Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о помощи нашему проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4276 8802 5366
8952

Святитель Григорий Нисский - творения


Григорий Нисский. Надгробное слово Мелетию Великому, епископу Антиохийскому

Память: 10 / 23 января

Григорий Нисский (около 335 - 394) - христианский богослов и философ, епископ города Ниссы. Один из трёх великих "каппадокийцев" - младший брат Василия Великого, близкий друг Григория Богослова. Автор многочисленных проповедей, догматико-полемических, экзегетических и нравственно-аскетических произведений. За исключением его мнения о конечности адовых мук и всеобщем спасении людей его работы отличаются ортодоксальностью и глубиной мысли.

Святитель Григорий Нисский. Мозаика храма Святой Софии в Новгороде, XI века

***

К числу апостолов присоединился у нас новый апостол, сопричтенный апостолам, ибо святые привлекли к себе подобного им по нравам, подвижники – подвижника, венчанные – венчанного, чистые сердцем – непорочного по душе, служители слова – провозвестника слова. Достоублажаемый наш отец, пребывая теперь вместе с Апостолами и востекши ко Христу, но мы достойны сожаления; ибо преждевременность сиротства нашего не позволяет нам говорить о блаженной доле отца. Для него было несравненно лучше "разрешитися и со Христом быти" (Флп. 1: 23); но для нас тяжело лишиться отеческого руководства. Ибо в настоящее время необходим совет, а советник молчит. Брань вокруг нас, брань с еретиками, а военачальника нет. Все тело церкви страдает от болезней, а врача не находим. Видите, в каком положении наши дела! Как бы я желал, преодолевши, если бы, то было возможно, свою немощь, вместе с тем возвыситься над тяжелым несчастием и изречь слово, вполне достойное такой утраты, подобно тому, как соделали сие эти доблестные мужи, велегласно оплакавшие несчастие потери отца. Но я что сделаю? Как могу принудить на служение слову свой язык, скованный несчастием, как бы какими тяжелыми узами? как отверзу уста, пораженные безмолвием? Как подам голос, обыкновенно ослабевающий от скорби и слез? Могу ли зреть очами душевными, покрытый мраком несчастия? Кто рассеет это густое и темное облако печали и с небес явит мне опять светлый луч мира? Да и откуда воссияет этот луч, когда светило сокрылось от нас? О, несчастная темная ночь, не подающая надежды на восхождение светила? Какая противоположность у нас в настоящем месте между речами прежними и нынешними! Тогда мы торжествовали как бы на брачном пире; теперь же жалостно стенаем от горести; тогда пели брачную песнь, теперь поем надгробную. Ибо вы помните тот день, когда мы праздновали с вами духовный брак, вводя в дом к прекрасному жениху деву, и предлагали словесные дары по мере сил наших, взаимно увеселяя и увеселяясь, а ныне в плач превратилась наша радость и одежда веселия стала вретищем. Не лучше ли было бы умолчать о несчастии и молчанием скрыть в сердце страдание, дабы, не имея светлого брачного одеяния, но произнося мрачные слова печали, не поразить скорбью сынов чертога брачного? После того как взят от нас прекрасный жених, мы все неожиданно омрачились скорбью и неприлично вести светлую речь, когда зависть (лукавого) лишила нас нашего прекрасного украшения. К вам мы пришли исполненные благ, от вас уходим нагими и нищими. Мы имели светильник высокопоставленный над нами, сиявший обильным светом; теперь уносим его погасшим, блеск его превратился в дым и пепел. Мы имели сие великое сокровище в скудельном сосуде; но сокровище сие сокрылось от наших взоров; а скудельный сосуд, лишенный богатства, сохраняется для тех, которые дали его. Что скажем мы, отпустившие это сокровище? Какой ответ дадут те, у кого потребуют его? О, несчастное кораблекрушение! Каким образом, находясь среди пристани, потерпели мы крушение нашей надежды? Как корабль, нагруженный бесчисленными богатствами, потонувший от самого своего груза, нас, некогда бывших богатыми, оставил нагими? Где-то светлое ветрило, которым управлял всегда Дух Святой? Где-то надежное кормило душ наших, благодаря которому мы безбедно плыли среди треволнений еретических? Где тот неподвижный якорь наших мыслей, держась за который мы с совершенной безопасностью отдыхали после трудов? Где превосходный кормчий, направлявший корабль к высокой цели? Уже ли незначительно все случившееся и я напрасно предаюсь печали? Или, скорее, я не в состоянии вполне изобразить скорбь, как бы ни возвышал своего голоса, говоря об этом? Плачьте вместе с нами, братие, плачьте слезами сострадания. Ибо когда вы радовались, и мы разделяли вашу радость, теперь и вы окажите нам эту взаимно-печальную услугу. "Радоватися с радующимися": это сделали мы; "плакати с плачущими" (Рим. 12: 15): это воздайте нам вы. Некогда чуждый народ плакал по патриархе Иакове и чужое горе принял к сердцу, как свое, когда дети его, вынося отца своего из Египта, всенародно оплакивали смерть его на чужбине и продолжали свой плач по нем тридцать дней и столько же ночей (Быт. 50:3,10–11). Братья и соплеменники, подражайте иноплеменникам. Плакали тогда вместе и пришельцы, и туземцы: пусть будет общий плач и ныне, так как и несчастие у нас общее. Посмотрите на этих патриархов: все это сыновья нашего Иакова: все они произошли "от свободныя" (Гал. 4:22–24); нет ни одного из них незаконнорожденного и подметного: ибо не позволительно было ему вводить в благородство веры поколение рабыни. Но он был вместе и наш отец, потому что был отцем нашего отца.

Вы слышали недавно, как Ефрем и Манассия рассказывали о подвигах отца нашего столь великих и многочисленных, что недоставало слов для изображения его дивных дел. Позвольте и мне сказать о них слово: потому что теперь нет опасности прославлять его; теперь я не боюсь зависти; ибо какой еще вред она сделает мне. Итак, узнайте теперь, что это был за муж. Благородный от восток солнца, "непорочен, праведен, истинен, богочестив, удаляяйся от всякия лукавыя вещи" (Иов. 1: 1); ибо не возревнует великий Иов, если к подражателю его отнесем те прекрасные свойства, которые приписываются ему свидетельством слова Божия. Но завистник, злобно смотрящий на все прекрасное, с недоброжелательством взглянул и на наше благо и, обошедши вселенную, пришел и к нам и внес скорбь в среду нашего благополучия. Не стада волов и овец погубил он, если только, по таинственному смыслу, мы не станем разуметь под именем стада церковь; не в этом повредил нам завистник, и не в ослах и верблюдах мы потерпели ущерб; даже и не раною тела он огорчил наши чувства, но лишил нас главы; а с главою лишились мы благороднейших органов наших чувств. Нет более очей, созерцающих небесное; нет более слуха, внимающего Божественному гласу и этого языка, посвященного чистой истине! Где-то привлекательное спокойствие взора? Где та светлая улыбка уст? Где та приветливая десница, которая с благословением на устах приводила в движение и слагала персты.

Но я вынуждаюсь пред всеми торжественно провозгласить о нашем несчастии. Мне жаль тебя, церковь; к тебе обращаюсь, город Антиоха. Соболезную с тобою о такой внезапной перемене. Как лишился ты красоты? Как отнято у тебя украшение? Как неожиданно исчез твой цвет? Подлинно "изсше трава, и цвет отпаде" (Ис. 40:7). Какой недобрый глаз, какая злая зависть устремилась на эту церковь? Что было и что стало? Иссяк источник; высохла река; опять в кровь превратилась вода. О, ужасная весть, возвестившая церкви страдание! Кто скажет детям, что они осиротели? Кто возвестит невесте, что она соделалась вдовою? О несчастие! Что препослали они и что получают? Препослали ковчег и получают гроб. Братие! ковчегом был этот Божий человек, – ковчегом, вмещающим в себе божественные тайны. Здесь была стамна златая, полная божественной манны, полная небесной пищи; в нем скрижали Завета, написанные на скрижалях сердца Духом живого Бога, а не чернилами; ибо в чистом сердце его не было напечатлено ни одного темного и мрачного помышления; в нем были столпы, основания, верхние украшения, кадильница, свечник, очистилище, умывальники, завесы входов; в нем жезл священства, прозябший в руках его. И если, как знаем мы, в ковчеге заключалось и нечто другое, то и это все сокрывалось в душе сего мужа.

Но вместо всего этого, что у нас теперь? Да умолкнет наше слово. Чистые плащаницы и шелковые покровы, изобилие мира и ароматов – щедрый дар жены, почтенной и знаменитой. Да будет позволено выразить желание, чтобы и ей было во свидетельство то, что она сделала для святителя, изливши изобильно алавастр мира на главу святительскую. Но что сохраняется в сих плащаницах? Мертвые кости, которые и прежде смерти приучены были к мертвенности, печальный памятник наших несчастий. О, какой вопль опять услышится в Раме. Рахиль плачет не о детях своих, а о муже и не хочет утешиться. Оставьте меня, утешающие, оставьте! Не старайтесь утешить меня. Пусть горько рыдает вдова. Пусть чувствует она ту потерю, которую испытала, хотя она и не была неприготовлена к разлуке, еще прежде привыкши переносить уединение во время подвигов сего подвижника. Вы конечно помните, как слово, прежде нашего сказанное, раскрывало вам подвиги сего мужа; как он, воздавая всякого рода честь Святой Троице, почтил ее и числом подвигов, выдержавши три приражения искушений. Вы слышали последовательный рассказ о трудах его, каким он был при начале их, каким в продолжении и каким при окончании. Повторение столь хорошо сказанного признаю излишним. Но вот о чем сказать может быть небезвременно. Когда оная честная церковь в первый раз увидела сего мужа, то видела в нем лице, по истине созданное по образу Божию: видела любовь текущую, подобно источнику; видела благодать исходящую из уст; самую высокую степень смирения, выше которой ничего и представить нельзя; видела кротость Давида, разум Соломона, благость Моисея, справедливость Самуила, целомудрие Иосифа, мудрость Даниила, ревность по вере великого Илии, чистоту тела великого Иоанна, непобедимую любовь Павла, увидела собрание таких добродетелей в одной душе. Блаженною любовью к нему была уязвлена церковь его, возлюбившая жениха своего любовью чистою и благою. Но прежде чем исполнилось желание, прежде нежели успокоилось влечение, она, еще пылавшая любовью, оставляется одна, потому что искушения призывали борца на подвиги. И он подвизался за благочестие до пота; она же, сохраняя брак, пребывала в целомудрии. Много прошло времени, и некто прелюбодейно коснулся чистого ложа. Но невеста пребывала чистою, и опять следовало возвращение и снова изгнание. Тоже случилось и в третий раз, пока Господь, рассеяв еретический мрак и послав луч мира, не дал надежды на некоторый отдых от великих трудов. Но после того как они увидели друг друга и возобновилась их целомудренная любовь и духовные радости и опять воспламенилась страсть, сия последняя разлука внезапно пресекает эту утеху.

Он пришел, чтобы украсить вас как невесту и не напрасны были его труды. На прекрасную чету он возложил венцы благословения. Он подражал Владыке. Как Господь творит в Кане Галилейской, так и здесь, подражатель Христов; ибо иудейские сосуды, исполненные еретической воды, он наполнил цельным вином, силою веры претворив естество; часто предлагал он вам трезвенную чашу, сладким Своим голосом обильно изливая вам благодать; часто предлагал вам словесное пиршество. Благословляя он шел впереди всех, а сии верные ученики служили народу, изъясняя его слова. И мы радовались, почитая славу вашего рода своею собственною. Как прекрасно то, о чем повествовали мы доселе, как хорошо было бы заключить этим наше слово! Но что следует за сим? "Призовите плачевниц" (Иер. 9: 17), говорит Иеремия; ибо иначе невозможно успокоить пылающее сердце, переполненное страданием, если не облегчишь его стенаниями и слезами. Тогда разлуку услаждала надежда на возвращение; теперь же разлучился он с нами последнею разлукою: пропасть великая утвердилась между им и церковью; он покоится в недрах Авраама, а человека, который принес бы каплю воды, чтобы устудить язык скорбящих, нет! Погибла красота сия, смолк голос, сомкнулись уста, отлетела благодать; счастье сделалось рассказом (о прошлом). Причинил некогда скорбь и народу Израильскому Илия, возлетев от земли к Богу; но тогда вознаградил за разлуку Елисей, украшенный милотию учителя; ныне же рана не поддается уврачеванию; потому что и Илия взят и Елиссея не осталось. Обратите внимание на некоторые печальные и плачевные возглашения Иеремии, которыми он оплакивает опустошенный город Иерусалим; среди многого другого, чем выражает свою скорбь, он говорит следующее: "путие Сиони рыдают" (Плч. 1: 4). Что сказано было тогда, то исполнилось и ныне. Ибо когда распространится молва о несчастии, тогда наполнятся пути плачущими и потекут по ним пасомые им, подражая воплю Ниневитян в несчастии. Но у них скорбь болезненнее, чем у сих последних. Ибо рыдания одних избавили от страха, слезы же других не подают никакой надежды избавиться от несчастия. Знаю еще и другие слова Иеремии, из его песнопения, включенного в книгу Псалмов и составленного по поводу пленения Израиля; вот сии слова: "на вербиих обесихом... органы наша" (Пс. 136: 2), осудивши на молчание и себя и свои орудия музыкальные. Эту песнь я считаю своей собственной. Ибо когда вижу еретическое смешение (Вавилон - значит смешение), и когда вижу искушения, проистекающие от этого смешения; то я называю это самое реками Вавилонскими, сидя близ которых мы плачем, потому что не имеем того, кто б перевел нас чрез них. Если скажешь об ивах и висящих на них музыкальных орудиях, то и эта притча относится к нам; ибо по истине ивами изображается наша жизнь; ива есть дерево бесплодное, а у нас исчез сладкий плод жизни. И так мы сделались бесплодными ивами, повесив на древах праздными и недвижимыми органы любви. ""Аще забуду", – говорит, – тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя" (Пс. 136: 5). Позвольте мне несколько изменить написанное, потому что не мы десницу, но десница забыла нас. И язык, прилипнув к его собственной гортани, преградил исход его речи, дабы мы не услышали опять оного сладкого голоса.

Но осушите мне мои слезы; ибо чувствую, что, подобно женщине, оплакиваю несчастие более, нежели следует. Не отнят от нас жених; он стоит посреди нас, хотя мы и не видим его. Священник во святилище, во внутреннейшем завесы, "иде же Предтеча вниде о нас Христос" (Евр. 6: 20); он оставил завесу плоти; он не служит уже более подобию и тени небесного, но взирает на самый образ вещей; не чрез зерцало и гадание, но самолично ходатайствует пред Богом, ходатайствует же "за нас и за грехи неведения народа" (Евр. 9: 7). Он сложил с себя "одежды кожаные" (Быт. 3: 21); ибо тем, которые живут в раю, нет нужды в такого рода одеждах; но он украсил себя одеждами, которые соткал чистотою жизни своей. ""Честна пред Господом смерть" его (Пс.115:6); лучше же сказать, – не смерть, но расторжение уз: ибо "растерзал еси", -говорит Писание, – узы моя" (Пс. 115: 7). Отпущен Симеон, освободился от уз тела; сеть расторгнута, птица улетела. Он оставил Египет, – эту вещественную жизнь; он перешел, но не то Чермное море, а сие мрачное и темное море жизни; он вошел в землю обетования; на горе любомудрствует с Богом; снял обувь души, дабы чистою стопою разумения вступить на святую землю, где зрится Бог. Братие! имея такое утешение, вы, переносящие кости Иосифа в страну благословения, выслушайте наставление Павла: "не скорбите якоже и прочии, неимущии упования" (1Сол. 4: 13). Скажите народу тому, поведайте добрые вести, возвестите необычайное чудо: как подобно морю отовсюду нахлынувший бесчисленный народ составлял одну сплошную массу, подобно воде, обтекая торжественно несомый гроб; как прекрасный Давид, разделив себя на многие части и виды, в многочисленном строе, ликовал около скинии среди людей, говорящих и иными, и одним с ним языком; как огненные реки с той и с другой стороны, текущие непрерывным рядом светильников, разливались на необъятное для глаза пространство. Расскажите об усердии всего народа, о том, как он разделял честь с Апостолами; как утиральники лица его разделялись на части верными, в охранение себе. Пусть присовокупят к рассказу и то, как царь сетует о несчастии и восстает с престола; как весь город стекается к торжественному сопровождению святого. Утешайте друг друга такими (речами). Соломон хорошо врачует печаль, ибо приказывает давать вино скорбящим (Притч. 31: 6), говоря это нам, делателям винограда. Итак дайте ваше вино скорбящим, не то, которое производит опьянение и помрачает мысли и вредно действует на тело, но то, которое веселит сердце и которое указал нам пророк говоря: "вино веселит сердце человека" (Пс. 103: 15). Растворите его в большем изобилии и почерпайте наиболее вместительными чашами духовного слова, так чтобы ваша скорбь опять обратилась в радость и веселие, благодатью Единородного Сына Божия, чрез Которого слава Богу и Отцу во веки веков. Аминь.

Григорий Нисский, святитель

Азбука веры

***

Труды святителя Григория Нисского:

 

 
Читайте другие публикации раздела "Творения православных Святых Отцов"
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2018

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru