Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Игнатий Брянчанинов - творения


Игнатий Брянчанинов. Избранные письма. Письма к монашествующим

Память: 30 апреля / 13 мая

Святитель Игнатий Брянчанинов имел блестящее образование и благоволение при царском дворе, однако отказался от мирских почестей и вступил на путь иночества. Много потрудился для благоустроения монашеских обителей. Известен как духовный писатель, исследователь и продолжатель традиции святых отцов. Оставил большое число аскетических сочинений. Молитвенный покровитель монахов и всего церковного причета: священнослужителей и певчих, семинаристов и всех студентов, миссионеров и катехизаторов, подвизавшихся на Кавказе, да и вообще среди агрессивной иноверческой среды.

Святител Игнатий Брянчанинов, епископ Кавказский и Черноморский

***

 

Содержание

Предисловие

Письмо 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100

Предисловие

В 1967 году к столетию со дня блаженной кончины епископа Игнатия (Брянчанинова) (30.4.1867 г.) в Московской духовной академии впервые было составлено "Полное собрание писем..." известного архипастыря подвижника Русской Церкви святителя Игнатия (Брянчанинова).

Это собрание состоит из трех объемистых машинописных томов общей численностью 1425 страниц и насчитывает 835 писем. В "Полное собрание ..." вошли все ранее изданные письма почившего иерарха, а также и вновь найденные (200-ти писем) в различных архивах.

"Полное собрание писем..." содержит множество ценных наставлений и советов в духовной жизни христианина, прекрасно отображает духовный образ великого подвижника Русской земли – преосвященного Игнатия и содержит некоторые ранее неизвестные биографические сведения, но при всех этих достоинствах оно очень громоздко и не может быть доступно для почитателей памяти Владыки.

Сборник – "Избранные письма епископа Игнатия (Брянчанинова)" составлен на основе "Полного собрания..." с исключением из него всех тех писем и отдельных мест, которые не имеют нравственно-назидательного значения. Сохранена в этом сборнике и последовательность писем "Полного собрания..." – письма к монашествующим, мирянам, родным и друзьям. Всего в сборник "Избранных писем" вошло 555 писем (в настоящем издании кол-во писем увеличено до 619, часть пропусков восстановлена).

В заключение покорно прошу прощения у читателей и молитв, чтобы Господь не вменил во грех составителю сего сборника, что он опустил некоторые письма, а некоторые предельно сократил, имея при этом одну цель: в возможно кратком виде представить неоценимое сокровище святителя Игнатия – его учение о духовной жизни христианина для лиц, ищущих духовной пищи.

М. Лозинский

Письмо 1

К ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕМУ МИТРОПОЛИТУ МОСКОВСКОМУ ФИЛАРЕТУ.

Отказ от назначения цензором духовных книг и причины этого

Ваше Высокопреосвященство!

Милостивейший Архипастырь и Отец!

Когда имел я счастье быть у Вас и Вам благоугодно было спросить, не имею ли усердия участвовать в цензуре духовных книг, – то внезапность вопроса, не дозволила мне представить на благоразсмотрение Вашего Высокопреосвященства, удовлетворительнаго ответа. Сими строками хочу пополнить оный.

Нахожу должность цензора весьма для себя отяготительною и по душе и по телу. По телу: должен я по крайней мере в неделю раз ездить в Петербург, для общих совещаний с прочими членами цензурнаго комитета. Весьма часто должно будет мне являться для объяснений и членам Святейшаго Синода, в случае их нездоровья или отлучки, должен повторить приезд. Для человека, живущаго в Столице и пользующагося здоровьем, сие удобно и легко; но мне при сильном разстройстве нерв, загородному жителю, до безмерия отяготительно. За каждую поездку в город плачу дорого; должен лежать целыя сутки, так ослабну, так заломит кости!

По душе, решился я принять монастырскую жизнь не для цели честолюбия земнаго, ниже для цели пострижения; напротив, должен был не без сильной душевной борьбы отказаться от честолюбивых видов и призраков, являвшихся мне во всем блеске в мирской моей жизни. Если присово­купить к сему любовь моих родителей, то могу сказать: сколько сделал я пожертвований многоценных, дабы насле­довать уединенную келлию, то село, на коем скрыт безценный бисер! Десять лет уединяясь (более или менее) в келлии и отвлекая ум мой от многообразности и многочисленности предметов – уже чувствуя, что многая воспоминания во мне замерли, – не могу без очевиднаго бедствия душевнаго вдаться в море забот внешних, суждений, прений, выездов, – в жизнь путешественника. Самым пребыванием в Сергиевой Пустыне до зела отягощаюсь, – и единственно потому не утруждаю просьбою о увольнении из оной Государя Императора, чтобы не быть перед Ним до конца неблагодарным – молчу до времени, ожидая, что перст Божий укажет мне приличное к уединению время. О сем прилежно молю Господа. – Изволили также спрашивать: чем я занимаюсь? Поверьте, нет у меня лишнего времени. Не говорю уже о том, сколько оного похищает у меня слабость тела, монастырския заботы, – а паче всего выезды.

Прошу и убеждаю Ваше Высокопреосвященство: как милостивое расположение Ваше и доверенность внушили Вам мысль возложить на меня упомянутую должность, так оное же милостивое расположение и внимание к слабостям моим, к душевному направлению и к покорнейшей просьбе, да убедит Вас, оставить грешнаго Игнатия плакатися о гресех его. Довольно, предовольно для осуждения моего на страшном Суде Христовом собственных грехов и Настоятельскаго ига, недостойне носимаго. – Прошу святых молитв и прощения за многословие.

Арихимандрит Игнатий

21 декабря 1837

Письмо 2

ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ АНТОНИЮ МИТРОПОЛИТУ НОВГОРОДСКОМУ И С.-ПЕТЕРБУРГСКОМУ.

Поздравление с днем Ангела

Милостивый Архипастырь и Отец!

Хотя и известен мне внушаемый Вам христианскими чувствованиями смиренный образ мыслей о дне Вашего Ангела, хотя радость его Вы растворяете воспоминаниями печальными, однако чада Ваши, овцы паствы Вашей, дарованныя и врученныя Вам Пастыреначальником и Божиим Агнцем, должны встретить и проводить день сей в духовном веселии, возсылая теплые молитвы к Господу да продлит лета жизни Вашей в вожделенном здравии и благоденствии для благоденствия многочисленной Вашей (Российской Церкви).

И мы, недостойные иноки обители Преподобнаго Сергия, молим о сем всемогущего и милосердаго Господа, умоляем и Угодника Его, чтоб он сильными молитвами своими о Пастыре нашем восполнил недостаток молитв наших. Возсылая таковыя... к Небу, не можем не обратиться и к Вам, Высокопреосвященнейший Владыка с усерднейшим поздравлением, которое приносим с живейшими чувствами любви, благодарности, уважения!

Примите с обычною Вам снисходительностию и благосклонностию сие от Настоятеля и братии Сергиевой Пустыни. Священным долгом моим было бы лично принять поздравления наяву; но болезнь не позволяет мне выходить из комнат. Примите, Архипастырь, в сих строках – мое сердце.

Поручая себя и обитель Архипастырскому благословению и молитвам Вашим, с глубоким почтением совершенной преданностию имею честь быть и т.д.

17 января 1845

Письмо 3

К ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННОМУ МИТРОПОЛИТУ С.-ПЕТЕРБУРГСКОМУ ИСИДОРУ.

О духовном и телесном подвигах

Благосклонному и благочестивому вниманию Вашего Высокопросвященства имею честь представить труд мой – книгу, под названием "Аскетические опыты". В книге изложеы понятия о духовном подвиге, которые почерпнуты мною в течение долговременнаго созерцания монашества как в живых представителях его, так и в писаниях святых Отцов.

По настоящему положению монашества в России и вместе по состоянию общества в духовно-нравственном отношении, ближайшее ознакомление и монашества и общества с правильным образом подвижничества оказывается особенно нужным и полезным. Уважение к телесному подвигу, когда он предоставлен лишь самому себе, уважение, воздававшееся во времена простоты, миновалось. Миновалось оно по той весьма естественной причине, что монахи, занимающиеся исключительно телесным подвигом, не могут дать должного отчета в монашеской жизни ни себе, ни братиям своим, живущим посреди мира. Притом, занятие телесные подвигом в той степени, в какой занимались им старинные монахи, ныне очень, очень ослабело по причине общаго упадка сил и здоровья в человеке. Занятие это уже не воспроизводит атлетов, которыя возбуждали бы удивление к себе, обнаруживая что-либо сверхестественное.

Духовный подвиг образует истинных, сознательных монахов, и его-то вызывает, так сказать, на поприще деятельности современная образованность. Он, один он, может ввести в монастыри и поддерживать в монастырях строго-нравственный порядок, доставляя братству точныя, правильныя, глубокия понятия о христианстве, доставляя братству разумную свободу, соединенную с разумным духовным подчинением, образуя в братстве духовную силу и связь. Он, один он, может облечь монаха во всеоружие для отрешения современных, враждебных Церкви учений, сообщая монаху ощущение гармонии между Евангельским учением и свойствами души человеческой. Он вводит монаха в правильное самовоззрение и истекающее из этого самовоззрения сознание своего падения и необходимости в Искупителе. Самый телесный подвиг, приведенный к нормальному значению своему подвигом духовным, действует в подвижнике с особенною благотворностию, которой он чужд, когда действует один.

Расположение и покровительство, оказываемыя Вашим Высокопреосвященством монашеству, Ваше усердие и ревность к поддержанию его и возведению в преуспеяние, предначертанное церковным преданием, внушили мне дерзновение предоставить взорам Вашим составленную мною книгу...

Испрашивая себе Ваше Архипастырское благословение и поручая себя Вашим Святительским молитвам, с чувствами глубочайшаго почтения и совершенной преданности имею честь быть

Вашего Высокопреосвященства милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнейший послушник

Архимандрит Игнатий.

Письмо 4

АРХИЕПИСКОПУ ХЕРСОНСКОМУ И ТАВРИЧЕСКОМУ ГАВРИИЛУ.

Благодарность за память и краткое описание своей жизни и жизни своих родственников

Ваше Выскопреосвященство! Милостивейший Архипастырь!

Доселе не могу опомниться от письма Вашего: я утешен, упоен утешением! Читаю письмо Ваше, перечитываю, радуюсь, и паки к чтению письма влекусь желанием ненасытно. Как! ни дальность времени, ни перемена многих разнообразных обстоятельств, ни новые союзы дружбы не могли ослабить в Вас того милостиваго, искреннего расположения, которое Вы получили к моему родителю и всему нашему семейству! Кажется, – время, истребляющее, по крайней мере весьма ослабляющее впечатления, в Вас только дало им более жизни и силы. Это чудо, восхитительное чудо, Вы пролили в сердце мое радость небесную! Да вознаградит Вас Бог за чувство сладости райской, которое Вы излили в сердце мое письмом, дышущим любовию! Спешу уведомить Вас, что письмо Ваше застало родителя моего в те минуты, как он хотел ехать обратно в Вологду из Сергиевой Пустыни, куда приезжал на две недели для свидания со мною после пятилетней разлуки. Он прочитал письмо, он рыдал от безчисленных, разнородных чувствований, скопившихся в сердце, он просит Вашего Архипастырскаго благословения и молитв. Из детей я старший Димитрий, который и прежде пользовался особенным Вашим расположением, о котором Вы говаривали Александру Семеновичу; уступите его в монашество! Ненаглядный Сенюша с другим братом служат в Семеновском полку. Четвертый брат, по старшинству вторый, есть тот, который имел счастие быть у Вас в Екатеринославле. Три сестры, две замужем, одна вдовствует. При вступлении моем в разряд послушников, спешил я в Орловскую епархию, монашеством обильную, надеясь найти в ея Пастыре и покровителя, и наставника. – Достигаю Орловских пределов и искомаго не обретаю; промыслу угодно было малыми скорбями доставить мне малую опытность, столько нужную в жизни, особенно монашеской. Мне от роду 32 года, родителю моему 59; столько же или не многим более Павлу Алексеевичу Шитилову, котораго на днях ожидают сюда. Как родитель мой, так и Павел Алексеевич Шитилов уже старцы, покрытые сединами. Шитилова Елизавета Николаевна, лишившись двух старших детей, сына, добраго и даровитаго Алексея, убитаго на сражении, и дочери, скончавшейся скоропостижно, крайне повредилась в здоровии. Одно ее утешение – единственный сын Леонид, коего едва ли Вы знаете. Вот малейшая часть моего отчета, которую Вам представляю; впредь надеюсь дополнить.

Сто крат повторяю мою благодарность за столь нежную память Вашу. Поручаю себя Вашим молитвам и благословению, имею честь быть, Вашего Высокопреосвященства, Милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнейший послушник (на подлинном подпись)

Арихимандрит Игнатий.

15 февраля 1839

Письмо 5

НЕКОТОРОМУ АРХИЕПИСКОПУ, ПРИСУТСТВОВАВШЕМУ В СВ. СИНОДЕ (КУРСКОМУ ИЛИОДОРУ)

Ваше Высокопреосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец! Приношу Вам искреннейшую, сердечную признательность за милостивое, христианское участие в моих обстоятельствах! Видя такое Ваше участие, позволяю себе безпокоить Вас этими строками; по самому участию Вашему примите их благосклонно, разсмотрите изложенное в них при свете духовнаго разсуждения, которым Господь одарил Вас.

В указе Консистории прописана мне следующая резолюция Преосвященнаго Викария С.-Петербургскаго с требованием от меня отзыва: "Консистория имеет спросить настоятеля Сергиевой пустыни Архимандрита Игнатия: не пожелает ли он воспользоваться временным отпуском для излечения, и в таком случае Архимандрит Игнатий в отзыве своем имеет рекомендовать то лицо, которому благонадежно может быть вверено исправление лежащих на Архимандрите обязанностей впредь до возвращения его по выздоровлении".

Каждое дело, по мнению моему, имеет свой естественный ход, от которого уклониться трудно, которому споспешествуют самыя препятствия. Вы меня не осудите, если скажу, что вижу в делах человеческих невидимое, но мощное действие Промысла Божия, который, по учению преподобнаго Исаака Сирскаго, особенно бдит над оставившими суетный мир для взыскания Бога, Спаса своего: "Судьбы Твоя помогут мне" (Пс. 118:175), – воспевал Боговдохновенный Давид.

В резолюции Преосвященнаго Викария я нашел и нахожу указание, чтоб я дал именно тот отзыв, который мною дан, отзыв, согласный с прошением о увольнении меня, поданным не в минуту душевнаго волнения, но надуманным годами и оттого имеющим характер твердости и основательности. Тем, что представляется мне указать на лице благонадежное для управления монастырем во время моего отсутствия, оставляются на мне заботы о благосостоянии монастыря и ответственность за все могущее встретиться. При назначении такого лица, мне невозможно обидеть моего Наместника, устранением его от поручения; – невозможно устранить его, потому что он один мог бы, при благоприятных обстоятельствах, поддержать Сергиеву пустыню в том виде, в каком она теперь; невозможно указать на него по известным к нему отношениям Преосвященнаго Викария, который может своими распоряжениями связать, исказить все его распоряжения, разстроить монастырь; а вину разстройства, им самим произведеннаго, возложить на Наместника. По подобным распоряжениям его Преосвященства и мне нельзя долее оставаться настоятелем Сергиевой Пустыни, если б даже болезненность моя не вынуждала меня к удалению. Сказав это, останавливаюсь распространяться! Весьма рад, что болезненность моя дает мне полновесный повод к удалению и избавляет от отвратительнаго многословия, долженствующаго состоять из оправданий и обвинений, что так противно учению Христову, что мучит душу, хотя несколько вкусившую сладость мира, истекающаго из соблюдения заповедей Кротчайшаго Господа Иисуса Христа.

Резолюция Преосвященнаго Викария сохраняет по самому естественному ходу дела, обнаруживающему, впрочем, залог сердечный, общий характер его поведения относительно меня. Это – фигура, это – слова, из которых образуется какая-то маска, при первом, поверхностном взгляде кажущаяся чем-то. Вглядитесь в нее поближе, – увидите безжизненность, картон, белила, румяна, неблагорасположение, неблагонамеренность. Опять оставляю распространяться. "Да не возглаголют уста моя дел человеческих" (Пс. 16:4), да не пресмыкается мысль моя в земном прахе, да не блуждает в соображениях человеческих, темных и производящих одно смущение, "да помянет она чудеса Божии и судьбы уст Его, яко той Бог наш, по всей земли судьбы Его" (Пс. 104:5, 7).

Скажу Вашему Высокопреосвященству просто и прямо: болезненность моя требует совершеннаго удаления моего из Сергиевой Пустыни навсегда. Обстоятельства содействуют удалению. Вижу в этом судьбы Божии, вижу благодетельствующую мне руку Божию, ведущую меня в уединение – "да узрю грех мой и попекуся о нем". В глазах моих люди в стороне. Действует Промысел Божий, в деснице котораго люди – орудия, орудия слепыя, когда благоволят о слепоте своей. От зрения Промысла Божия сердце мое сохраняет глубокий мир к обстоятельствам и людям. А мир сердца – свидетель святой Истины!

Когда в день преподобнаго Сергия, Вы, святый Владыка, находились в Сергиевой пустыни для священнодействия; тогда в духовной, искренней беседе я сказал Вашему Высокопреосвященству, что имею непременное намерение уклониться от должности в безмятежное уединение. С тою целию оставил я мир, с этой постоянною целию совершаю двадцатый год в монастыре. Я всегда желал глубокаго уединения, боялся его, признавая себя несозревшим к нему; боялся самочинно вступить в него. Но когда указуется оно Промыслом Божиим, то благословите меня, грядущаго во имя Господне!

Как уже оставляющий настоятельство Сергиевой Пустыни, могу с откровенностию сказать об отношениях сердца моего к этой обители. Четырнадцатый год провожу в ней – и ни к чему в ней не прилепилось мое сердце; ничто в ней мне не нравится. Только к некоторым братиям я питаю истинную любовь! Кажется – едва выеду из Сергиевой Пустыни, – забуду ее. Я занимался устроением ея, как обязанностию; принуждал себя любить Сергиеву пустыню, как в Инженерном училище принуждал себя любить математику, находить вкус в изучении ея сухих истин, переходящих нередко в замысловатый вздор. Стоящая на юру, окруженная всеми предметами разнообразного, лютаго соблазна, обитель эта совершенно не соответствует потребностям монашеской жизни. Быть бы тут какому-либо Богоугодному заведению и при нем белому духовенству! Не по мысли мне монастырь – Сергиева Пустыня. И я ей был не по мысли: поражая меня непрестанными простудными и гемороидальными болезнями, производимыми здешними порывистыми ветрами и известковою водою, она как будто постоянно твердила мне: ты не способен быть моим жителем, – поди вон!

Всякое решение Святейшего Синода приму с благоговением и с благодарностию: уволят ли совершенно на покой, скажут ли, что увольняют впредь до выздоровления, – за все благодарен. Я мог однажды привести ее в некоторый порядок, другой раз к такому труду не способен! Нужно было образовать сердца, воспитать новых монахов из юношей, ими заменить старожилов, окостеневших в своих навыках. Для этого нужно время, нужны годы, нужны нравственные и телесныя силы: оне истощились: повторение такого же труда для них невозможно! Изможденное болезнями тело требует отдохновения, спокойствия; душа, насмотревшись на суету всего временнаго, хочет быть сама с собою; перед нею открывается вечность; она приготовляется в путь отцов своих, находит нужду, крайнюю нужду к этому приготовлению; сократилось, исчезло пред нею время остальной моей жизни. В вечность! в вечность! Туда – и взоры, и мысли, и сердце!

Некоторые стращают меня теми неудобствами, с которыми бывает сопряжена жизнь на покое не только настоятелей, но и Архиереев. Отвечаю: нет рода жизни без своих скорбей; но я высмотрел жизнь монастырскую подробно, не только сверху, но и снизу, проводивши многие годы послушником. Точно, пришлось видеть некоторых настоятелей, живущих будто бы на покое, но на самой вещи на безпокойствии в полном смысле. Опять видел других настоятелей, для которых оставление должности и жительство на покое было средством к достижению сугубаго спокойствия и по душе и по телу. В пример последних могу представить почившаго в Бозе, известнаго по благочестию, отца Феофана, Архимандрита Новоезерскаго: я имел счастие его видеть, имел счастие с ним беседовать. По моему мнению, заимствованному из учения преподобных Наставников монашества, утвержденному собственными наблюдениями, настоятель, живущий на покое, если возлюбит поучаться в Законе Божием, если изберет в жребий свой часть Марии, остережется от всякаго участия в части Марфиной, то проведет тихо, безмятежно дни свои, особенно в монастыре пустынном и общежительном. Есть у меня советник, котораго советом я руководствуюсь в моем поведении при настоящих обстоятельствах. Пленяюсь его советом, увлекаюсь им! "Блаженни, – говорит он, – препоясавшиеся по чреслем своим к морю скорбей, простотою и неиспытным образом, любве ради, яже к Богу, и не давши плещи. Сии скоро к пристанищу Царствия спасаются, и почивают в селениих добре потрудившися, и утешаются от злострадания своего, и радуются во веселии надежды своея...; размышляющий же много помышления, и хотящий зело быти премудрии, и предающий себе обращениим помыслов и боязни, и предуготовляющийся, и предзрети хотящий вредительныя вины, множайшии из сих при дверех домов своих выну седяще обретаются. Якоже рекшии: "Сыны исполинов видехом тамо, и бехом пред ними яко прузи" (Чис. 13:34). Сии суть во время скончания своего обретающийся на пути, присно хотящий быти премудри, положити же начала отнюдь не хотяще. Невежда же плавает с первою теплотою и переплывает, попечения о теле отнюдь не творя...

Внемли себе, да не будет многость премудрости твоея поползновение души твоей и сеть пред лицем твоим: но на Бога уповая, с мужеством положи начало пути исполненнаго крове, да не обрящешися присно скуден и наг разума Божия. Бояйся же и ждый ветров, не имать сеяти... Сего ради не упремудряйся излишнее отнюдь, но даждь место вере в мысли твоей, и поминай дни они многия, и будущия и неисповедимыя веки, сущия по смерти и Суде, и не внидет некогда слабость к тебе... С мужеством начни всяко дело благо, и да не с двоедушием приступиши к нему, и да не усумнишися в сердце твоем о надежде Божией... Но веруй в сердце твоем, яко милостив есть Господь, и взыскающим Его даст благодать яко мздовоздаятель, но не по деланию нашему, но по усердию душ наших и вере. Глаголет бо: "яко же веровал еси, буди тебе" (Мф. 8:13) [1].

Мое настоящее положение очень похоже на то, в каком я был при оставлении мирской жизни. Многие судили и рядили о нем; но редкие – при правильном взгляде на предмет. Отречение от мира может ли быть понято, истолковано теми, которые вполне пленены миром, погружены умом, сердцем, телом в наслаждения мира? Учение Отцов Церкви извлекло меня из мира: оно помогало в терпении скорбей от мира: оно зовет в уединение, чтоб там всмотреться в вечность прежде вступления в ея неизмеримыя области. Читаю, вижу в себе, что побыв в уединении, сделаюсь окончательно неспособным ко всякаго рода наружным должностям!... Уединение действует, как отрава: умерщвляет.

Вы являете столь обильное расположение ко мне, что я считаю излишним просить Вас о чем-либо. Открывая пред Вашим Высокопреосвященством мое состояние по душе и телу, я предоставляю все прочее на Ваше разсуждение. Вы, как имеющий практическия духовныя сведения, столь чуждыя людям одного лишь светскаго образования и направления, можете оказать мне существенную помощь, сообщив моим обстоятельствам направление, соответствующее моим целям, облегчить мне стремление к ним, а потому и самое достижение их. Этим сделаете мне благодеяние не земное, благодеяние столь достойное Святителя Христова, благодеяние, которому награда – на небеси!

Испрашивая Ваших святых молитв и Архипастырскаго благословения, с чувствами глубочайшаго почтения и совершенной преданности имею честь быть и проч.

1847

Письмо 6

ПРЕОСВЯЩЕННОМУ ЛЕОНИДУ (КРАСНОПЕВКОВУ), ЕПИСКОПУ ДМИТРОВСКОМУ.

О нападках на христианство и др. вопросы

Ваше Преосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец!

Позвольте просить милостиваго внимания Вашего к подателю сего письма, Алексею Петровичу Брянчанинову, моему родному племяннику, единственному сыну моего брата, здешняго Начальника Губернии. Алексей Петрович желает вступить в Московский Университет. Не откажите ему в полезных наставлениях, в которых всегда нуждались молодые люди, а теперь, при умножении соблазнов, еще более нуждаются. Мой брат – самый религиозный человек; старался воспитать сына в страхе Божием, а теперь, отпуская из своего личнаго надзора, поручает его Богу и Божиим служителям.

Московские журналы открыли войну против монашества. Они называют его анахронизмом. Надо бы говорить откровенно, и сказать, что христианство становится анахронизмом.

Смотря на современный прогресс, нельзя не сознаться, что он во всех началах своих противоречит христианству, и вступает в отношения к нему самыя враждебныя. Это видят на самом опыте сельския священники: положение священников, особливо благонамеренных, становится самое трудное. Все это видит Бог.

Да совершится воля Божия! Да покроет нас милость Божия.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувствами искреннейшаго уважения и преданности имею честь быть.

Вашего Преосвященства покорнейшим слугою Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

24 января 1860

Письмо 7

О русском переводе св. Писания и о др. вопросах

Преосвященнейший Владыко,

Милостивейший Архипастырь и Отец!

Примите мое, усерднейшее поздравление с наступившею Всесвятою Пасхою, мое усерднейшее желание Вашему Преосвященству всех истинных и совершенных благ и всерадостное приветствие: Христос Воскресе!

Сегодня имел истинное удовольствие получить письмо Ваше от 30 марта, и приношу Вам искреннейшую благодарность за милостивейшия заботы Ваши о моем убогом Слове. Сердечно радуюсь, что Слово Божие будет в общем употреблении на русском языке. Сего же дня получил я из Петербурга письмо от одного знакомаго, который пишет, что высылает мне вновь изданное Евангелие. Слава Богу! Кажется, Дух Святый, сообщив Апостолам в день Пятидесятницы знание языков, со всею ясностию указал волю Божию, состоящую в том, чтоб Слово Божие имелось и провозглашалось на всех языках...

На четвертой неделе Великого поста я очень болел летучею оспою. Болезнь моя была очень сильна; упадок сил – необыкновенный. Пасхальную неделю провел в постели; на ней провожу и теперь большую часть времени. Весьма благодарю Вас за известие о Высокопреосвященнейшем Митрополите. Всеблагий Господь да подкрепит его силы в настоящее трудное время, в которое начинают заигрывать многоразличныя бури.

Поручая себя Вашим Святым Молитвам и о Господе любви, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть

Вашего Преосвященства покорнейшим послушником Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

Письмо 8

Благодарность за гостеприимство и о состоянии здоровья

Преосвященнейший Владыко, милостивей­ший Архипастырь!

Благодарение, которое принес я Вашему Прео­священству за оказанное мне гостеприимство в Москве, пополняю повторением благодарения. Гостеприимство, оказанное мне, так преисполне­но было любви, что по необходимости возбужда­лось благодарением каждый раз, как ни вспомяну об этом гостеприимстве. Господь да спасет Вас.

