Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Игнатий Брянчанинов - творения


Игнатий Брянчанинов. Избранные письма. Письма к монашествующим (продолжение)

Память: 30 апреля / 13 мая

Святитель Игнатий Брянчанинов имел блестящее образование и благоволение при царском дворе, однако отказался от мирских почестей и вступил на путь иночества. Много потрудился для благоустроения монашеских обителей. Известен как духовный писатель, исследователь и продолжатель традиции святых отцов. Оставил большое число аскетических сочинений. Молитвенный покровитель монахов и всего церковного причета: священнослужителей и певчих, семинаристов и всех студентов, миссионеров и катехизаторов, подвизавшихся на Кавказе, да и вообще среди агрессивной иноверческой среды.

Святител Игнатий Брянчанинов, епископ Кавказский и Черноморский

***

 

Содержание

Письмо 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175

Письмо 101

К ней же: о скорбях и покаянии

Что нахожу полезным для себя, то нахожу полезным и для Вас, а именно: благодушное терпение внешних и внутренних скорбей и благовременное приготовление себя покаянием к переходу в вечность.

Письмо 102

К ней же: о самоукорении

Благо иноку и инокине, долго жившим в монастыре и достигшим преклонных лет, остаток дней своих провести во внимании себе, в безмолвии, в приготовлении себя к переходу в вечность. Желающему благочестно и успешно безмолвствовать надобно в основание жительства своего положить постоянное самоукорение, как сказал некоторый великий старец горы Нитрийской Феофилу Патриарху Александрийскому. Прошу Ваших святых молитв о мне ко Господу, чтоб и мне даровалось то делание, которое Вам указываю, и без котораго невозможно душе успокоиться и выйти из состояния смятения и развлечения.

Письмо 103

К ней же: о развлечении

Море, взволнованное ветрами, и после того, как ветры утихнут, в течении значительнаго времени продолжает волноваться. Так и ум, подвергшийся влиянию развлечения, продолжает чувствовать это влияние и по удалении от развлечения в течении значительнаго времени. Надобно переносить такое положение благодушно и стараться отвлекать ум от развлечения в памятование смерти и суда Божия.

Милосердый Господь да осенит Своею милостию подвиг Ваш!

29 апреля 1863

Письмо 104

К ней же: о служении Церкви

Вы хорошо сделали, отказавшись (от игуменства) на первый раз по сознанию немощи и недостоинства. Далее – что Бог даст. Святый Симеон Новый Богослов сказал, что всякое служение в недре Церкви, когда оно проходится с целию угождения Богу, преблаженно. Поступите по воле Божией, умолив Бога, чтобы Он даровал Вам поступить благоугодно Ему.

29 декабря 1863

Письмо 105

К ней же: временное наказание избавляет от вечнаго

Состояние моего здоровья похоже на Ваше: даже на Святую Пасху не мог выдти в Церковь. Надо благодарить Бога за посланное наказание во время земной жизни: оно подает надежду избавления от казней в вечности, составляющих необходимое последствие греховности.

20 апреля 1864

Письмо 106

К некоторому настоятелю: о милосердии

По прибытии моем в обитель Святителя Христова Николая, некоторое время останавливался и писать к Вам. Я ожидал, чтоб развлечение, которое в таком обилии стяжала душа моя во время продолжительнаго путешествия, мало-по-малу утихло, будучи постепенно ослабляемо уединением. Нет! не сбылись мои надежды! Продолжаю развлекаться, теряю драгоценное, невозвратимое, улетающее время, между тем, как желал бы посвятить его всецело покаянию. Должен был погостить, и долго погостить, в Костроме, должен побывать в Ярославле, должен позаботиться о устройстве своих келлий: все это развлекает, вводит в душу попечение о земле, отводит от попечения существенно-необходимаго, попечения о Небе. А всякое попечение о Небе, если оно не одушевлено покаянием – мертво, неистинно. "Беззаконие мое аз возвещу и попекуся о гресе моем" (Пс. 37:19), – воспевал Богодухновенный Давид.

Из-за того, что не могу отторгнуться от неотвязчиваго, прилипшаго ко мне развлечения, несправедливо же лишать Вас письма моего, на которое Вы имеете все права, как на дань, как на долг, возложенные Вами на мое сердце, оказав мне так много любви и доверенности. Вы и прекрасное словесное стадо Ваше часто являетесь очам души моей, являетесь так утешительно, так близко. Дух сокращает разстояние вещественное!.. Смотрю на Вас, – и говорю с сердечною любовию: "Господи, спаси их! Господи, благослови их! Господи, управь пути их к истинному благоугождению Тебе!"

При личном свидании нашем, Вы мне сказали, что многие упрекают Вас за милосердие Ваше к ближним, находят его излишним, чрезмерным. Вы желали слышать мое мнение об этом предмете. В то время душа моя была омрачена пагубным развлечением; сердце грубело в ожесточении и нечувствии – неизбежных свойств сердца, при отсутствии покаяния. От покаяния рождается умиление: умиление освещает клеть душевную, внося в нее свет духовный от Света Христа. Не было этого света в душе моей, – нет его и теперь. Уединение дает, по крайней мере, возможность вспомнить о его существовании. Одно воспоминание о Свете уже просвещает! При таком воспоминании скажу Вам ответ мой, который при свидании был в одном молчании, или в обещании отвечать письменно из уединения. Хочу исполнить теперь мое обещание! А тогда зачем было двигать безплодно устами и языком из одних соображений ума? – в душе не было ответа.

Руководимый Евангелием, начинаю глядеть в глубины и высоты учения Христова. Приглашаю Вас: встанем на вершине горы святой, то есть, погрузимся в покаяние и молитву; из них, из состояния ими рождаемаго воззрим на чудеса Божии "в земли Египетстей, на поле Танеосе" (Пс. 77, 12), в стране нашего изгнания и плена. Умолим Господа, чтоб Он даровал нам увидеть эти чудеса: Он отверзает очи души, – тогда они видят чудеса от закона Его.

Разсматриваю милосердие, заповеданное Господом: вижу бездну несоглядаемую, вижу высоту, уносящуюся от взоров. Он заповедует нам: "Будите убо милосерды, якоже и Отец ваш милосерд есть" (Лук. 6, 36). Чтоб исполнить эту заповедь, надобно сделаться столько милосердым, сколько милосерд безконечно милосердый Господь. "Широка, Господи, заповедь Твоя зело"! (Пс. 118:96). Кто возможет ее исполнить вполне самым делом? Разве тот, кто, объятый Духом Твоим Святым, оставил так свойственное младенцам хождение с трудом и крайнею медленностию по стези заповедей Твоих, – начинает шествовать по ним исполинскими шагами, более лететь, нежели шествовать, – летать на крыльях Духа. Но я, грешник, мрачный грешник, как ни взгляну в себя, всегда вижу смешение добра со злом, доставленное человеческому роду его праотцем, дерзостно и погрешительно вкусившим от древа познания добра и зла. Кажусь я людям милосердым; но с точностию проверив себя, изследовав себя, нахожу в себе одну глупую личину милосердия. Милосердствует во мне тщеславие; милосердствует во мне пристрастие; милосердствует во мне корысть, милосердствует во мне плоть, милосердствует во мне кровь; но чтоб подвигла меня к милосердию заповедь Христова, чистая, святая, – этого я не нахожу в себе. Когда же я, мрачный грешник, опомнюсь на краткое мгновение и пожелаю быть милосердым сообразно заповеди Христовой: то вижу, что должен учинить сердцу моему ужасное насилие. Обличается сердечный недуг мой святою заповедию, убеждаемый ею признаю себя, по естеству милосердаго, жестокосердым, человеконенавидцем по отношению к Евангелию. Мое сердце согласно быть милосердым по движению крови; но быть милосердым по заповеди Христовой для него – распятие.

Так видя себя, сличая свое состояние с тем, которое начертано в Евангелии для ученика Христова, нахожу, что мне, имеющему естественное расположение к милосердию, не должно вверяться этому естественному расположению, должно умерщвлять его. Я обязан принуждать себя к милосердию сообразно заповедям Евангелия, хотя б это и было сопряжено с насилием сердца, носящего в себе заразу греха, общую всем человекам. Естественное милосердие, как произведение плоти и крови, не может быть Богоугодною добродетелию. Мало этого! оно враждебно заповедям Евангельским! Для посечения и умерщвления его принесен на землю меч Евангельский. Водимые естественным милосердием пребывают во мраке под влиянием лютаго, всезлобнаго миродержца.

Господь, Спаситель мира, во время пребывания Своего на земли, возвещал однажды ученикам Своим, что Ему должно идти во Иерусалим: там много пострадать, быть убиту и в третий день воскреснуть. Тогда верховный из Апостолов, святый Петр, движимый естественным милосердием, начал противоречить Господу. ""Милосерд Ты, Господи", – говорил он, – не имать быти Тебе сие" (Мф. 16:22). На это изъявление сострадания, милосердия естественных, Господь отвечал святому Петру: "Иди за мною, сатано, соблазн Ми еси: яко не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая" (Мф. 16:23). Неужели в устах Богочеловека слово "сатано" было лишь укоризненное? Сохрани Боже допустить такое Богохульство! Этим словом Господь изображает, что мысли и чувствования падшаго человека находятся под властию сатаны, хотя по-видимому они и кажутся добрыми; действия человека по влечению его сердца сливаются в одно с действиями сатаны.

Так повреждено горестным падением естество наше! "Тогда, – повествует Евангелие, – Иисус рече ученикам Своим: "Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю, и иже аще погубит душу свою Мене ради, обрящет ю" (Мф. 16:24–25). Должно умертвить то милосердие, котораго причина – кровь; должно снискать то милосердие, котораго причина, источник – светлая и святая заповедь Христова; она – Дух, она – живот вечный.

Вот обещанный мною ответ. Советую Вам то, что признаю для себя необходимо нужным: отвергните милосердие, действующее в Вас от крови, иначе, от чувств сердечных, вдайтесь в снискание милосердия, возвещаннаго Евангелием, соделавшаго человека Богоподобным. Пред Вами откроется необозримое поприще для подвига и течения. Какое бы Вы ни стяжали преуспеяние в милосердии, – оно покажется Вам ничтожным в сравнении с образцом милосердия, начертанным в Евангелии. Самое преуспеяние Ваше будет научать Вас смирению, приводить к нему. Таково свойство преуспеяния духовнаго! Напротив того, – кто не отвергается себя, не погубляет души своей, действует по влечению чувств сердечных, от движения крови: тот непременно осуществляет свое "я", видит добро в своих движениях, в своих действиях оживляет собственно себя, стяжавает мало-по-малу высокое о себе мнение. Таковый, думая – преуспевает духовно, преуспевает лишь в лютом падении. Темная прелесть овладевает его душею; чуждый духовнаго жительства и разума, он погружается глубже и глубже в лжеименный разум и темную прелесть. Прелесть – справедливая награда того, кто возлюбил и почитал падшее свое "я", не восхотел благочестно умертвить себя, не восхотел состояния, о котором говорит св. Апостол: "Не ктому живу аз, но живет во мне Христос" (Гал. 2:20).

Несколько слов о обители Бабаевской. Ею я очень доволен. Братии до девяноста человек; между ними есть несколько замечательных подвижников. Монастырь общежительный. Богослужение идет очень просто, чинно, благоговейно. Пение по воскресным и праздничным дням – придворное, по прочим дням – столповое. Две церкви: холодная и теплая, поместительныя; две другия: над Святыми Воротами и больничная – маленькия. В корпусе, составляющем и доканчиваемом башнями, тоже фас помещаются и настоятельския келлии и трапеза со всеми ее принадлежностями. При больничной церкви есть небольшой корпус, в котором помещаются несколько престарелых и больных иноков. На двух углах, противоположных главному корпусу стоят две башни в симметрию тех, которыя находятся на оконечностях корпуса. Вне монастыря обширная гостиница для приезжающих. Все строение – каменное. Монастырь стоит на скате отлогаго холма, обращен главным фасом к западу, к Волге и к впадающей в нее речке Солонице. Воздух – чудный; грунт земли – песок и "хрящ", от чего необыкновенная сухость. Здешние иноки сказывают: у них в самую дождливую осень не бывает грязи. Это очень естественно, судя по грунту. Возле самой обители великолепная роща с роскошными дубами. И стоят тут эти великаны, эти старцы, конечно, не одно столетие. Роща дубовая пересекается в полуверсте от монастыря кустарником; за ними роща из елей темнозеленых. Рядом с рощами тянется от монастыря по берегу Солоницы премилая поляна. Весною покрывают ее воды широко разливающейся Волги, напитывают обильною влагою. Она дает много прекраснаго сена. Когда я приехал сюда, сено было уже убрано, монастырское стадо пасется на поляне, которая пресытившись весною, не престает и теперь украшаться необыкновенно нежною зеленью. По этой милой поляне – моя прогулка. Хожу под тенью, которую утром далеко расстилает по поляне роща; мои взоры свободно и безотчетливо блуждают всюду, наслаждаются природою, которая здесь особенно мила, нежна, премилая мне по глазам и по сердцу. Люблю смотреть на воду, на обширное пространство вод, почерпать оттуда неизъяснимое вдохновение. Бывало подолгу стаивал я на берегу Ладожскаго сердитаго озера, и гневная волна приходила монотонно разбивать главу свою о камень у ног моих. Сматривал я на Волхов из окон Старо-Ладожскаго Николаевскаго монастыря, на угрюмый, на вечно-беспокойный Волхов. Теперь из окон моей келлии смотрю на величественную Волгу. Она от монастыря не больше, как в ста саженях. Лишь начинаете подъезжать к Волге – вся окрестность радуется, смеется. Видно, что этот край благоденствует. Сама Волга необыкновенно миловидна и величественна: она царица между реками! Струи ее – какие-то кроткия, нежныя, катятся плавно, но огромною массою. Самая буря на ней не представляет ничего страшнаго; как кратковременный гнев добрейшаго человека, способнаго к одним благодеяниям. Но всего приличнее для Волги, – когда никакой ветер не тревожит струй ея. Тогда-то они катятся с невыразимою приятностью, нежностью, и вместе силою и живостью; тогда-то Волга особенно величественна и прекрасна. Ее поверхность делается подобною металлическому зеркалу, по которому местами рябят мелкия струи, как серебряная чешуя. Я видел, как в это зеркало смотрелась задумчиво луна при тишине ночной, при вдохновенном ночном безмолвии. Но когда в это зеркало смотрится солнце, тогда смотреть на Волгу невозможно: она вся в лучах, в свете, в сиянии ослепительном. Посмотришь на Волгу, – так и видно, что ее назначение – кормить, обогащать людей, разливать довольство, жизнь, веселие. Не таков Волхов: глядит угрюмо из берегов своих – этот властный эшафот и вместе могила многих тысяч новгородцев, беспокойных, суровых, буйных, как их Волхов. Перед окнами моими рисуется целый ландшафт. Мирная прекрасная Волга и устье Солоницы; за рекой обширный луг, на котором стогам нет числа. За лугом начинаются отлогия горы с селами, церквами и хоромами помещиков. Видны некоторыя села верстах в двадцати и тридцати. Горы, чем далее от Волги, тем выше; одна гора выглядывает из-за другой; одно село выглядывает из-за другого. Там далеко, далеко, где и леса, и горы и деревни сливаются в одну синюю полосу, пограничную к небу, еще различаются на синей полосе местами белеющия точки: это церкви. А противоположный берег речки Солоницы – как мил! Какия приятныя овальныя крутизны! На них каждый день выгоняет стадо из соседних деревень пастух; он часто садится на уединенной, ярко зеленеющей вершине живописнаго, миловиднаго холма при впадении Солоницы в Волгу, оттуда подолгу смотрит, как по знаменитой реке машины и другия суда несут плодородие благословенных стран России в ее северную столицу. Против святых ворот монастыря, из горы, из крупнаго песка и гравия кипят тысячи ключей. Вода в них чиста как хрусталь, холодна как лед, вкусна, легка, сокровище для аскета, который при такой превосходной воде может удобно отказаться от всех других напитков. Святой Григорий Богослов, описывая свое уединение, благосклонно упоминает о ключевой воде, которая была его избранным единственным питием. Если приведется Вам когда-либо посетить Бабаевскую обитель святителя Николая и захотите узнать мои келлии, то дам Вам верный признак: взгляните на фас монастыря, на этот длинный, двухэтажный каменный корпус; над ним два симметричныя мезонина, каждый о три окна; один из этих мезонинов занимаю я... Когда монастыря еще не было, на этом месте по случаю сложено было много бабаек. Над ними явился чудотворный образ Святителя Мир-Ликийскаго. Благочестие устроило монастырь на месте, освященном явлением иконы; а явление иконы над Бабайками дало и иконе и обители прозвание Бабаевских...

Опять переношусь крылами мысли и любви к Вам, к овцам Вашим, этим земным ангелам. Все они – такие откровенные, страннолюбивые, братолюбивые, – Ангелы. Вы научили их быть такими! – Всем скажите от меня мой усерднейший поклон. – Когда некоторые из них провожали меня при отъезде моем из Святой обители Вашей, зашел разговор между прочим о том, какому изнеможению подвергаются крылосные от своего послушания. Я, в свою очередь, поведал, что по причине этого изнеможения установлена в нашей обители чреда для утрени и вечерни. Половина крылосных становится при этих службах на крылосе, а другая не становится. На следующий день поют отдыхавшие накануне, а певшие накануне отдыхают. У этих же служб приучаются к пению те из вновь вступивших, которые имеют голос и способность к пению. К Божественной Литургии и Всенощным приходят все. Понравилось братиям Вашим распоряжение, сделанное в Сергиевой Пустыни! Они признались мне, что некоторые из них чувствуют сильное изнеможение, даже самое разстройство в груди, за которым может последовать потеря способности петь и хроническия болезни, быстро и прямо ведущия ко гробу. Этому привелось мне видеть горькие примеры. Я обещал чадам Вашим замолвить о них в письме моем к их чадолюбивому Отцу, который – и мой Отец. А потому я пред ним – так дерзновенен!

О истинном служении братии – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 107

О истинном служении братии

Трудись с терпеливым постоянством в жребии блаженной Марфы, удостоившейся приготовлять и поставлять пищу для Спасителя, ожидай с верою награды от Господа. Он скажет служившим братии на страшном суде Своем: "Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братии Моих меньших, Мне сотвористе" (Мф. 25, 40). И ведет Господь усердно послужившаго братии в вечный покой и наслаждение рая. Помни, что чаша холодной воды не лишится мзды своей на Небе, и не упускай случаев увеличить мзду твою. Имей мысль, что служишь не человекам, а Ангелам – и усладится тебе служение твое. Оказывай любовь и услугу ближним ради Бога, а не по сердечному чувству, влечению, избранию, тем менее пристрастию, – и очистится от нечистоты служение твое, – будет жертвою, благоприятною Богу. По расположению и доверенности твоей ко мне грешному, сказываю тебе: настоящее послушание твое особенно способствует спасению твоему по твоим естественным свойствам. Преуспевай, мужайся в этом служении, веруй обрести посредством его спасение души своей. Остерегайся уязвлять ближняго! Преподобный Антоний Великийговорил: "От ближних – наша жизнь и смерть: если упокоим брата, – Бога упокоим. А если оскорбим брата, то согрешаем против Самаго Христа". И так убойся оскорблять братию! И услугу, и оскорбление, сделанные ближнему, принимает Христос, как бы оне сделаны были Ему – Господу. Когда должно отказать в чем брату, – откажи с тихостию и вместе твердостию, объяснив невозможность исполнить его желание. Если же когда увлечешься и согрешишь в чем по свойственной всем человекам немощи, – не предавайся унынию. Напротив того, немедленно прибегай с раскаянием к Господу, моли Его, чтоб простил тебя – и простит тебе. Христос с тобою. Молись о мне, многолюбящем тебя о Господе.

Письмо 108

К вновь вступившему в монастырь и подвергшемуся искушениям

Путь жизни нашей подобен плаванию чрез обширное море. На этом море иногда бывает тихо, иногда дует попутный ветер; но всего чаще – на нем буря. Видя наступление бури, видя самую бурю, не должно смущаться, приходить в уныние и отчаяние, – должно противоборствовать волнам, ветру противному. Иначе корабль душевный может подвергнуться сокрушению, даже – потоплению. Если во время бури случится чему сломаться, или повредиться в корабле душевном – опять не должно унывать, не должно смущаться. Надо высмотреть благонадежную пристань, войти в нее, починить и поправить поврежденное, потом продолжать далее плавание в надежде на Всемогущего Бога. Всемогущий Бог и не оставит того, кто надеется на Него! Самыя бури послужат в пользу верному рабу Христову: оне соделают его искусным плавателем. Пристани, в которых чинится корабль душевный: молитва в сокрушении духа, чтение Священнаго Писания и Отеческих книг, совет ближняго, если этот ближний способен дать совет о Господе. "Успокойся: "Блажен человек", – говорит Писание, – иже претерпит искушение" (Иак. 1:12). Напротив того, всяк неискушен, неискусен. Прошедшая буря пусть послужит для тебя предуготовительным, опытным учением к перенесению будущих бурь. Заблаговременно рассмотри, какое должно быть при них твое поведение, – заблаговременно приготовь, изучи его. А бури последуют непременно. Премудрый Господь установил так, чтоб многими скорбями входить нам в Царствие Небесное, которое мы потеряли, теряем чрез безвременное и незаконное стремление к наслаждению. Все мы, подобно нашему праотцу, склонны простирать дерзновенную руку к запрещенному плоду познания добра и зла, склонны к утешению вещественному, скоро обольщаемся обманчивым призраком духовнаго разсуждения и добродетели, под личиною которых прячется убивающее нас зло. Скорбь действует противоположно наслаждению, – а потому противодействует нашему падению, способствует нашему возстанию. По этим свойствам своим скорбь необходима нам ко спасению. По причине необходимости ея, Спаситель повел стезею скорбей Свое святое стадо в страну блаженства вечнаго. Тому, кто отказывается от скорбей, Он возвещает решительно: "Иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин" (Мф. 10:38).

Христос с тобою. Надеюсь увидеть тебя и сказать тебе то, что Бог даст в утверждение души твоей, изшедшей из мира для взыскания Господа. Думаю, что встречу зиму в Бабаевском монастыре; хотелось бы встретить там и весну. Впрочем как Бог устроит. Молись о мне.

Письмо 109

К Отцу, отправляющемуся в Иерусалим; о покаянии

Итак, весть, которую я услышал о Вас, справедлива! Вы едете в Иерусалим, в те места, где было земное пребывание Христа Спасителя, в те места, о которых Он сказал жене Самарянке: "жено, веру Ми ими, яко грядет час, егда ни в горе сей, ни во Иерусалимех поклонитеся Отцу... Но грядет час и ныне есть, егда истиннии поклонницы поклонятся Отцу Духом и Истиною: ибо Отец таковых ищет поклоняющихся Ему" (Ин. 4:21, 23). Еще приходит мне на мысль Иерусалимское обстоятельство, на которое жаловался Господу разслабленный Вифезды: "Господи, человека не имам!" (Ин. 5:7). И мне хотелось бы попасть в Иерусалим! Вижу его в Евангелии. Там и ныне живет Христос, сказавший ученикам Своим: "Се, Аз с вами до скончания века" (Мф. 28:20). В этот Иерусалим – одни врата: покаяние! Хотелось бы попасть во врата! Хотелось бы попасть во святый град! Не хотелось бы остаться вне. Не хотелось бы, чтоб на пути застигла ночь! Ночью вне града скитаются звери хищные! Удобно делается жертвою их запоздавший путник!... Там была сказана притча о запоздавших юродивых девах. Оне остались вне; – извнутри только услышали глас: "Не вем вас. Отыдите!" (Мф. 25:1–13).

Вот мысли, который пришли мне невольно при вести о путешествии Вашем в Иерусалим. Эта весть меня опечалила. Святый Иоанн Лествичник сказал о нашем монашеском пути: "Горе единому; а где два, или три собраны о Господе, там и Господь среди их". Жаль добраго спутника, отходящаго в дальную страну! Его благое слово, благое дело, сокрытыя от нас дальним разстоянием, уже не будут на нас действовать! Утешаюсь тем, что все мы во власти Божией, что Промысл Божий хранит всех, невидимо держит за руку Своих искренних служителей, наставляет их на путь Своих Святых хотений. Что Вам сказать в напутствие? То, что и себе повторяю непрестанно! Будем погружаться в покаяние, будем пребывать в нем, будем им очищать ризы наши. Сделаем свое дело; а Бог непременно сделает Свое: очищенных покаянием Он просвещает благодатию Святаго Духа Своего.

Желаю Вам благополучнаго путешествия. Прошу не прерывать любви Вашей ко мне грешному! Прошу Ваших святых молитв о мне грешном!

К иноку, находящемуся в скорбных обстоятельствах – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 110

К иноку, находящемуся в скорбных обстоятельствах

Опустив крыле мыслей и чувств, благоговейно стою пред Вами. Научают меня этому благоговению Ангелы, которые благоговейно взирают, по сказанию Писания, на земныя страдания рабов Христовых. И в самом деле, – чудное зрелище, вынуждающее – благоговеть: плотию и кровию попираются плоть и кровь. Прошу Ваших святых молитв: потому что "близ Господь сокрушенных сердцем, и уши Его – в молитву их" (Пс. 33:19, 16).

Увидел некогда преподобный Моисей скитский снизшедшаго на юнаго инока Захарию Духа Святаго, и познавая, что язык Захарии соделался тростию книжника скорописца – Духа, спросил его: "скажи мне, как мне вести себя?" – Захария снял камилавку с главы своей, положил под ноги, стоптал, смял ее ногами и говорит: "Так если не сотрется человек, – не может быть монахом".

У кого пред очами смерть и вечность, – непременный, неизбежный удел каждаго человека, – тот посмеивается и скорбям и сладостям земным. У кого же враг украдет память о смерти и вечности, – пред очами того вырастает жизнь временная в вечность, вырастают скорби в неизмеримых, неодолимых исполинов. Лишь инок вспомнил о смерти, – пали в прах исполины; отдернулась завеса, закрывавшая от него вечность: пред ним события земныя, – как занятия, забавы, наказания детей!

В вечность! В вечность! – Идем, мчимся путем жизни! Все и сладкое и горькое остается за нами. Бывшее – как бы никогда не бывало. Одно вечное не подлежит времени, не подлежит переменам, должно быть признано существенным, достойным всего внимания, всех забот: потому что остается навсегда. Диавол старается развлекать наши взоры, чтоб из взоров наших ускользнула вечность. Она ускользнула – и человек бъется, мучится в сетях ловителя. Духовный разум, который – смиренномудрие, разсекает эти сети. "Помни последняя твоя и вовек не согрешишь" (Сир. 7:39) ни ропотом на блаженное иго Христово, ни изнеможением в вожделенном и преславном иноческом подвиге. "Претерпевый до конца, той спасен будет" (Мф. 10:22). "Ктоже поколеблется", – вещает Бог, – о том не благоволит душа Моя" (Евр. 10:38).

И опять прошу Ваших святых молитв. Недостойный Архимандрит Игнатий.

12 октября

Благословение благого начинания – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 111

Благословение благого начинания

Господь да благословит твое намерение и да скажет "путь в оньже поидеши". Изорвав землю сердца твоего скорбями, измельчив и раздробив ее искушениями от человеков, – Он да насеет ее семенами святой Правды Своей и да утешит тебя плодом духовным. Испрашивающий твоих святых молитв.

Архимандрит Игнатий

К больной старице, вступившей в монастырь с двумя дщерями своими – Об ответственности родителей за воспитание своих детей, благодарение Бога в скорбях – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 112

К больной старице, вступившей в монастырь с двумя дщерями своими. Об ответственности родителей за воспитание своих детей, благодарение Бога в скорбях

Простите, что за незнанием имени Вашего, смею назвать Вас "Матушкой". В приезд мой в святую обитель Спасо-Бородинскую Вы приветствовали меня с таким сердечным радушием, как бы роднаго сына, – припомните, когда Г-жа Игумения меня представила Вам на монастыре. Тогда Вы меня глубоко тронули! Вы мне сказали: "мы Вас ждали и ждали сюда". Ваши слова остались в памяти моей в противность обычаю моему: я – очень забавно – безпамятлив.

Ублажаю Вас! Вижу над Вами какую-то чудную руку Божию! Сами Вы под крестом недуга; а дети Ваши – плод чрева Вашего – подклонили рамена свои кресту Христову, отвергши иго мира, как непотребное! – Моя родительница много огорчалась при вступлении моем в монастырь; но на смертном одре, за несколько минут до кончины, произнесла: "Теперь, в этот час, у меня одно утешение: мой старший сын – в монастыре". Часто размышляю: какое неизъяснимое горе обымет на Страшном Суде Христовом тех родителей, которых гневно и грозно обличит и осудит нелицеприятный Судия за принесение чад их в жертву миру и миродержцу! – Какая ни с чем несравнимая радость обымет тех родителей, которых этот Судия благословит и восхвалит за принесение чад их в жертву Богу, за приготовление их в жители светлаго рая! – Эта радость Вас ожидает! Два венца ожидают Вас: один за Ваши собственныя скорби, другой за детей Ваших. Хороши венцы блаженства! Не угодно ли Вам примерять их!... В полное владение они даются в той жизни, – а примерять их можно и здесь. Хотите ли? – по милости Божией научу Вас, как ухватить (они тонки, духовны: не всякий знает, как они похищаются!), и как примерять? – Положите себе за правило ежедневно благодарить Господа за Вашу чашу, т. е. за недуги, за все скорби Ваши, за жребий дщерей Ваших; в особенности благодарением Богу отгоняются помыслы скорбные: при нашествии таких помыслов "благодарение" произносится в простых словах, со вниманием и часто, – доколе не принесется сердцу успокоение. В скорбных помыслах никакого нет толку: от скорби не избавляют, никакой помощи не приносят, только разстраивают душу и тело. Значит: они от бесов – и надобно их отгонять от себя. Отгоняются же скорбные помыслы "благодарением" Богу. "Благодарение" сперва успокоивает сердце, потом приносит ему утешение, впоследствии принесет и небесное радование – залог, предвкушение радости вечной. Будете благодарить – венчик примеряете. Мне бы хотелось увидеть на душе Вашей примерянный венчик Небесный, венчик радования духовного! – "Благодарение" из простеньких и немногих слов, а дела наделает больше, нежели сделают его тысячи умнейших книг. "Благодарение" – оружие, завещанное христианам Духом Святым чрез Апостола. "Благодарение" – Апостольское, Божие учение и предание, благодарение Богу совершает чудеса и знамения! И зрятся эти знамения не очами телесными, – несравненно превосходнейшими их очами душевными – и в душевной клети: там от Божественнаго прикосновения оставляет болезненный огнь скорби тещу Петрову, – она начинает услуживать Господу. Петр – образ веры: теща его – образ души, ближайшей родственницы Петру. Благодарение – сильно Богом всесильным, Которому оно приносится! Благодарение – сильно верою, которая одна, решительно одна, способна восприять и объять неограниченную силу Божию: у веры нет границ, как нет их у Бога и у всего, что относится к Богу. Разум, как ни разумен, – ограничен: не годится для дел Божиих. Все Божие, всякое знамение он встречает отталкиванием: "как? неужели? почему?" – Прочь – непотребный отверженный Богом!... Придите – святая вера и буйство проповеди Христовой – спасите нас!

К некоторому священноиноку, духовному сыну – О болезнях и душевном ожесточении – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 113

К некоторому священноиноку, духовному сыну. О болезнях и душевном ожесточении

Благодарю тебя за письмо твое и за поздравление со днем моего Ангела. Уже и тем я много утешился, что увидел твою руку. Не говорю: по любви моей к тебе (я еще не достиг любви), по привычке моей к тебе, уже одно зрение руки, почерка твоего очень утешило меня. Я не скорбел на тебя за твое молчание: я извинял его твоею болезненностию, занятиями хлопотливой должности, помышлениями, которыя больным и занятым говорят: "до следующей почты!" Эта следующая почта настала; имею твое письмо. И ты извиняй меня тем же, чем я извиняю тебя. Все это время почти никому не писал, или писал не так и не столько, сколько следовало бы; а писал, поверь, до изнеможения, до боли. Кто понимает, как болезнь вертит и вяжет человека, – извинит моему молчанию.

И ты все болен! Что сделаешь! Больной не может быть вполне причислен к живым, потому что он живет полужизнию, какою-то тению жизни. Самыя душевныя способности его цепенеют, не действуют так, как им должно б было действовать. Ныне не страдают христиане от оков и мечей; потерпим мучение от болезней и других скорбей. Всякому времяни даны своего рода страдания: нашему времяни даны страдания мелочныя. Претерпим их. Весы и мзда у Бога.

Отчего бы быть у тебя ожесточению? "Милость и Истина сретостеся. Правда и Мир облобызастася" (Пс. 84, 11), – говорит Писание. Значит: где нет "милости", где "ожесточение", там нет "Истины"; где нет "мира", там нет "правды". А состояние души, чуждое Божественных Истины и Правды, нельзя признать "состоянием от Бога". От такого состояния надо избавлять душу свою, а ввести в нее состояние, даруемое Божественною Истиною и Правдою, состояние "Мира и Милостыни". Успеешь в этом, если скажешь сам себе: "Не без Промысла же Божия случается со мною то, что случается. Буди имя Божие благословенно от ныне и до века!" Да не очень заглядывайся на обстоятельства жизни: не стоят они, – идут, быстро мчатся, сменяются один другим. И сами мы мчимся к пределу вечности! А кто заглядится на обстоятельства, кому они представятся недвижущимися, – удобно впадает в уныние. Кто же видит, что все летит, и сам он летит, тому легко, весело на сердце.

Христос с тобою. Молись о мне.

Письмо 114

К отцу, постигнутому скорбными обстоятельствами. О борьбе с помыслами

Через мрачную, глубокую пропасть скорби, внезапно открывшуюся пред нами, перенеситесь на крыльях веры! Не испытывайте волн недоверчивою стопою размышления человеческаго, идите смело по ним мужественными шагами веры – и обратятся под ногами Вашими мягкия, влажныя волны в твердыя мраморныя, или гранитныя плиты. Тем более нейдут Вам робость и сомнение, при зрении моря скорбнаго, при зрении ветра крепкаго, что призывающий Вас ходить по морю скорбей, отделяющий для таковаго хождения от прочей братии Вашей – Сам Господь. Это призвание есть вместе и блаженное избрание! Христос знаменует "Своих" печатью страданий! Он обрел душу Вашу благопотребною Себе, и потому печатлеет ее Своею печатию! И стоит отдельно малое стадо, часть Христова, от множества прочих людей; Христовы держат в руках своих признак избрания их Христом – чашу Христову; на раменах их знамя – Христов Крест. Далеко, далеко отшатнулись от них сыны мира! Безчисленною толпою, с шумом, в упоении странном, гонятся они за попечениями и наслаждениями временными. Время, в очах их, преобразилось в вечность! Они проводят жизнь безскорбную, преуспевают в тленном, забыты Богом, не возбуждают против себя диавола: они угодны диаволу, – часть его. Чаша Христова отверзает вход в страну разума духовнаго, состояния духовнаго, вшедший туда и причастившийся трапезы утешения духовнаго соделывается мертвым миру, безчувственным к временным скорбям и лишениям, начинает совершать свое земное странствование, как бы несущийся по воздуху превыше всего, – на крыльях веры. Оковы разума притягивают нас к земле – стране мучений; находясь на земле, мы невольно подвергаемся и мучениям: "приложивый разум приложит болезнь" (Еккл. 1:18), – говорит Писание. Вера подымает с земли, освобождает от оков, изъемлет из среды мучений, возносит к небу, вводит в покой духовный. Вшедшие в этот покой почивают прохладно, насладительно на роскошно постланных, драгоценных одрах Боговидения.

