Миссионерско-апологетический проект "К Истине": "Иисус сказал… Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин.14:6)

ГлавнаяО проектеО центреВаши вопросыРекомендуемНа злобу дняБиблиотекаНовые публикацииПоиск


  Читайте нас:
 Читайте нас в социальных сетях
• Поиск
• Авторы
• Карта сайта
• RSS-рассылка
• Новые статьи
• Фильмы
• 3D-экскурсия

• Это наша вера
• Каноны Церкви
• Догматика
• Благочестие

• Апологетика
• Наши святые
• Библиотека
• Миссия

• Молитвослов
• Акафисты
• Календарь
• Праздники

• О посте

• Мы - русские!
• ОПК в школе
• Чтения
• Храмы

• Нравственность
• Психология
• Добрая семья
• Педагогика
• Демография

• Патриотизм
• Безопасность

• Общее дело
• Вакцинация

• Атеизм

• Буддизм
• Индуизм
• Карма
• Йога
• Язычество

• Иудаизм
• Католичество
• Протестантизм
• Лжеверие

• Секты
• Оккультизм
• Психокульты

• Лженаука
• Веганство
• Гомеопатия
• Астрология

• MLM

• Аборты
• Ювенальщина
• Содом ныне
• Наркомания
• Самоубийство

Просим Вас о
помощи нашему
проекту:

WebMoney:
R179382002435
Е204971180901
Z380407869706

Яндекс.Деньги:
41001796433953

Карта Сбербанка:
4817 7600 0671
2396

Основы Православия. Христианское благочестие. Жизнь во Христе


Джон Толкин: Письма сыну о вере, неверии и Церкви

Джон Толкин, чьей повести "Хоббит" вчера исполнилось 80 лет, умел писать не только фэнтези, но и письма. Ещё более удивительно, что он умел и любил писать письма своим детям, просившим у него совета как в бытовых вопросах, так и в духовной жизни.

Джон Толкин

Из письма к Майклу Толкину 1 ноября 1963 года

Преданность "науке" как таковой, без оглядки на собственную репутацию, это высокое и в некотором смысле даже духовное призвание; а поскольку оно "высокое", оно неизбежно принижается самозваными собратьями, усталыми собратьями, жаждой денег (или даже вполне оправданной потребностью в деньгах) и гордыней: людьми, которые говорят "мой предмет" и вовсе не имеют в виду "предмет, которым я смиренно занимаюсь", но "предмет, который я собою украшаю" или "сделал своим". Разумеется, в университетах такая преданность обычно унижена и запятнана.

Однако она по-прежнему жива. Если с отвращением закрыть университеты, она исчезнет с земли - до тех пор, пока университеты не возродятся и в свой срок снова не падут жертвами морального разложения. Куда более возвышенная преданность религии не в силах избежать той же участи. Её, конечно же, в определённой степени принижают все "профессионалы" (и все практикующие христиане), а кое-кто в разные времена и в разных местах бурно негодует; а поскольку цель - выше, недостаток представляется куда худшим (и таков и есть).

Из письма к Майклу Толкину

Но нельзя сохранить традицию учёности или истинной науки без школ и университетов, а это подразумевает преподавателей и донов. Нельзя сохранить религию без церкви и церковных служителей, а это означает профессионалов: священников и епископов - а также монахов. (По крайней мере, некогда они со всей определённостью были необходимы. И если сегодня нас огорчают или порой шокируют те, которых мы видим близко, думается мне, нам должно вспомнить о том, в каком великом долгу мы перед бенедиктинцами. А также о том, что (подобно Церкви) они постоянно поддавались мамоне и миру, но так и поддались окончательно. Внутреннее пламя не удалось загасить). Драгоценное вино не может (в этом мире) храниться без бутылки (мерзкая паутина, пыль и запачканная этикетка не обязательно служат показателем испортившегося содержимого, для тех, кто умеет извлекать старые пробки) или какого-нибудь менее достойного сосуда.

Что до меня, я обнаружил, что цинизма у меня скорее убавляется, чем прибавляется, - когда я вспоминаю собственные свои грехи и глупости; и сознаю, что сердца человеческие зачастую не так плохи, как их поступки, и очень редко так плохи, как их слова. (Особенно в нашу эпоху, эпоху глумления и цинизма. Мы свободнее от лицемерия, поскольку "не годится" щеголять праведностью или изрекать высокие слова; но это "лицемерие наоборот", подобно широко распространенному "снобизму наоборот": люди притворяются хуже, чем есть на самом деле…)

Однако же ты говорищь о "слабеющей вере". Это совсем другое дело. В качестве последнего прибежища вера - это акт воли, вдохновлённый любовью. Нашу любовь возможно охладить, а волю - подорвать зрелищем недостатков, глупости и даже грехов Церкви и её служителей, но я не думаю, что человек, некогда обладавший верой, повернет вспять в силу этих причин (и менее всего - тот, хоть сколько-то знаком с историей). "Возмутительный факт", самое большее, - повод для искушения, как непристойность - для похоти; первое не создаёт второе, но пробуждает. Это удобно, потому что обычно отвращает наш взор от нас самих и наших собственных недостатков в поисках козла отпущения.

Но вера как акт воли - это не один-единственный момент принятия окончательного решения: это постоянный, повторяемый до бесконечности акт; состояние, которому должно длиться - так что мы молимся о "неослабном упорстве". Искушение "неверия" (что на самом деле означает отвергнуть Господа Нашего и Его веления) всегда здесь, внутри нас. Некая наша часть жаждет найти ему оправдание за пределами нас. И чем сильнее внутреннее искушение, тем с большей готовностью, тем более непримиримо мы бываем "возмущены" поступками других.

Думаю, я столько же чувствителен, как и ты (или любой другой христианин) к "возмутительным фактам", связанным как со священством, так и с мирянами. Мне в жизни пришлось немало пострадать от глупых, усталых, охладевших и даже дурных священников; но теперь я знаю себя достаточно хорошо, чтобы понимать: мне не должно оставлять Церковь (что для меня означало бы оставить служение Господу Нашему) в силу подобных причин; оставить Церковь мне следовало бы лишь в том случае, если бы я перестал верить, и мне не следовало бы yвepовать вновь, даже если бы я в жизни не встретил среди церковнослужителей никого, кто не был бы мудр и праведен. То есть я бы отрёкся от Святого Причастия: в лицо назвал бы Господа Нашего обманщиком.

Если Он - обманщик, а Евангелия - лишь подделка, то есть фальсифицированные рассказы о безумце, страдающем манией величия (а это - единственная альтернатива), тогда, конечно же, то зрелище, что являет собою Церковь (в смысле, священство) в истории и сегодня - просто-напросто свидетельство грандиозного мошенничества. Однако если нет, то зрелище это, увы! - лишь то, чего следовало ожидать: началось это ещё до первой Пасхи и веру вообще не затрагивает - разве что в том, что мы можем и должны глубоко огорчаться. Но огорчаться нам следует во имя Господа нашего и за Него, ассоциируя себя самих с беззаконниками, а не со святыми, и не восклицая, что мы никак не можем "принять" Иуду Искариота, или даже нелепого, трусоватого Симона Петра, или глупых женщин, вроде матери Иакова, что пыталась "продвигать" своих сыновей.

Джон Толкин. Письма

Требуется фантастическая воля к неверию, чтобы предположить, будто Иисус на самом деле никогда не "существовал", и более того - предположить, будто он не говорил ничего из того, что о нем написано; настолько невероятно, чтобы в те времена в мире нашелся хоть кто-либе), способный такое "выдумать": как, например, "прежде нежели был Aвраам, Я есмь" ... "Видевший Меня видел Отца"...; или провозглашение Святого Причастия у Иоанна,..: "Ядуший Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную". Потому мы должны либо уверовать в Него и в то, что Он говорил, и принять последствия; либо отвергнуть его и опять-таки принять последствия. Мне, например, трудно поверить, что кто-либо, однажды приступивший к Причастию, хотя бы только раз, и по меньшей мере с правильным намерением, сможет когда-либо вновь отвергнуть Его, не запятнав себя тяжким грехом (Однако ж каждая Отдельная душа и её обстоятельства ведомы Ему одному).

Единственное лекарство для слабеющей и убывающей веры - это приобщение Святых Таинств. Несмотря на то, что Святое Причастие всегда остается самим Собою, совершенным, цельным и нерушимым, оно не действует окончательно и раз и навсегда на кого бы то ни было из нас. Подобно акту Веры, воздействие его должно быть непрерывным и возрастать по мере повторения. Частое применение наиболее эффективно. Семь раз в неделю принесут больше пользы, нежели семь раз через промежутки.

Кроме того, могу порекомендовать следующее упражнение (увы, возможностей для этого предостаточно!): причащаться в обстоятельствах, оскорбляющих твой вкус. Выбери гнусавого или косноязычного священника, или заносчивого, вульгарного монаха; и церковь, битком набитую самыми обычными обывателями, невоспитанными детьми, - от тех, что орут и вопят, до тех продуктов католических школ, что, едва откроют дарохранительницу, откидываются назад и зевают, - неопрятными юнцами в рубахах нараспашку, женщинами в брюках, зачастую растрёпанными, с непокрытой головой, Ступай к Причастию с ними (и молись за них). Эффект будет тот же (или даже лучше), нежели от мессы, которую прекрасно читает явный праведник, а вместе с тобою слушают её несколько набожных, достойных людей. (Ведь оно вряд ли хуже мессы с насыщением Пяти Тысяч - после чего Господь Наш возвестил грядущее насыщение).

Цитировано по:

Дж. Р. Р. Толкин. Письма.М.:

Изд-во "Эксмо", 2004. - С. 380-383.

Татьянин день - 01.08.2008.

 

 
Читайте другие публикации раздела Христианское благочестие. Жизнь во Христе
 

Миссионерско-апологетический проект "К Истине"

Читайте также:



© Миссионерско-апологетический проект "К Истине", 2004 - 2019

При использовании наших оригинальных материалов просим указывать ссылку:
Миссионерско-апологетический "К Истине" - www.k-istine.ru

Рейтинг@Mail.ru