Не откажитесь оказать покровительство пода­телю письма сего, казначею Бабаевской общины, если ему придется обеспокоить Вас какою-либо просьбою. Положением моим, дарованным мне неизреченною милостию Божиею, я доволен и предоволен. Кажется, и здоровье мое начало по­правляться. Случившийся со мною припадок в Москве, повторившийся в сильнейшей степени здесь, был последствием хронической болезни моей и лечения водами, доселе остался не без по­следствий. Спокойство и уединение в Бабаевской обители неоцененные. Кому они нужны и даже необходимы, тот не может не радоваться такому приюту.

Поручая себя Вашим святительским молит­вам, с чувствами совершенного почтения и ис­креннейшей преданности имею честь быть Ва­шего Преосвященства покорнейшим слугою

епископ Игнатий.

12 января 1861 года

Письмо 9

По поводу возникших неприятностей с о. Епифанием, ректором Академии

Ваше Преосвященство,

Милостивейший Архипастырь и Отец!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступающим праздником праздников и мое усердное желание Вашему Преосвященству истинных и совершенных благ.

Письмо Ваше от 1-го декабря 1859-го года я храню, как сокровище. Оно и есть сокровище. В нем показаны самыя верныя отношения Епископа к Ректору и Ректора к Епис­копу. Как эти отношения установил у себя и этих отношений постоянно держится мудрый и опытный Святитель Москов­ский, то я счел обязанностию своею держаться их и держаться постоянно в сношениях моих с Арх. Епифанием.

Позволяю себе обезпокоить Ваше Преосвященство покорнейшею просьбою. Если Вы получили от о. Епифания какую-либо жалобу на меня, не откажитесь, ради любви о Господе, сообщить ее предварительно мне, в каком Вам благоугодно виде, чтоб и я мог что-нибудь сказать, и тем отъять у жалобы односторонность. Этим Вы окажете обоим нам истинное благодеяние: мне доставите возможность исправиться в моей погрешности и впредь быть благоразум­нее, а о. Епифания Вы сохраните в благоприличных пределах необходимой для инока скромности, от попыток писать на своего Архипастыря нелепости и колебать в Епархиальном Ведомстве необходимую для него субординацию.

Поручая себя братской любви Вашей и прося Ваших святых молитв, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Преосвященства покорнейшим слугою Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

1 июня 1861

Письмо 10

О слепоте и легковерии людей

Ваше Преосвященство,

Милостивейший Архипастырь!

Сатана всегда старается разстроить порядок, учережденный Богом, обманывая человеков софизмами, и употребляя самих же человеков к разрушению их временнаго и вечнаго благополучия. О! Как человек (сужу по себе) слеп и легковерен. С великим трудом он решается поверить Богу, с величайшею скоростию, очертя голову, как говорится, верит сатане.

Из уединения моего смотрю на мир, как на корабль, плывущий вдалеке, и исполняюсь желания, чтоб он плавание свое совершал под покровом милости Божией. О! да не предаст она нас водительству лжеименнаго разума, – этого источника бедствий человеческих.

Поручая себя Вашим Святительским молитвам и о Господе любви, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Преосвященства Милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнейшим слугою. Епископ Игнатий.

Приношу Вашему Преосвященству искреннейшую благодарность за милостивое воспоминание о ближних моих, которые сами будут благодарить Вас.

13 декабря 1863

Письмо 11

О монашестве

Ваше Преосвященство,

Милостивейший Архипастырь!

Приношу Вам искреннейшую признательность за милос­тивое воспоминание Ваше о мне и усерднейшее поздравление с наступившим праздником Рождества Христова и наступающим Новым годом, который желаю Вам препро­водить в вожделенном здравии и благополучии.

Спаси Вас Господи за любовь Вашу к монашеству. Многие ныне жалуются на него, видя, или отыскивая в нем разные недостатки; но монашество – барометр, который, стоя в уединенной комнате, со всех сторон замкнутой, с точностию показывает состояние погоды на улице. Старыя здания должно исправлять с большою осмотрительностию и знанием дела: иначе исправление может превратиться в разрушение. Буди воля Божия!

Прося Ваших Святительских молитв в подкрепление моих немощей душевных и телесных, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Преосвященства Милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнешим слугою Епископ Игнатий.

10 января 1867

Письмо 12

Состояние образованного общества и духовенства того времени

Ваше Преосвященство,

Милостивейший Архипастырь!

Вы не ошиблись, почтив меня уведомлением о предоставлении Вам Епископскаго сана! Я искренно порадовался этой вести и уповаю на милость Божию, что Вы будете проходить великое служение, на Вас возлагаемое, во славу Божию, для существенной пользы Святой Церкви.

На Вас лежит великая обязанность: примирять главныя сословия отечества, которых разрознило Европейское учение. Влиянию этого учения много подчинились и духовенство, и дворянство. Я читал с ужасом январские и мартовские статьи Казанскаго Православнаго Собеседника, в которых столкновение сословий выражено очень ярко. Церковь и духовенство пострадали, страдают и, кажется, должны пострадать от Европейских учений, а не какого-либо сословия. Я видел в Петербурге купцов, погостивших в Европе, и подивился тому удалению, той дикости, которую они начали являть к Церкви и духовенству. Видел там детей священнических, образованных по-европейски: то же самое! Здесь я познакомился с белым духовенством гораздо более, чем я был знаком в Петербурге, и нахожу, что между ними имеются самые добрые люди, что все вообще духовенство может быть направлено прекрасно, что оно очень девственно, что его погрешности и недостатки более грубы, нежели глубоки. Воля Ваша: нужно воспитание и направление более определенныя. Труды на этом поприще принадлежат Вашему Преосвященству. Вы очень близко ознакомились с духовенством и с духовным сословием: Вам ясны те средства, при помощи которых оно может быть удовлетворено и сближено с другими сословиями, что необходимо для пользы Церкви, для пользы общественной. Благодарю Бога: здешнее духовенство являет ко мне особенное расположение; но я стар, сформировался в монастыре и для монастыря, не могу проникнуть в быт духовенства так, что я мог судить о нем вполне основательно.

Поручая себя Вашей братской о Господе любви Вашим святым молитвам, с искренним желанием Вам всех истинных благ, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Преосвященства покорнейшим слугою Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский.

Письмо 13

О монашестве, духовном подвиге и об образовании юношества в духовных училищах

Ваше Преосвященство,

Милостивейший Архипастырь!

Приношу Вам искреннейшую признательность за попечения Ваши о "Слове о смерти". Со мною часто беседуют о смерти мои недуги. Назидательна эта беседа! После нея мир со всеми его событиями представляется совершенно в ином виде. Око странника смотрит иначе, нежели око постояннаго жителя.

Порадовали меня сведения, начертанныя в письме Вашем о Угрешском монастыре. Спаси Господи отца Пимена, употребившаго и употребляющаго все свои способности во Славу Божию! Ныне трудно найти монастырь благоустроенный! Во многих обителях воздвигаются различныя здания значительных размеров, которыя дают обители вид как будто процветания. Но это обман для поверхностнаго взгляда. Самое монашество быстро уничтожается. Душевный подвиг почти повсеместно отвергнут; самое понятие о нем потеряно. Этого мало! во многих обителях совершенно потеряна нравственность. Говорю так, имея под глазами самое печальное зрелище – Черноморскую пустыню, монастырь с весьма значительными средствами, расположенный на весьма уединенном месте. Имеются в здешней епархии два женских монастыря: в них нравственность хороша, но телесный труд и многопопечительность о вещественном развитии уничтожают душевное развитие.

Искренно желаю, чтоб реформы по духовным училищам достигли благих результатов. Весьма полезно воспитанников духовных училищ удалять, по возможности, от соблазнительных впечатлений мира и самому образованию дать характер более сильный и определенный, чтоб образование действовало не только на ум, но и на сердце, чтоб образованный в духовном училище воспитанник получал решительный характер православнаго христианина, приготовившагося служить Церкви от всей души. У нас выходит воспитанник с каким-то неопределенным направлением: он желает получить священническое место, если оно выгодно; если, по случаю, представится более выгодное место в приказных, то он нисколько не останавливается принять его. При беседах всегда слышишь на первом плане мысль о выгоде. Необходимо подробное преподавание Церковной Истории, чтоб воспитанники имели понятие о характерах исторических лиц и сами формировались по характерам истинных служителей Церкви. От преподавания, действующего исключительно на ум, происходит холодность к Церковному делу, и является по преимуществу материальное направление. По причине этой холодности у нас почти нет монашествующих из воспитанников семинарий. Нейдут в монастыри! не ощутили расположения к самоотвержению, к духовному развитию. От этого монастыри в большом упадке, будучи пристанищем для одной неграмотной ревности. Если б воспитанники семинарий шли в монастыри, они были бы совсем в другом положении. Буди воля Божия! Ничего не сделаешь против попущения.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преосвященства покорнейшим слугою Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

22 июня 1859

Письмо 14

Состояние духовенства и мирян того времени

Преосвященнейший Владыко, Милостивейший Архипастырь и Отец!

С сердечною радостию и благодарностию прочитал я письмо Ваше от 25-го мая, письмо уже Епископа, и пожелал Вам из глубины души моей всею полнотою моего желания, истинных и вечных благ и даров, свойственных истинным рабам и ученикам Христовым. Благодарю Вас и за святую икону, которая будет мне постоянно напоминать о Вас. Не прерывайте любви Вашей ко мне: я странствую по пути земной жизни весьма одиноко.

Ныне очень трудно найти истиннаго слугу Божия, хотя по наружности никакое время не обиловало так в слугах Божиих, как обилует наше время, провозглашающее о своей положительности (1Сол. 5, 3). Есть много ведущих Бога и угодных Богу по свидетельству человеческому, но трудно найти засвидетельствованнаго Богом Боговедца и Богочтеца. Свидетельство Божие ясно, как солнце, но мир слеп и потому не видит свидетельства Божия; не видя свидетельства Божия; он заменяет свидетельство Божие свидетельством своим и мнит удовлетворяться. Как хорошо поступали наши древние Отцы Церкви Православной! Они, обучившись наукам человеческим, воспринимали на себя иго Христово и на поприще самоотвержения, под руководством Креста Христова, научались Божественной Премудрости, и соделывалась для них человеческая ученость уничиженною рабою, которую они употребляли в услужение Божественной Премудрости для преподавания этой премудрости своим ближним.

Книжник, научившийся Царствию Небесному, может износить из себя и ветхое и новое, покорив ветхое новому и приспособив к нему; а ненаучившийся, очевидно, может износить только одно ветхое, которое есть смерть и вражда на Бога, которое производит и на ближних свойственное себе впечатление, хотя бы и говорили им о Боге, хотя бы и чесало слух души, возбуждая в ней тончайшее прелюбодейное движение страстей, признаваемое многими за действие благодати. Спаси нас, Господи! Гибнем от себя, возлюбив собственныя свои учения и отвергнув или мало ценя учение, ниспосланное нам Богом.

В настоящее время совершаю путешествие по западной половине моей Епархии, по Черноморию, не так растленному, как другие места. Но и сюда проникло Европейское просвещение с блудом своим, а о казенных крестьянах и говорить нечего. Чиновники у них голые и голодные, кончили курс в разных университетах, веруют, кажется, в одне деньги; на корне зла выростают все ветви зла. Что из этого будет, по всей вероятности, такие, кончившие курс в университетах, вскорости сделаются правителями и руководителями всего простаго народа. Вот Вам результаты, весьма скромно высказанные, практических взглядов на русскую землю.

Поручая себя снова Вашей Отеческой и братской любви, прося Ваших Святых молитв с чувствами отличнаго уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Преосвященства Милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнейшим послушником

Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский. Тамань.

Письмо 15

К ПРЕОВЯЩЕННОМУ ЕПИСКОПУ САВВЕ.

Благодарность за присланные жизнеописания св. Нифонта и св. Андрея

Примите мою искреннейшую признательность за распоряжение Ваше о снятии для меня списков с подробных жизнеописаний святаго Нифонта и святаго Андрея. Эти жизнеописания очень важны в отношении к учению о духах; но не знаю, смогу ли воспользоваться Вашею милостию, как должно: силы мои истощились до невероятности, и не только не могу заниматься письменным трудом, но даже и чтением. Знакомым моим в Москве я поручил выразить мою благодарность занимавшимся перепискою жизнеописаний.

Приношу Вашему преосвященству усерднейшее поздравление с наступившим праздником праздников, при желании Вам всех истинных благ.

Письмо 16

К ЕПИСКОПУ ФЕОФАНУ ЗАТВОРНИКУ.

К вопросу о природе ангелов и совет Епископу Феофану без призвания Божия не оставлять кафедру

Ваше Преосвященство, Милостивейший Архипастырь и Отец!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за откровенное письмо Ваше от 29 Мая. Отвечаю на него с такою же откровенностию.

По вступлении моем в жизнь аскетическую и, потом в монастырь, хотя и случались со мною разные опыты, свойственные этому пути, но о душе и духах я имел понятие неопределенное, признавая и называя их по общему поверхностному пониманию безплотными и невещественными; нужды входить в дальнейшее разсматривание не представлялось. Вступил я в монастырь в 1824-м году, а начал заниматься Писанием и Отцами гораздо раньше, можно сказать с детства. С 1843 года, независимо от меня, необходимость заставила вникать подробнее и точнее в значение души и сотворенных духов. Справедливо сказал Антоний Великий, что это познание крайне нужно для подвижников. Особенно нуждаются в нем те подвижники, которые в подвиге своем введены перстом Божиим в брань с духами. Да и для всех оно имеет существенную пользу: лучше ознакомиться с миром духов прежде смерти, нежели при наступлении смерти, как ознакомились многие к величайшему удивлению и ужасу своему, в противность понятиям заимствованным у западных мечтателей. Опыт доказывает верность учения Отцов со всею решительностию. Темное и загадочное делается очень ясным и простым. – Чтож касается до слова эфир, то химия называет этим словом материю, совершенно отличную от газов, принадлежащих земле, несравненно тончайшую, но неопределенную, вовсе неизвестную человекам. Существование же ея признается по той необходимой причине, что пространство за земною атмосферою, как и вообще всякое пространство, не может быть чуждым материи. В собственном смысле – невеществен Один, необъемлемый пространством – Бог. Духи сотворенныя безплотны по отношению к нам. Но естество их, как и естество души, пребывает неопределенным для нас по невозможности определить его. Наука признает невозможным определение нашего тела, равно как и всех тел, имеющих органическую силу – жизнь. Мечта Декарта о независимости духов от пространства и времени – решительная нелепость. Все ограниченное, по необходимости зависит от пространства.

Паства Ваша пользуется обильно назидательным словом и примером Вашим. Если Промысл Божий поставил Вас на свещнике, – зачем сходить с него без призвания Божия? Может быть, в свое время, откроется это призвание! Может быть все обстоятельства единогласно выразят его! Тогда оставите мирно кафедру Вашу, тогда уйдете мирно в келлию – преддверие вечности. Пребывая в келлии, не будете тревожиться мыслию при келлейных искушениях, что эти искушения последовали за предупреждение воли и указаний Божиих. Простите за слово любви!

Поручаю себя Вашим Святительским молитвам. Силы мои и здоровье оскудели до крайности, до невероятия; но Милосердый Господь отлагает призыв на Суд Свой, ведая мою неготовность и даруя время на покаяние. С чувствами и проч. Ваше Преосвященства Милостивейшаго Архипастыря и Отца покорнейшим послушником Епископ Игнатий

4 июня 1865

Письмо 17

К ИГУМЕНУ ИЛЛАРИЮ, НАСТОЯТЕЛЮ НИКОЛО-УГРЕШСКОГО МОНАСТЫРЯ.

Утешение о постигшем искушении

Ваше Высокопреподобие!

Возлюбленнейший о Господе О. Игумен Илларий!

Письмо Ваше от второго октября получил, – и сердечно пожалел я Вас, – тем более, что Вы испиваете ту чашу, которую пришлось бы мне пить, если бы Промысл Божий не отклонил меня от Угрешской обители. Но, Вы сами знаете, где ни жить на земле, а искушения сносить должно. По-видимому, искушают нас человеки, но они без мановения Промыслителя и коснуться бы нас не могли. Так будем в скорбях наших предавать себя воле Творца нашего и себя почитать достойными скорбей – и почием.

Исхождение из искушения не есть переменение мест, но предание себя воле Божией и самоукоренение и от сих терпение. Когда будем очень унывать от искушений и роптать на оные, то опасность та предстоит, чтоб не сделаться Богоборцами, сказал один св. Отец, как явно вооружающимися против попущений Промысла Божия, к нашей великой пользе и врачеванию попущающаго нам искушаться. Простите Батюшка! Я Вам, как себе, говорю: ибо я весьма часто скорблю, от своих похотений и страстей влеком и прельщаем, и заченши рождаю грех ропота и малодушия и гнева, – и тогда только обретаю покой, когда предам себя всецело воле Божией. Когда же забуду славо­словить Господа за все благодеяния Его и предавать себя Его всесвятой воле и Промыслу, – тогда паки поднимается буря и душа опять находится в опасности потопления в волнах малодушия и боязни. Если Вы скорбите, то недалече стезя Ваша от стези угодников Божиих, кои шествуя посреди многих скорбей и окровавля ноги свои, достигли Града Небеснаго Иерусалима, в коем не слышатся воздыхания скорбящих, но раздается глас непрестаннаго радования Наследников Царствия Небеснаго, наследовавших оное скорбями многими.

Отложим, отложим, Батюшка, желание безвременнаго покоя на земле, дабы получить оный во время, т.е. по смерти. Уготовим сердце восприять скорбь, как от руки Божией, со благодарением и славословием. И еще потерпите в Вашей настоятельской должности, доколе будет можно. В совести Вашей Вы чувствуете, что монастырь не Вы разорили, а напротив, сколько было сил Ваших и умения поправили. Владыке, может быть показалось точно тяжело глядеть на развалины монастыря, но он как человек благоразумный, весьма может понять, что Вы устроивали подворье, как источник дохода, а из сего источника уже будете поправлять монастырь. И Москва не разом построилась! – сказывают, будто есть таковая пословица.

Если же увидите по самой вещи, что невозможно Вам оставаться Начальником Угрешской обители, то ворота в Сергиеву пустынь Вам отверзты и о. Петру, – если Господь потерпит грехам моим и буду еще Сергиевским Настоятелем. Но лучше мой совет и еще потерпеть, доколе можно, – и обновлением и устроением монастыря оправ­дать Ваше избрание. Знаю малым моим опытом, каково разоренные монастыри поправлять. И здесь в Сергиевой с перваго года, тысячу из собственной кружки отложил на монастырь, а последние два года и совсем почти кружки не беру, а всаживаю в монастырь. И при всем том, куда ни посмотришь, везде гнило, да валится.

Простите, Любезнейший Батюшка, потрудитесь, ответьте мне на письмо сие, как Вы решитесь. Прося Ваших молитв Святых, имею честь быть Ваш покорнейший послушник. 6 октября 1837

Письмо 18

НАСТОЯТЕЛЮ ВАЛААМСКОГО МОНАСТЫРЯ ИГУМЕНУ ДАМАСКИНУ.

О своем намерении уйти на покой и поселиться на Валааме и о других вопросах

Ваше Высокопреподобие. Честнейший Отец Игумен Дамаскин!

В сих строках продолжаю мою беседу с Вами, начатую в святой обители Вашей. По приезде моем в С.-Петербург, был я у Его Высокопреосвященства Митрополита Никанора.

Он хотя ничего не сказал определеннаго относительно помещения. С моей стороны, намерение мое оставить Настоятельство, к принятию котораго я вынужден был необходимостию, есть намерение решительное. Остаток дней моих желал бы провести в Валаамской обители; только в случае невозможности поместиться в ней имею в виду Оптину Пустыню. Последняя представляет больше выгод в материальном отношении: там климат гораздо благоразстворение, овощи и плоды очень сильны и в большем количестве, но Валаам имеет безценную выгоду глубокого уединения. Сверх того, сухия и теплыя келлии (так как я из келлии выхожу только в хорошие летний дни, а весною, осению и зимою почти вовсе не выхожу) могут и в материальном отношении много облегчить для меня пребывание на Валаамском острове.

Посему предоставив Самому и Единому Господу исполнить во благих желание раба его и устроить мою судьбу по святой Его воле, с моей стороны считаю существеннейшею необходимостию для благаго начала и окончания этого дела войти в предварительное объяснение, а за объяснением и соглашение с Вами, Отец Игумен. Как лично я Вам говорил, так и теперь повторяю, что все доброе, все душеполезное, которое по милости Божией может произойти от сего начинания, вполне зависит от нашего единодушия о Господе, то есть единодушия Вашего и моего. Господь, сказавший своим ученикам в окончательныя минуты своего земнаго старнствования: "Мир Мой даю Вам, мир мой оставляю Вам" (Ин. 14:27), силен и нам даровать свой мир, если мы будем учениками его, стремясь исполнить Его волю, а не свою. На сем камени мира, который сам утверждается на камени заповедей Христовых, основываясь, имею честь представить на благоусмотрение Ваше следующия мои разсуждения.

Во-первых, скажу Вам, что из всех известных мне Настоятелей по образу мыслей и по взгляду на монашество, также по естественным способностям, более всех прочих мне нравитесь Вы. К тому надо присовокупить, что по отношениям служебным как я Вам, так и Вы мне давно известны. Сверх того, я убежден, что Вы не ищете никакого возвышения, соединеннаго, разумеется, с перемещением в другой Монастырь, но остаетесь верным Валаамской обители, доколе сам Господь восхощет продлить дни Ваши. Далее: как я выше сказал, по моей болезненности долговременной и сообразно ей сделанному навыку, я выхожу из келлии только в лучшие летние дни, а в сырую погоду и холодную пребываю в ней не исходно: то посему самому жительство в скиту было бы для меня более сродным и удобным. Самая тишина Скита, в которой навсегда воспрещен вход женскому полу, совершенно соответствует требованию моего здоровья и душевному настроению. Скит защищен отовсюду древами от ветров: это бы дало мне возможность поработывать хотя в летние дни, что существенно нужно, по-моему, гемороидальному расположению; на ветру же я не способен трудиться, потому что при малейшем движении от крайней слабости покрываюсь испариной и подвергаюсь простуде. При Вашей опытности, Вам понятно, что вслед за помещением моим в Скит, многие захотят в оный поместиться. Следовательно, если Вам внушит Господь расположение поместить меня в Скит: то необходимо Вам снизойти немощи моей и может быть и других, подобных мне немощию. Испытав себя, я убедился, что одною растительною пищею я поддерживать сил моих не в состоянии, делаюсь способным только лежать в разслаблении. И Вы, конечно, замечаете, что и братия в настоящее время живущие в Скиту отягощаются такою малопитательною пищею, и к обеду наиболее приходят в монастырь. Удобное прежнему крепкому поколению соделалось неудобным для настоящаго немощнаго поколения. Поелику же Вам небезызвестно, что суббота, пост и прочие внешние подвиги и наблюдения установлены для них, то не заблагоразсудите ли ввести в Скит Валаамский постановления Оптинскаго Скита, основательность которых и благоразумная сообразность с немощию настоящаго поколения доказывается тем, что Оптин Скит изобилует избраннейшим братством, весьма много способствующим к цветущему благосостоянию Скита и самаго Монастыря. Это избранное братство состоит из нескольких Настоятелей, живущих на покое, и из нескольких лиц образованнаго светскаго круга. Будучи слабее телосложением, нежели простолюдины, они неспособны к сильным телесным трудам и подвигам, за то способнее к подвигу душевному и к занятиям, требующим умственнаго развития. Вам известно, что Святыми Отцами подвиг инаго судится по тому, что он имел в миру и к чему он перешел, вступая в монашество; по этому расчету лица вышеупомянутые, живущие в Оптином Скиту, перешли к большему лишению, нежели те, которые в монастыре имеют, пожалуй, пищу и одежду лучше, нежели какие они имели в миру. Так же Вам известно, что Отцы древняго Скита Египетскаго, не считали уже того подвига, подвигом, о котором узнавали люди, а оставляли этот подвиг, вменяя его в грех [2]. Так думали и поступали святые Отцы, желая приносить себя в жертву всецело Богу, а не человекоугодию и тщеславию. С сожалением я увидел, что некоторые журналы провозгласили печатно о строгости поста в Валаамском Скиту в решительную противуположность Евангелию, которое повелевает, чтоб пост и прочие подвиги благочестия совершались в тайне (Мф. 6, 4), не только совершались в тайне, но и были скрываемы со всевозможною тщательностию Св. Василий Великий и, согласно с ним, другие св. Отцы утверждают, что если б нужно нам было иметь разслабленныя тела, то таковыми сотворил бы их Бог; почему они заповедают меру поста именно таковую, какая необходима для обуздания плотских страстей, которая вместе с тем не разстроивала бы тех, но сохраняла их способными к исполнению заповедей Христовых или, проще сказать, к послушаниям и подвигам бдения, молитвы и коленопреклонений, к чему разслабленныя тела окончательно не способны. Все сие предлагаю, Возлюбленнейший Отец; на разсуждение Ваше, дабы Вы и подвиглись к нисхождению моей немощи и подобных мне немощию. Если нынешняя братия Валаамскаго Скита, состоящая единственно из простолюдинов, не в состоянии поддерживать силы свои исключительно растительною пищею, а для укрепления сил своих стремится к трапезе монастырской, то для истощеннаго моего телосложения и для телосложения людей неяснаго воспитания, питание одною растительною пищею вполне невозможно.

Сначала и в Оптином Скиту ревность учредителей его устремлялась было к особенному строгому посту; но усмотрев, что при такой строгости Скит должен остаться без братии, она смягчилась и дала устав для пищи более доступный, впрочем, все еще гораздо более строгий, нежели устав о пище, положенный церковию для схимника, живущаго в монастыре. Однако, несмотря на таковое смягчение, мало, очень мало было охотников из многочисленнаго братства Оптиной Пустыни для жительства в Скиту. Когда прибыл туда старец Иеросхимонах Леонид с несколькими учениками своими, и Настоятель предал ему Скит в духовное управление, – тогда Скит начал населяться, и населяться преимущественно людьми не крепкаго телосложения, искавшими спокойствия в уединении. Число жившей в нем братии простиралось до 30 человек. Всему этому, т.е. состоянию Скита до прибытия о. Леонида и состоянию его по прибытии Старца, я был очевидцем. Старец распростер благотворное влияние на самый Монастырь, поддерживая братию в расположении к Настоятелю и укрепляя их в Душевных бранях. Такое обилие окормления удвоило число братства в самом Монастыре, а потому возвысило в нем порядок и привлекло в оный значительныя пожертвования, при помощи которых Монастырь отстроился и сверх того обезпечил свое. Потому говорю я Вам так подробно о Оптинском Ските, что цветущее его состояние и происшедшее от него благоустройство самаго монастыря суть факты, а факты составляют самое верное доказательство.