Приимите эти строки, произносимыя от сердечнаго участия, которое с перваго свидания с Вами возбуждено во мне Вашею душею, носящей во глубине своей какой-то особенный залог, залог таинственный, Боголюбезный, – залог Богоугождения. Примите эти строки из страны страданий, в которую я поселился очень давно: Богу не было угодно, чтоб шел я путем общим, обыкновенным! Он поставил меня на стезю отдельную, в страну совсем особенную, – и редко встречаю путешественника, идущаго по этой стези, посетившаго эту страну, с которым бы можно было перемолвить слово на том языке, которым говорят в стране той и который сделался мне несколько знакомым, – утешительно звучит он для слуха души моей. В звуках его слышу что-то родное.

Что, между прочим, совершается в этой чудной стране? Там непримиримая война, там непрестанныя битвы, сечи кровавыя между Израильтянами и народами иноплеменническими. В числе иноплеменников возстают на Израильтян и исполины, сыны Енаковы – скорби, приводящия нас в страх, в разслабление, в отчаяние. Соглядатай Израиля – разум возвещает о них душе и ея силам: "видехом исполины, сыны Енаковы, и бехом пред ними яко прузи, и тако бехом пред ними. Не можем изыти противу языку сему, яко крепльший есть паче нас" (Числ. 13, 34, 32). Точно! Размышление, основанное на обыкновенном ходе вещей, помышления собственно и единственно человеческия приносят "ужас земли, юже соглядаша, к сыном Израилевым" (Числ. 13, 33). Но истинный Израильтянин, верный Богу водится верою в Бога; он облечен во всеоружие. "Пожену враги моя, – восклицает он, – и постигну я, и не возвращуся, дондеже скончаются. Оскорблю я, не возмогут стати: падут под ногами моима. И истню я яко прах пред лицем ветра, яко брение путий поглажду я" (Пс. 17:38–39, 43). – Не одобряются в этой войне многая и тонкия размышления, которыя силится ум, уповающий на себя, на свою силу, на число и высоту своих познаний, противопоставить напирающим толпам иноплеменников. "Сынове Ефремли наляцающе и стреляюще луки, – возвещает Пророк, – возвратишася в день брани" (Пс. 77, 9). Не устоять размышлению человеческому против густых полчищ иноплеменников! Собьют они его, переспорят, произведут в уме возмущение, в мыслях смешение; – тогда на стороне их победа!

Для вернаго успеха в невидимой брани с князьями воздушными, с духами злобы, темными миродержителями нужно взяться за оружия, подаемыя верою, подаемыя буйством проповеди Христовой. "Буее Божие премудрее человек есть. И немощное Божие крепчае человек есть" (1Кор. 1, 25). Странными и страшными кажутся для плотскаго разума стезя и учение веры; но едва увидит человек на самом опыте, увидит внутренним душевным ощущением могущество веры, – немедленно и радостно предается ея водительству, как обретший неожиданно безценнаго наставника, с презрением отталкивает от себя отверженную Богом премудрость человеческую.

Вот оружия, которыя святое буйство проповеди Христовой вручает рабу Христову для борьбы с сынами Енаковыми – мрачными помыслами и ощущениями печали, являющимися душе в образе страшных исполинов, готовых стереть ее, поглотить ее:

1-е – слова: "Слава Богу за все".

2-е – слова: "Господи! предаюсь Твоей Святой Воле! буди со мной Воля Твоя".

3-е – слова: "Господи! Благодарю Тебя за все, что Тебе благоугодно послать на меня".

4-е – слова: "Достойное по делам моим приемлю; помяни мя. Господи, во Царствии Твоем".

Эти краткия слова, заимствованныя, как видите, из Писания, употреблялись преподобными иноками с превосходным успехом против помыслов печали. Отцы нисколько не входили в разсуждение с являвшимися помыслами; но, только что представал пред ними иноплеменник, они хватались за оружие чудное, и им – прямо в лице, в челюсти иноплеменника! От того они были так сильны, попрали всех врагов своих, соделались наперсниками веры, а чрез посредство веры – наперсниками благодати, мышцею благодати, совершили подвиги вышеестественные. При явлении печальнаго помысла или тоски в сердце, начинайте от всей души, от всей крепости Вашей произносить одно из вышеозначенных предложений; произносите его тихо, не спешно, не горячась, со вниманием, во услышание одних Вас, – произносите до тех пор, доколе иноплеменник не удалится совершенно, доколе не известится сердце Ваше в пришествии благодатной помощи Божией. Она является душе во вкушении утешительнаго, сладостнаго мира, мира о Господе, а не от какой другой причины. По времени иноплеменник опять начнет приближаться к Вам, но Вы опять за оружие, и, как завещал своим воинам гениальный полководец Цезарь, метьте прямо в лице врага: ни в какую часть тела так не тяжки, так не выносимы удары, как в лице. Не подивитесь странности, ничтожности по-видимому, оружий Давида! употребите их в дело и увидите знамение! Эти оружия – палица, камень – наделают дела более, нежели все вкупе собранныя, глубокомысленныя суждения и изыскания Богословов-теоретиков, сказателей букв – Германских, Испанских, Английских, Американских! Употребление этих оружий в дело постепенно переведет Вас со стези разума на стезю веры, и этою стезею введет в необъятную, дивную страну духовнаго. Там трапеза манны сокровенной; к ней, по свидетельству Писания, Христос допускает одних победителей. Вы введены в невидимую войну для того, чтоб иметь случай соделаться победителем, и в достоинстве победителя наследовать духовныя сокровища. Все же это доставляет Вам Христос, возлюбивший Вас, явственно отделяющий Вас в число "Своих". И так, – уже с самаго берега глядя на темное, глубокое море скорбей, на даль, где синева вод сливается с синевою небес, на эту безпредельную даль, пугающую веру, – прислушиваясь к гневному говору волн, к их плесканию однообразному и безчувственному, – не предавайтесь унынию, не впустите в душу Вашу море грустных дум. Тут гораздо более опасностей! В этом море потонуть гораздо удобнее, нежели в море скорбей наружных. Радуйтесь! – и паки реку: радуйтесь! Вы для того на берегу моря скорбей, чтоб преплыть в страну радостей: даль моря имеет противуположный берег, хотя и невидимый для очей человеческаго разума. Этот берег – рай умственный, преисполненный духовных наслаждений. Достигшие этого блаженнаго берега забывают, в упоении наслаждением, все скорби, претерпенныя ими на море. Становитесь безтрепетною ногою в легкую ладью веры, носитесь, как крылатый, по влажным буграм! Скорее, нежели предполагаете, нежели можете себе представить, перенесетесь чрез море, перенесетесь в рай. – Но между духовным раем и жизнию плотскою, душевною, обыкновенною, которою живут вообще все люди, положены в разграничение, – как бы обширное море, – крест и распятие. – В рай нет другаго пути! Кого Бог хочет возвести в рай, того начинает сперва наводить на путь к нему, – на крест. "Признак избрания Божия, – сказал некоторый святый аскетический писатель, – когда пошлются непрестанныя скорби человеку". Претерпим умерщвление миру скорбями, чтоб сделаться способными принять в себя существенное оживление для Бога, явственным, вполне ощутительным действием Духа. Пожертвуем тлением для Духа! – Вполне отдайтесь Богу! киньтесь в спасительную бездну веры, как бы в море – с утеса!

Людей – оставьте в стороне, как орудия Промысла! – Эти орудия – слепыя, сами по себе не имеют никакой силы, никакого движения! ""Не имаши власти ни единыя на Мне", – сказал Господь Пилату: – аше не бы ти дано свыше" (Иоан. 19, 11), – хотя Пилат, водимый суждением человеческим, признавал и утверждал (а в этом, без всякаго сомнения, согласны были с ним и все водящиеся таким суждением!), что он имеет власть распять предстоящаго ему Узника, и власть отпустить Его. – Не озабочивайтесь никакими сношениями с людьми, никакими оправданиями пред ними! Такия сношения и оправдания только нарушат мир сердечный, – не принесут никакой пользы. Немощные люди – цветы, являющиеся на короткое время на поверхности земной! – Вы мечтаете о себе много, вы приписываете себе много, а вы – немощные люди! Вы почтены самовластием, а вместе с тем не престаете быть орудиями, слепыми орудиями, вполне орудиями! И того даже вы не видите и не ведаете, что вы орудия! Вы самовластны – так! вы не можете не принять мзды за дела Ваши! но в безконечномудрых судьбах Божиих эти самовластные суть действователи без малейшей власти, без всякой самостоятельности. "Иисуса Назорея, – говорил святый Апостол Петр Иудеям – Сего нарекованным советом и проразумением Божиим предана приемше, руками беззаконных пригвождше убисте" (Деян. 2, 23). "Вем, яко по неведению сие сотвористе, якоже и князи ваши: Бог же, яже предвозвести усты всех пророк Своих пострадати Христу, исполни тако" (Деян. 3, 17–18). В делах Промысла Божия, люди – слепыя орудия. Потому-то Господь не сподоблял людей, по-видимому облеченных полною властию, никакого ответа! Потому-то назвал Он чашу, приготовленную злоумышленниками, демонами, безплотными и во плоти, чашею подаваемою Отцом.

Приимите эти строки, как отголосок души, искренне в Вас участвующей, состраждущей скорби Вашей, и усердно желающей Вам утешения от Господа.

Письмо 115

О жительстве по совету

Письмо Ваше я получил, и благодарю Господа Бога, отверзшаго удеса сердца Вашего к принятию словес живота вечнаго, кои Дух Святый нам предал, при посредстве избранных сосудов Своих – Отцев святых. В особенности важен путь духовнаго совета, которым проходили святые иноки, и достигали сперва очищения страстей, а потом и благодатных дарований. "Горе же единому", – сказал св. Иоанн Златоуст, заимствовав слова эти у Екклезиаста. Вифсаидский разслабленный, хотя и лежал посреди множества других больных, однако жаловался на свое одиночество, говорил пришедшему к нему Спасителю мира: "человека не имам" (Ин. 5:7). Подобно этому и состояние тех иноков и инокинь, кои, живя посреди многолюднаго братства, не имеют к кому прибегнуть для совета, во время душевной напасти. Совет же тот только может преподать, кто в душевных искушениях советовался с искусным, и ощутил облегчение в душевных болезнях. Так утверждает преподобный Кассиан Римлянин, научившись сему от великих Египетских Отцев. Посему, благо Вам будет, если вникните в наставления святаго аввы Дорофея, превосходно описывающаго путь этот и доказывающаго, что им шествовали все святые иноки, и что кроме его спасение крайне затруднительно. К этому чтению присовокупите теплыя молитвы Господу Богу, дабы путь неправды отставил от тебя, и сказал тебе путь, в оньже пойдеши. Позанявшись довольно книгою и понявши дух ея (а толкущему и просящему Господь дает понятливость), не худо приехать Вам сюда. Когда Богу изволяющу приедете, тогда о том, о чем сказано Вам в малых словах, можно подробно объяснить. – Если Господь влагает Вам в сердце послушаться грешнаго моего совета, то и я, уповая на Господа, умудряющаго младенцев, не отказываюсь Вам служить, тем более, что на мне лежит обязанность таковаго служения.

Письмо 116

К той же и о том же

Письмо Ваше от 24 Апреля получил; сердечно благодарю за поздравление с Праздником Праздников, взаимно поздравляю Вас, желаю Вам и себе сподобиться участия в праздновании нескончающейся Пасхи, в невечернем дне Царствия Христова, чего сподобятся все потрудившиеся здесь воскресить души свои от греховнаго умерщвления животворящими Евангельскими заповедями.

Буди Вам по вере Вашей! В древнем, еще христианском Египте было много женских многолюдных монастырей. В один из таких монастырей пришел разбойничий атаман, чтоб осмотревши, привести всю свою шайку разбойничью и ограбить. Дабы удобнее было произвести осмотр, он одел монашеское платье – Игуменья и сестры, увидев старца, пригласили в гостиницу, Игуменья своими руками умыла ноги разбойника, мнимаго инока, и помоями окропила инокинь. Одна из инокинь была слепа. Привели и ее. Когда вода, коею омыты были ноги разбойника коснулась очей слепой, – то она немедленно прозрела. – Вот сила веры. Старшина разбойников покаялся, и, приняв пострижение, угодил Богу. Так Ваша вера и многих других, послужив Вам во спасение, да послужит и мне возбуждением к оставлению нерадения моего и разслабления. Почему поступайте, как ныне поступаете, имея на Ваш поступок свидетельство аввы Дорофея. Мы научаемся наставлением великаго Антония допускать только те поступки в круг нашей деятельности, кои имеют свидетельство от священнаго Писания и святых Отцев. Ваше желание послушать моих грешных советов ради Бога, приемлю. И Ваше намерение, и мое да благословит Господь Иисус Христос, сказавший: "без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15:5). На сих днях выезжает в Ладогу нашей Обители монах Иларион, мой духовный и ближний ученик. Надеюсь на милость Божию, что Вам не неприятно будет увидеть в нем, какие плоды разума и благонравия произрастают от послушания. Благословение Божие да почиет над Вами. – Сам Господь да отставит от Вас путь неправды, и Святым Законом Своим да помилует Вас, заповедию Своею да просветит очи Ваши, да уразумеете чудеса от закона Его, яко заповедь Его – живот вечный есть.

Письмо 117

К ней же: о молитве вообще; о чтении книг, соч. инославных; о милости

Милосердый Господь наш Иисус Христос, приемлющий в лице меньшей братии Своей даяния человеков, да приимет Ваше повержение к грешным стопам моим и да благословит Вас, да подкрепит, и да наставит на путь Святых Заповедей Своих. – Если Вы чувствуете, что от назначеннаго числа поклонов не утруждается Ваше тело, то прибавьте несколько, дабы тело ощутило некоторую усталость, которая способствует сокрушению сердца, помня и следующия слова святаго Исаака Сирина: "Смотри, чтоб желая приумножить несколько труды, тебе не остановиться вовсе и не пресечь всего течения твоего. Не простирай ноги твоей выше силы, чтоб не соделаться совершенно праздным" (Сл. 10-е). А и следующия слова принадлежат также Исааку: "Всякая молитва, в которой не утрудится тело и не утеснится сердце вменяется отверженною: ибо таковая молитва без души" (Сл. 11). Сколько эти последния слова справедливы, столько и первыя важны и основательны: они были сказаны брату, особенно занимавшемуся поклонами. Святый Исаак говорит в 40-м Слове: "Возлюби в молитве более поклоны, нежели упражнение в стихословии", т.е. в чтении псалмов и канонов. Количество поклонов пусть назначается удовлетворением цели их. Цель их согреть тело, причем разгорячается и дух. При этом хорошо вспомнить слова Святителя Димитрия, сказанныя им от опыта и принадлежащия к келейному пребыванию: "Лучше краткая и частая молитва, чем продолжительная с продолжительными промежутками". – Вы спрашиваете, что значит телесная молитва? – Это вообще молитва новоначальных, в особенности же клиросное пение, а наипаче нотное, где все внимание обращено на голос. От этой молитвы, сопровождаемой сильною наружною ревностию, также плотскою, переходит человек к сердечному и умственному вниманию, причем ревность действует с тихостию и благообразием. Вы это можете уразуметь из Вашего сердечнаго опыта. Пишете, что при начале упражнения в Иисусовой молитве бороли Вас только уныние и его порождения: отчаяние, недоумение, сон и проч. "Это хороший признак: "пользу молитвы", – сказал святой Иоанн Лествичник, – можно заметить из бесовских препятствований, возникающих во время собрания", т.е. молитвеннаго. Вы, конечно, помните, что я Вам завещал внимать умом языку, тихо произносящему молитву, отнюдь не позволяя себе самочинно вдаваться в художество, описанное в "Добротолюбии", и превосходно сокращенное святым Нилом Сорским в следующия слова: во время Иисусовой молитвы тихо дыши, а не сильно: это способствует к собранию ума, что скажет самый опыт. – Вы начали читать книгу "Брань духовная" и ее оставили. Почему оставили? – Потому что ощутили в сердце сомнение, Вас обезпокоившее. – И я Вам завещаваю довольствоваться чтением святых Отцев, коих Богодухновенность не подвержена никакому сомнению, а переводов с новейших языков крайне охраняться: они едва ли не все написаны духом лестным, как и Апостол Павел сказал (2Кор. 11:13–15). – Читающий их сообщается сатане; ум таковаго и сердце прелюбодействует. К таковым относится пророческое слово: "погубиши всякого прелюбодействующаго от Тебе" (Пс. 5:7). Сказали Отцы: "Кто хочет достичь Царствия кратким путем, тот да внедрит в сердце свое милость". Милостию преподобные Отцы наши уподобились Богу и носили немощи человеческия.

Письмо 118

О келейном правиле, о страхованиях, о занятии молитвою Иисусовою

Милость и благословение Господа нашего Иисуса Христа, чрез меня недостойнейшаго служителя Его, да осенит Вас, да укрепит Вас в деле благом спасения, едином на потребу! – Пишите, что не всегда исполняете правило, то по слабости, то по причине посещения ближних, и потом чувствуете скорбь. На это Вам повторяю, что не человек для правила, а правило для человека. И потому, в чем согрешили по немощи тела, или души, или разсуждения, вся сия да простит Вам премилосердый Господь Бог, пред Коим и правды наши нечисты. И я многогрешный именем Господним Вас прощаю и разрешаю, и впредь завещаваю в таких случаях держаться разсуждения, т.е. когда замечаете, что немощь естественная, происходящая от занятия с посетителями или от недуга, обнаруживающагося уменьшением аппетита, бессонницею и тому подобным, тогда полезно послабить телу, дабы оно до конца не изнемогло и не повредилось, будучи понуждено сверх сил. – Тогда поклоны оставьте, и прочитав сообразно немощи сполна или не сполна вечерния молитвы, пребывайте мирны. Не дивитесь, что услыхали стук; это страхование, а страхованию не должно предаваться, зная, что диавол весь во власти Божией и только то может сделать и делает, что Бог ему попущает для нашей пользы. – Кто бывающий на брани, бранных труб и стуку неприятельских оружий не слышит? – Заслышавши их, храбрый воин веселится, ибо зрит и заключает, что близко сражение и близок конец. Некоторая девица, мне известная, шла по уединенной дороге недалеко от нашего монастыря, переходя через мост; вдруг из-под мосту выскакивает разбойник с огромными усами и, приставляя пистолет к ея груди, кричит: "убью!" Девица обнажает грудь и отвечает, знаменуясь крестным знамением: "Если есть на то воля Божия, – убивай". Едва она произнесла эти слова, как страшилище исчезло. Это пишу Вам, дабы Вы мужались и страхом Божиим побеждали страх бесовский. У нас, с кем случится страхование, тот приходит и сказывает, и страхование уничтожается благодатию Божиею, покрывающею смиренных, т.е. открывающихся, ибо смирение новоначальнаго состоит в том, когда он с охотою, свободно открывает свои помыслы. – Что дыхание удерживаетесь вводить по художеству, изложенному в Добротолюбии, – хорошо делаете. Это художество превосходно сокращено преподобным Нилом Сорским в следующия слова: "не дыши борзо, ибо сие способствует к собранию ума". Этим и Вы довольствуйтесь, т.е. дышите тихо при молитве. Умиление и любовь к ближним, кои все, без изъятия, кажутся яко Ангели, суть плоды истинныя и непрелестныя молитвы. А встречающияся искушения, уныние и сон служат доказательством того, сколько молитва нам полезна. Предаю Вас благодати Божией: она Вас да наставит, да укрепит, и да руководствует, яко "без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15:5), – рече Господь.

И паки! от художества о ноздренном дыхании уклонитесь! Когда Богу изволяющу, придет время, то скажу. Этим художеством, в свое время полезным, некоторые неизцельно себя повредили. Непарительность, немечтательность, умиление, любовь к ближним – вот истинные признаки истинной молитвы.

9 Октября О болезни – О помыслах – О смирении, терпении и благодарении – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 119

О болезни, о помыслах, о смирении, терпении и благодарении

Тесен и прискорбен путь, ведущий в Царство Небесное.

Из числа скорбей его суть и болезни, которыми тело и душа очищаются от греховнаго тления. Тот, пред очами котораго – крест Христов, утешается в болезнях своих болезнями Искупителя. Тот, кто, взирая на грехи свои, счел себя достойным вечных мук, радуется, когда ему приключатся болезни в этой жизни. После такого рода болезней, как ныне в М.А., обыкновенно чувствуется особая легкость по телу и душе. При возложении полнаго упования на Господа Бога, нужна строгая диэта, при употреблении чая из Александрийскаго листа: если же можно получить разводящую микстуру, то это – еще лучше.

Что Вам сказать, Н.Д.? – То, что Вам не должно удивляться множеству помыслов, волнующих Вас, от которых происходят в душе различныя болезненныя ощущения. Научитесь смирению.

Где? – в Евангелии. От кого? – От разбойника, от мытаря, от жены грешной. Сочтите себя слепою, прокаженною, вполне нуждающеюся в помощи от Господа. Тогда Вы ощутите спокойствие и утешение страданий, когда от сердца сокрушеннаго и смиреннаго, из глубины Ваших болезней, будете взывать молитвою ко Господу, тогда Он невидимо приидет и поможет Вам. Если жизнь наша на земле имеет свой конец, после котораго, проведшие в занятиях ради Бога наследуют вечное утешение, то Вы должны благодарить Господа Бога, приведшаго Вас в святую Обитель Свою, где славословится Святое Имя Его, где рабы Его пребывают в различных скорбях вдали от всех мирских увеселений, в чаянии утешения вечнаго, которое они непременно получат, если пребудут верою и смирением в терпении, чего Вам искренне желаю. Если сердце Ваше не имеет благодарения, то принуждайте себя к благодарению; вместе с ним внидет в душу успокоение. Не подражайте тем, которые, находясь ради Бога и ради надежды наследовать землю обетованную в пустыне, пожелали возвратиться в Египет, и за это отвергнуты Богом. Смерть близка, час ея неизвестен. Суд Христов ожидает, да грешники покаются, мука готова, пламень геены жаждет жертв своих! Обращайте взоры Ваши туда; ибо те могут избежать геены, которые часто вспоминают о ней. Иноки и Инокини! возблагодарим Бога, избравшаго нас в служение Себе, несмотря на то, что мы отребие миру. "Зрите, братия, звание ваше!" (1Кор. 1:26) – Бог избрал худородных, немощных, буих! – Братия наши миряне велицы и высоцы именами и богатством и мудростию, но не благоволил в них Бог!

Слепотствующая и неразумная Н.! Благодари Бога, благодетельствующаго тебе! Попри, смири мятежные порывы твоего гордаго сердца! – И мир Божий, истекающий из смирения, прольется в твое сердце. – Милосердный Господь да укрепит Вас и помилует по неизреченной Своей милости.

Письмо 120

К инокине: о любви к врагам, о начальствовании, об искушениях, об осторожных отношениях к духовному наставнику

Если б не было поношающих, оскорбляющих и гонящих нас, то мы никогда не возмогли бы прийти в любовь ко врагам, заповеданную Евангелием, составляющую высшую заповедь между заповедями, данными нам по отношению к ближнему. Отсюда входим в чистоту сердечную, которой является и которою любится Бог. Но сколько плодовита эта заповедь, столько и трудно стяжать ее. Молитесь Господу Иисусу, и Он пошлет в Ваше сердце благодатное и разумное чувство, которым возлюбите врагов и обижающих, как орудия правосудия Божия. Ибо Он, Сын Божий, пролил за нас, бывших врагами Его, кровь Свою, предвидя притом, что и по совершении искупления, редкие из нас захотят последовать Его всесвятой воле. Успокоить Игуменью, сходив к ней, нахожу я полезным. Если примет Ваше оправдание – хорошо, если же не примет, то совесть Ваша будет мирна. Конечно, люди, судящие по наружности, почитают за великое – Игуменство и прочия земныя приобретения, но узнавшие Христово учение, считают все земныя приобретения потерями, как отвлекающия от того, что едино на потребу. Я Вам не желаю Игуменства, как ввергающаго в земныя попечения, наполняющаго сердце бревнами, кирпичами, известкою, а что еще хуже – гордостию, сварами, и прочим Господу противным. И я не имел желания быть начальником, но приведен к этому обстоятельствами, и теперь как величайшее благодеяние приму от руки Божией удаление от начальнической должности, дабы принести покаяние Господу Богу и оплакать грехи мои прежде смертнаго часа. На искушение Ваше пришедшее ныне, и на те, которыя впредь могут придти, не обращайте особеннаго внимания, а внимайте тому, чтоб искушение перенесть с терпением и благодарением, молясь за оскорбивших и призывая их молитвы. Бояться искушений не должно: ибо Тот Бог, Который нам их попускает, Тот нас в них и хранит. К искушениям надо Иметь расположение и горячность; ибо ими изображается на душах наших Крест Христов, ими предохраняемся от пороков, ими сохраняемся в добродетели, и при них только дается благодать. Пред сестрами излишне не оправдывайтесь: ибо и Господь Самая Истина и Самая Правда, стоя пред Иудейскими Архиереями и Пилатом, не скрывал от них истины, чтоб не подать им причины к заблуждению, но сказав ее в кратких словах, далее не оправдывался, но с молчанием переносил клеветы и мучения, нам подавая образ, как себя отвергаться и как носить крест Господень, т.е. скорби, Господом посылаемыя.

Желаю, чтоб Вы имели любовь к Господу Богу, любовь живейшую, а к ближним одинаковую и равную, как к образу Божию. Да сподобит Вас Господь узреть в каждом ближнем образ Божий. Святый Марк Подвижник сказал: "Егда человек человека воспользует словесы, или делы, Божию благодать да разумеют оба" (гл. 74, Доброт.). Это и Вам должно соблюсти и не позволять своему сердцу входить в любовь человеческую излишне: ибо многие, пренебрегши этою осторожностию отпали от любви Божией. Преосвященный Филарет Митрополит Киевский, пастырь, имеющий помазание благодатное, сказал мне следующий достопримечательныя слова: "Те наставники похвальны, которые приводят не к себе, а к Богу". – Милость Божия да укроет Вас.

Письмо 121

Раздражение и восторженность усиливаются у поступающих из мира в монастырь; причина, признанная уважительною для отклонения личного свидания. – Преткновения ежедневные

Не то вижу я в Н.Д., что видите вы. Вижу не отчаяние, а раздражение, произведенное домашними неприятностями. Читала она многих иностранных писателей, от чего осталась в ней некоторая восторженность... И восторженность, и раздражительность могут усилиться от жительства в монастыре. Если возьмете ее на краткое время, то это не может повредить душе Вашей. – Относительно приезда Вашего сюда, – как хотите, время ныне у нас шумное; окружены многими, ищущими в нас недостатков, которыя есть по самой вещи. Поэтому лучше Вам ехать в Вашу мирную Обитель, не заезжая к нам, как и Писание говорит: "идеже вой, нейди, не уснут бо, дондеже не сотворят зла" (Притч. 4:15–16). Вместо личнаго зрения и беседы примите мое искреннее слово, в котором открывается душа моя. Поражение одного воина не есть уже побеждение всего войска. Так и Ваше согрешение словом не есть уже падение души. О таковых ежедневных и ежечасных падениях не должно безмерно печалиться: ибо это хитрость врага, хотящаго безмерною печалию ввести в душу разслабление. О таких-то прегрешениях говорит Серафим Саровский, что не должно себя осуждать, когда случится преткновение, не думая о себе, что мы способны ко всем грехам, что наше преткновение не есть новость, и необычайность, ходить пред Богом в сокрушении духа, исполненнаго мыслей покаяния. Это-то Бог не уничижит, т.е. сердце сокрушенное и смиренное поставит превыше преткновений, сколько человеку можно быть выше их. Аминь.

Письмо 122

Скорби. – Крест свой

Поздно отвечаю на письмо Ваше. Может быть молчанием моим искусилось терпение Ваше... Мир Божий да почиет в Вас, в то время, когда снаружи свирепо дышут различные ветры. Кто не возмет креста своего, и не идет вслед Господа, тот не может быть учеником Его. Взятие креста своего есть признание себя достойным посылаемых на Вас скорбей. Мир Вам! Аминь.

Искушения – Скорби – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 123

Искушения. – Скорби

Господь да благословит Вас и сожительствующих Вам сестер в новой келии; да осенит Вас благодатию Своею и да дарует Вам жительствовать, паче странствовать в куще Вашей; Ему, Господу благоугодно, Вам же душеспасительно находящия скорби терпеть безропотно и без жалоб, в сознании своей греховности, достойной вечных наказаний, заменяемых милосердием Божиим временными наказаниями. "Аще кто правильнаго или неправильнаго запрещения отвергся, – своего спасения отвергся", – сказал святый Иоанн Лествичник. Притом надо веровать, что Бог не попускает искушения паче силы: почему пред посылаемым искушением надо смирять свою выю. Плотская и душевная ревность да изгонится из общества Вашего, да водворяется в нем чуждая пристрастий о Господе любовь, и молитвы Ваши да проливаются пред Господом о обижающих Вас, во исцеление душ Ваших. Старец Василиск, однажды во время великаго молитвеннаго утешения, услышал глас: "Имей во всю жизнь единым делом – ношение в сердце Господа Иисуса, а между тем примешь безчестия". Сам Господь, все Апостолы, все Святые провели жизнь свою в многоразличных скорбях. Без безчестий – нам не спастись.

Скажите Сестре Е.: "Ум не может быть безстрастным, – по Великому Максиму, – аще не приемлют его многая и различная видения". – Понимая цель, надо оставлять средства без особаго внимания.

5 сентября 1855

Письмо 124

Относительно умалишившейся сестры

Неведомым Судьбам Божиим должно покоряться! Жалею бедную Д. Больных такого рода необходимо держать вдали от родственников и от всех тех, к которым они близки во время обыкновеннаго своего состояния.

Когда был в подобном состоянии К., то ярость его возбуждалась наиболее против жены и родственников, коих он особенно горячо любил в здравом состоянии.

5 Октября.

Письмо 125

О том же

О случившемся искушении Вам не должно скорбеть, но отдаваться на волю Божию, которая спасает всех спасаемых многоразличными скорбями. Попущенное умопомешательство Д., попущено ей на пользу, да дух ея спасется. Предоставьте ее Богу. Относительно всего, что она ни говорила и ни делала в своем припадке, Вам не обращать никакого внимания, и не должно принимать к сердцу никаких ея слов и дел, потому что все производилось и делалось ею вне разсудка. Потому именно от таких больных отделяют всех их родственников и близких сердцу, что сумасшедший должен быть управляем холодным разсудком и холодным сердцем, чего не в состоянии вынести лица, имеющие сердечное расположение к больному. Когда возле нас жил К. в состоянии помешательства, и некоторое время еще позволено было родным приезжать к нему: то после каждаго приезда ему делалось хуже, потому что они все хотели его урезонить и смягчить. Бывший тут доктор из сумасшедшаго дома говорил мне о действиях родственников: "Странные люди! Хотят больнаго урезонить, между тем, как болезнь его и состоит в том, что он лишен здраваго смысла". К. хватался за нож, намереваясь пронзить им жену и себя, высказывая против нее величайшия неудовольствия, между тем, как в здравом состоянии он питал к ней величайшее расположение. Вот как надо разсуждать о больных такого рода. П.А. я советовал никак не видеться с сестрою, доколе она не выздоровеет. – Я имею письмо от Д. от 24-го сентября, из котораго можно понимать причину случившейся с нею болезни.

Также не должно смущаться, Что некоторые смутились словами и действиями Д. во время ея сумасшествия, и находили им причину по своему умозаключению, а не по опытам науки, совсем иначе смотрящей на эту болезнь и ея действия. Если Бог дарует Д. выздороветь, то она будет к Вам еще более в близких отношениях. То, что она Вас поносила в сумасшествии, есть верный признак ея преданности Вам. Вам не должно скорбеть на тех, которые соблазнились положением Д., произнесли о Вас какое невыгодное слово. Это от неведения и по попущению Промысла Божия, как видно, усматривающаго, что Вам нужно смирение и очищение при посредстве человеческаго безчестия. Любовь имейте и мир со всеми и с оскорбляющими Вас, без чего невозможно иметь духовнаго преуспеяния. Воздайте славословие Богу за все случившееся и предайте себя воле Божией.

Об искушениях – О страхованиях – Деятельность, предписываемая во время искушений – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 126

Об искушениях; о страхованиях. – Деятельность, предписываемая во время искушений

Путь христиан, сказали святые Отцы, есть Крест повседневный. – Сказали они это, руководясь словами Самаго Господа Иисуса Христа, Который повелел желающему совершенства, взять крест свой и последовать за Ним, Господом. Крест – готовность к благодушному поднятию всякой скорби, попущаемой Промыслом Божиим. "По тому познается, что человек находится под особенным Промыслом Божиим, когда этому человеку попущаются постоянныя скорби", – сказал святый Исаак. "Пей поругания на всяк час, яко воду живую", – говорит святый Иоанн Лествичник; а кто отвергся правильнаго, или неправильнаго выговора, тот отвергся своего спасения. Господь помянул Вас, и послал Вам искушение, для Вашего очищения и умерщвления миру, а потому для Вашего преуспеяния. Я, окаяннейший грешник, благоволю о искушении, Вас постигшем. Благоволят о нем Ангелы хранители Ваши, видя в нем залог спасения Вашего. Помяните меня грешнаго в молитвах Ваших! Говорит святый Исаак Сирии, что человек до вступления в искушения, молится Богу, как чужой Ему, а подвергшись ради Его искушениям, молится Ему как свой, и как бы имея Его – Бога – должником себе. Помолитесь о мне Богу, рабы Божии! ибо мне, в моей жизни, не довелось потерпеть ни единаго искушения, а что случилось противное моему гордому сердцу, то – мелочь, мелочь, мелочь.., не заслуживающая никакого внимания, и если б я вздумал говорить о моих искушениях, то впал бы в одно пустословие. – Вам не должно попускать страхованию овладевать Вами. Кто поддается этой страсти, над тем она возобладает, и таковый будет пугаться всяких пустяков. Прочитайте в святой Лествице статью о страховании. Никаких заклинательных молитв не нужно: оне прочитаны над каждой из Вас при святом Крещении. Нужно предаться воле Божией, и признать себя достойным всякаго человеческаго и бесовскаго наведения: тогда страхование пройдет само собою. Оно ни от чего так не истребляется, как от глубокаго сердечнаго сокрушения.

Молитвы Иисусовой не оставляйте: монашествующий, в числе своих обетов при пострижении, дает обещание денно-нощно заниматься этою молитвою. У нас Святейший Синод постоянно занимался развитием этого делания, и издавал книги святых Отцев о сем предмете: а в 1857-м году разослал по монастырям книгу преподобнаго Нила Сорскаго во множестве экземпляров, дав ее в руководство Российским монашествующим, и предписав благочинным строго наблюдать, чтоб по монастырям это исполнялось.

Не сделайте новой глупости: не вздумайте приехать в Петербург. Надо брани побеждать на их месте, а не оставлением места, от чего брани только укрепляются. Взойдите в себя, постарайтесь увидеть множество согрешений Ваших, причем умаляются в очах Ваших согрешения ближняго. Воспользуйтесь уединением и удобствами ко внимательной жизни, дарованными Вам Божиим милосердием, для плача о Ваших грехах. Поминайте в молитвах, Ваших оскорбивших Вас, да исцелеете от страшнаго недуга вражды к ближнему. Поминайте в молитвах Ваших болящую Д., которая предана судьбами Божиими сатане, да дух ее спасется. Она много содействовала к успокоению Вашему, а последним случаем к смирению и преуспеянию. В духовном отношении такое наказание Божие отнюдь не служит худым свидетельством о человеке: такому преданию сатане подвергались многие великие Угодники Божии, преподобный Кассиан описывает о преподобном Моисее Скитском, с которым беседовал о разсуждении, что Моисей подвергся сумасшествию и беснованию за некоторое противоречие своему старцу Макарию Великому Египетскому. В другом священном сочинении 4-го века описывается, что некоторый Египетский Старец, по причине своей святой и чистой жизни, необыкновенно обиловал даром чудотворений, слава о нем неслась далеко. Заметив в себе начала гордости, старец начал молить Бога, чтоб ему послано было беснование, что Господь и исполнил. Старец провел в ужасном положении целых восемь месяцев, употребляя даже в пищу свои собственныя извержения. Мирские почитатели его, видя его в таком положении, как быть следует, соблазнились, хорошую о нем славу изменили на худую, а Старец в свое время, избавившись от беса, в неизвестности и покое работал Господу и пришел в гораздо большее преуспеяние. Гораздо маловажнее беснование, нежели принятие какого-либо вражескаго помысла, могущаго на веки погубить душу. Что Д. Вам сердечно предана – не подлежит никакому сомнению.

На слова ея и действие при сумасшествии – не должно обращать никакого внимания, и никак нельзя сравнить таких больных с пьяными, у которых отнимается только благоразумие, а не разум. Пьяный высказывает свои тайныя мысли и чувства, а сумасшедший или беснующий несет дичь, чуждую ему. Если Д. выздоровеет, примите ее, ничтоже сумняшеся. Этим исполните заповедь Божию; да и лица монастыря Вашего, соблазнившияся словами и действиями больной, поймут, что она поносила Вас вне разума, и исцелятся и вразумятся. Я не находил нужным писать или говорить Г-же Игумении о Вас, полагая, что она из сожительства гораздо может больше уразуметь, нежели из моих слов. Если же ей нужен письменный мой отзыв о Вас, то я постараюсь и это исполнить. Я не раз предостерегал сестру Е., чтоб она удерживала язык свой, часто ее предающий и навлекающий неприятности, что было причиною и неприятностей Аввакира (Лествица). Эти неприятности должно принимать как драгоценныя врачества против нашего тщеславия и высокомудрия.

Лозу, творящую плод, Вертоградарь осыпает и навозом, да множайший плод принесет. Не будете побеждены злом, но добром побеждайте зло.

Октября 29-го

Ученику, священноиноку Сергиевской пустыни, письменно обличавшему Архимандрита Игнатия в изменяемости его расположения к окружающим вообще и к нему в особенности – Чистосердечное признание своей греховности, терпеливом перенесении недостатков ближних – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 127

Ученику, священноиноку Сергиевской пустыни, письменно обличавшему Архимандрита Игнатия в изменяемости его расположения к окружающим вообще и к нему в особенности. Чистосердечное признание своей греховности, терпеливом перенесении недостатков ближних

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Возложившись на помощь Божию и на силу Его, совершающуюся в немощных, я вознамерился на письменное твое изложение отвечать также письменно. И сие более для того, чтоб ум мой не развлекся при личной беседе и не изнемог под шумом слов, но сохранил бы в тишине и уединении келлейном мирное устроение, при котором только усматривается Истина. Пред лицем Его стою, и освещаемый Его светом, смотрю на душу мою и сличаю с тем, что вижу в обличении твоем. Что ж вижу? Вижу на душе моей язвы, вижу многочисленныя ея болезни, вижу немощи, из которых одне природныя, другия – следствия язв и болезней, прошедших и настоящих. Обращаюсь на протекшую жизнь мою: вижу – это цепь погрешностей, цепь падений; на каждом почти шагу я был посмеян и поруган диаволом по недостатку духовной мудрости, по избытку гордости, не склоняющейся вопросить совета у ближняго. В таком положении душа моя, когда путь жизни моей уже протянулся за преполовение дней моих. Между тем тело мое ослабело; его прободают и разсекают различные недуги. Они – вестники; возвещают мне приближение разлучения души с телом. Скоро, скоро буду лежать на одре, не для того, чтоб дать преутружденному телу временное отдохновение, но чтоб сложить его с себя в гробовой ковчег, в недра земли, из неяже взят есмь, до будущаго общаго воскресения. Помяни мя Господи во Царствии Твоем: ибо душа моя в язвах, а тело запечатлено грехом. По этому состоянию моему всего приличнее для меня было оставить все, и вне всего предаться неутешному плачу; когда все утрачено, не утратить по крайней мере раскаяния.

Но к достижению этого состояния, которое признаю для себя самым приличным, не употребляю никаких средств Кроме немощной моей молитвы, в которой прошу, чтоб совершалась надо мною воля Божия. – Это прошение воли Божией внушается боязнию, чтоб не попросить, чего, превышающаго мои силы. Эта боязнь внушена самым опытом: ибо во всех опытах, коими испытывалась моя сила, обнаруживалась моя немощь; где бесы рисовали пред моим умом картину блистательных успехов, там, на самом деле, оказывался ущерб, там возникло бедствие, там прикрывалась цветами гибельная пропасть. Я познавал обман, по совершении обмана; познавал прелесть, будучи обольщен и поврежден ею. Теперь боюсь предпринять что-либо особенное самовольно, хотя бы и почитал это душеполезным. Лучше, – сказали святые Отцы, – бороться с калом, т.е. с блудом и чревообъядением, нежели с самосмышлением, высокомудрием, гордостию и презорством. Ибо эти последния страсти тонки, неприметно вкрадываются в ум, принимают вид здравых и праведных мыслей, и не иначе могут быть усмотрены, как при свете благодати. Стою пред Промыслом Божиим умом моим, отложившим на эту минуту мудрование мира и правду его. Бог сотворил меня без моего желания и прошения: ибо "ничто" как могло желать, тем более – просить чего-либо? – Падшаго меня и погибшаго Бог искупил; ценою искупления был Он Сам. Между тем, как Искупитель, облеченный в смирение, не познается, несмотря на свою очевидность, умами плотскими, оставившими удивляться себе сродному духовному, и погнавшимися за чуждым себе тлением, – мне окаянному Он даровал познать Себя. Когда смежались очи мои, брение, смешанное с плюновением исходящим из уст Его, исцеляло их. Крест Христов отверзает очи ума; Крест Христов сохраняет здравие, исцеляет болезни очей этих. Вне Креста Христова нет правды Христовой. Мир и правда его погибнут, яко от диавола суть. Стою пред Господом моим и Промысл Святый Его вижу, и долготерпению Его удивляюсь, колико милостив Он к тем погрешностям, в которыя я впал от своеволия и самосмышления. Душу мою в руце Божии предаю; что Он мне дарует, то приемлю. Он ведает мою силу, ибо Он же мне дал ее. Если дает мне един талант сообразно силе моей, не ищу пяти, чтоб не изнемог под тяжестию их; чтоб дар, долженствующий служить к пользе, не послужил к большему осуждению. От грехопадений моих бегу не в затвор, не в пустыню, но в самоукорение, в исповедание грехов моих, в раскаяние. Недоумение мое, и разсуждение мое, и волю мою повергаю в пучину щедрот и Промысла Божия.

Такое зрелище представляет мне душа моя, когда при свете Евангельскаго учения смотрю на нее умом моим. Теперь обращаюсь к словам обличения, находящимся в письме твоем. Самое естество дела показывает, что ты, смотря на наружность моего поведения, усмотрел гораздо менее недостатков, нежели сколько их находится по самой вещи. Сознаваясь в большем долге, я не могу не сознаваться в меньшем, так, что я и тогда бы сознался, когда бы не хотел сознаться. Остается за сим со слезами просить у тебя прощения и святых молитв о моем исправлении. Если, по словам святаго Исаака, словооправдание не принадлежит к жительству христианскому и нигде в учении Христовом не предписано; если Сам Господь, предстоя властям земли и водворяя пред лицем вселенныя правду Креста, не удостоил Правду внешнюю никакого внимания, ни единаго слова, как прах и тление, то кто, смотрящий во глубину сердца своего, и видящий не ложно, осмелится противу стать обличающему? Таковый скажет замахнутому на него мечу: поражай, ибо не всуе ты поднят. Скажет бедствиям: нападите на меня и удручайте меня, ибо я того достоин. Скажет телу изможденному болезнями и посылаемому во изгнание: иди, ибо ты согрешило. Скажет братиям своим, помолитесь о мне скверном, Ангели Божии. Припадет к ногам прелюбодеев и убийц и скажет им: помолитесь о мне, ибо вы праведнее меня. – Вот каково мое состояние, когда очи ума моего отверсты; когда же они закроются, то состояние мое делается несравненно худшим: ибо язвы естественно остаются те же; но к болезням сердца присовокупляется слепота ума. От слепоты – нечувствие, утрата любви к ближнему, утрата умиления и утешительнаго плача, присовокупление язв к язвам и болезней к болезням. Словом сказать – вижу ли, или ослепляюсь – состояние мое, пребедственное, достойно слез и рыдания всех меня знающих и любящих. Таков мой ответ всякому обличающему, и тебе. Когда же иначе отвечаю – погрешаю. Этим должен бы я был довольствоваться, если б говорил не с своим духовным сыном, который говоря мне обличения, приносимыя его сердцу, не выдает их за решительную правду, но приносит их мне же на суд. Поэтому считаю себя обязанным продолжить мою беседу, и несмотря на то, что я немощен, заимствуя Свет от Истиннаго Света – Слова Божия, удовлетворить по силам моим требования письма твоего, не столько обращая внимания на наружность мыслей, заключающихся в этом письме, сколько открывая при свете Евангельскаго учения те тайныя сердечныя побуждения, коих мысли эти суть – плод. По мнению Отцев, те люди, кои требуют от ближних совершеннаго устранения недостатков, имеют об этом предмете ложное понятие. Это мнение Отцов находим и у Апостолов: один из них (Иоанн Богослов) говорит: "Аще речем яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас" (1Иоан. 1, 8). Другой же (Ап. Павел): "Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов" (Гал. 6, 2). Что же может породить поношение немощей ближняго, это показано Писанием над мужами самими высокими в добродетелях. Кто святее Апостолов? Но мы читаем в Деяниях, что между Апостолами Варнавою и Павлом произошла распря, а за распрею – и разлучение. Без всякаго сомнения это обстоятельство сказано нам Писанием с тою целию, чтоб мы, немощные, были осторожны, не увлекались мнимою ревностию, но носили тяготы друг друга. Тако исполните закон Христов! Понеси убо мои немощи; а я постараюсь понести твои, как доселе старался. Конечно, ты не скажешь, что ты без немощей. Мои немощи тяжелы более для тебя, нежели для меня; а твои ощутительны для меня, нежели для тебя. Если б тяготы были без тягости, то ношение их не имело бы никакой цены, не было бы причин заповедать оное. Но цена взаимнаго ношения немощей столь велика, что Писание заключило в нем исполнение закона Христова, Иже понес на Себе грехи всего мира.

Скажу несколько слов о непостоянстве. Непостоянство, или переменяемость, по мнению святых Отцов, есть постоянная и непременная немощь человека, доколе он находится в стране своего изгнания на земле. Непременяемость есть свойство будущаго устроения. Изменяемость не только свойственна нам, немощным, но и величайшие Святые признавали ее в себе. Потерпи непостоянство во мне, а я потерплю его в тебе. Мое непостоянство ощутительно тебе, а твое – мне. Понесем взаимныя немощи и познаем яко благо иго Христово: если же скинем иго Христово, то какому же игу подчинимся? Весьма прекрасно сказал святый Илия Екдик: "Дом души – терпение, живет бо в нем; а пища – смирение, питается бо тем". Точно – помыслы смиренномудрия удерживают душу в терпении. Если же это так, то и следующее по необходимости справедливо: ни что другое не выводит души из терпения, как помыслы гордостные. Неоднократно говорил я тебе и многим другим, которым мнилось мне сообщать душеполезныя познания: когда сличаю мое устроение и поведение с писаниями святых Отцов, то нахожу, что мне в древнем монашестве надлежало бы иметь место между новоначальными. А в нынешнем монашестве, где знание святых Отцов и образ мыслей, несколько запечатленный этим знанием, так редки, что тот, кто преподает слушающим его учение Отцов, есть величайшая редкость. С тем условием настоятельствую над вами и имею вас духовными чадами, чтоб научать вас образу мыслей Евангельскому, который и есть образ мыслей святых Отцов. Истинно, истинно говорю вам: ныне, когда дел уже вовсе нет, и духовное мудрование крайне редко, ныне диавол столько ненавидит это мудрование, что хотел бы истребить его с лица земли, дабы Евангелие оставалось у нас только для нашего осуждения, а не назидания; ибо мы будем судимы по Евангелию, как предвозвестил нам Господь Иисус Христос (Ин. 12, 48). Диавол готов нам придать в десятеро здраваго смысла и умножить тысячекратно наши практическия сведения, лишь бы украсть у нас знание крестное, при коем можем стать одесную Бога. Приписывающий себе сведения и здравый смысл, уподобляется диаволу, который хотел признать себя источником света. Он и есть источник мнимаго света – плотскаго мудрования, которое не покоряется разуму Божию, носит на себе печать гордыни и заключает в себе условие всех грехопадений. "Видел ли еси кого падша? увеждь, яко себе последова", – говорит авва Дорофей. Этот Святый говорил о себе, что он лучше желает погрешить в каком-либо наружном деле, поступив по совету ближняго, чем действовать самочинно. А я, в малых своих опытах, при какой-либо неудаче, имею утешение, истекавшее из того, что дело сделано или предпринято не самочинно.

Поэтому, хотя бы мне по недостоинству моему и приличествовало внимать одним собственным недостаткам, однако по обязанности настоятеля и духовнаго отца и должен тебе сказать, что видится моим грешным очам: тебе брань творит страсть гордостная. Признание в себе практических сведений и соображений суть ея оправдания, коими она прикрывается. Охлаждение ко мне, к окружающим меня, суть плоды ея: ибо за уничижением ближняго, следует изсякновение любви. И изсякновение любви есть признак принятия помыслов бесовских, так, как и признак принятия семян благодати есть умножение любви к ближнему.

Страсть гордостная действует иначе, нежели страсть блудная, или гневная. Эти две страсти действуют очевидно, и самыя оправдания их и лукавство в оправданиях яснее. А гордость вкрадывается неприметно. Ее посевают способности, пышность, а паче похвалы человеческия. Хотя, по-видимому, мы не принимаем похвал и не соглашаемся внутренне с похваляющими, но тайная печать похвал остается на уме и сердце, и когда случится уничижение, то оно бывает тягостно, и тем тягостнее, чем более мы были напитаны похвалами. Этим самым доказывается существование печатей, и тайное вселение гордости. Увы нам! Самыя благодатныя дарования были поводом для людей к гордости, и плодам ея – падениям! Главные признаки гордости суть охлаждение к ближним и оставление исповеди. Поэтому, кто какими дверьми выходит, тот ими и да входит, сказал святый Иоанн Лествичник. Положи себе за правило исповедывать помыслы твои, хотя дважды в неделю и как душа сообразуется телу, то и поклонением тела изъяви смирение. Скажи и повторяй своему помыслу о братиях: "Это овцы Христовы, это Ангелы Божии", – и истребится презорство к ним, еже есть гордыня. Тогда, уповаю на милость Божию, мир и любовь внидут в сердце твое и благодатным действием своим докажут тебе, что ты находишься в искушении; – откроют очи твои и ты познаешь твое настоящее обольщение. Случай же этот внидет в сокровищницу твоих душевных опытов, будет доставлять тебе предосторожность на будущее время, а братии окормление. Ибо муж не искушен не искусен, а быв искушен, может и искушаемым помощи, говорит Писание. Да сподобит тебя Господь последовать и этому наставлению святаго Иоанна Лествичника (Степ. 4): "По входе в поприще благочестия и повиновения, не к тому отнюдь добраго нашего законоположника в чесом истяжем; аще кая в нем яко в человеце еще негли и мала согрешения увидим. Аще ли же ни, то ничимже от повиновения ему истязующия пользуемся. Отнюдь нужно есть хотящим к настоятелем веру несомненную выну содержавати, исправления их в сердце неизглаждаема и приснопомнима хранити, да егда бесове в нас неверие к тем всевают, от помнимых нами заградим уста. Поелику бо вера цветет в сердце, потолику и тело спешит на службу. Но внегда же о неверие препнется, тот пал есть", т.е.: "по входе в поприще благочестия и повиновения мы уже не должны ни в чем испытывать нашего благаго законоположника (наставника), хотя бы в нем, как человеке, и заметили малыя погрешности, иначе, т.е. истязывая, не получим от повиновения никакой пользы. – Желающим соблюсти несомненную веру к своим наставникам, необходимо хранить в сердце своем добрыя дела их неизгладимыми и незабвенными, чтоб воспоминанием их заградить уста бесам, когда они будут посевать в нас неверие. Насколько вера цветет в сердце, настолько тело преуспевает в служение. Кто преткнется о неверие, тот пал".

И от окормления ближних прозябает нередко гордость, как от пшеничнаго зерна куколь. Поэтому святый Марк Подвижник сказал: "Егда человек человека воспользует словесы, или делы, Божию благодать да разумеют оба". ""Не себя проповедаем", – говорит святый Павел, – но Христа Иисуса, Господа" (2Кор. 4, 5). Кто будет возделывать эти чувства, в том истребится пристрастие к людям, а воцарится о Христе любовь, во всех зрящая образ Божий. Когда же восхитится ум утешением любви этой, то видит человек себя как некий сосуд, исполненный смрада и мерзости, и дивится, как лучи Божественного учения проходят сквозь него и исцеляют души человеческия.

Прилично мне вспомянуть здесь слова святаго Иоанна Лествичника, повторенныя преподобным Нилом Сорским: некоторые погрязли в болото, но других предостерегли от подобного впадения, и за спасение их Господь даровал и им спасение. Ибо после тяжких язв узнал я, что признаки гордости суть уничижение или презрение ближних и нерадение о исповеди, а сама по себе гордость человеку не приметна, будучи тончайшая страсть, обманувшая светоноснаго Ангела и устроившая падение на Небе. На сей держатся другая страсти, как здания на основании, скрытом под землею. Наконец завещаваю тебе сохранить письмо сие в неизвестности до кончины моей. А я тебя и себя предаю милости и благодати Божией, могущей, если мы сами не отвергнем, даровать нам спасение, хотя мы его и вполне недостойны. Аминь.

25 ноября 1842

Письмо 128

К брату, после продолжительных болезней и неядения, ощутившему духовное утешение. Наставление в духовной жизни

Благословение и милость Божия над тобою! Многими скорбями и смертьми подобает нам, по примеру всех от века Святых, наследовать Царство Небесное! – Так говорится в одной из молитв иноческаго пострижения. Не дивись ничему случившемуся. "Не искушение ли человеку житие его на земли?" (Иов. 7:1) – давно сказал праведный Иов. Блажен человек иже претерпит искушение, и, чрез искушение и терпение, внидет в познание закона Божия, а чрез его познание – в живот вечный. Храни ум твой в тишине и преданности воле Божией, удерживай его от порывов и дерзновения. "Радуйтеся Господеви, – говорит Пророк, – с трепетом" (Пс. 2:11). Страх и благоговение, изливающиеся от Престола Божия, да пролиются в твою душу, и да сохранят ее от козней вражеских. Мир тебе от Бога и человеков! а где решительное примирение, там полное прощение.

27 февраля 1848

Письмо 129

Действие духовное и действие кровяное; различие их. Хранение мира душевнаго. О явлениях и видениях и ощущениях ложных и истинных и опасность их для неопытных

Кто поставлен в страну духа, тот должен удвоить бдительность над собою, должен быть особенно осторожным. Дверь в ту страну – мир Божий, – превосходяй всяк ум, потопляющий все помышления человека в несказанной сладости своей. Этот мир Христов уничтожает все смущения и страхи, так сильно действующия на человека плотскаго; обновленный Духом начинает чувствовать в себе обновление живой веры. Бог престает быть для него мертвым, каковым Он представляется для умерщвленных плотским мудрованием, считающих свою смерть – жизнию, а истинную и существенную жизнь – признающих как бы не существующею. За дарованием "мира" следует, как видно из Евангелия, другое дарование: отверзается ум ученика Христова для разумения Писаний. Крест Христов делается понятным и удобоносимым, страдания начинают источать из себя сладость. Но все совершающееся с тобою, есть действие только отчасти духовное, а не вполне. – Возьми свои предосторожности.

Есть действие от крови, кажущееся для неопытных действием благим, духовным, а оно не благое, и не духовное, – оно из падшаго естества нашего, и познается потому, что порывисто, горячо, нарушает мир в себе и ближних. Действие духовное рождается из мира и рождает мир. Разсмотри себя внимательно: действия в тебе – еще смешанныя: действие духовное смешано с действием кровяным. Ты их не различила и не разделила. Смотри за твоими водами (сердечными чувствами), чтоб оне текли тихо, – как сказал Пророк о водах Силоамских: "воды Силоамли текущия тисе" (Ис. 8:5). Всякое разгоряченное чувство – кровяное! Не сочти его усердием, ревностию по благочестию, любовию к Богу и ближним. Нет – это движение души, произведенное в ней нервами, кровию. А кровь приводится в движение душевными страстями, который- орудия и цепи миродержца, его скипетр, – держава. Храни себя в глубоком мире, и отвергай все, нарушающее мир, как неправильное, хотя бы оно имело наружность правильную и праведную.

Относительно ближних руководствуйся следующим Наставлением преподобнаго Исаака Сирскаго: "Пусть лучше признают тебя невежею, по причине неспособности ума твоего к прекословию, а не премудрым за безстыдство твое и дерзость. Обнищай для смирения, – но будь богат для дерзости". "Силою добродетелей твоих, а не словопрением твоим, обличи противоучащих тебя. Кротостию и тихостию уст твоих загради уста и принудь умолкнуть безстыдство непокорных. Обличи невоздержных благородством жития твоего, и разрешенных чувствами стыдливостью очей твоих", – учит Божественное слово, учит и Божественное молчание.

Относительно гласов и явлений нужна еще большая осторожность: здесь ближе и зловреднее прелесть бесовская. Многия из святых и искусных Отцов были обмануты бесами, хитро скрывающими и обличающими свою ложь и тьму призраками истины и света: тем удобнее могут быть обмануты ныне, и непонятнее. Нужно долгим временем и опытом приучить ум и сердце к отличению добра от зла, под какою бы личиною ни маскировалось зло. Поэтому святые Отцы заповедали, чтоб новоначальные не вверялись никаким гласам и явлениям, – но отвергали их, и не принимали их, предоставляя дело суду и воле Божией, а для себя признавая смирение более нужным всякаго гласа и явления. Глас Христов – Евангелие; будем вслушиваться в него и ему повиноваться.

Истинныя духовныя видения и ощущения принадлежат тому веку, вполне невещественны, не могут быть объяснены в стране чувств, словом вещественным; таков верный признак истинно Духовнаго. Глас Духа – невещественен; он вполне явствен и вполне невеществен; он – умственный глас. Также все Духовныя ощущения – невещественны, безвидны, не могут быть истолкованы, ясно переданы человеческим вещественным словом, и вместе с тем, они ощутительны, сильны, одолевают все другия ощущения, соделывают их бездейственными, как бы не существующими, а кто имеет Духовное чувство, тому это чувство объясняет то, что необъяснимо словом вещественным.

Низшую ступень видений составляют те видения, которых зрителем делается человек от неядения, бдения, и других измождений плоти; до этих видений достигают не только люди подвижнической жизни, но и многие порочные, пришедшие каким-нибудь образом в измождение плоти. Телесныя чувства их достигают какой-то особенной тонкости, – и они начинают видеть духов, слышать гласы, обонявать благоухания и зловония. Это состояние опасно, и многие пришедши в него, впали в прелесть.

В твоем состоянии признаю посещение милости Божией: свидетель этой милости – мир Божий, на тебя излившийся и открывший тебе тайну Креста Христова. Но, в то же самое время, надо признать, что в этом состоянии было много кровяной примеси. Сама это заметишь, если будешь храниться в молчании и обуздывать каждое горячее, порывистое чувство, – вводить вместо его чувство тихое и мирное. Мне бы желалось, чтобы ты вышла из этого состояния: оно тебе не под силу. Хранись и хранись! Да дарует тебе милосердый Господь, перейти в другое состояние менее опасное, более духовное и более полезное: это состояние – сокрушение духа от зрения падения человеческаго и Искупления нас Спасителем. Многие святые Отцы, обиловавшие смиренномудрием и духовным разсуждением; когда в них – нечаянно – какое особенное духовное дарование проявлялось, молили Бога, чтоб Он отнял от них это дарование, бывшее им не под силу; "Если дела твои, – сказал преподобный Исаак Сирский, – благоугодны Богу, и Он даст тебе дарование, то умоли Его, чтоб дал тебе разум, как тебе смириться, или чтоб поставил стража при даровании, или чтоб взял от тебя дарование, чтоб оно не было для тебя причиною погибели: потому что не все могут безвредно обладать этим богатством". При состоянии, в котором измененными или утонченными телесными чувствами подвижник слышит гласы, обонявает благоухание, видит явления; – диавол очень легко может подменить Истину чем-либо своим, придав этому своему личину Истины, – и неисцельно повредить душу неопытного и юного подвижника. Гораздо возвышеннее и безопаснее, утонченным покаянием и измененными Духом мыслию и сердечным ощущением, зреть глубину падения и высокое таинство Искупления, погружаться при посредстве Духовного, невещественного действия в бездну смирения, в море благоговения и удивления Богу.

Опять привожу слова преподобнаго Исаака: "Ощутивший грехи свои, лучше воскрешающаго мертвых молитвою своею и обитающаго вместе со многими. Воздыхающий в душе своей лучше пользующаго весь мир видением своим. Сподобившийся увидеть себя лучше сподобившагося увидеть Ангелов; потому что у втораго отверзлись чувственныя очи, а у перваго – душевныя".

Давай телу умеренное количество пищи и сна, храни себя молчанием, вниманием себе, смирением. Из твоего настоящаго состояния постарайся соблюсти действие "мира Христова" и познание Креста Христова. А из состояния утонченных чувств телесных, как из состояния очень опаснаго, превышающаго твои силы, да изведет тебя милосердый Господь. – В монастырской библиотеке вашей есть письменная книга преподобнаго Исаака Сирскаго. Прочитай в ней 55-е слово, к преподобному Симеону Чудотворцу. Всего тут не поймешь, но и то, что поймешь, принесет тебе значительную пользу. Христос с тобою.

15 марта 1848

Письмо 130

Покаяние. – Борьба с грехом. – Отношение к духовному наставнику

Всемогущее покаяние – пристань Божественная, Божественная врачебница. – Всякое согрешение исправляется покаянием, всякая язва, всякий недуг исцеляется покаянием. Объятия Отца Небеснаго отверсты для прибегающих в эти объятия блудных сынов. Христос, снисшедший на землю для грешников, а не для праведников, доселе пребывает невидимо, но вполне существенно между человеками, совершая великия знамения и исцеления; будет по неложному обещанию Своему пребывать между нами до скончания века. Доселе раздается Его голос, доселе слышатся Его действительныя слова, сказанныя некогда – всеми осужденной – грешнице, осудившей себя глубоким молчанием: "Аз тебене осуждаю: иди и отселе ктому не согрешай" (Ин. 8:11). С таким предостережением дается отпущение в тяжких согрешениях.

Кто может быть судиею действий Божиих? – Довольно для ума человеческаго, если он соделается зрителем действий Божиих, будет погружаться в благоговейное созерцание дел Божиих, в удивление им, в славословие их. Одно из таких чудных действий Божиих – Его призвание к иноческой жизни. Одни позваны к этой жизни святой из предварявшей ее святой жизни среди мира, – другие призваны к ней с распутия, с халуги, – из мрака и пропасти беззаконий. Откуда бы кто ни был призван, будь послушен призывающему, иди на призывный голос! благословен всякий, грядый во имя Господне, призванный Господом! – И если ему на пути к Господу надо сразиться с возбраняющим блаженное шествие грехом, – да сразится мужественно, да станет до крови, да восхитит победу, и да сопричислится к Патриархам, Пророкам, Апостолам, Мученикам, Исповедникам и прочим Святым, которые многими скорбями и смертьми наследовали Небо. Кто нарушил верность Богу впадением в грех, – возстанови эту верность, докажи ее борьбою с грехом, свержением с себя чрез победу цепей, тех цепей, которыми оковывает грех своих пленников, которыя удерживают пленников греха в насильственной работе ему. Подвиг телесный слаб против греха, подвиг размышления ничтожен: силен подвиг веры! он наперсник победы! Когда ощутишь нашествие силы греховной, не входи в переговоры с супостатами, – открывай немедленно на них огонь, рази их громами, опаляй молнией небесной. Этот огнь, эти громы, эта молния – молитва. Беги в келию твою, падай ниц пред иконами, проси помощи против греха, проси победы над ним. То и другое подастся тебе Свыше. Этот образ борьбы со грехом подала подвижникам Христовым великая подвижница Мария Египетская. Прочитай житие ея.

"Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов", – сказал Апостол (Гал. 6:2). Пред теми же, которые позволили себе осуждать, Сам Богочеловек показался несовершенным! Святые Отцы заповедают инокам помнить добродетели своих Настоятелей, часто размышлять о их похвальных поступках, а на недостатки не обращать внимания, как на сучки, в сравнении с которыми наши немощи – бревна. Истинным покаянием и истинным смирением – они невидимы для людей – примири душу свою с Богом и ближними.

Мир тебе! не засуждай себя излишне! Себя и поступки свои прежние, свою будущность ввергни в пучину милосердия Божия. Приготовься к борьбе со грехом, запасись мужеством и терпением. И да будет Господь с тобою!

Орудия спасения – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 131

Орудия спасения

Един Бог – Вина бытия человеков. Он Един – Вина, после погибели человеков, пакибытия их, т.е. спасения. Если Бог, уподобивший для твоей душевной пользы какое-либо орудие в свое время, – в другое время, отложил это орудие к стороне, то ты этим не смущайся. Бог спасет ими же весть судьбами, а не все одним и тем же способом. Прилепляйся к Богу верою, прилепляйся к Нему непрестанным покаянием: сердце сокрушенно и смиренное не уничижает и не отвергает Бог, – уничижающий и отвергающий разум разумных о себе, и премудрость премудрых пред собою и пред Боговраждебным миром. Будучи отдален от тебя телом, я столько же близок к тебе, как и прежде, моею любовию, и желанием тебе спасения. Молись о мне. Благословение Божие да почиет над тобою.

23 декабря 1851

Письмо 132

Мир Христов. Телесныя немощи

Господь Иисус Христос, питающий святым миром Своим, исходящим от учения Его, избранных Своих, и возносящий их этим миром, превыше всех скорбей земнаго странствования, – да дарует мир святый Свой, мир и просвещающий и укрепляющий, рабе Своей Д. – Сего желаю тебе! – И ты этого достигнешь скоро, если отдашь себя всецело в волю Божию! Что же касается до телесной пищи твоей, то не должно пещись о ней от всего сердца твоего: ибо такое попечение может отвлечь от Бога. Но вместе с тем, надо обратить на эту твою телесную немощь должное внимание. Преподобный Кассиан Римлянин, в слове "О разсуждении" говорит: "Крайности обою страну равно вредят: и избыток поста, и насыщение чрева, и безмерие бдения и сытость сна, и прочая избыточествования. Ибо увидехом чревобесием неких убо непобежденных, безмерным же постом низверженных" и проч. По такому разсуждению святых Отцов, я советую тебе позаботиться о некотором поправлении твоего желудка, употреблением ухи из ершей, парнаго молока и тому подобных пособий, вменяя употребление их в лекарства, а не в лакомство. "Научихомся быти страстоубийцы, а не телоубийцы", – сказал Великий Пимен некоторому брату, который увидал, что этот Угодник Божий поливает воду на свои ноги. – Благословение Божие да почиет над тобою.

22 апреля 1852

Письмо 133

Искушение и смущение

Просвещаемые Словом Божиим мы исповедуем, что временныя скорби суть великий дар Божий, который дается избранным рабам Божиим, предуготовленным к вечному блаженству, почему сами себя и возлюбленных наших о Господе, при случающихся скорбях приветствуем словами Апостола: "Всяку радость имейте, братия моя, егда во искушения впадаете различная"(Иак. 1:2). Преподобный Марк Подвижник советует, при случающихся скорбях, искать не того, откуда и чрез кого пришла скорбь, но чтоб перенести ее с благодарением. Святый Иоанн Лествичник сказал: кто отвергся какого-либо запрещения, правильно ли оно, или неправильно, тот от своего спасения отвергся. Также разсуждают святые Отцы, что верующий Божию управлению судьбами каждаго человека, примет всякое искушение как свое: ибо управление Божие не может быть ни ошибочным, ни неправосудным. Вникни хорошенько в себя, и увидишь, что тебя смущает? Смущают тебя оправдания человеческия, паче бесовския, стремящияся к тому, чтоб ты отреклась от креста. Скажи оправданию: "Иди за мною, сатана, не мыслиши бо яже суть Божеская, но яже суть человеческая" (Мф. 16:23). Иду за Христом на крест и клеветы, на насмешки, словом, – все неприятное и тяжкое приемлю как свое, как дар Божий, посылаемый мне Его милостию. Аминь. 8 марта 1853

Письмо 134

Скорби. – Перемена монастыря

Тебе известно, что иноки последних времен должны спасаться скорбями, а потому не считай чуждыми твоему положению и спасению скорби, которыми ты окружена. Не советую тебе искать перемены монастыря, доколе сам Промысл Божий не укажет тебе на такую перемену, сделав ее возможною и удобною. Напрасно думаешь, что я на тебя сержусь; отнюдь нет. Если б я на тебя сердился, то не стал бы поддерживать Словом Божиим. Претерпи тяготу времени, попущенную Промыслом Божиим и не лишенную награды своей в вечности. Теперь не время начинать что-либо.

30 декабря 1853

Письмо 135

Не должно засуживать себя

Мы не должны засуждать себя за наше преткновение: не потому, чтоб какой бы то ни было грех был маловажен – нет! всякий грех есть язва, – а потому, что мы искуплены необъятною ценою – кровию Богочеловека. Засуждающий себя впадает в отчаяние, а надеющийся на Христа приносит покаяние, и исцеляет себя им. Покайся в твоем поползновении, и приступи ко Христу, к Его Святым Тайнам, яко кровоточивая.

3 Марта 1854

Письмо 136

О послушании. – Подаяния новоначальных

Благословение Божие да почиет над рабою Божиею Д. Поздравляю тебя с прибытием в тихое пристанище, в котором да дарует милосердый Господь тебе пребывать с твердостию духа и постоянством, в терпении переносить невидимую брань со страстьми и похотьми, и научиться от Самаго Господа победе над грехом. Распнись на кресте послушания, творя единственно повелеваемое тебе, а отнюдь не увлекаясь твоими собственными ощущениями и разсуждениями, хотя бы они, по-видимому, и казались бы добрыми и хорошими. Начни же с следующего: Просишь благословения моего на участие в пожертвовании на обновление Церкви? – Не благословляю. Вот тебе ответ от святаго Отца: "Не даждь без отца твоего, иже по Бозе, милостыню от пенязей, яже принесл еси. И ни чрез ходатая от онаго прията некая от тех да восхощеши; лучше бо тебе нищу и странну быти и нарицатися, нежели расточати пенязи, и даяти убогим новоначальну сущу" (Доброт. ч.1, Сим. Нов. Богослов, гл. 16). – Прочитай и 15-ю главу. Не думаю, что в этом начинании действует в тебе доброе побуждение. Нет! тут суетное и кичливое горячение крови, возбуждаемой тщеславием и человекоугодием. Аминь.

Радуюсь твоей радости, а радость должно умерять разсуждением, что в жизни земной все переменчиво.

Письмо 137

Об исповедании

Господь не хотяй смерти грешника, но обращения его посредством покаяния, да примет тебя раскаивающуюся в поползновениях твоих. Если хочешь стяжать крепость в невидимой брани, особливо против блуднаго духа, который, как и все духи, ловит в тайне, исповедуй, не стыдясь, твои поползновения старице твоей и исцелеешь. – Мнениям своим не верь: сказано о истинной любви, что она не мыслит зла.

Письмо 138

Исповедывание и борьба с греховными помыслами

Грех человека уничтожается исповеданием греха, а самые корни греха истребляются борьбою с греховными помыслами и повторением исповедания, когда помыслы начнут одолевать. Бог да простит тебе прошедшее и да укрепит на будущее время. Твое искушение – ничего не значущее, оно было крепко от того, что ты его скрывала. Перескажи его с раскаянием матери А., и когда помыслы начнут действовать, то повторяй исповедание с раскаянием. Великое счастие, когда при этой борьбе есть человек, которому можно исповедаться. "Противьтесь диаволу, и бежит от вас", – сказал св. Апостол Иаков (Иак. 4:7), – "противьтесь не соглашаясь со влагаемыми им помышлениями, и исповедуйте их". Всякое лицо, чье бы оно ни было, когда является воображению, возбуждая нечистыя мысли и помышления, есть лице диавольское, т.е. самаго диавола, который во время греховнаго искушения предстоит душе и обманывает ее принятою личиною, способною возбудить страсть, по настроению души. Сочетавшийся с греховными помышлениями и мечтаниями, сочетавается с самим сатаною и подчиняется ему в сей век и в будущий: почему необходимо бороться с помыслами. И самое побуждение к ревности есть также диавольский обман, потому что тот, кто научает других мертвости ко всем, а потому и любови во Христе ко всем равной, не предпочитает одного другому, так как Христос, во всяком Своем образе, есть Един. – Господь да возвратит тебе мир чрез истинное твое покаяние. Отпущается тебе грех твой, впредь не согрешай.

Письмо 139

Исповедание помыслов. – Правило поклонов

Увидев пользу исповедания своих греховных помышлений, держись этого драгоценнаго жительства и ежедневно исповедуй свои согрешения пред Старицею. Относительно правила: после вечерних молитв, полагай 10 поклонов земных с молитвою Иисусовой, а потом твори 30 молитв Иисусовых неспешно, со вниманием, шепотом. Затем 5 поклонов земных с молитвою Пресвятая Владычице моя Богородице спаси мя грешную. Потом по 3 покл. поясных Ангелу хранителю и Всем Святым. Мир тебе!

Исповедь пред старцем – залог спасения – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 140

Исповедь пред старцем – залог спасения

Как зрение своих согрешений, так и сердечное исповедание их, есть особенный дар Божий, и испрашивается усердною молитвою. Умоляй милосердаго Господа, чтоб даровал тебе этот дар – залог спасения, и сама понуждайся к откровенности: ибо враг рода человеческаго ненавидит этот путь и всячески старается воспрепятствовать рабу Божию, желающему стяжать милость Божию частым исповеданием своих грехов. А для тебя этот путь необходим. Волю свою добровольно отсекай пред Старицей. Милосердый Господь да поможет тебе во всем. Аминь.

Бог да благословит тебе приобщиться Св. Тайн. Облегчение, чувствуемое тобою после исповедания твоих поползновений, свидетельствует, что твое спасение заключается в этом делании. Принуждайся со всевозможным усилием исповедываться пред Старицей: это поможет тебе вскоре. От того, что ты пожила долго в других монастырях без этого делания, тебе трудно приняться за него. Но преодолей себя!

О необходимости все открывать Старице – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 141

О необходимости все открывать Старице

Путь твой – все открывать о себе Старице. На сновидения же твои, на разныя скорби и искушения, не обращай внимания, как бы оне случались с другими, а не с тобою; твое дело – только о нем сказать Старице. Твое делание начнет умерщвлять в тебе мало-по-малу страсти. Так жительствовал Досифей, ученик аввы Дорофея. Побеждай ложный срам на земли, и не постыдишься на небеси.

Письмо 142

Зависть. – Невменяемость. – Смирение в откровении помыслов

Каким бы оправданием или личиною не прикрывалась борющая тебя ревность, ты не принимай ее. Не думай, что сравнение себя с Исавом, а ближняго с Иаковом, родилось в тебе от смиренномудрия. Нет! Этим смиреннословием прикрылась зависть, чтоб удобнее низложить тебя. Сохраняй невменяемость, т.е. ни с кем не сравнивай себя, а смирения ищи единственно в откровении твоих помыслов Старице, и в отсечении твоей воли перед нею. Бог да поможет тебе восприять истинное иноческое делание.

Письмо 143

Об откровении помыслов

Нисколько не смущайся действующими в тебе бранями, сопряженными с тягостию, омрачением и унынием. Таким браням обыкновенно подвергаются все пришедшие, от долговременной самочинной жизни, к послушанию. Понуждай себя к простоте и откровенности пред Старицею; от всех же других вполне скрывай свои брани, потому что такою преступною откровенностию повредишь себе и другим, которым отнюдь не полезно слышать о твоих бранях. Понуждай себя и паки понуждай; за твое постоянное понуждение к откровенности, Господь даст тебе в свое время силу открываться с легкостью. А твое спасение единственно от твоей откровенности пред Старицею. Без этого делания тебе не достигнуть ничего духовнаго и благодатнаго, а пребудешь плоть и кровь. Если будешь открываться, то достигнешь чистоты, которую осеняет благодать Божия. Не принимай никакого вражескаго осуждения, или смышления, или подозрения на твою Старицу. Не ищи ея любви, но ищи своего спасения. Мужайся. Благословение Божие да будет над тобою, и благодать Божия да осенит тебя.

P.S. При решительном откровении согрешений делами, словами и помышлениями, можно в один год преуспеть более, нежели при посредстве других подвигов, самых многотрудных в течении десяти лет. Оттого враг и борет так сильно против этого спасительнаго делания.

Письмо 144

Самоволие и соблазн на старца – погибельны

Теперь ты можешь сказать с пророком Давидом: "Господь, наказуя наказа мя, смерти же не предаде мя" (Пс. 117:18). Многими скорбьми и смертьми подобает нам наследовать Царствие Небесное, да умертвится наш ветхий человек со страстьми и похотьми его и да соделается сердце способно ко принятию Божественной благодати. Как видно из жития святых Отцов, подобных твоему искушению подвергаются те иноки, которые слабо противустоят брани самоволия и самосмышления, не исповедуя своих помышлений старцу, и вверяясь бесу, показывающему ему в старце такие недостатки, коих в нем вовсе нет. Узнав причину попущеннаго тебе искушения, направь всевозможное усилие к устранению этой причины, и восприими благое иго Христова смирения, которое является в послушании и откровении своих помышлений.

Письмо 145

О правиле для больного

"Милость и суд воспою" Господеви (Пс. 100:1). Милость за помилование, суд за то, что "наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя" (Пс. 117:18). – Благодари Господа и держи себя спокойнее. Господь да простит тебе прошедшее и укрепит на будущее. Правило с поклонами дают здоровым, а не больным. Впрочем, если хочешь, клади утром, среди дня и вечером по 12-ти поклонов поясных с молитвою: Боже очисти мя грешную. Потом твори 50-т этих молитв каждый раз, после поклонов. Из больницы не выходи преждевременно.

Письмо 146

О борьбе со страстями и с бесами

Сказал святый Иоанн Лествичник в 4-й степени: "Бес старается иногда осквернить послушников телесными сквернами, и соделывает их жестокосердыми, подучая их быть – сверх обыкновения – тревожными, иногда же соделывает какими-то сухими и безплодными, ленивыми к молитве, сонливыми и помраченными, чтоб их отторгнуть от повиновения, как не получивших никакой пользы от этого подвига; но и ощутивших душевный ущерб. Он не попускает им уразуметь, что смотрительное (бывающее по Промыслу Божию) oтъятие мнимых в нас благ, весьма часто бывает причиною глубочайшаго смиренномудрия". Что бывает с монахами-послушниками, то бывает и вообще с монахами, живущими ради Бога. Враг ратует против них различными бранями, чтоб привести в безнадежие и отторгнуть от монашеской жизни, или ввергнуть в нерадение. В особенности тяжка наводимая им блудная брань и преткновения близкия к падениям, как их называет преподобный Исаак Сирский. Но верный раб и воин Христов, на этой-то брани, и доказывает свою верность Христу и веру в Него: он пребывает твердым, хотя бы понес бесчисленныя брани. Так поступай и ты. Говори врагу: "Я отдалась Богу и решаюсь великодушно перенести все мои падения, сколько бы их ни было, и как бы долго они не продолжались".

Бог да простит тебе прошедшее и да укрепит на будущее.

Письмо 147

О подвиге превышающем силы

Будь мирна; подвига как телеснаго, так и умственнаго, превышающаго силы твои, отрицайся. Господь любит смирение, а безумной ревности к сверхсильным подвигам, каким бы то ни было, не приемлет: потому что в стремлении к сверхсильному подвигу – гордость и самомнение. Подвиг сверх силы, по учению святых Отцов, очень вреден и приносит или смущение, или самомнение, или то и другое попеременно, что и служит доказательством, что в сверхсильном подвиге нет истины, но он есть ложное состояние души.

Письменные опыты Ваши очень хороши, но и этим трудом надо заниматься с умеренностию. Тебе не должно утомлять ни души, ни тела.

Письмо 148

Подозрения, самосмышлення, ревность внушаются врагом

Желаю, чтоб милость Божия покрыла тебя от всех искушений, наносимых врагом спасения нашего, и собственными нашими страстями. Яко яда смертнаго хранись от ревности, от подозрений на старицу и сестру. Искушение, тебя постигшее, должно показать тебе со всею ясностию, как бедственно вверяться наносимым от врага самосмышлениям и подозрениям, которых неправильность и злое происхождение познаются по производимому ими смущению.

Письмо 149

О терпении, нашедшей скорби

Очень сожалею о постигшей тебя скорби! Тебе известно, что скорбь надо потерпеть, в надежде на милосердие Божие и на помощь Божию. Возлагая все упование свое на Господа Бога, подвижник Христов должен и сам стараться о уничтожении причин скорби, если это зависит от него. Такое старание прилично и тебе. Искренне желаю тебе терпения и преуспеяния духовнаго. Если бы обстоятельства устроились так, что мне не пришлось бы видеть тебя во время сей земной жизни, то память о тебе останется неизглажденною в душе моей, и я усердно желаю помогать тебе моим убогим советом о Господе, когда такой совет мой понадобится.

Милосердый Господь да простит тебе все согрешения твои, и да укрепит тебя против искушения твоего.

13 октября 1857

Письмо 150

О посте – по вопросу крайне болящей инокини

Милосердый Господь учредил, при посредстве святых Своих Апостолов и святых Отцов, Святителей и Учителей Церковных различные душеспасительные подвиги, а между ними и пост святый, коим связывается и обуздывается плоть наша. По отношению всех этих подвигов должно помнить, что они для человека, а не человек для них, как и Господь сказал: "суббота бысть человека ради, а не человек ради субботы" (Мк. 2:27). Сие должно разуметь и о посте. Почему, находясь в крайней немощи и не имея нужды удручать тело, а напротив, имея нужду укреплять оное, нисколько не усумнитесь употреблять уху из рыбы во время нынешней Святой Четыредесятницы: ибо уха из рыбы менее даст крепости Вашему слабому телу, нежели сколько другому сильному хлеб и вода. Сердцеведец Господь, видящий немощь Вашу, не исключит Вас из числа постящихся. Так поступали многие великие угодники Божий и, между прочими, святый Епифаний Кипрский. Св. Исаак Сирский в 10-м слове говорит: "Да не смятеши и отсечеши житие твое, еже подобно есть веризе духовной и за вожделение прилога мала труда да не останешися и престанеши от всего течения твоего. Яждь умеренно, да не всегда яси. И да не простреши ноги твоея выше силы, да не отнюдь празден будеши". Этот премудрый совет великаго Наставника монашествующих вполне может быть приложен Вам; потому что воздержанием, несоответствующим силам Вашим, Вы можете привести себя окончательно в слабость, лишитесь церковной службы и обществу Вашему, которому теперь приносите некоторую услугу, будете служить обременением.

Просящий Ваших святых молитв и любви о Господе – недостойный Архимандрит Игнатий.

2 марта 1846

Письмо 151

К той-же. Совет заниматься молитвою Иисусовою

Препровождаю Вам краткую статью о молитве Иисусовой. По болезненности Вашей Вам должно подвизаться лежа, или сидя на спокойном стуле. Молитву произносите неспешно, со вниманием, заключая ум в слова молитвы, имея глаза на устах, или закрывая их. Полезно Вам прочитывать краткия статьи о молитве, имеющияся у С. Г. Оне Вам будут способствовать при этом делании, которое сначала кажется сухим, но, в последствии, оказывается самым плодоносным. Бог дает молитву молящемуся, да дарует дар ея Вам, дабы отселе могли Вы частою молитвою встать на страшный суд Христов и испросить себе заблаговременно помилование.

23 апреля 1846

Письмо 152

К той-же. В утешение и укрепление болящей

Несмотря на то, что Вы больны, Вы потрудились написать целое письмо к грешнику. Вы это сделали, движимые любовию христианскою. Бог утешает меня дружбою матушки Игумении и Вашею: ибо дружба рабов Божиих есть истинное утешение для души, странствующей в этом кратковременном и суетном мире, враждебном Богу. – Да даруются Вам силы свыше, от Отца Небеснаго, наказующаго всех, Им любимых, и биющаго всех, Им приемлемых. Я часто о Вас вспоминаю; извещает меня о Вас мое сердце. (Вспоминаю Вас, – и желаю, чтобы Вы благополучно, о Господе проплывали житейское море. Сколько в этом море подводных камней! Какими ветрами различными, действующими по различным направлениям, оно обуревается! И на нем еще, кроме опасностей ему природных, на нем еще привитают разбойники! Эти разбойники невидимы для телесных очей, а наветуют они и тело и душу; и тело и душу стараются увлечь в бездну греха и потопить в ней на веки! Увы, бедная душа человеческая! Как совершишь ты путь по морю житейскому? Как спасешься от волн, от ветров, от подводных камней, от разбойников, от плена, от смерти? – Не иначе, как Христом, Он сотворит силу. Он вознесет мя. Он крепость моя и пение мое и будет мне во спасение. Мир Вам!

О книге "Житие и Писания Молдавскаго Старца Паисия Величковскаго" – О Иисусовой молитве – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 153

О вновь вышедшей книге: "Житие и Писания Молдавскаго Старца Паисия Величковскаго". О Иисусовой молитве

Позволяю себе послать к Вам вновь вышедшую книгу: "Житие и Писания Молдавскаго Старца Паисия Величковскаго", того благочестиваго и духовно-просвещеннаго мужа, которому чада Православной Церкви обязаны за перевод с греческаго на славянский язык Добротолюбия, Исаака Сирскаго и других Отцов. В вновь вышедшей книжке, которую я давно знаю в рукописях, с особенною ясностию изложено учение, весьма приличествующее нашему времени, учение о Иисусовой молитве, о которой ныне по большей части имеют самое темное, сбивчивое понятие. Иные, считающие себя за одаренных духовным разсуждением и почитаемые многими за таковых, боятся этой молитвы, как какой заразы, приводя в причину прелесть – будто бы непременную спутницу упражнения Иисусовою молитвою, – сами удаляются от нея и других учат удаляться. Изобретатель таковаго учения, по мнению моему, – диавол, которому, ненавистно Имя Господа Иисуса Христа, как сокрушающее всю его силу: он трепещет этого всесильнаго Имени, и потому оклеветал Его пред многими христианами, чтоб они отвергли оружие пламенное, страшное для их врага, – спасительное для них самих.

Другие, занимаясь Иисусовой молитвой, хотят немедленно ощутить ея духовное действие, хотят наслаждаться ею, не поняв, что наслаждению, которое подает один Бог, должно предшествовать истинное покаяние. Надо поплакать долго и горько прежде, нежели явится в душе духовное действие, которое – благодать, которое, – повторяю, подаст един Бог в известное Ему время. Надо прежде доказать верность свою Богу постоянством и терпением в молитвенном подвиге, усмотрением и отсечением всех страстей в самых мелочных действиях и отраслях их.

Представляемая мною книга показывает непрелестный образ упражнения Иисусовою молитвою, состоящий в тихом произношении ея устами, или и умом, непременно при внимании и с чувством покаяния. – Диавол не терпит вони покаяния; от той души, которая издает из себя эту воню, он бежит прочь с прелестями своими. Проходимая таким образом Иисусова молитва – превосходное оружие противу всех страстей, превосходное занятие для ума во время рукоделия, путешествия и в других случаях, когда нельзя заняться чтением и псалмопением. Таковое упражнение молитвою Иисусовою приличествует всем вообще христианам, как жительствующим в монастырях, так и жительствующим посреди мира.

Стремление же к открытию сердечнаго духовнаго действия приличествует наиболее, почти единственно инокам, – и то познавшим подробно борение со страстями, при удобствах, доставляемых местом и прочими обстоятельствами. Если же кто бы то ни был, движимый, по выражению святаго Иоанна Лествичника, гордостным усердием, ищет получить преждевременно сладость духовную или сердечное молитвенное действие, или какое другое духовное дарование, приличествующее естеству обновленному: тот неминуемо впадает в прелесть, каким бы образом молитвы он ни занимался, псалмопением ли или Иисусовою молитвою. Это привелось видеть и на опыте. Упоминаемый в житии Пахомия Великаго прельщенный старец, стоя по действию прелести на раскаленных углях босыми ногами, произносил молитву Господню: "Отче наш". Причина прелести – не молитвословие, не псалмы, не каноны и акафисты, не молитва Иисусова, – нет! Сохрани Боже всякаго от таковаго богохульства! Гордость и ложь – вот причины прелести! – Гордость и ложь, – которых виновник – диавол. А он, чтоб свалить с себя вину, дерзостно и богохульно оклеветал Иисусову молитву, – сам же встал в стороне, как ни в чем не повинный. Ныне многие хлопочут, остерегаются и других остерегают от молитвы Иисусовой, утверждая, что должно от нея удаляться, как от причиняющей прелесть; а о диаволе, настоящем виновнике прелести, ни слова, – совсем забыли. Ах! какая явная хитрость диавола! как он прячется искусно.

Очень огорчает меня, что ныне так утерян людьми истинный духовный разум, а разныя ложныя, вполне ложныя мысли, получили такую силу!

Книга Паисия имеет значительные недостатки в литературном отношении. Что до того? Часто смиренные пустынники, выходя из пустынь своих, лишь прикрытые рубищем, словом скудным и нескладным возвещали христианскому миру святую и спасительную Истину; напротив того, сколько видим книг, убранных звучными словами, в стройном систематическом порядке, – а оне заключают в себе яд, убивающий души!

К некоторому Настоятелю о молитве Иисусовой – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 154

К некоторому Настоятелю о молитве Иисусовой

Старец Паисий не раскаивался, как разглашали некоторые, не вполне понявшие его слова и не имевшие определительнаго понятия о умной молитве, в напечатании книги "Добротолюбия", переведенной им с греческаго на славянский язык. Он, проникая дух времени, предвидел вред многих легкомысленных и самочинных, имеющих повредиться употреблением великаго блага умной молитвы во зло. Движимый духовною любовию и состраданием к человечеству, столько поврежденному грехопадением, что самыя средства к своему спасению оно обращает в средства к большему осуждению, к умножению бедствий, нанесенных грехопадением, Паисий огорчался и болезновал, подражая этим многомилостивейшему Господу Иисусу, Который проливал Свои всесвятейшия слезы о Иерусалиме, отвергшем Его, а потому не только отвергшем спасение, Им принесенное, но и навлекшем на себя и на чад своих лютейшия казни. – Такова была мысль Паисия! Такова была печаль его при напечатании "Добротолюбия", при переводе и напечатании котораго он положил столько трудов. Эта мысль и эти чувствования изображены им в письме его к Феодосию, Архимандриту Софрониевои Пустыни.

Не одно "Добротолюбие" употреблено во зло! Употреблены во зло Писания святаго Апостола Павла, как засвидетельствовал сам верховный Петр. Употреблено еретичествующими во зло все Священное Писание. Самое Божественное Евангелие употребили и доселе употребляют во зло, для погибели своей, многие миллионы протестантов, толкуя его неправильно и неблагочестно, по поводу будто бы его, удаляясь от единения со Вселенскою Церковию, составляя отдельное душепагубное еретическое сонмище, которое они дерзают называть Церковию Евангельскою. Апостол Павел свидетельствует, что они – Апостолы, Христово благоухание Богови в спасаемых и погибающих: "овем убо воня смертная в смерть: овем же воня животная в живот" (2Кор. 2:16). Даже о Господе Иисусе Христе сказал Святый Богоприимец Симеон: "Се лежит Сей на падение и на восстание многим во Израили, и в знамение пререкаемо" (Лк. 2:34). Святый Исаак Сирский в 54-м слове говорит: "Слово крестное погибающим юродство есть" (1Кор. 1:18). Что из сего следует? Поелику оное слово крестное казалось юродством тем, которые не ощущали силы сего слова; то долженствовало ли Павлу умолкнуть и престать от проповеди? Но и до сего дня крест служит поводом к претыканию и соблазну Иудеям и Еллинам. Итак, должно ли умолчать, чтоб сии не соблазнялись? Павел не только не умолчал, но так взывал: "Мне да не будет хвалитися, токмо о Кресте Господа нашего Иисуса Христа" (Гал. 6:14). Поведано здесь святым Апостолом хваление о Кресте не с тем, чтоб соблазнить других, но чтоб возвестить о великой силе Креста!

Божественное добро не должно быть отвергаемо, если некоторые или многие, употребили его во зло. Это надо отнести и ко Иисусовой молитве. Сам Иисус был камнем преткновения для многих; проповедь о Нем была камнем преткновения; Крест Его был камнем преткновения; как же Святейшему Имени Его не участвовать в тех же обстоятельствах? Из того, что могу я заключать по двадцатилетнем наблюдении современнаго монашества Православной Отечественной Церкви, находясь это время сам в недре его, даю следующий отзыв: если находятся еще в наши времена, времена нищеты, глада и мрака в духовном отношении, иноки, имеющие отчасти истинное духовное разсуждение; то это те весьма немногие, которые будучи просвещены умною Иисусовою молитвою, познали подробно свои страсти, действия лукавых духов и наконец действие Духа Божия, начинающагося с излияния в душу священнаго мира о Христе. Кто же при свете умной молитвы не узрел страстей своих, не познал действия лукавых духов и не вкусил, что такое мир Христов, соединяющий во едино ум, душу и тело; тот не имеет и понятия о духовном разсуждении, хотя и мнит иметь его обольщаемый тщеславием. Таковое мнение свойственно всем, проходящим, так называемый св. Симеоном Новым Богословом, второй образ внимания и молитвы. При благонравии можно иметь разсуждение, или разум и естественный, и деятельный, образованный науками и чтением, как весьма основательно разсуждает о сем преподобный Григорий Синайский; но это еще – не разсуждение духовное! От таковаго разума отстоит духовное разсуждение, как небо от земли, и превосходнее его, как свет солнца превосходнее тусклаго света ночных светил небесных.

Письмо 155

К некоторому Настоятелю о любви к братии, о умной молитве и о покаянии

Что скажу на письмо Ваше? – Увы! Нетленной и блаженной святости не вижу в себе и следа! Не от действия благодатнаго смирения, но самим опытом, самими грехопадениями моими убеждаюсь, что я грешен. Желал бы непрестанно зреть грехи мои и плакать о них; но скрадывают и омрачают меня забвение, разсеянность, нерадение мои! – Вы изволите писать, что в письмах моих к Вам я не решался ни на какое слово, назидательное для Вас собственно. Как мог я решаться на него, имея тяжкое бревно во оке души моей, заграждающее от меня зрение грехов моих и преграждающее ток слезам моим? Говорю только вопрошающим, и то, когда уверен, что вопрошают искренно, по требованию души, а не мимоходом, или по любопытству. И ныне, получив письмо Ваше, я умилился окаянным сердцем моим и беру перо для ответа Вам, единственно с тою надеждою, что милосердый Господь, видя истинную нужду души Вашей и веру Вашу, дарует слово полезное, а мне простит мое дерзновение по тесноте нынешняго времени, в которое весьма оскудело истинное духовное знание. Поелику же пишу к рабу Божию и ради Бога, то оставляю все соображения мира, чтоб увлекшись каким-нибудь побуждением человеческим, не соделаться мне предателем души Вашей, прибегшей ко мне за советом о Господе и имеющей обвинить меня пред Господом на страшном суде Его, если я в этом суетном веке поврежу совет мой лицемерством, лестию и человекоугодием.

Верую по преданию Церкви и с Церковию, что всякий православно верующий во Христа и исполняющий заповеди Его, а нарушение заповедей, очищающий покаянием, – спасется. Так сказал Сам Господь юноше, вопросившему Господа, как ему спастись. Но есть еще и другая цель христианства, для которой в особенности назначаются иноки, цель достигаемая и не достигаемая: христианское совершенство. – Путь к этому совершенству есть очищение себя заповедями Новаго Завета, Евангелием, руководствуясь которым сын ветхаго Адама может усыновиться Новому Адаму. "Всяк имеяй сию надежду, – говорит св. Иоанн Богослов, – очищает себя, якоже Он чист есть"(1Ин. 3:3) Но новая "заповедь широка есть зело"! (Пс. 118:96). Говорит новая заповедь: "Кто хочет приобрести душу свою, да погубит ю" (Мф. 16:25). Что значит погубление души? – Отвержение действий по собственным чувствам и понуждение себя к действию по заповедям Евангельским. Евангелие действующему таким образом сообщает свой разум и свои ощущения, принадлежащия к естеству новаго человека, обновленнаго по подобию Создателя и Искупителя нашего. В этом состоит принуждение и насилование себя, предписываемое Евангелием. Это значит совет, так часто повторяемый святыми Отцами: "Даждь кровь и приими Дух". Отсеки себе свойства падшаго естества, и привей к себе свойства естества обновленнаго Христом.

Не только плоть, но и кровь Царствия Божия не наследят. Но как "Царствие Божие внутрь нас есть" (Лк. 17:21), то должно из этого заключать, что доколе возбуждаются и сопровождаются в нас сердечныя ощущения движениями крови, дотоле мы чужды духовнаго действия, истекающаго от Бога. По духовном, Божественном действии кровь умолкает и бывает "тишина велия". Тот святый мир, который не в нашем падшем естестве, но дарован и даруется Господом, мир превысший всякаго ума, нисходит в душу. Он изливает священное спокойствие в ум, сердце и тело раба Христова, соединяет сии три воедино и представляет их Христу, погруженных в бездну смирения, приведенных в состояние о Христе. Это состояние принадлежит естеству обновленному. – Приглашаемый Вами преподать Вам совет душеполезный, совет о Господе, отвлекаю внимание от смердящих язв души моей, и, обращаясь к Вам, говорю Вам ради Бога с сердечным плачем следующее: У Вас пылает естественный огнь, и кровь Ваша жива. По этой причине нет места в сердце Вашем для того Божественнаго огня, который ввергнуть в нас пришел Господь и которым потушается огнь естественный. "Глаголяй обоя имети, – говорит св. Иоанн Лествичник, – прельсти себе". В Вас – движения, именно зависящия от крови; оне препятствуют явлению движений Духовных, держат душу Вашу в темноте, в каком-то нерешенном состоянии, Вами ощущаемом, но не понимаемом. Не понимаемом: потому что таковыя движения могут сообщать только мнение знания, а не знание, ясное, точное, как истинное. От того-то совесть Ваша, когда Вы разсматриваете себя и вникаете в себя, отвечает Вам невнятным, страшным голосом самомнения. Вы нуждаетесь в утешении: Да утешит Вас Истина!

В двух отношениях разсмотрим предмет, о котором теперь беседуем: в любви к ближнему и в действии умной молитвы.

Вы живы для человеков. Вы любите их огнем естественным. – От того и человеки для Вас живы, а Христос – мертв. (Не смутитесь словами моими: выше я отличил спасение от совершенства, оставив говорить о первом, как по милости Божией для Вас верном, говорю о пути ко второму, о очищении). Во 2-й части Добротолюбия, в книге иноков Каллиста и Игнатия, в главе 37-й приводятся следующия слова Великаго Варсонофия: "еже не вменитися в человецех, сотворит тя вселитися во граде, а еже умрети от всякаго человека, сотворит тя наследовати град и сокровища". Не убойтеся этой смерти, от нее рождается новая жизнь. Когда оживете новою жизнию; то увидите, что жизнь, умерщвления которой требует от нас Бог, – есть смерть. Это та смерть, которою умер Адам немедленно по вкушении от запрещеннаго древа, ожив в смешанныя познания и ощущения добра и зла. Скажите Богу о всех родственниках Ваших живых и почивших, скажите о братиях обители Вашей, о всех любимых Вами: "Господи! Это все Твое, а я кто?" Точно, все это – Божие; Божие не будем похищать себе. И мнимолюбимым нами вернее быть Божиими, нежели нашими. Не правда ли? Если правда, то примем правду во спасение. Умрем для естественной любви к ближнему, и оживем новою любовию к нему, любовию в Боге. Тогда умрем естественною, смешанною любовию к ближнему, когда "не вменим себя, – по совету Великаго Варсонофия, – в человецех", когда оплюем себя, как некую мерзость. Послужим ближнему в служении нашем, не как отцы чадам, но как рабы Господам, как непотребные слуги Святым Ангелам. Этого и Павел хотел; и он так мыслил! ""Не себе проповедуем, – говорил он Коринфянам, – но Христа Иисуса Господа, себе же самех рабов вам Иисуса Господа ради" (2Кор. 4:5). Божие отдадим Богу. Не будем мнением присваивать себе Божие: от нашего мнения Божие не сделается нашим, а только мы будем обманываться пустым, достойным смеха и вместе плача самообольщением. Когда же смиримся, то Бог Свое может нам дать; тогда оно точно сделается нашим по благодати. Таким образом Святые, соделавшись сосудами Святаго Духа, соделались и отцами в Духе, имели чад в Духе. Заповедь Христова: "Не нарицайте себе отца на земли, ни учителя на земли" (Мф. 23:8–9), оставалась ненарушимою. Когда Анания и Сапфира солгали пред Апостолом Петром, то пали мертвыми; а Апостол объяснил их вину, что они солгали Богу, хотя пред собою видели не Бога, а только человека – Апостола. Но этот человек был сосуд Святаго Духа; сделанное по отношению к нему, отнеслось к Богу. Многие из Святых называли чадами тех, которым они сообщали жизнь Духа. И то было истинно: потому что словам сопутствовало самое дело. Но мы, не имеющие в себе явнаго обитания Духа, можем ли сами присвоивать себе то, что дает только Бог. Не страшное ли это святотатство! Не самообольщение ли это, достойное, по производимому им ложному состоянию горькаго плача? – Те из святых Отцов, в которых обилие благодати не проливалось так, как в Апостолах и других величайших Угодниках Божиих, не дерзали называть себя учителями и отцами. Из них преподобный Нил Сорский в предисловии к своему Скитскому Уставу говорит: "Не называю вас учениками моими: один у нас Учитель Христос" и проч. И это по завещанию Апостола, который говорит: "Аще кто глаголет, яко словеса Божия, аще кто служит яко от крепости, юже подает Бог, да о всем славится Бог Иисусом Христом" (1Пет. 4:11). Повсюду умерщвленное "Я"! – Повсюду Христос живый и подающий жизнь. Смирение убивает естественную любовь. А если она умирает от смирения, то жизнь ее составляется гордостию. Принадлежа к свойствам ветхаго Адама, она требует умерщвления и возсоздания Духом. В ней живет идол "я", поставленный на престоле татебно вкравшагося самомнения и завешивающийся завесою будто бы добродетели.

Апостол Павел не любил этой любви в учениках своих к себе; за нее называл он их плотскими. Вооружаясь против нее, он писал против себя; желал во мнении учеников низложить, уронить, уничтожить себя. "Еда Павел распятся за вас" (1Кор. 1:13), – говорил он им. – "Кто убо есть Павел? Аз насадих, Аполлос напои. Бог же возрасти: Темже ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй Бог" (1Кор. 3:5–7). Видите как ревностно ищет великий Апостол, чтоб верующие во Христа были мертвы для человеков! Оживление для человеков есть умерщвление по отношению ко Христу, а следовательно и ко всему Божественному и Духовному: потому что Христос есть Единый ходатай между Богом и человеками.

Возревновали некогда ученики Иоанна Предтечи, узнав, что все идут во след Иисуса, – и отвечал им великий Предтеча: "Имеяй невесту жених есть: а друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов Сия убо радость моя исполнися. Оному подобает расти, мне же малитися" (Ин. 3:29–30). Великия слова! Святыя слова! Точно. – Тогда исполняют обязанность свою Наставники, когда они ищут, чтоб в душах, приводимых ими ко Христу, возвеличивался и возрастал один Христос. Они желают умалиться во мнении своих водимых, лишь бы возвеличился для них Христос, тогда эти Наставники ощущают полноту радости, как достигшие конца своих желаний. Напротив того, те, которые приводят вверенные их руководству души к себе, а не ко Христу, скажу безошибочно, прелюбодействуют.

Теперь, – с Божиею помощию, несколько слов о молитве! При упражнении ею равно могут быть действия прямо зависящия от крови, а неопытный делатель может принять их за благодатныя, как сказано в 4-й части Добротолюбия, в статье Святейшаго Каллиста Патриарха Константинопольскаго под заглавием: "Образ внимания молитвы". Можно найти в действиях, происходящих от крови, некоторую сладость и возомнить, что это молитвенное услаждение. Таковая мысль – заблужденная, это – самообольщение, именуемое Отцами – "Мнением". О "Мнении" говорит св. Иоанн Карпафийский в конце 49-й главы, что оно есть упитательство души (упоение души довольной собою, своими мнимо сладостными состояниями) и мнение суетное ума, происходящее от таковаго довольства или упитательства. В этом состоянии самообольщения, называемаго мнением, находились те, к которым писал святый Апостол Павел: "Се, сыти есте, се, обогатистеся, се насладистеся" (1Кор. 4:8). Если бы они точно обогатились, к чему б обличение? Если же Апостол их обличает, то значит, что они имели только мнение богатства. "Мнение не попускает быть мнимому", – говорит святый Симеон Новый Богослов. Итак может быть мнение молитвы, препятствующее познать и вкусить истинное молитвенное действие. О таковых самомнительных сказала Пресвятая Владычица наша, Богородица, Приснодева Мария: "алчущия исполни благ, и богатящияся отпусти тщи" (Лук. 1, 53). "Суть богатяще себе", – говорит Писание, – ничего же имуще: и суть смиряющеся во мноэе богатстве" (Притч. 13, 7). – Как можно богатиться скудным? – Явно – мнением. Но участь их достойна сожаления: в то время как алчущие исполняются благ, они отходят с пустыми руками. А в будущем веке и "еже мнится имети, взято будет от него" (мнителя) (Мф. 25:29). Богатство мнимое может ли быть существенным? При обличении, отвержении на суде Божием самаго мнения, с чем останутся имевшие лишь одно мнение? – С пустыми руками.

Что сказать об ощущаемых Вами действиях при молитве? – Оне решительно кровяные; нельзя Вам не признать, что действует и мнение. Совесть Ваша, подозревающая справедливость и правильность этих действий, сомневающаяся в них, уже может служить достаточным обличением. Вдобавок Вы темны: Божественное действие просветило бы и удовлетворило Вас, удовлетворило бы не ощущением сладости, а познанием Истины, от чего является в совести чудное спокойствие, извещение. Действует теплота по наружности Вашего тела; но Вам совершенно неизвестно (это может быть постигнуто только опытом), каким образом душа движется в соединение с умом; влечет за собою тело; каким образом в хладе тонком и мире глубоком человек, соединенный сам с собою, превысший всякой борьбы, чуждый всякаго греха, одеянный в покаяние, предстоит пред лицем Господа чистою молитвою, объемлющею все его существо – и самое его брение. Тогда умолкает кровь, бежит прочь мнимая сладость, человек зрит, что он существо падшее, наставляется покаянию, которое должно объять его, соделать для него возможным очищение, чрез очищение – соединение с Богом. Покаяние должно быть душею молитвы, без него она мертва, смердит вонею мнения гордостнаго и обольстительнаго! Покаяние – единственная дверь, посредством которой можно о Господе обрести пажить спасительную. Вознерадевший о покаянии чужд всякаго блага.

У Вас кровь жива, а душа мертва. Для оживления души нужен Дух. С живою душею сотворен был Адам, т.е. душе его соприсутствовал Дух Божий и приводил ее в движение; почему движение это было движением духовным, в Боге. При согрешении Адама отступил от него Дух Божий: душа Адамова тут же умерла, а ожили плоть и кровь. Посредством их диавол начал действовать на душу, содержать ее в омрачении, смерти, пленении. От того-то нужно умерщвление не только плоти, но и крови: если же не умертвится кровь, то несмотря на молчание плотских страстей, диаволу довольно посредством крови держать душу в плене действием душевных страстей. Если душа не предочистится и не умилостивит Бога покаянием: то никаким образом невозможно ей ощутить действия духовнаго. Если же не оживет таким образом (движение есть верный знак жизни), то никак не возможет познать и узреть душевных страстей. А не узрев уз своих, возможет ли освободиться от них? Находясь в этих узах она находится в области диавола, который держит ее в своем омрачении и мертвости.

"Какое движение души, – Вы спросите, – На ум плотский и на сердце плотское не взыде?" Отвечаю: Чтоб душа могла быть способна к такому движению, чтоб существовало такое движение души. Спросите у покаяния: пусть оно доставит Вам опытное знание этого блаженнаго движения. Иначе нельзя узнать его, как опытом; слова слабы, чтоб изобразить его: оно не принадлежит к тленному миру. Веруйте, с простотою вдайтесь в покаяние, – и "Божие само по себе придет" к Вам, как говорит св. Исаак Сирский. Бог верен: толкущим отверзает; плачущих утешает, нищим духом дарует Царство Небесное. Не думайте о покаянии легко: это душа всех подвигов, это общее делание, которое должно одушевлять все прочия делания. Одни пребывающие в истинном покаянии достигли истиннаго преуспеяния. Оно есть то существенное делание, которое предуготовляет нас к явлению в нас Царства Небеснаго. Сам Спаситель возвестил это! "Покайтеся, – сказал Он, – приближися Царствие Небесное"(Мф. 4:17). Милосердый Господь уготовал нам дивное, небесное, вечное Царство, указал Дверь, которою мы можем войти в спасительную пажить Духа и Истины, дверь покаяния. Если пренебрежем покаянием, – без всякаго сомнения, останемся вне. Добрыя дела естественныя, по чувствам, никак не могут заменить собою покаяния. Св. Симеон Новый Богослов, исчисляя благодеяния, полученныя им от его Наставника, Симеона Благоговейнаго, говорит: "он преподал мне покаяние!" И как не считать благодеянием указание средств, которыми одними только приобретаются вечныя, неизреченныя сокровища. В покаянии – вся тайна спасения. Как это просто, как ясно! – Но как поступаем? – Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что оне приятны для наших чувств, потом мало-по-малу, неприметным образом, заражаемся мнением и, как благодать не спешит осенить, увенчать нас, то мы сами сочиняем в себе сладостныя ощущения; сами себя награждаем и утешаемся сами собою!

Не смешно ли это? Не глупо ли это? Не гордо ли и дерзостно? Перестанем шутить с Богом (простите выражение неприличное, которое я не остановился употребить потому, что им в точности изображается наше поведение!), будем жительствовать пред Ним в постоянном покаянии. Время приблизилось, страшный суд для нас готовится, на нем будем мы судимы не по мнениям нашим, которыми мы себя льстили, но по Истине. Предупредим страшное бедствие покаянием, отвратим вечный плач – плачем временным. Опомнимся грешные! Пробил уже единонадесятый час и поприще делания скоро, скоро окончится. Но еще есть время осудить себя, чтоб не быть осужденным Богом. Доселе мы себя оправдывали.

Прекрасный слог Ваших писем всегда напоминает мне письма Великого Варсонофия. Ваши выражения живы, пламенны, сильны. Такова внешняя сторона, но если судить в духовном отношении, то должно сказать другое. Письма Великаго Варсонофия оживлены Духом; в них – человеческое мертво, жив один Дух Святый. Ваши письма оживлены кровию и огнем естественным; в них Вы живы, живы человеки – Бога нет!

Вы изволили писать: "братской, дружеской, трепетной заботы о нуждающемся в помощи, я не находил" (т.е. Вы в моих письмах) и проч. – Вот прямое изображение действия в Вас с оживлением человека. От чего упоминаемый Вами трепет в письмах, как не от приведенной в особое движение крови?

Еще изволите писать: "Не приятно ли было Вам видеть свое доброе чадо о Дусе Святе, нашего брата" и проч. – Вот оживление человека с мнением прелестным и напыщенным.

Эти статьи привел я Вам, как образчики; но и все целое оквашено одним и тем же квасом, квасом ветхости Адамовой. Поймите, что в нас, человеках падших, действует смешанное познание и ощущение добра и зла, приобретенное грехопадением Адама. Христос уничтожает это смешение Евангелием, заменяя сложныя познания и ощущения простыми. Но как падшим и погибшим не свойственно наслаждение, даже естественное, по причине повреждения естества (возбраняется употребление и прекраснаго напитка, в который опущено хотя немного яду!); то дано нам Спасителем в общее и непрестанное делание – драгоценное покаяние. В него вложено милосердым Господом краткое и смиренное утешение, состоящее в облегчении совести, в явлении надежды спасения, что называется святыми Отцами – "извещением". Какое приличное наслаждение для грешников! Как милосердие Господне велико и премудро!

Для того, кто с верностию и постоянством пребывает на пути покаяния, неизреченно благий Господь умножает утешение, умножая умиление и ощущение ничтожности человеческой. Избранных же Своих и вернейших рабов запечатлевает отселе Духом Святым и вводит по временам во вкушение будущаго века. Они точно по временам делаются причастниками несказаннаго духовнаго утешения. Кто же сам сочиняет себе наслаждение; тот – в явном бесовском обольщении!

Думаю, что я окончил возложенное Вами на меня послушание. Сделайте и для меня нечто. Умолите Господа, чтоб Он простил меня, дерзнувшаго в этом письме на обличение тайных недостатков ближняго, об очищении от коих молится св. Давид, называя их, впрочем, грехом великим, как решительно прекращающим духовное преуспеяние. "От тайных моих очисти мя, – говорит он, – и от чуждих пощади раба Твоего: тогда непорочен буду и очищуся от греха велика" (Пс. 18:13–14). Мои грехи, не только тайные, но и явные, мои грехопадения совершаются на самом деле, запечатлеваются нечувствием! Следовало бы мне молчать: молчание свойственно преступнику, не имеющему никакого оправдания и приговоренному к казни. Единственно по скудости наших времен, я решился написать к Вам, видя точную нужду Вашу и понимая, что по искренности Вашего нрава Вы способны к преуспеянию.

Письмо 156

К брату, занимающемуся умною молитвою. Наставление в духовной жизни

Сердце мое говорит больше, нежели сколько может выразить слово. И странно! едва сердце мое захочет начать беседу с тобою, как впадает в него ощущение молитвы, уносит меня в тот мрак, который служит закровом Богу, светом для разумных Его тварей. Несись туда и ты! Хорошо – забыть человека в Боге, потому что помнит его Бог. Хорошо – быть мертвым для человека в Боге; это – истинная жизнь, жизнь – Духом. Дух и мертвит и живит. Разумевающий да разумеет, а от недостойнаго да скроется слово духовное в неприступном для плотскаго ума свете своем.

Отсюда, из мрака или с неба – назови, как хочешь – смотрю на тебя. Утешаюсь тем, что ты захотел принести сосуд свой в служение Богу, – не на другое служение, временное, пустое, тленное. – Благословляю за это Бога, славословлю Его!

Взгляни: человек, отовсюду ограниченный человек, сколько придумал, сделал вещей для удовлетворения многоразличным нуждам и прихотям своим! – Несравненно удивительнее Премудрость Всепремудраго и Всемогущаго Бога в уготованных Ею безчисленных, разнообразных сосудах разумных. Каждый сосуд – с отдельною, ему собственно принадлежащею способностию! всякий сосуд – вместилище какого-нибудь особеннаго духовнаго дарования. Иной способен к служениям, совершаемым телом; иной – к делам милосердия: иной – к молитве и безмолвию; иной – с способностию созидать души словом Истины и Духа, – другой со способностию управлять людьми, устраивать их; иной – с способностию доставлять обществу человеков нужное для временнаго их существования – пищу, одежду, домы и тому подобное. Твой сосуд – для таинств Духа. Дух Божий – Свят, – почивает только в чистых, святых. Вычистись Истиною, – не человеческою, глупою истиною, – Истиною Божественною, сошедшею к человекам с неба, хранимою для человеков во Святом Евангелии. Она говорит: "Научитеся от Мене яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим" (Мф. 11, 29). Этот Покой – место Духа Святаго: "в мире, – говорит Писание, – место Его" (Пс. 75:3). – Свойство Божественной Истины – очищать, освобождать. Сказал Господь: "Аще вы пребудете во словеси Моем, воистину ученицы Мои будете. И уразумеете Истину, и Истина свободит вы"(Ин. 8, 31–32). Он молился Отцу о учениках Своих: "Святи их (т.е. запечатлей Духом Святым) во Истину Твою, Слово Твое Истина есть" (Ин. 17, 17). А ученикам Своим сказал: "Уже вы чисти есте за слово, еже глаголах вам"(Иоан. 15, 3). Посему, желающий уразуметь истину, – быть очищенным, освобожденным Ею, должен изучать разумом и деянием Евангельския заповеди, хотя бы это и было сопряжено с насилием сердца, стяжавшаго грехопадением Богопротивныя наклонности и влечения. В заповедях – Истина; в заповедях – смирение; в заповедях – любовь; в заповедях – Дух Святый. Все это засвидетельствовано Писанием. "Вся заповеди Твоя Истина" (Пс. 118:86), – воспевал Боговдохновенный Давид; "Имеяй заповеди Моя, – сказал Господь, – и соблюдаяй их, той есть любяй Мя" (Ин. 14, 21). "Будите в любви Моей: аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей" (Ин. 15, 9–10). "Глаголы, яже Аз глаголах вам, дух суть и живот суть" (Ин. 6, 63). К тому, кто исправлен, предочищен Истиною, приходит Дух Святый, как Дух Истины, неожиданно, непостижимо проникает в ум, душу и тело, обновляет, возрождает человека в жизнь духовную. "Привлекох Дух, яко заповедий Твоих желах" (Пс. 118:131). Евангельския заповеди да будут предметом твоего учения, размышления, деятельности всей жизни. "Иже будет во Мне, и Аз в нем, чрез соблюдение Евангельских заповедей, – сказал Господь, – той сотворит плод мног". Напротив того: "без Мене не можете творити ничесоже", то есть никакой духовной добродетели. Добродетели же свойственныя всему падшему человеческому естеству, – как бы ничто, не имеют никакой цены пред Богом, подлежат огню геенскому. "Аще кто во Мне не пребудет", соблюдением Евангельских заповедей, "извержется вон, якоже розга, и изсышет: и собирают ю и во огнь влагают, и сгорает" (Ин. 15:5–6), несмотря ни на какия добродетели естества падшаго.

В молитвах твоих погружайся весь в покаяние. Есть состояние обновленное, – это знаешь, а находишься в состоянии ветхости! и потому пребывай в непрестанном сетовании, в печали спасительной. Отвергнись себя! "Не имей душу свою честну себе" (Деян. 20:24), по примеру святаго Апостола. Оценивай себя только осуждением себя. Будь безкорыстен пред Богом. Никак не позволь себе ожидания благодати: это – состояние и учение находящихся в самообольщении, отпавших от Истины. Стремись узреть грех твой и возрыдать о нем: это твое дело. А Бог сделает Свое дело, потому что верен, дал обетование и исполнит его Благодать Его!

Дать ее – Его дело. Не сочти свои ризы чистыми, достойными духовнаго брачнаго чертога, сколько б ты их ни омывал: судия твой – Бог. Мне понравилось служение твое родителю твоему. Пусть причиною этого служения будет не союз крови, а заповедь великаго Бога, сказывающаго: "Чти отца твоего и матерь твою и благо ти будет" (Исх. 20:12). Повсюду замени плоть и кровь Христом. Он отделит тебя от земли и вознесет к Себе на Небо. Выписываю для тебя некоторые изречения святых Отцев:

"Брат вопросил великаго Сисоя: Как мне спастись, как угодить Богу? – И отвечал ему Старец: Если хочешь угодить Богу, – отступи от мира, отступи от земли, оставь тварь, приди ко Творцу, совокупись с Богом посредством молитвы и плача, и найдешь покой в этом и будущем веке".

"Сказал великий Варсонофий: "Если оставишь попечение о всякой вещи, то это приблизит тебя ко граду. Если не будешь вменять себя в человеках – это вселит тебя во град. А если умрешь от всякаго человека, – этим наследуешь град и его сокровища".

"Брат спросил Авву Пимена: что мне делать со страстями смущающими меня? – Старец отвечал: будем плакать пред благостию Божиею, доколе Бог не сотворит с нами Своей милости"

"Другой брат спросил того же великаго Пимена: "Что мне делать с грехами? – Старец отвечал: хотящий очиститься от соделанных им грехов, плачем очищается от них и хотящий сохраниться от впадения в новые грехи, плачем сохраняется от них. Это путь покаяния, преданный нам Писанием и Отцами, которые говорили: плачьте, потому что другаго пути кроме плача, нет".

"Великий Пимен говаривал: Начало зол – разсеянность".

"Он же говаривал: Если человек во всяком обстоятельстве будет обвинять себя самого, то везде устоит".

"Еще он говорил: Если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил".

"Написал святый Иоанн Лествичник: исходящий телом, но неисходящий словом – кроток, весь – дом любви".

"Он же написал: Затворяй дверь келлии для тела, дверь языка для разговора, и внутреннюю дверь для духов лукавых".

Следующую, заимствованную из 41-го слова св. Исаака Сирскаго, сокращая: "Более всего возлюби молчание, потому что оно приблизит тебя к плоду. Слова недостаточны, чтоб поведать о нем. Сперва понудим себя молчать; тогда от молчания родится в нас нечто, которое будет наставлять нас молчанию. Да даст тебе Бог ощутить нечто рождаемое от молчания. Если начнешь жить этим жительством, – не знаю сколько свету возсияет тебе отсюда. Не подумай, что поведуемое молчание дивнаго Арсения было следствием его свойства естественнаго. Нет! он сперва понуждал себя к молчанию. При этом жительстве рождается в нас множество слез и видение чудное. Велик человек, имеющий в душе обычай молчания. Молчание воспомоществует безмолвию. Нам, живущим между многими, невозможно избежать встреч с людьми: даже равноангельный Арсений, возлюбивший более всех безмолвие, не возмог устранить от себя встречи. Невозможно не встречаться с сожительствующими нам Отцами и братиями – и нечаянно, ходя в Церковь, и при других случаях. Видя это, достоблаженный муж приучил себя, наставляемый благодатию, ко всегдашнему молчанию".

В 20-м слове св. Исаак научает инока говорить, обращаясь к душе своей, так: В безумии прожил ты жизнь твою, срамнейший человек, достойный всякаго наказания. По крайней мере сохранись в этот день, оставшийся от дней твоих, истраченных во тще, скудных делами благими, богатых делами злыми. Изшел ты из мира таинственно, вменился мертвым ради Христа; не оживай снова для мира и для всего того, что принадлежит миру, – предварит тебя покой, ты будешь жив о Христе. Готовься и приготовься ко всякому поношению, ко всякой досаде, поруганию и укоризне от всех. Прими все это с радостию, как точно достойный того. Претерпи с благодарением Богу всякую болезнь, скорбь и беду от бесов, которых волю ты совершал. Претерпи всякую нужду и горести естественныя! Претерпи с упованием на Бога лишение телесных потребностей, долженствующих чрез краткое время превратиться в гной. Подклони выю всему этому в надежде на Бога, не ожидая ни от кого другаго избавления, или утешения, но возверзи на Господа попечение твое и во всех искушениях осуди себя самого, как причину их. Не соблазнись ничем, не укори никого из оскорбляющих тебя: потому что ты вкусил от запрещеннаго древа и стяжал различныя страсти. С радостию приими эти горькия врачества: пусть сии потрясут тебя немного – и ты впоследствии усладишься. Увы тебе! увы твоему смрадному тщеславию! Душу твою, исполненную всяких грехов, ты оставил без внимания, как бы не подлежащую никакому осуждению, а занимался осуждением других, осуждал их и словами и помышлениями".

Феофил, Патриарх Александрийский, посетив безмолвников горы Нитрийской, спросил их Авву, великаго угодника Божия: "Что нашел ты на пути иноческой жизни особенно важное?" Духоносный Старец отвечал: "То, чтоб во всем обвинять себя и непрестанно укорять себя".

"Преподобный Пимен Великий называл самоукорение тою сваею (бревном, вбиваемым в землю), к которой привязывают ладию душевную во время бури".

Вот образцы и свидетельства подвигов, тебе свойственных, могущих принести душе твоей обильную пользу, доставить тебе прочное духовное воспитание. Не подумай, что для научения безмолвию необходим затвор, или глубокая пустыня. Нет! Гораздо лучше научиться ему между людьми при посредстве душевнаго подвига. Самыя падения, невидимыя ближними, видимыя и ведомыя Богу и совести, падения ума и сердца, послужат к пользе, соделывая тебя искусным в борьбе со грехом, открывая тебе всю немощь человека. Подвижник, воспитанный между людьми силою невидимаго внутренняго подвига, бывает прочен, богат знанием и опытностию духовною, исполнен смиренномудрия, для ближняго – пристанище, сокровище. Он подобен древу, выросшему на открытом холме, подвергавшемуся ветрам порывистым и всем другим непогодам; такия древа глубоко пускают в землю корни, бывают особенно сочны, полны жизни и силы. Напротив того, питомец затвора и уединенной пустыни, подобен цветку и древу, воспитанному и возлелеянному в оранжерее. Ему свойственна пагубная изнеженность: при малейшем ненастье он уже страдает; ненастье – немного посильнее – он умирает. Совершенное уединение, по правилам духовнаго закона, дозволяется только тем, на подвиг которых, как выражается св. Иоанн Лествичник, низошла благодатная роса Святаго Духа. Для таких точно – полезно, нужно строгое уединение, чтоб при помощи его свободно предаться учению и водительству Духа, о чем говорить – ныне не время.

Мы еще не довольно знакомы... Говорю так, чтоб не сказать: ты еще мало знаешь меня. Поэтому нужно нам условиться. Если я и недостоин называться человеком, имея в себе много скотскаго и бесовскаго, то ты, по любви твоей ко мне, припиши мне достоинство человека, или, по крайней мере, достоинство разумной твари, хотя и запечатленной горестным грехопадением. Сын Божий называет Себя в Евангелии Сыном Человеческим; Бог, явившись между человеками, не принял на Себя никакого выдуманнаго падшими человеками титула, – именует Себя наименованием, данным нам Богом, Который пред нашим сотворением совещался Сам в Себе таинственно: "Сотворим человека"(Быт. 1:26). Сын Человеческий!... Как мне нравится это наименование! Какое прекрасное наименование! Смиренное и возвышенное наименование! Как наставительно и утешительно звучит в ушах моих!... Люди не захотели этого наименования, им понадобилось: Высокопреподобие, Высокоблагородие... Какая безсмыслица! И поведение их, подобно именам, сделалось безсмыслицей, каррикатурой уродливой, в которой гордое в соединении с глупым. На конверт, позволяю, пиши какую хочешь безсмыслицу, но в письме будь, как человек с человеком, как сердце с сердцем, пред очами Всесвятаго Бога. Пусть сердце твое беседует со мною просто, искренно; каждое слово твое пусть будет для истины. А Бог! – будет, как и есть свидетелем бесед наших, которых причина и цель – Он, и наше в Нем спасение.

Назначение этого письма – удовлетворить не общей – частной нужде, твоей нужде; оно написано под влиянием твоего душевнаго состояния. Это не универсальное лекарство, – частное, твое! Ты читай это письмо и перечитывай, переноси слова его с бумаги в сердце; ты пей из этой чаши здравие душевное; а другим она может принести только недуг, послужить поводом к пустым суждениям, пересудам, к зависти, к составлению ложных догадок и мнений. Скрой от всех письмо, строки, букву; пусть способные читать сердцем и умом прочитают его в твоем поведении и прославят Бога, хотящаго, чтоб все человеки спаслись, пришли в познание Истины.

5 сентября 1847 Бабаевский монастырь

К брату, занимающемуся умною молитвою – Наставление в духовной жизни – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 157

К брату, занимающемуся умною молитвою. Наставление в духовной жизни

Первое письмо твое от 7-го сентября я получил. Уже много было написано в ответ на него в письме моем от 5-го, И поэтому я положил себе: дождаться ответа, и тогда на два твои письма отвечать вместе – что Бог вложит в мое недостойное сердце, у котораго в распоряжении едва пишущая от слабости рука. – Я постоянно болен и хил, в особенности по зимам; ныне же вдобавок принимаю лекарство, которое врачует боли, но ослабляет силы. – Думал я написать некоторыя подробности о духовном делании, тебе идущем. Останавливаюсь исполнить это до другого времени; спешу, получа второе твое письмо, способствовать сколько-нибудь, с Божиею помощию, возстановлению в тебе нарушеннаго спокойствия душевнаго. И ты просишь меня поспешить ответом.

""Иди скоро", – сказал Господь Моисею, внимавшему Его Таинственным учениям в уединении, на вершине горы Синайской, в уединении мрака, произведеннаго низшедшими на гору небесными облаками: "сниди отсюду, беззаконоваша бо людие твои, ихже извел из земли Египетския: преступиша с пути скоро, егоже заповедал еси им: сотвориша себе тельца, и поклонишася ему, и пожроша ему" (Исх. 32, 7–8). Знай, что человек, когда находится вне состояния мира, находится в состоянии неправильном по отношению к закону Христову, в состоянии самообольщения и заблуждения, в кумирослужении.

Смотрю на кипящия в тебе волны – и нет от них никакой печали в моем сердце; оне не устрашают моего сердца, не приводят его в сомнение. Мое сердце спокойно; – мало того: оно ощущает утешение духовное. От чего бы это было? Мое сердце – чувствительно по природе; оно не может быть холодным и равнодушным. Скажу тебе от чего: в нем действует с убедительностию извещение, что есть к тебе милость Божия. Вышло такое определение о тебе от горняго Престола Царя Царей. Не устрашись бурь, не ослабей от них: оне – признак добрый. Тебя скоро осенит помощь Божия; на весы твоего сердца положится тяжеловесное духовное сокровище, от чего противуположная чаша земных скорбей и утешений сделается без весу. Поверь моему сердцу!.. Не знаю, стоит ли оно доверия, но уверяет так сильно, что я, оставя всякое соображение и умствование, пишу – что внушает мне, велит писать сердце. Вижу пристань духовную, приготовленную тебе Всеблагим Богом, тебя ожидающую. Но Он, Многомилостивый и Всепремудрый, попускает тебе сперва потрудиться в волнах, чтоб ты утомился, умучился в борьбе с ними, – дал цену пристани. Человек не дает должной цены тому, что достается ему ценою слишком дешевою. Не была ли пристань – рай? И этой пристани человек не дал цены, был недоволен ею, – захотелось большаго, несбыточнаго!..

Получив твое письмо, я прочитал его; спустя несколько часов прочитал еще раз, и, когда сердце мое отделило шум слов и выражений от голоса души, взял перо, обмакиваю его, больше, кажется, в сердце, чем в чернила, – отвечаю тебе. Прости мою нескромность, которую позволяю себе для твоего ободрения: меня объемлет невыразимое духовное, просветительное утешение, поглощающее в сладости своей мой ум, соделывающее вдохновенным мое сердце. Из среды этого утешения пишу тебе!.. "И ныне, Израилю, послушай оправданий и судов, елика аз учу вас днесь делати, да поживете и умножитеся, и вшедше наследите землю, юже Господь Бог отец ваших дает вам в наследие", – говорил Израилю его Законодатель – Боговидец (Втор. 4, 1).

Пишет к тебе искушенный волнами многими, бурями многими, многими пропастями и подводными камнями, – хотя и доселе неискушенный, – искушаемый скорбями многими с того самаго времени, как только себя помню. Много я страдал! – страдал наиболее из-за своей пламенной крови, – из-за своей пламенной любви к ближнему, любви, соединенной, казалось мне, с чистым, полным самоотвержением, – из-за расположения к справедливости, чести, – из-за своего плотскаго разума. И теперь должен смотреть и смотреть за своею кровию; без этого она как раз похитит у моего сердца святой мир, отнимет меня из водительства Святаго Духа, предаст водительству сатаны.

Знай: Бог. управляет миром; у Него нет неправды. Но правда Его отличается от правды человеческой. Бог отверг правду человеческую, и она – грех, беззаконие, падение. Бог установил Свою всесвятую правду, правду Креста, – Ею отверзает нам небо. Ему благоугодно, чтоб мы входили в Царство Небесное многими скорбями. Образ исполнения этой Правды Бог подал Собою: Он, вочеловечившись единою из покланяемых Ипостасей Своих, подчинил Себя всем разнородным уничижениям и оскорблениям. Святейшее Лице Его подвергалось заушениям и заплеваниям. Не отвратил Он от них Лица Своего. Он вменился с беззаконными; в числе их, вместе с ними осужден на поносную, торговую казнь, предан ей; – какими же людьми? – гнуснейшими злодеями и лицемерами. – Все мы безответные пред этой всевысшею Правдою; – или должны ей последовать, или к нам отнесутся слова: "Иже не приимет креста своего и в след Мене грядет, несть Мене достоин". "Иже несть со Мною, на Мя есть" (Матф. 10, 38, 12:30).

Против правды Христовой, которая – Его Крест, вооружается правда испорченнаго естества нашего. Бунтуют против Креста плоть и кровь наши. Крест призывает плоть к распятию, требует пролития крови; а им надо сохраниться, усилиться, властвовать, наслаждаться. Путь к кресту – весь из бед, поношений, лишений; оне не хотят идти по этому пути; оне – горды, оне хотят процветать, величаться. Понимаешь ли, что плоть и кровь – горды? Всмотрись на украшенную плоть, на обильную кровь, – как оне напыщенны и надменны! – Не без причины заповеданы нам нищета и пост!

Не устрашись слов моих: оне по наружности, с перваго взгляду, – страшны, жестоки. Исполнишь спасительный совет мой – и обретешь мир, исцеление сердцу твоему. Твое расположение к Н. болезненное. Воню твоего сердца обонял я, бывши у Вас в обители: – потом при получении перваго письма твоего; во втором же письме душа твоя сама сознает его: болезнует, мучится, мечется, стонет. Писал я тебе, свидетельствуясь деланием и учением святых Отцов, что желающий перейти из плотскаго сословия в духовное, должен умереть для всех человеков. – Какая смерть без болезней! – При свидании я тебе сказал: "ты должен быть один". Сердце твое, ум сознали справедливость произнесеннаго; но услышала кровь твой приговор смертный на нее – и ужаснулась. Я понимал это; – не останавливался, не останавливаюсь сказать истину, необходимую для твоего спасения и преуспеяния. Услышь, услышь голос грешника, слово грешника, голос и слово, избранные Богом в орудие твоего оживления в Духе, – и, хотя б то было с пролитием кроваваго пота, исполни их. Мечем и луком твоим отними у Аммореев землю, отдай ее Сыну возлюбленному Отца, таинственному Иосифу, – Христу. Так сделал преобразовательно святый Патриарх Иаков (Быт. 48, 22). Землею – называю твое сердце; Аммореями – кровь, плоть, злых духов, завладевших этою землею. У них надо отнять ее душевным подвигом, т.е. деланием умным и сердечным. Как и чем исцелить твое болезненное расположение? Ты веришь Спасителю? – Ты веришь словам Его? – Он сказал: "Вам же и власи главнии вси изочтени суть" (Матф. 10, 30); так бдителен, заботлив до мелочной подробности Промысл о нас Всеблагаго Бога нашего! Бог, столько о нас заботящийся, имеющий на счету все волосы наши, – смотрит: первомученика Стефана побивают камнями, – и не препятствует убийству. – Зрит: Апостолы умирают ежедневно, страдают непрестанно, оканчивают земное течение свое насильственною смертию. – Взирает: и тысячи тысяч мучеников претерпевают отсечение, строгание, ломание членов, продолжительное заключение в смрадных и душных темницах, убийственныя работы в рудокопиях, сожигание на кострах, замерзание в озере, потопление в водах.. – Он смотрит: иноки совершают невидимое мученичество в борьбе с плотию и кровию, с нечистыми духами, с людьми любителями мира, с бесчисленными лишениями телесными и душевными. На все это Он, Человеколюбец и Всемогущий взирает. От всех скорбей Он мог бы избавить избранных Своих, но не делает этого; – возвещает рабам Своим: "В терпении вашем стяжите души ваши" (Лук. 21, 19). "Претерпевый же до конца, той спасется" (Матф. 24, 13). "Кто ж поколеблется, о том не благоволит душа Моя" (Евр. 10, 38).

Просили сыны Зеведеевы у Господа престолов славы; – Господь даровал им "чашу Свою". Чаша Христова – дар Христов, подаемый Им любимым Его, избранным Его. Чаша Христова – условие, залог вечнаго блаженства. Чаша Христова – страдания. "Посему познается, – говорит св. Исаак Сирский, – особенный Промысл Божий над человеком, когда этому человеку пошлются непрестанныя скорби". В заключение употреблю слова св. Апостола Петра: "Темже и страждущии по воле Божией, яко верну Зиждителю да предадят души своя во благотворении" (1Пет. 4, 19).

Основываясь на вышесказанном, утверждаю: Н. под особенным Промыслом Божиим; все совершающееся над Ним – пред взорами Бога, по попущению Бога, его Создателя, Искупителя и Владыки... Неужели ты еще не увидел Бога в Промысле Его и управлении Его?.. Благоговейно отступи ничтожная пылинка!.. останови руку, дерзостно простирающуюся с рукою Божиею к браздам правления судьбами человека! – Остановись!.. вытрезви твой ум, упоенный порывами, волнением крови: больное твое сердце представило тебе Бога, покинувшим бразды, Ему Единому принадлежащия, – забывшим Свое святейшее обещание...

Приступи же к врачеванию прокаженной и расслабленной, беснующейся души твоей. Опираясь на веру, на живую веру, ежедневно вставай – сперва по нескольку раз в день, раза три или четыре – в течении краткой минуты на колени, говори Господу: "Господи! Н., котораго я думал так любить, думал так уважать, – называл, обманываясь, моим, – Твой, Твое создание, Твоя собственность. Он Твой – Всеблагаго Творца и Владыки своего! Ты Всеблаг: хочешь устроить для него все благое. Ты Всесилен: все можешь для него устроить, что ни восхочешь. Ты Всепремудр: путей твоих духовных, судеб Твоих, изследовать, постичь человеку невозможно... А я – кто? – Пылинка, горсть земли, сегодня существующая, завтра исчезающая. Какую могу принести ему пользу? – Могу лишь более повредить ему и себе моими порывами, которые кровь, которые грехи. Предаю его в Твою волю и власть! Он уже есть, всегда был в Твоей полной воле и власти; но этого доселе не видел слепотствующий ум мой. Возвращаю Тебе Твое достояние, которое безумно похищал я у Тебя обольщавшим меня мнением моим и мечтанием. Исцели мое сердце, которое думало любить, но которое только больно: потому что любит вне Твоих святых заповедей, с нарушением святаго мира, с нарушением любви к Тебе и ближним". – И врагов нам повелено любить; и нарушение любви к ним есть нарушение заповеди, нарушение любви к ближнему. Встав с колен, повторяй несколько раз неспешно: "Господи! предаю его, себя, всех святой воле Твоей; буди во всем воля Твоя! За все – слава Тебе!" Когда с людьми, и увидишь, что приближается к душе невидимое искушение, то повторяй мыслию вышесказанныя слова. Когда видишь неустройство мира и вашего маленькаго мира – монастыря, повторяй слова: "Господи! Ты, Всесильный, все это видишь; да будет воля Твоя, да совершаются недомыслимыя судьбы Твои. А я – кто, пылинка, – чтоб мне вмешиваться в Твое непостижимое управление!"

Сын Божий сказал о Себе: "Сын Человеческий предается в руки грешников"(Матф. 26, 45). Если Он, Всесвятый, предается в эти руки, – что страннаго, когда грешник предается в руки подобных ему грешников? Научимся говорить подобно распятому близ Христа грешнику: "Приемлю достойное по делом моим; помяни мя, Господи, во Царствии Твоем".

И Н. должен также поступать относительно тебя, – предавать тебя Богу, Его воле, Его Промыслу. Для духовнаго руководства он слаб, – влечется твоею немощию. А в немощи твоей большая сила крови, красноречивой, крови, возстающей против духовнаго закона: – кто не ощутил в себе явнаго духовнаго действия, дарующаго свободу, независимость, тому не выстоять против напора твоей крови. "Ты должен быть один". Для тебя сказал я это; – сказал и повторяю: Те, которым поверяешь твои брани, повредятся – и, может быть, неисцельно. Мой жребий был – постоянное одиночество; – был и есть. Что делать? Претерпим тягость уединения. Увидев его, увидев сиротство наше на земле, Дух Святый, в Свое, известное Ему время, придет к нам. Тогда будешь не один и порадуешься тому, что был один. Умертвите взаимное пристрастие истинным смирением, которое предложено в вышенаписанных молитвах Боговидения. Не должно Вам безвременно, по влечению нежнаго чувства, т.е. глупой крови, учащать друг к другу. Не будь нежен! Не позволяй себе разнеживаться! Будь истинный муж! В противном случае, чтоб не постыдили нас жены, не причислили нас к женам по причине нашей слабости! Так некоторая Преподобная инокиня сказала нерадивым, некрепким инокам: "Вы – жены!" Имею основание искать от тебя этого. Дай! – потому что можешь дать.

Когда придут тебе помыслы ревности и нежности к Н., а ему к тебе, говорите сами себе: "Господи, он Твой! а я что?" – Когда же усилится брань, – к себе в келлию и на колени!.. Подвизаясь так Вы ощутите по милости Божией исцеление от пристрастия друг к другу, которым сердца Ваши лишены свободы; они в плену и от того в муке. Время Ваше и здоровье теряются в пустых смущениях и бесплодных мучениях. Когда Бог дарует Вам исцеление от пристрастия и Вы ощутите свободу и легкость, тогда познаете, что настоящее Ваше состояние было "искушение", было состояние ложное, а не духовное, – и потому греховное, Богопротивное. Малости, незаметныя в мирской жизни, в монастырской делаются уже не малостями, но весьма важными недостатками, могущими нанести неисцельный вред, – не только остановить, прекратить всякое духовное преуспеяние, но и сделать жительство в монастыре вполне безплодным. В особенности это относится к монашествующим, которым на ниве Христовой досталась в удел для возделания – умная молитва и прочие сопряженные с нею подвиги внутренние.

Краткия слова вышенаписанных молитв и смиреннословия, которыми должно вращать чаще пред лицем души, чтоб не успели насесть на него разныя насекомыя и изъязвить его, – принадлежат к числу сильных и действительных орудий душевнаго невидимаго подвига. Употребление этих и подобных орудий называется деланием, которым зиждутся стены Иерусалима душевнаго, – разсыпаются стены градов иноплеменников, построенныя ими в сердце нашем. "Ты должен быть один!.." "Умри для человеков"... Да падут под острием меча Левитов, верных Богу, их родныя братья и соседи, поклонники кумира. Помыслами и чувствованиями, служителями Бога, да истребятся из души помыслы и чувствования, служители греха. Родители их одни и те же: ум и сердце; потому они – братья. Они – ближние и соседи: потому что имеют вид близкий к добру и очень к ним привязано сердце. Когда, по повелению Моисея, сыны Левия препоясали каждый меч свой по бедре и прошли по всему стану Израильскому от врат до врат, убивая каждый ближняго своего и соседа своего, то сказал им Моисей: "Наполнисте руки ваши днесь Господу, кийждо в сыне своем и в брате своем, да дастся на вас благословение" (Исх. 32, 29). И ты поступи так, – да дастся на тебя благословение. Если же не умрешь для людей, если будешь дозволять сердцу своему увлекаться, пленяться пустыми привязанностями, – всю жизнь твою будешь пресмыкаться по земле, не сподобишься ничего духовнаго: кости твои падут вне земли обетованной.

Не устрашись ни подвига, ни сражения, ни исполинов! Не пощади, как истинный Израильтянин, как истинный Левит, ни братьев, ни сынов, ни дщерей, ни соседей и ближних! Не тронься сожалением к крови, убивающей вечною смертию снисходительных к ней! – За меч, Леонид, за меч! – На бой, на бой отчаянный! На бой упорный, постоянный, доколе не увенчает его решительная победа! "Лучше смерть в подвиге, – сказал св. Исаак, – нежели жизнь в падении". – И что за жизнь – жизнь в грехе. Не стоит она названия – жизни; назвало ее Писание смертию; она – начаток смерти вечной, может быть и смертию вечною, если не умертвится жизнию о Христе. – Сколько дряхлых старцев, нежных дев, слабых детей остались победителями? – Неужели и ты позволишь двоедушию поколебать себя, выпустишь из рук победу и венец вечнаго торжества за цену мгновеннаго, мучительнаго колебания, которое обольстительно, насмешливо, ругательно силится представиться нам наслаждением добродетели. Не убойся твердынь греховнаго града: с постоянством "укрепи брань твою на град, – говорит Писание, – и раскопай и..."(2Цар. 11:25). Да увижу на тебе венец победы, венец Духа, венчающий сперва главу твою, а потом и сердце! Да истекут из них источники воды живой! Из этих источников да пьешь, во-первых, сам до сытости и пресыщения; да пьют от них и насытятся, и восхвалят Господа все, которых привлечет к тебе жажда Слова Божия. Любовь духовная ближних да вознаградит тебя сторицею за умерщвление кровяной любви. До обновления же – будь один; до него соединение особенною любовию с кем-нибудь – говорю в духовном отношении – блуд. После обновления является истинная любовь к ближним, святая, духовная: она вся в Боге; она – видение духовное. Стоит пролить кровь, когда за нее дается безмерное сокровище – Дух. По принятии Духа человек увидит ясно, – кровь – Богопротивная, смрадная мерзость. И потому говорит Писание: "Проклят возбраняяй мечу своему от крове" (Иер. 48:10). Умри, умри! – и погребись... чтоб наследовать святое воскресение души Духом Божиим.

Как ты не должен сообщать другим своих браней и искушений душевных; так не должен выслушивать брани и искушения других. Частная тому причина: твоя сильная, горячая кровь. Ты передаешь сильно и воспринимаешь сильно. От того твоими возмущениями очень потрясаешь других и сам очень потрясаешься от сообщаемых другими скорбей их. – Вторая причина заключается в общем правиле для всех подвижников: брани душевной невозможно обнять и объяснить естественным разумом: потому что все естество наше – в падении. Для этого нужен разум духовный, т.е. явившийся в человеке от действия Духа. И потому только духовный способен выслушать брань ближняго и преподать ему спасительный совет; а держимый во мраке страстей еще не способен к этому. Умолкни, умолкни! Сперва надо умолчать, по совету святаго Псалмопевца, о самых благах; – тогда уже должно не возбранять устам своим, когда в поучении ума, т.е. в непрестанно рождающихся в уме мыслях, возгорится огнь Божественный.

Пишешь: "Бросить Н. – это бросить в лице его Самаго Христа, обнаженнаго, изъязвленнаго, привязаннаго к столбу темничному? Не бросит ли и Он меня тогда?" и проч. – Видишь, как красноречива кровь твоя. Кто не увлечется ею! Ты, как Цицерон, можешь выпросить милость у Кесаря самому ненавистному для него Аппию Милону, – как Демосфен можешь поднять всю Грецию на Филиппа!... Пощади немощных! Не устремляй на них твоего слова сильнаго!... Пощади и немощнаго, так живо чувствующаго и выражающаго страдания других, – живее, нежели они сами! – В твои прекрасныя выражения облеклись, так называемыя монашествующими святыми Отцами – оправдания. Оправдание – личина добродетели, которою ловитель душ наших прикрывает разставляемые им сети для ума и сердца нашего. О избавлении от оправданий мы молимся с коленопреклонением: "Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех" (Пс. 140:4). Говорил св. Пимен Великий о естественной, падшей воле нашей и о оправданиях: "Своя воля человеческая есть стена медная между им и Богом, камень противуударяющий. Если человек оставит свою волю, то и он скажет: "О Бозе моем прейду стену. Бог мой, непорочен путь Его"(Пс. 17:30–31). Если же к воле присоединится оправдание, то погибает человек". Твоя "своя воля": наклонность сердца к Н.; оправдания помогают твоему пристрастию; – мыслишь, говоришь, невидимому Божественно, а мучишься ужасно, – можешь, если не примешь мер, очень повредиться, повредиться неисцельно. За простоту и искренность твоего сердца Бог посылает тебе руку помощи!... Понимаешь ли, что сердце у тебя самое простое? Ничего в нем нет сложнаго. Не годишься для мира: там нужны хитрые. Ты можешь быть хитрым и скрытным только тогда, когда молчишь. Приучись к молчанию: оно необходимо тебе и для духовнаго подвига и для отстранения наружных, безплодных скорбей. Твое сердце для Бога! Твое сердце для Духа Святаго: Он любит почивать в сердцах простых и незлобивых. Ты и незлобив; – только тебя сбивает кровь твоя. Уйми ее смирением и молчанием. Смотри чаще на Христа: "Се, Отрок Мой, – свидетельствует о Нем Отец: Егоже изволих, Возлюбленный Мой, Наньже благоволи душа Моя: положу Дух Мой на Нем и суд языком возвестит: не преречет, ни возопиет; ниже услышит кто на распутиих гласа Его. Трости сокрушенны не преломит, и лена внемшася не угасит: дондеже изведет в победу суд. И на имя Его языцы уповати имут" (Матф. 12, 18–21).

С помыслами никогда не должно разсуждать. Может враг представить много логическаго, неопровержимаго, склонить наш ум к принятию лукавых, убийственных помыслов, замаскированных личиною добродетелей и благочестия. Пробным камнем помыслов для тебя да будет твое сердце. Как бы ни благовиден был помысл, но если отнимает мир у сердца, тонко приводит к нарушению любви с ближними, – он вражеский. Не спорь с ним, не разсуждай; – а то уловит и заставит вкусить от запрещеннаго древа; – вооружайся скорее против него, гони прочь от себя оружиями духовными: "Славословием Бога", – "Благодарением Бога", – "Преданием себя Его воле", – "укорением и осуждением себя", – "молитвою". Превосходное оружие при сильной брани: прийти в свою келлию, повергнуться на минуту пред Богом с прошением Его помощи и преданием себя Его воле. При сильной брани это повторяется несколько раз в день и – очень помогает.

Наблюдал ли ты за умом твоим? Изучал ли – какое его свойство? – У тебя ум не аналитический, который все разбирает по частям, анатомирует; и, после этой работы, выводит свое заключение. Большая часть умов человеческих имеют свойства анализа, и по этому свойству способны хитрить, ловко устраивать дела свои, строить козни. Твой ум без работы видит, обнимает предметы. Этот ум – для духовнаго видения. – Вот еще что заметь в нем: он с свободою, наслаждением может пасть в прах пред величием Божества; но чтоб смириться пред ближним ему нужен труд над собою. Почему? – Потому что он по естеству своему имеет презрение ко всему подлому, пошлому, мелочному, – неспособен к изгибам и изворотам. Видя эти недостатки в ближнем, он презирает ближняго вместе с его недостатками. Ум твой, наставленный Евангелием, тогда смирится пред каждым ближним, когда увидит в каждом ближнем Христа.

Все, крестившиеся во Христа, облечены во Христа. Чем бы и как бы они не оскверняли себя, риза Христова, до суда Христова, – на них. Необходимо признать себя хуже всех человеков: этого требует святое смирение. Апостол не просто сказал, что он – первый из грешников; был убежден в этом. И нам надо убедить себя: здесь предлежит работа и труд. Бог да дарует и мне и тебе совершить его. – По причине ума твоего, по причине его отдельнаго устройства, от большей части других умов, тебе придется понести, и вероятно несешь уже, некоторыя скорби. Редкий поймет ум твой. Видя его сметливость и бойкость, кто поймет, кто поверит, что он прост! Большая часть будет признавать тебя хитрым, с замыслами, подозревать тебя; придумывать на тебя и за тебя. Это неизбежно: аналитические умы не могут предположить даже существование ума без анализа, смотрящаго просто и ясно. Видя силу ума, они приписывают ее высшей степени анализа, – признают глубокую, утонченную, обдуманную хитрость в том, кто никогда не думает, – глядит с проницательною простотою на все, подлежащее взорам человеческим... Извини ближних. Мы все немощны. Исполнение закона Христова и состоит в том, чтоб носить великодушно, любовно и смиренно тяготы друг друга.

Доволен я, что ты мало читал книг религиозных: лучше – скрижали не записанныя, нежели исписанныя безтолково. Неужели мне придется писать на твоих? – Если так, – пусть будут начертаны на них не мертвыя слова человеческия, но живыя – Духа. Видя твою доверенность ко мне, присваиваю себе право присылать тебе, по возможности моей, книги святых Отцев, какия сочту для тебя полезными. Это мое, свое даю тебе: таково было мое поведение: я напитывал себя и доселе напитываю исключительно чтением св. Отцев Восточной Церкви, тщательно хранясь, по их же святому совету, от книг, содержащих в себе лжеучение, которое содержат в себе все книги, написанныя вне спасительного лона единой истинной Церкви. Прими мое, когда Бог возвестил тебе желать его. Не читай никаких инославных сочинителей: у них Дух Святый заменен кровию необузданною, пламенною; они могут завлечь в пропасть – и завлекают туда многих. Духа Святаго нет у них; у них свой дух, – мрачный, льстивый дух ереси темной и гордой. Упоминаемое тобою действие, произведенное в тебе чтением Писания – какое впечатление имели на Иоанна Богослова и Мироносиц отдаленные звуки молотов, ударявших в гвозди при распятии Спасителя, было кровяное. Пойми: потрясены были нервы. Таковыя действия отвергаются в духовном подвиге, называются прелестными, т.е. происходящими от самообольщения и приводящими к нему: потому что оне не от благодати Божией, а собственное состояние человеческое, свойственное естеству нашему падшему, до котораго дойдено напряжением воображения, и чувствительности. Неопытные в духовной жизни приписывают такия состояния свои действию благодати; от сего является мнение о себе; усвоившееся мнение есть самообольщение или прелесть. Поэтому должно держать себя в состоянии ревности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нерв. – Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову, для исторжения слез: такия слезы – от потрясения нервов, кровяныя, не просвещающия ума, не смягчающия сердца. Ожидай с покорностию слез от Бога. Какой-то святый, невидимый перст, какой-то тончайший помысл смирения, коснется сердца – и придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу, не изменит лица; от нея не покраснеют глаза, – кроткое спокойствие пролиется в выражение лица, соделает его Ангелоподобным.

Когда я дочитал в твоем письме до следующаго: "ни малейшаго луча благодати или признака добра не нахожу в том, о ком так громко и много говорили люди... И Ваше незлобивое сердце поверило молве и верно осудило в неправде мою раздражительность"... – я от души разсмеялся... Мне нужен письменный твой ответ, чтоб мне оправдаться пред самим собою. Я не доверяю никому так мало, как самому себе; не страшусь никого более, как самаго себя. Кто я, чтоб вести к Богу душу человеческую, созданную по образу и подобию Его? Моя душа заблудилась в пустыне, увязла в тимении. На заботы об ней нужно мне употребить краткое время моего земнаго странствования. Таков я пред моими очами... Христос с тобою.

12 октября 1847

Письмо 158

К брату, занимающемуся умною молитвою. Наставление в духовной жизни

Как ты думаешь? – в чем недостаток, на который мог бы я особенно пожаловаться при неисходном из келлии уединении моем? – На недостаток времени. Болезненность и лечение пожирают у меня все время. Лежу, лежу, лежу в бездействии, в онемении: сильное лекарство вытягивает из жил и костей застаревшую простуду, как цирюльник выдавливает кровь из припущеной пьявицы. Если, Бог даст, поокрепну, – придут занятия, которыя теперь терпеливо ждут меня, – начнут отнимать время. Если возвращусь в Петербург и Сергиеву пустынь, – там обрушатся на меня братия, друзья, знакомые, любопытные, дела монастыря и монастырей, – похитят все время. Подумал я: теперь, в свободныя минуты мало-помалу составлю для Леонида обещанное ему мною описание и объяснение некоторых иноческих деланий, – вместе дам ответы на некоторыя статьи его писем.

Мы не сходимся с тобою в понятиях при некоторых употребляемых нами выражениях; под одним и тем же словом ты разумеешь одно, – я другое. Например, под словом: "духовный, духовность", ты разумеешь то, что все ныне приняли разуметь, – таким разумением удаляешься от смысла, соединеннаго с этим словом в Священном Писании и писаниях святых Отцов. Ныне книга – лишь о религиозном предмете, уже носит имя "духовный". Ныне – кто в рясе, тот – неоспоримо "духовный", – кто ведет себя воздержанно и благоговейно, тот "духовный" в высшей степени! Не так научает нас Св. Писание, не так научают нас святые Отцы. Они говорят, что человек может быть в трех состояниях: в естественном, нижеестественном или чрезъестественном и вышеестественном. Эти состояния иначе называются: душевное, плотское, духовное. Еще иначе: пристрастное, страстное, безстрастное. Нижеестественный, плотский, страстный, есть служащий вполне временному миру, хотя бы он и не предавался грубым порокам. Естественный,. душевный, пристрастный есть живущий для вечности, упражняющийся в добродетелях, борющийся со страстями, но еще не получивший свободы, невидящий ясно ни себя, ни ближних, а только гадательствующий как слепец, ощупью. Вышестоящий, духовный, безстрастный есть тот, кого осенил Дух Святый, кто будучи исполнен Им, действует, говорит под влиянием Его, возносится превыше страстей, превыше естества своего. Такие – точно: свет миру и соль земли, – видят себя, видят и ближних, а их увидеть может только подобный им духовный. "Духовный же востязует убо вся, а сам той ни от единого востязуется" (1Кор. 2, 15), говорит Писание. Такие встречаются ныне крайне редко. В жизни моей я имел счастие встретить одного, – и до ныне странствующаго на земли, – старца, лет около 70, из крестьян, малограмотнаго: он жил во многих местах России, в Афонской горе, – говорил мне, что и он встретил только одного. Держись, как в этом случае, так и в других терминологии св.Отцев, которая будет соответствовать твоей жизни практической, которая часто несогласна с терминологией новейших теоретиков. Прости, что назову теоретиков – мертвыми! Пусть эти мертвые возятся с своими мертвецами, т.е. с теми, которые хотят слышать слово Божие с целию насладиться красноречием, кровяными порывами, игрою ума, но не с тем чтобы творить Слово. – Последним нужно сказать: "с какою приятностию мы слушали, – провели время", а первым нужно, чтоб об них сказал мир: "ах! как они умно, прекрасно говорят". Не прельстись ни умом естественным, ни красноречием! Это все – прах. Этому красноречию и этому уму сказано: "земля еси"! Впрочем, я понимаю, что ты, вкусивши жизни, не можешь удовлетвориться мертвым! Прекрасно сказал св. Симеон Новый Богослов: "Притворяющихся добродетельными и кожею овчею, по наружности являющих одно, другое же сущих по внутреннему человеку, всякия исполненных неправды, полных зависти и рвения и сластей злосмрадия, весьма многие яко безстрастных и Святых чтут, имея неочищенное душевное око, ниже могущие познати их от плодов их; во благоволении же и добродетели и простоте сердца пребывающих и Святых сущих воистину, яко прочих от человек пренебрегают, и, презирающе их, притекают, и за ничтоже вменяют. Глаголиваго и тщеславнаго, учительным паче и духовным таковые быти вменяют. Духом Святым вещающаго, высокомудрении и гордостию недугующие диаволею, яко высокомудра и горда отвращаются, то словес его ужасающеся, паче нежели умиляющеся. От чрева же и учений тонкословствующаго, и противу спасения своего лгущаго, вельми похваляют и приемлют". Равным образом только те книги в точном смысле могут быть названы духовными, которые написаны под влиянием Святаго Духа. Не увлекайся общим потоком, но следуй по узкой стези вслед за святыми Отцами. Ты полюбил мое: сообщаю – тебе, как я старался вести себя.

Написал ты мне в письме твоем: "Бегай людей и спасешься"! – был вещий глас к Арсению. Как же любящему безмолвие сносить тесноту общежития наравне с новоначальными и еще мятущимися охотно?" – Когда святый Арсений был в столице, при Дворе Царском, и молился Богу, при повстречавшемся ему искушении, не зная, что делать, то был ему глас: "бегай человек, и спасешься!" – И тебе был этот глас, раздавался он в душе твоей, когда ты жил среди многокозненнаго мира; ты послушался его, удалившись в уединенную обитель. Ты сделал это с простотою сердца, искренностию, простотою намерения, с малым, предуготовительным знанием монашеской жизни. Тебя повстречали неожиданныя скорби и недоумения! Что до того? – Бог любит тебя, хочет даровать тебе милость Свою, упремудрить тебя, – так говорил святый инок-старец, святому иноку-юноше жаловавшемуся на скорби. – Бог послал скорби; Он пошлет и утешение. Когда святый Арсений был уже в монастыре, – опять молился Богу: "Господи! научи меня, как мне спастись!" Ему дан был ответ уже полнее: "Арсений, бегай людей, молчи, безмолвствуй: это корни безгрешия". – И ты уже в обители услышал: "Приучись к молчанию", которое очень много способствует безмолвию. Уже в обители ты услышал: "умри для людей" – тоже, что и "бегай людей". Ты услышал: "научись безмолвию между людьми, при посредстве душевнаго подвига". Арсений Великий говаривал в наставление братии из своих опытов: "подвизайся, сколько у тебя сил, чтоб внутренним твоим деланием, которое ради Бога, было побеждено все внешнее".

Макарий Великий, основатель и главный наставник знаменитаго подвижничеством Скита Египетскаго, в котором жил и Арсений Великий, говаривал обыкновенно братии, по окончании Божественной Литургии: "бегите братия". Однажды старцы возразили ему: "куда нам бежать далее этой уединеннейшей пустыни?" Великий угодник Божий показал им перстом на уста и повторил: "бегите братия".

Умоляю тебя: дай цену, дай должный вес деланию святых Отцев, которому они научились из Божественных откровений: дай цену деланию, которое соделает для тебя удобным спасение и преуспеяние; дай, хотя ты, цену деланию, – говорю с плачем и слезами, – деланию, которое ныне отвергнуто монахами, попрано ими, погребено в глубокое забвение, в неизвестность, заменено, – не знаю чем, – какими-то играниями. "По Христе убо молим, яко Богу молящу нами, молим по Христе!" (2Кор. 5, 20) – говорил Апостол. Увы! Ищу в себе самоотвержения и не обретаю его! Ищу человека, который бы решился отвергнуться волей своих и, обнаженный всякой воли, всецело захотел последовать Христу, исполнить Его волю, – и не встречаю такого человека! Тоскуют мои взоры между многолюдством как бы в безлюдной пустыне, – не находят зрелища, на котором бы остановились с утешением!.. Все мы возлюбили свои пустыя и глупыя пожелания, возлюбили тленное, временное, плоть и кровь, в них живущую – смерть вечную!.. Путь узкий – путь самоотвержения; тесно и на пути широком – своеугодия! Теснимся, торопимся, толкаем друг друга в преисполненную уже, в пресыщенную уже пропасть ада! – Есть и ныне подвижники, но нет на них венцов преподобных, венцов Христовых. Венец Христов – Дух Святый. Духом Святым венчает Христос Своих воинов победителей. Ныне не нисходит Дух: потому что подвижники подвизаются незаконно. "Аще и подвизается кто, – сказал Апостол, – не венчается, аще не законно подвизатися будет. Никтоже бо воин бывая, – возвещает он, – обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет" (2Тим. 2, 5, 4). Все, что препятствует самоотвержению и вводит в сердце молву, – купля житейская. Гневно взирает на нее Бог, – отвращается от воина, обязавшегося куплею житейскою! Потому святый Апостол убеждает ученика своего к истинному духовному подвигу: "Ты убо злопостражди яко добр воин Иисус Христов"(2Тим. 2:3). Говорит преподобный Исаак Сирский о подвижниках, не заботящихся об искоренении душевных страстей: "Они ничего не пожнут. Как сеющие в тернии не могут ожидать никакого плода, так и те, которые потребляют себя злопомнением и привязанностями; они ничего не возмогут совершить – лишь тщетно стонут на ложах своих от бдения и прочих утеснений. И свидетельствует о них Писание: "Мене день от дне ищут и разумети пути Моя желают, яко людие правду сотворшии, и суда Бога Своего не оставльшии; просят ныне у Мене суда праведна, и приближитися ко Господу желают, глаголюще: что яко постихомся, и не увидел еси? Смирихом души наша, и не увидел еси? Во дни пощений ваших обретаете воли ваша" (Ис.58:2–3), т.е. "исполняете мысли ваши, приносите их как всесожжения, идолам; вы признали как бы богами лютыя помышления ваши, вы приносите им в жертву самовластие ваше, честнейшее всех жертв, которое следовало бы вам освятить Мне благоделанием и чистою совестью" (Исаак Сирский сл. 58). – Говорит святый Симеон: "Если кто преложит любовь к Жениху Христу на любовь к чему-нибудь другому, тайно или явно, и сердце его удержано будет этою любовию; тот делается ненавистным, мерзостным Жениху, недостойным – соединения с Ним. Он сказал: "Аз любящих Мя люблю"(Притч. 8:17) (Добротолюб. ч. 1, гл. 81.).

Послушай, как древние иноки глубоко уважали делания святыя, какую давали им безценную цену! Мы, омраченные, неспособны даже понять этого: потому что не жили существенною, внимательною жизнию; – жили как-то легко, ветрено, как бы шутя, как бы веря и не веря вечности, двоякому воздаянию в ней. "Некогда Великий угодник Божий старец Даниил пошел с учеником своим из Скита в обитель горней Фиваиды, где жил Авва Аполлос. Отцы, услышав о пришествии его, вышли навстречу ему за семь поприщ от обители. Их было более пяти тысяч мужей, в числе которых пятьсот знаменосных. Представилось чудное зрелище! Они все лежали ниц на песке, ожидая принять Старца, как бы Ангелы ожидали принять Христа. Одни из них постилали ему под ноги свои одежды, другие – клобуки свои, и источники слез лились из очей их. Пришел Отец Аполлос и, подходя к Старцу, седьм крат падал ниц пред ним, покланяясь ему. Потом они приветствовали друг друга с любовию. Братия начали умолять Старца, чтоб сподобил их услышать из уст его слово спасения. Старец не скоро начинал говорить с кем бы то ни было. Они сели на песке вне монастыря. Церковь не могла вмещать их всех... Отец Даниил велел написать ученику своему следующее: "если желаете спастись, – держите нестяжание и молчание: потому что в этих двух деланиях – все монашеское жительство". – Написал ученик сказанное ему старцем и отдал одному из братии, который прочитал это братиям Египтянам. Все пришли в умиление и начали плакать (Патерик Скитский). Какова была жизнь Старца, что он возмог всю жизнь монашескую сократить в два слова! – и двумя словами положить решительныя границы для ума и сердца, определив делание спасения!

Какова была жизнь братии, как души их были богаты опытами внимания себе, разсматривания себя, что поняли всю глубину слова старцева и отвечали ему общим рыданием! Нестяжание – то же, что и умерщвление ко всему, – содержать в свободе ум от всего земнаго; а молчание, обратившееся в навык, дает ему всю свободу непрестанно глядеть в сердце. Вот живый образ истиннаго безмолвника, истиннаго инока, мертвеца для мира, таинственнаго священника и архиерея, приносящаго Богу непрестанную жертву глубоких, святых помышлений и чувствований, и жертву превысшаго их сердечного и умнаго молчания, – этого таинственнаго мрака, за которым непосредственно – Бог.

Послушай, что Господь сказал. Дай цену и вес словам Господа!.. все для нас без цены и без весу!.. С ценою и весом только одни наши пожелания!.. "Подобно есть Царствие Небесное сокровищу сокровенну на селе, еже обрет человек скры: и от радости его идет, и вся, елико имать, продает, и купует село то" (Матф. 13, 44). – Что за сокровище? – Дух Святый, вводящий в душу Отца и Сына. – Какое село, на котором скрыто это сокровище? – Покаяние. – Как это село обретается? – Живою верою. – Что значит радость? – Разженная ревность к делу Божию, рождающаяся от живой веры. – Что знаменует: "скры"? – Молчание и безмолвие. – Что значит: "вся елика имать продает и купует село?" – Нестяжание. Все, все надо продать, всякое пристрастие, всякую сердечную наклонность, чтоб купить покаяние. Иначе оно не продается. Если удержана безделица сердцем, – не может сердце наследовать покаяния: эта безделица развлекает его. Скрыться надо молчанием. Скрыться не только от людей, – если можно, и от себя. Кто же это исполнит, того – село покаяние; кто приобрел это село – того сокровище – Всесвятая Троица. О! когда бы Она призрела на нас бедствующих в волнах невидимаго моря, даровала бы нам, мне и тебе, самоотвержением наследовать страну покаяния, соделалась бы нашим сокровищем, богатством неизмеримым и неисчислимым. – Позволь мне сделать тебе предложение: согласись, чтобы за молчание, когда будешь мало-помалу вводить себя в навыкновение молчания, тебя сочли немного странным, сказали бы о твоей странности и то и другое. Согласись на это с великодушием: оно не будет противно воле Божией и уединит более твое сердце. "Аще кто мнится мудр быти в вас в веце сем, – заповедал Бог Своим Апостолам, – буй да бывает, яко да премудр будет" (1Кор. 3, 18).

Пишешь: "дома у меня нет уединения, в храме оно часто нарушается... соединению мыслей мешает беспокойный помысл: за мною подглядывают". В Евангелии сказано: "назираху... да обрящут речь Нань" (Лк. 6, 7). За кем "назираху"? За Господом. Позволь, чтоб и за тобою назирали, примирись с этим. Не отказывайся от чаши Христовой, как в этом случае, так и во всех. Скажи себе: "С Христом так поступали, отчего же со мною не поступать так?" Земная жизнь наша коротка – точно обман: ея скорби, по самой вещи, ничего не значат; – имеют столько значения, сколько им даем его. Смирение принесет в твое сердце мир, молитву, безмолвие. – Когда ты дома – думай, что ты с Ангелами; принеся услугу, обращаясь с ними, говори мысленно: "Ангелы Божии! примите служение от грешника". Сидишь ли за трапезой, за чаем, за рукоделием, говори себе: "Сподобляюсь быть с Ангелами Божиими". Любовь к ближнему в Боге приносит сердцу утешение от Бога, а это утешение уединяет человека в самом себе. Он любит ближняго и вместе мертв для него; сердце его погружается в безмолвие, которое – начало любви Божией.

Пишешь: "Не освобождаясь от тревожных ощущений сердца, и волнений ума и принуждая себя к мысленному занятию, я только чувствую сильную головную боль и нервное разстройство". – Повторяю тебе, что все внешния волнения и тревоги должны быть побеждены внутренним деланием. Надо, чтобы с сердца началось обновление; сердце – корень. "Аще корень свят, то и ветви" (Рим. 11, 16). Этот образ подвига установлен Самим Спасителем. ""Очисти прежде внутреннее сткляницы и блюда", – сказал Он, – да будет и внешнее има чисто" (Матф. 23, 26). Придет тревога – отвергни мысли, приносящия ее, уйми волнение крови, принимая за верное, что всякая мысль, приносящая тревогу, – Богопротивная, и опять продолжай молитвенное занятие. Во всех подвигах, в особенности же в молитве, требуется постоянство и терпение. Нетерпеливость сбивает нежный цвет ея, как иней и ветры сбивают цветы плодовитых деревьев. "В молитве терпите" (Колос. 4, 2), – сказал Апостол: это отличительное свойство упражнения молитвою. Сначала, вводя ум в молитву, приучая к ней, не держи его долго в ней, чтоб он не утомлялся излишне, но зато почаще вводи его в молитвенное занятие. Ах! Требует понуждения это занятие! Не любит преступник – ум наш – темницы молитвенной; ему нужна безумная свобода; с насилием надо влечь его в темницу, в узы; без того не укротится, не возвратится к здравому смыслу беснующийся. В свое время, когда он укротится, сделается тих, как Ангел, – выйдет ему навстречу сердце со всеми душевными силами, как с чадами, со всеми телесными способностями, как с рабами, – и бывает мир дому тому, святый мир от пресвятаго Господа, праздник велий обновления и воскресения. – Головная боль – обыкновенный первоначальный спутник глубокаго внимания слову Божию и молитве. ""Живо бо слово Божие", – говорит Апостол, – и действенно, и острейше паче всякого меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души же и духа, членов же и мозгов, и судительно помышлением и мыслем сердечным" (Евр. 4, 12). Не только у тебя она болит, не только болела у меня: болела она у святых Отцев, – и они это поместили во своих Писаниях, говорит преподобный Григорий Синайский: "И размены боля и главою многажды болезнуя, терпи та притрудне и рачительне, взыскуя в сердце Господа". Бывает по временам от упражнения в молитве разслабление всего тела, пот, жар; все это у начинающих; – у преуспевающих молитва укрепляет, питает душу и тело. Но пот бывает даже и у них. Впрочем, тебе преподан самый легчайший способ внимания и молитвеннаго подвига, чуждый всякаго труднаго механическаго телеснаго упражнения, для котораго необходима крепость здоровья. На мелочи, на все ощущения в теле, обращай как можно меньше внимания, наблюдай, чтоб ум твой пребывал в покаянии и удалялся от развлечения. Надеюсь, что головныя боли твои не будут долго продолжаться. И у меня продолжались не долго. После того, когда оне прошли, молитвенное занятие сделалось как бы более свойственным уму и более легким для него. Ты не требуй от ума твоего, при молитве, превышающаго силы его, например, нерушимой полной неразсеянности. Показывай мысленно немощь и ветхость твою Богу, говоря: "Господи! Ты видишь всю ветхость мою!" – и, терпя, терпи великодушно немощь ума твоего. Не напрасно и не без цели сказано: "Терпя, потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою: и возведе мя от рова страстей и от брения тины, и постави на камени нозе мои и исправи стопы моя: И вложи во уста моя песнь нову" (Псал. 39, 1–4). Во втором письме пишешь: "Изми мя, Господи, от человека лукава, от мужа неправедна избави мя, иже помыслиша неправду в сердце, весь день ополчаху брани. Изостриша язык свой яко змиин, яд аспидов под устами их. Сохрани мя, Господи, от руки грешничи, от человек неправедных изми мя, иже помыслиша запяти стопы моя" (Пс. 139:2–5). Как ты думаешь, кто человек лукавый, муж неправедный, грешник, весь день ополчающий брани, с ядом аспида под устами? – Это диавол. – Когда Святый Давид проклинает врагов, или правильнее, устами его Дух Святый, то в этих случаях надо всегда разуметь духов нечистых, врагов рода человеческаго, отнявших у нас рай, хотящих отнять дарованное нам Богом искупление и спасение. В Писаниии диавол иногда называется человеком. Так Спаситель назвал посеявшаго плевелы между пшеницею "врагом – человеком". Книга Псалтирь – возвышеннейшая духовная книга. В ней глубоко и подробно описан внутренний подвиг воина Христова. Часто употреблены прообразовательныя тени и иносказания, дающия книге таинственность и темноту – (не без причины на ней завеса!). Не надо принимать ее буквально: буквальное разумение Писания убивает душу. Необходимо разумение духовное: оно оживотворяет, поставляет на стези правыя, святыя. Дух Божий, заповедуя устами Давида совершенную ненависть к невидимым врагам душевным, научающий нас прибегать молитвою к Богу о сокрушении и истреблении их, – в то же время требует от нас любви ко врагам нашим – человекам, требует прощения нанесенных нам обид от наших ближних, требует этого с заклинанием: "Господи Боже мой, – молится Псалмопевец, – аще сотворих сие, аще есть неправда в руку моею, аще воздах воздающим Ми зла: да отпаду убо от враг моих тощь: да поженет убо враг душу мою, и да постигнет, и поперет в землю живот мой, и славу мою в персть вселит" (Пс. 7, 4–6). Здесь представлены две стороны, делающия зло: ближние, человеки – и диаволы. Дух Святый научает нас, что мщением, воздаянием ближнему зла за зло – словами то, или делами, или помыслами – человек призывает на себя брань невидимаго врага, побеждение, низложение им, потерю благодати. "Слава" – благодать Духа. "Молящийся за человеков, причиняющих обиды, – сказал преподобный Марк Подвижник, – сокрушает бесов; а препирающийся с первыми, сокрушается от вторых". Все это и ты испытал самым опытом. Итак отвергни все оправдания, которыя все неправильны, потому что противоборствуют заповеди Божией; постарайся непременно стяжать любовь к врагам, и доколе не возможешь взять этой твердыни, укрепи брань, брань постоянную, повторяй приступы за приступами. То есть молись за тех, от которых терпишь напасти, и исполняй заповеданное Господом относительно врагов в конце 5-й главы Евангелия Матфея, – получишь непременно исцеление! В свое время начнет развеваться знамя победы, знамя Креста Христова, на стенах твоего Иерусалима. – Знай: Божественное Писание, неправильно понимаемое и толкуемое, может погубить душу. Так сказал Святый Апостол Петр о Посланиях святаго Апостола Павла, распространив это замечание и на прочия книги Священнаго Писания (2Петр. 3, 16), что особенно должно отнести к Ветхому Завету, исполненному прообразований, теней, а потому и священной мрачности. Осторожно обходись с мечем обоюду острым – Писанием. Святые Отцы советуют новоначальным инокам более чем в чтении Священнаго Писания упражняться в чтении деятельных Отеческих сочинений, в которых объяснены подробно иноческие подвиги и указан путь к правильному разумению Священнаго Писания. И ты последуй этому святому и спасительному совету Отцев. По той же причине новоначальным полезнее для молитвословий читать акафисты и каноны, нежели Псалтирь. Но превосходнее всего, когда ум достигает до того, чтобы ему вполне удовлетворяться молитвою: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго".

Пишешь во втором письме: "Жажду, а не жду от себя ничего добраго, ниже совершеннаго чувства покаяния или смирения". – Покаяние – дивная благодать Божия, безценный дар Божий, совокупность всех деланий иноческих.

Инок, воспитанный всеми частными деланиями, достигший значительной зрелости, оставляет многия оружия свои, облекается в одежду покаяния и в ней входит во внутреннюю душевную клеть свою. Когда он войдет туда и раздастся в ней благоухание священнаго кадила молитв сокрушенных и смиренных, тогда нисходит Дух к плачущей душе и благовествует ей мир от Бога. На все есть свое время: "Времена и лета положил Отец Небесный во власти Своей" (Деян. 1, 7). Ты не требуй от души своей излишняго; сиди при дверях покаяния с самоотвержением, как по всем отношениям вдовица, тем доказывай, что истинно желаешь смирения, от котораго – покаяние; податель того и другого – один Бог.

В прошедшем письме писал я тебе, как бороться с помыслами и возмущениями. Опять повторяю: препояшься мечем, облекись во всеоружие. Не удостоивай врагов твоих не только беседы, ниже слова, ниже воззрения. Только что услышишь глас войны, – вставай на сражение, возглашая твоим помышлениям и чувствованиям: "мужаимся и укрепимся о людех наших и о градех Бога нашего!" (2Цар. 10, 12). Глас войны – нарушение мира сердечнаго. Едва мир сердца начнет нарушаться, колебаться, – знай: идут иноплеменики. И вот тебе завет от Бога относительно поведения твоего с иноплеменниками: "Избиеши я, пагубою погубиши я: да не завещаеши к ним завета, ниже да помилуеши их: ниже сватовства сотвориши с ними: дщери своея не даси сыну его, и дщери его да не поймеши сыну твоему: Отвратит бо сына твоего от Мене, и послужит богом инем: и разгневается Господь гневом на вы, и потребит тя вскоре. Но сице да сотворите им: требища их разсыплете, и столпы их да сокрушите, и дубравы их да посечете, и ваяния богов их да сожжете огнем; яко люди святи есте Господеви Богу вашему: и вас избра Господь Бог Ваш" (Втор. 7, 2–6). Сватовством и супружеством изображается здесь беседа с помыслами греховными, принятие, усвоение помыслов и ощущений греховных. Кумиры – предметы пристрастия, страсти, особенныя привязанности; их должно сжечь огнем молитвы, огнем любви по Богу. Требища – своя воля, воля плоти и крови; столпы – оправдания; дубравы тенистыя – плотский разум, которым заслоняется от нас Свет Божественный. Исполняли это повеление Божие истинные рабы Божии. "Когда Давид завладел столицею Аммонитян, Раввафон – "Взя", – говорит Писание, – венец Малхома царя их с главы его, талант злата вес его, и от камения драга, и бе на главе Давидове, и корысть изнесе из града многу зело. И люди сущия в нем изведе, и положи на пилы и на трезубы железны и на секиры железны, и превождаше их сквозе пещь плинфяну. И тако сотвори всем градом Аммоним, и возвратися Давид и весь Израиль во Иерусалим" (2Цар. 12, 30, 31). – Точно: славословие Бога, благодарение Богу за все случающееся скорбное, предание себя всецело воле Божией, с отвержением своей воли, молитва за врагов, благословение врагов, как орудий Промысла Божия, – и прочия святыя делания: – и пилы, и трезубы, и секиры, и пещь плинфяная для греховных помыслов и ощущений. Ум наш, – таинственный Давид, – царь и предводитель воинства Израильтян, – помышлений и чувствований Богослужебных, когда возьмет град и грады иноплеменников, тогда возвращается во Иерусалим со всеми Израильтянами своими, – в град мира (Иерусалим – значит "град мира"), откуда выводила его война с иноплеменниками. На главе его венец Малхома – разум деятельный, приобретенный им на брани с греховными начинаниями, – в ея подвигах, трудностях, несчастиях и торжествах; с ним – "корысть многа зело" – опыты драгоценные, могущие пропитывать, поддерживать его на будущее время, поддерживать и пропитывать советующихся с ним. Талант весу в златом венце, приобретенном Давидом: тяжеловесен драгоценный разум деятельный; богатый опытностию, он не колеблется, не увлекается всяким являющимся уму помыслом, но с недоверчивостью разсматривает, испытывает его, хотя бы он и казался благим. Так Иисус Навин, военачальник Израильский, вопрошал представшаго внезапно пред ним неизвестнаго витязя, хотя то был Ангел: "наш ли еси, или от супостат наших" (Нав. 5, 13).

Конец слова, заключеннаго в пределах совета: если случится пасть, победиться, увлечься, обмануться, согрешить пред Богом – не предавайся унынию, малодушию. Тот же преобразовательный Ветхий Завет говорит: "сице да речеши ко Иоаву (вождю Израильтян), да не будет зло пред очима твоими слово сие, яко овогда убо сице, овогда же инако поядает меч; укрепи брань" (2Цар. 11, 25). Будь снисходителен к себе, не засуждай себя. При побеждениях прибегай к Богу с раскаянием, – и простится тебе побеждение твое: а ты снова за меч, и на сечу: "Укрепи брань!" Упорною, постоянною войною возьми град! – Господь пришел призвать грешников на покаяние, а не праведников! – Ты уподобляешь себя слепцу Евангельскому, вопиющему вслед Спасителю и возбраняемому: "Возстани, дерзай, Божественный Учитель зовет тя... Вера твоя спасе тя" (Мк. 10:49, 52).

Письмо 159

К брату, занимающемуся умною молитвою

На слова письма твоего: "возьми меня, добрый пастырь, и причти к овцам твоего стада", ответ мой: "прими меня, ближний мой, в услужение тебе на пути твоем ко Христу".

Так отвечать научает меня святый Апостол Павел. Он написал Коринфянам: "не себе бо проповедаем, но Христа Иисуса Господа, себе же самих рабов вам Иисуса Господа ради" (2Кор. 4, 5). – Не себя проповедую! Нет!.. Сохрани Боже!.. Пусть стою в стороне! Так стоять, извещается моему сердцу, приятно ему. Довольно, если указывая тебе на Мессию, сподоблюсь говорить: "Се, Агнец Божий, вземляй грехи мира" (Ин. 1:29), "вторый человек – Господь с небесе" . "Облекохомся во образ небеснаго" (1Кор. 15, 47, 49), уже неведомо, во младенчестве, облеченные в этот образ крещением, разоблаченные жительством нерадивым, – облечемся снова покаянием и жительством по Евангельским заповедям. Исполним слова Господа, Который повелел ученикам Своим: "не нарицайте учителя, не зовите отца на земли, не нарицайте наставницы; вси же вы братия есте" (Матф. 23, 8–10). Соблюдем взаимную мертвость, говоря друг о друге Богу: "Твое Тебе, – и да пребывает Твоим"! Люди, оживая безумно друг для друга, оживая душевною глупою привязанностию, умирают для Бога, а из пепла блаженной мертвости, которая – ради Бога, возникает, как златокрылый феникс, любовь духовная.

Истинное послушание – послушание Богу, единому Богу. Тот, кто не может один, сам собою, подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека, которому послушание Богу более знакомо. А не могут – люди с сильными порывами: потому что порывы уносят их. Св. Иоанн Лествичник сказал: "Отцы определили, что псалмопение – оружие, молитва – стена, непорочная слеза – умывальница, а блаженное послушание – исповедничество, без котораго никто из страстных не узрит Господа" (Степ. 4). Если же руководитель начнет искать послушание себе, а не Богу, – не достоин он быть руководителем ближняго! – Он не слуга Божий! – Слуга диавола, его орудие, есть сеть! "Не будите раби человеком" (1Кор. 7, 23), – завещавает Апостол.

Пребывание твое с родителем твоим по плоти, служение ему, разумеется, должно остаться, как оно теперь есть. Заповедано инокам удаление от родителей, когда родители влекут в мир, отвлекают от Христа, но когда они содействуют нашим благим намерениям, когда они больны, безпомощны, – нуждаются в руке нашей, – тогда ли отнять эту руку? Тогда помощь и служение им причисляются к иноческим добродетелям, одобрены и похвалены святыми Отцами. (Преп. Кассиан Римлянин). – Все духовное преуспеяние заключается в том, чтоб сердце, отрекшись переменчивых, безтолковых законов, – правильнее, – беззакония своей воли, приняло законы Евангелия, всюду подчинялось им. Истинное послушание – в уме и сердце. Там и самоотвержение! Там и нож, о котором повелело Евангелие ученику своему: "да продаст ризу свою, и купит нож"(Лук. 22, 36). Риза – нежность, удовлетворение приятных чувств сердечных по плоти и крови.

Такое понятие о послушании, самоотвержении, духовном преуспеянии оставляет наружное поведение в полной свободе. Да благословит Бог пребывание твое всюду, где бы ты ни был, когда сохранишь цель – Богоугождение. Да благословит Бог все входы твои и исходы, если входить и исходить будешь с этою целию! "Господня земля и исполнение ея" (Пс. 23, 1) "на всяком месте владычества Его" (Пс. 102, 22). "Темже и тщимся, аще входяще, аще отходяще, благоугодни Ему быти" (2Кор. 5, 9). Никакое место в глазах моих не имеет особенной важности, а жизнь ради Бога на всяком месте безценна. – Начну же говорить недосказанное в прежних письмах... Ты не совсем угадал, – что мною было недосказано!.. Приехав к Вам в обитель, увидев тебя, я тотчас ощутил, что тут – не твое место; сердце мое было недовольно, что ты тут. Но сказать тебе это я был не вправе до сей минуты, когда ты дал мне право на откровенность, завоевав ее своим самоотвержением. – Странник обязан приносить мир всюду, куда он ни входит, и оставлять мир. – Нужно тебе место и настоятель, которые бы доставили, – не намеренно, по договору, но по естественному общему ходу, – свободу уму твоему идти по пути, который Бог благоволит указать ему. Бог да благословит твое намерение и да дарует привести его в исполнение к душевной твоей пользе и к успокоению страждущаго родителя твоего. Только поступи основательно, спокойно, неторопливо, часто моли Бога привести тебя туда, куда Ему угодно. Уже ты испытал, каково кинуться в воду, не измерив наперед броду. И не позволь себе при твоем изшествии никаких поступков и слов, которыми было оскорблено, нарушено святое смирение. Молчание лучше лучших слов. Выдь, как непотребный и грешный от честных и святых. Тогда рука Божия будет с тобою, рука, которая ведет и поддерживает смиренных – карает и сокрушает гордых. Желаю, чтобы всюду поведением твоим благовествовалось Евангелие! – Этого желаю непременно! Здесь являю власть ради Бога: окажи послушание ради Бога.

Думаю: при избрании новаго места надо иметь тебе в виду, чтоб однажды в год или по крайней мере в два года, можно было тебе иметь личное со мною свидание и беседу. Так делают некоторые иноки, по обстоятельствам живущие в других обителях, а по извещению сердечному руководствующиеся моими советами. Скудость в духовных сведениях, которую я увидел в обители Вашей, поразила меня! Но где, в каком монастыре и не поражала она? Светские люди, заимствующие окормление духовное в Сергиевой пустыне, имеют несравненно большия и определительныя понятия, нежели эти жители монастырей. Это увидишь собственными очами. Живем в трудное время! "Оскуде преподобныйот земли, умалишася правды от сынов человеческих" (Пс. 11:2). Настал глад слова Божия! Ключи разумения у книжников и фарисеев! – Сами не входят и возбраняют вход другим! Христианство и монашество при последнем их издыхании! Образ благочестия кое-как наиболее лицемерно, поддерживается; от силы благочестия отреклись, отверглись люди! Надо плакать и молчать.

Ничем наружным не связываю тебя. Делай, что признаешь за лучшее для своих обстоятельств: на всем, что ни предпримешь с благою целию, буди благословение Божие. У меня нет своего благословения: благословляю призыванием благословения Божия.

Для соображения нужно тебе иметь понятие о моих обстоятельствах. Я на них кивнул головой, махнул рукой! Да будет со мною как угодно Богу! Разсматривая состояние и потребности души моей, я признавал нужным мне безмолвие, глубокое безмолвие, вне всякой внешней земной должности, служа ближним служением слова. Прошлой зимой я думал видеть указание воли Божией к уединению в крайней болезненности моей и прочих обстоятельствах. С молитвою: "не моя, но Твоя воля да будет", подал я просьбу об увольнении меня Моему начальству и письмо о том же Государю Императору. Сначала дело наклонялось к увольнению меня; но внезапно поворотилось иначе. Государь лично изъявил мне свое желание, чтоб я возвратился в Сергиеву пустынь, – и полагаю, что должно туда возвратиться. Такое у меня сердечное чувство. Ин суд человеческий, ин Божий.

Благодарю тебя за то, что ты остановился излить сожаление о болезни моей: этим угодил мне! Вижу, что из тебя будет толк! Не люблю жесткаго сердца от грубости, от недостатка любви к ближнему; но не люблю и плотски чувствительнаго, тающаго в нежностях... Знаешь ли, что нежность лукава?.. Я по природе с сильным и чувствительным сердцем, как и ты; потому не охотник позволять сердцу моему разслабление нежностию. Евангелие научило меня, что сердце слабое неспособно к христианским добродетелям, что нужно его скрепить верою, самоотвержением, сделать героем при посредстве внутренних борений и побед... Победы делают сердце героем!.. За победы нисходит в него святая вера, живая вера, сильная вера!.. Насади и воспитай в себе мертвость ко мне. Что бы неприятное ты не услышал о мне, – говори: "Однажды навсегда я отдал его Богу – и отдаю: да совершается над ним воля Божия".

В последней статье письма твоего говоришь: "О, если б я мог служить Вам в виде домашняго животнаго всяким родом службы, какой только доступен мне". – С приятною улыбкою на устах и в сердце отвечаю: кажется, твое желание исполнит Бог. Он так и устроил, чтоб тебе быть в одном деле со мною... Не помню с котораго времени, – а очень, очень давно, – мне особенно нравились слова Апостолов; "Не угодно есть нам, оставльшим Слово Божие, служити трапезам... Мы в молитве и служении Слова пребудем" (Деян. 6, 2, 4). Служение братии Словом Божиим!.. Какою восхитительною, насладительною картиною представлялось очам души моей это служение!..". ""Ни один наш дар", – сказал святый Иоанн Лествичник, – столько не благоприятен Богу, как приношение Ему словесной души покаянием. Весь видимый мир не равночестен одной душе; он преходит, а она нетленна, и пребывает во веки". Что же? – Безконечно много милосердый Бог подал мне в руки, но и извещает многим душам искать от меня этого служения! Теперь все время мое взято этим служением. Как утешительно перекликаются со мною многая души среди таинственной ночи мира сего с различных стран своих! – иная с одра болезни, другая из изгнания, иная с берегу Волхова, иная с берегу Двины, иная с поля Бородинскаго, иная из хижины, иная из Дворца Царскаго. Душа, где бы она ни была поставлена, если не убита нечувствием, везде ощущает нужду в слове Божием, везде падение гнетет ее, давит. Произношу Слово Божие в беседах личных, пишу его в беседах заочных, – составляю некоторыя книги, которыя могли бы удовлетворить нуждам нынешняго Христианства, служить при нынешнем голоде каким-нибудь утешением и наставлением. От служения Слову раздается в душе моей какой-то неизреченно-радостный голос удостоверения в спасении... Твой жребий: принять участие в моем служении, и ту мзду Духа, которая будет выдана по несказанной милости Божией за это служение, разделить со мною. – Удовлетворен ли ты?.. Несколько времени, – как стала мне приходить мысль: великопостная служба столько заключает в песнопениях своих глубокой поэзии, которою говорит душа, проникнутая святым покаянием, что могла бы быть составлена особенная книга великопостных вдохновений в поэтическом порядке, с поэтическим построением. Предметы этих песнопений именно те, которыя душа твоя в настоящем ея устроении способна правильно, полно ощутить, – потому удовлетворительно, определительно выразить. Но решение этого дела – до личнаго свидания. О нем надо много, основательно потолковать.

Пишешь, что тонкий помысл тебе внушает искать собственно моего учения. Вижу, такое твое призвание. По вере твоей да будет тебе. И я тебе этого желаю: да дарует тебе Бог наследовать верою сокровище духовное.

Наконец – прими мое поздравление: приветствую тебя со вступлением в правильный род иноческой жизни, от котораго получишь систематическое духовное воспитание. Такое воспитание – неоцененное благо; доставляемое им устроение душевное далеко отстоит от устроения, хотя и похвальнаго, но приобретаемаго самоучкою, в жительстве самочинном. Осяжи сердце твое! Не раздается ли в нем чувство легкости, свободы, радости, извещения? Такия бывают ощущения в душе, когда она получит дар свыше. Ты получил его, принял рукою веры. Начинай, Израиль, наследовать землю обетованную! (Втор. 2, 31).

Христос с тобою!

К брату, занимающемуся умною молитвою – Наставление в духовной жизни – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 160

К брату, занимающемуся умною молитвою. Наставление в духовной жизни

Призываю на тебя и на начинания твои благословение Божие! Да содействует тебе милость и помощь Божия!

Удивляюсь простоте твоего сердца и утешаюсь ею! Повторяю, сказанное в 4-м письме моем: "Ничем наружным не связываю тебя. Делай, что признаешь за лучшее для своих обстоятельств: на всем, что ни предпринимаешь с благою целью, – буди благословение Божие". Разумеется: сюда принадлежат отношения твои к ближним, а в числе их и к отцу Н. Дело, принадлежащее собственно мне с тобой – наблюдать, чтоб шествие твоего ума и сердца было по пути святых Евангельских заповедей, чтоб по этому пути ты взошел в разум Истины, в видение духовное. В стране видения – неизреченная, чудная простота заставлена, заслонена миродержителями от человека, подчинившагося им грехопадением – бесчисленными обольстительными лжеобразами Истины. И здесь-то я особенно нужен к услужению тебе по милости и избранию Божию, предопределившим тебе опытное познание этих предметов во славу Бога, для пользы многих человеков. Если бы не было этого предопределения, я был бы тебе нужен и полезен несравненно меньше, ты удовлетворялся бы очень немногим, к убогому слову моему не имел бы ты такого извещения, от всея души, этой несытой жажды. Попущено встать против тебя таким иноплеменникам, которые иначе не могут быть низложены, как видением. К этому же видению направлены все твои естественный свойства. Бог даст: все это узнаешь и ясно увидишь. Человечик! твое назначение – не себе принадлежать, а ближним! Потрудись доставить им стяжание чистое, святое!

Получив твое письмо от 25–29 ноября, я не поторопился отвечать на него: ответ на вопрос, всего более тебя занимающий, мною дан в посланном к тебе последнем письме. А я в то время лежал и лежал: лекарство целит меня, но по временам крутит, лишая сил и способностей ко всякому занятию. Ты желаешь иметь от меня подробнейший, точнейший отзыв об отношениях твоих к старцу Н.? Вот он – не следствие слов твоих, но, как подобает, извещение недостойнаго сердца моего, извещающегося и просвещающегося святым миром. Избрание твое вполне одобряю. Оно – избрание не ветренное, избрание не сверстника юнаго, а человека уже в некоторых летах, имеющаго в глубине своего сердца чувство хранить себя. Этот человек так устроен и по природному своему нраву, что может служить для тебя, по природе пылкого, преполезным ограничением в твоем наружном поведении. Желаешь, чтоб я утвердил Ваше расположение о Господе моим убогим благословением? И призываю на Вас благословение Божие, призываю благодать Божию, немощное врачующую, недостаточное восполняющую, споспешествующую всем святым начинаниям, без которой никакое истинное дело совершаться не может. Да творит Господь над Вами святую волю Свою, да изливает на Вас святую благость Свою! – Во всем этом обстоятельстве нехорошо только то, что ты в порыве горячности, давал слово пред Крестом. От чего бы не дать этого слова со страхом Божиим и смирением, как велит в таких случаях поступать святой Апостол Иаков; он завещевает говорить так: "аще Господь восхощет, и живи будем, и сотворим сие или оно"(Иак. 4, 15). Не думаешь ли, что обещание от клятвы и порыва получается твердым? Нет! от них-то оно и делается хилым. Давал святый Апостол Петр на Тайной вечери клятвенное обещание умереть со Христом и какое же было последствие этой клятвы?.. Господь встретил клятвенныя обещания, – сказал, что они от неприязни. Точно, они от неприязни! в них – самонадеянность, устранение Бога, оживление самости, плотское мудрование! в них, как замечает св. Апостол Иаков, гордыня, хвала, т.е. самохвальство! – Да стяжут слова наши твердость от крепкаго Господа! да будут они тверды, как основанныя на камени заповедей Евангельских.

Вот как я хочу, чтобы ты вел себя в таких случаях, а прошедшее да простит тебе Бог! Вникни: ничего нет чудного, необыкновеннаго, что мы впадаем в погрешности, что в нас действует грех! Этому удивляются, этим смущаются одни неопытные. Мы все – в падении; зачинаемся уже в беззаконии, уже родимся в грехах. Должно с терпением и долготерпением носить ярем Навуходоносоров, т.е. действие в себе греха, – и с милостию к себе очищать себя покаянием, повергая немощь свою пред Богом, непрестанно показуя Ему ее. Всякое нарушение закона очищается покаянием, дело неправильное получает правильность, когда его выправят по Евангельским заповедям. Так очищаются и поправляются обещания клятвенные, данныя в явное противоречие закону Божию. Опять превосходным примером нам может служить св. ап. Петр. Нарушив клятвенное обещание свое, от порыва нрава, обещание умереть за Христа, он оплакал свои клятвы плачем горьким; впоследствии, уже водимый Духом и разумом Истины, вкусил смерть за Христа – и с каким смирением! – вкусил ее не как приносящий дар Богу, но как приемлющий дар неоцененный от руки Божией, как вполне недостойный такого дара. Желаю, чтоб ты усовершился в любви к ближнему, очистив, себя от двух крайностей, от двух друг другу противоположных недугов, которыми заразило падение любовь человеческую: от вражды и от пристрастий. Этого достигнет сердце, когда почиет в Боге.

Христос с тобою! Он да причтет тебя к людям Своим, да дарует тебе ту крепость, которую приемлют от Него люди – точно Ему Свои. (Дек. 14, 1847).

P.S. Со вниманием прочитывай мои недостойныя письма, не спеша. Моли Бога, чтоб даровал мне слово истинное, духовное, а тебе разумение этого слова. Слово духовное точно невещественное неудобоемлемо, ускользает от ума ветхого. От того и случается, что перечитывающий его встречает в нем много нового, ускользающего при первом чтении и чтениях. Ты – хотя и человечик – но ум у тебя, как обращавшийся лишь в вещественном, еще какой-то толстый, духовное переделывает на вещественное. И является у него забота как у Никодима: "како человек может родитися стар сый; еда может второе внити во утробу матери своея и родитися?" (Ин. 3:4). Мне тебя – мученичька – жаль, у тебя столько разнородных страданий! Не мучься заботами Никодима! – Душа моя! Мне бы хотелось – только утешать тебя! Что ж мне делать, когда чаша обильнаго утешения, подаемая из страны духовной в страну вещественности, для самаго вкушения ея требует распятия: Привыкший к вину ветхому, не "абие хощет нового", – сказал Спаситель (Лк. 5:39).

Письмо 161

К брату, занимавшемуся умною молитвою. О сочинениях своего духовнаго сына

Положив в недостойную мою руку, как руку священную, твой ум и сердце для принесения их при посредстве этой руки, в жертву Бога; пожелав собственно моего учения, чего уже, и я тебе желаю, – ты приобрел право получить, а я вменяю себе в обязанность тебе доставить краткий отчет моей жизни, жизни ума и сердца. Взгляни на то, чему, не видев, уверовал, – чего, не видев и не знав, пожелал, водимый непостижимым чувством сердца, призванием! Присылаю думу, которую я назвал плач мой, а написал прошедшею зимою, полагая, что указывается мне отшествие из Сергиевой пустыни и даруется безценное безмолвие... Может быть дело и идет к тому!.. Вернее – плакать о грехах на уединенном берегу Волги, нежели предаваться молвам, скопившимся со всей России на берега Невы.

Получил от твоего Настоятеля тетрадь твоих стихотворений. Зачем мне прислали ее?.. Неужели я скажу на ветер, скажу кому-нибудь кроме автора, кроме кого-либо могущаго и нуждающагося понять дело, мое мнение о каком бы то ни было сочинении?.. Впрочем я прочитал ее; – увидел ни более, ни менее, как то же, что увидел при первом знакомстве с тобою, с твоею душею. Мое первое знакомство с твоею душею, – в Петербурге, в Сергиевой пустыне, в моем кабинете, когда я прочитал некоторыя твои стихотворения. Первое впечатление, произведенное на меня твоею душею, остается неизменным, самым живым, – более объяснилось, утвердилось. Впечатление было верное, как верен ты. "Где этот человечик? – (такое имя дало тебе мое впечатление)! Он непременно житель или будет жителем святой обители!" В душе его услышал я глубокое, истинное призвание к Богу. Это призвание отдалось чем-то знакомым. – Приезжаю к Вам в обитель; неожиданно называют, указывают мне тебя, гляжу: "Да – это тот самый человечик!"... Я глядел на душу; для лица и для всего вещественнаго я – точно без глаз. Черты физиономий как раз забываю; черты души, и самыя тонкия, остаются запечатленными в памяти.

Увидишь из прилагаемой статьи, что твое давнее призвание (так устроил нас Создатель – Бог!): последовать и наследовать мне, тому моему, что не мое собственно, – усвоилось мне по великой милости Господа, хотя и я вполне недостоин такой милости. Мне нравятся те твои сочинения, которыя вижу в утешающей меня дали твоего будущаго. Я угадываю твои будущия сочинения по настоящим: душа, как выказывающаяся при ея собственном свете и вдохновении, от которых еще несет плотским разумом и чувством, – удовлетворит меня, когда, по очищении от этого сору и смраду, будет высказываться при вдохновении и свете Христовом.

Хорошо сделал, – так и впредь делай, – что описал мне ясно происшедшее в тебе действие при прочтении "немилостивых слов". – Точно: это было нервное состояние (ты уже это смекнул!) – это было чувство плоти, увидевшей, что ей приготовляется распятие; это действие плотскаго разума, когда этот разум видит предстоящую смерть на кресте веры.

Письмо 162

К тому же: Описание одного сновидения, о голосе своего сердца, необходимости одиночества, телесном и душевном подвигах

2-го декабря получил я письмо твое; а на 30 ноября видел тебя во сне. И вот – какой был сон мой: вижу – в руках моих какая-то вновь изданная книга, похожая форматом на посланную тебе мною "стихотворения Св. Григория Богослова", только печать ея покрупнее, – как бы печать брошюрки "Валаамский монастырь". Холодно, без внимания перебираю листы книги, – останавливаюсь на какой-то статье, узнаю: что твои новыя сочинения, существующия в моем предчувствии! – много тут мыслей, целых тирад из нашей переписки. С сердечным интересом и утешением, начинаю разсматривать, читать книгу; в ней все мне так нравится! Вдруг предо мною картинка, премиленькая, пречистенькая картинка, как бы живая, – с движением! Смотрю: – Ваш монастырь; пред ним тихое, покойное, уединенное поле. По полю идешь ты в послушническом подряснике, с шапочкой на голове. Навстречу тебе, от монастыря едет на коне Божия Матерь, подобно тому, как Господь, Сын Ея, въезжал в Иерусалим на жребяти осли. Поравнявшись с тобою, Она остановилась, благосклонно обратилась к тебе, благословила тебя, говорит так милостиво свято, мирно: "Ты будешь жить в...; тебе здесь не утешиться". – При этом разлилась в сердце моем необыкновенная приятность; от сильнаго ея действия я проснулся, – и чувствую: та же приятность, которую ощущал я во сне, сладит душу мою на яву. Где тебе жить ускользнуло от слуха моего... в вере!! – но, что ты под кровом и попечением Божией Матери, меня несказанно радует. "Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя, имя святое Его" (Пс. 102:1).

В этом сне мне все – по мысли. Сущность его: слова кротчайшия и милостивейшия Богоматери. Ими не осужден монастырь, не осужден и ты: все покрыто Божественным снисхождением. Чудно и мудро ускользнуло от слуха название места, определеннаго тебе в жительство. Этим умолчанием оставляется сердце в свободе. Весь сон – только утешает.

Милость Божия посетила тебя в день приобщения св. Христовых Тайн. Это было истинное утешение, утешение начальное, объемлющее поверхность ума; дальнейшия утешения, которыя тебя ожидают по благости Божией, будут гораздо глубже. Понял ли ты, как оно уняло кровь, какое разстояние между им и кровяным восторгом, которым жалко тешат себя самообольщенные? Вкушение утешения начнет мало-помалу просвещать ум твой познанием Божественным. От вкушения – просвещение и разум духовный: "вкусите и видите, яко благ Господь" (Пс. 33:9), – говорит Писание. – Ты хранишь мою тайну, и храни ее: этим дашь свободу моему сердцу быть откровенным с тобою, вполне свободным; – с другими открывается соразмерно им. Родство по плоти не имеет никаких прав на связи и отношения духовныя, – разве сделается достойным, породнившись о Господе духом. Оставляй меня таким, каким мне велит быть сердце мое. В откровенности моей пред тобою нет ничего премудраго и разумнаго, – одно, – дерзаю сказать – невинное, утешительное в Боге. С этою откровенностию говорю следующее: хотя я весь погружен в страстях, но молил Бога, признавая эту молитву сообразною воле Божией: "Господи! даруй Леониду ощутить духовное утешение, чтоб вера его соделалась верою живою, – верою от извещения сердечнаго, не от одного слуха". – Как и ты – я слаб на язык, непрестанно падаю им, хотя непрестанно более и более убеждаюсь в достоинстве молчания. По этой слабости, недели две тому назад повторил С.: "слышу сердцем моим, как в Леониде действует утешение". Получив письмо твое, я показал ему те твои строки, в которых написано о утешении, чтоб он и этот случаи приложил к прочим своим опытам, полезным для души его. Храни утешение, и не позволяй уму твоему вдаваться в мечтания. Утешение сперва действует на ум, обновляя мысли; а он, почувствовав оживление, охотно вдается по неопытности своей в мечтательность, – и в ней безплодно и безрассудно истощает дарованную ему сладость. Сказывает тебе это сердце твое? Ведь – оно говорит, только мы не вдруг навыкаем разслушивать голос его. При утешении вдавайся более в благодарение, в молитву и самоукорение; утешение будет возрастать и возрастать. Я желал для тебя, чтоб ты был причастником блаженной трапезы утешения духовнаго: вкусивший ея соделывается мертвым для мира, стяжевает особенную силу к совершению пути духовнаго. Так, святый пророк Илия, по вкушении пищи, принесенной ему Ангелом Господним, "иде в крепости яди тоя четыредесят дней и четыредесят нощей до горы Божия Хорив"(3Цар.19, 8), там сподобился сперва явственнейшей беседы с Господом, а потом и совершеннейшаго Боговидения "во гласе хлада тонка" (там же ст. 12). Эти утешения – таинственная манна, названная в Писании "хлебом небесным" (Пс. 77, 24), пропитывающая новых Израильтян – христиан – во время путешествия их по пустыне – во время странствования земнаго. Эти утешения – "манна сокровенная" (Апок. 2, 17) Апокалипсиса, о которой сказал, явившийся Иоанну Богослову Сын Божий: "побеждающему дам ясти от манны сокровенныя". – Она – точно "сокровенная": незрима человеками; ее видит подающий Бог – видит невидимо, видит ощущением приемлющий раб Божий. Таковый раб Божий, пребывая во множестве людей, пребывает один с единым Богом, видимый и невидимый, знаемый и никому неведомый. Теперь скажи: хорошо ли быть одним? Теперь скажи: каков приговор, которым я на тебя грянул: "ты должен быть один"? Приговор смерти и жизни! Только минуты перехода трудны; когда же вкусишь жизнь, – смерть нипочем! Так ли, герой?... Трапеза духовнаго утешения – как пища и вместе как отрава! Кто вкусит ея, теряет живое чувство ко всему вожделенному мирскому. Все, многоуважаемое миром, начинает казаться ему пустою, отвратительною пылью, смрадною мертвечиною.

Очень приятно мне, что спутником твоим приходится быть Н. – Расположение к тебе этого старца – дар Божий. Дары Божии надо содержать в чистоте. Пойми: Христос – Законоположитель любви – заповедал отречение не от любви, а от пристрастия, этого недуга, искажения любви. Имей любовь ко всем, в особенности к рабам Божиим; а пристрастие врачуй, ограждайся от него, отречением от твари – от меня и от всякой другой – преданием твари Творцу. Не усвояй себе тварь; приноси свою свободу в жертву единому Богу. При таком самоотвержении и отречении от всего, или во всем от самости, возмешь иметь духовную любовь ко всякому ближнему, возмешь иметь, много и многих – Богом, в Боге, – и вместе пребывать в нестяжании и безстрастии, в священном безмолвии и уединении о Господе.

В молитвенном подвиге будь свободен. Поступай, как привык поступать; вкушай то, что тебе по вкусу, что тебя питает, – удовлетворяет. Не гоняйся за количеством молитвословий, а за качеством их, т.е. чтоб оне произносимы были со взиманием и страхом Божиим. Дальнейшее покажут время и состояние души твоей... Леонид! ты счастливее меня! Завидую тебе! Когда я поступил в монастырь, – ни от кого не слыхал ничего основательнаго определнтельнаго. Бьюсь двадцать лет, как рыба об лед! Теперь вижу несколько делание иноческое; но со всех сторон меня удерживают, не впускают в него... Живем в ужасное время: в преддвериях развязки всему.

Прочитай книгу "Цветник". Там много сказано о телесных подвигах; в них явлено самоотвержение, что вполне справедливо, истинно. Книга эта для преуспевших уже иноков; это увидишь, это говорит и сам писатель. Всякая книга, хотя бы исполненная благодати Духа, но написанная на бумаге, а не на живых скрижалях имеет много мертвости: не применяется к читающему ее человеку! Потому-то живая книга – безценна! Тебе надо умеренною наружною жизнию сохранить тело в ровности и здравии, а самоотвержение явить в отвержении всех помышлений и ощущений противных Евангелию. Нарушение ровности нарушит весь порядок и всю однообразность в занятиях, которыя необходимы для подвижника. Плоть и кровь не в плоти и крови собственно, а в плотском мудровании. Оно поставляет душу под влияние, власть плоти и крови, а плоть и кровь под полную власть и управление греха. И тела Святых имели плоть и кровь, но свергшия ярем греха мудрованием духовным, вступившие под управление и влияние Святаго Духа. Иные так устроены Создателем, что должны суровым постом и прочими подвигами остановить действие своих сильных плоти и крови, тем дать возможность душе действовать. Другие вовсе не способны к телесным подвигам: все должны выработать умом; у них душа сама по себе, без всякаго предуготовления, находится в непрестанной деятельности. Ей следует только взяться за оружия духовныя. Бог является человеку в чистоте мысленной, достиг ли ее человек подвигом телесным и душевным, или одним душевным. Душевный подвиг может и один, без телеснаго, совершить очищение; телесный же, если не перейдет в душевный, – совершенно безплоден, – более вреден, чем полезен: удовлетворяя человека, не допускает его смириться, напротив того, приводит к высоте мнение о себе, как о подвижнике, не подобном прочим немощным человекам. Впрочем, подвиг телесный, совершаемый с истинным духовным разсуждением, необходим для всех одаренных здоровым и сильным телосложением, с него надо начинать общее правило иноческое. Большая часть тружеников Христовых, уже по долговременном упражнении и укоснении в нем, начинают понимать умственный подвиг, который непременно должен увенчать и подвизающагося телесно, без чего телесный подвижник, – как древо без плодов, с одними листьями. Мне и тебе нужен другой путь: относительно тела – нам надобно хранить и хранить благоразумную ровность, не изнурять сил телесных, которыя недостаточны для несения общих подвигов иночества. Все внимание наше должно быть обращено на ум и сердце: ум и сердце дожны быть исправлены по Евангелию. Если же будем изнурять телесныя силы по пустой, кровяной ревности к телесным подвигам, то ум ослабеет в брани с духами воздушными, миродержителями тьмы века сего, поднебесными, падшими силами, ангелами, сверженными с неба. Ум должен будет ради немощи тела оставить многия, сильныя, существенно необходимыя ему оружия, – и потерпеть безмерный ущерб. Говорю тебе испытанное на самом деле, познанное на горьких опытах. Когда я был юношею, – все это говорило мне сердце мое, – не так ясно, не определительно, – но говорило. Другаго голоса, другаго свидетеля, который бы подтвердил, объяснил свидетельство сердца – не было. И не устоял, неподдержанный никем, глагол моего сердца пред умом моим! Не умел я слушать моего сердца! Страшным, опасным казалось мне слушать его! Тонок, таинствен его голос!... Старцы, общею молвою прославленные, как одаренные духовным разсуждением, говорили другое, издавали другое мнение об этих предметах, не так, как я понимал и видел их. Всегда я себе не верил: мысль слабая, увертка ума в другом, казалась мне предпочтительнее моей мысли, прямой и сильной. Много времени протекло в таком состоянии; не много лет, как я оказался освобожден от последования мнениям других; – встречаю приходящее к уму моему мнение человека и книги не как страннолюбец гостеприимный и приветливый; но как строгий судия, как привратник, хранитель чертога, облеченный в этот сан милостию Всемилостиваго Бога моего, после безчисленных, смертных, долговременных язв и страданий. В этом сане привратника стою у врат души твоей. Мое – твое. Мне данное туне после лютых ударов, ты взял туне верою. Христос – подающий. Ему Единому слава! Аминь!

К брату, занимающемуся умною молитвою – О смешении в людях добра со злом – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 163

К брату, занимающемуся умною молитвою: о смешении в людях добра со злом, "определительности", сочинения, написанные из "мнения"

Мир тебе! Благодать Божия да сопутствует тебе, да хранит тебя, да устраивает твое внешнее положение. Будь спокоен: все совершающееся с тобою совершается как бы с рабом Христовым, которому должно "многими скорбями внити в Царствие Божие" (Деян. 14:22), которому должно "пройти сквозь огнь и воду и введену бысть в покой" (Пс. 65:12), которого сердцу предназначено "возвеселиться утешениями Божиими по множеству болезней его".

При утешениях – за верное, за непрелестное, за Божие принимай одно вполне невещественное духовное действие, являющееся в мире сердца, необыкновенной тишины его, в какой-то хладной и вместе пламенной любви к ближнему и всем созданиям, любви, чуждой разгорячения и порывов, любви в Боге и Богом. Этот духовный пламенный хлад, этот всегда однообразный тончайший пламень – постоянный характер Спасителя, постоянно и одинаково сияющий из всех действий Спасителя, из всех слов Спасителя, сохраненных и передаваемых нам Евангелием. В этот характер облекает Дух Святый, при производимых Им утешениях, служителя Христова, снимая с души его одежду Ветхаго Адама, облекая душу в одежду Новаго Адама, и доставляя таким образом существенное познание Христа, познание вполне таинственное и вполне явственное. От всего вещественнаго отвращайся – явится ли оно очам телесным, или воображению. Оживить чувства, кровь и воображение старались западные; в этом успевали скоро, скоро достигали состояния прелести и изступления, которое ими названо святостью. В этой стране все их видения. Читающий их непременно заражается духом прелести, любодействует в отношении к Святой Истине – Христу, подвергает сам себя роковому определению Божественнаго Писания; оно говорит: "Яко се, удаляющии себе от Тебе погибнут: потребил еси всякого любодеющаго от Тебе" (Пс. 72, 27). Восточныя и все чада Вселенской Церкви идут к святыне и чистоте путем совершенно противоположным вышеприведенному: умерщвлением чувств, крови, воображения и даже своих мнений. Между умом и чистотою – страною Духа – стоят сперва образы, т.е. впечатления видимаго мира, а потом мнения, т.е. впечатления отвлеченные. Это двойная стена между умом человеческим и Богом. Из жизни образов в уме составляется плотской, а из мнений душевный разум, неприемлющие веры, неспособныя к живой вере, являемой делами, вообще всем поведением, и рождающей духовный разум, или разум Истины. Потому-то нужно умерщвление и воображения и мнений. Понимаешь ли, что мнение – прелесть? Эту прелесть Писание называет "лжеименным разумом" (1Тим. 6, 20), т.е. произвольным ложным умствованием, присвоившим себе имя разума. Точное и правильное понятие о Истине есть знание, знание от видения, видение – действие Св. Духа. Когда нет знания истиннаго в уме, оно заменяется знанием сочиненным. Люди часто сознаются в этом невольно, не понимая сами, какое глубокое значение имеет их сознание; они говорят: "мы приняли так понимать", т.е. составили, за неимением знания точного, мнение, чуждое всякой точности. И так мнение – прелесть! Избавляемся от прелести заповеданным в Евангелии самоотвержением, погублением души своей. Погублением души названо отречение от своих мнений, от своей воли, от стяжательности, от кровяных движений, от чувств – словом сказать от всей вместе взятой прелести, обнявшей всего человека, все части его, все существо его. Прелесть так усвоилась нам, что сделалась как бы жизнью, как бы душой нашей, совершенно заглушила естество наше, как заглушают плевелы хлеб на поле, чрезмерно удобренном. Устранение у себя прелести названо Богомудрым Писанием с чрезвычайною правильностью: самоотвержением; ненавидением, погублением души своей и проч.

Выслушай и следующее: человеческое повреждение состоит в смешении добра со злом: исцеление состоит в постепенном удалении зла, когда начинает в нас действовать более добро. Совершенное отделение добра от зла, чистое действие одного добра бывает в одних совершенных и то на время и по временам. Место, где действует одно чистое добро – Небо, на земле – смешение. При наших духовных утешениях продолжает действовать это смешение: только количеством добра превозмогается количество зла, – оттого и утешение. Следовательно при утешении надо наблюдать крайнюю осторожность, зная, что грех, падение, прелесть близ нас. "Работайте Господеви – завещевает Пророк, – со страхом, и радуйтеся Ему со трепетом" (Пс. 2:11). Отвергай с тихостию, как бы отказываясь, как недостойный, всякое изображение, являющееся уму или телесным очам, света ли или какого Святаго и Ангела, Самаго Христа и Божией Матери, всего, всего. Старайся иметь ум твой единственно внимающим словам молитвы, безвидным, незапечатленным никаким образом (как бы этот образ тонок ни был!), незанятым никаким мнением, в полном самоотвержении. Мы пали отвержением Божиего, оживлением своего: а свое у нас ничтожество, небытие; ведь все, что имели мы до бытия, начиная с которого, включая которое, все получили мы от Бога. Устранив из себя Божие, оживив в себе свое, мы родили "смерть". Провести себя в небытие мы не в силах; но исказить свое бытие, сделать его худшим небытия, родить смерть – мы могли (разумеется смерть душевную! телесная пред душевной малозначительна, результат ее. Она была бы еще отрадою, если бы не давала большего развития вечносуществующей смерти душевной).

Чтоб умертвить смерть, надо устранить из себя все свое, приведшее и хранящее смерть: в самоумерщвленнаго проникает Дух, и, как Создатель дарует ему пакибытие. – Когда действия чисто духовныя умножатся в душе твоей, тогда всякое чувственное явление потеряет цену на весах твоего ума и сердца.

Хорошо делаешь, что приходящих к дверям твоей душевной клети просишь подождать до свидания с твоим привратником. С этой же целью храню твои письма; большую часть писем, получаемых мною, истребляю по прочтении и ответе. – Несколько раз ты слышал от меня слово "определительность", и не совсем ясно для тебя, что я хочу высказать этим словом. Определительность от знания, – неопределительность – непременно чадо мнения. Определительность есть выражение знания в себе мыслями, для других словами. Ей свидетельствует сердце чувством мира. Мир – свидетель истины, плод ее. – Мне очень не нравятся сочинения: ода "Бог", Переложения Псалмов, все, начиная с переложений Симеона Полоцкого, Переложения из Иова Ломоносова, athale de Raine все, все поэтические сочинения, заимствованныя из Священнаго Писания и Религии, написанныя писателями светскими. Под именем светскаго разумею не того, кто одет во фрак, но кто водится мудрованием и духом мира. Все эти сочинения написаны из мнения, оживлены кровяным движением. А о духовных предметах надо писать из знания, содействуемаго духовным действием, т.е. действием Духа. Вот! этого-то хочется мне дождаться от тебя! оду "Богу" слыхал я, с восторгом читывал один дюжий барин после обеда, за которым он отлично накушивался и напивался. Бывало читает, и слюна брызжет изобильно на всех и все, как картечь из крупнокалибернаго единорога... Приличное чтение после сытаго обеда! Верен, превелик восторг, производимый обилием ростбифа и шампанского, поместившихся во чреве! Ода написана от движения крови, – и мертвые занимаются украшением мертвецов своих! Не терпит душа моя смрада этих сочинений! По мне уже лучше прочитать, с целью литературною, "Вадима", "Кавказскаго пленника", "Переход через Рейн": там светские поэты говорят о своем, – и в своем роде прекрасно, удовлетворительно. Благовестие же Бога да оставят эти мертвецы! Оно не их дело! Не знают они – какое преступление: переоблачать духовное, искажать его, давая ему смысл вещественный! Послушались бы они веления Божия "не воспевать песни Господней на реках Вавилонских" (Пс. 136). Кто на реках Вавилонских, не отступник от Бога Живаго, на них тот будет плакать. Не унывай! Будь мирен, и со спокойствием, с душевною беспопечительностью предайся водительству веры. Обстоятельства сами покажут, что должно делать. Трудности да научат тебя вере, которую да подаст тебе Податель всех благ видимых и невидимых, Христос!

Описание одного из своих поэтических переживаний – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 164

К тому же, писавшему, по приказанию своего настоятеля, письмо благодарственное Арх. Игнатию (Описание одного из своих поэтических переживаний)

Когда, прочитывая письма из Н. монастыря, дошел я до твоего девятистрочия, гляжу на него, хочу прочитать... не читаю!.. не могу!.. Не дает мне неодолимая сила, – куда-то уносит меня!..

Ты знаешь; воображенье, вдохновенье – свободы сыны своевольные, прихотливые, неукротимые...

Несусь!.. несусь!..

И вот! – я поставлен за тридевять земель и за сорок столетий... Стою в чертоге обширном, великолепном, – во временах, как будто бы Библейских. Некогда мне подробно осматривать зодчество чертога, – скажу только: оно массивно, величественно, роскошно. – Все внимание мое влечется к совершающемуся в чертоге действию.

Могущественный, прекрасный собою Властелин рисуется на возвышении. Небрежно и живописно раскинулся длинный блистающий плащ его; одни оконечности плаща лежат на возвышении, другие свесились по ступеням, Тщетно в черных, ясных очах властелина суровостию и гневом усиливаются закрыться благость, участие, любовь!.. Пред ним в молчании, в цепях чужестранец – юноша с поникшим в землю, убитым взором... На них, – на властелина и юношу, – выпучены пресмешно глаза всех присутствующих, сгорающих любопытством, но не могущих понять – в чем дело... взглянул я на этих любопытных, ищущих, не находящих толку, – улыбнулся... и только лишь начал догадываться, что я в Египте, – что вижу Иосифа, проданнаго туда в рабы, соделавшегося властелином, – что пред ним Веньямин, возвращенный с дороги, как похититель драгоценной волшебной чаши; – взвилась картина очаровательная, – исчезла!..

Опять гляжу на твое девятистрочие; – прочитал его; – положил на стол. – говорю: "Ты, Исчитывающий звезды, Странствующий в беспредельной бездне, – от века Начертавший им пути их! Призри на эту душу, – душу, направившую полет свой в неизмеримыя пространства желаний Небесных... Скажи ей путь ее!.."

Молись о мне... А мечту мою безотчетливую, своенравную, да простит мне поэт великодушный!..

Письмо 165

В ответ к некоторому брату. Любовь ради Христа

Неожиданным, приятнейшим утешением было для меня получение строк твоих. Ангел мой!.. Кто научил тебя быть таким милым, добрым Ангелом? – Во второй раз поступаешь со мною, как Ангел. В первый раз поступил так, когда встретившись на дороге, пришел нарочно взглянуть на меня, познакомиться со мною, во второй раз – ныне. Сердце мое чувствительно, заметливо, памятливо. Ты два раза записал на нем воспоминания о тебе. Не я предварил тебя приветствием моим; ты предварил это в глазах моих с своей ценою, с полною ценою. Помни меня, Ангел!.. Помните меня, Ангелы!.. Не умею быть приветливым поверхностно для приличия светского, – приветлив ради Христа. Христос вечен и пресвят: Он хранит любовь, которая ради Него, в святыне, в неизменяемости, в ровности, в мире, в постоянстве.

Письмо 166

К брату, подвергшемуся душевному смущению от обвинения ближних. Об обвинении себя, вреде безвременного покоя, должном отношении к ближним

"Возлюбиши искренняго твоего яко сам себе" (Матф. 22, 39), заповедует нам Слово Божие.

В исполнении этой заповеди Евангелия предлагаю тебе врачество, которое всегда приносило пользу душе моей, когда душа моя прибегала к нему. Когда душа моя забывала об этом врачестве, искала облегчить болезнь свою оправданиями человеческими, думала разрешить задачу страданий человека на земли иначе нежели крестом Христовым; тогда она – лишь трудилась напрасно! Тогда мучения ея – только умножались и усиливались! Врачество, о котором я говорю обвинение себя.

Много прекрасных изречений о обвинении себя произнес Святый Пимен Великий. Прочитай их в книге, которая есть у тебя: "Достопамятное сказание о подвижничестве святых и блаженных Отцов".

Инок, обвиняющий себя, устоит во всех напастях! Какая скорбь может сокрушить того, кто признал себя достойным всякой скорби? – того, кто всякую приходящую скорбь встречает словами блаженнаго разбойника: "достойное по делам моим приемлю; помяни меня, Господи, во Царствии Твоем!" (Лк. 23:41–42).

Какой скорби устрашится тот, кто верует, что на него неуклонно взирает око Божие, что никакая скорбь не может прикоснуться к нему без попущения или мановения Божия? – Огради душу твою крестным знамением, и с верою пустись в море скорбей иноческих! Благополучный попутный ветер да надувает паруса твои, да несет быстро ладию души твоей в пристанище безстрастия и святыни. Этот ветер, дующий всегда благотворно, всегда постоянно, в одном направлении Божия Духа и Истины: учение Евангелия, учение св. Отцов Православной Церкви. Один из этих Отцов, св. Иоанн Лествичник, сказал: "кто отверг обличение, правильно или неправильно, тот отвергся своего спасения". Научись носить немощи ближних, угождать им ради Бога, а не себе, научись полагать душу свою за ближних твоих! научись претерпевать выговоры и оплевания! держись за обвинение себя, как упавший в воду держится за кинутую к нему веревку, – и избавишься от потопления в смущении и печали! Некий великий инок, наставник многочисленнаго собрания монашествующих в горе Нитрийской сказал: "Нужнейшее душевное делание инока: непрестанно обвинять себя". – Новый человек, описанный, изображенный в Евангелии, да снидет мало-помалу из Евангелия в твою душу, да изобразится в душе твоей. Да изгладятся из нея черты человека ветхаго, черты, которыя получаем наследственно при рождении, которыя внезапно явились на душе нашего Праотца, согрешившего, – и обезобразили эту душу – дотоле образ совершенный Совершеннаго Бога. Из этого расстройства – все наши смущения и мучения, временныя и вечные! – Как безобразна душа, когда она в смущении! Как она прекрасна, когда спокойна! – еще прекраснее, когда завеет в ней благодатный мир от Господа. Это спокойствие, самый этот святой мир исходит в душу, обвиняющую себя, – и вот тому причина: "душу, которая будет обвинять себя, – сказал великий Пимен, – Господь возлюбит". Обвинять себя может только умерщвляющийся для человеков. Кто же попустит себе малейшее пристрастие к человеку, тот не возможет сохраниться в самоосуждении, а потому и в мире. Надо отдать всех людей Богу. Этому научает нас и Церковь; она говорит: "сами себя, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим". Кто предаст себя и всех Богу, тот может сохранить мертвость ко всем; без этой мертвости не может возсиять в душе духовное оживление. Если пребудешь верным Богу, и сохранишь умерщвление к человекам, то явится, в свое время, нетленное духовное сокровище в душе твоей, узришь воскресение души твоей действием Духа. Об этом плотские люди не могут составить никакого понятия. Когда же, в свое время, человек увидит себя измененным, возсозданным – удивляется, как бы вновь сотворенный, рассматривает страну Духа, в которую ввел его неожиданно Бог, недоумевает – за что бы излилась такая милость Божия на ничтожное создание – человека.

Не унывай при случившихся переменах. Никому из людей не свойственно постоянное, без всяких унижений, пребывание в добре: тем более не свойственно это новоначальному! Отдай долг страстям! – сказал некоторый Святой Наставник монашествующих. Побеждения врачуй покаянием! Борьба нового человека с ветхим соделает тебя искусным в невидимых бранях, твердым, мужественным. Не желай преждевременно состояния спокойнаго! Во время войны воин обогащается корыстями. Да даст тебе Господь полную и славную победу над грехом, да даст состояние нерушимаго мира в свое, законное время. Всему есть время! Безвременно снятый плод хотя и с превосходного древа, – кисел, горек, жидок. Спокойствие безвременное – потеря, – не приобретение! – лишает драгоценных опытов, духовнаго преуспеяния и просвещения.

Предай Богу скорбящего брата. Бог устроит о нем во благо, и изведет от печали душу его. – Сохраняет святую любовь к ближнему тот, кто имеет с ним общение ради Бога; сохраняет эту святую любовь и тот, кто ради Бога удаляется от таковаго общения. Наше естество повреждено падением: повреждена им и наша естественная любовь. Поэтому, для исполнения условий святой любви надо руководствоваться не сердечными чувствами и влечениями, а велениями Евангелия, всесвятыми заповедями Господа нашего Иисуса Христа. Одна из таких заповедей говорит: "аще десная рука твоя соблазняет тя, отсецы ю, и верзи от себе" (Мф. 5, 30), т.е. если какой-нибудь человек, столько нужный и близкий тебе как правая рука, приносит тебе душевный вред, – прерви с ним общение. Так велит нам поступать заповедь Законоположителя совершенной любви. А мечты и чувствования нашего падшего сердца легко могут увлечь нас в пропасть!..

Христос с тобою!

О трех родах подвига – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 167

О трех родах подвига

Есть подвиг телесный, есть подвиг умственный и душевный, есть подвиг веры. Подвиг телесный и подвиг умственный одни, сами по себе не только не полезны, – вредны: они растят в человеке его "Я". Тщетно думаем ими противостать греху: только более и более запутываемся в его сетях, погружаемыя в его пропасти. Стяжи подвиг веры! – им сокрушишь всех врагов твоих. Подвиг веры умерщвляет человеческое "Я", оживляет Бога для человека, – и живый Бог совершает знамения в земле Египетской, вводит Израиль в землю обетованную, избивает от лица его иноплеменников дождем каменным и громами небесными, созидает стены Иерусалима. Стяжи подвиг веры – и будешь всемогущ, будешь всегда победителем. Тогда захочешь ли употребить в дело подвиг телесный, или подвиг душевный, – увидишь их ожившими, возмогшими о Господе. Если же захочешь обойтись без них, – одною челюстию ослею – смирением – поразишь иноплеменников. Верою возвеличь в себе Бога и Он возвеличит тебя безстрастием и духовным разумом.

Письмо 168

Утешение в скорби по поводу умопомешательства

Бог да утешит Вас в постигшей скорби. Влас главы нашей не падает без воли Его! Иначе взирает мир на приключения с человеками, и иначе Бог. Видим, что св. Нифонт Епископ четыре года страдал умоизступлением, св. Исаакий и Никита (который был впоследствии Святителем Новгорода) долго страдали умоповреждением. Некоторый св. Пустынножитель – упоминает об этом событии Сульниций, писатель 4-го века, в разсказе Пустоминиана, путешествовавшаго по монастырям Востока, – творивший множество знамений и заметивший от этого возникшую в себе гордость, молил Бога, чтоб для уничтожения славы человеческой попущено было ему умоповреждение и явное беснование, которыя и попустил Господь смиренномудрому рабу Своему. Веруем, что без воли Божией не может к нам приблизиться никакая скорбь; всякую скорбь, как приходящую от руки Божией, приемлем с благоговейною покорностию воле Божией, с благодарением, славословием всеблагаго Бога, непостижимаго в путях Его, дивнаго во всех делах Его.

Письмо 169

Советы, желающему вступить в монастырь

"Блюдите, како опасно ходите, яко дние лукави суть" (Еф. 5:15–16), – сказал Апостол. Если в его время нужно было это наставление спасающимся, тем нужнее оно в наше время. Точно! Нужны нам большая осторожность, большая осмотрительность, более благоразумия: примеры святости, средства к достижению святости уменьшились, – примеры соблазнительные, средства разстроить себя грехом умножились. Беда и в пустынях, беда и в городах! но есть еще спасающияся и спастись еще возможно по неизреченной милости Божией.

Руководствуясь советом Евангелия (Лук. 14, 28), сочти силы свои, и душевныя и телесныя, соответственно им избери себе место жительства.

Тот же Бог, Который спасает в пустыне, спасает и в городе. Тот же грех, который губит в городе, губит и в пустыне. Почему городской ли, пустынный ли монастырь изберешь в место жительства соответственно твоим силам, помни Бога, держись близ Его, удаляйся от греха, от всех поводов ко греху, – и Бог будет с тобою. Займись чтением святых Отцов Восточной Церкви: они научат тебя непогрешительно идти путем иноческой жизни. Удаляйся от излишних знакомств вне и внутри монастыря, и от всего, что приводит в развлечение; развлечение, подобно инею, уничтожает все младыя прозябения иноческих добродетелей. Развлечение – начало всех зол для инока: так назвали его святые Отцы. Ограничься знакомством, необходимым для твоих нужд, душенных и телесных. Не утомляй себя напрасно исканием наставников: наше время, богатое лжеучителями, крайне скудно в наставниках духовных. Их заменяют для подвижника писания Отеческие. Таковы: Лествица, сочинения Ефрема Сирскаго и Аввы Дорофея, письма Великаго Варсонофия, Патерик Скитский, Добротолюбие, и другая. Образуй себя чтением их и молитвою в сокрушении духа. Постарайся найти и хорошаго, добросовестнаго духовника. Если найдешь его, – и тем будь доволен, ныне добросовестные духовники – великая редкость.

Многие возлагают тяжкия бремена на рамена ближних, но мало таких, которые научили и помогли носить бремена. – Остерегись от сети диавола, который внушает непременно человеку приняться за жительство и подвиги, превышающие силы его: диавол делает это с тем умыслом, чтоб истощить преждевременно силы человека и сделать его неспособным ни к какому душеполезному занятию.

Христос с тобою. Поручаю себя твоим святым молитвам.

18 августа 1848

Письмо 170

Советы настоятельнице монастыря

В терпении Вашем стяжавайте душу Вашу и души словесных овец Ваших, предавая их умственно воле и Промыслу Божиим: мы, настоятели – не более как орудия Промысла Божия. Мы, сами по себе, ничего не значим, и, без особенной помощи Божией, не можем окормлять не только ближних, но и самих себя. Таковое размышление будет доставлять спокойствие сердцу Вашему. Я говорю с Вами, как бы с самим собою. О непокоряющихся и не внимающих слову спасения, не надо очень печалиться; но сказав им подобающее, предавать их воле Божией, которая может их обратить на правый путь чрез другия орудия и средства, которых в деснице Его бесчисленное множество. К несчастию нашего времени, точно, как Вы изволите говорить, многие, вступая в монастырь, занимаются одним земным и пребывают чуждыми монашеской цели и монашескаго направления; сверх того, примером своим и влиянием потрясают и других неутвержденных. Что ж делать? Такое положение очень бедственно; но и это бедственное положение должно возлагать на волю Божию, и от души признавать, что мы не заслуживаем другаго положения, а если б заслуживали, то правосудный и милосердый Бог непременно даровал бы оное. Таковыя размышления доставляют душе истинно ищущей Бога мир и спокойствие: потому что Слово Божие определило нам успокоение душевное находить в едином смирении и самоукорении. На ближних сильнее действует молитва о них, нежели слово к ним: потому что молитва вводит в действие Самаго всесильнаго Бога, и Бог творит с созданием Своим все, что Ему благоугодно. Он отверзл сердечный слух для внимания словам Павла; а в тех случаях, когда не действовал перст Божий на слушателей, слова самаго великаго Павла оставались безплодными. Будем, достопочтеннейшая мать, пасти вверенных нам овец прилежными и многими о них молитвами, верою, смирением, терпением, душеназидательным посильным и умеренным словом, чтоб слово учащаемое не произвело, по замечанию некотораго великаго Отца, отвращения к слову в слушателях. И Бог да покроет нас.

Письмо 171

Наставление, как подавать ближним советы

Преподобнейшая мать Вирасавия!

Простите меня за невнимательное прочтение письма Вашего, которое Вы писали ко мне в декабре. Я уничтожен болезненностию, а лечением, начавшимся с половины сентября, до конца уничтожен, – так это лечение разслабляет меня.

Приходящих к Вам за советами принимайте со страхом Божиим и, при каждом приходе их, моля Бога, чтоб Он давал Вам сказать ближнему слово полезное. Обращаясь с молитвою к Богу пред каждою беседою с ближним, Вы будете очищать Ваши беседы от тщеславия. Говорите с осторожностию, не вдаваясь в многословие. Пустых, любопытных вопросов приходящим не делайте, и от разговора о делах монастыря и о всех делах мира сего старайтесь уклониться. Если же увлечетесь и скажете что-либо не по совести, т.е. с нарушением написанных здесь правил: то мысленно укорите себя и раскайтесь пред Богом. Таким образом приход ближних принесет Вам существенную пользу, открывая Вам Вашу немощь, которая без этого могла бы оставаться закрытою, что очень душевредно. Хотя Вы и недостаточны для преподавания советов, как недостаточен и я, но, по скудости нашего времени, мы должны делиться с ближними нашим скудным знанием. Если будете совершать это дело со смирением, не попуская действовать своему "Я" то и за это дело, как оно ни недостаточно, Божия милость осенит Вас.

Просящий Ваших святых молитв и призывающий на Вас благословение Божие

Недостойный Епископ Игнатий.

17 февраля 1865

Письмо 172

Поздравление с праздником и вручение себя и м. Вирсавии Промыслу Божию

Преподобнейшая мать Вирсавия!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне и поздравление с праздниками, с которыми равномерно поздравляя Вас, усерднейше желаю Вам всех благ, какими Господу благоугодно ущедрить Вас. Тому, что Вам нечем похвалиться, кроме немощей Ваших, весьма радуюсь: это значит, что Вы приблизились к опытному познанию Искупителя.

Мое здоровье находится в обычном положении; случаются изменения к лучшему и худшему, которыя в отношении к общему, никакого значения не имеют. Слава Богу, руководящему нас непостижимым Промыслом Своим. Вручая и себя и Вас этому всемогущему и всеблагому Промыслу, имею честь быть

Вашего преподобия покорнейшим слугою. Епископ Игнатий.

30 декабря 1865

Письмо 173

Об осуждении благонамеренных людей

Преподобнейшая мать Вирсавия!

Примите мою усерднейшую признательность за воспоминание Ваше о мне и поздравление с Праздником Праздников, с которым равномерно поздравляя Вас, желаю Вам всех истинных благ и приветствую всерадостным приветствием: Христос Воскресе!

Ныне дух времени лежит громадною тяжестью на всем христианстве и монашестве; все стонут под бременем его. Замечают, что ныне стало поступать в монастыри из мира очень-очень мало благонамеренных, неиспорченных людей. Надо понимать время, и с особенною бдительностью заботиться о своем спасении, удаляясь, по возможности, от общения с людьми, чтоб избежать как заразы грехов ближняго, так и осуждения греха в ближнем.

Просящий Ваших святых молитв и призывающий на Вас благословение Божие, недостойный епископ Игнатий.

31 марта 1866

Письмо 174

О необходимости покаяния

Преподобнейшая мать Вирсавия!

Точно, как Вы говорите, переселение в вечность – близко для каждого из нас и необходимо покаянием омывать наше прошедшее и покаянием же привлекать к себе милость Божию, чтоб в надежде и радости переселиться в вечность.

1 января 1867

Епископ Игнатий.

Письмо 175

Совет не отказываться от игуменской должности в Вологодском монастыре, об обновлении покаянием

Преподобнейшая мать Вирсавия!

Письмо Ваше от 22-го марта я получил 30-го, и немедленно же отвечаю; но не знаю, скоро ли попадет мой ответ на почту, потому что у нас открывается уже распутица, во время которой сообщение с городами прекращается.

К сделанному Вам предложению я мирен и полагаю, что это предложение устроилось по промышлению Божию о Вас. Не отказывайтесь от него. Вологда – город мирный; там много благочестия. Это моя родина. В монастыре и в игуменских келлиях я был в 1832-м году. Келлии каменныя, удобныя, двухэтажныя. Воздух в городе мягкий, вода в реке здоровая; рыбы много и отличнаго достоинства.

Когда человек обновится покаянием, тогда грехи юности его не препятствуют ему заботиться о душах ближних. Так понимала Церковь издревле и святой Нифонт, епископ Кесарии Кипрской, по откровению Божию, принял на себя обязанности пастыря, хотя в юности и подвергался тяжким преткновениям. Житие его 23-го декабря.

Просящий Ваших святых молитв и призывающий на Вас благословение Божие

Ваш покорнейший слуга Епископ Игнатий.

30 марта 1867

Игнатий Брянчанинов, святитель

Азбука веры

***

Молитва святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

  • Молитва святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому. Молитвенный покровитель монахов и всего церковного причета: священнослужителей и певчих, семинаристов и всех студентов, миссионеров и катехизаторов, подвизавшихся на Кавказе, да и вообще среди агрессивной иноверческой среды. Святителю Игнатию молятся о мире и благополучии на Кавказкой земле, о даровании покаянного чувства, при излишней привязанности к благам мира, о ревности к исполнению христианского служения, за священноначалие церковное, о твердом стоянии в Православии. Поскольку епископ Игнатий в свое время освятил известные источники кавказских минеральных вод, пользуясь целебной силой источников, ему молятся об успешном исцелении во время санаторно-курортного лечения

Акафист святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

Канон святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

Житийная и научно-историческая литература о святителе Игнатии Брянчанинове, епископе Кавказском и Черноморском:

Труды святителя Игнатия Брянчанинова:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru