наряды, – рассердится и слушать не станет; о душе и не говори – какое тут спасение? В платьях всё спасение, да и только. Боже мой! Как враг нас путает. Это только один пример из многих, но присмотритесь ко всем людям, и вы увидите, как враг у всех крадет душевное спасение разными житейскими привязанностями и заботами. Хитро окаянный действует на всех людей к их погибели чрез самолюбие каждого. Присмотритесь, братия, присмотритесь к себе каждый и ловите в себе бесплотного татя103 и злодея ваших душ. У иного он крадет спасение души чрез привязанность к пище и питию, у иного – к почестям и отличиям, у иного – страстию к обогащению или любостяжанием: всем бывает вся, да всяко некия погубит [239].

Вот ты молишься: молитва твоя совершается успешно, ты имеешь внутреннее свидетельсво, что Господь и слышит ее, и благоволит к ней; у тебя мир помыслов, легко и сладостно на сердце; но вот под конец твоей молитвы из-за самого малого расслабления твоего сердца и помышлений в твое сердце ввергается какое-то тяжелое бремя, разваряющий [240] и расслабляющий сердце огонь, и ты чувствуешь и крайнюю тяжесть молитвы, и отвращение от ней, вместо прежней легкости и расположения к ней; не отчаивайся, друг, – это козни врага, который любит посмеваться над нами особенно в конце наших благочестивых занятий, чтобы мы впали в уныние и сочли потерянными все предыдущие труды свои в святых делах. Научись из этого вперед не угашать духа своего ни на минуту в продолжение молитвы, молиться духом и истиною неослабно и не льстить Господу ни одним словом на молитве, то есть притворно, лицемерно не произносить даже ни одного слова: пусть вся молитва твоя будет одним выражением истины, трубою Святого Духа и ни одним словом не служит лжи вражией и не будет органом диавола. А о снятии бремени вражия с души твоей и о погашении огня его помолись сердечно ко Господу, признав пред Ним от сердца вину свою, лицемерие во время произношения молитвы, – и получишь облегчение и мир.

Не торопись, мирно всё говори и делай. Успеешь. Враг торопит и смущает, ибо в суетной торопливости нет толку.

Иерей, помни, что тебе дана благодать от Бога молиться за народ и, конечно, тем более за себя, ибо за себя и всякий может молиться; и помни, что молитва твоя всегда сильна пред Богом, по благодати Его. Бог пребывает верен, ибо Себя отречься не может (2Тим. 2, 13). Давши Сам благодать молиться за народ, Он любезне слушает твои молитвы и благостно преклоняется к ним, если ты искренно, горящим сердцем говоришь их.

Вот пред нами живой человек: его глаза устремлены на нас, его уши отверсты к слушанию; пред нами тело и душа его, но тело мы видим, а душу – нет: не видим его помышлений, его желаний, намерений, между тем как нет мгновения, в которое бы душа его не мыслила и не жила бы соответствующим ей образом. Так точно пред нами, около нас и в нас природа видимая, прекрасный мир Божий: мы видим в нем везде жизнь, стройный порядок, делание, но не видим Виновника жизни, порядка, не видим Художника, а между тем Он во всякое время есть на всяком месте, как душа в теле, хотя и не ограничивается им; нет и краты [241] мгновения, в которую бы Он, как Дух всесовершеннейший, премудрый, всеблагий, всеведущий, всемогущий, вездесущий, не мыслил, не изливался в благости и премудрости на тварей Своих; нет и краты мгновения, в которую Он не прилагал бы к делу Своей премудрости и всемогущества, ибо Бог есть Существо самодеятельнейшее, в бесконечность производящее. Итак, ты видишь мир, но виждь, примечай в нем везде Виновника его – Бога, везде в нем сущего, вся исполняющего и вся действующего и устрояющего.

В бесконечно великом и бесконечно малом равно есть Господь, не ограничиваемый ни тем, ни другим, но сущий весь во всем, будучи неделимый и превыше всего.

В теле нашем, в его естественных отправлениях действует Бог, поддерживая, питая и возращая его, как в травке, или в дереве, или в животном действует Он же, травку одевая, как сказано: траву полевую... Бог... одевает [Мф. 6, 30], и деревья возращая и украшая их листьями и плодами, и животных питая и возращая их тела.

Сами мы в теле своем не можем ничего, ни пол йоты, как говорится, сотворить: ни одного волоса сделать белым или черным [Мф. 5, 36]. Говорят: душа развивает тело; неправда: Бог развивает, действуяй вся во всех.

Да приидет Царствие Твое [Мф. 6, 10]. Господь царствует везде во всем видимом мире (и есть на всяком месте) и во всех Ангельских соборах; Он царствует Своим бесконечным могуществом и правдою и над злыми духами, и над злыми или неправедными людьми, и одних Он связал вечными узами мрака на Суд великого дня, а других наказует различно и в этой жизни, и накажет в будущей огнем неугасимым. Но Он, Истина, не царствует в бесах и нечестивых людях истиною Своею, потому что в них ложь; не царствует любовию, ибо в них злоба; в нечестивых людях не царствует верою, надеждою и любовию, не царствует в них точным исполнением Своих законов. Что... не делаете того, что Я говорю? [Лк. 6, 46]. Заповеди Моя соблюдите [Ин. 14, 15]. Царствует в каждом малейшем естественном действии моего тела и души (например, в слове) – ибо Его законам повинуется мое тело в рождении, питании, покое, сне, росте, хождении, мысль и слово по Его законам строятся и движутся, – но не царствует всегда в моем сердце, в моих расположениях сердечных и в моем свободном произволении: я часто склоняюсь к злу и творю зло вместо предлежащего мне добра. Я часто противник Ему, Его законам. Я часто маловер, невер, самолюбец, гордец, презритель других, завистник, скупец, любостяжатель, сребролюбец, плотоутодник, угождая всячески грешной своей плоти, честолюбец, нетерпелив, раздражителен, ленив, не делаю или делаю очень мало добрых дел, и то больше по стечению обстоятельств, чем по свободному расположению и влечению сердца, не состражду страждущим, как членам единого тела Церкви, – словом, не царствует во мне Господь помышлениями, чувствами и делами веры, надежды и любви.

Надежда христианская, поелику [242] христианин состоит из души и тела, касается: одна – душеных благ, другая – телесных.

Для человека, чтобы от чистого сердца угодить ему, его существенным потребностям, ничего не жалей – не только вещественного, например денег, пищи, пития, одежды, жилища, но и духовных сил своих; послужи ему всеми силами ума, сердца и воли, ибо человек – высочайшее творение Божие на земле, возлюбленнейшее творение, образ Божий. Сам Господь принимает услуги наши в лице других людей, ибо Он в них. Чего мы пожалеем для человека, которого Сам Владыка питает Плотию и Кровию Своею, для которого вочеловечился, для коего Сам нуждался, алкал, жаждал, от рук коего принимал пищу, питие, одежду, для которого терпел всякие оскорбления, обиды, повешен на кресте и в страшных мучениях умер? Ты что когда потерпел подобное из любви к брату? Ты, часто питающийся Плотию и Кровию Сына Божия и долженствующий быть одного духа и одного расположения с Ним по уму, по сердцу и произволению! О вы, жестокосердные к немощным и нуждающимся, вспоминайте чаще о том, что сделал Христос для человека! И как удобно угождать человеку! Так немного нужно для него, то есть для его существенных потребностей, такими дешевыми средствами можно служить Царскому одушевленому образу, а в нем – Самому Первоцарю.

Кто есть Бог? Бог есть Тот, без Кого не может существовать и быть мыслима ни одна пылинка.

Из-за какой-нибудь вещи не дыши злобою и мщением на человека: человек больше вещи.

Чтобы явно показать, что слово дано только для выражения истины, Господь лишает людей слова, когда они сомневаются в истине Божией и не веруют ей. Пример Захарии [243]. Что слово должно быть выражением только истины – это видим еще из того, что, когда сердце человека наполнено диаволом – отцом лжи, человек не может говорить слов, служащих выражением истины Божией, и немеет. Так, в Евангелии встречаем пример человека, одержимого немым бесом. По изгнании беса немой заговорил [244].

Сказать слова о значении святок и о языческом их провождении противохристианском. Как проводить по-христиански. О значении масленицы, как язычески проводят ее и как должно проводить по-христиански.

О подношении детей к причастию самими матерями, а не какими-то с ветру попавшими людьми. У подносящих должна быть вера в Святые Тайны и подобающее благоговение. Матери имеют преступный стыд, стыдятся, отвергаются Христа.

О языческих поминках.

Святой апостол Иоанн Богослов называет Иисуса Христа Словом животным и непосредственно за тем Животом [Ин. 1, 1, 4]. И мы испытываем на деле, что всякое слово Господа Иисуса Христа есть жизнь для нас, если мы веруем всем сердцем его истине и нимало не колеблемся сомнением; потому-то и Господь сказал: будет жить человек... всяким словом, исходящим из уст Божиих, а не хлебом одним [Мф. 4, 4]. Верую, Господи, что Ты живот наш, слово животное, и всякое слово Твое есть жизнь наша.

Как удобно приобретается мир Христов сердечною верою и всесердечным покаянием во грехах и иногда приходит в одну минуту, так и легко теряется: привязался сердцем к чему-нибудь земному, хотя на минуту, – и оставил тебя мир Христов. И тут правда Божия.

После причащения Святых Таин, если оно было не с совершенною верою, враг томит сердце причастившегося недостатком веры, влагая ему недоумения и сомнения касательно вселения Христа в его сердце, также привязанностию к благам земным и происходящими оттуда страстями скупости, любостяжания, честолюбия, раздражительности или же приражением зависти, злобы и ненависти к брату. Но когда человек причастится с совершенною верою, тогда лукавый не может прикоснуться к сердцу причастника, и в его душе бывает обычно необыкновенная тишина помыслов и душевных сил по причине правильности и стройности их жизни, произведенных Христом; также если хотя и не с совершенною верою причастился кто сначала, но после усилием сердца призвал совершенную веру в Святые Тайны, то и тогда Христос снисходит к усилиям того человека и вселяется в него и почивает в нем миром и блаженством. Июня 30-го дня 1861 года.

Кто из вас без греха, первый брось на нее камень [Ин. 8, 7]. Ты без греха ли, – что же ты осуждаешь своего ближнего и дышишь к нему ненавистию? Ты говоришь: он ничего делает, даром хлеб ест, – да ты что делаешь, много ли делаешь да как делаешь? Не часто ли при силах проводишь время в бездействии и лености? Не судите, да не судимы будете [Мф. 7, 1]. Пусть брат виноват против Бога – ну, Бог и судит его; но зачем тебе ненавидеть его? Это показывает, что ты ревнуешь не по Боге, а по диаволе, ибо ненависть – его дело; виновен против тебя – оставь его долги против тебя: остави нам, говоришь, долги наша, яко и мы оставляем должником нашим [Мф. 6, 12]. Чем ты больше прощаешь другим, погрешающим против тебя, тем больше будет прощено тебе.

Всё оставит и покинет меня (имущество, деньги, люди), но не оставит и не покинет меня Бог. Так говори себе, когда случится у тебя какая-либо потеря или когда покинут тебя друзья, сродники и знаемые. А то мы обычно, полагая надежду на деньги, на имущество, на людей, скорбим сердцем, и часто безутешно, когда потеряем деньги или что из собственности или когда покинут и не возлюбят нас люди.

Молиться нужно для постоянной твердой уверенности сердца, что всё: и души, и тела свои, с их благосостоянием и неблагосостоянием, и всё имение свое, и обстоятельства жизни – мы имеем от Бога, от державы Его, а не от природы, не от случая, не от себя. Не стань молиться Богу – и скоро забудешь сердцем Благодетеля, Творца и Господа своего, а с забвением Его впадешь во всякое зло. Итак, видишь, что молитва только тебе приносит существенную пользу.

Если призываешь какого-либо святого с сомнением в близости его к тебе и в слышании им тебя и сердце твое поразится теснотою – переломи себя или, лучше сказать, тотчас же одолей с помощию Господа Иисуса Христа гнездящегося в сердце клеветника (диавола): призови святого с сердечной уверенностию, что он близ тебя в Духе Святом и слышит твою молитву, – и тебе сейчас станет легко. Тяжесть и томление сердца на молитве происходит от неискренности, от лживости и лукавства нашего сердца, как и в обыкновенной речи с людьми мы чувствуем себя внутренно неловко, когда говорим с ними не от сердца, не истинно, не искренно. Трудно тебе идти против рожна [Деян. 9, 5]. Будь всегда и везде истинен сердцем – и всегда и везде будешь иметь мир в сердце; но особенно будь истинен в беседе с Богом и с святыми, ибо Дух есть истина.

Если начинаешь молиться Богу и чувствуешь леность и отвращение от молитвы, тотчас переломи свое ленивое сердце, стань молиться усердно и искренно – и будет легко, и увидишь и вкусишь скоро сладкие и обильные плоды от молитвы. Но если поддашься ленивой плоти и почти постоянно действующему чрез нее на нашу душу врагу вселукавому, то сделаешься своим собственным врагом и лишишь свою душу насущного, животворного хлеба ее, какова есть сердечная молитва.

Бог меня создал и даровал мне по благости Своей жизнь; Он и подает мне всё для поддержания жизни душевной и телесной. Ничего нет и естественнее, и вернее такого суждения. Что же мы беспокойно заботимся о том, что нам есть? или что пить? или во что одеться?

Зачем мы скупимся? Разве не весть (деятельно, не так, как мы знаем и не делаем, или знаем, да не можем помочь) Отец Небесный, яко требуем сих всех [Мф. 6, 31–32]? Поддержать нашу жизнь Господь поставляет, если можно так сказать, таким же долгом, как изволил, признал за благо и сотворить нас. Творение и промышление для Него одно великое дело Его благости; мы в своих мыслях разделяем сотворение и промышление, или сохранение созданных тварей в бытии и деятельности их, а у Господа нет такого разделения: сотворить у Него значит и промышлять о сотворенном, ибо всё сотворенное без промышления существовать не может.

Душевные и телесные силы человека совершенствуются, умножаются и укрепляются упражнением их: упражняй руку часто в письме, в шитье, в вязании – набьешь, как говорят, руку и хорошо будешь писать, шить, вязать; упражняйся чаще в сочинении – и будешь сочинять легко и хорошо; упражняйся в делании добрых дел или в побеждении страстей и искушений – и дела добродетели будешь со временем делать легко и сладостно, и будешь побеждать страсти удобно, при помощи вседействующей благодати Божией. Но не стань писать, шить, вязать или пиши, шей, вяжи редко – будешь дурно писать, шить, вязать; не сочиняй ничего или сочиняй очень редко, живи в одних материальных заботах жизни – и, пожалуй, несколько слов связать будет трудно, особенно о чем-либо духовном, и заданное сочинение будет египетской работою; не стань молиться или молись редко – и тебе противна и тяжела будет молитва, как пятипудовая тяжесть; не стань воевать на страсти или воюй только изредка и слабо – и очень трудно будет бороться с ними и часто будешь побеждаем от них, и покоя не будешь иметь от них, и жизнь свою отравишь ими, не научившись побеждать этих домашних, злейших, внутренних, всегда в твоем сердце сидящих врагов твоих. Так, всем необходим труд и деятельность, и жизнь без деятельности не есть жизнь, а что-то уродливое, какой-то призрак жизни. Потому борьба с леностию плоти постоянная, упорная есть долг всякого человека; сохрани Бог от потворства ей всякого христианина. Те, которые Христовы, ленивую, злую и грехолюбивую распяли плоть со страстями и похотями [Гал. 5, 24]. Всякому имеющему дастся и приумножится ему, а у не имеющего отнимется и то, что имеет [Мф. 25, 29].

Когда придут к тебе гости, нужно от сердца радоваться их приходу и говорить: какую милость мне Бог послал! Я имею случай оказать братолюбие и гостеприимство! А скороспешные чувства отвращения и вражды к гостям, гнездящиеся в сердце, при первом разе искоренять и потом не поддаваться им. Лицо являть веселое, скорби и уныния отнюдь не показывать.

Верь всегда твердо в данное тебе от Господа право учить народ христианской вере и жизни благочестивой, и с твердостию, с разумом, во время и не во время (2Тим. 4, 2) учи со властию народ Божий, зная, что ты будешь отвечать пред Богом на Суде, как научил ты людей благоверию и благочестию.

Верь также от всего сердца и в богодарованное тебе право совершать Таинства веры и твердо помни, что благодатию священства, в тебе живущею и тебя облекающею, каждое Таинство совершается несомненно Духом Святым, хотя ты и недостоин и недостойно будешь совершать его. Но это не должно быть поводом к недостойному совершению тобою Таинств. Господь взыская взыщет за недостойное совершение, и будет на тебе грех. Проклят, кто дело Господне делает небрежно [Иер. 48, 10], говорит слово Божие.

Если погнушаешься нищим, вспомни, что ты у Бога самый нищий, и однако ж Он не гнушается твоею духовною нищетою, которая гораздо безобразнее нищеты телесной.

Не всё ли Я для тебя? Чего же ты скорбишь неутешно, унываешь и смущаешься? На тебя враждуют? Я тебе – любовь. у тебе отнимают пищу, одежду, жилище? Я тебе и пища, и одежда, и жилище.

Когда предстоишь пред лицом Божиим на молитве – в церкви ли, дома ли, – не обращайся и не прилепляйся сердцем ни к чему житейскому, да не оскорбишь невниманием и пренебрежением Господа,одесную тебя сущего и тебе внимающего. Стоя пред земным царем, смеешь ли ты обращаться к другим по невниманию к царю? Не всё ли сердце твое бывает тогда с ним? Кольми паче [245] пред Небесным Царем, содержащим и сердца всех царей в руке Своей, должен стоять с крайним благоговением.

Бог един Сый: всё прочее от Него, и Им, и в Нем; потому Бог знает всё настоящее, прошедшее и будущее, как Себя Самого; знает всех тварей – Ангелов, человеков и всех тварей, – как Себя. Знаю Моих... Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца [Ин. 10, 14, 15].

Как твари держаться на земле и землею: земными произведениями поддерживают свою жизнь, а ветви и листья на дереве от древесного сока питаются, так и христиане держатся в Боге и Богом и Его Духом питаются, а в последняя лета Его Телом и Кровию, как ветви и листья дерева древесными соками. Как... Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною [Ин. 6, 57]. Я есмь лоза, а вы ветви. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет [Ин. 15, 5, 4, 6].

Справедливо ли из-за чего-либо материального изменять правде, терять мир и веселие сердца и питать ненависть к брату? Несправедливо и безрассудно. Правда, или стояние в правде, и мир души дороже денег и всего имущества: пред правдою и миром ничего не значат все блага вещественные. А что такое правда? Например, любовь к ближнему есть правда; ненависть к нему есть неправда.

Смиренный человек почитает других выше себя и достойнее, радуется их встрече и любезно принимает их к себе, угощая их чем Бог послал, но больше любезным общением слова, доброхотством и простором сердца. Итак, стяжи сердечный навык смотреть всегда на всякого человека с высоким почтением, особенно на ищущего Царствия Божия и правды его, и говори с ним любезно, и не пожалей для него и вещественной трапезы.

Якоже хощете, да творит вам Бог на молитве, тако и вы творите же Ему: чем искреннее и усерднее помолитесь Богу, тем больше приклоните Его на милость к себе; чем холоднее, бесчувственнее, тем более удалите Его от вашего сердца, а с Ним и милости Его. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24].

Презирай пищу и питие, как ничто.

По милости ко мне Божией тако должны быть и милости мои к другим. Я не заслужил у Господа милости, а Он излил их на меня и изливает обильно; так и другие: хотя и не заслужили от меня милости, но я должен оказывать им милость ради милостей ко мне Божиих.

Кротко и с любовию нужно всегда обращаться родителям с детьми, воспитателям с нареченными детьми и начальникам с подчиненными, потому что: 1) этого хочет от нас Начальник нашей веры Господь Иисус Христос, Который говорит: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [Мф. 11, 29]; 2) этого требует гуманность и уважение к правам человечества, которое досточтимо во всех своих состояниях и возрастах и в обоих полах; и 3) для того, чтобы дети или подчиненные, оскорбляемые часто до глубины души холодным или презрительным, грубым, бесчеловечным обращением родителей, воспитателей или начальников, не ожесточились сердцами своими и не возненавидели своих родителей, воспитателей, начальников, господ и не ударились в пороки, что нередко бывает следствием грубого обращения с ними их опекунов. Не встречая ласки у своих, если это девицы, они увлекаются часто первою предложенною им любовию посторонних лиц и вступают с ними в незаконные связи; если это юноши, они легко увлекаются дурными примерами товарищей и в их содружестве решаются на всё. Много есть подобных примеров, и горе грубым родителям, воспитателям и начальникам или наставникам, которые не хотели обращаться с детьми по-человечески и попрали в них права человечества. Горе тому человеку, через которого соблазн приходит [Мф. 18, 7]. Лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он погубил одного из малых сих [Лк. 17, 2].

Един Бог есть Сый; Он весь на всяком месте, так что Его присутствие не вытесняет ни один малейший атом вещества, но и всякий атом вещества Он наполняет; почему и говорится об Нем, что Он везде есть и всё наполняет, то есть всякое вещество – великое и малое. Не наполняю ли Я небо и землю? [Иер. 23, 24] – наполняю так, как бы их вовсе не было, то есть всё до наималейшего существа или атома вещества, какое бы оно ни было: свет, воздух, вода, огонь, земля. Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, прииди и вселися в ны. – Видишь, Он и наши сердца наполняет, или наши души. Не наполняет их только тогда, когда мы злы, но и тогда Он содержит нас в деснице Своей и терпит нас в державе Своей.

Вот травка: Господь всю ее наполняет и всё творит в ней, но Сам нимало не ограничивается травкою, не привязан к ней, как душа наша или животного ограничивается телом и привязана к нему. Нет: Он и в этой травке, да Он же вот и в этой, и во всех мириадах их, и во всех деревах, и во всех животных, и во всех людях, и во всей земле, и во всех телах небесных, и во всех Небесных Силах. Един велик еси, о Вседержителю!

Тщашеся блюсти [рус.: стараясь сохранять] единение духа в союзе мира [Еф. 4, 3]. Великая заповедь! Необходимо исполнение ее. Блюсти единение духа. Этого желал и желает всегда, об этом молился и молится Сын Божий ко Отцу. Отче Святый! соблюди их во имя Твое, молился Он об учениках, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы... Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня [Ин. 17, 11, 20–21]. Видишь ли, что единство наше по духу, по жизни громко доказывает и Божественность Основателя нашей веры Господа Иисуса Христа. Кто желает всех соединить, сделать как бы одной душой, и делает так, тот, значит, изшел от Единого Бога, всё сотворившего и всё соединившего под Собою и отторгшихся от единства преслушанием опять хотящего возвести к единству с Собою чрез веру и послушание. Учители, приходящие не от Бога, не званные от Него, не посылаемые Им (Яне посылал... сих, а они сами побежали [Иер. 23, 21]; никто сам собою не приемлет... чести, но призываемый Богом, как и Аарон [Евр. 5, 4]), обыкновенно вносят в общество людей разъединение и разногласие и этим ясно изобличают себя, что они не от Бога. Таков Лютер, таковы расколоучители, таковы все еретики. Они разъединили единую Церковь Божию, рассекли несекомую, множественную единицу, соединенную под единым Главою Церкви – Христом и одушевленную единым Духом Божиим, и этим доказали, что они были орудие диавола, который о том и заботится, чтобы разъединить, расточить и рассеять овец Господних. Волк расхищает овец, и разгоняет их [Ин. 10, 12]. Слава вере христианской православной! Истинный плод ее всегда был и есть единение верующих между собою чрез любовь и общение благ духовных и вещественных. Чем более удаляются христиане от духа веры своей, тем более они разъединяются самолюбием, тем более заключаются в себе, тем менее имеют общения в благах духовных и материальных, особенно в материальных с нуждающимися, тем более иссякает в них любовь и тем более бедствует человечество. Истинное христианство и на земле водворяет благополучие, потому что оно смотрит на христиан как на одно великое тело, в котором есть члены благородные и неблагородные – не по природе, а по месту и по делу; сильные и слабые, богатые и бедные, и Дух Божий ходатайствует в душах сильных или богатых о помощи слабым и нуждающимся чрез общение духовных и материальных благ. У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа [Деян. 4, 32].

Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного [Мф. 18, 10]. Кто эти малые? Это христиане, какого бы возраста и пола они ни были. Малыми называются они потому, что Царствие Небесное в человеке поначалу подобно зерну горчичному, которое меньше всех семян, а когда вырастет, бывает деревом, так что птицы небесные укрываются в ветвях его [Мф. 13, 31–32]. Еще христиане называются братиями Христа меньшими: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне [Мф. 25, 40], потому что есть и большая братия Христова – все святые Ангелы на небесах. Итак, по заповеди Христовой отнюдь не должно презирать никого из меньшей Его братии, ибо старшие братия Его – Ангелы – на небесах всегда видят лице Отца Его Небесного.

Когда потеря какой бы то ни было части твоего имущества (впрочем, не от твоего безрассудства происшедшая) будет для тебя то же, что и приобретение, а приобретение – что потеря; бесчестие – что честь, а честь – как бесчестие, и досаждение – как ласка; простая и грубая пища – как изысканная и сладкая, а эта последняя противна, как искусственная и расслабляющая душу и тело; когда, видя благопоспешество ближнего в делах, будешь ему сорадоваться, а видя неблагопоспешество, будешь сострадать его горю, как своему; когда всякий труд будет для тебя сладостен, а бездействие и леность противны и ужасны, – тогда о имени Господа Иисуса Христа можешь похвалиться, что ты победил страсти. Но доколе этого нет, доколе потеря какая бы то ни было производит в тебе скорбь и стеснение сердца, доколе приобретение радует, бесчестие раздражает, а честь надмевает или восхищает твое сердце радостию; доколе труд тягостен, а бездействие и праздность вожделенны; доколе, слыша о благосостоянии ближнего, скорбишь преступно, а слыша о неблагопоспешности его дел, внутренно радуешься; доколе вкус и чрево ищут приятной пищи и пития и услаждаются ими с жадностию, – дотоле непрерывно и мужественно борись со страстями и стой до крови на брани с ними, воздыхай, молись, плачь о твоем греховном пленении. Ты еще в опасности вечной смерти и не перешел от смерти в живот.

Давай ближнему мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною: какою мерою мерите, такою же отмерится и тебе [Лк. 6, 38]. Не имей лукавого, жадного и скупого глаза, которому кажется великою мера, данная или подаваемая ближнему, и не посягая на уменьшение ее, да не сократит и для тебя Господь щедрую руку Свою.

Немощи немощных носите... и тако исполните закон Христов [Рим. 15, 1; Гал. 6, 2]. Часто придется тебе в жизни иметь столкновение с немощными и волею или неволею носить их немощи. Носи их волею и с терпением, без ропота, без неудовольствия и горьких выражений, имея в виду Христа Мздовоздаятеля, Который Сам понес на Себе немощи всего мира. Он взял на Себя наши немощи и понес болезни [Мф. 8, 17]. Мы, сильные – по сану, по власти, по уму и образованию, по имуществу, по положению в свете и по силе физической, должны сносить немощи немощных и не себе угождать... Ибо и Христос не Себе угождал [Рим. 15, 1, 3]. Плотской, ветхий человек твой будет требовать настойчиво, чтобы ты угождал только себе и чтобы ты не носил немощи немощных, чтобы не беспокоился, не тратился на них, не терпел их при себе; но ты отнюдь не слушай его, а стремись с усердием исполнить закон Христов, твердо веруя, что за исполнение его тебя ожидает венец бессмертия.

Кто позволил себе раз забыться в обращении с высшими себя и говорить с ними с некоторою непочтительностию и небрежностию, тот позволит это себе и в другой, и в третий раз и так далее; и чем дальше, тем, пожалуй, небрежнее с ними будет обращаться. В предотвращение этого нужно однажды навсегда поставить себе за правило всегда с одинаковым почтением и вниманием обращаться и говорить с людьми, стоящими всякого почтения и внимания, а для этого нужно твердо сердцем веровать в их нравственное превосходство. Перенесите это обстоятельство на молитву. Кто позволил себе раз небрежно помолиться Богу или святому, тот позволит себе это и в другой, и в третий раз и так далее, и если не вразумить и не остановить его в его небрежности, то он позволит себе и большую непочтительность и невнимательность к святому делу и лицу. Потому надо постановить за правило, чтобы всегда с одинаковыми чувствами благоговения молиться Богу или святому и всячески преодолевать ленивую и удобно забывающуюся плоть, а для этого нужно твердо веровать всегда, что Бог видит и слышит нас, что мы Им живем и движемся и существуем [Деян. 17, 28]. Июля 5-го дня 1861 года.

Часто нам бывает неохота сказать от сердца, мягко, ласково ближнему – коротко знакомому, или своему, живущему с нами вместе, или не живущему вместе – несколько слов, и мы нередко говорим с ним, приказываем, просим, спрашиваем, отвечаем грубо, неохотно, в сердцах. И это дело греховное, и это – дело ветхого человека. Надобно и тут преодолевать себя и стараться говорить всегда и со всеми ласково, от доброго сердца.

С домашними ли, с своими ли, живущими по себе или с встречающимися – со всеми нужно быть кротким и любезным, принуждая свое сердце к нежности и симпатичности. Без принуждения себя к мягкости сердечной можно заматореть в грубости и очерствелости сердца.

Когда тебе необходимо нужно что-либо сделать, а тебе не хочется, и ленивая плоть, пренебрегая делом, всё дальше и дальше его откладывает, тогда скажи себе в сердце твердое слово: надобно; пусть это слово станет для тебя законом непреложным, и без всякого обиновения [246] при первом удобном случае приступи к делу по этому слову, сам себя подстрекая и понуждая, как строгий нарядчик. Ленивое сердце наше как-то найдет предлог всё счесть за маловажное, всем пренебречь, всё миновать, и только поддайся ему, то, пожалуй, ничего не будешь делать.

Могут ли быть листья без дерева, а дерево может ли быть без земли, воздуха, воды и теплоты? Так ни одна душа не существует без Бога, без Сына Его и Духа Его. Бог – мое бытие, мое дыхание, мой свет, моя сила, моя вода, мое питание. Он носит меня, как мать на руках носит младенца, – больше: нося меня, душу и тело мое, Он во мне пребывает и срастворяется, так сказать, со мною.

Когда сердце твое при виде многих гостей, ищущих твоей трапезы, возымеет лукавое жаление снедей и лукавое попечение о пище и питии, говоря внутренно: что нам есть? или что пить [Мф. 6, 31] впредь, тогда противопоставь ты ему только одно слово Спасителя: не заботьтесь[Мф. 6, 34] – и жаление исчезнет, и сердце успокоится, предавшись Божию о тебе промыслу.

Кто хочет идти за Мною, отвертись себя, то есть своего плотского, ветхого, страстного человека, и возьми крест свой [Мф. 16, 24] – крест самоотвержения, потому что тяжело для человека отвергнуться самого себя, пренебрегать, не щадить, поражать, презирать, убивать самого себя: это настоящий крест, и весьма тяжкий, постоянный, досмертный крест, который мы носим сами в себе, в своем сердце и во плоти своей. Это постоянное горнило, в нас пламенеющее, постоянное жало, нас уязвляющее. Отвергнуться своего "я", своего самолюбия и всех страстей, из него проистекающих и постоянно крепко насмерть нас борющих, есть великое дело. Самолюбие, тщеславие, гордость, скупость, жадность к пище и питию, страсть к удовольствиям, любостяжание, сребролюбие, зависть, вражда и злоба при всяком благоприятном случае пробуждаются в нашем сердце, быстро охватывают его, опаляют его, раздуваются врагом и настойчиво требуют от нас удовлетворения себе, как голодные псы или дикие, кровожадные звери. И тем труднее их отвергнуться, что они заявляют себя как наше "я" и требуют себе удовлетворения, как бы для нашей пользы, как бы для нашей жизни, будучи явно сами в себе смерть. О, обольщение! О, война!

Если бы в Тире и Сидоне явлены были силы, явленные в вас, то давно бы они, сидя во вретище и пепле, покаялись [Лк. 10, 13]. Смотри: ты не можешь ссылаться на недостаток сил Божиих, явленных тебе от Господа, от Его пречистых Таин и от призывания Его сладчайшего имени, также сил от Владычицы Богородицы, от честныя иконы Ея Казанския. Чем больше явлено на тебе сил Божиих, тем неизвинительнее твоя неблагочестивая, неисправная жизнь, тем строже тебе будет суд от Господа. Итак, будь благодарен Господу и кайся во грехах своих, уповай всегда на Господа, сказавшего тебе и сказующего присно силу Свою.

Люблю я принимать тех, которые не имут мне что воздати, по воле и словеси моего Господа, ибо Он заранее меня называет за то блаженным и готовит мне Свою праведную мзду [Лк. 14, 14].

Старца, говорит апостол, увещевай, как отца; младших, как братьев; стариц, как матерей; молодых, как сестер, со всякою чистотою (1Тим. 5, 1–2). Итак, апостол повелевает мне в деле моего служения и в жизни вообще смотреть на всех как на своих родственников. И вправду: все чада одного Отца Небесного, все одною кровию искуплены, все званы в одно блаженное Царство славы.

Ты жалеешь и стесняешься сердцем от неумеренных, по твоему мнению, расходов денег и неумеренного и неблаговременного потребления съедомых потребностей. Но помяни следующее: если Отец Небесный питает тебя Плотию и Кровию Сына Своего, то лишит ли Он когда-либо тебя с семейством дневного пропитания? Питающий птиц небесных, ценимых одним ассарием, и не забывающий их – забудет ли тебя [247]? Аз не забуду тебе, глаголет Адонаи [248] Господь [Ис. 49, 15]. Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы [Мф. 6, 34].

Для благоуспешности молитвы не должно, особенно во время молитвы, иметь сердце, связанное пристрастием к земным стяжаниям, особенно сребролюбием. Ты молишься Богу, Который есть Дух, и небожителям, которые также имеют славу невещественную. Потому должен горняя мудрствовать, а не земная, искать небесных, не земных сокровищ. Помяни, что ты должен по заповеди Спасителя искать прежде Царствия Божия и правды его [Мф. 6, 33], и это если когда, то особенно на молитве: в это время должно быть отложено всякое земное пристрастие сердца и сердце должно быть прилеплено верою и любовию к единому Богу. Молясь Богу и святым, не заботься о брашнах [249], помяни, что святые живут не брашном и питием: Несть Царство Божие брашно и питие, – а Духом Святым, ибо Царствие Божие есть правда и мир и радость о Дусе Святе [Рим. 14,17], и что тебе предназначена такая же жизнь. Брашна, деньги, всякое земное имущество – временны, тленны и недостойны особенных забот нашей души.

Перед службою церковною или какою-либо требою, также пред гражданскою какою-либо службою остерегайся всячески, чтобы не впасть от чего-либо в мрачное, унылое и недовольное расположение духа, чтобы такое нерасположение духа не довело тебя до безрассудной раздражительности, досады и нетерпения в церкви или на гражданской службе и не сделалось причиною преткновения твоего на молитве и недостойного соглаголания с Владыкою, Царем мира и любви, или причиною преткновения на службе гражданской. [Обычно] от избытка сердца говорят уста [Мф. 12, 34]. На молитве это должно быть непременно; но как будут свободно говорить уста от избытка, когда сердце недовольно, стеснено, досадует, раздражается, порывается к слепой поспешности и к словам нетерпения и гнева, когда оно дышит ненавистию к тому или к тем лицам, которые просят тебя совершить какую-либо требу, обряд или ждут твоего слова? Проклят, кто дело Господне делает небрежно [Иер. 48, 10]. О, как ощутительно тяготеет над тобою это проклятие, когда, не имея в сердце мира, а досаду и раздражительность на ближнего, говоришь какие-либо молитвы. Сердце смутно, стеснено, слово иссыхает и перестает течь, как поток, у которого пересох или иссяк источник. Враг очень хитер: он [обыкновенно] всегда старается нас запутать чем-либо пред службою, чтобы во время службы мы не могли служить достойно и плодотворно; он старается заградить всегда самый источник нашей жизни, мысли, слова – сердце. Запинает всякого, высматривая слабые стороны каждого. Заметивши слабую сторону в сердце, он [обыкновенно] в нее и пускает свою стрелу, и уязвляет неосторожных: склонного к мнительности, унынию и малодушию поражает стрелами мнительности и уныния; к гордости или тщеславию – гордостию и тщеславием; к зависти – завистию; к попечению о житейском, к скупости и сребролюбию – житейскими попечениями, скупостию, – всякого убивает, чем подручнее.

С чрезмерным услаждением сердца не занимайся ничем земным, вещественным, иначе смертоносно отзовется в сердце, когда будешь приступать к Богу. Помни постоянно, что единственная услада твоя – Христос и Царствие Его.

Человек дороже всего мира – чего я пощажу для него из тленных вещей? Для причастника Божественного естества чего может быть жалко?

Верь больному, непритворно сказывающему о себе, что он болен, и не пытай его неверием и подозрением в истине его слов, чтобы Бог не послал тебе самому такую же, как у него, болезнь и не дал тебе опытом дознать, какая горькая обида для больного, когда не верят его болезни и мучат его обидным подозрением. Какою мерою мерите, такою отмерено будет вам [Мк. 4, 24].

В самомалейшей частице Святых Христовых Таин – весь Христос. Необходима сердечная вера в это обстоятельство, иначе нет покоя и жизни сердцу причащающегося, – то есть если он сомневается, что не во всякой частице весь Христос. Опыт сердца. Июля 10-го дня 1861 года. Понедельник. Владычица! Твоими молитвами прогоняются мои недоумения и твоими молитвами я достойно причащаюсь. Воззвал я сердечно к Госпоже моей – и Она услышала меня.

Зная наверное, что враг возжигает во мне страсти, знаю наверное, что он же воспламеняет их и в других, и именно тогда, когда он обессилен Христом во мне и прогнан от меня, он возжигает страсти в моих домашних, чтобы чрез них возмутить меня. Если же так, если я точно знаю, что враг страстями возмущает и палит меня, равно как и других, то для чего я поддаюсь им, увлекаюсь их потоком, для чего я, существо разумное и свободное, порабощаюсь от врага бесплотного и, хотя и нехотя, служу ему; и для чего я возмущаюсь духом и раздражаюсь, когда вижу, что другие, тоже обладаемые от врага, смущены, взволнованы против меня несправедливо страстию злобы, ненависти или зависти, ропщут на меня, злословят и бранят меня? Чем я-то виноват, что сам возмущаюсь и страдаю духом, когда виноваты другие, а не я? Потому и возмущаюсь, потому нападает и на меня враг, что я не постиг совершенно его козней, что еще сам я человек самолюбивый и страстный, не научился сам побеждать страстей, не научился быть кротким и смиренным у Иисуса моего. Нужно принимать равнодушно всякую брань других, нужно смотреть равнодушным глазом, как на дело обыкновенное, на все страстные возмущения других, производимые врагом и собственными страстями каждого, то есть не возмущаться, не упадать духом, не робеть, но быть покойным, ровным, мужественным и с кротостию вразумлять гневающихся и злословящих. Но доколе не научился быть своим повелителем, дотоле не будешь хорошо вразумлять и примирять других, дотоле не можешь быть хорошим повелителем других.

Человек, озлобленный против нас, есть человек больной; надо приложить пластырь к сердцу его – любовь; надо приласкать его, поговорить с ним с лаской, с любовью, и, если в нем не закоренелая против нас злоба, а только временная вспышка, – посмотрите, как сердце его, или злоба его, растает от нашей ласки и любви, как добро победит зло. Христианину нужно быть всегда благим, мудрым на то, чтобы благим побеждать злое.

Остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим [Мф. 6, 12]. Весьма важное прошение. Господь знает, что в жизни нам весьма часто приходится терпеть огорчения, обиды, несправедливости, притеснения от других, и потому для нашего спокойствия и ради получения в молитве прощения своих грехов повелел нам отпускать другим обиды или согрешения других (для того, чтобы и мы получили прощение своих грехов от Отца Небесного, которых несравненно больше, чем согрешений против нас ближних наших). Какой глубокий мир и согласие должно бы вводить одно это прошение в общество человеческое! Что было бы в самом деле, если бы все оставляли обиды должникам своим? Не было бы тогда ссор, вражды, зависти, скупости, судов, этих клятв напрасных и прочего, и прочего. Какая бы тогда водворилась везде любовь, порядок, мир, согласие! Как бы процветали тогда все христианские семейства, селения, города, царства! Сколько рушилось бы само собою тяжебных дел! Царство Божие было бы тогда на земле. Бог, говорит апостол, во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их (2Кор. 5, 19). Что, если бы и люди не вменяли другим своим собратиям согрешений их против них, если бы они были подражателями Отца Небесного? О, Отец Небесный тогда оставил бы им все согрешения их. (Когда же молитесь, прощайте,говорит Господь, если что имеете на кого [Мк. 11, 25].) Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать... [Мф. 6, 14 – 15]. Кто оставляет другим согрешения, тот легко избежит бесчисленных диавольских козней и связаний, коими враг постоянно старается опутывать христиан, поставляемых часто в необходимость иметь неприязненные столкновения с людьми враждующими и неправедными, тот избавится от многих сердечных скорбей. Какое премудрое прошение Господь поместил в молитве: Отче наш! Остави нам долги наша, яко же и мы оставляем... – ибо в самом деле необходимо для нас это прошение! Присмотритесь внимательнее к своей ежедневной жизни: не правда ли, что почти каждый день кто-либо погрешит против вас чем-либо; припомните и то, что иногда и ничтожная погрешность брата сильно раздражает нас, особенно когда мы бываем чем заняты или когда бываем, как говорится, не в духе. Вспоминайте, братия, каждый раз, когда озлобитесь на кого-либо, слова молитвы Господней: мы оставляем должником нашим – и скажите про себя Господу: Иисусе, Спасителю наш! повинуемся воле Твоей: прощаем должником нашим долги их; Ты без числа прощаешь нам согрешения наша, Ты пострадал за грехи всего мира и пролил за них всю кровь Свою – как нам не прощать согрешений против нас нашим ближним, когда эти согрешения то же, что капля в океане, в сравнении с грехами всего мира, за которые Ты пострадал; когда мы сами каждую минуту должны прибегать к Тебе с прошением об оставлении долгов наших; когда мы погрешаем против Тебя постоянно, тяжко, каждую минуту, каждый час и каждый день нарушаем все Твои заповеди. Остави, остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим. Мы хотим обратить в благочестивый, христианский навык отпущение погрешностей против нас ближних; помоги нашему желанию, даруй сердцу нашему силу не помнить обид нам от наших ближних, как Ты не поминаешь грехов и беззаконий наших, в которых мы искренно покаялись пред Тобою: и грехов их и беззаконий их не воспомяну более [Евр. 10, 17]. Но бессовестно лгут пред Богом на молитве те, которые, питая в сердце злобу и мщение к брату, говорят на молитве: остави нам... и мы оставляем должником нашим. За злопамятство, ложь, празднословие и невнимательность к молитве Господь взыщет в свое время с таких людей. Что, в самом деле, разве молитва Господня, такая краткая, дана нам для празднословия и непонимания ее духа и силы? Разве Господь – простой человек, которого можно обмануть словами? Разве Он не Бог сердца нашего, пред Которым открыты глубины сердец человеческих? О, братия мои! Будьте внимательны к каждому слову молитвы Отче наш! Выговаривайте их истинно, от сердца, непритворно, с чувством, так, как будто бы вы сами в крайней надобности составили всю эту молитву. Тут каждое слово вопиет к Богу о необходимой нашей нужде – прочувствуйте своими сердцами каждое слово, сознайте сами во глубине сердец своих нужду каждого прошения. Ах! Если бы все мы от всего сердца, с полным понятием читали молитву Отче наш! Как бы прещедро, преизобильно благословил нас тогда Отец Небесный! Чего не сильна исходатайствовать у Отца Небесного такая молитва, которую вложил нам в уста Сам Сын Его возлюбленный, Господь наш Иисус Христос? Итак, научитесь прощать обижающим вас, да и Отец ваш Небесный простит вам грехи ваши и ущедрит вас дарами Своей благости. Аминь.

Обиженный кем-либо, не будь злопамятен и, когда обидевшие тебя покажут тебе ласковый вид и обратятся с речью к тебе, не обрати сердца своего к злобе, а говори ласково и добродушно, как будто бы ничего не бывало между тобою и ими. Научись побеждать благим злое, злобу – благостию, кротостию и смирением. "Не считаю его достойным говорить со мною, отвергаю, презираю его. Пусть знает, каково обижать меня", – не будь горд и злопамятен и не говори так, да не прогневается на твое жестокосердие Господь.

Остави нам долги наша, яко и мы... [Мф. 6, 12]. Если мы, будучи злы, оставляем обидевшим нас, то Ты ли, сущая благость и любовь, не оставишь нам долгов наших против Тебя!

Есть много достойнейших, благочестивых людей, которые по виду как будто легкомысленны и вовсе не преданы вере. Шахов. Рассказ его о своей жизни, о своем бедственном положении в бедности.

Позаботиться о научении вере, молитве Господней и заповедям мальчиков прихода нашего. Делать это по домам при всяком удобном случае и, пожалуй, в церкви по воскресным и праздничным дням после обедни или до обедни. Сказать, чтобы водили детей в церковь.

О молитве. Не стойте праздными во время молитвы: враг не дремлет, плоть всегда воюет на дух: они пользуются вашею праздностию и расслабляют вашу душу унынием, леностию, сердечною тяжестию, отвращением от молитвы. Но сделайте себе принуждение от сердца помолиться – и пойдет к небесам молитва ваша, как дым кадила.

Не верь своему сердцу, когда оно возмущено и подавлено страстию, и признай его больным, как бы в белой горячке, не слушай и не исполняй его требований. Когда пройдет его сумасшествие и будет оно здраво, свободно и кротко, когда покажет способность к любви, как больной – к пище, тогда слушай его как друга и исполняй его законные требования.

Постоянно плоть моя алчет зла и стремится к нему: вот предо мною пища и питие – она беспокойно, торопливо влечет меня к пресыщению и пьянству; предо мною мои ближние или родственники, которых я должен любить, – она влечет мое сердце к злобе без всякой основательной причины; мне говорят о счастии знакомого и близкого мне брата – она влечет меня к зависти; ближние мои пришли к моей трапезе – она смущает и стесняет меня скупостию, жалением снедей и пития; я духовная особа – она воюет на меня маловерием, сомнением, честолюбием, сребролюбием, раздражительностию, унынием, леностию, алчностию к телесным наслаждениям, страстию к празднословию, шутовству, препровождению времени в праздности; и в чьем лице нужно быть всем добродетелям, в том она усиливается совместить все пороки, поставив их, к соблазну других, как бы на возвышенном месте, чтобы сделать их как можно виднее; я купец – она алчет приобретений, обмана, пьет ложь, как воду; я судия – она алчет во мне лицеприятия, мздоимства и неправосудного суда по дарам; я чиновник – она поселяет во мне леность и отвращение к делу, как у молящегося к молитве, побуждает меня к обману, заставляет меня не ходить к службе и сказываться больным или после трудов канцелярских влечет меня к удовольствиям плотским, труды по службе поставляя предлогом к послаблению и разнузданности плотской; я воин – она влечет меня к воровству, грабительству, пьянству, распутству, дракам; я девица или женщина – она алчет во мне нарядов, обнов, модных платьев, шляп, всякого прекрасного тряпья и восхищается, как ребенок, всем этим сором, усердно сидит над прическами и убранством. О, коварная плоть! О, алчная ко всякому злу плоть! О, злая подруга злобного врага моего диавола!

Никогда поспешно и нерассудительно не давай обещаний кому бы то ни было, зная, что обещанное иногда бывает трудно и даже невозможно исполнить и легко можно оказаться лжецом. Дорожи всяким словом и не бросай этого драгоценного жемчуга как попало.

Когда, поднимаясь в гору, смотришь вверх, тогда легко подниматься, а когда вниз опустишь голову и глаза, тогда очень тяжело; так и в горнюю отчизну иди бодро, возводи чаще ум и сердце горé и не пресмыкайся ими долу, чтобы не обременить себя и не затруднить своего восхождения горé.

Перебираясь в новый дом или в отделанную наново квартиру, обыкновенно стряхивают всю пыль с домашней утвари, чтобы внести всё чистым в чистое жилище. Так и мы, переселяясь из этой жизни, или из этой ветхой храмины тела, в новую обитель – в Царство Небесное, должны стряхнуть с себя всю тлетворную пыль греха и явиться там чистыми и убеленными.

Мы так всегда можем быть близки к Спасителю и так тесно можем быть соединены с Ним, как ветви на виноградной лозе: Я есмь лоза, а вы ветви [Ин. 15, 5].

Бог так всегда близок к нам, что Он действует в нас и еже хотети и еже деяти о благоволении [рус.: производит... и хотение и действие по Своему благоволению]. Флп. 2, 13.

Господь близко. Не заботьтесь ни о чем (не заботьтесь о завтрашнем дне [Мф. 6, 34]), но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом (Который близ), и мир Божий... Наконец... что только истинно... о том помышляйте... и Бог мира будет с вами. Флп. 4, 5 (-9).

Мы так близки к Спасителю, что Он есть Глава, а мы Его члены. Он есть глава тела Церкви, говорит апостол. Кол. 1, (18).

Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем. Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью (благодатно растворено), дабы вы знали, как отвечать каждому. Помни это и исполняй. Кол. 4, (5-)6.

Един собственно есть Сущий – Господь, всё прочее по Его милости и щедротам существует: всё – Его собственность.

Всякий христианин, особенно священник, так должен быть нелюбостяжателен, что не только должен делиться своим имением с другими, но и с радостию принимать самое разграбление имений своих, зная, что есть... на небесах имущество лучшее и непреходящее [Евр. 10, 34].

Враг разъединил человечество различием вер и вероисповеданий, а оно должно быть связано единством веры, надежды и любви, – и так всех люби, не различая веры, да чрез единство духа и любви возрастит Господь некоторых к единству веры.

Боже мой! Что мы делаем? Мы часто промениваем человека на вещь и ставим его не только в уровень – даже ниже вещи, когда, например, предаем ближнего за деньги или промениваем его на тленную пищу, когда боимся пригласить к себе достойных людей в гости из-за скупости или из-за жаления для них пищи и пития или, пригласив, жалеем для них снедей и пития. Безумцы мы! Да не получаем ли мы часто от беседы с достойными людьми в тысячи раз [больше] драгоценнейших сокровищ, чем наша пища и питие? Не великое ли счастие составляет часто только видеть какого-нибудь твердого в вере, благочестии и правде человека и слышать от него только несколько слов, в которых, как злато чистое, сияет душа его? Как много пользы душевной (не телесной) можно иногда получить от беседы с человеком достойным! Только ищи этой пользы, ибо чего будешь искать, то и найдешь. Но если будешь искать от него только пользы вещественной, временной, земной, тогда скоро наскучит тебе человек, и ты не замедлишь покинуть его, или прежде он покинет тебя, заметив в тебе недостойные человека – существа небесного, бессмертного – виды на своего брата. Дорожи беседою людей разумных и благочестивых и ничего не жалей для их угощения. Не продавай ближних за сребреники, как Иуда предал Господа за сребро, которое возлюбил, к которому пристрастился до такого ужасающего забвения! Представь живо, что, принимая ближнего, ты принимаешь Христа: Христос принимает от тебя или ласки, или сердечное нерасположение. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть (2Кор. 13, 5). Вы – тело Христово, а порознь – члены (1Кор. 12, 27). Все и во всем Христос. Кол. 3, 11.

Мужие, сказано, любите жены ваша, и не огорчайтеся к ним [рус.: Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы] [Кол. 3, 19], – не огорчайтеся, хотя бы что-нибудь и неладно они сделали, не по-вашему, хотя бы попрепятствовали вам сделать доброе дело по наущению врага и греховной слабости и немощи сердца. Будьте всегда кротки, снисходительны, при их неправдах пожалейте об них, кротко скажите им о их неправде и найдите как-нибудь средство сделать доброе дело без их участия и пособия. Гнев мужа правды Божия не соделовает [Иак. 1, 20]. Когда жена твоя делает что-либо наперекор тебе, вспомни тогда, как она много любит тебя и много делает угодного тебе.

Когда сердце твое стеснится жалением для кого-либо благ земных, скажи себе внутренно: сосцы Владыки питателя оскудеют ли? Он – питатель наш. Будем только с Ним: Он всё нам родит и даст.

Велик тот человек, который для сохранения единства любви между братиею пренебрегает вещественными интересами. Великую награду получит он от Бога, как мудрец, который познал вещей истину, который чтил всегда Божественное в человеке выше вещественного, выше всего мира, его богатств.

Как ничтожно истребляемое пред истребляющим – пища и питие пред человеком! Уже самое назначение истребляемого – для истребления человеком или животным – показывает ясно, как ничтожно истребляемое пред истребляющим, питающее пред питаемым.

Ныне в светских и, кажется, в духовных заведениях отменены наказания ученикам. Безрассудно. Возможно ли получить хорошего человека из того ученика, которого не наказывали? Ведь ветхий человек, плотской, греховный есть в ученике, а он-то и не может обойтись без наказания. Сам Господь к исправлению верных Своих употребляет наказания. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны [Евр. 12, 6 –8]. Каково это? Согласно ли это с вашим мнением, господа прогрессисты? И откуда вы взяли мысль, что не нужно учащихся наказывать? Думаете, от гуманности? Нет, от диавольности, а не гуманности. Диавол всех слуг своих по головке гладит: только иди, мол, моим широким путем, зато после вдоволь накормлю всякою теснотою, особенно в аду. А Господь как ведет к Царствию Небесному? Путем тесным и шероховатым. Припомните: каковы были Его последователи в первые века: апостолы, мученики, святители, преподобные, праведные и все святые? Что, без наказания, чай, они достигли Царства Небесного? Человеколюбивейший Господь напрасно их допустил так жестоко страдать и умирать? О, прогрессисты!

По плодам их, сказано, узнаете их [Мф. 7, 16]. Если, молясь с верою Господу, или Владычице, или Ангелам, или святым, ощущаете во время и после молитвы мир сердца – то знак, что Господь или святые вас слышали и подали вам желаемое благо. По плодам их узнаете их. Мир сердца подтверждает и ту истину, что Господь есть на всяком месте, а святые по благодати Его в Духе Святом слышат наши молитвы.

Чудеса от причащения Святых Таин. Мальчик в тот же день поправился у гробовщика. Старушке матери отца Матфея видимо сделалось лучше после принятия Святых Таин.

Когда увидишь обилие благ земных на трапезе своей, не роскошное, но умеренное по ценности, не возымей сердца лукавого и скупого и не скажи: ах! как много! зачем так много? – но воздай благодарение Господу за щедрые дары Его благости и скажи: слава Тебе, Боже прещедрый, яко трапезу мою присно исполнявши от неисчерпаемых сокровищ Твоея благости; да будет она и во предняя [250] исполнена благами Твоими в насыщение и наслаждение всех сущих и бывающих за трапезою моею; да не будет она никогда скудна по скупости сердца моего несытого. Аминь.

Боже мой! Как узко бывает сердце у иного человека, какое малое число людей вмещает оно в себе любовию: два-три человека – да и обчелся. А Господь? Он всех вмещает в любящем сердце Своем, всем найдется место пространное, только обратитесь к Нему.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь [Мф. 6, 11]. Эти слова молитвы направлены против тех, которые чрезмерно заботятся о том, что есть и пить и чем одеться. Не заботьтесь, говорит Спаситель, о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы [Мф. 6, 34]. Птичка спит нынешнюю ночь на ветке и, неразумная, ни сея, ни пожиная, не знает, чем будет питаться завтра, но Отец Небесный каждый день питает ее.

"Самому нужно" – говорят, когда просят кого-либо дать или сделать что-либо ближнему. Вишь, какое самолюбие! Хоть нужно, но пожертвуй ближнему из любви к нему: любовь к себе приноси в жертву любви к ближнему. Да святится имя Твое [Мф. 6, 9]. Господа Бога святите в сердцах ваших. 1Пет. 3, 15; 4, 14 и далее.

Самоотвержение необходимо человеку на каждом шагу при делании всякого доброго дела; часто и весьма часто бывает, что для сделания доброго дела надобно пожертвовать своим спокойствием и даже своим здоровьем; не пожертвуешь – и дела не сделаешь или сделаешь недобросовестно и венца не получишь, который воздал бы Господь за добросовестно сделанное доброе дело. Приложите это вы, пастыри, к своим проповедническим трудам.

И я должен молиться с Давидом: Положи, Господи, охрану устам моимг и огради двери уст моих [Пс. 140,3]. Одно слово, неосторожно сказанное, производит бурю в доме – пожалеешь, что сказал слово гнилое, да поздно (пузо).

На вражду, злобу и злобные выходки против тебя других, особенно если ты по совести признаешь себя не заслуживающим всего этого, не должно и внимания обращать, потому что всё это есть дело диавола, который чрез людей небогобоящихся изливает на тебя ярость свою и тешит свою застарелую на тебя злобу. Не отвечай враждою обижающим, а побеждай любовию; также не смущайся духом, как бы от чего-либо важного, а будь покоен и посмевайся козням врага; о враждующих же пожалей, как о больных своих членах.

Вездесущие Божие – пространственное и мысленное, то есть везде Бог в пространственном отношении и везде в мысленном: куда ни пойду я телесно или мысленно – везде я встречу Бога и везде мне навстречу Господь.

Ни из-за чего вещественного ни в каком случае не возмущай духа своего: ни жалением чувственных благ, или скупостию, ни подозрением в краже или похищении твоей собственности; прилепляйся ко Господу, и Господь или сохранит всё твое, или сохранит сердце твое от диавольских смертоносных козней. Не заботьтесь ни о чем... Господь близко [Флп. 4, 6, 5] – то есть ни о чем, что касается телесного.

Скупому частое посещение гостей кажется неправдою с их стороны, и он считает себя вправе не терпеть их и дышать к ним ненавистию, будто бы за их неправду. Но разве вера христианская не учит его кротости и терпению в случае несправедливости к нам других, разве она не ублажает терпящих неправду от людей, разве она не говорит: от взявшего твое не требуй назад [Лк. 6, 30], разве она не указывает на Христа Мстителя: Мне отмщение, Я воздам [Рим. 12, 19], разве она не делает должником ему вместо них Самого Христа: блажен будешь, что они не могут воздать тебе... [Лк. 14, 14].

Диавол показал Господу Иисусу все царства вселенной во мгновение времени, и сказал Ему диавол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое [Лк. 4, 5–7]. Это искушение Спасителя диаволом есть образ нашего искушения: и нас враг искушает почестями мира сего. И смотрите, как сыны века сего, обаянные врагом, алчут этих почестей и ради их кланяются врагу своему – диаволу! Каких средств не употребляют для того, чтобы добиться высшей почести, чтобы получить крест или орден, вместо того чтобы искать почестей вышнего звания Божия. Как щекочет каждого самолюбивое и гордое желание стать выше других или сравняться с теми, которые выше нас! Как поднимают многие свои головы, ставше выше своих собратий! Сколько внутреннего услаждения своими преимуществами! Сколько тайной радости, что они не хуже других, что они лучше многих, что они опередили достойнейших своих товарищей, которые при всей добросовестности своей, при всем усердии своей службы, при всех отличных дарованиях своих еще не получили того, что мы, благодаря только счастливым обстоятельствам и, может быть, своим проискам, получили. О! Это диавольское утешение! Это поклонение диаволу: эти люди падают и кланяются диаволу. Итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое. Братия! Будьте осторожны, не кланяйтесь врагу Божиему, да не отвратит от вас в день оный лица Своего Владыка и Судия всех. Июля 23-го дня 1861 года. Сюда относятся, кроме почестей, и великолепные одежды, служащие к тщеславию, и изысканное убранство квартир, званые обеды и всё, чем хочет человек снискать суетную славу мира сего. Все, изысканно ради тщетной славы одевающиеся и украшающие свои квартиры, кланяются диаволу, который лелеет их, как своих чад и усердных поклонников, побуждает их делать эти постыдные дела, распаляя их пожелания и прихоти.

Но как это власть над вселенною и вся слава ее (временная) преданы диаволу? Верны ли эти слова врага? Царь вселенной есть един Господь, создавший ее: Моя вселенная и все, что наполняет ее [Пс. 49, 12], говорит Он в псалме; равным образом слава есть Его единого на небеси и на земли, почему Он и называется Богом славы: Бог славы возгремел [Пс. 28, 3]. Потому слова врага ложны с этой стороны. Но не справедливы ли с какой-нибудь стороны? Если разуметь под вселенною мир, во зле лежащий, и усердно ему служащих похотию плоти, похотию очей и гордостию житейской, то в таком случае слова диавола справедливы, ибо Сам Бог действительно подустил врага искушать грешный род человеческий, продавший ему себя чрез грех, и отдал, так сказать, во власть его: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги [Иов. 2, 6].

Принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию [Рим. 15, 7] (говорит особенно о немощных). Видишь, как необходимо единодушие и радушие в приеме друг друга? Видишь, какое основание для такого образа жизни? – Какое же? То, что и Сам Христос принял нас, немощных и грешных, во славу Божию. Отсюда научитесь, братия, отнюдь не пренебрегать немощными и кем бы то ни было, но всех принимайте с радостию и [с] готовностию помогать друг другу, как и Христос принял вас во славу Божию, в Царство Небесное.

Толцыте, и отверзется вам [Мф. 7, 7]. Толцы в двери милосердия Божия, каким грехом ни согрешишь, как бы ни были пламенны стрелы врага, как бы ни было сильно его упорство в твоем сердце, – и тебе верно отверзется. Я стучал – и мне всегда отверзались двери Божия милосердия. Это помни всегда, когда молишься Господу или Пречистой Его Матери или святым.

Где и чем меня враг не смущал? В школе – недоверчивостию к своему слову, в жизни общественной смущал и смущает тою же недоверчивостию к слову, и обыкновенное, легкое для других дело – свободная, правильная, мерная речь – для меня дело трудное по причине недоверчивости к себе. Я кажусь себе профаном в тех предметах, о которых говорят мои собеседники, ничего не ведущим, хотя, если бы стал говорить по законам рассудочного мышления и по достаточным сведениям, которые я приобрел о всех предметах, то нашелся бы что сказать рассудительно и дельно. Но, не доверяя себе, краснею за себя, и враг мой, радующийся злом моим и высматривающий во мне слабые стороны, чтобы нападать на них и мучить меня, мучит меня уничижением, унынием. Впрочем, я часто и не поддаюсь, при благодати Господа моего, козням его, но, призвав мысленно Спасителя придти на помощь к моей немощи, успокаиваюсь Им, принимаю на себя спокойную важность, не заботясь суетно о том, что скажут обо мне другие, и, предоставляя большинство в светском слове тем, которые в нем искусны, себе же оставляю лучшее господство – в слове духовном, в котором, свидетельствуюсь моим Господом и Его силою во мне, я не мелок и могу говорить с силою.

Смущал меня враг и при богослужении и вообще при всех духовных требах священника и, как мутный, грязный, сильный, обильный поток, заливал иногда мою душу, которая от него не видела ни себя, ни света Божия, оставаясь вся смутною, пораженною как бы насмерть. Но искреннее покаяние и глубокие воздыхания к Богу и слезы о своей маловнимательности к делу Божию и о своем нетерпении привлекали ко мне милость Божию, и душа моя очищалась, прояснялась, успокаивалась, ободрялась после тяжелого наваждения сатаны. Чтобы избавиться мне от этого страшного искушения, я сам составил молитву Господу моему, чтобы Он даровал мне благодать бодренным сердцем и трезвенною мыслию, с сердцем сокрушенным и смиренным, с верою и любовию приносить Ему мольбы, славу и благодарение и поклонение, молился ею каждый день и не престаю молиться – и Он внял моей молитве и избавил меня от насильства вражия; и вот уже давно бодро говорю молитвы, моления, прошения и благодарения Триединому Богу, Богу спасения моего, Богу сердца моего. Не оставлю молитвы моей, чтобы опять не подвергнуться тому же искушению.

Где не смущал меня враг? Если я хотел делать самое обыкновенное для других людей дело, которое они делали свободно, спокойно, – и там он поражал меня смущением. Нужно ли было снять с меня фотографический портрет – я садился и смущался духом, вражия волны, как назло, приливали к моему сердцу и искажали черты моего лица. Враг преследовал меня злобно везде.

Примечание

77. Рабо́тный (церк.-слав.) – порабощенный, служащий, покорный, послушный; работная храмина диавола – обиталище диавола, послушное его воле.

78. См.: Лк. 16, 19–31.

79. Е́же (церк.-слав.) – что.

80. Усеченные слова – часто встречающиеся слова, которые в славянском языке пишутся сокращенно, с апострофами.

81. См.: Ин. 14–17.

82. Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение? (Евр. 1, 14).

83. У́не (церк.-слав.) -лучше, полезнее.

84. Непременное условие (лат.).

85. Персть (церк.-слав.) – грязь, прах земной.

86. См.: Мф. 13, 1–52; 18, 23–35; 20, 1–16; 21, 28–44; 22, 1–14; 25.

87. И пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне (Мф. 7, 25).

88. Ведаете, знаете (церк.-слав.).

89. Па́че (церк.-слав.) – более; а, не (самолюбцы, а не боголюбцы).

90. Ко́кош (церк.-слав.) – курица.

91. Трепе́щу, приемля огнь, да не опалюся яко воск и яко трава; оле страшнаго таинства! Оле благоутробия Божия! Како Божественного Тела и Крове брение причащаюся, и нетленен сотворяюся? (рус.: Я трепещу, принимая огонь, чтобы не сгореть, как воск и как трава. О страшное таинство! О милосердие Божие! Как я, прах, причащаюсь Божественного Тела и Крови и становлюсь бессмертным?) (Канон ко Святому Причащению, песнь 8-я, тропарь Троичен).

92. И рече Господь Бог: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть (рус.: И сказал Господь Бог: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими , потому что они плоть) (Быт. 6, 3).

93. Содо́м и Гомо́рра – города, которые за ужасающее беззаконие своих жителей были уничтожены небесным огнем; на их месте образовалось Мертвое море.

94. Хирург.

95. Святой Иоанн Предтеча, Креститель Господень.

96. Рус. пер.: Бесплодное, как пустыня, языческое собрание расцвело подобно лилии благодаря Рождеству Твоему, Господи, и составило Святую Церковь Твою, в которой утвердилось мое сердце (Ирмос воскресного канона на третьей песни. Глас 2-й).

97. Во́зраст (церк.-слав.) – рост, величина тела.

98. Ло́коть (церк.-слав.) – мера длины, соответствующая длине руки от локтя до конца среднего пальца.

99. Явле́ный (церк.-слав.) – здесь: славный, знаменитый, величественный.

100. Прии́скренне (церк.-слав.) – равным образом, равно, точь-в-точь, подобно, также. Приискреннейший обозначает превосходную степень подобия.

101. Сый (церк.-слав.) – Сущий, Вечный (одно из имен Божиих).

102. И́же (церк.-слав.) – который.

103. Тать (церк.-слав.) – вор.

104. Неглижи́ровать (фр.) – пренебрегать, быть невнимательным.

105. Имеется в виду тесть.

106. См.: Быт. 29, 18–30.

107. Ср.: Водрузивый на ничесомже землю повелением Твоим, и повесивый неодержимо тяготеющую, на недвижимем Христе, камени заповедей Твоих, Церковь Твою утверди, едине Блаже и Человеколюбче (рус.: Повелением Твоим утвердивший ни на чем землю и повесивший ее, тяжелую, в воздухе без опоры, утверди, Христе, Церковь Твою на непоколебимом камне заповедей Твоих, единый Милосердый и Человеколюбец!) (ирмос воскресного канона, песнь третья, глас 5-й).

108. Бре́ние путей (церк.-слав.) – дорожная грязь.

109. Лега́ние (церк.-слав.) -лежание, опочивание.

110. Пра́вый (церк.-слав.) – исполненный правды, истинный, праведный.

111. Антонов огонь – так раньше называли горячку, лихорадку.

112. Доброта́, добро́ту (церк.-слав.) – внутреннее совершенство, превосходство; величие,

113. Взори́ (церк.-слав.) – вспаши (от opаmь – пахать, возделывать землю).

114. Ра́ло (церк.-слав.) – плуг, соха.

115. Прозяба́ти (церк.-слав.) – произрастать, происходить, рождать(ся).

116. Ср. Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского, песнь 7-я, тропарь Троичен: Троице простая, нераздельная, единосущная, и естество едино, Светове и Свет, и Свята Три, и едино свято поется Бог Троица, но воспой, прослави, Живот и Животы, душе, всех Бога (рус.: Бог Троица воспевается как Троица простая, нераздельная, единосущная, единая естеством, как Светы и Свет и – Три Святы и едино Лицо свято; но, душа, воспой, прослави Жизнь и Жизни – Бога всех).

117. Держа́ва (церк.-слав.) – сила, укрепление, утверждение.

118. Рек (церк.-слав.) – сказал.

119. Ко́еждо, ко́ждо (церк.-слав.) – каждый.

120. Ср.: Двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов! Народ же заставлял их молчать; но они еще громче стали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов! Иисус, остановившись, подозвал их и сказал: чего вы хотите от Меня? Они говорят Ему: Господи! чтобы открылись глаза наши. Иисус же, умилосердившись, прикоснулся к глазам их; и тотчас прозрели глаза их, и они пошли за Ним(Мф. 20, 30–34). См. также: Мк. 10, 46–52; Лк. 18, 35–43.

121. Держа́вец (церк.-слав.) – властитель, владыка; владеющий, управляющий чем-либо; властвующий.

122. Отрожде́ный (церк.-слав.) – рожденный; вновь рожденный, возрожденный.

123. См. Пс. 136.

124. Летора́сль (церк.-слав.) – росток, годовой побег дерева, молодая ветвь.

125. Виногра́д (церк.-слав.) – виноградная лоза; иносказательно –Церковь Божия.

126. Он подобен человеку, строящему дом, который копал, углубился и положил основание на камне; почему, когда случилось наводнение и вода наперла на этот дом, то не могла поколебать его, потому что он основан был на камне (Лк. 6, 48).

127. Обноси́ти (церк.-слав.) – прославлять.

128. Велеле́пота (церк.-слав.) – величие, великолепие.

129. А́може (церк.-слав.) – куда.

130. Ср.: Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня(Пс. 15, 8).

131. Прилежа́ти (церк.-слав.) – печься о ком-либо или о чем-либо (отсюда: прилежно – усердно).

132. Инуды (церк.-слав.) – в ином месте; от и́нуды – из другого места.

133. Филимон – один из семидесяти апостолов. Ему адресовано послание апостола Павла, вошедшее в состав Нового Завета. Память совершается 19 февраля/4 марта и 22 ноября/5 декабря.

134. См.: 1Кор. 13, 1–8.

135. См.: Деян. 8, 3.

136. "Скрижаль" – толкование литургии и других церковных служб, составленное греческим иеромонахом Нафанаилом.

137. Наляца́ти (церк.-слав.) – напрягать, натягивать, настораживать; натягивать лук, стрелять, а также – надевать воинские доспехи; в более широком смысле – вооружаться, готовиться к битве.

138. Я́же (церк.-слав.) – которые.

139. Тощ (церк.-слав.) – пустой, суетный, ничтожный, бесполезный.

140. Слова жизни.

141. Насу́щный (церк.-слав.) – нужный для существования, необходимый.

142. См.: Дан. 9, 4 –19; Лк. 1, 5 – 13; Деян. 10, 1–4.

143. Тма, тьма (церк.-слав.) – десять тысяч; тьмами тем крат – бесчисленное множество раз.

144. См.: Иона. 1, 1–15.

145. См.: Деян. 27, 14–25.

146. Назда́ние (церк.-слав.) – воссоздание, возобновление, переделка. Ср.: Радуйся, Начальнице мысленного наздания (рус.: Радуйся, Виновница духовного возрождения) (Акафист ко Пресвятой Богородице, икос 10-й).

147. Волна́ (церк.-слав.) – шерсть.

148. Прило́г (церк.-слав.) – нападение, грешное предложение, ухищрение, уловление.

149. См.: Иез. 1, 8.

150. Воспису́ю благодарственная (церк.-слав.) – воздаю, воссылаю благодарение.

151. Наследников.

152. Обая́ние (церк.-слав.) – очарование, заговаривание, колдовство; мечта, мечтание (церк.-слав.) – пустой вид, призрак.

153. Споспе́шник (церк.-слав.) – пособник, сотрудник, помощник. Споспешный – пособляющий, помогающий.

154. Зрак (церк.-слав.) – образ, внешний вид. Зрак раба – это немощнейшее состояние человеческой природы.

155. Целова́ние (церк.-слав.) – приветствие.

156. Явился ему (Моисею) Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает (Исх. 3,2). Купина́ (церк.-слав.) – куст.

157. Преестественный – сверхестественный, выше естества.

158. Руно́ (церк.-слав.) – шерсть, шкура. Ср.: И сказал Гедеон Богу: если Ты спасешь Израиля рукою моею, как говорил Ты, то вот, я расстелю здесь на гумне стриженую шерсть: если роса будет только на шерсти, а на всей земле сухо, то буду знать, что спасешь рукою моею Израиля, как говорил Ты. Так и сделалось: на другой день, встав рано, он стал выжимать шерсть и выжал из шерсти росы целую чашу воды. И сказал Гедеон Богу: не прогневайся на меня, если еще раз скажу и еще только однажды сделаю испытание над шерстью: пусть будет сухо на одной только шерсти, а на всей земле пусть будет роса. Бог так и сделал в ту ночь: только на шерсти было сухо, а на всей земле была роса (Суд. 6, 36–40).

159. Роже́н (церк.-слав.) – железный рог; остроконечное оружие.

160. Вообрази́тися (церк.-слав.) – здесь: изобразиться, отпечатлеться.

161. Очистилище (церк.-слав.) – так называлась крышка Ковчега Завета. Такое название ей дано потому, что в день очищения первосвященник входил с кровью жертвенных животных во святая святых и кропил кровью над Ковчегом Завета для очищения грехов народа.

162. Подпадешь осуждению с диаволом.

163. От преки (церк.-слав.) – против, вопреки.

164. Назира́ти (церк.-слав.) – наблюдать, надсматривать.

165. Яже спаса́ти (церк.-слав.) – Которая спасает.

166. Скомпили́ровать (лат.) – соединить результаты чужих трудов без самостоятельной обработки, механически.

167. Прису́щий (церк.-слав.) – присутствующий, находящийся возле, наличный.

168. То есть терпишь "озлобление": угнетение, бедствие, притеснение.

169. Ски́ния (греч.) – жилище, обиталище.

170. Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое (Мф. 7, 24–27).

171. Ограничивает, уменьшает Свои милости, дары.

172. Аще... пойдете ко Мне страною, пойду и Аз с вами в ярости страною (рус.: Если... пойдете против Меня, то и Я в ярости пойду против вас) (Лев. 26, 23–24).

173. Зауша́ти (церк.-слав.) – ударять по лицу.

174. У́ды (церк.-слав.) – члены тела.

175. Пре́лесть (церк.-слав.) – заблуждение, прельщение, обман.

176. Лани́та (церк.-слав.) – щека.

177. Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам (Лк. 10, 19).

178. Толи́цее (церк.-слав.) – столь многое.

179. Ору́дный – являющийся орудием, инструментом.

180. Это невозможно, невозможно (фр. и лат.).

181. Невозможно (греч.).

182. Тощ (церк.-слав.) – пустой, ничтожный, бесполезный, напрасный.

183. Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф. 25, 40).

184. Приобря́щут (церк.-слав.) – приобретут.

185. Долулега́ние (церк.-слав.) – лежание внизу: на земле, на полу и т. п.

186. Ср.: Когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых , слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных (Лк. 14, 13–14).

187. Хлеб свой и добро свое (ср.: Лк. 12, 18).

188. Ср.: Врагу оскудеша оружие в конец (рус.: У врага совсем не стало оружия) (Пс. 9, 7).

189. Любы́ (церк.-слав.) – любовь.

190. Ко́сный (церк.-слав.) – медленный, медлительный.

191. Ложесна́ (церк.-слав.) – утроба.

192. Избы́ти (церк.-слав.) – спастись, освободиться.

193. Пи́ра (церк.-слав.) – сума, котомка.

194. То есть Неделя о расслабленном, 4-я по Пасхе.

195. Преизлива́тися (церк.-слав.) – обильно изливаться.

196. Пле́велы (церк.-слав.) – род сорной травы с ядовитыми зернами, которая до полного созревания внешне неотличима от пшеницы.

197. Ср.: В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий , сотник из полка, называемого Италийским, благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу... Ангел отвечал ему (Корнилию): молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом... и говорит (Бог);Корнилий! услышана молитва твоя, и милостыни твои воспомянулись пред Богом (Деян. 10, 1 –2, 4, 31).

198. Живо́тный (церк.-слав.) – имеющий в себе жизнь, подающий жизнь.

199. Яко пáки и пáки (церк.-слав.) – что снова и снова, опять и опять.

200. Прелагáти (церк.-слав.) – переменять, изменять, переделывать.

201. Отмсти́ти (церк.-слав.) – защитить.

202. Алчбá (церк.-слав.) – голод.

203. Испóлнит (церк.-слав.) – наполнять; исполни – наполняет, -ила.

204. Речь идет об авве Арсении. О нем см. "Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов" (М., ТСЛ, 1995. С. 20).

205. О́ные (церк.-слав.) – иные; здесь имеются в виду Ангелы.

206. Ср.: Мф. 7, 2; Мк. 4, 24; Лк. 6, 38.

207. Винá (церк.-слав.) – причина.

208. Измéна (церк.-слав.) – изменение.

209. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга (Ин. 13, 34).

210. Отец жены – тесть.

211. Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе (Исх. 20, 12).

212. Братьев жены – шуринов.

213. Понéже (церк.-слав.) – ибо, потому что.

214. Крин (церк.-слав.) – лилия. Яко крин – подобно лилии, как лилия.

215. Ср.: еда вселитеся едини на земли (рус.: как будто вы одни поселены на земле ) (Ис. 5, 8).

216. Ср.: о сем не радуйтеся, яко дуси вам повинуются: радуйтеся же, яко имена ваша написана суть на небесех (Лк. 10, 20).

217. Ср.: мы Им живем и движемся и существуем (Деян. 17, 28).

218. Тáтие (церк.-слав.) – воры.

219. Взимáтися (церк.-слав.) – восставать, подниматься, противиться.

220. Отню́дуже (церк.-слав.) – откуда.

221. Житоме́рие (церк.-слав.) – определенная, назначенная часть хлеба, в известный срок раздаваемая. Житоме́р – раздаватель жита – хлеба. Е́же (церк.-слав.) – здесь: чтобы.

222. Отрева́ти (церк.-слав.) – отметать, отвергать, отталкивать.

223. Отрыга́ти (церк.-слав.) – изрекать, произносить.

224. Тестю.

225. Отец Иоанн был возведен в сан протоиерея 26 апреля 1875 года.

226. Ничесо́же (церк.-слав.) – ничего.

227. Зело́ (церк.-слав.) – сильно, очень, весьма.

228. Те́рция (лат.) – шестидесятая часть секунды (устар.).

229. Не тем ли паче (церк.-слав.) – не тем ли более.

230. См.: Мф. 9, 20–22; Мк. 5,25–34.

231. Вертогра́д (церк.-слав.) – огороженный сад.

232. Си (церк.-слав.) – себе; в виде наречия прилагается в конце других слов вместо "свой"; своих си – своих выгод.

233. Исполня́ти (церк.-слав.) – наполнять.

234. Рамбов – просторечное название г. Ораниенбаума.

235. Надав и Авиуд, сыны Аароновы, взяли каждый свою кадильницу, и положили в них огня, и вложили в него курений, и принесли пред Господа огонь чуждый, которого Он не велел им; и вышел огонь от Господа и сжег их, и умерли они предлицем Господним (Лев. 10, 1–2).

236. Канон святым славным и всехвальным апостолом, глас 4-й, в четверток утра. Песнь 8-я.

237. Тьма (церк.-слав.) -десять тысяч.

238. В ню́же (церк.-слав.) – в которую, которой.

239. Аллюзия на слова апостола Павла: Всем бых вся, да всяко некия спасу (рус.: Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых) (1Кор. 9, 22).

240. Разваря́ющий (церк.-слав.) – растапливающий, расплавляющий (отразваряти – растоплять, расплавлять).

241. Крат (церк.-слав.) – раз; один раз.

242. Поели́ку (церк.-слав.) – потому что.

243. Ты будешь молчать и не будешь иметь возможности говорить до того дня, как это сбудется, за то, что ты не поверил словам моим, которые сбудутся в свое время (Лк. 1, 20).

244. Привели к Нему человека немого бесноватого. И когда бес был изгнан, немой стал говорить (Мф. 9, 32–33).

245. Кольми́ па́че (церк.-слав.) – тем более.

246. Обинове́ние (церк.-слав.) – сомнение, недоумение.

247. См.: Мф. 10, 29–31; Лк. 12, 6–7.

248. Адонаи́ (евр.) – букв.: сильный, могущественный повелитель, господин. Одно из имен Божиих.

249. Бра́шно (церк.-слав.) – пища.

250. Пре́дняя (церк.-слав.) – будущее.

Июль

27 июля после соборной литургии

О, кое блаженство мое бяше [251] и есть от причащения пречистых и животворящих Таин Господа моего! Как мне хорошо! Слава Тебе, Господи! А пред литургией враг запнул было меня и уязвил мое сердце жалением для брата тленной снеди и гневом на него. Долго я стенал сердцем и молился Господу и Пречистой Его Матери, и наконец Господь помиловал меня. Я вообразил твердо и признал сердцем, что всё пред Господом моим, Который есть един Сущий, – ничто, и всякая пища и питие, все богатства мира и его удовольствия – ничто, вся земля и исполнение [252] ея [Пс. 23, 1] – как ничто и что на Него единого, от небытия в бытие всё приведшего, должно всесовершенно надеяться и всего от Него ожидать, ибо Он всегда со мною, всё может сделать; что блюсти единение духа в союзе мира [Еф. 4, 3] с братией есть жизнь моя и всех людей, что этого единения духа не должно ничто разделять, как разве явные грехи брата, ибо в этом случае необходимо разделение, чтобы не быть в единомыслии лукавства и не впасть в противление Господу: Сам Господь говорит, что Он пришел разлучить таким образом даже отца на дщерь и сына на матерь, и врази человеку домашние его [Мф. 10, 35–36]. Диаволу попускает Господь искушать нас и для возбуждения спящих сил души, нашей ревности по Бозе и усердия ко благочестию, потому для опытных в духовной жизни, для укрепившихся в вере и надежде на Господа искушения врага служат благодеянием.

Слава и благодарение пребыстрой Заступнице моей, Госпоже Пресвятой Богородице: Премилосердая, Она избавила меня от тесноты вражией по молитве моей пред всечестною Ее иконою Казанскою. Тяжело было у меня на сердце, чувствовал какое-то разъединение сердца от домашних моих духом неприязненным, какую-то тесноту и тяжесть – всё это было, как знаю, дело врага, занявшего мое сердце, Но помолился я Госпоже нашей, как живой и передо мною находящейся, прочитал: Нескверная, неблазная... потом: Заступнице усердная... и: К Богородице прилежно... – и тотчас стало легко, легко на сердце, и единение любви водворилось в сердце, симпатия к домашним, и стал я человеком, как говорится. А часто бывает со мною какая-то непонятная, тяжелая, для меня самого убийственная апатия к другим, ко всему, даже к себе, – всё это дело человекоубийцы, неотступно ищущего моей печали и погибели, пленяющего меня всеми возможными способами в свою темную власть, но особенно глупым самолюбием и апатиею к другим; он силится образовать в сердце моем постоянное нерасположение к ближним моим – я это вижу ясно; но не удастся ему, всезлобному человеконенавистнику, сделать это: надеюсь на всесильную благость и благодать Господа моего, Который не допустит врагу всеять в мое сердце нелюбовь к ближнему; я молюсь Ему об этом и буду впредь об этом молиться. Злодей возмущает и колеблет злобою ко мне и сердца домашних моих – я это вижу; я не неразумеваю умышление его, но ему не удастся разделить сердца ближних моих: болий есть Иже в нас, нежели он, иже в миредействующий и обольщающий всех [рус.: Тот, кто в нас, больше того, кто в мире] (1Ин. 4, 4). Господь и Его Пречистая Матерь, святые Ангелы-хранители и святые угодники Божии заступят нас.

Нравоучение. Всякий раз, когда ты будешь в дурном расположении духа, когда овладеет тобою апатия к людям и ко всякому делу, знай твердо, что в тебе враг, и не косни69 в этом пагубном состоянии, а сейчас молись Господу, чтобы Он избавил тебя от врага молитвами Пречистой Своей Матери, и чаще умоляй Саму Ее, Матерь любви и мира. Остерегайся всевозможно, чтобы тебе не огорчаться ни взглядом, ни словом, ни делом ближнего и ни на минуту не питать к нему неприязненного расположения; ни из-за чего не питай нерасположения и нелюбви к ближнему: ни из-за пищи и одежды, ни из-за жилища, ни из-за чего материального, зная, что душа брата бесконечно выше всего вещественного, что только враг унизил и погубил нас чрез снедь древа и теперь всячески ищет погубить нас посредством приманки пяти чувств и всевозможного услаждения их, что только враг бесплотный попрал нас и готов пристрастием нашим к пище и питию погубить нас на вечность. Июля 27-го дня 1861 года.

Не предавайся унынию и мрачному расположению духа, зная, что и оно от врага: радуйся, скажу с апостолом, и паки реку: радуйся [Флп. 4, 4]. Нам, христианам, есть о чем радоваться постоянно, ибо мы чада Бога всеблагого и всемогущего, нам обещано вечно блаженное Царство: Обещавший верен, Ходатай надежен, залог Духа в сердцах наших также верен, – а унывать зачем? Одним бесам свойственно унывать: их ожидает несомненная вечная мука, в которую они всячески хотят и усиливаются вовлечь и нас; но не удастся им, ибо Господь наш с нами.

Кто имеет нерасположение, вражду на брата, тот в плену у диавола.

Наевшись сытно дома и будчи вскоре приглашен куда-либо нечаянно снова закусывать, не дерзай этого делать и не прельщайся яствами и питиями, как бы хороши они ни были, – это великий грех пред Богом, потому что и это есть растление естества: всё, что сверх потребности и меры употребляется человеческою природою, есть вопиющий грех и удаляет человека от исполнения законов Вседержителя, ибо преступившим заповедь Владыки в малом легко преступить ее и в большем, особенно же безвременное и неумеренное употребление пищи ведет к этому. Потому-то Спаситель нам сказал: Внемлите же себе, да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той [Лк. 21, 34]. Для чего внезапу посещает Владыка? В наказание за частое предание удовольствиям чрева, за безвременное и неумеренное, и за обычное связание себя печальми житейскими, которому Владыка не предвидел конца.

Не имать Дух Мой пребывати в человецех сих во век, зане суть плоть [Быт. 6, 3]. Чем, так сказать, по званию своему духовнее лицо, тем более оно прогневляет Духа Святого своим плотским образом жизни и тем более взыщется с него на Суде, ибо должен был другим являть пример, как исполняться Духом и вести духовную жизнь, быть светом и солию земли – и не хотел и не заботился быть духовным. Так, священник, предающийся плотским наслаждениям, виновнее много мирянина и накажется несравненно строже его. За объядение и пиянство, за сребролюбие, любостяжание и скупость со священника взыщется тем строже, чем он более долженствовал быть по самому званию своему воздержным, нелюбостяжательным и щедрым, возлагающим надежду на Промысл Божий. За сребролюбие и скупость тем строже взыщется с него, чем безбеднее было его состояние, чем более Владыка являл ему опытов Своего неоставления и щедрот в предшествовавшей и текущей жизни. За сребролюбие и скупость, за объядение и пиянство духовное лицо будет наказано без милости, тогда как мирское, таким же грехам подверженное, наказано будет снисходительнее, ибо меньший, говорит Господь, заслуживает помилование, а сильные сильно будут истязаны [Прем. 6, 6].

Если кто говорит, особенно если молится, об исполнении какой-либо добродетели или всего закона Божия и сам не заботится и не старается исполнить эту добродетель или закон Божий, то с него взыщется строже, чем с других, как с человека, который учил – и сам не творил: не многие делайтесь учителями, сказано, зная, что мы подвергнемся большему осуждению [Иак. 3, 1], который молился – и только празднословил и лгал пред Владыкою на молитве. Твоими устами буду судить тебя, лукавый раб! [Лк. 19, 22] – скажет ему Владыка на Суде. Итак, надобно говорить – и исполнять, тем более молиться об исполнении заповедей – и стараться исполнять их самым делом.

На утренних молитвах мы славословим Господа и говорим: Свят, Свят, Свят ecu, Боже. Прославляем святость Божию, между прочим, для напоминания о том, что и мы должны быть святы, ибо сказано: будьте святы, ибо Я [Господь, Бог ваш] свят [Лев. 11, 44].

Вот у меня наново, отлично отделанная квартира, вот у меня новая хорошая мебель – но что мне во всем этом без Христа моего, без Его благоволения ко мне? Что мне в этом, если нет в сердце надежды христианской, если я не исполнен верою и любовию? Только тяжесть и теснота сердца, смущение и крушение духа, как и Соломон испытал [253]. Итак, ничем, братия мои, телесным не пленяйтесь – всё это призрак и дым. Да будет более всего занятие ваше в предметах духовных, небесных, вечных, успокаивающих и возвышающих душу вашу и из тления в нетление вас приводящих, паче же 37 непрестанно памятуйте о Господе Иисусе Христе с верою и любовию.

Весь мир вещественный пред Богом яко ничтоже, одни духовные существа яко нечто, как-то: Ангелы и человеки: те только твари и имеют прочное бытие, которые близки к Богу, имеют образ и подобие Его; остальные же твари как тень преходят: самое небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут [Мк. 13, 31].

Помнить надо постоянно, что диавол старается непрерывно засоривать нашу душу своим адским сором, которого у него слишком много и который слишком мелок и разнообразен. Итак, враждою ли заливается твое сердечное око, гордостию ли, нетерпением ли и раздражительностию, жалением ли вещественного достояния для брата или для себя (разумею скупость), любостяжанием ли и сребролюбием, немиролюбивыми ли и обидными словами других, унынием ли и отчаянием, завистию ли, сомнением ли, маловерием ли или неверием откровенным истинам, тщеславием ли, леностию ли к молитве и ко всякому делу благому и вообще делу службы – говори в сердце с твердою уверенностию слова: это сор диавольский, это мрак адский, это смрад бесовский! При вере и надежде на Господа, при постоянном трезвении и внимании к себе можно с Божиею помощию избегать адского сора и мрака. Рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему. 1Ин. 5, 18.

Искушения и разложения врага необходимы для христиан, ибо он ими пробуждает их от духовного усыпления и окамененного нечувствия и ими, как тернием и бодцами [254], нудит их к постоянному духовному трезвению и вниманию к себе и к совершенному исправлению в жизни. Эту цель искушений врага показывает и апостол Иаков, когда говорит об искушениях врага так: С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение; терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка [Иак. 1, 2–4].

Пред Творцом и Господом все миры вещественные как ничто: Он всё сотворил из ничего и всё может претворять во что хочет, даже в то, о чем мы и помыслить не можем. Потому для заповеди Господней, например о любви к Богу и ближнему, приноси без жалости в жертву всё вещественное. Почему? Потому что Бог есть Творец всего вещества и бесконечно выше его, дороже его, любезнее его, а ближний есть образ Бога Творца, сам многое творящий по действию в нем образа Божия чрез веру в Господа, и в сравнении с ближним всякая вещь ничтожна. Ближний бессмертен, а всё вещественное преходит.

Иногда пугает меня внутрення пустота и нищета души моей, окамененное нечувствие сердца моего; но вдруг озарит меня светом мысль, что Владыка мой преблаг и всесвят и Он может наполнить удобно и вдруг самую ужасную пустоту моей души, согреть сочувствием и любовию к Богу и ближнему прехладное сердце мое – и окаянная душа моя исполняется упования и отрады и говорит про себя: о! я еще не погибла при таком Владыке, есть еще мне надежда перерождения и исправления, – и легко, легко так становится у меня на душе. О! Как живительны и сладостны вера и надежда христианские! Потому, братия мои, как бы вы ни были бедны любовию христианскою и добрыми делами, никогда не унывайте и не отчаивайтесь: Владыка ваш всесилен и преблаг и из нравственного ничтожества может сделать вас великими по христианской вере и добродетельному житию, из чад диавола – чадами Божиими; только обратите сердца ваши с верою и любовию ко Господу и скажите: Отче! я согрешил против неба и пред Тобою и уже недостоин называться сыном Твоим; прими меня в число наемников Твоих[Лк. 15, 18–19]. Сколько мы знаем примеров обращения от крайнейшего развращения сердца к Богу сердец наших и помилования Владыкою! Они учинились великими праведниками.

Молясь, нужно так веровать в силу слов молитвы, чтобы не отделять самих слов от самого дела, выражаемого ими; нужно веровать, что за словом, как тень за телом, следует и дело, как у Господа слово и дело нераздельны, ибо Он сказал, и они сделались, повелел, и сотворились [Пс. 148, 5]. И ты также веруй, что что ты сказал на молитве, о чем попросил, то и будет; пославословил – и Бог принял славословие, поблагодарил Господа – и Бог принял благодарение твое в воню [255] благоухания духовного. – Та беда, что мы маловерны и отделяем слово от дела, как тело от души, как форму от содержания, как тень от тела; бываем и на молитве, как в жизни, телесни, духа не имуще [Иуд. 1, 19]; оттого-то и бессильны и бесплодны наши молитвы. 28 июля 1861 года.

Когда мы призываем святых на молитве, тогда произнести от сердца их имя значит уже приблизить их к самому своему сердцу. Проси тогда несомненно их молитв и предстательства за себя, и они услышат тебя и молитву твою представят Владыке скоро, во мгновение, яко везде сущему и вся ведущему.

Имя из членораздельных звуков заменяет как бы плоть святого или святой, и когда на проскомидии поминаем Господа Иисуса Христа или Пречистую Его Матерь и святых или живых и умерших, тогда вынимаемая частица представляет и как бы заменяет собою тело Господа или Пречистой Его Матери или какого-либо святого или совокупно многих святых, плоть живых или умерших поминаемых, а мыслимое в имени представляет и заменяет собою душу призываемого или поминаемого существа. Таким образом в малом виде в устах наших и в душах наших как бы отражаются существа горнего и дольнего мира, и всё это – чрез веру Духом Святым, Который есть един Сый, везде сущий и вся исполняющий.

Когда кто-либо из посторонних будет говорить тебе, что о тебе носятся добрые слухи, как о человеке строгой христианской жизни, отвергни пред лицом этою человека такой слух о себе и скажи ему, указывая на своих домашних: вот эти люди лучше всех меня знают, каков я; попросите их беспристрастно сказать обо мне, и они скажут вам, какой я страстный человек, как гнездится в моем сердце всякая страсть, как она мучит меня и как некоторые часто обнаруживаются. Посторонние люди видят только светлую, благодатную во мне сторону, а темной, греховной, плотской не видят и потому думают обо мне ложно. Боюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня (2Кор. 12, 6).

У меня два имени: одно имя мне – немощь, грех и страсть, а другое – благодать Господня (Иоанн).

Прощай погрешающему против тебя брату: 1) потому что он образ Бога, а Бог много тебе самому прощает; 2) потому что он – немощь, грех, так же как и ты; 3) потому что всё в мире ничтожно в сравнении с душою брата и всё можно потерпеть из-за нее, как Сын Божий потерпел крест и смерть; 4) в частности, во время молитвы прощай брату потому, что вражда с ним разлучает душу от Бога, живота нашего, Которого должно любить всею душою и всем сердцем всегда, хотя бы и жизнь свою для того требовалось положить; 5) потому нужно прощать, что при вражде нет мира, а следовательно, и жизни в собственном нашем существе.

Всё мое счастие и несчастие заключается в сердечных мыслях и расположениях. Если мысли и расположения моего сердца согласны с истиною Божиею или с волею Бога моего, тогда я покоен, исполнен духовного света, радости, блаженства; если нет – беспокоен, исполнен духовного душетленного мрака, тяжести, уныния. Если переменю совершенно мысли и расположения сердца ложные, богопротивные в истинные и Богу приятные, тогда я опять покоен и блажен. Июля 30-го дня 1861 года.

Начало и вина словесных существ – Ангелов и человеков – есть Слово Отца Ипостасное с Духом Святым; каждое слово Его – истина и жизнь для них, как сказано: о всяцем глаголе исходящем изо уст Божиих... жив будет человек, a не о хлебе единем [Мф. 4, 4]. Потому, о человеки, соглашайтесь душами своими с каждым словом Собезначального Отцу и Духу Слова – и живы будете душами и телами вашими. Боритесь, если потребует нужда, до пота и крови с противоречащим внутри вас противником Божия Слова, отцом лжи – диаволом и клевретами его, стойте твердо и мужественно за Божию истину, как за истую жизнь свою, и ни на минуту, ни на мгновение не поддавайтесь ему мысленно, имея споборником своим Самое всех оживляющее Духом Своим Слово Бога невидимого. Не прилепляйтесь сердцами своими ни к чему земному и вещественному, не живите во лжи, в злобе и других страстях, ибо кто хоть мыслит зло, не производя его в дело, и тот служит начальнику зла – диаволу.

Увы мне! Весь сонм святых осуждает меня в нерадивом, греховном, любосластном, земном житии. Осуждают меня апостолы, святители, мученики, преподобные, бессребренники, праведные и все святые, от века Богу угодившие, презревши всё земное, как дым, и распявшие плоть свою со страстьми и похотьми [Гал. 5, 24]. Как я буду призывать их и просить их молитв о себе пред Богом, когда я каждый день предаюсь чувственности и усердно ласкаю свою плоть? Я совсем противен им по жизни моей.

Пресыщение и лакомство вредны для всего существа человека тем, что оземленяют душу и расслабляют и помрачают ее для духовного делания, отягощают тело, делают его расположенным к болезням, особенно желудочным и головным, к простуде. А умеренность полезна для души и тела: душу делает бодрою, легкою и ясною и весьма склонною к духовному деланию; тело также делает бодрым, легким и здоровым и нелегко склонным к болезням.

О, лютый и глупый тиран мой – чрево мое, доколе я буду побеждаем от тебя? О льстивый друг мой! Когда я избавлюсь от твоей прелести!

Тот день, в который ближний пришел к твоей трапезе, считай днем счастливым, ибо Господь Сам благоволил в лице брата твоего придти к тебе и пользоваться твоими услугами.

Да приидет Царствие Твое... да будет... хлеб наш... [Мф. 6, 10–11]. Царствие Божие не водворяется в нас больше потому, что мы печемся много о пище и питии и предаемся разным страстям ради тленного богатства.

В храме не до варения пищи – разумею варение желудком принятой пред службою пищи, а время возвышения сердец к Богу; не время мудрствовать о земном, а – о небесном; думать о тленной пище нашей, а – о бессмертной пище и питии Тела и Крови Христовых.

Горе душе нашей без света Христова, без света Духа Его; благо нам при свете Его.

Молясь, я верую твердо, что: 1) Бог есть един Сый и потому везде сый и вся исполняяй и, следовательно, одесную меня; 2) я образ Его: мысль моя соответствует Его мысли, чувство мое – Его чувству; 3) Он – бездна благости и источник всякой благости; и 4) Он Сам уполномочил меня молиться Ему.

Получив деньги или какую-либо вещественую прибыль, скорее благодари Господа и исповедуй Его подателем всех благ, да враг не наведет на тебя прелесть свою чрез вещественное приобретение и не прилепит к нему сердца твоего.

Лютеране – антибиблеисты: священства не имеют, которое ясно установил Сам Христос. Кроме того, надо припомнить, что сделал Господь с Дафаном и Авироном, восставшими на священство и дерзнувшими сравнивать с ним себя и всего Израиля [256]!

Во время молитвы не до того, чтобы чувствовать пот или холод: чувствовать надо глубоко одни свои согрешения.

Как бросаемые вверх камни или куски дерева или другое что упадают непременно на землю или в воду, смотря по тому, где бросают их, так слова молитвы непременно упадают в Бога, и в самое, так сказать, сердце Божие, если от сердца они произносятся; а если не от сердца, ложно, то упадают в змия бездны, в океан лжи – диавола, который есть отец лжи.

Господь часто приходит к тебе испытать твою любовь к Нему и к ближнему твоему и то, пристрастен ли ты к земному или нет, считаешь ли ты всё в сравнении с Богом и с ближним, с небесным блаженством – сором, ничего не стоящим. Ты не выдерживаешь этого испытания и оказываешься привязанным к земному и тленному; Бога и ближнего ты любишь несравненно меньше, чем богатство, пищу, питие, хорошую одежду, удобное, красивое и чистое жилище. – Внимай себе.

Долги наши пред Богом считаем по самолюбию и гордости своей малыми и ничтожными, а долги наших ближних считаем всегда слишком великими и не хотим по самолюбию, злонравию и гордости скоро и совершенно, от сердца прощать их. Но нет прощения тем, кои не прощают другим. Мучьтесь вы, злонравные и злопамятные: собственная ваша злоба истлит вас.

Если бы ты был истинно благ и щедр к некоторым, то все-таки бесконечно меньше была