Что же касается до самаго общежития, то есть самаго Монастыря Валаамскаго, то я нахожу настоящее его устройство первым в России, далеко высшим знаменитых общежитий Белобережскаго, Площанскаго, Софрониевскаго, даже Оптинскаго и Саровскаго: потому что в этих Монастырях, гораздо более близких к миру, иноки имеют несравненно более средств сноситься с миром, заводить с ним связи, иметь свое, и тем отделяться от общаго тела общежития. Общежитие Валаамское должно оставаться на долго в настоящем его виде: оно необходимо для натур дебелых, долженствующих многим телесным трудом и телесным смирением, косно, как выражается Святый Иоанн пророк, ученик Великаго Варсанофия, войти в духовное, или, по крайней мере, душевное делание. В материальном отношении братия Валаамскаго Монастыря снабжены несравненно обильнее вышеупомянутых общежитий и одеждою, и пищею. В Пасху там братия не кушают такой ухи, какую кушают Валаамские иноки в обыкновенный недельный день, также и одеждою братия Валаамскаго общежития снабжены гораздо удовлетворительнее, нежели братия означенных общежитии.

Начертав пред Вами состояние Валаамскаго Монастыря и Скита, какими они представляются моим взорам – взорам, впрочем, очевидца их – я перехожу теперь к начертанию моего грешного и недостойнаго лица пред сими св. Обителями. Вам известна моя немощь, – мое происхождение и нежность воспитания. Для них принятие и того устава, который я Вам предлагаю по образцу Скита Оптина, есть уже великий подвиг и распятие. Предпринятие чего-либо большаго превышает мое соображение. ""Да не смятении и отсечении житие твое", – говорит Преподобный Исаак Сирский в 80 слове, – и за вожделение мала труда да не останешься и престанеши от всего течения твоего. Яждь умеренно, яко да не всегда еси, и да не простреши ноги твоей выше силы, да не отнюдь праздней будеши".

За сим не угодно ли будет Вам обратить внимание на главу 36-ю иноков Каллиста и Игнатия, Добр. Часть 2 "о разсуждении", положенную ими сряду – после изложения телесных подвигов и уставопищия, подобающих безмолвствующим. Надо заметить, что овощи и плоды средней России несравенно сильнее северных, а произведения южной России столько же сильнее среднеполосных; плоды же и овощи Цареграда и Афона, где жили Св.Каллист и Игнатий равняются питательною силою рыбе северных краев и даже превосходят ее. ""Тело немощное", – сказал Св. Исаак Сирский в 85 слове, – егда понудиши на дела многша силы его, помрачение на помрачение в душу твою и смущение тем паче наносиши". Все сие предствляя на благоусмотрение Ваше, прошу Вас снизойти моей немощи и единодушных со мною братии, которым подвигов общежития не понести, и которые могут понести подвиг Скитский, по растворении его благоразумною умеренностию. Тем более кажется, настоящаго случая не должно упускать, что всячески, по прошествии непродолжительнаго времени, должно же будет учинить упомянутое снисхождение и изменение в уставопищии Скитском, иначе никто не будет жить в Скиту. Стали немощны Батюшка! Притом, как я выше сказал, устав Оптинскаго Скита "о пище" строже положеннаго церковию для схимника. Так, когда положено уставом употребление рыбы, она поставляется на трапезе; кажется, в течении сорока дней в году разрешается на сыр и яйца, масло скоромное и молоко. Как в Валаамском общежитии не употребляется молоко, то и в Скиту не должно вводить его; а прочее все полезно бы ввести как для пользы телесной, так и для пользы душевной: ибо и Св. Иоанн Лествичник вкушал от всего, дозволеннаго чину иноческому, с целию избежать душевных страстей тщеславия, мнения о себе, человекоугодия, тайноядения, лицемерства, лукавства, лжи, которыя часто являются у подвижников по плоти и соделывают для них духовное преуспеяние решительно невозможным, Бог является простоте и смирению и нельзя соединить служение Ему со служением славе человеческой.

Чувствую себя, по приезду в свой монастырь, столько же немощным, как чувствовал в бытность мою в святой обители Вашей. Но при удалении моем от должности и при перемещении в уединение Вашего Скита, может быть по особенной милости Божией, дастся мне время на покаяние, и я потянусь несколько годов. В таком случае Валаамский Скит может понаселиться расположенными ко мне иноками, как населился Оптин при пришествии туда о. Леонида.

На сие письмо мое покорнейше прошу ответа Вашего, сообразно ему буду заботиться о дальнейшем устроении сего дела. С понедельника думаю отправиться в Ладожский Монастырь недели на три.

Вашего Высокопреподобия Всепокорнейший послушник

Подлинное подписал Архимандрит Игнатий 25 Сентября 1855

Письмо 19

Увещание смириться с перемещением на жительство в Оптину

Ваше Высокопреподобие!

Честнейший Отец Игумен Варлаам!

Честнейший отец Варлаам! Нет! не гнушаюсь я арестантами, как Вы пишете в письме Вашем, зная, что и я во узах греха нахожусь. А таковой арест, т.е. греховный, есть самый поносный, – только о таковом аресте монаху и тосковать, и заботиться можно и должно, яко срам его и муки его вечны, аще человек покаянием уз греховных не расторгнет заблаговременно.

Притом – Вы в Оптиной не под арестом, а в числе братства. Господь, питавший Вас на Валааме туне, и здесь питает; а возлюбленнейший брат о. Иоанникий сообщил мне, что как чаю, так и прочих потребностей Вы не лишены, и о. Игумен Моисей по свойственной ему мудрости Вами отнюдь не отягощается. Единое остается Вам – оставя все земныя попечения, приготовлять душу ко исходу от телесныя храмины в жилище Небесное. Паки изволите писать в письме Вашем: хочется узнать – на время или навсегда Вы посланы в Оптину пустыню? Отвечаю: в Указе Синодском ничего не сказано о времени, но за достоверное известно, что где ни будем на земле, на Валааме ли, в Оптиной ли, повсюду гости, повсюду странники, повсюду пришельцы, повсюду на время. Оное же всегда ожидает нас в вечности; там всегдашняя радость или всегдашняя мука.

Советующие Вам опытнейшие старцы, весьма здраво советуют оставить земныя хлопоты и тяжбы судебныя, в кои, когда увидит сатана впадшего монаха, то вельми о нем радуется, яко о презрителе Заповеди Христа Спасителя, Который чрез Апостола Своего вопиет: "Уже убо отнюд вам срам есть, яко тяжбы имате между собою. Почто не паче обидами есте? почто не паче лишены бываете?" (1Кор. 6, 7).

И тот совет самый мудрый, что Вы против воли в Оптину высшим начальством посланы, а потому благо и полезно Вам волю свою преломить, и воле Божией отдавшись, с благодарением переносить малое искушение Ваше, если только оно искушения имя заслуживает. Неужели Вы думаете, что рука человеческая, как-либо утаившись от Промысла Божия, могла что-либо с Вами сделать? Сохрани Боже от такой хульной и нечестивой мысли! Сего ради св. Петр Дамаскин противящихся находящим против воли искушениям называет Богоборцами, от чего да сохранит нас Господь. Если спросит кто от здравомыслящих, от кого пришла начальству мысль переместить Вас в Оптину? Ответствуйте: от Бога. Самые в России опытные старцы Вам теперь сожительствуют и могут Вам подать назидательный совет и обильное утешение. Следовательно, кто как не Сам Господь, мог Вас поместить к источнику спасения? Но увы! Велика слепота наша! Промысла Божия не усматриваем, и с человеками препираемся, и время драгоценное на покаяние нам данное, всуе изнуряем; сего ради мир и от него прозябающия духовные дарования удаляются от сердца нашего. А смертный час вблизи от нас! – ожидает нас нелицеприятный суд, на коем правды наши судимы будут. Святые присно зрят делание свое недостаточным, и, как некто из них сказал, вменяют себя не исполнителями, а сквернителями святейших заповедей Господних; сего ради, егда искушение придет, радуются, яко скорбию невольною пополняется недостаточество их деяния, и убеляются их ризы для непостыднаго вшествия на брак духовный дверию смерти. Довольно, довольно о земном попеклись, довольно времени утратили, – нынешний день единонадесятый час для приготовления к вечности употребим; ропотливые и хлопотливые гласы наши изменим в гласы благодарения и хваления, яко недоведомыми судьбами Господь спасение наше содевает, и малыми скорбями, ниже имя скорби заслуживающими, смиряет нашу выю, и за единое преломление слепотствующей воли нашей и покорность Его всепремудрому Промыслу венчать нас хощет.

Помня, возлюбленный о Господе о. Варлаам, любовь Вашу и простоту, как Вы у нас пребывали в Сергиевой пустыни, сии скудныя строки Вам написал в утешение, а себе в обличение; глаголю бо и не творю. Примите от меня небольшой подарок на память, который пересылаю Вам через о. Иоанникия.

Прошу Ваших святых молитв и остаюсь навсегда с любовию преданный многогрешный

Архимандрит Игнатий. 11 февраля 1840

Письмо 20

К БАТЮШКЕ о. МАКАРИЮ ОПТИНСКОМУ.

О значении Московского Митрополита Филарета в издательской деятельности Оптиной пустыни и других предметах

Ваше Преподобие

Достопочтеннейший Старец о. Макарий!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне грешном и поздравление с великим Праздником Праздников, Воскресением Христовым, с которым и я Вас равномерно поздравляю, желая Вам и всей Вашей о Господе братии здравия и спасения.

Приношу Вам благодарность за экземпляр вновь изданной книги Преподобнаго Феодора Студита. Сообразно тому, как Вы изволите писать, Высокопреосвященнейший Митрополит Московский Филарет благоволил написать мне, то он желает напечатания книги Преподобнаго Исаака Сирскаго. Все монашество обязано благодарностию этому архипастырю за издание Отеческих книг Оптиною пустынею. Другой на месте его никак не решился дать дозволения на такое издание, которое едва ли уже повторится. В свое время книги, изданныя Вашею обителию, будут весьма дороги и редки. Я совершенно согласен с Вами, что для монашества, которое жительствует по книгам святых Отцов необходим точный перевод с подлинников посредством лица вполне знающаго монашескую жизнь. Таковым лицом без сомнения был Старец Паисий. Русские же переводы не имеют этого достоинства. Заключу сии строки покорнейшею моею просьбою к Вам о разрешении Наталии Петровны выслать к нам по 12-и экземпляров Феодора Студита и Симеона Новаго Богослова, всего 24 экземпляра с означением цены за них.

Препроводительныя при сем записочку и деньги потрудитесь передать Старцу схимонаху Леониду. Поручая себя Вашей отеческой любви и испрашивая Ваших св. молитв с чувством искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Преподобия покорнейшим послушником

Архимандрит Игнатий.

30 апреля 1853

Письмо 21

О напечатании Оптиной пустынью творения Святых Отцов

Ваше Преподобие, Достопочтенный и многолюбезный Старец Отец Макарий!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за милостивое воспоминание Ваше о мне недостойном и за присланную книгу. Все Русское монашество обязано особенною благодарностию Оптиной пустыне за издание многих Творение Святых Отцов перевода Старца Паисия, столь точно передававшаго отеческия мысли. И перевод на Русский язык монашеских отечественных писаний, по знанию монашеской жизни, гораздо удовлетворительнее совершается братиями Обители Вашей, нежели перевод их людьми чуждыми этой жизни.

Отец Архимандрит Моисей благоразумием своим и терпеливым ношением немощей ближняго привлек в недра Обители своей избранное иноческое общество, которому подобнаго нет во всей России...

Потрудитесь передать мой усердный поклон о. Архимандриту Моисею, о. Игумену Антонию, о. Ювеналию и о. Льву

20 июля 1855

Письмо 22

Желание переселиться в Оптину пустынь из Сергиевой обители и другие вопросы

Прошу Ваших св. молитв, чтобы Милосердный Господь даровал и мне исторгнуться из челюстей мира и присоединиться к Вашему Богоспасаемому стаду, если есть на, то Его Святая воля. Что же касается до меня, то самый ответ и убогое мое суждение убеждают меня постоянно в величайшей пользе и даже необходимости удаления из здешняго шумнаго места, которое и в нравственном отношении – точно село при пути. Все иноческое уничтожается здесь разсеянностию, все посевы стаптываются мимоходящими. Здесь то же на самом деле видно событие изложенных св. Исааком в 75 слове. Вижу справедливость их и на себе, и на братии...

P.S. Здесь в лесах Тихвинскаго уезда открыт Старец, живший в лесу более 50-и лет, в великом злострадании, претерпевший биения от бесов, и, как говорил мне некоторый весьма благоговейный инок, украшенный духовными дарованиями.

Письмо 23

О библиотеке св. Отцов

Христос Воскресе! Ваше Преподобие Преподобнейший и многолюбезный Старец!

Примите мое усерднейшее поздравление с наступившим праздником и вместе с тем искреннейшую признательность за поздравление Ваше в драгоценном для меня письме Вашем от 30-го марта, так, как и все письма Ваши для меня драгоценны, и при одном зрении почерка Вашего, прежде чтения самого письма уже чувствую в грешной душе моей утешение.

Желаю, чтоб мысленное сребро – библиотека св. Отцов, собранная Голландом, – не лежала под спудом, но давала лихву богоприятную, обращаясь между людьми способными заниматься ею, я разсудил лучше отдать это сребро на руки человеку, нежели приковать его к какому-либо месту, в коем оно очень легко может попасть под спуд – в шкаф, и сделаться там пищею моли, мышей, без всякой пользы для людей.

Было время, когда Белые берега обиловали благонаме­ренными иноками, были времена, когда обиловала ими Пестуша, обиловала ими в свое время Площанская Пус­тынь; теперь наступило время цвета для Оптиной; время цвета пройдет своей чередой, – процветут другие места, также на свое время; почему приковать книгу к месту я счел менее надежным, нежели поручить ее человеку. Надеюсь, что о. Ювеналий, попользовавшись ею, и попользуя ею Христианство, когда достигнет седин и изнеможения, то поручит ее благонадежному иноку, который опять будет держать в обороте мысленном сребро.

Испрашивая Ваше благословение и поручая себя Вашим св. молитвам, с чувством искреннейшаго уважения и предан­ности имею честь быть Ваш покорный послушник.

Архимандрит Игнатий

13 апреля 1857

Письмо 24

К РЯСОФОРНОМУ ПОСЛУШНИКУ ОПТИНОЙ ПУСТЫНИ о. ПЕТРУ.

О достоинстве книги преподобного Георгия

Преподобный Отец Петр!

Приятнейшее письмо Ваше и при оном посылку с книгами получил. Премного благодарю за книги. Потому и беспокоил Вас покорнейшею просьбою о доставлении мне несколько экземпляров, что, прочитав присланную Вами книгу, усмот­рел духовность ея и пожелал дабы таковая душеспасительная книга была известна моему дражайшему братству.

Если же Вам угодно знать мое мнение о том, может ли книга писем Святаго Затворника получить премию, то Вам говорю мое мнение: не может, имея значительное достоинство духовное, а не имея плотскаго; ибо письма произнесены благодатию, не имея благоустройства человеческаго слова. Слово же благодатное не может быть познано плотским человеком, который зрит только на внешность слова, и если сие внешнее слово не имеет внешнего устрой­ства, то он всему ругается: "юродство бо ему есть" (1Кор. 2:14).

Прилагаемые при сем 50 рублей прошу принять яко ничтожную лепту для новаго издания, – вместо желаемой Вами демидовской премии. Прошу Ваших Святых молитв. 7 августа 1839

Письмо 25

К АФОНСКОМУ МОНАХУ СЕРАФИМУ.

О значении наставника в обучении умной молитве и о других вопросах

Ваше Высокопреподобие

Возлюбленнейший о Господе Отец Серафим! Сердечно благодарю Вас, что Вы на Святой Горе Афонской вспоминали о иноках, живущих близь шумной столицы, в монастыре, который тщетно называется Пусты­нею. О постигших Вас скорбях я узнал отчасти от о. Архи­мандрита Иоанна, Инспектора здешней Духовной Акаде­мии. И кто из проплывающих житейское море не бывает орошен волнами его? Особенно если пловец – безответный инок.

Когда Вы были в Санкт-Петербурге, я сердечно желал видеть Вас наедине: потому что наедине надеялся побеседо­вать с Вами о глубинах монашескаго жительства, вероятно, имеющаго еще достойных делателей еще на горе Афонской, несмотря на общее ослабление, которому подверглось мона­шество все и повсюду. Но я не сподобился сего: Вас сопровождало общество такого настроения, при котором должно, по наставлению некотораго великаго Отца, скры­вать таинственное монашеское сокровище. Вы молчали, потупя взор, как Израильтянин на Реках Вавилонских, а тот, кто сказал, хотя сказал и немногое, увидел впоследствии, что сказал излишнее и неуместное. По сей причине, хотя я и имел счастье видеть Вас лицем к лицу, но знаю Вас единственно по прекрасной книге Вашей, и столько, сколько Вы захотели показать себя всей вообще читающей публике. Такое не­удовлетворительное сближение с Вами меня огорчило; но я утешил себя мыслию, что Божий Промысл часто не допускает исполниться и таким желаниям нашим, которые по наружности кажутся благими. В заключение этого длинного предисловия, должен я сказать само собою выте­кающую истину, известную всем, сколько-нибудь внима­тельным инокам: причина откровенности о предметах духов­ных, – доверенность к наставляющему лицу, а доверенность к лицу внушается точным познанием лица. "Господи! К кому идем? – говорит Святый Петр Спасителю, – Глаголы живо­та вечного имаши, и мы веровахом и познахом, яко Ты еси Христос, Сын Бога Живаго" (Иоан. 6, 68, 69). Напротив того: "Кому не извещавается сердце, тому не открывай его", – говорит великий наставник иноков Преподобный Пимен, Египетский Пустынник. Судите ж сами: зная Вас так мало, какую могу я иметь степень доверенности к Вам? Итак, первый мой недуг, который я должен обнажить пред Вами, есть мое маловерие – маловерие не к самой умной молитве, нет! Это таинственное небо, на которое выходят одни чистые сердцем для Богозрения, видится очами ума моего, хотя и пребывает для них невидимым: оно скрывается от них чудною, прозрачною, непостижимою синевою своею, в которой они мнят видеть его. Я страдаю маловерием к Вам. Исцелите меня от этого недуга. Такое исцеление – дело возможное. Многие маловерные обратились в ревностно верующих: всемогущая истина совершила их обращение. И не обидьтесь моим признанием в маловерии к Вам! Лествичник говорит в 4-й степени "Имуще о Господе выю свою подклонити разумом убо и словом смиренномудрия, соделаем известно спасение наше иному о Господе вверяти; прежде всхода, убо, аще кое лукавство и разум у нас есть, кормчаго онаго истязуем и испытаем, и, да тако реку, искусим: да не на корабленника яко кормчия, и на недугующаго яко на врача, и на страственнаго яко на бесстрастна, и на пучину яко на пристанище нападше, готово обрящем себе истопление". Если это дозволяется и советуется святыми Отцами вновь вступающему в монастырь: то тем более оно позволительно и даже необходимо для укосневшаго значи­тельное время в монашестве, к сожалению, крайне малоплод­ном. Опасен недостаточный наставник при обучении новоначальнаго благим нравам и первым правилам монашескаго жительства: тем опаснее он для дерзающаго слышать учение о великом таинстве умной молитвы, ведущей Христианина к сокровенному, вместе существенному и вполне ощутитель­ному соединению с Богом. Имеете ли Вы, возлюбленнейший отец, в виду опытнаго Старца в обителях Святой Горы, на духовный разум котораго Вы могли бы положиться? Слово "духовный" употреблено мною здесь не слегка, как оно употребляется в новейших писателях, но в том смысле, как оно употреблялось Святым Апостолом Павлом, а за ним и всеми аскетическими писателями нашей Церкви, из которых Преподобный Григорий Синаит говорит: "Не всех бо есть наставити и инех, но имже дадеся Божественное разсуждение, по Апостолу, разсуждение духов, отлучающее горшее от лучшаго мечем слова. Кийждо бо свой разум и разсуждение естественно или деятельно, или художественно имать, а не все духовное" [3]. Хотя мы и крайне омрачены по причине нашего слабаго жительства, но признаем и исповедуем, что ни естественное, ни деятельное, ни художественное разсуж­дение не могут поднять выше чина душевнаго разума, как бы они не были сильны и блестящи, даже благонамеренны и благочестивы [4]. Итак имеете ли в виду духовнаго Старца? вот тот вопрос, который по милостивому дозволению Вашему представляет Вам мои вопросы, считаю начальным и первым из всех вопросов. И святые Отцы признают таковым этот вопрос. ""Прежде всех", – говорят они, – избери себе старца с совершенным, по священному тайноучению, отречением и повиновением непритворным и совершенным, сиречь потщися обрести наставника и учителя непрелестна" [5]. Тоже говорят почти все аскетические православные наставники; но большая часть из них жалуется на скудность истинных наставников. В 15-м веке, когда жил наш Преподобный Нил Сорский, посетивший Афонскую гору и заставший там разсадник умных делателей, насажденный Преп. Григорием Синаитом: тогда уже истинный наставник умной молитвы признавался важною редкостию, чтож сказать о нашем времени? Сердца всех привлечены, как и Вы находите и чему пример Вы видели в нашей Пустыни, к внешней красоте; внутренняя духовная красота, а потому филокалия, содержащяя учение о приоб­ретении сей красоты, остаются в стороне. Впрочем, некото­рые монашествующие у нас в России занимаются умною молитвою, и не без успеха. Таковых случалось мне видеть и беседовать с ними. Случалось, видеть – увы! – прельщающихся и прельщенных, совлекаемых с прямаго и истиннаго пути страстями душевными и телесными. Хотя я и должен сознавать себя прельщенным, убеждаясь в таковом бед­ственном состоянии многими во мне действующими страстя­ми, которым, очевидно для совести моей, работаю явно делами и словами, неявно помышлениями и чувствованиями; однако признаю справедливым опасение впасть, а что еще хуже, самопроизвольно вдаться в большую прелесть. Свой­ственно тому, кто поражен многими болезнями, опасаться впадения в тягчайший недуг? свойственно тому, кто по шею погряз в болоте стремиться, чтобы не уйти в него и с головою!

Затем, предложив Вам первый мой вопрос и понуждае­мый самым окончанием листа к окончанию письма, прошу Ваших святых молитв на подкрепление многочисленных немощей моих, и – буду ожидать Ваших назидательных строк, которых не лишите Вашего покорнейшего послушника.

10 июня 1851 Сергиева Пустынь. О пребывании в Оптиной пустыни – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 26

К ИГУМЕНУ ВАРФОЛОМЕЮ.

О пребывании в Оптиной пустыни

Молитвами Святых Отцев наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас.

Дражайшие и Почтеннейшие Отцы!

Отец Варфоломей и Отец Алимпий!

Усердно желаем Вам радоваться и здравствовать о Господе! Приехав в Оптину пустыню, нетерпеливо хотели писать к Вам; но моя болезнь, увеличенная путешествием, останав­ливала то, к чему влекло сердечное чувство.

Принятые о. Строителем весьма ласково, мы остались жить в монастыре: к сему побудили нас обстоятельства наши, монастырския и скитския. Михаил Васильевич входит на клирос; – я, как больной, пристанищем моей надежды должен иметь не труды свои, не заслуги, – милосердие и заслуги Богочеловека Иисуса.

Прежде всего описали мы Вам свои обстоятельства; ибо нам представляется, что Вы сопровождаете нас Вашим участием, и мы бы виноваты были пред сим драгим и одолжительным участием, если бы не удовлетворили онаго, хотя несколько, описанием наших обстоятельств. Может быть, оно уже пеняло нам с снисхождением и упрекало с любовию, за нашу медлительность...

Иисус уготовал добрым делам сторичныя награды, и делающему добро излишни похвалы человеческия: и потому кратким, но искренним благодарением за Вашу любовь, ласки, гостеприимство, удовлетворяя требованиям нашего сердца, оставляем все комплименты, сии наряды в кои по большей части одевается нечистосердечие, – блудница-лесть.

Наконец, прося Ваших святых молитв (особливо при служении Святыя Литургии) и благословения, честь имеем пребыть.

Ваши недостойные послушники многогрешные:

Димитрий Брянчанинов и Михаил Чихачев.

1829 года июня 12-го дня

Новость. В Александре-Свирском монастыре скончался один монах; его похоронили подле покойнаго знаменитаго о. Феодора, и при сем случае смотрели остатки сего Старца. И тело, и одежда совершенно истлели, остались одни кости желтаго цвета. Рассказывал на сие о. Гавриил Иеромонах – Скитянин, чтивший о сем в письме, пришедшем из Свирскаго к о. Леониду, и, рассказывая, к словам – желтаго цвета, прибавлял: как воск.

Письмо 27

Автобиографические сведения

Преподобнейший и Возлюбленнейший о Господе Отец Варфоломей!

Приятнейшее письмо Ваше к большому моему удоволь­ствию получил. Простите меня за мою ленность, по причине которой не отвечал я Вам на последнее письмо Ваше, ко мне в Лопотов монастырь написанное. В сей обители Вологод­ской местоположение низменное, атмосфера наполнена гни­лыми испарениями: – все сие вместе с большим вредом действовало на мое здоровье, при слабом состоянии коего был я до избытка обременен трудами телесными. Прошлаго 1833-го года в мае месяце был произведен в Игумены, Между тем Государю Императору, коего был я воспитанни­ком, угодно было приказать, чтоб разыскали и уведомили Его, где я нахожусь. В то время указом Святейшего Синода был я переведен в Московский Николаевский Угрешский Монастырь. Государь Император повелел Митрополиту вытребовать в С.-Петербург и потом дал мне Сергиевскую Пустыню, в которой нахожусь и поныне. При мне живет O. Михаил, и правит должность Головщика на правом крылосе. Здоровье моего тела в здешней обители немного поправилось; видно еще Господь дает мне время на покаяние.

Затем простите, почтеннейший Отец Варфоломей; по­здравляю Вас с наступающими праздниками, прошу святых молитв и честь имею быть Вашим покорнейшим слугою и молитвенником

17 апреля 1834 Архимандрит Игнатий О монастырях Российских – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 28

О монастырях Российских

Высокопреосвященнейший Филарет полагает, что столп нашей Православной веры есть монашество, а столп монашества суть общежительные монастыри. Но общежития севера, где наиболее похваляется телесный труд, стоят ниже по благоустройству своему общежитий южной России, где при телесном труде, особенное внимание обращается на очищение души и благоуправление ея частым исповеданием помыслов и сердечных браней, частым советом, с искусным исследованием писаний отеческих, – и, наконец, множеством Божественнаго славословия.

Южская пустынь есть один из лучших общежительных монастырей Российскаго Севера, – если не наилучший.

Описание обустройства в Сергиевой пустыни – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 29

Описание обустройства в Сергиевой пустыни

Ваше Преподобие! Возлюбленнейший о Господе Отец Строитель Варфоломей!

Батюшка дражайший! Приехали Вы не на чужом, видно, основании здать! И не чужими трудами питаться, а свои положить. И я, когда приехал в Сергееву Пустыню, то не имел где главу приклонить, должен был остановиться в постороннем доме и в нем жить первую зиму. Начиная с Соборной Церкви, все представляло одне развалины. А с братией ее пришлось не только слезы, но и кровь пролить. Что уж делать? Такова судьба настоятеля. И от Епархиальнаго Начальства сперва досталось так, что запрещен был выезд из монастыря мне самому. А как то, что без скорби сделаешь, то непрочно бывает, – и что посеешь, да слезами не польешь, то худо всходит. Простите, батюшка, моему пустословию. От избытка сердца и участия моего сие Вам сказал.

Усерднейшую приношу благодарность за присланную икону, прошу Ваших Святых молитв, и с искреннейшею преданностию, имею честь быть

Ваш покорный послушник Архимандрит Игнатий. 14 октября 1837 Сергиева Пустынь

О наказании Архимандрита Игнатия и смиренном несении его – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 30

О наказании Архимандрита Игнатия и смиренном несении его

Ваше Высокопреподобие!

Возлюбленнейший о Господе Отец Варфоломей!

Воистину Воскресе Христос!

Был воспрещен мне выезд из монастыря, но по причине совсем другой, нежели о коей Вы пишите. Это за знакомство мое с посланником Короля Французскаго, что Государь Император нашел неприличным и достойным наказания, и к чему я принужден был насильственно Синодальным чиновником. Сие последнее обстоятельство Государю неизвестно, и я не нахожу нужным приводить в известность. Наконец, – о нерасположении ко мне Синодальнаго Обер-Прокурора я ничего не могу сказать решительнаго. Принимает и поныне очень ласково, сам обещался ко мне приехать. Расположение же Государя Императора из последнего даже обстоятельства обнаружи­лось в полной силе. И мне остается только благодарить Господа Бога за все случившееся – видеть Его Божествен­ный Промысл, бдящий о спасении души моей и сими малыми искушениями воспитывающий и окормляющий мое младен­чество. "Горе, егда Вам рекут добре все человецы" (Лк. 6:26) – это опасно; а потерпеть маленькое поношение весьма спаситель­но. И потому стараемся предаваться воле Божией с благо­дарением, а погрешности свои при Всевышней помощи усердствуем по силе исправить.

Прося Ваших святых молитв, имею честь быть навсегда с искреннейшею моею преданностию Ваш покорнейший послушник Архимандрит Игнатий.

17 мая 1840

Письмо 31

О своих занятиях по переводу книги св. Исаии

Ваше Высокопреподобие!

Достопочтеннейший отец Строитель Варфоломей! Приятнейшее письмо Ваше от 16-го ноября получил, и сердечно благодарю за братское и отеческое расположение Ваше ко мне. Надеюсь, что милость Божия дарует мне соответствовать оному. Сия Божия милость покрывает и меня, и обитель нашу доселе; хотя от времени до времени и подвергаюсь телесным недугам, а в душевных пребываю постоянно. В настоящее время занимаюсь переводом с латинскаго языка книги св. Исаии отшельника Скитскаго, и весьма услаждаюсь духовно-благодатными изречениями сего Святаго Отца. Аще Господь восхощет, намереваюсь оную напечатать, ибо на славянском и русском языках не случалось мне оной видеть, – а польза ее должна быть необыкновенная. Преплачевный отец! Он современен Макарию Египтскому. Св. Исаак Сирин и Авва Дорофей на него ссылаются; есть на него ссылка и в книге великаго Варсанофия. Может быть в Вашей библиотеке имеется сия книга; в таком случае прошу уведомить, и написать сколько именно в ней слов или бесед и под какими заглавиями. Также надеюсь получить книгу Св. Кассиана Римлянина на латинском же языке, на коем он писал, и если благоволит Господь, то заняться и ея переводом.

В обители отстроился окончательно корпус братских келлий, чем братия очень успокоены;

Затем, – желая Вам добраго здоровья и всех благ, также прося Ваших святых молитв, с искреннейшею преданностию, имею честь быть навсегда Ваш покорнейший послушник

Архимандрит Игнатий. Ноября 30 дня

О правильном пророчестве – прозрении на грехи – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 32

О правильном пророчестве – прозрении на грехи

Ваше Высокопреподобие!

Возлюбленнейший о Господе Отец Варфоломей!

Получил я из Оптины письмо, скорбное, о кончине отца Леонида. Писали оное о. Макарий и Иоанникий.

Некоторые мирские получили от других письмо, испол­ненное повествованиями о Пророчествах. Мы желаем себе и всем ищущим истины прозрения на грехи наши, – пророчества, что, хотя сколько-нибудь вознерадим или воз­несемся, то впадаем в руки страстей и удаляемся от Бога. Таковое прозорливство и пророчество могут нам принести существенную пользу.

...Прося Ваших святых молитв с обычною братскою любовию, остаюсь навсегда Ваш покорнейший слуга и Богомолец Архимандрит Игнатий

22 декабря 1841

Письмо 33

Увещание о. Варфоломея приехать в столицу, осуждение непокорности Всевышнему Промыслу и своеволия

Ваше Высокопреподобие! Возлюбленнейший о господе отец Строитель Варфоломей!

Письмо Ваше от 18-го февраля я получил. Будучи крайне недоволен Вашим отказом на мое приглашение, паче же не на мое точию, но на приглашение Высокопреосвященнейшего Митрополита посредством меня, – начинаю с Вами бра­ниться. Благоволите выслушать с благодушием и утешьте исправлением Вашей погрешности. Что Вы хвалитесь неупустительностью в послушании, возложенном на Вас Св.Си­нодом? Суетна похвала сия, когда Вы не внемлете гласу призыву, приводя пустыя отговорки. "Начный в Вас дело благое, и да совершит е" (Флп. 1:6), – сказал Апостол. И Вам надо совершить послушание Ваше; а без добраго конца доброе начало не может принести никакого плода. Неужели Про­мысл Божий, приведший Вас в Югскую Пустынь, уже престал бдеть над Вами? Неужели Вы так думаете? не предположив в Вас сих мыслей маловерия, чем объяснить Вашу шаткость. Ваше двоедушие? и едете, и не едете; взяли паспорт, и ни с места! На что это походит? Таковая коловратность, таковое непостоянство простительно новона­чальному, в Авве же отнюдь не простительна! Вижу! Вы испугались; Вы подозреваете, не повстречается ли Вам по приезде какое перемещение! Ваше тело возопило: не езди, мне здесь тепленько и мягонько, а то, пожалуй, они сунут тебя туда, где я замучусь от климата; да и над Алимпием сжалься: он здесь воскрес, а в другом месте могут к нему возвратиться прежние болезни. Так Вам советовало Ваше тело, а Вы его и послушались. Зело бо сильны ласкания тела, сказал Св. Исаак. Вы в послушании у Вашего тела, а не у Синода. Как хвалитесь, думая меня, как глупаго, обморочить. Кроме того, что Вы маловерием Вашим погрешаете пред Промыслом, еще впадаете и в другую немаловажную погрешность. Как судить о мнении Вашем относительно Преосвященнаго Митрополита? Значит – опасаясь ему доверить себя, Вы в нем не предполагаете ни любви, ни рассуждения духовнаго! Словом сказать – с какой стороны ни посмотрю на Ваш поступок, нахожу, оный решительно безрассудным.

Итак, исправьтесь! Отложив все хохлацкое упрямство, еще же и мудрование с злохитростию, скорее приезжайте, возвергнув "на Господа печаль твою, и Той тя препитает". Советую и Митрополита не прогневать: ибо ныне вакансий настоятельских много, и ему стоит только предложить в Синоде, тотчас полетит Указ и дерзостный ослушник, по своему токмо мнению послушник, полетит с Юга на Север оплакивать свое самонравие и непокорство. Сим кончаю мою брань, к которой бы не хотелось прибегать, да нечего делать, когда честь неймет.

Помирюсь с Вами при личном свидании! И бранюсь, а все-таки остаюсь Ваш усерднейший слуга и собрат

Архимандрит Игнатий

Марта 6-го дня

О возобновлении Святогорской пустыни и о других вопросах – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 34

О возобновлении Святогорской пустыни и о других вопросах

Ваше Высокопреподобие!

Достопочтеннейший Отец Игумен!

Усерднейше поздравляю Вас с получением Игуменскаго сана, в котором Милосердный Господь да поможет Вам служить Святой Церкви с таковым же успехом, с каковым Вы преходили служение Ваше доселе, или и с большим. Что не писал я к Вам, то это потому, что уверен в Вашей любви ко мне о Господе, а особенной причины писать не повстречалось. Потом я стал ныне крайне слаб глазами, что приписываю действию здешнего приморскаго воздуха.

Как о приятной для всего монашества новости, извещаю Вас о следующем: конечно, известно Вам, что Императрицею Екатериною уничтожен монастырь Святогорский, что в Харьковской губернии на реке северном Донце, имеющий превосходнейшее местоположение – самое пустынное. Императрица упразднила обитель, отдала сие место известному вельможе Графу Потемкину. Года с два тому назад имение сие досталось его внуку, женатому на Княгине Голицыной. Оба они крайне добросердечны и привержены к святой Церкви, особливо она; отказавшись от всех светских увеселений, занимается обильным подаянием милостыни, упражняясь в чтении Святых Отцев и молитве. Ея глаза, как два неизсякающие источника слез. Сей чете Господь внушил восстановить монастырь, и она испросив словесно дозволение у Государя, подала о сем просьбу в Святейший Синод, с тем, чтобы учреждена была общежительная пустыня по уставу Софрониевскому и Глинскому.

Относительно общежития в нашей обители, то я говорил о сем нашему новому Митрополиту, который, хотя и крайне расположен к нашей обители, но не изъявил на сие согласия. Наше место крайне трудно; монастырь совершенно сквозной; в летнее время в соседство наше переселяется знаменитейшая публика петербургская. Невольно рождается заботливость, приводящая в развлечение. И хорошо бы, если б неудобства сим оканчивались!

Засим желаю Вам добраго здравия и всех истинных благ. В моем расположении к Вам пребываю по милости Божией постоянным, и у Вас прошу того же. Поручая себя Вашим Святым молитвам, имею честь быть навсегда Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником и собратом!

Архимандрит Игнатий 29 октября 1843

Письмо 35

По поводу указа Синода об увольнении о. Варфоломея, совет прибыть в Синод для личного объяснения и о благодушном перенесении скорбей

Ваше Высокопреподобие,

Честнейший Отец Игумен Варфоломей!

Письмо Ваше от 12-го ноября я получил. "Судьбы Божии бездна многа" (Пс. 35:7), и истинно то, что "кого Господь любит, того наказует" (Притч. 3:12). Я, дорогой Батюшка мой, с благоговением взираю на постигшее Вас искушение и молю Бога, да дарует Вам силы перенести его по подражанию Святым, которые насле­довали царство небесное многими скорбями. Хотя, по-видимому, и постигла Вас скорбь от человека, но по сущности она попущена Богом для Вашего усовершения. Я умиляюсь, смотря умными очами на скорбь Вашу и думаю сам в себе: "Каково-то я понесу искушение, если Господу Богу угодно будет послать мне оное? и какое Господь пошлет мне искушение?" – Так помышляя, соболезную о Вас. Я полагал, что Вы уже получили Указ о увольнении Вас, и потому написал Вам, что самыя обстоятельства отвечают. Прошедшего не воротишь; но Вы бы сделали гoраздо лучше, если б пожаловали сами в С.-Петербург и объяснили пред Членами Святейшего Синода и пред Графом Протасовым Ваше болезненное состояние. Члены Святейшего Синода – все очень добрые Старцы, и Граф Протасов имеет самое доброе сердце: Вы бы могли у них все испросить. Но что делать? пролитаго не воротишь. Это устроилось свыше, тут рука Божия, а люди только оружие. Причину сего события надо искать в Божием промысле о Вас: там она сокровенна. Без скорбей невозможно увенчаться венцом Евангельским. Я вполне убежден, что Вы благодушествуете и преданием себя воле Божией и благодарением Богу стираете главу змею печали, ищущему поглотить Вас.

Слава Богу за все! Слава Богу – горькими врачествами исцелившему души, прибегшия к Нему, Всесильному Врачу. Испрашивающий Ваших Святых молитв,

Ваш недостойный послушник Архимандрит Игнатий.

1 декабря 1852

Письмо 36

Утешение в скорби и наставление к покаянию перед людьми

Ваше Высокопреподобие, Всечестнейший Отец Игумен Варфоломей! Во-первых, Слава Богу за все скорбное, случающееся с нами! Кому попускаются скорби, тот, значит, помянут Богом в Царствии Его; а кто живет безскорбно, тот забвен Богом. И, Батюшка мой, по множеству грехов, в которые впадаю, и по множеству глупостей, которыя делаю, никак не должен ни судить поступков ближнего, ни настаивать, чтоб сделано было так, как я предлагаю. Мне Алексей Николаевич сказывал, что Вы, по получении решения Святейшего Синода, увидели, что и Вам следовало бы поступить иначе, нежели, как Вы поступили. Вам следовало пожаловать сюда и с покорностию испросить желаемое Вами у Святейшего Синода, который по уважению к Вам сделал бы все приятное для Вас, согласив возлагаемое на Вас послушание с Вашими нуждами. Но что Вы сделали? Вы соблазнили тех, которые ожидали Вас увидеть с назиданием для себя, с пользою для всего монашества. Особливо мне жаль Графа Протасова, который принял в Вас самое живое участие: он – лицо светское, имеющее на монашество и на всю Церковь Русскую особенное влияние; его надо очень беречь, – а в этом случае Вы не поберегли его, т. е. не поберегли самой души его. – Вы меня простите, Батюшка мой, что я пишу к Вам так прямо: это делаю не в укоризну Вам, а чтоб Вы изволили увидеть настоящее положение дела. – Как же Вам теперь поступить? Мой искренний совет: напишите извинительное письмо к Графу; он добрейший человек и ему приятно будет видеть Ваше иноческое смирение в письме.

...Земно Вам кланяясь имею честь пребыть с обычною моею к Вам преданностию Вашего Высокопреподобия недостойный послушник Арихмандрит Игнатий.

6 декабря 1842

Письмо 37

О своем пребывании в Оптине, о старце Макарии

Ваше Высокопреподобие,

Честнейший Отец Игумен Варфоломей!

Примите мою искреннейшую признательность за милостивое воспоминание Ваше о мне в день моего Ангела, за поздравление с Праздниками и наступающим Новым Годом. Равномерно поздравляя Вас, желаю Вам всех истинных благ, а между ними поправления Вашего драгоценнейшего здравия.

По усилившейся болезненности моей я бываю редко в Петербурге. У Преосвященнаго Нила был однажды, но не застал его дома; он в Сергиевой Пустыне не бывал; встретился с ним однажды у Синодальнаго Обер-Прокурора.

Сею весною провел я четыре недели в Оптиной пустыне. Спасет Бог Отца Макария! Им живут и дышат братия и посетители! Обитель по внешнему своему устройству сделалась весьма открытою, лес очищен, посетителей множество. Тамошний серный ключ принес мне значительную пользу. Книги Великаго Варсонофия и Аввы Дорофея переведены на русский язык весьма удачно. Спасет Бог и за такие общеполезные труды трудящихся отцев и братии!

О. Михаил и прочие братие свидетельствуют Вам глубочайшее почтение и просят Ваших Святых молитв.

Испрашивая их о себе, с чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником

Архимандрит Игнатий

27 декабря 1856

Письмо 38

Сообщение об увольнении на покой и приглашение приехать в Бабаевский монастырь

Ваше Высокопреподобие,

Честнейший Отец Игумен Варфоломей!

Бог, по неизреченной Своей милости и человеколюбию, даровал мне тихий приют для окончания в нем земнаго странствования моего во внимании себе и в покаянии. Вследствие моего всеподаннейшего письма к Государю я уволен от управления Епархиею, и мне представлен в управление Бабаевский монастырь.

Призываю на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшего уважения и преданности имею честь быть Вашего Высококопреподобия покорнейшим слугою Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

22 августа 1861

Письмо 39

К АНТОНИЮ, ИГУМЕНУ ЧЕРЕМЕНЕЦКОМУ.

О немощах духовника, осторожности при распознавании людей и совет не уходить из Епархии

Преподобнейший Отец Антоний!

Письмо Ваше, от 24-го Августа, я имел удовольствие получить. Я вполне сочувствую законоположению Святой Церкви, по которому священник не может принимать на исповедь без соизволения на то Епархиальнаго Архиерея, по которому, следовательно, Иеромонах Гавриил, без разрешения Высокопреосвященнейшаго Митрополита, не мог бы принять на дух кого-либо из братии; также если б я вздумал уполномочить Гавриила на духовничество от себя, то это, с моей стороны, было бы непозволительным и противозаконным самовольством. По этим уважительным причинам я взошел ко Владыке с представлением, что некоторые из Никольской братии желают иметь своим духовником Иеромонаха Гавриила; на представлении моем последовала резолюция и на основании оной консисторский Указ, дозволяющие желающим желаемое. Что ж касается до немощи о. Гавриила, то Вам известно, что немощь священника, как человека, отнюдь не препятствует совершению Таинств, совершающихся по причине благодати священства, которою облечен человек, а не по причине собственных его достоинств, хотя и приятно видеть в одном лице соединение достоинств собственных с дарами благодати. Относительно Владимира и других братии, состоящих под моим влиянием, я, несколько наученный 23-летним настоятельством моим, не спешу увлекаться направлением братии, особливо молодых, как к добру, так и ко злу. То и другое из направлений легко изменяются, чтоб упрочилось то, или другое, надо время и время, а потому в человека надо вглядываться и вглядываться, а потом уже составлять о нем решительное мнение. Особливо в наш век, при усилении соблазнов, надо очень поддерживать людей: и без того у нас в монастырях людей несколько способных очень мало, не говорю уже о вполне благонадежных: это величайшая редкость в самых благоустроеннейших монастырях. Наконец относительно Вас самих скажу: Владыке гораздо приятнее будет, если Вы останетесь в его Епархии, если ж Вы захотите перейти, то он отпустит Вас с любовию. Вам известно из писаний святых Отцов, что и многосочныя древа, часто пересаждаемыя, теряют от пересадки свою силу, а сидящия в грунте постоянно и переносящия терпеливо ветры глубоко пускают в землю свои корни.

Испрашивающий Ваших Святых молитв недостойный

Архимандрит Игнатий. 28-го августа

Совет руководствоваться при управлении братством второю половиною книги Великого Варсонофия – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 40

Совет руководствоваться при управлении братством второю половиною книги Великого Варсонофия

Возлюбленейший о Господе,

Отец Игумен Антоний!

Поздравляю Вас с предстоящею Святою Пасхою, с возведением в сан Игумена, и благодарю за уведомление о себе.

Прося Св.Синод о назначении Вас в настоятеля Черноморской пустыни, я имел в виду доставить этой обители такого Настоятеля, в каком она нуждалась, а близ лежащему женскому монастырю Благочиннаго и старца Исполнилось последнее из моих предположений, и я радуюсь, благодарю Бога и желаю Вам приносить овцам Христовым душевную пользу. Полагаю, что по нынешнему времени, при управлении братством, в духовно-нравственном отношении, всего полезнее руководствоваться второю половиной книги Великаго Варсонофия начиная с ответов Авве Дорофею. По крайне мере так я понял из моих скудных опытов.

Сердечно радуюсь, что труженицы Августа и Елисавета нашли в Вас единомудреннаго сочувствующаго им сподвижника. Бог да благословит Ваш духовный союз во славу Святаго имени Своего и в пользу чающих услышать слово Божие, и при руководстве его спасти души свои от нравственной смерти, которая постигнет всех, лишенных истинной помощи – слова Божия.

Просящий Ваших святых молитв Ваш покорнейший слуга Игнатий епископ Черноморский. 18 апреля 1861

Письмо 41

Об умножении соблазнов и о других вопросах

Ваше Высокопреподобие,

Достопочтеннейший Отец Игумен Антоний!

...Сердечно радуюсь, что Бог привел меня быть орудием к предоставлению Вам Настоятельскаго сана и служения в месте уединенном, соответствующем Вашему настроению, Господь попечется о Черноморской пустыне.

Вы поняли, что Бог открыл Вам на поприще Богом установленнаго монашескаго подвига, который отьемлется с лица земли по неисповедимым судьбам Божиим, пред которыми надо нам благоговеть и безмолвствовать. На все свое время. Спасение и разные способы его были даром Божиим человечеству, а отнюдь не собственным изобретением человечества.

Предоставьте сына Вашего Богу, молясь о нем, и в молитве Вашей отдавая его Богу и поручая милости Божией. Богу все возможно. В молодость мою и Вашу было много соблазнов для юности, а ныне соблазны до безконечности умножились, увлечение ими сделалось почти всеобще, а сопротивления им почти не видно; по этой причине современная юность меньше подвержена осуждению, и заслуживает большее сожаление и снисхождение. Весь мир как бы единодушно устремился на встречу какого-то особеннаго лица, гения, на встречу великолепную, торжественную. Это очевидно. Лицо так будет замаскировано, что масса признает его Мессиею: что же дивнаго, если пророки его явились в образах пророков Мессии. Предуготовляется путь, путь мысленный для входа "действу льсти" (2Сол. 2, 11) в умы и сердца.

Прошу Ваших святых молитв. Не оставляйте Ладожских стариц, находящих в любви Вашей отраду в сиротстве своем и отдающих Вам полную цену.

Вашего Высокопреподобия покорнейший слуга Игнатий Епископ Кавказский и Черноморский.

18 мая 1861

Письмо 42

Сообщение о подаче прошения об увольнении на Покой и причины, побудившие к этому

Возлюбленнейший о Господе, Отец Игумен Антоний!

Благодарю Вас за письмо Ваше от 11 Июля.

К сообщенным Вами новостям присовокупляю ниже следующую.

Видя, с одной стороны, что я направлением моим разобщился с общим направлением, а с другой, находя совершенною необходимостию употребить остаток моей земной жизни на тщательное приуготовление к вечности, я подал, от 24-го Июля прошение о увольнении меня от управления Епархиею и о предоставлении мне в управление Николаевскаго Бабаевскаго монастыря Костромской Губернии, на Волге; прошение мое я подкрепил письмами. По ходу обстоятельств можно надеяться, что не откажут.

Полагаю, что избранное мною положение есть наиудобнейшее по характеру нашего времени, в которое надо предпочесть некоторое попечение совершенному безпопечению, столько способствующему внимать себе, чтоб сохранить независимость от лиц инаго направления. Когда я послал прошение, то ощутил в душе особенные мир и радость. Потрудитесь передать о начинании моем старицам. Прошу Ваших святых молитв и их молитв, чтобы начатое дело устроилось в пользу души моей, во славу Божию и по воле Божией.

Вашего Выскокопреподобия покорнейший слуга Игнатий,

Епископ Кавказский и Черноморский.

31-го июля

ИЗБРАННЫЕ ПИСЬМА СВЯТИТЕЛЯ ИГНАТИЯ (Брянчанинова)

Письмо 43

О трудностях для человека, живущего по учению св. Отцов, прийти к мирскому преуспеянию и сообщение о получении желанной отставки

Возлюбленнейший о Господе!

Отец Игумен Антоний! Благодарю Вас за доброе и умное письмо Ваше, от 13-го Августа. Вы смотрите на современность точно так, как и я смотрю на нее. К добродетелям и преуспеянию нашего времени очень трудно пристать человеку, сформировавшему свой образ мыслей по учению св. Отцов Православной Церкви.

21-го Августа я получил уведомление, от 6-го Августа, от Синодальнаго Обер Прокурора, что мое желание удовлетворено... Милостию Божиею мне даруется место самое удобное и по уединению, и по многим другим отношениям. Должен благодарить Бога за неизреченныя Его благодеяния, излитыя на меня с самаго детства моего.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувствами совершеннаго почтения и преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

Епископ Игнатий.

28 августа 1861

Письмо 44

Мысли о Наполеоне (III)

Возлюбеннейший о Господе, Отец Игумен Антоний! Вы очень справедливо говорите, что настоящее мое положение есть самое благопотребное для меня. Я признаю его даром милосердаго Бога, скрывшаго меня в тайне лица Своего от мятежа человеческаго, покрывшаго меня "в крове от пререкания язык" (Пс. 30, 21). Особенныя милости Божии изливаются во граде ограждения. Для мира это не понятно.

О Наполеоне (III) многие основательныя люди разсуждают так, как разсуждаете Вы. Но предопределений Промысла Божия о России не изменит Наполеон (III), как не изменил их Наполеон (I). Св. Отцы Православной Церкви (напр., св. Андрей Критский), в толковании на Апокалипсис (гл.20), предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество. Это чувствуют и иностранцы. Недавно один Английский государственный человек, в собрании, в котором разсуждали, чтобы предпринять против Русских, воскликнул: "Оставьте в покое этот народ, над которым особенная рука Судьбы, который, после каждого потрясения, способного, по-видимому, погубить его, делается сильнее и сильнее". После Севастопольской катастрофы, стоившей России 250 тысяч народа убитыми, в ней прибыло народонаселения более 6 миллионов. Эти миллионы разместились во все дома, между тем как Франция и Англия свои избытки должны постоянно выселять. Бедствия наши должны быть более нравственныя и духовныя. Обуявшая соль предвещает их и ясно обнаруживает, что народ может, и должен, соделаться орудием гения из гениев, который наконец осуществит мысль о всемирной монархии, о исполнении которой уже многие пытались. Святое Евангелие следующими чертами изображает воззрение Господа на современный ему народ Иудейский: "Видев же народы, милосердова о них, яко бяху смятени и отвержени, яко овцы не имущыя пастыря" (Мф. 9, 36).

Если бы услышали это тогдашние духовники Иудейские, напыщенные ученостию своею и самым отчетливым знанием Закона, самым тщательным преподаванием его народу, что сказали бы они? Клевета, клевета! воскликнули бы они в один голос. Так заставила бы их выразиться слепота их. Если Наполеон вычистит помойную яму, в которую стягивается все лучшее из страны и извергается за границу, и все скверное из-за границы и разсыпается на страну, – не велика беда!

Прошу Ваших Святых молитв, да сосредоточу зрение мое на мертвеце моем. Благословение Божие да почиет над Вами. Ваш покорнейший слуга Епископ Игнатий. 26 октября 1861

Письмо 45

О различных направлениях в монашестве, – телесном и духовном подвигах

Возлюбленнейший о Господе Отец Игумен Антоний! Поздравляю Вас с наступившими праздниками и наступающим Новым Годом, и искренно благодарю Вас за участие, которое Вы приняли в старицах. По сей же почте пишу к Графу, не упоминая Вашего имени, и прося дать Августе настоятельское место с выводом из Ладожскаго монастыря. Я писал уже давно Потемкиной, чтоб она приняла участие в положении Ладожскаго монастыря. Но пред Митрополитом, к сожалению, ходатайство мое не имеет места. Об всем этом я умолчал в письмах моих к старицам, опасаясь дамскаго язычка, которому легко сделать вред и себе и ближним.

Я не виню ни стариц, ни Игумению. Обе стороны действуют в своем направлении. Я видел столкновение разнородных направлений монашеских в Валаамском монастыре, куда был сделан Игуменом из Новоезерскаго монастыря Вениамин, человек, не пивший вина, ходивший к службам и в трапезу неупустительно. Эти достоинства не имели цены пред Валаамцами, которые требовали от Вениамина недостовавших ему монашеских познаний и начитанности, которые в нем видели мирянина, а не монаха. В 1829 году, при жизни старца Феофана, я приехал в Новоезерск, пожив в Оптиной и Площанской: мне показались Новоезерские монахи мирянами, не смотря на отличное благоустройство монастыря и порядок Богослужения, который, однако, ниже Площанскаго и Белобережскаго. Я спросил монахов ходят ли они к Старцу для совета и откровения помыслов. Отвечали: "Никто не ходит, за исключением Комаровскаго, а обращаются к Старцу за советом преимущественно Горицкия монахини и в большом количестве миряне". Беседовал я несколько раз со Старцем: он прямо отвергал душевное делание, как очень удобное к переходу в прелесть, и высказал очень малую начитанность. Проводил он жизнь постную, к службам ходил неупустительно, вставал до утрени за час, и вычитывал в келии правило; сложения был атлетическаго, росту малаго. Сообразно собственному направлению он руководил и других: как Новоезерское братство, так и Горицкие чужды духовнаго делания, все их внимание устремлено на благовидность наружнаго поведения и на телесный подвиг. Известно, что таким жительством вводится в душу самомнение и развиваются душевныя страсти, которых телесный делатель и заметить в себе не может и даже не подозревает присутствия их. Ему нельзя избежать самомнения: ему нельзя не видеть своего благовиднаго поведения и своих подвигов и наружных дел. Но мытарь, грешный и не знающий за собою ничего кроме грехов, заслуживший осуждение человеков, оправдан пред Богом за то, что от сознания говорил в себе: "Боже" и проч., а фарисей не удостоился такой милости Божией. Эту милость да дарует Бог всем рабам своим, работающим ему и телесным и душевным подвигом. Только без душевнаго подвига к разуму Божию приближаться невозможно, сказал св. Исаак. Все человеки немощны: почему невозможно не проявляться немощам и в тех, которые занимаются душевным подвигом. Не следует же казнить за эти немощи, как постоянно стремяться к тому праведники, что видим уже и из Евангелия.

Просящий Ваших Св.Молитв недостойный Епископ Игнатий.

28 декабря 1861

Письмо 46

О молитве трех Отроков в пещи Вавилонской, о "сеятве плевелов", о своем здоровье

Ваше Высокопреподобие,

Высокопреподобнейший Отец Игумен Антоний!

С некотораго времени я начал часто обращаться воспоминанием к молитве Святых трех Отроков в пещи Вавилонской: "Согрешихом, беззаконовахом" и проч. (Дан. 9:5) Какое превосходное в этой молитве исповедование своей греховности и частной и общественной! Какое оправдание попущения Божия и благоговение пред ним! Какой верный взгляд на современников! Точно: утешение Христианина заключается в истинном духовном разуме, находящемся в тесном союзе с верою и смирением, которым плотский и душевный разум противен. Судьбы Божии привели меня быть свидетелем одной из горестных сеятв плевелов, враждебных Церкви. Эта сеятва называлась громким именем Православия, подобно тому, как и другая многая подобныя действия уже облекались и прикрывались великолепными наименованиями Христианских добродетелей. Тогда сеятва приводила меня в ужас; я предчувствовал, что последствия должны быть ужасны.

Искренно желаю Вам, чтоб новое место послужило для Вас спокойным приютом, удобным к воздеванию спасения. Череменецкий монастырь беднее Введенскаго, но климат в первом гораздо здоровее втораго. Моим приютом я очень доволен, но здоровье мое разстроено в высшей степени. Время сойти с земнаго поприща, но неоплаканные грехи приводят к желанию побыть еще в юдоли душеполезных страданий и плача, чтоб избежать плача и страданий безполезных и вечных.

Поручаю себя Вашим святым молитвам и любви о Господе. Призывая на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою Епископ Игнатий.

27 июня 1862

Письмо 47

О своем настроении, о соблазнах и свободной воле человека

Возлюбленнейший о Господе, Отец Игумен Антоний! Благодарю Вас за письмо Ваше от 15 Июля. На первыя строки его скажу Вам в ответ, что постепенно приближаясь к исходу из гостинницы земли, постепенно теряю сочувствие к временной разстановке в ней человеков, и стремлюсь соединиться духом во едино со всею о Христе братиею. Думаю, что ныне я сблизился с Вами более, нежели когда-либо.

Милость Божия даровала мне тихий, весьма удобный приют, соответствующий и потребности душевнаго настроения и потребности крайне разстроеннаго здоровья. Бабаевский монастырь гораздо уединеннее и Коневца и Валаама. Безмолвие начинает действовать на меня благотворно, отвлекая очи ума от зрения на деющееся в мире и направляя их к созерцанию своей греховности и предстоящаго суда Божия. Все совершающееся совершается под недремлющими взорами Всеблагаго и Всемогущаго Бога, одно по воле Божией, другое по попущению Божию. ""Горе миру от соблазнов", – сказал Спаситель, – но подобает приидти соблазнам", – предрек Спаситель же. Попущение соблазнов, как логическое следствие употребления произвольнаго человеками их свободы и воли и как казнь сама собою вытекающая из злоупотребления воли (так как Богом и дана свобода воле, и вместе дан закон, как употреблять ее), должно созерцать с благоговением, покорностию, исповеданием своей греховности и правосудия Божия. Очень наставительна молитвами святых трех Отроков в пещи Вавилонской. Да совершается воля Божия! Да дарует милосердый Господь спасений немощным, от них же первый есмь аз, которые имеют какое-либо произволение, хотя и самое немощное, спастись. Если узнаете о Церкви, не откажитесь известить: я ни с кем переписки не имею о сем предмете, да и не всему и не всем можно доверять. Может быть и сами Вы когда-либо захотите посетить и стариннаго Вашего знакомаго. Я с особенною приятностию увидел бы Вас в обители Святителя Николая Бабаевской.

Просящий Ваших св. молитв недостойный Епископ Игнатий.

22 июля 1862

Письмо 48

Характеристика монашества времени Епископа Игнатия

Ваше Высокопреподобие, Высокопреподобнейший отец Игумен!

Мнение Ваше о монастырях вполне разделяю. Положение их подобно весеннему снегу в последних числах Марта и первых Апреля: снаружи снег как снег, а под низом его повсюду едкая весенняя вода: она съест этот снег при первой вспомогательной атмосферической перемене. Важная примета кончины монашества – повсеместное оставление внутренняго делания и удовлетворение себя наружностию на показ. Весьма часто актерскою наружностию маскируется страшная безнравственность. Истинным монахам нет житья в монастырях от монахов актеров. За такое жительство, чуждаго внутренняго делания, сего единаго средства к общению с Богом, человеки делаются непотребными для Бога, как Бог объявил допотопным прогрессистам. Однако, Он даровал им 120 лет на покаяние.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувствами искреннейшей преданности и уваженья, имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою Епископ Игнатий.

3 января 1863

Письмо 49

О нравственной трудности в своей жизни, мнение о монастырях, оптинском старце Макарии и о духе того времени

Ваше Высокопреподобие, Высокопреподобнейший Отец Игумен! Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне. Вам 61 год, а мне 57. Лета бы небольшия, но я уже оканчиваю жизнь мою, потому что "зли быша дни мои", – по выражению Патриарха Иакова (Быт. 47:9). Здоровье у меня от природы слабое; трудностями жизни оно сокрушено. Величайшая трудность была нравственная: в новоначалии моем я не мог найти монаха, который был бы живым изображением аскетическаго учения Отцов Православная Церкви. Желание последовать этому направлению, по причине сознания правильности его, поставило меня в положение оппозиционное по отношению ко всем и ввело меня борьбу, из которой перстом Божиим, единственно перстом Божиим, я выведен в Бабаевское уединение, если только выведен. И на отшедшаго, как видите, подымают голос, и подымают его по той же причине – по причине уклонения от учения Святой Церкви и принятия понятий противных, даже враждебных этому учению.

Относительно монастырей, я полагаю, что время их кончено, что они истлели нравственно и уже уничтожились сами в себе. Вам известен Отеческий путь, состоящий в духовном подвиге, основанном на телесном подвиге в разуме. Опять Вам известно монашество Русское: укажите на людей, проходящих этот подвиг правильно. Их нет. Существует по некоторым монастырям телесный подвиг, и то более на показ людям. О. Макарий Оптинский решительно отвергал умное делание, называя его причиною прелести, и преподавал одно телесное исполнение заповедей. Св. Исаак Сирский говорит, что телесное делание без душевнаго – сосцы сухие и ложесна бесплодны: это видно на воспитанниках Оптиной Пустыни. Но о. Макарий в наше время был лучшим наставником монашества, действовал по своим понятиям, с целию угождения Богу и пользы ближним, при значительном самоотвержении. Если бы, как Вы говорите, и решились возстановить монашество, то нет орудий для возстановления, нет монахов, а актер ничего не сделает. Дух времени таков, что скорее должно ожидать окончательных ударов, а не возстановления. "Спасаяй, да спасает свою душу", – сказали святые Отцы.

О моем уклонении от общественнаго служения не жалейте и не думайте, что я мог бы в нем принести какую-либо пользу. По духу моему, я решительно чужд духа времени, и был бы в тягость другим. И теперь терпят меня милостиво единственно потому, что нахожусь в дали и глуши.

Спаси Вас Господи за любовь и внимание, которое Вы оказываете монахине Марии Шаховой. И на ней можно видеть, как направление, по учению святых Отцов, в наше время не терпимо. Не терпят его от того, что чужды ему, не знают его, не изучали его, нисколько не занялись им. Говорят, что ныне в книжных лавках обеих Столиц вовсе прекратили расход на духовныя книги, или он так мал, что можно признать его прекратившимся. Всему, что сказано в Писании, подобает быть.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

Епископ Игнатий.

4 февраля.

Р.S. Очень верно изобразил первомученннк Стефан болезнь своих современников (Деян. 7, 51). Ненависть к Святому Духу является от принятия противнаго духа, который может вкрасться неприметно при действии свойственнаго себе слова.

Письмо 50

О монашестве, умном делании, наружном благочестии, монахе Никандре Бабаевском

Ваше Высокопреподобие, Высоконреподобнейший Отец Антоний!

О монашестве я писал Вам, что оно доживает в России, да и повсюду, данный ему срок. Отживает оно век свой вместе с христианством. Возстановления не ожидаю. Возстановить некому. Для этого нужны мужи духоносные, а ныне даже водящихся отчасти писаниями Отцов, при объяснение их душевным разумом, каков был о. Макарий Оптинский, нет. Правда, и ныне некоторые разгоряченные верхогляды, даже из светских, берутся за поддержание монашества, не понимая, что оно – великая Божия тайна. Попытки таких людей лишь смешны и жалки: они обличают их глубокое неведение и судеб Божиих и дела Божия. Такие умницы и ревнители что ни сделают, все ко вреду. Заметно, что древний змий употребляет их в орудия умножения в монастырях житейской многопопечительности и подъяческаго характера, чем решительно уничтожается дух монашества, исполненный святой простоты. Надо покоряться самым попущениям Божиим, как это прекрасно изложено в молитве святых трех Отроков, ввергнутых в пещь Вавилонскую.

В современном монашеском обществе потеряно правильное понятие о умном делании. Даже наружное благочинное поведение, какое введено было в Оптиной Пустыне о. Леонидом и Макарием, почти всюду оставлено. Вы правду говорите, что я в юности моей не нашел старца, который бы удовлетворил меня; но это можно еще приписать и тому, что я не искал, как должно, не умел искать, не имел достаточных средств на то. Удовлетворительнейшее лицо, с которым пришлось встретиться, был монах Никандр, просфирник Бабаевскаго монастыря, муж благодатный. С ним беседовал я в 1847 году. Он достиг высшаго преуспеяния в умной молитве, проходил этот подвиг очень просто, естественно, не был в славе у человеков. Прежде умное делание было очень распространено и между народом, еще не подвергшимся влиянию Запада. Теперь все искоренилось; осталась личина благочестия; сила изсякла. Может быть кроется где-либо, как величайшая редкость какой-либо остаток прежняго. Без истиннаго умнаго делания монашество есть тело без души. Наступила весна: не замедлят наступить лето и жатва. О монашестве о. Никандр понимал также, как понимаю и я. Называл он монастыри пристанями, по назначению данному им от Бога; говорил, что эти пристани обратились в пучины, в которых вредятся и гибнут душами многие такие люди, которые посреди мира проводили весьма хорошую жизнь. Некоторым, вопрошавшим его, советовал остеречься от вступления в монастырь. Надо знать существенно нынешнее положение монастырей, которые могут еще показаться для верхоглядов местами спасения. По крайне мере, в избрании монастыря должно быть черезвычайно осторожным и осмотрительным.

Если вздумаете посетить меня: то привезите с собою стихотворения Ваши. Из них читал я одно. В ожидании этого приятнейшаго времени, прошу памятствования Вашего о мне в святых молитвах Ваших. С чувствами совершеннаго почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

Епископ Игнатий.

21 апреля 1864

Письмо 51

Благодарность за посещение, разсуждения о человеческом слове в сравнении со Словом Божиим, пожелание последовать цели Григория Богослова

Ваше Высокопреподобие,

Высокопреподобнейший Отец Антоний!

Искренно благодарю Вас за посещение меня грешнаго; этим посещением доставлено мне сердечное утешение. Особенно признателен Вам за то, что Вы захотели познакомить меня с стихотворениями Вашими, с Вашим прекрасным талантом, которому даю всю справедливую цену. Мать Мария, по отъезде Вашем, еще прочитала мне некоторые сочинения Ваши. Все дары Бога человеку достойны уважения. Дар слова несомненно принадлежит к величайшим дарам. Им уподобляется человек Богу, имеющему Свое Слово. Слово человеческое, подобно Слову Божию, постоянно пребывает при отце своем и в отце своем – уме, будучи с ним едино и вместе отделяясь от него неотдельно. Слово человеческое ведомо одному уму, из котораго оно постоянно рождается и тем выражает существование ума. Существование ума без слова и слова без ума мы не можем представить себе. Когда ум захочет сообщиться уму ближних, употребляет для этого свое слово. Слово, чтоб приобрести способность общения, облекается в звуки или буквы. Тогда невещественное слово делается как бы вещественным, пребывая в сущности своей неизменным. И Слово Божие, чтобы вступить в общение с человеками и спасти их, вочеловечилось. При основательном взгляде на слово человеческое делается понятна и причина строгаго приговора Господня, которым определено и возвещено, что человеки дадут отчет в каждом праздном слове. Божественная цель слова в писателях, во всех учителях, а паче в пастырях – наставление и спасение человеков. Какой же страшный ответ дадут те, которые обратили средство назидания и спасения в средство развращения и погубления! Святый Григорий Богослов писал стихами с возвышенною, глубоко благочестивою целию: доставить Христианскому юношеству чтение и образцы в поэзии, сделать для них ненужным изучение языческих поэтов, дышащих сладострастием и прочими страстями, дышащих богохульством. Искренно желаю и для Вас цели Богослова, находя Вас способным в известной степени удовлетворить этой цели, и мзда Ваша будет многа, на земле и на небе. Возложите на себя иго этой цели, как обязанный в свое время представить отчет в данном Вам таланте Подателю его. Возложите на себя труд достигнуть этой цели. Займитесь постоянно и смиренно, устранив от себя всякое разгорячение, молитвою покаяния, которою Вы занимаетесь: из нея почерпайте вдохновение для писаний Ваших. Затем подвергните собственной строгой критике писания Ваши, и, при свете совести Вашей, просвященной молитвою покаяния, извергните безпощадно из Ваших сочинений все, что принадлежит к духу мира, что чуждо духу Христову. "Горе смеющимся ныне!" (Лк. 6:25) – Это слова Христовы! Это определение, исшедшее от Бога! Невозможно устранить их никаким словоизвинением. Судя себя и рассматривая себя, Вы увидите, что каждое слово, сказанное и написанное в духе мира сего, кладет на душу печать свою, которою запечатлевается усвоение души миродержцу. Необходимо в таких словах, исторгнутых увлечением и неведением, покаяние. Необходимо установить в сердце залог верности Христу, а отпадения сердца от верности, по немощи нашей, врачевать немедленно покаянием, и устранением от себя действий, внушенных неверностию, соделанных под влиянием духа и духов, нам льстящих и вместе жаждущих погибели нашей.

В воображении моем уже рисуется книга стихотворений Ваших, песнопений, достойно именуемых и священными, и изящными. О! да увижу событие ожидания моего. Да возрадуюсь о нем радостию духовною! О себе не говорю Вам ничего: Вы увидели больше, нежели сколько могу сказать. И паки благодарю за труд, принятый Вами для посещения меня, призывая на Вас благословение Божие и прося Ваших святых молитв, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть

Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою Епископ Игнатий.

11 августа 1864

Письмо 52

О стихотворениях о. Антония, методе Пушкина, неудачах сборщика и о других вопросах

Несомненно, то, что в стихотворениях Ваших встречается то чувство, которого нет ни в одном писателе светском, писавшем о духовных предметах, несмотря на отчетливость стиха их. Они постоянно ниспадают в свое чувственное, и святое духовное переделывают в свое чувственное. Душа не находит в них удовлетворения, пищи. Как прекрасен стих в Аббадоне Жуковскаго! и как натянуто чувство! Очевидно в душе писателя не было ни правильнаго понимания описываемаго предмета, ни истиннаго сочувствия ему. По причине неимения истины он сочинил ее, и для ума, и для сердца написал ложную мечту, не могущую найти сочувствия в душе разумнаго и истинно образованнаго, тем более благочестиваго читателя. Мне очень нравился метод Пушкина по отношению к его сочинениям. Он подвергал их самой строгой собственной критике, пользуясь охотно и замечаниями других литераторов. Затем он безпощадно вымарывал в своих сочинениях излишния слова и выражения, также слова и выражения сколько-нибудь натянутыя, тяжелыя, неестественныя. От такой вычистки и выработки его сочинения получали необыкновенную чистоту слога и ясность смысла. Как оне читаются легко! в них нет слова лишняго! От чего? от безпощадной вычистки. Почитав Ваши стихотворения, и дав в себе сформироваться впечатлению от них, нахожу, что и Вам необходим этот труд. "Как Ваши сочинения легко читаются!" – сказал Пушкину его знакомый. "От того, – отвечал Пушкин, – что пишутся и вырабатываются с великим трудом". Смею сказать, что и я стараюсь держаться этого правила.

Мой сборщик, умный монах, лет 50-ти, возвратился с Кавказа и с приволжских Губерний. На Кавказе принят был очень радушно, но насбирал мало по причине оскудения страны от неурожаев, а паче по причине общаго и быстраго охлаждения народа к Церкви. Ему говорили мои знакомые: "Только три года Владыка от нас, а ему не узнать бы теперь народа, так он переменился". В Саратове Преосвященный подписал книгу для сбора на месяц. После этого сборщик был принят только в два дома, в каждом дали ему по 15 копеек серебром. Между тем строился в городе огромный театр, как бы некий кафедральный собор. Приезжающие сюда богомольцы из других Губерний, сказывают, что монастыри, содержащиеся подаянием, приходят в крайний упадок, по причине изменения, последовавшаго в направлении всего народа. Живем в век быстрейшего прогресса.

Прося Ваших святых молитв и призывая на Вас благословение Неба, с чувствами искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою Епископ Игнатий

16 декабря 1864

Письмо 53

О своем здоровье и патриотические мысли

Ваше Высокопреподобие,

Высокопреподобнейший Отец Антоний! Приношу Вам искреннейшую благодарность за письмо Ваше от 1 февраля. Удивило меня поздравление Ваше с поправлением моего здоровья, тем более, что получено мною такое поздравление от многих. О, когда бы это было справедливо хотя в некоторой степени, и мне дана была бы хотя некоторая деятельность келейная, келейная, не более того.

Удивило меня и то, что Вы помните день моего рождения. Спаси Вас Господи! Воля Божия да совершится над нами. На земле нет прочнаго мира: такой мир на небе. Европейские народы всегда завидовали России, и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее время они будут следовать той же системе. Но велик Российский Бог. Молить должно великаго Бога, чтоб Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа – Православную веру. По крайней мере мне, при страшной немощи моей, желалось бы в покаянии закрыть глаза, доколе не умолкло в храмах Божиих славословие Бога.

Прошу и Ваших святых молитв о мне грешном и о всем православном народе нашем. Благословение Божие да почиет над Вами и над вверенным Вам братством. С чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

Епископ Игнатий.

13 февраля 1855 года.

P.S. В С.-Петербурге оканчивается печатанием моя книга в 2-х томах, под названием "Аскетические Опыты". Из нея читан был Вам разговор старца с учеником о Иисусовой Молитве. Напечатание должно окончиться в последних числах Февраля или первых Марта.

Характеристики того времени – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 54

Характеристики того времени

Ваше Высокопреподобие,

Высокопреподобнейший Отец Антоний!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за сделанное Вами замечание относительно некоторых выражений на странице 649 перваго тома Опытов. С тою же искреннею благодарности приму и дальнейшия замечания Ваши: книгу считаю не моею собственностию, а собственностию всего Христианскаго общества, и по этой причине, признаю за особенное одолжение труд благонамеренных и знающих лиц, заключающийся в тщательном пересмотре Опытов и в сообщении мне замечаний, которыми постараюсь воспользоваться соответственно возможности моей.

В упомянутом Вами месте не говорится ни о каком лице именно: изложена теория святых аскетов, проверенная практикою. Теория эта необыкновенной важности, именно тогда, когда проверяется опытом. Это – поприще деятельной веры. Человек образуется этим положением: по этой причине на всем пространстве Опытов высказывается действие положения. Статья написана в 1847 году. Лица, деятели того времени, все вымерли; совершившееся приписано повсюду в Опытах устроению Промысла Божия, и по тому не относится ни к какой личности. Промысл Божий повсюду оправдан, а подвергавшийся скорбям повсюду обвинен. Смею думать, что подобное высказано многими Отцами, даже Апостолом Павлом в его Посланиях, и совершенно в том же духе и смысле. Факты остаются фактами. Действия, оправдываемыя по отношению к Промыслу Божию, не престают иметь свое значение в отношении к действующим людям и зло нельзя назвать добром. Я переживал в Сергиевой пустыне ту эпоху, во время которой неверие и наглое насилие, назвавшись Православием, сокрушали нашу изветшавшую церковную иерархию, насмехались и издевались над всем священным. Результаты этих действий поныне ощущаются очень сильно. По милости Божией желаю всем простить все, более никого не считать провинившимся предо мною; но действия врагов Церкви и Христа желаю понимать и признавать тем, что они есть. Ведь и антихрист назовет себя Христом. Ведь и явление его должно признавать справедливым попущением Божиим; но самому лицу и его действиям цена своя. Положение, в которое приведена Церковь ясно изложено в Декабрьской книжке "Христианския Чтения", в статье: "Новыя издания по расколу".

Поручая себя Вашим святым молитвам и призывая на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

Епископ Игнатий 18 июня 1865

Письмо 55

О пожаре в обители о. Антония и об упадке религиозности в народе

Ваше Высокопреподобие, Высокопреподобнейший Отец Игумен Антоний! Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне. Письмо Ваше тем особенно утешило меня, что сюда долетели очень преувеличенные слухи о потере в Вашем монастыре, и я опасался за здоровье Ваше. Если же сгорела одна, известная мне гостинница, то потеря ничтожна. Заметно, что отовсюду подвигается буря на монастыри, которые по своему существенному значению пришли в состояние, не лучше Вашей сгоревшей гостинницы. Религия вообще в народе падает. Нигилизм проникает в мещанское общество, откуда не далеко и до крестьян. Во множестве крестьян явилось решительное равнодушие к Церкви, явилось страшное нравственное разстройство. Подрядчики, соседи здешняго монастыря, единогласно жалуются на утрату совести в мастеровых. Преуспеяние во всем этом идет с необыкновенною быстротою.

Мы живем очень тихо, возложившись на Господа, который и в самыя времена антихриста будет руководить рабов своих и уготовлять им места и средства к спасению, как это засвидетельствовано в Апокалипсисе.

Поручая себя Вашим святым молитвам и призывая на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

18 февраля 1866 Епископ Игнатий.

Письмо 56

О Череменецкой обители и духе того времени

Возлюбленнейший о Господе Отец Игумен Антоний!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за воспоминание Ваше о мне и за благия Ваши желания. Прошедшая осень и нынешняя зима доселе, были очень трудными для меня; особливо боль в нижней части груди и изнеможение не давали заниматься ни письмом, ниже чтением.

Утешаюсь вестию, что уединенная, скромная и живописная обитель Череменецкая возстановляется при попечительном и просвещенном управлении Вашем. Дух времени, подобно вихрю, завывает сильно, и рвет, ломает многое. Это предсказано Священным Писанием, которое в поведении и образе мыслей трех Отроков, описанных Даниилом Пророком, дало нам указание и пример для нашего образа мыслей и поведения.

Прося Ваших святых молитв и призывая на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугою

24 декабря 1866 Епископ Игнатий.

Письмо 57

О подражании смиренномудрию трех Отроков

Ваше Высокопреподобие, Высокопреподобнейший Отец Игумен Антоний! Письмо Ваше пришло к самому дню моего рождения, которым заканчивается шестое десятилетие жизни и начинается седьмое. Благодарю Вас за постоянное памятование о мне! Благодарю за поздравление!

Попущения Божии и отступление языческих народов от Христистианства, ради их язычества, предвозвещено Писанием. Богу угодно, чтобы мы жили в эти времена: по чему подобает смириться под крепкую руку Божию, и смиренномудрствовать, подражая смиренномудрию трех Отроков, которых религиозное положение очень схоже на положение религии современное.

Поручая себя Вашим молитвам и призывая на Вас благословение Божие, с чувствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим слугой

6 февраля 1867

Епископ Игнатий

Письмо 58

К АРХИМАНДРИТУ ИГНАТИЮ (ВАСИЛЬЕВУ).

Об искушениях и промысле Божием

1847 года, июля 12-го дня Новгородский Юрьев монастырь. По милости Божией – путешествую благополучно. В Юрьеве Отец Архиманрит принял меня очень благосклонно; сегодня утром был я у ранней обедни в нижней, пещерной Церкви; обедню совершал Отец Владимир с учеником своим Иеродиаконом Виталием: они очень милы – вместе. Отец Владимир служит благоговейно, – как быть старцу; Виталий – с приятною простотою. После Литургии Отец Архимандрит отправил соборне панихиду по почившем восстановителе Юрьевской Обители. Вышедши из церкви, я посетил Отца Владимира, пил у него чай. Затем посетил Монастырскую библиотеку и ризницу. С колокольни посмотрел на Новгород и его окрестности. Здесь тихо, отдыхает душа и тело; но ничто не отозвалось во мне поэтическим вдохновением, как то было на Валааме. Когда я смотрел с колокольни на Новгород, когда посещал в Монастыре храмы, когда смотрел на богатство ризницы, – душа моя молчала. Сегодня суббота; скоро громкий и звучный колокол ударит ко всенощному бдению; думаю участвовать сегодня вечером и завтра утром в богослужении, а завтра после обеда отправиться в дальнейший путь. Я и спутники мои чувствуем пользу от путешествия.

Когда вспоминаю о тебе и обители нашей, то приходит мне утешительная мысль: без воли Божией быть ничего не может. Так и с тобой и с обителью, ничего не может случиться такого, чего не попустит Бог. А Он попускает тем, кого любит, искушения и вслед за искушениями дарует избавление от них. Утешаемые искуплением мы прибегаем молитвою к Богу; а, получая избавление от искушения, стяжаваем веру в Бога, веру, – не мертвую, теоретическую, – но живую, практическую. Настоящее твое положение сопряжено с трудностями; но эти трудности крайне тебе полезны, необходимо нужны: они сформируют тебя. "Муж неискушен – неискусен, – говорит Писание; – а искушенный примет венец жизни и стяжет дар помогать искушаемым" (Иак. 1:12). Веруй, что власы наши изочтены у Бога, – тем более пред очами Его все случающееся с нами. Плыви и правь рулем правления обители в вере в Бога, в терпении, и в страхе Божием. Когда стоит кто высоко, должен глядеть вверх, а не вниз; если будет глядеть вниз, то легко у него закружится голова и он упадет. Итак, верой гляди вверх, на небо, на Промысл Божий, и не закружится у тебя голова, не впадет в смущение и уныние, которые приходят от того, когда глядишь вниз, т.е. когда вместо молитвы и веры, вдадимся в свои рассуждения и захотим всякое дело решить одним собственным разумом. Христос с тобою. Прошу молитв твоих и всего братства. Недостойный Архимандрит Игнатий.

Письмо 59

О вреде общения с братией, живущей нерадиво, о строгости нравственных правил Сергиевой пустыни

Истинный друг мой, отец Игнатий! Милосердый Господь, от котораго всякое даяние благое, да дарует тебе управлять обителию во страхе Божием, духовною мудростию, тихо мирно и благополучно. В четверток был в Угрешской обители, которая, несмотря на близость свою к Москве, посещается Богомольцами очень мало и потому – очень уединенна. С душевным утешением увидел я там некоторых монашествующих, провождающих жизнь внимательную, в страхе Божием. Они очень хранятся от монашествующих города Москвы, не презирая их, но избегая расстройства душевнаго, которого никто так скоро сообщить не может, как брат, живущий нерадиво. Сие соблюдали Василий Великий и Григорий Богослов, когда жили в Афинах. Сие заповедал наблюдать св. Апостол Павел. Он говорит Коринфянам: "Я писал вам в послании – не сообщаться с блудниками; впрочем, не вообще с блудниками мира сего, или сребролюбцами, или хищниками, или идолослужителями; ибо иначе надлежало бы вам выдти из мира сего. Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, есть блудник, или сребролюбец, или идолослужитель, или злоречив, или пьяница, или хищник; с таковым даже не есть вместе" (1Кор. 5, 9–11). Видишь ли, как порок, когда он в брате, гораздо заразительнее и прилипчивее, нежели, когда он в постороннем лице! Это от того, что люди позволяют себе гораздо более дерзновения и свободы пред братиями, нежели пред посторонними, пред которыми они стараются скрыть порок свой. Вглядывайся в общество человеческое: в нем беспрестанные опыты свидетельствуют справедливость слов мудроаго, святаго, Богодухновеннаго Апостола. Руководствуйся сам этим нравственным Апостольским преданием и сообщай его братиям в их назидание и охранение от греха.

Был в монастырях: Чудове, Новоспасском, Симонове, Донском; видел прежде живших у нас иеродиакона Владимира, Евстафия, Грозного, – слышал, что здесь Булин и Черный, направляющиеся к Киеву. Скажу одно: братиям нашей Сергиевой пустыни должно благодарить Бога, что Он привел их в эту обитель, в которой довольно строго наблюдают за нравственностию, чем сохраняют молодых людей, дают им возможность усвоить себе благонравие, составляющее существенное достоинство инока. Конечно, не составляют его голос и знание ноты! Они хороши для Богослужения Церковного, когда душа не разногласит с устами. Это разногласие – когда уста произносят и воспевают хвалы Богу, а душа хулит его своим злонравием...

Затем – Христос с тобою и со всем возлюбленным братством. Всем кланяюсь и у всех прошу Св. молитв недостойный

Архимандрит Игнатий.

21 июля 1847

Письмо 60

О пении в храмах Москвы и другие предметы

Истинный друг мой, Отец Игнатий!

По милости Божией я приехал благополучно в Бабаевский Монастырь, в котором точно по сказанию Уткина воздух чудный.

Сколько я ни ездил, – нигде мне не понравилось. Мил, уединен – монастырь Угрешский; но мое сердце к нему было чужое. В Бабаевском нравится мне лучше всего; природа необыкновенная, какая-то роскошная, величественная; воздух и воды здоровыя; но сердце к нему чужое. А к Сергиевой оно, как к своему месту. Видно придется возвратится в нее.

...Не можешь себе представить как показалось мне отвратительным московское пение с его фигурами и вариациями. Нам нужна величественная, благоговейная простота и глубокое набожное чувство: этими двумя качествами наше пение становится выше пения Московских монастырей. Из настоятелей мне наиболее понравился Феофан по его прямоте и радушию. Натяжная святость как-то мне не по вкусу...

Всем братиям кланяюсь и прошу их Святых молитв. Христос с тобою! Благословение Божие да почивает над тобою. Приложенныя два письма отдай по адресам.

Тебе преданнейший о Господе друг Архимандрит Игнатий.

12 августа 1847

Письмо 61

О пользе для иеромонаха Игнатия управления обителью

Отец Наместник, иеромонах Игнатий! Сердечно радуюсь, что ты поспокойнее; дайте мне поправиться сколько-нибудь: это для меня необходимо.

Поправившись, Бог даст, смогу послужить для общей пользы, хотя еще сколько-нибудь. Тебе очень полезно настоящее твое положение, хотя оно и сопряжено с некоторыми неприятностями. Сам по своему опыту посуди, каково заниматься должностью при болезненном состоянии; а моя болезненность достигла до расстройства нерв, что очень опасно. То время, которое ты будешь управлять монастырем, подвинет тебя и в опытности, и в духовном успехе и привлечет к тебе расположение братства, которое ты можешь иметь по самому природному твоему свойству. Всем знакомым от меня очень кланяйся; я имею к ним чувство, как к родным. Знакомлюсь не скоро, но за то, по милости Божией, прочно.

Всем братиям усердно кланяюсь.

Христос с тобою. Тебе преданнейший

Архимандрит Игнатий.

14 августа 1847

Письмо 62

О хоре Сергиевой пустыни

Отец Наместник, иеромонах Игнатий!

...Иеромонах Пафнутий мог бы быть уволенным, если б у нас было достаточное количество иеромонахов: он нужен только для служения, но для пения не только не полезен, даже вреден.

Сформировав вкус свой в провинции, он недостаточен для нашего хора, в котором должны служить лучшим украшением простота и глубокое благоговейное чувство, а не фигурныя вариации, которыя в таком употреблении в Москве и которыя так нейдут к монашескому пению.

...Молитесь о недостойном Настоятеле Вашем

Архимандрит Игнатий.

14 августа 1847

Письмо 63

Любовь – всякое благо, о сеянии Слова Божия, совет стяжать Евангельские свойства, о трудностях времени и о своем желании уединения

Истинный друг мой Отец Игнатий! С несказанным сердечным утешением читаю твои письма и благодарю Господа Бога, что Он по неизреченной Своей милости даровал мне таковаго искреннего, добраго, вернаго и умнаго друга, как ты. Жизнь наша коротка. Что в ней ни приобретешь – все должно оставить при входе в вечность. Одно благо, которое пойдет с нами туда: любовь к Богу и любовь ради Бога к ближнему. Молю Бога, чтоб любовь наша была вечною. Нашел в Вифанской Семинарии иеромонаха Леонида (Краснопевкова), Профессора и Магистра, из флотских офицеров, который в Петербурге бывал у меня. В посаде живет его матушка – старушка, которую он содержит своим жалованьем. Иду из Академии к саду – встречает меня незнакомая старица, останавливает: "Ах, батюшка, говорит, как я вам благодарна за сына моего; направление, которое Вы дали ему в Петербурге, руководствует в пути им избранном так благополучно; я мать Леонида". Он приходил ко мне вечером и как пред духовником поверил всю жизнь свою со всею простотою и откровенностию. Этот случай, пребывание в Бородине, на Угреше, из светских в Москве Мальцевы, Назимов (ныне Генерал, Сбывший при Наследнике Флигель-Адьютант) и наконец в Бабайках приезд одной из сестер моих – меня очень тронули и утешили. Какие есть на свете души! И как чудно слово Божие!

Недаром один святой Отец говорит, что сеятель сеет сряду, а не известно, которое зерно взойдет и который участок земли даст обильнейший урожай.

Теперь начинаю отвечать на все пункты писем твоих. Бог тебе открывает понятие о монашеской жизни, которая есть совершенство Христианское. Это Божий дар: возделывай его. При естественной доброте твоего сердца, при прямоте твоего рассудка, стяжи еще доброту Евангельскую и Евангельский разум. Бог, Который даровал тебе прекрасныя естественныя свойства, да дарует и Евангельские. Точно, как ты говоришь – ни порядка, ни благонравия, ни даже таких духовных познаний не встретишь, как в нашей обители.

Молитесь о мне. Ныне мудреное время: где ни насмотрелся – везде зло берет верх, а благонамеренные люди находятся в угнетении. Спаситель мира повелел стяжевать души свои терпением. Полагаюсь на волю Божию. Здешнее уединение показывает мне ясно, что по природным моим свойствам и по монастырскому моему образованию – быть бы мне пустынником; а положение мое среди многолюднаго, столичнаго города между людьми с политическим направлением, – есть вполне не натуральное, насильственное. Молитва и слово Божие – вот занятие единственно мне идущее. При помощи уединения могли бы эти два занятия, кажется мне судя по опытам, – очень процвести и желал бы я ими послужить ближним. Для прочего служения есть довольно людей, с преизбытком; а для этого ныне, просто сказать, не найти. Пытаются – и то немногие, а чтобы кто сказал истину Христову точно – не найти! Сбывается слово Христово: в последние времена "обрящет ли Сын Божий веру на земли" (Лк. 18:8)! Науки есть, Академии есть, есть Кандидаты, Магистры, Доктора Богословия (право – смех, да и только); эти степени даются людям. К получению такой степени много может содействовать чья-нибудь б..... Случись с этим "Богословом" какая напасть – и оказывается, что у него даже веры нет, не только Богословия. Я встречал таких: – доктор Богословия, а сомневается был ли на земле Христос, не выдумка ли это, не быль ли подобная мифологической! Какого света ожидать от этой тьмы!

Христос с тобою. Всем братиям мой усерднейший поклон.

Тебе преданнейший друг, недостойный Арх. Игнатий.

Письмо 64

Практические советы иером. Игнатию в деле управления обителью

Истинный друг мой, Отец Игнатий! Послушника Кириловскаго согласись принять, а также и чиновника из Опекунскаго совета. А плац-адьютанту Иготину скажи, что от печали не должно идти в монастырь, в который можно вступать только по призванию. Все, сколько их знаю, поступившие в монастырь по каким-либо обстоятельствам внешним, а не по призванию, бывают очень непрочны и непременно оставляют монастырь с большими неприятностями для монастыря и для себя. А потому решительно откажи.

Относительно дела с Пафнутием будь осторожен и терпелив; так нужно вести себя относительно людей лукавых. Пожалуй, сделают по желанию твоему; но потом этим обстоятельством, как фактом, будут доказывать, что ты неоснователен в твоих действиях. А много ли надо, чтоб уверить дураков в чем-нибудь. Пусть Пафнутий действует, как хочет и скучает как хочет: потому что он, несмотря на все мои убеждения, начал сам действовать, вопреки всем моим истинно-дружеским и благонамеренным советам.

Всем кланяюсь и братии и знакомым.

Христос с Вами.

Архимандрит Игнатий.

18-е сентября.

Письмо 65

О значении внушений и скорбей

Поздравляю тебя, истинный друг мой, с праздником богоспасаемой обители нашей. К нашей обители есть милость Божия: потому что в ней хотя и не столько, сколько следовало бы, есть люди имеющие намерение быть приятными Богу. Господь посылает и искушения: кому посылаются скорби, тот, значит, есть часть Божия; а кому идет все как по маслу, – тот часть диавола. А когда Господь восхощет взять его из части диаволовой, то взимает посланием скорбей. Скорби – чаша Христова на земли. Кто на земли участник чаши Христовой, – тот и на Небе будет участником этой чаши. Там она – непрестающее наслаждение. Четырнадцать лет, как мы с тобою плывем вместе по житейскому морю. Не видать, как они прошли; не увидим, как и остальная жизнь пройдет. Временная жизнь, когда в нее вглядишься, только льстит – Блезир, как Русские говорят, не более того.

25 сентября

Благопожелания – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 66

Благопожелания

Истинный друг мой, Отец Игнатий!

Господь да укрепит тебя: Он попускает, возлюбленным своим утомляться, по выражению Отцов, а после уже показует им мало-по-малу Свои духовныя дарования. Надеюсь, что милосердный Господь, видя твое и мое произволение, даст нам пожить сколько-нибудь и для душ наших, а не для одного временнаго. Христос с тобою.

Архимандрит Игнатий.

Письмо 67

Совет жить настоящим днем, а не будущими мечтами

Истинный друг мой, Отец Игнатий!

...Утешаюсь вполне, что произволение твое к духовной жизни развивается. В свое время Бог устроит все; наилучшее – предаваться Его святой воле и не думать о завтрашнем дне, когда нет особенной причины думать о нем. А то многие живут в будущем мечтами и заботами своими, а настоящее выпускают из рук. Сердечно радуюсь, что Праздник провели все благополучно, в своем семейном кругу, без всякой заплаты. Так эти чуждыя заплаты нейдут к нашему обществу! Всегда эти подлости чем кончаются? Прочеловекоугодничают век свой, остаются чуждыми всякаго Божественнаго Чувства, предают, предают и, наконец, сами предаются смерти, сколько ни отнекиваются от нее.

Христос с тобою! Проволочимся как-нибудь во время этой краткой земной жизни – лишь бы Бог принял нас в вечныя кровы.

Тебе преданнейший друг Архимандрит Игнатий.

Письмо 68

О формировании человека

Истинный друг Отец Игнатий!

Предоставь воле Божией – мой приезд; я имею намерение такое: тогда выехать отсюда, когда уверюсь, что я выздоровел и окреп совершенно, что могу пуститься в дорогу безопасно, что приехав к Вам не буду лишь лежать в праздности, но и споспешествовать общей пользе. Сознаюсь, – в последнее время у меня очень было на совести, что я мало занимался братиею, то есть назиданием их. Это занятие намереваюсь возобновить, когда милосердый Господь возвратит меня с обновленными силами. Глаза мои так поправились, что пишу свободно при одной свечке. Но все еще слаб и больше лежу.

Настоящее твое положение хотя и сопряжено с некоторыми скорбями, но оно тебя формирует, укрепляет. Я очень рад, что Бог, столько к тебе милосердый, дарует тебе способ сформироваться правильно, на пути прямом, чистом. Беда – когда человек формируется на кривых путях: во всю жизнь свою будет смахиваться в шельмовство.

Христос с тобою.

Недостойный Архимандрит Игнатий. 23 октября.

Письмо 69

Совет в терпении проходить возложенное служение; о цели своего вступления в монастырь; желание поселиться в более уединенной обители

Бесценнейший Игнатий!

К слову "бесценнейший" не прибавлю слова "мой", потому что все мы – Божии. Не желаю Божие похищать себе, а когда милосердый Господь дарует мне Свое, – "благослови душе моя, Господа, и вся внутренняя моя, имя святое Его" (Пс. 102:1). – А Божие да пребывает Божиим, и я буду им пользоваться, как Божиим...

Господь да подкрепит тебя в несении трудностей, которыми сопряжено твое настоящее положение, которыми образуется разум твой и душа твоя. Вижу над тобою особенный Промысл Божий: Бог полюбил тебя и ведет к Себе. А потому показывает тебе мир во всей наготе его, показывает, как в нем все тленно, все пусто; как все его занятия и хлопоты крадут у человека время и отводят от благочестивых занятий и добываемаго ими блаженств вечнаго. Все это надо увидать ощущением души; а в книге не вычитаешь, доколе не отверзутся душевныя очи. Возложись на Господа: в терпении твоем стяжевай душу твою. Терпение подается верою, а вера зависит от произволения человеческого: потому что она естественное свойство нашего ума. Кто захочет, тот тотчас может ее иметь в нужной для него мере.

Отсюда я ничего не писал тебе об уединении, хотя и очень помнил, что обещал написать пообжившись. Мои мысли об этом предмете те же, что и в Сергиевой; мне нечего себя испытывать, а в мои годы и не время, образ мыслей сформировался, а годы ушли. Можно быть решительным. То, что я здесь не поскучал, можно сказать, ни на минуту, – нисколько не странно; противное было бы странно.

Пошедши в монастырь не от нужды, а по собственному избранию и увлечению, – пошедший в него не ветренно, а по предварительном, подробном рассмотрении, – сохраняя цель мою неизменною доселе, я, по естественному ходу вещей, не скучал в монастыре, не скучаю, и впредь надеюсь быть сохраненным милостию Божиею. Тот монастырь для меня приятнее, который более соответствует монашеской цели. Здесь мне нравится уединение, простота, в особенности же необыкновенно сухой и здоровый воздух, чему причина грунт земли, состоящий из хрящу и песку. Место, более уединенное можно найти, в особенности более закрытое лесом. Здесь роща с одной стороны, с прочих на десятки верст открытое место, почему ветры похожи на ветры Сергиевой пустыни, – сильны, но мягки, нежны. Я говорил, на всякий случай, здешнему Преосвященному, чтоб нам дал не важный, но пользующийся выгодами уединения, местоположения и климата монастырек, на что он очень согласен.

Затем Христос с тобою. Поручающий тебя милости Божией и молитвам Пр. Сергия.

Преданнейший друг Архимандрит Игнатий 27-го ноября

Желание написать книгу в роде "Подражания Христу" в духе Восточной Церкви – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 70

Желание написать книгу в роде "Подражания Христу" в духе Восточной Церкви

Бесценный Игнатий!

После последнего письма моего к тебе меня повертело в течение двух суток: некоторыя жилы ножныя освободились от своей мертвости. Предшествует разрешению всякой боли – верчение ... Вот отбразчик книги, которая давно формировалась у меня в голове, а теперь мало-по-малу переходит из идеальнаго бытия в существенное: это будет вроде "Подражание Христу" – известной западной книги; только наша. (Включаю тебя и прочих ради Бога единомудрствующих со мною в число сочинителей книги, потому употребляю выражение: "наша"). Совершенно в духе Восточной Церкви – и выходит сильнее, зрелее, основательнее, с совершенно особенным характером. Эту книгу желалось бы продвинуть хоть до половины, доколе я здесь – в уединении. Такое дело, сделанное до половины, почти уже сделано до конца.

Христос с тобою, тебе преданнейший друг Архимандрит Игнатий.

1-е декабря

О Начале болезней – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 71

О начале болезней

Все мои болезни начались с того, что бывши еще юнкером, я жестоко простудил ноги, окончености их; от различных медицинских пособий чувствовал облегчение временное, но оконечности ног никогда не вылечивались, год от году приходили в худшее положение и наконец привели меня в такое состояние болезненности, которое тебе известно, как очевидцу. Теперь по милости Божией кажется радикально излечусь. Но во всем идет сильнейший переворот, какая-то переборка, перерождение всего, отчего большую часть времени провожу в постеле, в оцепенении, не занимаясь ничем, почти ниже чтением.

20 декабря 1847

Письмо 72

О тернистости своего пути и своих последователей

Бесценный Игнатий!

Письмо твое и при нем деньги 185 р. серебром я получил. Точно, как ты и догадываешься, это очень мало, судя по требованиям, которыя здесь рождаются, на мое лечение, и лечение двух больных Стефана и Сисоя.

Но и за это – слава Богу! Сколько людей достойнее меня, а нужды терпят более меня. Часто думаю и о твоих средствах содержания: хотелось бы мне их улучшить... Если Господь благополучно возвратит меня в Сергиеву, мы об этом подумаем; желал бы поделиться с тобою средствами!...

Точно – путь жизни моей и тех, которые хотят сопутствовать мне, устлан тернием! Но по такому пути Господь ведет избранников и любимцев Своих! Не могут отвориться очи душевныя, не могут они усмотреть благ духовных, подаваемых Христом, если человек не будет проведен по пути терний, Христос с тобой. Он да дарует крепость и мне и тебе.

Недостойный Архимандрит Игнатий. 22 января

Скорби благой знак – Предупреждение Чихачеву быть осторожным с Консисторскими служащими – Ободрение иеромонаха Игнатия в искушениях – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 73

Скорби благой знак; предупреждение Чихачеву быть осторожным с Консисторскими служащими; ободрение иеромонаха Игнатия в искушениях

Бесценный друг, добрый Игнатий!

...Милосердый Господь, избирающий тебя в число Своих, попускает тебе различныя скорби и от людей и от болезней телесных. Это благой знак – прими его с великодушием и верою. Когда осыпают ругательствами и стараются уловить тебя в чем словами, – помяни, что тоже делали со Христом – и вкуси благодушно чашу чистительную. Похоже, что будет перемена. Но как тебе, так и знакомым надо быть очень осторожными. Надо чтоб Миша Чихачев был осторожен с Консисторскими, которые хотят только из него выведать и больше ничего. Многими годами и жестокими ответами нам доказали, что мы должны быть осторожны, но никак не откровенны. Милый Игнатий! Ты очень похож на меня природным характером, – Бог даст тебе вкусить и тех образующих и упремудряющих человека горестей, которые Он даровал вкусить и мне. Будь великодушен: все искушения только пугалы, чучелы безжизненные, страшныя для одних неверующих, для смотрящих одними плотскими глазами. Будь осторожен, благоразумен пред ругателями, подражай Христову молчанию – и ничего не бойся, влас главы твоей не падет.

Христос с тобой.

Архимандрит Игнатий.

20-го марта.

Письмо 74

О взаимоотношении с иеромонахом Игнатием, его скорбях, откровенная характеристика многих знакомых, трудностях управления Сергиевой пустынью

24-е марта 1848 г.

Истинный друг мой бесценный Игнатий! Бог даровал мне, грешнику, истинное утешение: душу твою, исполненную ко мне искренним расположением Христианским. По причине этого расположения душа твоя делается как бы чистым зеркалом, в котором верно отпечатываются мои чувствования и мой образ мыслей, развитые во мне монашескою жизнию. Избравший тебя Господь, да воспитает тебя Святым Словом Своим и да совершит тебя Духом Своим Святым. Мне даже было жалко, что ты при многих твоих занятиях, которые при болезненности делаются вдвое обременительнее, написал мне письмо на трех листах: мне лишь бы знать о благополучии монастыря, твоем и братства; также – о главных происшествиях в обители. Ко всему прочему, т.е. к скорбям от управления, к скорбям от начальства, пришли тебе и скорби от болезней, изменяющих способности не только телесные, но и душевные: такова давнишняя моя чаша.

Подобает душе и телу истончиться как паутине, пройти сквозь огнь скорбей и воду очистительную покаяния, и войти в покой духовный – в духовный разум или мир Христов, что одно и тоже.

Много наши добрыя знакомые, говоря о нас доброе, сделали нам зла: потому что люди неблагонамеренные думают, что это – внушение и интриги наши. Напоминать об этом со всею любовию надо всем любящим нас. Впрочем, когда Богу угодно попустить кому искушения, то они придут, возникнут оттуда, откуда их вовсе ожидать невозможно.

Относительно моего возвращения в Петербург руководствуюсь единственно прямым указанием здоровья моего, верую, что Господь в прямом образе поведения – Помощник; а лукавый политик – помощник сам себе, – Господь к нему, как к преумному, на помощь не приходит. Думаю, что раньше второй половины мая мне невозможно: потому что я очень отвык от воздуха и имею сильную испарину. Характера я не люблю наказывать, и сохрани Боже делать что-либо для наказания глупаго характера; а даруй мне Господи неправильное дело мое, лишь увижу его неправильность, с раскаянием оставлять. Также на то, что скажут, не желаю обращать внимания: пусть говорят, что хотят, а мне крайняя нужда подумать о будущей жизни и скором в нее переселении, обещаемом преждевременною моею старостию и слабостию, произведенными долговременными болезнями. Мне нет возможности тянуться за людьми и угождать людям, вечным на земле, или по крайней мере считающих себя вечными. – От графини Шереметьевой и от Графа получил уведомление, что мои письма получены ими в исправности; пишут с большим добродушием. Я жалею Графиню: московские льстят ей и приводят в самодовольство, от которого я старался отклонить ее; впрочем, она чувствует, что слова мои хотя не сладки, но полезны – и прощалась со мной, когда я отправился из Сергиевской Лавры в дальнейший путь к Бабайкам, от души, с любовию и искренностию.

Преосвященный Викарий не довольно умен и честен, чтоб понять прямоту твоих намерений и действий; судит о них по своим действиям, всегда – кривым, по своим целям – всегда низким, имеющим предметом своим временныя выгоды, лишь собственныя выгоды, и самаго низкаго разряду.

Поелику ж он не может постичь прямоты твоих намерений, то сочиняет в воображении своем намерения для тебя и против этих – то своего сочинения намерений, или сообразно своим подозрениям действует.

Поздравляю тебя с великим праздником Благовещения. Матерь Божия да примет нас под кров свой! да дарует нам провести земную жизнь, как жизнь приуготовительную к жизни будущей. Чаша скорбей обнаруживает внутренний залог человека: Давид идет в пустыню, а Саул – к волшебнице. Бог привел тебя узнать на самом опыте, какую чашу я пил в Сергиевой пустыне в течение четырнадцати лет. Вступая в должность настоятеля этой обители, я видел ясно, иду толочь воду, что плавание мое будет по бездне интриг; утешало меня, что это – не мое избрание. Я отдался воле Божией, которой отдаюсь и теперь.

Рассматривал я себя долгое время в Сергиевой Пустыне; и ты мог рассмотреть себя особливо в настоящее время при непосредственном управлении этим монастырем; также и мое положение в нем сделалось тебе яснее. Я образовал себя совсем не для такого монастыря и не для такого рода жизни, долженствующей состоять из беспрестанных телесных попечений и занятий с приезжающими, по большей части пустых. Душа в таком месте по необходимости должна сделаться пустою. Интриги, к которым столько удобств, потрясали благосостояние монастыря и мир его и впредь будут потрясать. Мертвость лиц, избираемых в митрополиты С.-Петербургские, лишала и будет постоянно лишать нас собственнаго взора и мнения нашего начальника, следовательно – всегда действующего по внушению других, но действующего с неограниченною властию, хотя бы он действовал вполне ошибочно. Зависимость от многочисленных властей второстепенных делает бесчисленныя неприятности неизбежными. Ты знаешь, что в дела нашей обители входит и Сам Митрополит, и Викария, и две Консистории и Секретарь митрополита и другие разные секретари, и камердинеры, и прачки, и тетушки Сулимы и проч. и проч. Чего тут ждать? – Надо быть аферистом, с способностию к этому, с склонностию. По вышеуказанным причинам имею решительное намерение, возратясь в Петербург, просить, чтоб дано мне было местечко, соответствующее моим крайним нуждам душевным и телесным. По сему же необходимее всего иметь человека, под покровительством котораго можно б было монашествовать не только мне, но и расположенным ко мне (а из опытов вижу, что с дураками и езуитами мне никак не поладить), то и избираю для этого Преосвященнаго Иннокентия Харьковскаго, который мне и лично и из собранных сведений более других нравится: в святость не лезет и на святость не претендует, а расположен более всех делать добро, более и толковее всех занимается религиею, любит истинное монашество, поймет мое хотя и грешное и вполне хромающее аскетическое направление и захочет содействовать ему. Таковы, душа моя, мысли мои относительно моего положения. Но для Сергиевой пустыни, сам можешь видеть, нет у меня ни телесных, ни душевных сил – разве сделают ее самостоятельною. Вот, истинный друг мой, сформировавшиеся, кажется от указания самых обстоятельств, мысли мои – и тебе одному поверяю их. Плод дальнейшего нашего пребывания в Сергиевой Пустыне будет не иной какой; "сделаемся окончательно калеками, и когда увидят, что мы ни к чему не способны, вытолкают куда попало, не дав куска хлеба и отняв все средства достать его". Рассмотри основательно – и увидишь, что так. Я имею милость Государя, но эта милость только сердечная: и ее интриганы употребили в орудие своей ненависти ко мне. – Христос с тобою.

Подумай, друг мой, и помолись об общей нашей участи, дабы милосердый Господь устроил ее по благости Своей.

Тебе преданнейший друг Архимандрит Игнатий.

Письмо 75

К некоторому священноиноку, находящемуся в скорбных обстоятельствах

Признаю себя недостойным той доверенности, которую Вы мне оказываете. Когда человек во время своей скорби обращает взоры на кого-нибудь, с доверенностию простирает к нему руки, просит помощи: это значит – предполагает в нем духовную силу. Духовной силы не имею. Я окован цепями страстей, нахожусь в порабощении у них, вижу в себе одну немощь. Но проведши всю жизнь в страданиях, почитаю сострадание страждущим священным моим долгом. Только из этого побуждения пишу к Вам; только в этом отношении сочтите письмо мое достойным внимания Вашего; примите его как отклик души, участвующей в Вас. В одиночестве, в скорби, и ничтожное участие – приятно.

При нынешних обстоятельствах человеческие пути к вспоможению Вам – заграждены. Таково мнение, не только мое, но и тех, знающих Вас и помнящих, с которыми я счел полезным посоветоваться. Нельзя уклониться ни направо, ни налево: надобно по необходимости идти путем тесным и прискорбным, который пред Вами внезапно открылся по неисповедимым судьбам Божиим.

Такое положение мне не незнакомо. Не раз я видел полное оскудение помощи человеческой: не раз был предаваем лютости тяжких обстоятельств; не раз находился во власти врагов моих. И не подумайте, чтоб затруднительное положение продолжалось какое-нибудь краткое время. Нет! так протекали годы; терялось телесное здоровье, изнемогали под тяжестию скорбнаго бремени душевные силы, а бремя скорбей не облегчалось. Едва проходила одна скорбь, едва начинало проясняться для меня положение мое, как налетала с другой стороны неожиданная, новая туча, – и новая скорбь ложилась тяжело на душу, на душу, уже изможденную и утонченную подобно паутине, предшествовавшими скорбями.

Теперь считаю себя преполовившим дни жизни моей. Уже виден противоположный берег! уже усилившаяся немощь, учащающиеся недуги возвещают близость переселения! Не знаю, какия бури еще предстоят мне, но оглядываюсь назад, и чувствую в сердце невольную радость. Видя многия волны, чрез которыя преплыла душа моя, радуюсь невольно. Сильные ветры устремлялись на нее; многие подводные камни подстерегали и наветовали спасение ея, – и я еще не погиб. По соображению человеческому погибнуть надо бы давно. – Уверяюсь, что вел меня странными и трудными стезями непостижимый Промысл Божий; уверяюсь, что Он бдит надо мною и как бы держит меня за руку Своею всемогущею десницею. Ему отдаюсь! пусть ведет меня куда хочет; пусть приводит меня, как хочет, к тихому пристанищу, "идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание". Вижу многих, называемых счастливыми – и без цены для сердца моего жребий их. Лежат мертвецы во гробах мраморных и деревянных с одинаковою безчувственностию: одинаково безчувственны они, как к великолепному памятнику, воздвигнутому тщеславием и неведением христианства, так и к смиренному деревянному кресту, который водрузила вера и бедность. Одинаково они жертвы тления. Очень похожи на мертвецов земные счастливцы, мертвые для вечности и для всего духовнаго. Мертвыми нарекло их Евангелие. Возгласим славу Божию в стране и обществе живых!

Шествие к истинному знанию Бога непременно требует помощи от скорбей: непременно нужно умерщвление сердца для мира скорбями, чтоб оно могло всецело устремиться к исканию Бога. Бог, кого отделяет в ближайшее служение Себе, в сосуд духовных дарований, тому посылает скорби [6]. Он, едва открылся Павлу, как уже определяет ему в удел страдания, возвещает о них. "Аз бо скажу ему, елико подобает ему о имени Моем пострадати" (Деян. 9, 16), – говорит Господь о вновь избранном Апостоле. Люди, наносящие скорбь, и скорбныя обстоятельства – только орудия во всемогущей деснице Божией. Власы глав наших изочтены у Бога; ни одна из птиц безсловесных не падает без воли Творца своего; неужели без этой воли могло приблизиться к Вам искушение? – Нет! оно приблизилось к Вам по попущению Бога. Недремлющее Око Промысла постоянно бдит над Вами; всесильная десница Его охраняет Вас, управляет судьбою Вашею. По попущению, или мановению Бога приступили к Вам скорби, как мучители к мученику. – Ваше злато ввергнуто в горнило искушений: оно выйдет оттуда чище и ценнее. Люди злодействуют в слепоте своей, а Вы соделываетесь на земле и на небе причастником Сына Божия. Сын Божий говорит Своим: "Чашу, юже Аз пию, испиете" (Мк. 10:39). Не предавайтесь печали, малодушию, безнадежию! Скажите, Честнейший Отец, Вашим унывающим помыслам, скажите Вашему пронзенному скорбию сердцу: "Чашу, юже дает ми Отец, не имам ли пити от нея" (Ин. 18:11) не подает эту чашу Каиафа, не приготовляют ее Иуда и Фарисеи; все совершает Отец! Люди, произвольно следующие внушениям своего сердца, действующие самовластно, не перестают при том быть и орудиями, слепыми орудиями Божественнаго Промысла, по безконечной премудрости и всемогуществу этого Промысла. Оставим людей в стороне: точно – они посторонние! Обратив взоры наши к Богу, повергнем к ногам Его воздымающиеся и мятущиеся помыслы наши, скажем с благоговейною покорностию: "Да будет воля Твоя!" Этого мало! облобызаем Крест, как знамение Христово, руководствующее ученика Христова в Царство Небесное. Был повешен на кресте разбойник, упоминаемый в Евангелии: был повешен как разбойник, а с креста переселился на небо, как исповедник. Люди побивали Стефана камнями, как Богохульника; а по суду Божию ему отверзалось небо, как живому храму Святаго Духа. Был принужден Святитель Тихон Воронежский, обвиненный в горячности нрава, перейти с престола Епископскаго в стены тихой обители, – обитель, пребывание в которой Святаго Пастыря имело наружность изгнания, внушила ему посвятить себя молитвенным и другим подвигам иноческим. Святые подвиги доставили ему нетленное и негиблющее сокровище праведности во Христе, славу от Христа на небе и на земле. Всегда поражала меня участь Святителя Тихона; пример его всегда испускал утешительные и наставительные лучи в мое сердце, когда сердце мое окружал мрак, производимый скопляющимися тучами скорбей. Я убежден, что одне иноческия занятия могут с прочностию утешать человека, находящегося в горниле искушений. Рекомендую Вам сочинения св. Марка подвижника, находящияся в 1-ой части Добротолюбия: оне доставляют духовное утешение в скорбях; а для молитвенного занятия – Исихия, Филофея и Феолипта, помещенныя во 2-й части той же книги. Простите, что позволяю себе советовать Вам! Примите это, как признак участия, как признак искренности, извлекаемый из души моей состраданием к Вам. Иначе я не вверил бы Вам тайн, которыя скрываю и которыя должно скрывать в глубине души, чтоб драгоценные бисеры духовные не были попраны любящими и дорого ценящими одно лишь свое болото. Изложенными в этом письме мыслями и другими, им однородными, почерпаемыми в Священном Писании и в сочинениях святых Отцов, я питался и поддерживался. Без поддержки, столько сильной, мог ли бы устоять против лица скорбей, которыя попускал мне всеблагий Промысл, которыми отсекал меня от любви к миру, призывал в любовь к Себе. Скорби мои, по отношению к слабым силам моим, были немалыя, не сряду встречающияся в нынешнее время. То, что они не вдруг могли меня сломить, лишь усиливало и продолжало мучения: вместо того, чтоб сломить в несколько дней, или несколько часов, ломали меня многие годы. В этих скорбях вижу Божее благодеяние к себе; исповедую дар свыше, за который я должен благодарить Бога более, нежели за всякое видимое мною в других земное, мнимое счастие. И это мнимое счастие, как ни низко (оно плотское!), – могло бы быть еще завидным, если б было прочно и вечно. Но оно превратно, оно мгновенно, – и как терзаются при его изменах, при потере его, избалованные им. Оно непременно должно разрушиться, отняться неумолимою и неотвратимою смертию: ни с чем не сравнимо бедствие, с которым внезапно встречаются во вратах вечности воспитанники мнимаго, земнаго счастия! Справедливо сказал святый Исаак Сирский: "Мир – блудница: он привлекает красотою своею расположеных любить его. Уловленный любовию мира и опутанный им, не возможет вырваться из рук его, доколе не лишится живота своего. Мир, когда совершенно обнажит человека, – изводит его из дому его (т.е. из тела) в день его смерти. Тогда человек познает, что мир льстец и обманщик".

Дайте руку: пойдем за Христом, каждый неся крест свой, и им и заработывая свое спасение.

1847 года, Сергиева Пустынь.

Письмо 76

К иноку, терпевшему скорби в общежитии, думавшему, что они препятствуют его преуспеянию, и пожелавшему глубокого уединения

Где бы я ни был, в уединении ли, или в обществе человеческом, свет и утешение изливаются в мою душу от Креста Христова.

Грех, обладающий всем существом моим, не престает говорить мне: "сниди со креста" (Мф. 27:40, Мк. 15:30).

Увы! схожу с него, думая обрести правду вне креста, – и впадаю в душевное бедствие: волны смущения поглощают меня. Я, сошедши с креста, обретаюсь без Христа; Как помочь бедствию? Молюсь Христу, чтоб возвел меня опять на крест. Молясь и сам стараюсь распяться, как наученный самым опытом, что не распятый – не Христов. На крест возводит вера; низводит с него лжеименный разум, исполненный неверия. Как сам поступаю, так советую поступать и братиям моим. Что еще прибавить? Прибавлю: "блажен муж, иже претерпит искушение. Искушен быв, может и искушаемым помогать" (Иак. 1:12). Желаю, чтоб эти слова Священнаго Писания сбылись над Вами. А Вы – утешьтесь! Не малодушествуйте от того, что победились бранью: это к духовному искусу, или опыту, и к смиренью. Мир Вам! Еще скажу: общий путь подвижников – терпением между человеками уврачевать немощь чувств, узреть Промысл Божий, и войти в умную молитву. Иной, по особенному смотрению Божию, вошел иначе; – мы должны идти по общему пути. Прочитайте об этом 55-ое слово св. Исаака к преподобному Симеону Чудотворцу. Иные находят, что уединение – ближайшее средство к духовному успеху; а другие говорят, что приводит в духовный успех – любовь к ближнему. Моему сердцу более нравится последнее; потому что любовь к ближнему – непременный долг каждаго; а к безмолвию – способны немногие.

Письмо 77

К некоторой инокине, изменившей свое правило молитвенное большее на меньшее, но внимательное, и ощутившей от этого пользу душевную

На Ваше благословение дня, в который Вы ощутили, что Господь явил Вам особенную Свою милость, и я отвечаю так: Благословен Бог Отец Света, от Котораго "всякое даяние благо и всяк дар совершен" (Иак. 1:17)! Люди, "седящие во тьме и сени смертней" (Пс. 106:10). Свет возсия им, то есть Христос в Его истинном учении.

И опять – начинаю славословить, благодарить Бога! Благословен Бог, облегчивший Вам переход от самочиннаго образа жизни к другому, который ближе к преданию святых Отцов. Безмолвствующему как-то не свойственно многословие и в самом молитвенном правиле. Хотя все человеки созданы по образу Божию, но в этом отношении безмолвник есть особеннейший, точнейший образ Божий. Посмотрите, – что говорит Евангелист Иоанн о Боге: – от вечности Он довольствовался единым Своим Словом!.. Утешение, которое – надеюсь на милость Божию – прозябнет из настоящего Вашего делания, подтвердит Вам эту истину. Оно будет со временем требовать, чтобы Вы еще более стряхнули с себя листья для плодов.

К смертной памяти – полезно принуждать себя, хотя бы сердце и отвращалось от нея. Она – дар Божий, а понуждение наше к ней – только свидетельство искренности нашего желания иметь этот дар. При понуждении себя нужно и молиться: "Господи, даждь ми память смертую".

Таково об этом предмете учение Макария Великаго, Исаака Сирскаго и прочих великих Отцов; Вы найдете его и в драгоценной книжке Нила Сорскаго.

О любви к ближнему мы знаем из учения Отцов, что она бывает двух родов: естественная и Евангельская, или о Христе. Естественная насаждена в нас при нашем сотворении, и потому непременно есть в каждом человеке. Она повреждена, как и прочия благия Свойства, падением, или прародительским грехом; а потому в каждом человеке подвержена большим или меньшим, кратким или продолжительным изменениям. Христос, исцеляющий все наши недуги дивным образом, исцеляет и поврежденную любовь: заповедует Себя – Господа любить в человеках. Этим возводит любовь на высочайшую степень горячности, дарует ей чистоту, духовность, святыню, – и погашается пламенем любви о Христе нестройный, дымный пламень плотской – любви смешанной, составленной из мечтательнаго, несуществующаго наслаждения и жестокаго, убийственнаго мучения. Ощущение духовной любви водило пером св. Иоанна Лествичника, когда он сказал: "Любовь к Богу погашает любовь к родителям и прочим близким по плоти; говорящий, что имеет ту и другую любовь, обольщает себя". Также он сказал в 15-степени: "Огнь погашается огнем, то есть, любовь плотская любовию Божественной", когда мы разсмотрим себя со вниманием, то увидим с Божиею помощию (на такое видение нужна помощь Божия! такое видение – дар Божий!), что наиболее имеем любовь естественную, а Евангельскую должны еще стяжавать. Это самое разумел я, когда писал Вам, что Евангелию от Иоанна предшествует Евангелие от Матфея, Евангелие от Иоанна говорит наиболее о любви к Богу, о смотрении Божием, ясном для одних очищенных. Очищается же человек, входит в видение Бога и любовь к Нему – любовию о Христе к ближнему, или любовию Христа в каждом ближнем, а в чуждом Христианства и Христа, – любовию к образу Божию. И лишенный славы Христианства не лишен славы человечества, – есть образ Божий!

Вы отнеслись ко мне ради Бога для пользы души Вашей; я – также ради Бога – располагаюсь говорить Вам то, что сочту истинным и душеполезным. Шествуя к Господу путем ума и сердца, желая встать пред величеством Его неприступной славы, лицем к лицу, не будьте разумны и многосведущи. Для Него приятнее младенческое лепетанье души, умалившейся, так сказать, от зрения множества немощей своих, нежели красноречивое витийство души, напыщенной самомнением. Апостол Павел сказал о себе: "Не судих себе ведети ничтоже, точию Иисуса Христа, и сего распята" (1Кор. 2:2). А для меня предовольно, если я познаю, что я грешник. Довольно мне будет этого знания! оно, прикасаясь – как жезл Моисеев к камню – к моему ожесточенному сердцу, будет изводить живую струю слез. Плач мой пред Господом моим предпочитаю всей земной мудрости, – "и грех мой предо мною есть выну" (Пс. 50:5)! Грех мой – первенствующий предмет моего духовнаго созерцания!..

В письмах Ваших ко мне не будьте умны, красноречивы, сведущи в Писании. Будьте буи! из премудрой сделайтесь буйною, чтобы стяжать истинную премудрость – смиренномудрие, в котором обилие духовнаго разума. И я, грешник, в ответе Вам буду произносить обнаженное, безлестное слово сердца, приятное одною искренностию и, может быть, истиною. Отселе вкусив его, познайте, что сказанное мною, сказано – ради Господа.

Прошу Ваших святых молитв о глаголющем и нетворящем, чтоб произносимое мною слово, послужило мне во спасение, а не во осуждение, в день страшнаго суда Христова – Аминь.

24 марта 1843

Письмо 78

К той же инокине, желавшей перейти из одного монастыря в другой

Вместо всякой надписи ставлю над письмом моим изображение святаго Креста. Крест – это приличнейшая надпись над словом крестным, произносимым для проходящего путь крестный. И так внимайте тем словам, которыя извлекаются верою Вашею из окаяннаго сердца моего, погруженнаго в молитву и слышащаго дивные глаголы, произносимые благодатию в тайне душевной клети. Глаголы эти питают меня, питают и тех, которые ради спасения души своей захотят не презреть грешных и убогих словом моим. Георгий Алексеевич, Затворник Задонский, в продолжении двух лет был обезпокоиваем помыслами о выходе из Задонской обители. Ему представлялось, что место это не довольно уединенно, что в другом его будут менее безпокоить посетители: однажды, как он развлекался этими мыслями, сказывают ему, что некоторый странник желает его видеть, ибо имеет нечто сказать ему от Серафима Саровскаго. Затворник приглашает странника, который вошедши к нему, говорит: "Отец Серафим велел тебе сказать, что стыдно тебе, Затворнику, дозволять бесовским помыслам такое долгое время безпокоить тебя. Никуда не переходи, Богу угодно, чтобы ты жил здесь". Сказав эти слова, странник поклонился и удалился. Изумлен был Затворник этим обличением его тайных помыслов, и когда опомнился, послал келейника своего, чтобы воротить странника. Келейник напрасно искал в монастыре и за монастырем обличителя – он скрылся. Кто он был? Не будем об этом любопытствовать много, но заметим из этого события нужное нам, именно, что постоянное стужение помысла не есть еще признак его правильности. Ах! Где то желанное спокойствие, к которому влечется наше сердце, котораго оно не может не жаждать и не искать? Оно сокровенно в кресте Христовом. Напрасно будете его искать в чем другом. Диавол, смотрящий на лице души человеческой и ловящий ее в погибель, видит стремление, стремление естественное нашего сердца к нерушимому покою, и по поводу этого стремления дает совет: "перейти с Места твоего жительства в другое, там найдешь желанное спокойствие". Таков его совет, под личиною котораго скрыт другой: "сниди со креста" (Мф. 27:40, Мк. 15:30).

Святые Отцы повелевают выдерживать брани, не оставляя места, в особенности если в нем нет явных поводов ко греху. Монах, оставляющий по причине душевной брани место своего жительства, никогда не возможет стяжать духовных Плодов. Стойкость – одно из первых достоинств воинства и земнаго, и духовнаго. Опытные в битвах ратники почитают признаком храбрости отважное нападение на строй неприятельский, но несравненно большим – безмолвное стояние с угрюмою твердостию под ядрами и картечью неприятельских батарей, когда этого требует общий план военачальника. На таковых-то воинов наиболее он может и положиться, на таковых воинов наиболее полагается наш подвигоположник Иисус Христос и венчает их душевными венцами. Делание это заповедает нам Дух Святый: "Аще взыдет на тя дух сильного, то места своего не оставь" (Еккл 10:4). Напротив того, Он укоряет воинов нестойких, и объявляет им лишение духовных дарований: "Сынове Ефремли наляцающе и стреляюще луки, возвратишася в день брани... И отрину Господь селение Иосифово, и колено Ефремово не избра". (Пс. 77, 9, 67). Этого и Вы устрашитесь; постарайтесь принести плод, по слову Господню: "в терпении". Что Вы заметили в себе некоторые недостатки, о которых прежде думали легче, с извинением и оправданием их – этому не удивляйтесь. Мы к тому стремимся, чтобы узреть наши грехи, и омыть слезами покаяния прежде того времени, времени страшнаго, когда покаяние будет только мучить, а не исцелять. – Если о. Пафнутий усердствует ссудить Вас книгами своими, то советую Вам сперва прочитать книгу Великаго Варсонофия и, если заблагоразсудите, – списать ее. По Вашему состоянию книга эта будет полезнее, нежели Исаака Сирина, которою, Бог даст, займетесь в свое время... Мир Вам!

О памяти смертной – Повторение совета не переменять местожительства – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 79

К тому же лицу: о памяти смертной; повторение совета не переменять местожительства; взгляд на себя, по отношению к лицам просящим духовного совета; о молитвенном правиле; о молитве за еретиков; молитва и плач – о своем мертвеце

Что может быть тяжелее состояния души, томимой искушениями? Это пребывание во аде, в вечных муках. Воспоминание о них облегчает здешния искушения. "Враг мой, – говорит (в Лествице) уныние, – есть память смертная". Вспомните об обществе бесов во аде и – люди покажутся Вам добрыми; вспомните о муках во аде и – искушения сделаются для Вас легкими.

Если помысл Ваш отстраняет пример затворника рукою смирения, по крайней мере таким кажущагося по наружности, то послушайте совет святаго Иоанна Лествичника, говорящаго в 4-й степени своей Лествицы так: "Легко решающиеся на прохождение с места на место вполне неискусны: ибо ничто так не делает душу безплодною, как нетерпение... Преходя, ты можешь потерять то искупление, которым тебя искупит Христос". Св. Григорий Синайский уподобляет преходящих с места на место пересаживаемым деревам, при каждой пересадке находящимся в опасности погибнуть, а уж непременно теряющим значительную часть силы своей. По всему, что ощущаю из письма Вашего, и по всему, что вижу из святых Отцов, не даю Вам совета к прохождению. Для отрады же души Вашей, советую съездить в Никифоровскую Пустыню Олонецкой епархии к старцу Исаии. Его беседа будет Вам отрадна, И думаю, что он подтвердит мой совет Вам и скажет Вам с откровенностию, что помыслы Ваши о прохождении ничто иное, как злохитрое советование бесовское.

Чему уподобить слово, теперь мною Вам произносимое, ради Господа к пользе души Вашей? – Уподоблю Вас, и прочих желающих спастись, в числе которых, прельщая себя, думаю, что нахожусь и я, – путникам, идущим по дороге. Путь этот всегда был тесен и прискорбен, но ныне еще прибавилось на нем неудобство – недостаток в хлебе. Этот недостаток так велик, что многие, заметив в моей сумке несколько заплесневелых кусков, просят, чтобы я ими поделился. И делюсь, – а кто возвратит мне заплесневший кусок, беру с приятностию, ибо думаю, что и принимающие такую гнусную снедь, принимают по крайней нужде. Прошу Вас считать такими слова мои и не связываться ими, а если захотите быть связаны ими, то свяжитесь, и милосердный Господь, по вере Вашей, силен извести Вас на свободу, которую ощутивши, возрадуетесь о обретении сокровища некрадомаго. – Если будете у о. Исаии; то прочтите ему и письма мои к Вам, как делателю, имеющему опыт, чтоб "при устах двух свидетелей стал пред вами твердым всяк глагол" (2Кор. 13:1), произнесенный о Господе.

Относительно правила молитвеннаго – знайте, что оно для Вас, а не Вы для него, но для Господа. Почему имейте свободу с разсуждением. При немощи убавляйте, при силе прибавляйте – то и другое с умеренностию и осторожностию; потому что мы крайне немощны, и окружены татями и убийцами отовсюду. Когда Вы не бываете в церкви, то читайте правило, прописанное Вами: я его одобряю, по крайней мере до времени, когда окаянному моему сердцу, в случае вопрошения Вашего, известится – что изменить.

О еретиках воспрещено молиться, как бы о членах, принадлежащих к Церкви, почему и вынимать о них частицы, как изображения участия в Церкви – не должно, молиться же о обращении их – можно. Имеющий своего мертвеца, о нем плачет, о нем молится. Заключенные в темницу преступники не могут принимать на себя ходатайства о других преступниках. Господь есть Любовь, и столько желает спасения всех, что мы и постичь не можем. Предоставим этой Любви спасение наше – и всех, а с своей стороны постараемся о том, что зависит от нас – об очищении себя. Тогда этого достигнем, когда умрем ко всему. – Богу слава!

К инокине, решительно желавшей перейти в другой монастырь, по причине усилившихся браней – Письма к монашествующим – Избранные письма святителя Игнатия (Брянчанинова)

Письмо 80

К той же инокине, решительно желавшей перейти в другой монастырь, по причине усилившихся браней

Если Вы находите, что дальнейшее пребывание в Старо-Ладожском Никольском монастыре для Вас невозможно по усилившимся браням до превышения сил Ваших, то Господь, ради Котораго я советовал Вам пребывание и противление браням, да благословит "исход" Ваш и "вход" в иную обитель, где бы Вы могли в мире душевном обрести "пажить" спасительную. Но исход Ваш да будет о Господе. Он будет таковым, когда Вы совершите его со смирением, обвиняя единственно себя, приводя в причину исхода единственно свою немощь, и укоряя себя, что не могли поступить так, как святые Отцы признают за лучшее, т.е. выдержать и победить душевныя брани на месте. Тогда вход Ваш в иную обитель может привлечь на себя благословение Господа, "не уничижающаго сокрушенных и смиренных сердцем", а "гордым противляющагося"!

О. Исаия в настоящее время гостит у меня, и я утешаюсь, видя в нем обильную благодать Божию. – Не вздумаете ли проехать до Твери? Там игумения В. благонамеренная и имеющая духовное знание. И климат там получше; а климат, по замечанию святых Отцев, имеет сильное влияние на тех особенно, которые проводят жизнь безмолвную. – И паки – Бог Вас да благословит совершить намерение Ваше, если оно совершится с миром и смирением! Если же Вы желаете моего грешнаго благословения, то и я заочно благословлю Вас благословением от Господа, от Него же всякое даяние благо. Прошу Ваших святых молитв о мне недостойном.

Письмо 81

О перемене обители и келейном правиле

Письмо Ваше я получил. Вижу Ваше желание поместиться в Сяндебской обители. Хотя оно и представляется мне несбыточным, мало этого! мне представляется, что если Вы и получите желаемое, то должны будете оставить Сяндебскую обитель: такия неожидаемыя Вами неприятности там встретят Вас, такия попечения, такая молва, такое беспокойство! Однако, чтоб могли Вы достовернее узнать волю Божию, советую Вам написать Преосвященному Венедикту, который, точно, самый добрый человек. Вы можете указать в письме Вашем на меня, сказать, что я Вас знаю, и что Вы просите услышать ответ его чрез меня – Вы подумали, там будете хозяйкой, что о всякой безделице Вас будут спрашивать, что все попечения о всем вещественном лягут на Вас? Даже в минуты спокойствия и уединения мысль Ваша будет уклоняться от Бога в размышления о вещественном. Впрочем, я не связываю Вашей свободы. О. Исаия советует Вам путь, который он сам проходил, на котором Господь покрыл его, но который вне общаго закона и на котором многие могут преткнуться. – Жительство в обители Сырновской уже несравненно будет превосходнее этого; там попечения житейские мало Вас будут касаться. Если же Вы хотите не встречаться с людьми, то это желание неправильное. Когда об этом спрашивал Преподобный Дорофей своего старца авву Иоанна Пророка, то Иоанн отвечал, что удаление от встреч с людьми весьма вредно для недостигшаго совершенства, потому что скрывает от него его немощи, открываемые людьми, и по этой причине делает его безплодным.

Относительно правила Вашего, нахожу нужным, чтоб Вы читали как кафизмы, так и каноны, равно и молитву Иисусову, произносили слова помедленнее, напрягая большое внимание, чтоб ни одно слово не было произнесено без внимания. Переходя, таким образом, от количества к качеству, можете из вечерняго правила убавить кафизму и несколько поклонов, чтоб умножение количества не уменьшало качества. Будьте свободны, зная, что правило для человека, а не человек для правила. Мир Божий да водворится в Вас богатно! Перст Божий да направит пути Ваши по премудрой и всеблагой Божественной воле! Келейнице Вашей – мое грешное благословение.

Письмо 82

К той же инокине, остановившейся от своего намерения перейти в другой монастырь

Воздадим благодарение Милосердному и Премудрому Промыслителю, остановившему Вас в перемещении Вашем из Успенской Ладожской обители! Если Вы разсмотрите мои письма к Вам, то увидите, что я был вполне против Вашего перемещения; наконец, видя непреклонное намерение Ваше переместиться, желая, чтобы Вы его совершали по крайней мере со смирением, осуждали себя. Нет ничего лучше мысли о распятии себя. Ибо таковы – Христовы! Мир Вам!

19 июля 1844

Письмо 83

К некоторой инокине по случаю кончины ея ближайшего родственника

Мы, изшедшие из среды мира в недро святых обителей, этим самым предначали нашу смерть по плоти и жизнь о Христе. Бывают кончины скоропостижныя; бывают кончины при продолжительных болезнях. Мы с того времени, как оставили мир, умираем ежедневно, по свидетельству святаго Апостола Павла. В этой смерти видим непременное условие истинной жизни. Минута переселения нашего с земли, рождения нашего в вечность, для нас не так странна и чужда, как для тех, которые живут посреди мира, оглушены его шумом, пригвождены к нему умом и сердцем, забыли, что есть смерть, не думают о вечности, долженствующей непременно быть и их уделом.

Узнав о смерти ближняго Вашего, не предайтесь тем неутешным рыданиям, которым обыкновенно предается мир, доказывающий тем, что надежда его – только во плоти. Ваша надежда – во Христе! Пролейте о умершем слезы молитвенныя, обратитесь сердцем и мыслями к Тому, Кто один может Вас утешить, пред Которым Вы должны предстать в предназначенное Вам время. Не увлекитесь чем-нибудь земным; плод такого увлечения, которое – обманчивая, обольстительная мечтательность – тление. Мир имейте в Боге, предавайтесь с полною покорностию Его святой воле. В этой воле полнота Благости и Премудрости, Ей поклонимся, припадем к стопам Ея, вручая души и тела наши Господу. Аминь.

Письмо 84

К некоторой инокине, пожелавшей вступить под духовное руководство старца

Спаситель мира, Господь Иисус Христос, простивший сына, который сперва сказал: "не иду", потом же "раскаявся иде" (Мф. 21:28–31), да простит и Вам то, в чем просите прощения. Пишете, что по прочтении книги св. аввы Дорофея, Вы увидели, сколько отклонились Вы от пути истинного. Но это бывает со всеми, кто переходит от жизни самочинной к Христоподражательному послушанию. Таковой по словам св. Иоанна Лествичника: "слеп бе и прозре". – Я Вас не только не отвергаю, но и призываю: "приидите чада, послушайте мене, страху Господню научу вас" (Пс. 33:12), не потому, чтоб доволен сам я был по себе научить кого чему-либо, но потому, что учение мое несть мое, но заимствовано от святых Отцов, пером которых водил Дух Святый. – Относительно Вашего новаго знакомства с М. А, да не озабочивает Вас различие характеров: единомыслие о Христе не только двух иноков сильно соединить, но в первенствующей Церкви весь верующий народ соединило в сердце и душу едину. – Вы говорите о привычках, усвоенных долгим временем. На это отвечает Лествичник "истинные иноки вся да оплюют! всех да отвергнутся, т.е. пристрастий!" Хотя этого вдруг невозможно сделать, но с постепенностию можно. Бойтесь строгости! Но можем ли мы не быть строгими, когда слышим Господа, нам обещающаго: "в нюже меру мерите, возмерится вам" (Мф. 7:2). Почитайте книгу св. аввы Дорофея и, если произволение Ваше шествовать по стези отсечения воли, не прекратится, но возгорится еще сильнее, и пламень небесных желаний обымет Вашу душу, то благоволите приехать, дабы пространнее услышать учение о пути этом, и принять некоторыя правила, которыя, как стены высокия и твердый оградят душу Вашу. – Вы желаете соделаться моею дщерью? Я в восторге духа, взирая на сонм духовных чад моих, которых несмь достоин называться отцем, но рабом, – говорю душе моей: "возвеселися, неплоды, не раждающая: расторгни и возопи, не болящая, яко много чада пустыя паче, нежели имущия мужа" (Ис. 54:1). Наконец, призыванием на Вас милости Божией, оканчиваю эти строки.

10 марта 1842

Письмо 85

К той же инокине; делание покаяния приводит к плачу и смирению; молитва – оружие против помыслов; готовности на скорби

Если Вы приписываете моему грешному сердцу единственную радость в том, когда я слышу, что чада мои во истине ходят; то зачем же приписывать скорбь за молчание Ваше, за неполучение от Вас благодарственных слов, которыя принадлежат Единому Богу, и к Нему да возлетают на крыльях молитвы, на крыльях воздыханий сердечных. Истина – Господь наш Иисус Христос, – предстоявшая в смиренном виде Пилату, вопрошавшему о Истине, смотревшему на Нее, и Ее не познавшему, как и ныне все рабы мира видяще Ее, не видят, и слышаше Ее, не слышат, – эта Небесная Истина, сошедши на землю к падшим и немощным человекам, "ихже сердце от юности прилежит на зло"; начала учение свое с этих слов: покайтеся! Доколе же каяться немощному, непрестанно падающему, если не телом, то мыслию и сердцем? – Доколе он подвержен необходимо изменяемости, этому следствию падения праотеческаго, даже до последняго издыхания: ибо не видно, чтоб Истина, завещавшая покаяние, положила ему на земли другой предел, или окончание, кроме естественнаго конца его с кончиною земной жизни человека. Итак, не дивитесь, видя в себе непрестанную изменяемость, не надейтесь избавиться от нея до смерти, или лучше не обольщайтесь этою надеждою; а иначе треволнения всегда будут заставать Вас врасплох, и потому несравненно сильнее на Вас действовать, даже ниспровергать. Подивитесь и поклонитесь Истине, Которая непрестанную изменяемость человеческую врачует заповедию непрестаннаго покаяния. Ложась на одр кайтесь, и вставая кайтесь; как в цепи звено держится за звено, так в жизни Вашей воздыхание да следует за воздыханием. Так проводите дни, месяцы и годы. Предметом разсматривания Вашего да будут немощи Ваши. В чувстве сердца Вашего будьте подобною ввергнутой до конца жизни в темницу, подобною прокаженному, изгнанному вне стана. Тогда окончатся страдания, когда окончится жизнь: последнее стенание испустится с последним вздохом. Для инока утешение на земли есть плач и умиление. Что плач? Это действие благодати, данной при крещении, это ходатайство Духа в нас вселившагося при святом крещении, о грешнике; потому-то святый плач неведущим Христа и еретичествующим неизвестен. – Хочешь ли ощутить облегчение от борющих тебя страстей? Хочешь ли найти умиление в твоей келии, без котораго, как ладья без якоря, мысль, восхищенная свирепым ветром, носится по волнам мечтания и низвергается в глубину уныния? Хочешь ли увидеть свет от Света? Хочешь ли вкусить любовь от Любви исходящую и в Любовь ведущую? – Возьми мысль твою и повергни к ногам братии и сестер, не различая худых от добрых; скажи Помыслу твоему и как можно чаще повторяй, чтоб от мысли родилось чувство: "это Ангелы Божии, а я одна грехом и мраком подобна диаволу"... Суждено Вам найти облегчение Для души Вашей у ног братии; определена для Вас молитва мытарева, а не Иисусова. Отверзает для Вас Царствие Небесное исповедание разбойника, а не святыни Иоаннова. Изъемлем из сердца и глаголем: "Слыши дщи и приклони ухо твое", и когда украсишься покаянием, тогда "Царь царей и Господь господей возжелает доброты твоея" (Пс. 44:11–12), яже от покаяния.

Пишете о помыслах и желаете разбирать их, и узнать, что разумеет Апостол под словами: "несть наша брань" (Еф. 6:12) и проч. Это для Вас неполезно и не нужно. Довольно Вам знать, что ежеминутно могут на Вас возстать и страсти собственные, и духи лукавствия, жаждущие погибели всем, что Вам, как немощнейшей, непрестанно должно вопить к Господу: "помилуй мя, яко немощна есмь!" Господь, когда по надежде Вашей на Него будет Вашею крепостию, а по занятиям Вашим – будет Вашим пением, тогда Господь будет и спасением Вашим. "Крепость моя и пение мое Господь, и бысть мне во спасение" (Пс. 117:14). Тогда Вы не умрете, но живы будете покаянием и поведете дела Господни, как Он грешников изъемлет из ада и вводит в рай. О! когда бы Господь этого сподобил! Уготовьтесь на скорби, и скорби облегчатся; откажитесь от утешения, и оно прийдет к тому, кто считает себя его недостойным. – Прошу святых молитв о глаголющем и не творящем.

9 октября 1842

Письмо 86

К ней же о покаянии

Господь пришедший спасти грешников, из которых я первый, а вторая вы, да отверзет нам отеческия объятия Свои и да приимет нас, как упоминаемый в Евангелии отец принял сына, расточившаго имение его. Успокоение сердца нашего да будет для нас извещением, что милосердый Отец Небесный принимает покаяние наше. Вы мне не писали пером, но писали сердцем и умом, а в книге преподобнаго Исаии видели ответы, мною заблаговременно Вам написанные. Говорю это потому, что усмотрев отчасти устроение души Вашей, я Вам советовал прилепиться особенно к чтению упомянутой книги, – в которой отпечатывается душа, испытавшая много болезней и узревшая множество немощей своих, душа, предавшаяся плачу о самой себе, ищущая отрады и пристанища в милосердии Божием. – Не смущайтесь Вашими заботами о бедных земледельцах, или крестьянах, или Христианах; делайте им возможное добро, до тех пор, когда Господь снимет с Вас эту заботу, – Я утешился, увидевши из письма Вашего, что Вы уже не так умны, как были прежде. А что пишу к Вам так откровенно, то из этого можете видеть, как я к Вам близок сердцем моим и как искренно желаю Вам преуспеяния о Господе. Мир Божий да почнет над Вами богатно. Аминь.

1843

Письмо 87

К ней же: по случаю кончины ее брата

Богу угодно, чтоб я был вестником пред Вами о кончине Вашего брата, последовавшей в день Богоявления. Он исповедался в полной памяти и приобщился Святых Тайн, после чего, через два часа лишился языка. Вот все, что сердце Ваше наиболее требует знать. Сегодня были у меня П.Н. с супругою и с Т.Н., похоронив вчера Вашего и своего брата. Они просили меня, чтоб я принял на себя написать Вам известие об этом событии, и прежде чем они меня испросили об этом, сердце мое мне сказало, что я должен это сделать. Лейтесь токи слезные в отраду и утешение оставшимся и почившим! В слезных каплях да светится молитва, как в каплях дождя разноцветная радуга, этот образ, или правильнее символ мира между Богом и человеками. Разными цветами в молитве да будут: исповедание, сокрушение сердца, раскаяние, умиление, радость. Сейчас, как пишу, пришло мне на мысль, что слово радуга происходит от радости – это радостная дуга. Такою дугою да будет Ваша молитва; один конец ея да касается Вашего сердца, а другой неба. Свет надежды и упования да светится в душе Вашей, свет от Света – Христа, Который грехи наши омыл и искупил нас от тьмы греховной. Ему сами себя и друг друга вручаем. Ему вручаю и Вас, яко милость Его почивает над Вами. Аминь.

Письмо 88

О значении духовнаго совета; дело совести при принятии его; сила Божия, совершающаяся в немощи

Хотя Вы и не извещали меня, что находитесь в некотором смущении, но сердце мое мне это сказывало. Вот ответ моего грешнаго сердца Вашим сокровенным помыслам: Вы предо мною всегда одинаковы, потому что отношение мое к Вам – ради Господа; Мир Вам!

...Вижу в Вас плод духовный, который состоит в познании немощей своих; о них св. Апостол Павел сказал: "благоволю в немощeх моих, да вселится в мя сила Христова" (2Кор. 12:9–10). Хорошо бы Вам прочитать ответы Великаго Варсонофия Андрею. (Эту книгу можете списать тогда, когда она в обители нашей переведется на русский язык, а это дело перешло уже за половину). Знайте, что я не присваиваю себе никакой власти над Вами, но подавая Вам совет, предоставляю Вашей воле, исполнить его, или не исполнить. В том и другом случае будьте мирны. Так и относительно келейницы Вашей: я совершенно буду мирен, если Вы ее отстраните от себя, потому что в отношениях моих к Вам имею главною целью – пользу души Вашей. Руководствуйтесь Вашею совестию. По прочтении этого письма – разсмотрите, какое ощущение будет в душе Вашей. Если прольется в нее мир и спокойствие, то знайте, что сказанное Вам, сказано о Господе; совесть Ваша будет свидетельствовать, что сказанное о Господе должно исполнить, хотя бы исполнение сопряжено было со скорбию. Святые Отцы сказали, что добродетель без скорби не есть добродетель. Господь говорит в Евангелии (Лк. 8:5–15), объясняя притчу о семени, упавшем при сеянии на различную почву: "А иже на добрей земли, сии суть, иже добрым сердцем и благим слышавше слово, держат и плод творят в терпении". Сказав это, Господь добавил страшными словами: "Имеяй уши слышати, да слышит". – Еще прошу вникнуть в себя – и Вы найдете, что в Вас было сокровенное желание принести по силе Вашей душевную пользу какой-либо сестре. Судьбами Божиими это устроилось, но не тем путем, какой рисовала наша мечтательность, а путем Божиим, так что представлявшееся нам полезным осталось безплодным, а представляющееся нам вредным и немощию принесло обильный плод, и слава в плоде принадлежит Единому Богу, а мы находимся при одних наших немощах, в долгу неоплатимом пред Богом! Приглашаю Вас с собою: разумениями нашими и сердечными ощущениями снидем в ничто, да возвеличится в нас Христос. – Умертвим себя: мертвец – без жизни и без действия. Умертвим себя, чтоб в нас жил и действовал Христос. Будьте снисходительны к душе Вашей в ея немощах; излишняя строгость отвлекает от покаяния, приводит в уныние и отчаяние. Будьте мирны и к обстоятельствам Вашим, прилагая, впрочем старание о окончании Вашего управления имением: этого требует от Вас заповедь Христова, уверяющая Вас живущею в ней истиною, что "вкупе невозможно работать Богу и мамоне" (Мф. 6:24). Мир Вам. Аминь.

28 июня 1844

Письмо 89

К ней же: в ответ на извещение о кончине другой инокини

Так! скончалась на руках Ваших А.В. или правильнее: окончила земное странствие и начала жительство вечное там, где нет печали и воздыхания, но радость безконечная! Все мы такие кратковременные гости на земли! То и дело, что кто-либо отъезжает в дальнейший путь. Очень хорошо сравнивает Георгий Затворник жизнь нашу с пребыванием заключенных в темнице, из которых то тот, то другой требуются к суду и окончательному приговору. Будем приготовляться к этому суду, чтоб приговор был для нас благоприятный. Праведные представят свои правды, как жертву тучную пред престол Судии: а мы грешные принесем туда хотя покаяние и слезы! Господь да благословит Вас и да подкрепит продолжать и окончить во славу Его течение Ваше. Мир Вам.

16 сентября 1844

Письмо 90

К ней же: при встречающихся скорбях от ближних, должно обвинять себя, а не другого

Письмо Ваше я получил и сердечно утешился, видя с какою прямотою и откровенностию Вы открыли Вашу душу мне недостойному; Господь да воздаст Вам по вере Вашей и да устроит временное жительство Ваше к пользе для жизни вечной! – Я удостоверяюсь, что К. жить при Вас невозможно; Господь не дал ей того благопокорливаго разума, как ея брату, при мне живущему, и жительством своим назидающему себя, меня и многих. Вы ее отпустите и будьте мирны. Мы веруем, научаясь так веровать от святых Отцев, что если кому Господь, по недоведомым нам, а Ему Единому известным причинам, не даст уразуметь пути послушания, тот от человеков ничего не примет, и хотя бы имел пред собой самих святых Апостолов, то и на них будет метать камнями. Отпустите эту девицу, должную Вам двумястами динарий, с миром, без всяких упреков, помня, что мы все должны тьмами талантов Господу, Который тогда оставит нам долг наш, когда мы оставим должникам нашим. Если же хотите пожать обильный плод духовный, то унизьте себя, пред ближним в сердце Вашем и скажите сами себе: "в том, что это дело не устроилось, я виновата по недостатку духовного разума и терпения, которыми стяжавается ближний". Помолитесь обо мне, чтоб Господь даровал мне обвинить себя, как главную причину этого безпокойства. Я винюсь и прошу Вас простить меня ради Господа, ради Которого Вы расположились внимать моему грешному слову, произносимому о Господе. Господь да благословит Вас; будьте мирны и спокойны.

Письмо 91

К той же инокине: о смирении и самоукорении

Господь да утешит скорбящее сердце Ваше! Пока мы на пути, пока не взошли в пристанище неизменяемой вечности, мы должны ожидать в себе и в своих обстоятельствах изменений, переворотов, скорбей обыкновенных и нечаянных. Некоторый преподобный Отец сказал: "За все слава Богу, – за самыя немощи наши; потому что лучше быть грешником и видеть себя таковым, нежели быть по наружности праведником и почитать себя таковым". Эти слова святаго Отца крайне утешительны для нас немощных и грешных, для нашего времени и племени, могущаго похвалиться только немощами своими. Они не подают повода грешить произвольно, но утешают таких, которые при некотором внимании к себе ощущают, что души их находятся в невольном плену у греха.

Размышляя это и видя себя оскудевающею в делах правды, стяжите мытарево смирение; то сердце сокрушенное и смиренное, которое Господь не уничижит. Не обвиняйте в немощах Ваших никого, ни даже обстоятельства и развлечения, в которыя Вы поставлены. Обвиняйте единственно себя. Царь Давид, святый Пророк и Боговидец Моисей, святый Пророк Даниил угодили Богу среди множества разнородных занятий, среди всевозможнаго развлечения. Преподобные общежития египетскаго, описаннаго святым Иоанном Лествичником, говорили ему: "среди молв стяжи безмолвную мысль, что преславно". Укоряйте себя, укоряйте свое немощное произволение, потому что сила произволения и в немощных производит великое. В обвинении себя найдете утешение. Обвините себя и осудите себя, а Бог Вас оправдает и помилует. – Когда Феофил, патриарх Александрийский, прибыл в Нитрийскую гору, то спросил у Игумена горы, под руководством котораго спасались до десяти тысяч монахов: "Что, Отец, нашел ты особенно важнаго на пути монашеском?" – "Укорять и осуждать себя непрестанно", – отвечал святой и смиренный Игумен. – "Да, – сказал Патриарх, -другаго средства к спасению нет". – И Вы стяжите это легкое делание, могущее ввести в душу Вашу смирение, а вместе с ним утешение и мир святый от Господа, в Котором почивает от сердечных трудов своих всякий обремененный ими. Мира, духовнаго утешения и спасения Вам желаю.

12 сентября 1845

Письмо 92

К ней же: от самоукорения рождается сокрушение духа. О переписывании отеческих писаний

Если Вы видите в себе, что Вы только слышатель Слова Божия, а не творец, то мыслями Вашими встаньте пред этим Словом Божиим, имеющим судить нас в последний день, – как осужденная, и постарайтесь стяжать дух сокрушен и сердце сокрушенно, а когда можно, то и поплачьте при таком размышлении и Господь помилует Вас. Не вдавайтесь в безнадежие, но при безнадежии на себя, тем тверже уповайте на Бога.

Если разсудите – что списать для пользы Вашей и для благочестиваго препровождения в труде и вместе в Богомыслии, то спишите. Есть у нас на русском языке Лествичник моего убогаго перевода. Если угодно, то можно Вам доставить; книга эта принадлежит не мне, но одному из братии, который охотно усердствует одолжить ею Вас. Переписывание книг святых было рукоделием многих преподобных Отцов, между прочим нашего преподобнаго Нила Сорскаго. Таким образом оно есть делание засвидетельствованное, как делание Угодников Божиих, и не может не быть соединено с обильною пользою. – Мир Вам!

28 марта 1846

Письмо 93

К ней же: скорби – удел каждого последователя Христова

Письмо Ваше я получил и увидел из него, что путь жизни Вашей пролегает по теснинам и скорбям, как это обещано всем, желающим последовать Христу. Кто последует Христу, как верховный Петр и первозванный Андрей, тому предназначен крест. Кто обращается ко Христу, как разбойник, того удел – опять Крест. В первом случае крест соделывается венцом, во втором он бывает лествицею. "Но каковы бы ни были наши обстоятельства, к какому бы образцу мы ни подходили, – невозможно быть Христовым без креста, "еже есть", – говорится при пострижении в монашество, – готову присно быти к подъятию всякой скорби, которую Промыслитель нам попустит". Господь да укрепит Вас.

20 мая 1846

Письмо 94

К ней же: не требовать от себя праведности

Соедините милость с Вашею пользою. Если Вас смущает мысль, что Ваша милостыня не вполне чиста, но с примесью своекорыстия, то знайте, что хлебы Ваши и не могут быть вполне чисты. Добродетели Ваши должны непременно иметь примесь нечистоты, происходящую от немощей наших. Не должно с души своей, с своего сердца требовать больше, нежели сколько они могут дать. Если потребуете сверх сил, то они обанкротятся, а оброк умеренный могут давать до кончины Вашей, довольствуясь им. Вы будете совершать себя до смерти и не умрете с голода.

Мир Вам!

17 февраля 1847

Письмо 95

К ней же: об отклонении причин расслабления

Не только относительно тела, но и относительно души не все бывает так, как мы хотим, а большая часть зависит от обстоятельств. Почему, по возможности, отклоняя причины разслабления, зависящия собственно от нас, надо пребывать мирным, повергая себя с немощами своими в пучину милосердия Божия.

20 февраля Бабайки.

Письмо 96

К ней же: о преподании советов и о переписке творений святых Отцов

По вопросу о девицах, обратившихся к Вам за душеполезным советом, – назидайте их по силам Вашим, не давая хода сердечному пристрастию, и зная, что един Бог есть врач душ их, равно как и Вашей. Такое устранение от пристрастия сохранит Вас в самоумерщвлении, при котором удобно действует память смертная.

Извините мою ошибку! Я не понял, что Вы желаете переписать "Цветник" священноинока Дорофея, а полагал, что Вы хотели заняться книгою аввы Дорофея, для большаго впечатления ея в памяти. Я столько уважаю эту книгу, что доныне не перестаю перечитывать ее для назидания моего и братии моих. Относительно же "Цветника" скажу Вам то же, что и относительно святаго Исаака: эти книги принадлежат более отшельникам и глубоким отшельникам. "Цветник" переводится ныне на российский язык по благословению Митрополита ученым иеромонахом Ионою, проживающим в Валаамском монастыре. Почему и советовал бы я Вам лучше переписать Исаака, а "Цветник", может быть, будет скоро напечатан на русском языке. Исаак же имеет такое достоинство аскетическое в переводе Паисия, что его никакой другой перевод заменить не может. Впрочем, если Вы разсудите и "Цветник" иметь на славянском языке, на котором он написан священноиноком, – то это благо. Книга эта и теперь редка, а впоследствии еще будет реже.

25 января 1851

Письмо 97

К ней же: о вере и скорбях

Благодарю Вас за письмо Ваше, что Вы вступаете в море иночества на ладье веры. Этою же верою переноситесь чрез волны иноческаго моря: волны его – многоразличныя скорби, попускаемыя Божиим Промыслом для спасения нашего, воздвигаемыя собственными нашими немощами и врагом нашим диаволом. Очень утешаюсь мыслию, что Вы принимаете пострижение. Господь да благословит и да укрепит Вас!

2 апреля 1858

Письмо 98

К ней же: о жизни в монастыре

Продолжительное жительство наше в монастыре приносит нам хотя тот плод, что мы начинаем зреть наши немощи и все упование наше возлагать не на себя, но на Искупителя нашего.

30 апреля 1859

Письмо 99

К ней же: о Евангельских заповедях

Господь да помянет любовь Вашу! Заповеди Евангельския суть свет наш во время странствования нашего в нощи земнаго жития. На них надо неуклонно смотреть, чтоб не сбиться с пути, и по ним выходить на путь, когда собьемся с Него. Такого жительства себе и Вам желаю.

4 января 1861 Ставрополь.

Письмо 100

К ней же: о скорбях, своем здоровье

Милосердый Господь, дарующий путь спасения и самое спасение произволяющим спастись, да укажет Вам подобающий путь. В наше время предоставлено спасаться наиболее терпением скорбей.

Вообще здоровье мое очень разстроено. Приехал сюда полумертвым. На все свое время. Было время, когда я большую часть его отдавал ближним, а теперь пришло другое время, – время, в которое должно обратить внимание особенно строгое на себя, чтоб приготовиться покаянием к переходу из сей жизни.

28 ноября 1861

Игнатий Брянчанинов, святитель

Азбука веры

Примечание

1. Св. Исаак Сирский, сл. 58

2. Патерик Скитский буква "С", в статье о Сисое Великом

3. Смотри статьи о прелести, идеже и о иных многих предметах

4. Cв. Исаака Сирскаго слова 26, 27, 28-е

5. Каллист и Игнатий гл. 14

6. Св. Исаак Сирск.

***

Молитва святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

  • Молитва святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому. Молитвенный покровитель монахов и всего церковного причета: священнослужителей и певчих, семинаристов и всех студентов, миссионеров и катехизаторов, подвизавшихся на Кавказе, да и вообще среди агрессивной иноверческой среды. Святителю Игнатию молятся о мире и благополучии на Кавказкой земле, о даровании покаянного чувства, при излишней привязанности к благам мира, о ревности к исполнению христианского служения, за священноначалие церковное, о твердом стоянии в Православии. Поскольку епископ Игнатий в свое время освятил известные источники кавказских минеральных вод, пользуясь целебной силой источников, ему молятся об успешном исцелении во время санаторно-курортного лечения

Акафист святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

Канон святителю Игнатию Брянчанинову, епископу Кавказскому и Черноморскому:

Житийная и научно-историческая литература о святителе Игнатии Брянчанинове, епископе Кавказском и Черноморском:

Труды святителя Игнатия Брянчанинова:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru